Глава 31
Эмма Уилс
Дорога казалась бесконечной. Машина мягко качалась на поворотах, фары разрезали темноту, и каждый миг казался одновременно слишком долгим и слишком коротким. Я сидела на заднем сиденье, упрямо уставившись в окно, хотя снаружи не было ничего, кроме чёрного полотна ночи.
Воздух внутри был душным. В груди всё сжималось, будто от недостатка кислорода. В голове крутился только один вопрос, правильно ли я сделала, что попросила разрешение?
Лиам отпустил меня, но не один на один с собой. Двое его людей сидели впереди. Тени с каменными лицами. Молчаливые, холодные. Я чувствовала их присутствие, как сталь, приставленную к горлу. Они даже не оборачивались, но я знала что малейшее движение и они донесут Лиаму. А Лиам...
Я сжала ладони, вспомнив его взгляд, когда я, почти умоляя, просила отпустить меня к Софии. Там было всё, недовольство, раздражение, боль и подозрение. Он спросил, почему я хочу выговориться не ему, а другой. Почему я не доверяю ему. И я не смогла ответить.
Но, разве можно доверять человеку, который держит тебя в клетке?
И всё же он отпустил. Но я знала, это не щедрость. Это проверка. И эта проверка будет стоить мне слишком дорого.
Машина свернула, и знакомые очертания улиц мелькнули за окном. Дом Софии вырос из темноты, освещённый мягким светом фонарей. Моё сердце дрогнуло, впервые за долгое время я почувствовала, что рядом есть место, где можно вдохнуть по-настоящему.
- Пятнадцать минут, - сухо сказал один из сопровождающих.
Я стиснула зубы, но промолчала. Внутри всё протестовало. Пятнадцать минут? Разве этого хватит, чтобы вылить хотя бы часть того, что разрывает меня? Но спорить было бесполезно.
Я вышла, поднялась по ступеням и позвонила.
Дверь распахнулась почти сразу.
- Эмма?! - София стояла босиком, в домашнем свитере, с книгой в руке. Её глаза округлились.
- Господи, я думала, ты исчезла навсегда!
Я не выдержала. Слёзы обрушились, и я шагнула вперёд, обняв её. Она обняла в ответ крепко, почти болезненно, и в этом объятии я впервые за недели почувствовала что я всё ещё человек.
- Что с тобой сделали? - шёпотом спросила она, глядя в моё лицо.
- Ты вся бледная, дрожишь... Эмма, где ты была?
- Не спрашивай, - я качнула головой, срываясь на рыдание.
- Просто... дай мне немного тишины.
Она повела меня в гостиную. Мы сели, и слова сами сорвались с губ. Я не рассказывала всё, я не могла. Но говорила о том, как мне тяжело, как я устала бороться, как каждый день похож на пытку. София слушала, не перебивая, только гладила мою руку.
- Ты не должна там оставаться, - наконец сказала она.
- Боже, Эмма, ты же словно пленница.
Я горько усмехнулась:
- Ты думаешь, я этого не знаю?
- Тогда почему?..
Я замолчала. Ответ был прост и страшен. Потому что я больше не могла представить свою жизнь без Лиама. Потому что, даже ненавидя его, я тянулась к нему. Потому что его взгляд, его голос, его прикосновения жили во мне, как яд, от которого не хотелось избавляться.
- Я запуталась, Соф, - прошептала я.
- Он... он разрушает меня. Но и без него я уже не могу.
Её глаза расширились, но она ничего не сказала. Просто крепче сжала мою ладонь.
Мы говорили больше часа. Я плакала, смеялась сквозь слёзы, пыталась объяснить себе и ей то, чего сама не понимала. Время летело слишком быстро. И когда в дверях снова показались люди Лиама, я почувствовала, как сердце упало в пустоту.
- Тебе пора, - тихо сказала София.
- Но, Эм... помни, ты всегда можешь вернуться сюда. Даже если всё рухнет.
Я кивнула, обняла её ещё раз и вышла.
Машина снова везла меня в ту самую клетку. Я думала, что после разговора с Софией станет легче. Но стало только хуже. Словно я разделила своё время и теперь оно стало реальнее.
Когда ворота особняка закрылись за нами, я почувствовала, как петля затянулась. Он ждал меня.
Лиам стоял в холле, руки в карманах, лицо спокойное, но в этом спокойствии читалось слишком многое. Он смотрел так, будто видел все мои слёзы, мои признания, мои мысли.
- Хорошо провела время? - его голос прозвучал ровно, почти лениво.
- Да, - я упрямо подняла голову.
Он сделал шаг ближе. Его глаза блеснули.
- Ты плакала.
- Это не твоё дело.
Я ожидала вспышки гнева, но он лишь усмехнулся уголком губ. Медленно подошёл, остановился почти вплотную. Его запах обжёг. Знакомый, резкий, властный.
- Всё твоё дело, моё дело, Эмма, - сказал он тихо.
- Даже твои слёзы.
Я замерла. Его пальцы коснулись моей щеки, легко, почти ласково, и тут же отнялись. Но этого касания хватило, чтобы по телу прошла дрожь.
- О чём ты ей рассказывала? - спросил он.
- Не о тебе, - соврала я.
Его улыбка стала опаснее.
- Лжёшь.
Я отвернулась, но он перехватил мой подбородок, заставив посмотреть ему в глаза.
- Знаешь, что самое интересное? - он наклонился ближе, его губы едва не касались моих.
- Ты можешь убегать. Можешь врать. Можешь даже ненавидеть. Но каждый раз ты возвращаешься ко мне.
- У меня не было выбора, - прошептала я.
Он усмехнулся.
- Выбор всегда есть. Но ты всё равно здесь. Со мной.
Его ладонь скользнула вниз, к моей талии, и я почувствовала, как сердце пропускает удар. Он не сжимал, не удерживал, лишь держал, будто проверяя границу.
- Хочешь правду, Эмма? - его голос стал ниже.
- Я больше не гонюсь за твоим признанием. Я играю. И эта игра продолжается.
Я затаила дыхание.
- Ты сама будешь хотеть оставаться рядом, - сказал он, наклоняясь ближе.
- Ты сама захочешь чувствовать мой запах, видеть мои глаза, слышать мой голос. Сама, Эмма. Понимаешь?
Его губы коснулись моих легко, дразняще, едва заметно. И он тут же отстранился.
Я осталась стоять, дрожа, с бешено бьющимся сердцем.
Он ушёл вглубь дома, даже не оглянувшись.
А я поняла, он снова победил. Потому что теперь мои мысли были только о нём. О его руках. О его губах. О том, как сильно я ненавидела его и как ещё сильнее хотела.
Игра действительно продолжалась.