34 глава
Когда Молли повесила трубку, я принялась раздумывать, что же мне надеть. Это должно быть нечто, способное скрыть столь сильную потерю веса. Чтобы ребята ничего не заподозрили. Нужно поддеть что-нибудь под джинсы и футболку, дабы добавить больше фунтов. Сквозь несколько слоев одежды они не разглядят, что я похудела.
«Похудела, Лексингтон? Еще не настолько, чтобы они вообще заметили», – отозвался голос в ответ на мои мысли. Он был прав. Не так уж сильно я сбросила вес. Просто недостаточно усердно старалась. Ребята ничего не поймут.
В панике я провела рукой по волосам и заметила оставшийся на пальцах клок волос. Когда подобное случилось в первый раз, я в недоумении отпрянула. Теперь же, напротив, радовалась.
Я почти вплотную приблизилась к совершенству.
* * *
Я изумленно оглядывала массивный белый многоквартирный дом. Место казалось потрясающим. Я знала, что у Роума много денег, но здесь, похоже, дело было не только в них.
Подойдя к домофону, я нажала на кнопку с номером четыре. Раздался звонок, и ворота распахнулись.
Войдя в здание, я взглянула на лифт, но решила все же подняться по лестнице. Четыре лестничных пролета сожгут около двадцати калорий. Но когда я добралась до второго этажа, зрение вдруг затуманилось. Мне пришлось схватиться за перила, чтобы не упасть. Я почувствовала, будто кто-то сдавил мне легкие. Дышать стало трудно. Я изо всех сил пыталась вдохнуть столь желанный для тела кислород.
– Лекси? Ты там, внизу?
Услышав голос Молли, я резко подняла голову. И, отыскав где-то глубоко внутри себя источник энергии, выпрямилась, сделала глубокий вдох и зашагала вверх по лестнице.
Наверху надо мной маячило улыбающееся лицо Молли. В облегающем розовом платье, с распущенными каштановыми волосами она выглядела просто потрясающе. Но когда подруга взглянула мне в глаза, улыбка на ее лице, казалось, дрогнула.
Я поднялась наверх, и, передав Молли пакет с подарком, сумела избежать ее объятий.
– На новоселье, – проговорила я, и девушка взяла пакет, не заглядывая внутрь.
– Спасибо, милая, – произнесла она, все еще пристально глядя на меня, и жестом пригласила войти.
Квартира выглядела просто прекрасно. Безупречные стены, современная мебель, и все вокруг белое.
Услышав приглушенные голоса, я предположила, что доносились они из гостиной. И направилась туда, где расселись Роум, Касс, Рис, Джимми-Дон и Элли.
И никакого Вани. Не знаю, порадовало это меня или огорчило.
Никто из ребят даже не услышал, что я вошла в комнату.
– Привет! – как можно жизнерадостней воскликнула я. Все взгляды тут же устремились на меня. В гостиной воцарилась тишина.
Я неуверенно качнулась на ногах. Голова слегка кружилась после подъема по лестнице. А они все смотрели… и смотрели… и смотрели. Наконец, Элли сдвинулась в сторону и похлопала по диванной подушке рядом с собой.
– Садись, милая, – проговорила она.
«Почему она так странно себя ведет?»
Я заправила за ухо выбившуюся прядь волос, спрятала ладони в свободных рукавах свитера и, сгорбившись, чтобы скрыть жир, опустилась на диван.
И пока я ерзала на месте, друзья лишь молча переглядывались друг с другом.
– Как дела, Лекс? – наконец, подавшись вперед, спросил Роум.
– Все в порядке. Занимаюсь учебой, – ответила я и уставилась в деревянный пол. Я не могла вынести их внимания и испытующих взглядов. – Прекрасная квартира, Роум. Наверное, ты очень доволен.
– Да, просто идеальная, – ответил он, и в комнате вновь повисла тишина.
– А вот и мы, ребята! – прокричала Молли, привлекая внимание. Она вышла из кухни, неся огромный шоколадный торт.
У меня задрожали руки, ладони вспотели, а в животе заурчало, словно я ощутила на языке мягкий вкус шоколада.
«Не сдавайся, Лексингтон. Уходи из комнаты. Не позволяй им отвратить себя от цели».
Стремительным потоком на меня нахлынула паника, взгляд заметался по комнате. Я судорожно пыталась придумать какой-нибудь предлог, чтобы убраться отсюда.
Подняв голову, я заметила, что все друзья пристально смотрели на меня. В глазах Молли блестели слезы.
Кашлянув, Касс проговорила:
– Лекси, это не новоселье.
Перед глазами поплыли черные пятна, а тревога стала почти невыносимой.
– Что… ты имеешь в виду?
Кэсс глубоко вздохнула.
– Мы думаем, у тебя проблемы с питанием, Лекс.
Я лишь яростно замотала головой.
– Нет! Я просто…
– Тогда ешь торт, – произнесла Касс, и на лице ее возникло выражение, обычно отбивающее всякое желание с ней спорить.
«Я не могу, не могу, не могу…»
Я ощутила, как все застыли. Напряжение в комнате стало просто удушающим.
– Милая. Пожалуйста, мы только пытаемся помочь. Ты очень похудела. Мы все тебя любим, и это пугает нас до чертиков. Ты всегда одна, не хочешь проводить время с нами. Лекс, думаю, тебе нужно обратиться к врачу, – проговорила Элли и в знак поддержки положила руку мне на спину.
И это напугало меня. Я вскочила с дивана, по пути зацепив Молли. Торт, что она держала в руках, полетел на пол.
– Лекси, – прошептала Элли и потянулась ко мне.
Я отпрянула назад и, обогнув кофейный столик, повернулась лицом к перепуганным друзьям.
– Не прикасайтесь ко мне! – закричала я. – Не смейте меня трогать!
Я обвела взглядом обеспокоенные лица собравшихся. Больше всего меня пугала Касс, моя самая давняя подруга.
Она шагнула вперед.
– Лекс, все хорошо. Что происходит? Поговори со мной. Ты что, морила себя голодом?
Комната, казалось, накренилась. Я не могла дышать. Господи, я задыхалась! Схватившись за грудь, я попыталась сделать шаг назад и чуть не упала на пол.
– Лекс! – закричала Молли.
Я протестующе вытянула руки, не позволяя друзьям ко мне приближаться. Но Кэсс резко дернулась вперед и, несмотря ни на что, сумела схватить меня за запястье. Казалось, все вокруг замерло.
Я наблюдала, как расширились глаза Касс, она изумленно открыла рот. Я попыталась выдернуть руку, но подруга держала ее крепко, словно в тисках.
– Касс, отпусти. Ей нужно успокоиться! – откуда-то сзади проговорила Элли.
Но на лице Касс читалась решимость. Она поджала губы и, схватив меня за рукав, попыталась его задрать, чтобы обнажить руку. Я лишь всхлипнула в ответ. А Касс судорожно вздохнула, и звук этот разнесся по комнате. Ей вторили вздохи всех собравшихся друзей.
– ОТПУСТИ! – прокричала я. Но Касс прыгнула вперед и, подняв на мне свитер и несколько футболок, обнажила ребра.
– Черт! Лекс, взгляни на свои чертовы ребра! На гребаные ребра!
Выдернув край свитера у нее из рук, я отшатнулась и ударилась о стену позади себя. На меня смотрели потрясенные лица. Элли шагнула вперед. Собравшиеся в комнате парни даже не знали, что сказать.
– Ты морила себя голодом, – отрывисто прошептала она.
Из глаз моих потекли слезы. Ноги подогнулись, и я сползла по стене на пол. Обхватила руками живот и простонала:
– Я не могу есть! Просто не могу! Я слишком толстая, и он не дает мне есть!
– Кто не дает тебе есть? – наклонившись ко мне, растерянно спросила Касс. – Кто мешает тебе есть?
– Голос! – взвизгнула я. – Голос у меня внутри. Он не дает мне есть. Ведет к совершенству. – Взгляд мой застыл, я словно затерялась в тумане. – Он забрал у меня Дейзи… И Ваню тоже! Я стала ему противна! Слишком много жира!
– Дейзи? – спросила Касс. – Кто такая Дейзи, милая?
– А Ваня? Ваня Бессмертных? Мой лучший друг?
Подняв полные слез глаза, я заметила, что Роум шагнул вперед. На лице его застыло суровое выражение.
– Я его люблю… Я так люблю его, Роум. Но он меня бросил. Занимался со мной любовью, а потом бросил! Я ему противна. С ним все становилось лучше. И я была сильнее. Но он бросил меня, потому что я слишком толстая! Я – уродина… чертова УРОДИНА! И кто может винить его за то, что ушел?…
– Лекс, это просто абсурд, – проговорила Молли и села на корточки рядом со мной. – Вы с Ваней вместе? Как долго?
Девушка погладила меня по голове и потрясенно отшатнулась, когда в пальцах ее осталась прядь волос.
– Лекси, что?… – воскликнула Молли, с ужасом глядя на меня.
– Я почти идеальна, Моллс. Почти добилась… – Я попыталась улыбнуться.
Молли двинулась вперед, намереваясь меня коснуться, но я поспешила забиться в угол, и она лишь бессильно уронила руку.
– Ты меня пугаешь, Лекси. Очень пугаешь.
– Если бы я не была ему противна… Жаль, что мы не встретились раньше. Почему я не знала его прежде? Он мог бы меня спасти. Он бы заставил замолчать этот голос.
– Ваня , милая? Ты говоришь об Ване Бессмертных, нашем друге? – спросил Джимми-Дон, и я беспомощно уставилась на него.
– Я больше не могу, Джей-Ди… Я так измучилась… устала от подобной жизни… – Я замолчала, ощутив, как комната начала заваливаться набок.
– Лекс! ЛЕКСИ! – услышала я испуганный голос Касс.
У меня перед глазами возник черный туннель, и мышцы стали слишком тяжелыми.
– Простите… Мне очень жаль… Я не смогла сдержать данное Дейзи обещание… – прошептала я.
А потом все вокруг потемнело.
Ваня
– Ты сделал домашнее задание, малыш?
Леви поднял взгляд от учебника по истории Америки и кивнул. А потом спросил, грызя ручку:
– Есть новости об Аксе?
Вздохнув, я взъерошил рукой его песочного цвета волосы и проговорил:
– Нет, малыш. Пока никаких.
Как и всегда. Каждый день весь гребаный месяц я отвечал ему одно и то же. В тот вечер Аксель, сбежав от полицейских, куда-то пропал, и мы понятия не имели, где он находился.
«Черт возьми».
Трейлер осветился ярким светом фар. Выглянув в окно, я увидел повернувший в нашу сторону огромный пикап «Додж». Наверняка какой-нибудь богатенький студент из университета приехал за дозой. С того вечера, как Портер оказался в больнице с передозировкой, нам приходилось вести дела на своей территории. Парень все еще лежал в коме, и, пока он не очнулся, главным подозреваемым у полицейских оставался Аксель. Который пустился в бега.
– Лев, у меня дела. Проверь маму минут через пятнадцать, ладно? Ей нужно дать следующую порцию лекарств.
Леви кивнул, с грустью на лице наблюдая, как я направился к выходу из трейлера. Ему не нравилось, что я продавал наркотики. И заменил Акселя, став правой рукой Джио.
Как только я оказался на улице, дверца пикапа открылась. Удивив меня до чертиков, наружу выбрался Роум Принс. Тут же позади распахнулась дверь трейлера, и мимо пробежал Леви.
– Роум! – прокричал он.
Друг улыбнулся восторженному приветствию брата. Роум прижал паренька к груди и спросил:
– Лев, парень, как дела?
Леви кивнул и пожал плечами.
– Наверное, нормально. Акс пропал, но Ваня теперь почти всегда рядом. А мама… ей не очень хорошо.
– Я знаю, малыш. Но постарайся быть сильным, ладно?
– Да. – Лицо Леви просветлело. – Ты просто шикарно играл в матче чемпионата, Роум. А тот выигрышный тачдаун… Это просто безумие!
Роум рассмеялся и шутливо стукнул Леви по руке.
– Спасибо, малыш. Получилось довольно прилично.
– Лев, – наблюдая за ними, проговорил я. – Иди внутрь. Мне нужно поговорить с Роумом наедине.
– Но…
– В дом. Сейчас же, – строго сказал я. Бросив на Роума последний взгляд, парень направился внутрь. – Какого хрена ты делаешь в наших трущобах? – спросил я и подошел ближе к Роуму, оглядывая парк в поисках Джио. Мне не хотелось, чтобы лучший друг угодил в передрягу.
Не успел я и глазом моргнуть, как Роум решительно шагнул ко мне и ударил кулаком по лицу. Я отшатнулся, но быстро пришел в себя и, выпрямившись, с силой толкнул друга. Роум, отлетев назад, ударился спиной о кузов пикапа.
– Какого хрена, Роум! – прошипел я, сплевывая кровь, сочившуюся из разбитой губы.
Я потянулся к его рубашке, но Роум, отбросив мои руки, шагнул вперед и встал ко мне почти вплотную.
– Какого хера ты творишь, восемьдесят третий? – тихо спросил он, сверля меня взглядом. – Теперь это твоя жизнь? – Он обвел рукой окружавший нас трейлерный парк. – Вот кем ты хочешь стать?
– Отвали, Роум! Ты ни хрена не знаешь!
– Я знаю, что мой лучший друг, парень, которого я считаю братом, роет себе яму, из которой потом не сможет выбраться. Я не видел тебя несколько недель и понятия не имею, что, черт возьми, происходит в твоей жизни!
Опустив голову, я отступил назад и упер руки в бока.
– Я не могу пойти на попятный, друг. Мне нужно обеспечивать семью. Акс где-то затаился. Маме становится все хуже.
Роум откинул голову назад и проговорил:
– Знаешь, декан убежден, что ты как-то связан с передозировкой Портера. Он ищет в кампусе хоть кого-нибудь, кто сможет связать тебя с этой сделкой. А ты здесь, продаешь дурь с Холмчими. И это явно не принесет тебе пользы.
– Черт! Я знаю, но…
Ром вдруг сжал мне руку, и я удивленно поднял брови.
– Послушай, восемьдесят третий, я здесь не для того, чтобы снова выносить тебе мозг из-за торговли или банды. Я понимаю, что ты пытаешься сделать. Я просто хотел сказать, что Ле…
– ВАНЯ! ВАНЯ! – У меня кровь застыла в жилах, когда, перебив Роума, тишину ночи прорезал голос Леви. Обернувшись, я увидел, как он вылетел из трейлера, бледный, словно смерть. По щекам брата текли слезы.
Я рванулся ему навстречу и, схватив за руки, почувствовал, что тело Леви дрожало, словно лист на ветру.
– Мама, Ост! Я не могу ее разбудить! Она не просыпается!
Я услышал, как выругался Роум, теперь стоявший у меня за спиной. И тут же ноги понесли меня в трейлер, в мамину комнату. Казалось, она спала. Но когда я подошел к кровати, то отметил, что мама лежала пугающе неподвижно. Лишь грудь ее едва двигалась.
Она дышала.
Услышав шорох в дверном проеме, я повернул голову. Там, глядя на меня, стоял Роум. Он прижал к себе Леви; младший братишка плакал.
– Она не просыпается, Роум. Какого хрена мне делать?
Роум сглотнул, но, войдя в комнату, проговорил:
– Бери ее на руки. Отвезем в отделение «Скорой помощи».
– Но… черт! У меня нет денег. Я еще мало заработал, не хватит на больницу. Акс забрал все наличные с собой, и я пока не смог их возместить.
Лицо Роума окаменело.
– Да забудь ты об этом! Просто тащи ее в чертов пикап! Шевелись!
Больше уговоров не требовалось. Подхватив маму на руки, я нырнул на заднее сиденье пикапа; Леви сел рядом со мной. И Роум на бешеной скорости помчался прочь из трейлерного парка.
Мама лежала без сознания у меня на коленях. Я сжал дрожащую руку Леви. Брат взглянул на меня полными слез глазами, и я в конце концов обнял его за шею и притянул к себе. И он заплакал еще сильнее.
– Это все, Вань? Она умрет?
Я понятия не имел, как ответить на этот вопрос. Мне даже думать о таком не хотелось.
– Вань? – снова спросил Леви.
– Не знаю, малыш. Но, думаю, нам лучше все же подготовиться.
Леви шмыгнул носом и уткнулся лицом мне в футболку.
– Я не хочу, чтобы она умирала. Не хочу остаться один.
Пытаясь сглотнуть вставший в горле ком, я поцеловал его в макушку.
– Ты не останешься один, малыш. Я всегда буду с тобой.
Поймав встревоженный взгляд Роума в зеркале заднего вида, я лишь крепче прижал к себе Леви и взглянул на маму.
– Resisti, Mamma. Resisti… ti prego.
«Держись, мама. Держись… Умоляю».
* * *
Маму сразу же отвезли в палату на четвертом этаже. Доктор, лишь взглянув, тут же согласился ее принять.
Выйдя из приемного покоя, я направился в комнату ожидания. И вдруг резко замер. Там собрались все друзья. Из-за моей спины выглянул Леви, а потом медленно обошел меня и встал рядом.
Я оглядел лица собравшихся. На всех застыли спокойствие и печаль. Увидев, что я вошел, Роум бросил встревоженный взгляд на Молли и повернулся ко мне.
– Ты позвал их всех сюда из-за мамы? – спросил я Роума, и он с сожалением покачал головой.
Я в замешательстве нахмурился и заметил, как сердито на меня смотрела сидевшая чуть поодаль Касс.
– Тогда что…
– Лекси, Вань, – тихо произнес Роум.
Внутри у меня все упало, задрожали руки. Роум побледнел, и я увидел, как вытирали слезы Элли и Молли.
– Ч-что случилось с Лекси? – спросил стоявший возле меня Леви, и я услышал страх в его голосе. Малыш боготворил ее; та единственная встреча навсегда запечатлелась в его памяти.
Роум провел ладонью по лицу, и я схватил его за руку.
– Да что с ней такое?
– Сегодня вечером у нас дома она свалилась в обморок от слабости. Она… Черт, Бессмертных, у нее опасная анорексия. Ее положили в больницу.
Мне показалось, будто кто-то пробил дыру у меня в груди. У нее случился рецидив. Черт! Рецидив! Я ведь видел признаки, но решил, что, если Лекси не придется волноваться из-за Холмчих, с ней все будет в порядке… ЧЕРТ!
– Где она?
Роум дернул головой.
– Палата пятнадцать. Но ей плохо, Вань. Она выглядит просто ужасно.
– Что такое анорексия, Вань? – спросил Леви, и я взглянул на застывшее лицо брата.
Глубоко вздохнув, я пояснил:
– Она морит себя голодом, Лев. Не позволяет себе есть.
Леви недоуменно нахмурил брови.
– Но почему… Зачем ей морить себя голодом?
Обняв его за плечи, я проговорил:
– Потому что Лекси больна. И уже давно. Она считает себя не такой, как видим ее мы… красивой… идеальной.
Касс вскочила со стула и метнулась ко мне, подбежав практически вплотную.
– Так что там с ней?
Я нахмурился и повторил свои слова.
– Лекси с шестнадцати лет страдает анорексией. Она в достаточной степени сумела победить болезнь и поступить в университет, но в этом году ей вновь пришлось нелегко.
– И откуда, черт возьми, ты это знаешь? – возмущенно воскликнула Касс, словно бы ее оставили в стороне от какого-нибудь великого заговора.
– Потому что мы встречались несколько месяцев, и она мне рассказала! Мы с ней говорили обо всем. Черт, да я ушел лишь потому, что оказался недостоин Лекси, Касс. И хотел уберечь ее от той дряни, с которой мне пришлось связаться ради семьи. Но я безумно люблю ее! Тебе достаточно такого ответа? Я оставил Лекси, потому что люблю!
Нижняя губа Касс задрожала, глаза наполнились слезами.
– Ты ее любишь?
– Обожаю, Касс. Она все для меня. Но моя жизнь покатилась под откос. И мне не хотелось тащить с собой вниз и Лекси. – Подняв голову, я притянул Леви ближе. – Останься здесь, с Роумом. Мне нужно увидеть эльфенка.
Роум взял Леви за руку.
– Посиди с нами, малыш.
Молли встала и обняла Леви за плечи, но брат не сводил с меня глаз.
– Здесь мама и Лекси, Вань. – Он опустил взгляд и уставился в пол. – А что, если мы потеряем обеих?
Я подошел к Леви и посмотрел ему прямо в глаза.
– Не стану лгать тебе, малыш. Мама в очень плохом состоянии. Мы знали, что этот день настанет. Но эльфенок… – Я глубоко вздохнул, изо всех сил пытаясь сдержать слезы. – Я сделаю все возможное, чтобы Лекси выжила.
У Леви затряслась нижняя губа, и он прошептал:
– Клянешься?
– Lo guiro, – выдохнул я.
Практически выбежав из комнаты, я направился по коридору к палате номер пятнадцать. Дверь оказалась закрыта. У меня перехватило дыхание.
Три шага.
И я войду в эту дверь.
И увижу эльфенка… свою девочку, что серьезно больна анорексией.
В голове крутились мысли о том, как она могла бы выглядеть. Но когда, затаив дыхание, я распахнул дверь, открывшаяся передо мной картина превзошла самые худшие ожидания.
Я замер на пороге и со слезами на глазах смотрел на лежавшую на кровати девушку. Не более чем обтянутый кожей скелет с поредевшими черными волосами и бледно-синими тонкими безжизненными губами.
Вокруг нее пищали аппараты, из тела выходили трубки, тянувшиеся к пакетам с жидкостью. Я не думал, что найду в себе силы видеть Лекси в таком состоянии. Но откуда-то набрался храбрости и заставил непослушные ноги двигаться вперед, шаг за шагом.
Один… два… три… четыре…
Когда я смотрел на лежащего на кровати эльфенка, глаза застилали слезы. Il mio piccolo folletto rotto… Моя маленькая сломанная эльфийка.
Лекси неотрывно смотрела куда-то в дальний угол комнаты. Я неуклюже опустился на стул рядом с ней и, глядя на крошечное тело, провел пальцем по ее руке. Она даже не вздрогнула. И не повернулась ко мне.