2.50
От лица Грэссы*
Стоя в подъезде перед дверью я собиралась с духом, чтобы постучать в дверь и предстать в таком заплаканном виде перед моей подругой, которая всегда предупреждала меня о том, каким человеком является Уайт. Она в очередной раз скажет мне, что она была права. И на этот раз, я, наконец-то, соглашусь с ней.
Мои ключи от дома остались у него. Я не думала, что мне придётся вернуться в квартиру. По крайней мере не так. Придётся сделать дубликат.
Дрожь пробегает по всему телу, я так замерзла и устала, пока шла до дома, а слёзы и вовсе отняли остатки моих сил. Как сказать Кэйре, что всё хорошо, чтобы не слышать о нём ничего?
Медленно поднимаю руку к двери и нажимаю на звонок. Всё равно придётся услышать, как бы сильно не хотелось избежать этой участи. В конце концов я хочу домой. Через несколько минут в дверях появляется сонная девушка, которая удивленными глаза осматривает меня с ног до головы. Сколько сейчас время? Наверно, около часа.
- Кэйра, - я виновато опускаю глаза и начинаю шмыгать носом, - можно мне домой?
Девушка смотрит на меня печальным взглядом, кажется, вовсе не понимает моего вопроса.
- Ох, Грэсса, - её руки наконец-то протягиваются ко мне и заключают в свои объятия, - конечно.
Я крепко обхватываю её плечи и утыкаюсь в плечо, давая волю эмоциям, начиная извиняться и при этом даже не понимая, за что. Девушка молчит, она прекрасно понимает, почему я вернулась, почему плачу и уж точно знает за меня, почему я извиняюсь. Её рука нежно гладит меня по спине.
- Пойдём быстрее в дом, - Кэйра заводит меня в коридор и закрывает за нами дверь.
Через минут пять я стою в своей комнате и стягиваю с себя платье, всё также без остановки продолжая плакать. Подруга предложила чая, поэтому сейчас ушла на кухню, предоставив мне возможность снять одежду и принять успокаивающую ванну. Спустя минут десять я уже лежала в ванной наполненной горячей водой и большим количеством пены. Рядом на небольшом пуфике сидела подруга и печально смотрела на меня.
- Я не хотела тебя будить, - пришла так поздно и даже не подумала о том, что Кэйра уже могла спать. - Мне нужно было ехать к родителям.
Это был самый плохой вариант.
- Брось, ты зря беспокоишься по этому поводу, потому что я жду тебя здесь в любое время, это ведь наш дом, - Кэйра запивает свои слова небольшим глотком зелёного чая.
Я обхватываю свои ноги руками и прижимаю их к себе, грустно осматривая белую пену. На бортики ванной стоит чашка с чаем, но почему-то боль в душе не позволяет мне сделать и глотка.
- Ты всегда была права, Кэйра, - в очередной раз хлюпаю носом не в силах сдержать слёзы. - Он не тот, кто мог бы сделать меня счастливой. Всё, на что он способен, это сделать больно, унизить или поиздеваться.
Реакция организма на воспоминания об этом человеке всегда одинакова.
- Если ты хотела услышать от меня именно это, то я могу повторить, Грэсса, - Кэйра смотрит на меня серьёзно, потому что она всегда знала, что ей придется говорить мне эти слова рано или поздно, но на удивление, она говорит совершенно другое, - Уайт - мудак, но, знаешь, когда я так думала, я была неправа. Может вашим отношениям и не было суждено просуществовать до вашей смерти, но этот человек смог сделать тебя счастливой. Вспомни, кем ты была раньше и как ты изменилась сейчас. Ты всегда была счастлива, потому что ему удавалось делать тебя счастливой, я не могу врать тебе по поводу того, что он не был твоим лучшим уроком.
- Во всяком случае, ему ничего не стоит провести время с кем-то ещё, сменить одну на другую по щелчку пальцев, - теперь я уверенна в том, что Дэвер способен на такую низость.
Значат ли хоть что-то для него мои чувства?
- Если ты считаешь, что он был твоей ошибкой, - Кэйра протягивает мне руку, а я в ответ обхватываю её пальцы и крепко зажимаю их в своей руке, вновь проливая слёзы, - то просто постарайся забыть его.
Душевные разговоры с подругой всегда предавали мне сил, но никогда не давали чёткого ответа на то, что мне нужно делать дальше. Я всегда должна была решать сама, что мне делать и как поступить. Через некоторое время я уже лежала в своей постели, плотно укутавшись в одеяло, чтобы подавить очередную истерику. Я отпустила Кэйру в свою комнату, пообещав ей, что всё будет хорошо, но я даже не подозревала, что не смогу справить со своими эмоциями в одиночку. Ночь, которая началась уже очень давно, перепадала из крайности в крайность. Мне было трудно заснуть, но из-за своей истерики и потери большого количества сил я иногда впадала в небольшой сон длинной в пол часа. Так произошло где-то раза два, прежде чем меня разбудил поздний звонок в дверь. Тогда на часах было около четырёх часов, а моё состояние не давало мне понять, где я нахожусь. Было трудно поверить в такую реальность, мне казалось, что я всё ещё была во сне.
И вот звук шагов, открывающейся двери, голоса на высоких тонах. Всё, что казалось бы, не могло быть реальностью. Я аккуратно приподнимаюсь на кровати, спускаю одеяло до талии и пытаюсь привести себя в чувство. Как только я слегка приподнимаюсь на кровати, у меня начинает темнеть в глазах и кружиться голова.
Реальность становиться более отчётливой, когда ручка двери в мою комнату опускается и передо мной появляется Кэйра, а за её спиной в тени неосвещённых коридоров стоит Дэвер.
Меньше всего я могла ожидать такой внезапной встречи с моими-то хрупкими нервами.
- Прости, Грэсса, не смогла его выпроводить, - Кэйра и правда не обладала той силой, которая бы помогла ей справиться с Уайтом.
Девушка печально взглянула на меня, а затем молча скрылась за дверью. Она знала, что не сможет помочь мне в этой ситуации.
Должна признаться, Дэвер застал меня врасплох, ведь мои заплаканные глаза и слезы, которые до сих пор не останавливались, выдали мою слабость. А ведь я так хотела быть сильной перед его зверством. Больше всего меня удивило то, что он пришёл сюда так поздно, сказав мне ранее, чтобы я исчезла. Что он забыл здесь, спустя два часа после того, как дал понять, что я - никто в его жизни?
Тишина только усугубляет обстановку между мной и парнем, который стоит в дверях. Когда я увидела его на пороге своей комнаты, я просто не сдержалась и начала плакать, впадая в истерику.
- Грэсса, - его голос звучал намного мягче, чем тогда, на пороге своего дома, но он был всё также серьёзен.
Я больше не могла терпеть такого отношения к себе. Почему он считает, что можно разрушить мои чувства, а затем заявиться в мой дом и с лёгкость вновь подчинить меня себе?! Я выпутываюсь из одеяла и встаю с кровати, направляясь в сторону парня. Я не хочу, чтобы он хоть что-то говорил. Я бессильна против его слов.
Хватаясь рукой за край его куртки, я изо всех сил стараюсь толкнуть его к двери.
- Не смей ничего говорить! - я не думала о том, насколько тонкие стену у этого дома и как не комфортно будет нашим соседям в этот момент. - Не смей произносить моё имя!
Уайт слегка пошатнулся. И, хоть я и знала, что не смогу вытолкать его из своей комнаты, мне пришлось сильно удивиться. Дэвер поддавался мне, позволял мне быть сильнее в данный момент, но зачем он это делала, я не могла понять.
- Я хочу поговорить, - он был возмущён, но не сопротивлялся, потому что в этот момент уже оказался в коридоре.
- Ты серьёзно?! Нет! - моей злости не было предела, а из-за слёз было трудно что-то различить. - Уходи!
Когда мне удалось довести толчками Уайта до двери, я схватилась за дверную ручку и распахнула дверь.
- Грэсса, пожалуйста, - Дэвер наконец-то перестал мне поддаваться, он схватил моё запястье, второй рукой прижал меня к себе и наклонился к моему лицу.
В подъезде горел свет лампы. Лучи света под особым углом смогли осветить знакомые черты лица Уайта. Я видела боль в его лице, мне хотелось верить в то, что это именно она, а не его лживое притворство, но больше всего меня пугало не оно. Ссадины на скулах, носу, засохшая кровь около виска - всё это моментально бросило меня в жар. Мной овладела паника, которая внедрилась в мою не проходящую истерику. Я слишком много плакала сегодня.
Внезапно закружилась голова, но я все ещё держалась, чтобы не потерять контроль над собой. Мне казалось, что я вот-вот упаду в обморок, мне явно не хватало сил, чтобы справиться со всем этим.
- Ты не можешь понять?! - я вновь толкнула парня, но на этот раз это ничего не дало. - Я хочу, чтобы ты ушёл! Исчез, Уайт, навсегда!
- Да я уже ушёл однажды! - в этот раз он тоже особо не сдерживался, что очень сильно пугало, он больше не имеет права повышать на меня голос. - И то, что я ушёл, стало ошибкой! Я просто хочу поговорить!
- Нам не о чем говорить, потому что я больше не хочу ничего с тобой обсуждать, не хочу выслушивать твои слова о любви, в которые постоянно верю, не хочу видеть тебя в своей жизнь, - мне не хватало слов, чтобы сделать ему также больно, как сделал мне он. - Ты взял всё, что мог, мне больше нечего тебе отдавать, Уайт! Я хочу, чтобы ты исчез со всеми своими друзьями, со всеми девушками, которые были в твоей жизни, и со своим мерзким характером.
Я выпуталась из его рук и почти впечаталась в стену напротив Дэвера. Он остался на месте, прекрасно понимая, что я отказываюсь от его прикосновений. Я отказываюсь от него самого.
- Я люблю тебя, ты этого не понимаешь? - Уайт закрыл дверь в подъезд, после чего вновь посмотрел на меня. - Да я без тебя жить не смогу!
- Замолчи! - я крепко зажала руками уши. - Я больше не верю в это! Мне жаль тебя, Уайт, потому что ты никогда не слышал от меня таких громких признаний, - в самое сердце, потому что ничего больнее этого я сделать ему уже не смогу, - ведь я этого никогда не чувствовала.
Я видела в этот момент, как его дёрнуло. Будто испуг, но на деле всего-лишь гнев. Мне удалось его задеть, но это всё, что я могла сделать, потому что из нас двоих настоящую боль мог причинять только он.
- Мне не нужны твои слова, чтобы знать, что ты испытываешь ко мне, Грэсса, - Уайт покосился на мои губы, а после отвёл взгляд в сторону, его голос был таким хриплым и уставшим, словно он потерял за этот вечер столько же сил, сколько и я, - твои поступки говорят сами за себя, как и твоё лицо в данный момент.
В очередной раз Дэвер сделал шаг в мою сторону, его руки легли по обе стороны от моей головы. Я прижала ладони к своей груди и испуганно сжала плечи, когда он приблизился к моим губам.
- Поговори со мной, прошу, - серые глаза наполнились печалью, в них была видна крохотная искра надежды. - Я же люблю тебя, Грэсса.
Моё учащённое дыхание заставляло меня испуганно смотреть на его губы, которые были на таком непозволительном расстояние. Он мог в любую минуту вновь унизить меня. Ему легко манипулировать. Моя рука - единственное, что смогло меня защитить от Уайта. Не жалея сил, я ударила его по лицу. Мне пришлось пожалеть, но в душе я чувствовала себя удовлетворённой. Разве не этого он заслуживал?
Парень убрал левую руку со стены и наклонился в правую сторону, хватаясь за свою щеку. Он и так ранен, я не должна была делать ему ещё больнее, но он точно заслуживал это. С его губ слетел мучительный стон, что заставило меня пожалеть о своём поступке ещё раз, я почти бросилась к нему на помощь, но гордость вовремя меня остановила.
Стянув с себя свою чёрную кожаную куртку, Уайт с трудом выпрямился в полный рост и не обращая на мой настрой никакого внимания, аккуратно накинул куртку на мои плечи. Из носа парня неожиданно спустилась дорожка крови до верхней губы. Неужели я так сильно ударила? Не обращая на это внимания, парень вытер рукой струйку крови и поднял меня на руки.
- Что ты делаешь? - я толкнула его в грудь ладонью и из-за этого чуть не свалилась с его рук.
Дэвер молча вынес меня в подъезд и закрыл за собой дверь. В этот момент мне удалось намного лучше разглядеть его лицо. Я вспомнила его отца. И всё, что я видела сейчас на лице Уайта было связанно именно с ним, ни с кем больше. Зажав губы ладонью, я вновь заплакала.
- Я не буду ничего делать, Грэсса, - спокойно произнёс Уайт, - всего-лишь дам тебе понять, что происходит, а после отпущу, если ты захочешь, чтобы я ушёл навсегда. Я сделал тебе больно сегодня, но я хочу тебе показать почему.
Он думает, что я плачу сейчас потому, что он делает что-то против моей воли, но на самом деле меня беспокоит то, что сделал его отец.
На улице Дэвер усаживает меня в свою машину, а после обходит её, чтобы сесть на водительское место. Я могла бы сбежать от него в этот момент, но я предпочла правду, которую он хочет рассказать мне или же вновь сочинить. Когда парень оказывается рядом со мной в машине, он медленно переводит взгляд на меня. В абсолютной тишине мы смотрим друг на друга почти целую вечность. Всё, что я реально вижу в его глазах, это боль и страдания. Наконец-то разорвав нашу зрительную связь, Уайт заводит автомобиль, и мы трогаемся с места, выезжая на главную улицу. Я даже не догадываюсь, куда он может меня увезти, ведь Дэвер не говорил, что повезёт меня домой.
Всю дорогу едем молча, я лишь изредка поглядываю на его разбитое лицо, что доставляет мне много мучений. Не могу просто смотреть.
Протянув руки к бардачку, я открываю его и достаю от туда упаковку влажных салфеток. Мои руки уже почти не трясутся, так что все движения получается выполнять легко, не затрачивая на это всё много времени. Аккуратно подтягиваюсь на сидение и привстаю на него одной коленкой, когда мы останавливаемся на одном из перекрёстков. Моя левая рука обхватывает голову парня, а вторая аккуратно стирает засохшую кровь с виска и под носом. Уайт безучастно смотрит вперёд, но я слышу, как облегчённо он вздыхает, когда я начинаю прикасаться к нему. Пока мы всё еще стоим на светофоре, я успеваю закончить с лицом Дэвера, после чего усаживаюсь на своё место, а он наконец-то поворачивает голову в мою сторону. Смотрит на меня внимательно, с особой благодарностью, когда я решаю отвести от него взгляд. Я всё ещё не услышала от него правду.
Когда мы вновь трогаемся с места, я отворачиваюсь в своё окно, наблюдая за пустыми улицами Лос-Анджелеса, которые вот-вот осветит рассвет. Неожиданно моя рука оказывается в тепле и уюте мужской руки, которая ложится на мою ладонь. Пытаюсь всеми силами заставить себя убрать руку, но моя гордость тут же разваливается на кусочки. Я медленно пропускаю свои пальцы через пальцы Дэвера и крепко сжимаю его ладонь, закрывая глаза и издавая еле слышный облегчённый вздох. Я остаюсь слабой и податливой, когда Уайт совершает такие жесты.
Мы едем непонятно куда уже минут двадцать, рука парня медленно поглаживает тыльную сторону моей ладони большим пальцем, я же просто крепко сжимаю его руку, не позволяя себе зацикливать на этом внимание.
Машина останавливается ещё через пять минут поездки. Я поднимаю глаза на огромное зеркальное здание, освещённое первыми лучами рассвета, и понимаю, что уже была здесь. Именно здесь впервые я увидела Дэвера избитым, здесь он забрал мой телефон, не спрашивая разрешения, здесь он впервые силой заставил меня сесть к нему в машину.
- Blackground, - спустя несколько минут молчания, поясняет парень, - компания Адвера Уайта.
Его отец...
Непонимающе перевожу взгляд на Дэвера, но он в свою очередь отстранённо смотрит лишь на здание. Решаю выйти из автомобиля, чтобы наконец-то оказаться на свежем воздухе и начать думать трезво. Закрываю за собой дверь и подхожу к капоту машины, присаживаясь на его край. Через пару мгновений рядом оказывается Дэвер.
- Я не хотел, чтобы кто-то из тех людей, кто так дороги мне, узнали истинное лицо Адвера Уайта, - парень поднимает глаза на самую высокую точку здания. - А ты узнала.
- Лучше правда какая бы она не была, - я плотнее укутываюсь в куртку Дэвера и обвожу глазами пустую парковку и такие же пустые улицы.
- Никто не заслуживает знать о такой жестокости, Грэсса, - Дэвер смотрит на меня с протестом, - ты не понимаешь, что я пережил.
- Так расскажи мне! - сколько раз он заводил этот разговор, мы вместе обсуждали наше прошлое, но он никогда не объяснял мне причины своего вспыльчивого и непонятного характера. - Я готова услышать это, Дэвер. Ты постоянно пытаешься уберечь меня от рассказов о своём прошлом, но я способна выдержать всё то, что ты хочешь рассказать.
- Я знаю, Грэсса, - Уайт виновата опускает глаза вниз, - точнее понял это, когда ты ворвалась в комнату и попыталась защитить меня перед этим человеком.
- Я хочу знать, что испытывал человек, который не может произнести слово «отец», - я внимательно смотрю на удивленного моими словами Дэвера, он явно готов поделиться со мной этой информацией.
- Моё детство начиналось с обычной семьи, - всё, что я видела сейчас в Уайте, так это то, что он не хочет переживать всё это заново, - с такой же, как у каждого счастливого ребёнка. У меня были оба любящих родителя, самые лучшие игрушки, самая лучшая обстановка в доме. Даже новые друзья, которые постепенно входили в мою жизнь, были настоящим подарком. Знаешь, я никогда не мог подумать, что моя жизнь перевернётся с ног на голову. Мне и семи не было, когда всё это началось. Было бы трудно поверить, что я не знал истинных чувств Адвера ко мне в те времена, но это действительно так. Наша семья не всегда была богата, но к моему рождению Уайт уже состроил приличный бизнес. Всего добился сам, именно поэтому всегда припоминает мне это в разговорах. Когда я родился, почти всё внимание матери уходило на меня. Это тоже сыграло свою роль, теперь собственнику Адверу доставалось не так много внимания, сколько он требовал. Сначала он привык ко мне, мы жили счастливо, но ближе к пяти моим годам, он впервые начал злоупотреблять алкоголем. Я бы не сказал, что это была последняя стадия запоя, но домой он приходил в таком состоянии очень часто. Тогда я впервые узнал, что он недолюбливает меня с самого моего рождения. Он прекрасно играл роль любящего отца, но раскрылся лишь спустя лет пять. Где-то в этих же годах его бизнес пошёл под откос, потому однажды он связался с нехорошими людьми, что позволило ему вновь подняться путём обмана. Все его клиенты теряли свои деньги и компании, а доказать вину Адвера было невозможно, потому что за ним стояла целая компания наемных обманщиков.
Мне казалось, что я попала в фильм про мафию. Ещё на балу я задавалась вопрос о том, с кем мне пришлось связаться. Теперь я прекрасно понимала, что влюбилась в сына человека, который возвёл целую империю мошенников.
- В те времена, когда начались первые проблемы с бизнесом, он спасался алкоголем, - Дэвер продолжал свою историю. - Проблемы и алкоголь дали свои плоды, я попал под его руку. Начались рукоприкладства, которые постепенно перетекли в жестокие издевательства. Когда всё в его бизнесе вроде бы наладилось, избиения стали простой привычной, весь гнев он предпочитал выплескивать на меня. Уайт бил меня ремнём, швырял в меня различные предметы, душил, даже оставлял порезы на теле, но я до последнего называл его отцом, когда пытался остановить. Я всегда молил его о том, чтобы он остановился с помощью того слова, которое он не заслуживает. Я любил его, хоть в душе и отрицаю это. Самым удивительным было то, что он никогда не трогал мать, она была единственным человеком, кого он любил. Моя любовь у нему прошло в тот день, когда он в очередной раз избил меня и закрыл в подвале. Он затянул на моей шее ремень, которым избивал меня всю жизнь и привязал к батарее в подвале. Лишь потому что я пропал на час из дома, пытаясь найти укрытие в доме Райта, я просидел на этой привязи как щенок целую неделю, каждый день подвергаясь избиению. Единственным моим утешением была мать, которая тайком приходила ко мне каждый день и кормила, ей было запрещено спускать ко мне, но она всё равно это делала. Именно тогда он стал для меня монстром.
Мои руки тряслись от страха, я не понимала, почему Дэвер так спокойно говорил об этом.
- Когда родился Арэн, Уайт вроде бы смягчился, избивал меня лишь раз в неделю, но когда брат попал в больницу, всё началось заново, - рассказ был душераздирающим, было невозможно поверить в существование таких жёстких людей. - Его Адвер любил больше, чем меня. Могу даже сказать, что любил, но и тут его хватило всего на шесть лет. В последние годы он почти перестал навещать его в больнице и больше не выдавал деньги на лечение. Я к тому времени уже свалил из дома с одной из его карт. Он был только рад этому, но сказал, что я не протяну и недели. Я зарабатывал танцами, лишь изредка пользовался картой, но в какой-то момент моему брату стало хуже, нужна была дорогостоящая операция и особые препараты. Тогда мне пришлось выпрашивать деньги у отца, но я ничего не получил, потому мне пришлось похоронить своего единственного брата. Я обещал матери, что отомщу Адверу, и сейчас, когда его поймали за хвост, но не могут загнать в клетку, я приложу все усилия, чтобы наконец-то покончить со всем этим.
Так всё это из-за него. Вся жестокость Дэвера, вся ненависть к людям и желание управлять слабыми, чтобы не быть слабаком самому, - всё это из-за Адвера Уайта.
В одно мгновение я потеряла дар речи, мне потребовалось время, чтобы прийти в себя.
- Ты ведь не попадал в аварию. Ты сказал всем, что это был авария, поэтому ты оказался в больнице тогда, когда ещё был жив твой брат, - я испуганно посмотрела в глаза Дэвера. - Но это ведь была не авария. Поэтому я нашла тебя в том переулке, когда ты мне позвонил.
- Да, Грэсса, - он аккуратно, кладёт руку на моё плечо и прижимает меня к себе. - Это была не авария.
- Что он сделал с тобой? - мои трясущиеся руки нежно обхватывают лицо Дэвер, осматривая всего его ссадины.
- Это было в последний раз, - рука парня спускается на мою талию, он наклоняется к моему лицу и прижимается своим лбом к моему. - Поэтому я не дал тебе войти в дом сегодня, поэтому всеми способами пытался заставить тебя уйти. Я не хотел, чтобы он знал мою самую большую слабость, и уж тем более, чтобы ты сама видела всё это.
- Ох, Дэвер, - я испытывала самые настоящие муки совести, хоть и не была главной проблемой Дэвера Уайта. - Прости меня.
- Не вздумай извиняться за то, в чём не виновата, - упрёк в его глазах действительно внушал мне то, что я не виновата.
Но я не разобралась в ситуации и позволила себе ударить его. Сколько таких ударов ему пришлось пережить до этого момента?
- Но что с Кейси? Как она может жить так?
Теперь я прекрасно понимала, кто являлся настоящей женщиной, не боящейся опасностей. Она спасала сына и в тоже время жила с тираном.
- Мать уже несколько месяцев не живёт с ним. С тех пор, как умер Арэн, и я покинул родительский дома, она начала по-настоящему бояться его, хоть он и не трогал её, - Кейси напоминала мне волчицу, готовую разорвать глотку тому, кто посмеет обидеть её детей. - Адвер запрещал ей работать, но теперь она нашла себя в своём любимом деле и, кажется, уже начала строить новые отношения. Я слышал у матери появился на примете новый человек. Я искренне надеюсь, что она наконец-то получит то счастье, которое заслуживает.
Я прижимаюсь к груди Дэвера и обвиваю руками его торс. Когда я наконец-то вижу улыбку на его лице, не могу сдержать своих эмоций и наконец-то улыбаюсь сама.
- Так вот, что значит твоя татуировка крыла, - истина сама приходит ко мне, когда я узнаю всю правду жизни Уайта. - Перерождение.
- Помнишь, я рассказывал тебе историю о дворовых собаках, пытался донести, что думают люди об оскале бездомной собаки и как эту ситуацию видят единицы? - на вопрос Дэвера я утвердительно киваю, потому что теперь прекрасно осознаю эту историю. - Моя ненависть к окружающим, как оскал этих собак, Грэсса. Я всего-лишь защищался.
Мои руки медленно оплетают шею парня, я тяну его на себя и медленно касаюсь своими губами его нижней губы. Руки Дэвера настойчиво забираются под его куртку и нежно плывут по моему телу, останавливаясь на талии и желанно притягивая меня к себе. Словно не чувствуя всего этого целую вечность, Уайт берет инициативу в свои руки и властно углубляет наш поцелуй.
Я скучала по нему весь этот день, будто бы нас разделяли годы разлуки.
- Позволь теперь мне защищать тебя, Дэвер...