2.24
Спасибо вам, ребята, за тёплые и приятные слова, которые вы оставляете в комментариях.❤️
************************************************
После небольшой минуты откровений с лучшим другом и Грэссой, мы все вместе сидели в гостиной ещё около часа. Райт собирался домой, всё также пытаясь зазвать меня на тусовку Мэлла, но в этот раз приглашал и Грэссу. Я реально не имел особого желания идти на эту тусовку, как в принципе и сам Райт, а моя малышка на это предложение лишь пожала плечами, сказав, что на вечер у неё есть свои планы, и она скорее всего не сможет пойти. После ухода друга прошло уже часа два, но они пролетели слишком незаметно, потому что времени на то, чтобы следить за временем у нас с Грэссой не было.
- ...твоя нежность, как утра летнего прохлада, твои губы и плечи для глаз моих услада, - звучал нежный счастливый голосок рядом со мной, который медленно вводил меня в транс.
Находясь на ворсистом ковре в центре гостиной под мягким теплым пледом, я наслаждался стихами, которые рассказывала мне Грэсса. Лежа на животе, девушка подпирала подбородок левой рукой, выписывая пальцами правой руки на полу невидимые узоры, вспоминая любовные строки, засевшие в её голове после прочтения любимых стихотворений. Моя голова лежала на её оголенной спине, мой взгляд разгуливал по её светлой шелковистой коже, а большой палец правой руки слегка поглаживал уже присмотренный мной участок кожи с двумя маленькими родинками.
- ...твой голос заводит меня в эйфорию, твоя страсть как бушующая стихия, - заканчивает очередные строки Грэсса.
Клянусь, я с таким восторгом стихи ещё никогда не слушал, она своим голосом придавала им особый интерес, добавляла в них жизнь, вкладывала в пустые строчки свою душу, чтобы, услышав их, сердце человека замерло от восхищения.
Мои губы медленно коснулись оголенной спины Грэссы, я вновь осыпал нежную кожу своей любовью. Поднявшись на руках, я навис над спиной девушки, продолжая прокладывать дорожку из поцелуев до самых плеч.
- Дэвер, - её дивный смех прозвучал около моих губ, когда через плечо взгляд голубых глаз устремился к моим серым зрачкам, - у меня совсем не осталось сил.
- Не будь такой соблазнительно, малышка, - с легкой улыбкой шепчу я. - Возможно, тогда я перестану тебя истощать.
На её лице растянулась нежная улыбка, после чего она поцеловала меня в губы и положила голову на свои сложенные руки. Вновь пристроив голову на спине Грэссы, я начал играться пальцами с её светлыми прядями волос, выводя на её коже всё те же узоры.
- Они стали короче? - слегка нахмурив брови, задаю вопрос я, держа между пальцев тонкую прядку волос.
- Да, я немного их укоротила, пока была в поездке, - отвечает девушка, повернув голову на другой бок. - Странно, что ты заметил, ведь я убрала всего пару сантиметров.
Это действительно было странно, потому что, зная себя, я не мог заметить такую мелочь. На удивленный взгляд девушки, я лишь изобразил легкую улыбку, вновь прикрыв глаза и тяжело вздохнув. Сейчас было такое состояние, которое я даже не мог объяснить самому мебе: на меня навалилась огромная усталость после двух часов безостановочной страсти с Грэссой Беверли, но в тоже время я безумно желал в очередной раз отдаться этому безудержному чувству, я не мог остановить своё душевное пламя.
- Дэвер, - неожиданно прервал мои мысли слегка взволнованный голос, - можно задать вопрос?
Открыв глаза, я приподнял голову со спины девушки и перебрался на ковер, пристроившись уже своим подбородком на её плече.
- Попробуй, - с усмешкой шепчу я ей на ухо.
- Что ты обо мне думал, когда мы с тобой столкнулись в коридоре? Какие мысли появились в твоей голове, когда я догнала тебя у твоей машины, чтобы попросить свой браслет? - приподнимая голову со своих рук и поворачивая лицо ко мне, задает вопрос она.
- Ну, - слегка нахмурив брови, чтобы вспомнить свои замыслы, протягиваю я. - Кажется, в тот момент я был слегка ошеломлен. Когда мы с тобой столкнулись, я успел только промотать мысль о том, что ты тихоня с нашего курса, а потом меня отвлекла Клэр. Как бы паршиво это не звучало, Грэсса, но на тот момент я понимал, что ты маленькая беззащитная девчонка, а я тогда был убежден в том, что все девушки одинаковые, готовы ради денег и авторитета на всё. Знаешь, тогда ты совсем не подходила к критериям, которые я присуждал всему женскому полу, но я точно был уверен, что ты ничем от остальных не отличаешься. Я просто решил сделать из тебя тот же мусор, каким являлся сам, для этого достаточно просто переспать с девушкой. Считать себя повелителем мира и думать, что все будут целовать тебе ноги, это признак далеко качеств человека не из высшего общества, это признак гнилой души. А ты не то, что ноги не хотела мне целовать, тебе был противен даже поцелуй в губы, когда любая другая уже бы умерла от счастья, если бы я предложил его ей. Да, ты прекрасно знала, почему я издевался над тобой. В конечном итоге ты бы просто сдалась под этой давкой со стороны моих друзей или меня, это было чисто мое мнение. Помнишь клуб, в котором мы с тобой спасались от полиции? Тогда в кабинке, когда мы остались с тобой вдвоем, я был уверен, что это будет наша последняя встреча, потому что меня не волновало твое мнение, но я тогда остановился. Я понял, что это игра, а та тяга, тот интерес к твоему телу, который мне довелось испытывать уже после нескольких дней нашего знакомства, они добавляли особый азарт. Я сказал себе тогда, что ты другая, всё в тебе совершенно иное, и я бы безумно хотел, чтобы всё это досталось только мне, но выдержка порождает голод, а голод порождает звериные повадки и страшный интерес, поэтому я решил играть не только с тобой, я решил играть и с самим собой. Мне хотелось подождать, когда ты изменишься под моим давлением, увидеть в тебе ту же жажду, что и во всех девушках, но в итоге я обманул самого себя, потому что мой план полностью провалился. Меня настигли чувства, хоть до этого я считал, что о них не может быть и речи.
- Сколько было таких же, как я? - с еле-заметным разочарованием спрашивает Грэсса. - Беззащитных, тихих, наивный? Сколько из них отдали свой первый раз?
Моя прежняя жизнь явно разочаровывала её, я слышал презрение к моим словам в её голосе. Я был честен.
- Были всякие, Грэсса, - уже ненавидя себя за свои прежние проступки, отвечаю я. - Поверь, все они имели определённую маску: тихоня, раскрывала свою истинную натуру и больше не казалась тихоней, какой её все считали, насчёт наивности могу сказать, что по сути все девушки наивны, но вот о беззащитности скажу тебе иначе. До тебя я не увлекался подобным, потому что, если девушка беззащитна, на неё уходит много времени, в неё заложено чувство самосохранения, да и то, что для меня было превыше всего в те времена, считалось бы преступлением. Я выбирал девушек с характером. Что касается первого раза, то я никогда не брал на себя такую ответственность, ты была первой и последней.
- Зачем? - с упреком повышает голос девушка. - Я правда не понимаю, зачем вам всё это нужно было?
- Мы не осознаем, что делаем, пока ослеплены общественным мнением. Лишь выйдя за рамки человеческого понимания, возможно встать на правильный путь, - строгим взглядом изучая голубые зрачки, утверждаю я. - Ты можешь не пытаться понять меня, можешь обвинять в моей жестокости, и я буду полностью с тобой согласен, я не буду оправдываться, Грэсса. Я заслужил наказание, и жизнь меня уже наказала, когда я ввязался в историю с наркотиками.
Да, я ожидал, что сейчас она будет молчать, пытаясь переварить мою прошлую жизнь. Возможно, попытается найти способ провести время без меня, чтобы осознать то, насколько правильным было её решение в плане меня. Так обычно могла сделать любая девушка, я в этом нисколько не сомневался, но только не Грэсса. Перевернувшись на бок, она аккуратно обхватила мою шею и крепко обняла, оставив легкий поцелуй на моей щеке. Мои руки оплели её тонкую талию, я опустил веки, вдыхая опьяняющий аромат ванили.
Спасибо судьбе за мою маленькую малышку...
Аккуратно положив её на пол, я всё ещё не пытался расцепить свои крепкие объятия, я продолжал держать её так, словно опасался за то, что её у меня заберут. Уткнувшись носом в манящую шею Грэссы, я высунул одну свою руку и, ухватившись за край мягкой ткани, натянул плед на свои плечи, чтобы укрыть нас полностью.
- Знаешь, что думала я? - с искринкой радости в голосе, начала шептать девушка. - Я искренне его боюсь, он может причинить мне много боли, но, возможно, я просто ошибусь, если не дам ему шанс. Когда прошло достаточно времени, когда пришлось пережить море пролитых слез, а в моей голове зародилась мысль о побеге, я всё же пыталась думать: "Он мне не враг, для меня он никогда им не будет". Друг или враг, мы выбираем сами. Я думала, что решение принимать должен каждый из нас, кем мы являемся друг другу. И каждый раз я повторяла: "Он пытается убить меня морально, чтобы самому стало легче. Он делает мне больно, но я по-прежнему ему верю, я даже готова открыть все секреты беспощадному зверю, которого он проявляет. Если ему будет становится легче, он может дальше смело меня убивать".
- Порой наша жертва ради кого-то может убить нас, - медленно сжимая её беззащитное тело, отвечаю я низким басом.
- Это становится неважным, когда мы понимаем, что влюблены, - целуя меня в висок, она медленно проводит рукой по моим взъерошенным волосам, вкладывая в свои действия любовную ласку, которой мне так не хватало всю мою жизнь. - Я любила сравнивать тебя с красными розами. Знаешь, этот роковой сорт больших бутонов с острыми шипами во весь стебель? Твоя внешность - это смертельный яд для девушек и твоё главное оружие, как те розы, ведь они прекрасны по своей натуре, но даже у них есть шипы.
- Знаешь, ты заслуживаешь знать правду, но я не буду рассказывать все подробности моего жестокого поведения, потому что такая, как ты, может принять это слишком близко к сердцу, - развернув голову в сторону её уха, тихим голосом произношу я.
- Дэвер, я смогу с этим справиться, правда, - прислоняясь своей нежной щекой к моей щеке, она пытается показать мне свою готовность даже к самой ужасной правде, но я точно вижу, что Грэсса совсем к этому не готова.
- Я расскажу тебе всю правду, если в будущем произойдёт что-то довольно серьёзное, чтобы заставить меня рассказать тебе все, - уточняю я. - А пока могу изложить лишь детали.
- Каждая правда, которую я слышу от тебя, убеждает меня в том, что не только я принадлежу другой вселенной, - раздаётся её милый тихий смех рядом с мои ухом. - Мы вместе не принадлежим этой системе.
- Я знал это с самого начала, - усмехаюсь я, вновь упираясь левой рукой в пол и направляя подбородок девушки в свою сторону.
Мои губы накрывают истерзанные страстью губы Грэссы, и я настойчиво углубляю наш поцелуй, заставляя её задрать голову вверх, от чего до моих ушей доносится соблазнительный стон.
Спустя пару мгновений приходится оторваться от этого искушения и рассказать ей то, что обещал.
- Насколько сильно ты любишь свою семью? - задаю вопрос я, спустя минут пять лёжа на полу, прижимая к себе Грэссу и задумчиво устремив взгляд в потолок.
- Этого не описать словами, Дэвер, ведь моя семья для меня всё, - отвечает девушка, слегка пожав плечами.
- Догадываешься, почему я такой? - изобразив на лице печальную ухмылку, спрашиваю я. - До определённого возраста я о своей семье думал также, как и ты сейчас о своей, и я никогда не думал, что она может развалиться на части. Я люблю свою мать, но я ненавижу своего отца. Моя мать любит его до сих пор и считает, что он не такой, каким кажется, но это все ложь, потому что я точно знаю, кто он. До шестнадцати лет мы друг друга терпели, но в шестнадцать мне пришлось уйти. Я покинул дом ночью, мне в след полетела банковская карта и небольшие слова напутствия: "Все, что у тебя осталось - это деньги, но не думай, что они у тебя будут вечно." В восемнадцать лет мне довелось понять, что моя мать любит меня, но свой выбор она сделала в пользу отца, это было достаточно больно для меня даже в таком возрасте. Тогда наша дружба с Райтом стала ещё крепче, мы все время проводили вместе, во мне зарождалась обида, которая в свою очередь пускала корни злости, агрессии, бесчувственности. Я думал, что такое состояние высокомерного агрессора поможет мне залечить раны, но со временем я просто вжился в эту роль, мне доставляло это удовольствие, потому что я мог отыграться на других. Но лишь с одним человеком я позволял себе быть прежним, чтобы скрыть истинную сущность людей, ведь чем старше я становился, тем быстрее развивались во мне эти паршивые качества. Я старался никому об этом не говорить, чтобы защитить то, что было ценнее самого дорого бриллианта, - я защищал своего брата. Мое сокровище, которое верило в чудеса и до безумия обожало банановый зефир в шоколадной глазури. Его звали Арэн, и, не дожив и до пяти лет, он заболел смертельной болезнью. Я работал тогда, чтобы получать деньги не только от матери, потому что моему отцу вообще было плевать, я цеплялся за любую возможность, чтобы помочь брату. С каждым годом его состояние становилось в разы хуже, и в этом году мне пришлось пережить самую большую потерю в своей жизни. Это ужасно, когда самый дорогой тебе человек лежит у тебя на руках, и ты понимаешь, что у тебя осталось всего несколько минут. Мой отец перестал помогать ему деньгами, он почти не являлся в больницу, а самое паршивое то, что он на похороны так и не явился. Я потерял многое из-за него, поэтому тогда мне пришлось потерять и самого себя. Все это нависло надомной, и в миг все проблемы рухнули на мои плечи, поэтому я не смог этого выдержать.
Окончив свой рассказ и скрыв все подробности своего детства, я устремил взгляд в сторону стеклянных дверей, ведущих на задний двор. Я не хотел смотреть на Грэссу в данный момент, потому что её слезы были ещё одной тяжестью на моей душе. Моя грудь ощущала влагу, её горячие слёзы обжигали сердце, а я просто сохранял молчание, сильнее прижимая девушку к себе.
Это была всего-лишь малая часть моей исповеди...