Сломанный

Сириус спросонья не понял, что произошло. Он вскочил с кровати и выставил кулаки перед собой — видел, что так дрались магглы. Пока у него не было палочки, иначе драться он и не мог.

— Воу, полегче. — В дверном проеме стоял Римус, порядком удивленный реакцией друга.

— А, это ты, — хриплым от сна голосом сказал Блэк и, зевнув, вернулся в постель. — Извини, после Азкабана от каждого шороха подскакиваю, — совершенно обыденно добавил он, и от этих слов у Люпина по телу побежали мурашки.

После вчерашней находки он не смог сомкнуть глаз. Лежал несколько часов в постели и думал о Сириусе. О том, что тот чувствовал все эти годы. Невинно обвиненный в убийстве лучшего друга, вынужденный гнить в Азкабане, разбитый потерей жены. И он, Римус, когда-то отвернулся от него. Поверил другим, а не лучшему другу.

Люпин чувствовал себя ужасно виноватым. И хотел как можно скорее все исправить. Хотел рассказать об Октавии, но потом, вспомнив о детях Октавии и Регулуса, решил умолчать о ней. Вряд ли Сириусу понравится, что жена быстро забыла его и прыгнула в постель к брату. Так что он решил ограничиться только личными извинениями.

— Я пришел просить прощение, — Римус сел на стул и сложил на соседний набитый доверху мешок. — Вчера я нашел у Гарри нашу карту, — Люпин заметил, каким озорным блеском загорелись глаза Сириуса, — и увидел Питера Петтигрю. Он в школе. Разгуливает в образе крысы. Осталось только его найти. Но перед этим, — он швырнул мешок Сириусу на кровать, — поешь нормально и переоденься. Я проведу тебя в Хогвартс, чтобы ты помылся, и залечу раны. Там парочка настоек, стащил у Снейпа.

Блэк засиял и начал рыться в мешке. В нем обнаружились чистая рубашка, простые черные штаны, сменный комплект нижнего белья, белые носки и старый пиджак. На дне лежали сэндвичи и несколько яблок, а рядом с ними — колбы и склянки, помеченные этикеткой «Собственность Северуса Снейпа».

— Нюниус все такой же позер, — хмыкнул Сириус и поднялся с кровати.

***

Блэк не представлял, насколько больно ему будет возвращаться в Хогвартс. Все в этих длинных коридорах, на бесконечных лестницах и переходах напоминало ему о прошлом. Вот у этой статуи он впервые поцеловался. Ни имени, ни внешности девушки Сириус уже, конечно, не помнил. Зато помнил, что поцелуй вышел неловким и совершенно отвратительным. Вот этот портрет статной дамы в бордовом платье они с Джеймсом заколдовали на четвертом курсе — заставили ее говорить бессвязный бред. За это Макгонаголл отправила их драить котлы к профессору Слизнорту. А вот за этим гобеленом произошел тот самый первый почти-поцелуй с Октавией.

— Не представляю, как ты справляешься с воспоминаниями, здесь же каждый уголок напоминает о прошлом, — тихо сказал Сириус, когда они оказались в людном коридоре. Он словил несколько заинтересованных взглядов от старшекурсниц и удовлетворенно улыбнулся.

Мерлин, чувствовать себя снова привлекательным было... классно. Конечно, все они видели не его, красивого темноволосого мужчину с кучей тату, а статного блондина, но тоже неплохо. Сириус даже не задумался о том, как Римус смог достать волос парня. Причем такого красивого. Он же все время сидел в Хогвартсе! Обязательно стоит спросить.

— В первое время было тяжело, но сейчас все намного проще. Привык. — Люпин пожал плечами и свернул в следующий коридор.

Они направлялись в ванную в преподавательском крыле. Раньше она находилась на самом высоком этаже, там, где комнаты старост школы, но сейчас ее перенесли на четвертый этаж, поближе к Больничному крылу. Что бы это ни значило.

Сириус заулыбался, когда перед ними показался длинный коридор, ведущий к Больничному крылу. Здесь он когда-то разбил лицо Барти Краучу за то, что тот снес с метлы Октавию. Перед глазами явственно встала картинка, следующая за этим эпизодом: признание в любви. Один из самых волнительных моментов в его жизни. После свадьбы, конечно.

— Хватит так улыбаться, ты вызываешь подозрения, — шикнул Люпин и пихнул друга в бок. Сириус хотел ответить что-то колкое, но тут из-за угла показалась черная мантия. Северус Снейп, увидев Люпина и незнакомца, прибавил шаг. За ним семенил какой-то светловолосый мальчик.

Когда они поравнялись, Снейп остановился и кивнул Люпину, а потом перевел взгляд на Сириуса. Блэк изо всех сил сдерживал смех. Нюниус стоял с таким серьезным лицом, что так и хотелось отпустить какую-нибудь колкость.

— А, профессор Люпин, — начал Снейп. — Зайдите ко мне вечером, надо надо обсудить тему урока для третьего курса, который я буду заменять в связи с вашей, кхем, проблемой.

— Конечно, — Римус выдавил улыбку и повернулся к мальчику, что стоял за спиной Снейпа. — Деймос, передай брату, чтобы он зашел ко мне после обеда, мне нужно обсудить с ним результаты его последней контрольной.

— Хорошо, профессор Люпин, — робко ответил парниша и стал догонять стремительно удаляющегося Снейпа.

В тот момент, когда мальчик уже отходил, Сириус встретился с ним взглядом, и застыл. В этих черных больших глазах он будто увидел себя двенадцатилетнего. Выточенный словно из мрамора нос, начинающиеся выделяться под детской припухлостью скулы, и точеный подбородок. Мальчик был как две капли воды похож на него самого. Только волосы светлые. Белые вихры.

Наверняка, именно так бы и выглядел их с Октавией сын.

От этой мысли стало так тоскливо, что Сириус тут же отвернулся и ускорил шаг. Не хватало еще расплакаться как девчонка прямо здесь. Он машинально нащупал в кармане штанов пачку сигарет, но достать не решился. Просто крутил ее в руке, пока они не дошли до ванной.

— Прости, мне нужно войти вместе с тобой, иначе будут проблемы, — покраснев, выдал Римус и открыл дверь. Блэк ничего не ответил, только быстро скользнул внутрь. Чем-то помещение напоминало ванную старост: пожелтевший от времени пол переходил в небольшие ступеньки, исчезающие в белом чане с водой. Длинные краники органными трубами убегали вверх по стене. — Здесь все как обычно. Я... эм... смотреть не буду, просто скажи, как закончишь.

Сириус ухмыльнулся и через несколько мгновений полностью разделся. Действие оборотного как раз подходило к концу — волосы уже лишились белизны, а руки вновь покрыли татуировки. Блэк невольно глянул на свое отражение в воде и поджал губы. Кожа обтягивала выступающие кости в некоторых местах, кое-где татуировки некрасиво поплыли или затянулись шрамами, а волосы... Мерлин, если бы матушка увидела его волосы, завизжала бы как ненормальная.

***

Сириус наконец чувствовал себя человеком. Свежая одежда не липла к телу, отросшие черные завитки струились по плечам, а кожа наконец приобрела здоровый оттенок. Не вонять было прекрасно — хорошего мытья ему явно не хватало уже очень давно. Как и хорошей еды.

Блэк быстро восстановился и принялся следить за обитателями замка. Времени у них оставалось немного. Близилось полнолуние, и Римусу становилось все хуже с каждым днем. Вместе они поставили цель поймать Питера до полной луны, чего бы им этого ни стоило. Поэтому Сириус почти все время проводил рядом с Хогвартсом или внутри — под личиной того блондина, которого Люпин всем представлял как своего коллегу и помощника в написании научной работы по ликантропии.

В одну из своих прогулок-проверок Блэк заметил Гарри, Гермиону и Рона. Эта троица постоянно попадала в какие-то передряги, и этим ужасно напоминала Мародеров в юности. Знал бы Гарри, что рядом гуляет его крестный, человек, который отдал бы жизнь за его отца, наверняка забыл бы о тех глупостях, что говорят о нем в желтых газетенках вроде «Пророка».

Сейчас они вместе шли в сторону хижины Хагрида. В руках у Рона была крыса. Сириус, когда увидел жалкое создание в первый раз, сразу взглянул на количество когтей. Не хватало одного. Удача была на их стороне. Долго крысу искать не пришлось — осталось только выследить и убить.

План Блэк придумал простой: выманить Петтигрю на улицу и перегрызть ему глотку. Использовать непростительные против такого урода не хотелось. Тем более новой палочкой, которую ему купил Римус. Чтобы вынудить Рона вывести крысу за пределы Хогвартса, Сириус пошел на простой трюк: написал записку якобы от лица Хагрида, в которой просил принести Коросту к себе. Уизли быстро клюнул и, сообщив друзьям, пошел к хижине.

Быстро сказав Римусу, что дело скоро будет решено, Сириус перекинулся и в образе собаки отправился по следам Гарри, Рона и Гермионы. Но, стоило только маленькому ублюдку заметить огромного черного пса, Петтигрю попытался скрыться. Действовать тайно уже не имело смысла. Блэк почти не думал — он погнался за крысой, но ее быстрее перехватил Уизли, и Сириусу ничего не оставалось, как затащить мальчишку в Визжащую Хижину вместе с крысой.

— Отдай ее! — гаркнул Блэк, как только превратился обратно в человека. Рон испуганно вжался в стену. Отчего точно Сириус не знал: то ли от того, что впервые увидел анимага, то ли от того, что перед ним стоял беглый преступник Сириус Блэк. Хотя сейчас последнее, что волновало мужчину, — моральное состояние парниши.

Блэк смотрел только на нее. Мерзкую крысу, которая сжалась в руках Рона. Он дернулся, чтобы вырвать тварь из хватки Уизли и закончить это все, как вдруг за дверью послышались шаги, и в следующее мгновение в комнате появились взъерошенные Гермиона и Гарри. Они оттеснили Сириуса к кровати, держа палочки наготове. Блэк почти не слышал их слов и не видел выражений лиц. Все его внимание было приковано к сраной крысе. Возмездие так близко. Только руку протяни.

И как только он дернулся вперед, палочку вырвало из ладони. Блэк непонимающе посмотрел на Гарри. Он стоял, вытянув древко вперед, и глядел на него злым, абсолютно ненавидящим взглядом. Зелеными, точно два изумруда, глазами Лили. Блэк отступил на шаг и не мог отвести взгляд от лица Поттера. Он был так похож на Джеймса. Те же торчащие во все стороны темные волосы, тот же курносый нос, и даже те же круглые очки, которые Сириус советал Джеймсу выбросить на курсе пятом, чтобы наконец впечатлить Лили.

— О нет, сегодня умрет только один, — оскалился Блэк, выцепив из сливающихся воедино фраз особо острую колкость Гермионы. И, прежде чем кто-то смог ответить, Сириус ринулся к крысе, но был остановлен Гарри, который наставил палочку прямо ему на грудь.

— Гарри, нет! — послышалось у двери, и Блэк нахмурился, потому что увидел Римуса. У них был уговор: всю грязную работу делает Сириус, а Люпин просто прячется от полной луны в замке, но, видимо, старые привычки мешают сидеть в стороне, когда где-то происходит драка.

— Так-так, Сириус, выглядишь неважно, — протянул Люпин и оттеснил его от детей, пытаясь, наверное, снизить градус напряжения. Блэк послушно поднял руки вверх и улыбнулся, когда увидел, как Римус кивает ему на лежащую у кровати палочку.

Ловко подхватив древко, Сириус наставил палочку на крысу. Он готов был уже убить Питера просто в руках мальчика. Римус объяснял что-то Гарри, но тот не хотел слышать ничего. Он верил всем грязным слухам, что разносят газеты, а не живому Сириусу Блэку, что стоял перед ним. Сам же мужчина с разговор предпочитал не вступать. Ему не терпелось уничтожить подлого предателя. И, честно говоря, он был уже близок к тому, чтобы оглушить всех и просто задушить тварь голыми руками.

До чуткого слуха Сириуса донесся скрип дерева, и он едва успел отпрыгнуть, когда вдруг со стороны двери в него полетел второй за вечер «Экспеллиармус». В проеме стоял Северус Снейп. Напряженный. Как всегда серьезный. И Сириусу искренне захотелось расцарапать его тупую физиономию, потому что он снова оказался не в том месте и не в то время.

— У тебя талант появляться там, где тебя никто не ждет, Снейп, — выплюнул Сириус, спиной почувствовав за собой стол. Отступать некуда.

— Это не я отсидел двенадцать лет в Азкабане, потому что оказался не в том месте и не в то время.

— Ах ты! — Блэк оскалился и дернулся, но тут же палочка Снейпа впилась ему в ребра. Мужчина болезненно зашипел и остановился.

— Не будь дураком, Северус, — подал голос Римус.

— О, это вошло у него в привычку, — ухмыльнулся Блэк и посмотрел на Снейпа исподлобья. Видеть, как он меняется в лице, как напрягаются все его мышцы и маска всегда серьезного преподавателя слетает, показывая вновь неуверенного в себе мальчишку, было бесценно.

— Ты даже не представляешь, как долго я ждал этого момента, Блэк, — выплюнул Снейп, сильнее вдавливая палочку в ребра противника. — Как только мы выйдем, я плюну на все свои обязательства и передам тебя дементорам. И с удовольствием буду смотреть, как из тебя вытягивают душу. О, что это, страх в твоих глазах? Боишься, что наконец получишь возмездие за все, что сделал?! — Северус почти что нависал над Блэком, смотря на него полным ненависти взглядом. Но в следующую секунду будто вспомнил, что в комнате находятся его ученики, и отстранился.

Сириус не понял, что конкретно произошло, но через мгновение Снейп отлетел к другой стене и сломал полог кровати. Посмотрев влево, Блэк увидел Гарри, который сжимал палочку в руке и смотрел на Римуса жаждущим информации взглядом.

— Твоих родителей действительно предали, — начал Люпин, а Сириус в это время снова подхватил свою палочку и от нетерпения начал крутить ее в руках. Мерзкая крыса была совсем близко.

— Давай убьем его, Римус! — закричал он, не в силах больше терпеть.

— Мальчик имеет право знать. Подожди совсем чуть-чуть, — в преподавательском тоне ответил Люпин.

— Я устал ждать! — Сириус нервно метнулся вперед. — Двенадцать лет ждал! В Азкабане!

Римус, услышав это, замолк и отступил, не желая мешать процессу. Блэк удовлетворенно ухмыльнулся и поднял палочку перед собой.

— Твоих родителей предал не я, а Питер Петтигрю, который находится вон там! — Он указал на крысу, которую Рон крепко прижимал к груди.

— Я? — непонимающе переспросил подросток.

— Да не ты, идиот. А крыса! Твоя крыса!

— Но Короста с нами...

— Уже двенадцать лет. Необычайно долго для крысы, тебе не кажется? — Сириус шагнул к подростку и выхватил маленькое существо из его рук. Через мгновение на пол с грохотом повалился Питер Петтигрю. Обрюзгший, покрывшийся бородавками и обросший волосами, человек средних лет. В нем даже не угадывались черты прежнего простодушного Питера. Маленькие серые глазки бегали от Римуса к Сириусу, и Блэк едва сдержал себя, чтобы не бросить в него прямо сейчас непростительное.

Видеть его после стольких лет оказалось тяжелее, чем он предполагал. Сириус одновременно хотел и удушить бывшего друга своими руками, и пустить непростительное, и пытать до потери сознания, и просто спросить зачем.

— Ты предал их, — выдохнул Блэк, чувствуя, как к горлу подкатывает ком. Он смотрел сейчас на это существо перед собой, и не верил, что он, этот жалкий трус, мог сломать так много жизней. — Ты предал Лили и Джеймса! Сдал Темному Лорду!

— Я не хотел... Темный Лорд умеет убеждать людей. Ты же сам знаешь это, Сириус, как никто другой. Октавия ведь тоже служила ему.

— Не смей даже думать о моей жене! — выкрикнул Блэк и ринулся на Питера с кулаками. — Если бы не ты, — он повалил тушу на пол, — она была бы жива! Если бы не ты, — костяшки впились в плоть, как в теплое масло, оставив после себя ярко-красные следы, — все они были бы живы!

Он наносил удар за ударом, не чувствуя ни боли, ни усталости. Отдаленно он слышал крики, чувствовал руки на своих плечах и талии, но не мог остановиться бить Питера, пока все его лицо не превратилось в кровавое месиво. Только когда мужчина под ним перестал дергаться, Блэк встал и хладнокровно вырвал из рук Римуса палочку. Он наставил ее на Питера и был готов уже произнести заветное заклинание, как вдруг ладонь Гарри опустилась на его предплечье.

— Сириус, не делай этого, — Блэк повернул безумные глаза на Поттера, и замер. Он вновь увидел ее. Лили. Добрая, милая Лили, которая никогда бы не позволила ему отправиться в Азкабан снова. — Мои родители не хотели бы, чтобы ты это делал. Мы передадим его аврорам, и Питера Петтигрю будет ждать суд.

Мужчина нехотя опустил палочку и, не спрашивая разрешения, обнял Гарри. Потом они с Римусом связали Питера и вытащили на улицу, под ветви Гремучей Ивы. Всем нужно было немного остудить голову. И дождаться авроров.

Сириус отвел Гарри в сторону. Они стояли у обрыва и смотрели на простирающийся на равнине Хогсмид.

— Твои родители души в тебе не чаяли, — начал Блэк, чувствуя некоторую неловкость между ними. — Джеймс скупал все игрушки, которые только видел, а Лили все свободное время проводила с тобой. Они любили тебя. Я не видел их такими счастливыми никогда.

— Сириус, — подал голос Гарри. Мужчина повернул голову в сторону подростка. — Прости меня.

— Я дал слово Джеймсу и Лили, что буду защищать тебя любой ценой, — уголки губ Блэка дернулись вверх, но в глазах все еще плескалась грусть. — Гарри, — голос Сириуса задрожал, — на каникулах приезжай ко мне... Мой дом, конечно, наверняка заброшен, но все лучше, чем у Дурслей.

— Спасибо, Сириус! — Мальчик бросился на шею Блэка. Они стояли так несколько минут, прежде чем Поттер отстранился и неловко потупил глаза в пол. — Но что насчет твоих родственников?

— Моя семья погибла от рук Темного Лорда. — Сириус отвел глаза и закусил щеку. — Может, остался брат, если ему хватило ума сбежать от своего хозяина, но мы с ним всегда были... в напряженных отношениях.

— Но я думал, что... — Гарри осекся, увидев проблеск надежды в глазах Сириуса.

— Что такое? — В груди Блэка расцветало новое теплое чувство. Он ждал, что сейчас Поттер скажет о ней. Крестник расскажет, как видел Октавию живой. От этих мыслей захотелось скорее выкурить сигарету, но под рукой не оказалось ничего. Поэтому Сириус только до боли закусил щеку и внимательно посмотрел на Гарри.

— На год младше меня учатся двойняшки с фамилией Блэк, но, наверное, просто однофамильцы...

— Подожди, что? — Сириус недоуменно вскинул брови. — Блэки? На год младше тебя?

Вмиг его лицо посерьезнело. Он явно что-то обдумывал.

— Ригель и Деймос. Я не знаю их отца, но мать... — Гарри поморщился, вспомнив встречу с белокурой ведьмой в кабинете Римуса. — Мы встречались однажды. Кажется, Римус не очень ей доверяет.

Сириус застыл. Он мучительно прокручивал в голове слова Гарри. Осознание пришло быстро — он порывисто накрыл ладонями лицо и отвернулся. Если то, что говорит Гарри правда, то Регулус жив?..

— Не бери в голову, Сириус, наверняка это просто однофамильцы... — попытался успокоить его мальчик.

— Ты не понимаешь, Гарри, — Сириус повернулся к крестнику, — в волшебной Британии есть только одни Блэки. Черноволосые и с совершенно отвратительным характером, заносчивые и презирающих всех магглорожденных, полукровок и магических существ.

— Деймос блондин.

И тут перед глазами Сириуса возник образ того мальчика, что они встретили с Римусом в коридоре. Деймос. Вряд ли в Хогвартсе найдется еще один парниша со звездным именем. Все сходилось. Все, мать его, сходилось. Но это значит, что... Блэк шумно сглотнул и впился пальцами в плечи Гарри.

— И женщина, что ты видел, тоже блондинка? — он зашелся в приступе лающего смеха, и после ошарашенно кивка подлетел к Люпину. Блэк схватил его за грудки и впечатал лопатками в дерево. — Когда ты собирался сказать мне, что мой брат трахает мою жену?!

— Сириус...

— Когда, Мордред тебя раздери?! Почему ты не сказал, что она жива?! Почему, Римус? — Голос Сириуса сорвался, и он чуть ли не плача тряс пораженного Люпина. У Блэка в голове не укладывалось. Октавия вышла за Регулуса? Так быстро забыла его? Нашла удобную змею, чтобы просто оставаться в высшем обществе? О, как же Сириусу хотелось прямо сейчас отправиться на Гриммо и задушить Октавию и братца. Прямо в их супружеской постели.

— Хорош друг, ничего не сказать, — послышался язвительный голос Северуса рядом.

— Заткнись, Нюниус! — рявкнул Сириус. — Иначе я освежу тебе школьные воспоминания.

— Поумерь пыл, идиот, — фыркнул Снейп и закатил глаза. — Тебе многое предстоит узнать о последних двенадцати годах. И, поверь мне, Люпин последний человек, который может тебе рассказать всю правду.

— А с каких пор ты раздаешь советы, Нюнчик? — Сириус повернулся к ухмыляющемуся Снейпу.

— С тех пор, как стал крестным одного из детей Октавии. Необычная традиция для чистокровных, не находишь?

Блэк дернулся, чтобы вцепиться в горло Снейпа, но тот вдруг резко протянул ему кольцо.

— Артефакт, сделанный Октавией для перемещения на площадь Гриммо. Поместье семьи Блэк, где она сейчас и проживает. Твой родной дом.

***

Октавия проснулась среди ночи от непонятного грохота, доносящегося с кухни. Опасливо держа перед собой палочку, она спустилась вниз. В комнате явно кто-то был. Девушка, резко открыв дверь, уткнулась концом палочки в горло незнакомца.

— Вот так ты встречаешь мужа после двенадцатилетнего расставания? — прохрипел мужчина. Октавия, услышав эти слова, шепнула «Люмос». В комнате зажглись огни.

— Сириус... — прошептала женщина, не в силах поверить своим глазам. Портреты на лестнице, услышав имя, тут же загалдели, а Октавия, пошатнувшись, почувствовала слабость во всем теле и рухнула безвольной куклой вниз.

____________________________________________________________________________

Друзья, не забывайте делиться своим мнением в комментариях, это меня очень мотивирует.

тг-канал: https://t.me/+XX628p0cs_5lMDRi (слизеринская принцесса) — там больше про мою жизнь, планы. А еще там выходят отрывки раньше основной главы!