Сломанный

Сириус не знал, сколько дней, недель или даже месяцев прошло с момента побега. На фоне тупой ноющей боли, смешанной со смертельной усталостью, даты перестали иметь хоть какое-то значение. Единственное, что он точно понимал, — близилась зима. От холода коченели лапы и вставала дыбом шерсть, поэтому Сириус все чаще прятался не в лесу, а в старой Воющей Хижине.

Тайное убежище. Место, где когда-то давно звучал заливистый смех и робкие обещания провести вместе всю жизнь. Знали бы они тогда, чем все обернется...

Только оказавшись на пороге разваливающегося дома, Блэк из последних сил перекинулся в человека. Несколько мгновений он, оперевшись о стену, просто стоял, пытаясь унять головокружение. Потом на еле гнущихся ногах дошел до большой комнаты с камином. Он глянул на кровать, что стояла в углу, — грязная, но все лучше, чем холодная земля и сухая листва. Полоса лунного света из единственного целого окна разделила комнату на две половины: темную, где прятались паутины теней, и более светлую.

Сириус остановился, чтобы взглянуть на улицу. Почти полнолуние. Где-то сейчас наверняка мучается Римус. Проверять лунный цикл стало привычкой в школьные годы, когда Люпин еще... не озлобился на него. На пару лет войны он забыл об этом, но в Азкабане вновь вспомнил. Луна стала якорем между его миром и миром внешним. Сквозь щелку, которое в тюрьме называли окном, он смотрел на белую точку и думал о школе. О беззаботном времени, когда они были Мародерами.

Блэк, пошатнувшись, схватился за занавеску и, стараясь не упасть, нащупал рукой подоконник. Он осторожно опустился на хлипкую доску.

— Старая развалюха, — выдохнул он себе под нос и положил ладонь рядом. Пальцы нащупали шершавую бумагу — и Сириус тут же одернул руку. — Вот же срань! — на подоконнике лежала совершенно новая пачка сигарет.

Его любимых сигарет.

Он недоверчиво осмотрелся по сторонам и с опаской дотронулся до пачки снова. Утром, когда уходил, их не было. Значит, кто-то заходил в хижину в его отсутствие. Но кто? И почему оставил подарок, а не привел парочку авроров? Сириус в сказки уже не верил — и в совпадения на самом деле тоже. Он верил только в факты. И они указывали на то, что кто-то знал, что здесь он, Сириус Блэк, беглый узник Азкабана, которого разыскивает вся магическая Британия.

И если этот человек не хочет его сдать властям, то чего он хочет?..

В этот момент тишину комнаты разрезали хлопки. Сириус вздрогнул и тут же повернул голову в сторону звука. Из темноты вышла высокая фигура. В лунном свете, словно молния, свернул шрам, тянущийся через все лицо мужчины.

— Римус?.. — выдохнул Сириус, не веря своим глазам. Он крепко зажмурился и вновь посмотрел на силуэт. Он не исчез. Перед ним действительно стоял Римус Люпин.

— Паршиво выглядишь. — Он взял стул и сел напротив Блэка, скрестив руки на груди.

— Я... Как ты?.. — только и смог выдавить Сириус.

— Заметил подозрительную черную собаку у Запретного леса, решил прогуляться днем в наше старое место, ведь о нем знаем только мы и Дамблдор. Меня встретила ужасная вонь и клоки шерсти. Надо быть дураком, чтобы не понять, кто здесь поселился. — Римус наклонился вперед и внимательно, даже с некоторой угрозой, посмотрел на застывшего Сириуса. — Вот что я скажу, Блэк, мальчика ты не получишь. И тебе лучше убраться отсюда, пока дементоры не узнали о твоем новом месте жительства.

— Мальчик? О чем ты? — Сириус в непонимании выгнул бровь и сощурился.

— Не прикидывайся идиотом, Блэк. Гарри. Ты пришел убить его по приказу своего Лорда? Сбежал из Азкабана, чтобы закончить то, что не смог двенадцать лет назад? Так вот, — Римус вскочил и угрожающе приставил палочку к груди бывшего друга, — в этот раз ничего не получится, потому что я защищу Гарри. Сделаю то, что должен был сделать ты в ту роковую октябрьскую ночь! Отомщу за смерть Джеймса и Лили, и за то, что ты сотворил с Хвостом.

Ноздри Люпина раздувались как два парашюта, и Сириусу вдруг стало очень смешно от этого сравнения. Так, что он, не сдержавшись, засмеялся во весь голос. Его хриплый, лающий смех разнесся по пустой хижине и потонул в бесконечных коридорах этого места.

— Римус, ты ведь всегда был самым умным из нашей четверки, — Блэк посмотрел другу прямо в глаза. Он выглядел обескураженным. — Стал бы я прятаться в личине побитого пса несколько месяцев, если бы хотел убить Гарри? По моему опыту темные волшебники просто приходят и разбрасываются непростительными — и дело решено. У меня даже палочки нет. — В этот момент Сириус оттопырил дырявые карманы штанов. — Если я и убью Гарри, то только собственной вонью, — Блэк поморщился, стоило ему понюхать почерневшую от грязи тюремную робу, — а это, согласись, не самое действенное оружие.

— Все, что осталось от Хвоста, — палец. — Будто пытаясь убедить в правдивости этого себя самого, сказал Римус. На него подействовали слова о Гарри, но полностью он Сириусу не доверял. Это доказывал ставший болезненным нажим палочки на грудную клетку.

— О, я бы с удовольствием убил эту жалкую крысу, — Блэк оскалился. — Мудак предал нас. Выложил все Лорду, даже не вспомнив о том, что у Джеймса и Лили только недавно родился ребенок. Боялся за свою сраную шкурку, урод.

— Хватит! — древко палочки впилось в ребра, и Сириус шикнул от боли. — Хватит морочить мне голову! Ты был хранителем тайны. Ты! И никто другой!

Блэк поморщился, почувствовав очередной болезненный тычок в грудь, и посмотрел на Римуса исподлобья.

— Джеймс предлагал, но я отказался, — Сириус вжался в окно, только бы не чувствовать боли. — Слишком простой вариант. Очевидный. Поэтому я сказал Джеймсу выбрать самого неприметного из нас. Марлин стала Хранителем. А после того, как ее убили... каждый, кто посещал дом Поттеров, стал Хранителем тайны. Их местоположение выдал кто-то из орденцев.

Во взгляде Римуса читалось недоверие. Он обдумывал сказанное, выстраивал логические связи, вновь окунался в ужас тех дней, стараясь сложить пазл в голове. Но палочку не опускал.

— Твоя жена работала на Лорда, — процедил Люпин через несколько бесконечно длинных минут молчания. Сириус, услышав об Октавии, усмехнулся и опустил глаза в пол.

— Возможно, — на выдохе сказал он. — Но в тот день, когда все случилось, я потерял не только лучшего друга, но и жену.

Блэк замолчал и тяжело сглотнул. Воспоминания, которые он хранил за семью печатями, вновь нахлынули и принесли с собой чувство опустошения. Принесли с собой горечь утраты тех светлых дней.

— Вечером я пришел домой и застал в лаборатории Нюниуса. У нас завязался спор, мы с Октавией разругались и я... — он закусил щеку, — я сказал, что она может возвращаться к своей семье. Наговорил ей кучу всего, за что мне до сих пор стыдно. Но тогда во мне кипела такая злость, что иначе поступить было невозможно.

Сириус замолчал и потянулся к пачке сигарет. Отточенным жестом он достал одну и прикурил невербальным заклинанием. Блэк затянулся и, закрыв глаза, продолжил:

— Я понял, что ошибся в тот момент, когда она сняла кольцо. Посмотрел ей в глаза, и в них не было страха. Только боль и раскаяние. И когда она исчезла, оставив кольцо в доме, тогда осознал свою ошибку. Но было уже слишком поздно, — Сириус стряхнул пепел на пол. — Поиски привели меня в дом Поттеров, а после — обратно в Лондон. Там я встретил Питера. Он испуганно жался и убегал от меня. Так убегают преступники от своих карателей. И в тот момент картинка сложилась: Хвост предал нас. Предал Джеймса и Лили. Не знаю, как именно он выяснил их адрес, но кто-то впустил его. Кто-то из наших. И Питер рассказал все Сам-знаешь-кому. Грязная крыса знала, что ему грозит смерть. Он загнал меня в маггловскую часть города и, воспользовавшись моментом, применил «Бомбарду». Убил двенадцать магглов и сбежал. Трусу хватило смелости отрезать себе палец — в доказательство своей смерти.

Блэк вновь затянулся и выпустил в воздух облако дыма.

— Меня схватили и упекли в изолятор. В камере мне сказали, что Октавия умерла. Запытал Лорд. Расщепил на маленькие кусочки. Все, что от нее осталось, — клоки выдранных волос и окровавленные бинты. — Сириус посмотрел нечитаемым взглядом на Люпина и поджал губы. Тот шумно сглотнул. — Мне дали возможность на них взглянуть, ведь я был ее мужем. Но я не стал. Не хотел верить в то, что ее больше нет. Не хотел верить, что от моей Октавии остались лишь жалкие волосы и бинты. И, наверное, хорошо, что я тогда решил не смотреть. Ведь если бы увидел, признал бы ее смерть. А я не хочу! Не хочу верить, что ее больше нет! — выплюнул он и отвернулся. Рука, держащая сигарету, дрожала. Сириуса бил озноб. Он поднес ко рту другую ладонь и стал нервно кусать почерневшие ногти. — В день суда ее призрак явился ко мне. Я видел Октавию среди гостей. И до сих пор она преследует меня. Даже из Азкабана сбежал потому, что увидел лицо, похожее на нее, в «Пророке». Я видел ее в Хогвартсе. Видел среди деревьев Запретного леса. Везде она. Следует за мной по пятам. И только ради нее я здесь.

Блэк потушил сигарету и с вызовом посмотрел на Люпина:

— Я отомщу за ее смерть. Убью Питера Петтигрю, скрывающегося в образе крысы..

***

Черная змея, извиваясь и шипя, скользила по предплечью вниз, к выступающим венам. Она будто намеревалась вцепиться в тонкие голубые жгутики и перекусить их. Убить.

Октавия завороженно смотрела на рисунок и крутила на пальце обручальное кольцо. Уже несколько недель Регулус не появлялся в доме на Гриммо. Сначала исчезновение «мужа» ее мало волновало — тревога за Сириуса и детей перевешивала все остальное. Но одним вечером, вернувшись домой, Октавия встретилась взглядом с пронзительными темными глазами Вальбурги. Та, увидев невестку, лишь горделиво вскинула подбородок и отвернулась. Бордовые шторки в то же мгновение скрыли статную фигуру.

Той ночью девушка не могла уснуть. Взгляд Вальбурги не шел из головы. Взгляд матери. Потерянный, жаждущий информации. Там, на лестнице, она ожидала увидеть родные смоляные вихры Регулуса, а не ненавистные белые локоны дочери человека, который убил ее.

Антипатия свекрови росла с каждым днем, и Октавия это чувствовала. Леди Вал всегда держалась несколько отстраненно, надменно, но в последние недели перестала здороваться и спрашивать о внуках. И дело было, конечно, в метке. Вальбурга не смогла простить Октавию за слабость — за то, что та вернулась к Лорду.

В окружении девушки вообще никто не встретил эту новость с воодушевлением. Северус — с легкой тоской. Нарцисса — с настороженностью. А мистер Блэк, который стал вновь проводить много времени в своем старом рабочем кабинете, лишь с досадой качал головой, когда видел черную змею на белоснежной коже запястья Октавии. Ждать иного не приходилось. Все они надеялись на другой исход.

Но разве могла она поступить иначе? Разве могла дать бой? Разве могла дать умереть Сириусу и сыновьям?..

Холодная, почти ледяная ладонь обожгла плечо и Октавия вздрогнула, тут же вернувшись в реальность. В комнату с тошнотворно зелеными стенами — любимый цвет отца — и пустым стулом напротив.

— Тебе следует хорошо подумать перед тем, как отвечать, Ви, — протянул мягкий голос прямо над ухом.

Октавия осторожно подалась вперед, сделав вид, будто желает взять в руки чашку, а не избежать неприятного контакта с человеком, которого еще несколько месяцев назад вся волшебная Британия считала мертвым. Он стоял за спиной и буравил взглядом ее затылок. Она чувствовала тяжесть этих красных глаз, их всепоглощающую силу, которая лишала других дара речи. Девушка отпила остывший чай и скрестила ладони на коленях.

— Вам не о чем переживать, мой Лорд. — Забытое обращение слетело с губ, будто и не Октавией произнесенное. Она должна была уже привыкнуть к этому сухому и холодному «мой Лорд», научиться вкладывать в него хоть каплю трепета — как это делают остальные, но при мысли о том, как в свое время раболепно произносила эти слова, начинало мутить.

— Из нас двоих только тебе стоит переживать. — Том хищно улыбнулся, оказавшись прямо перед ее лицом. Он вновь сел на стул напротив с видом победителя и скрестил руки на груди. — Не все из них будут рады тебя видеть.

— Как и я их, но приказы не оспариваются, верно? — Октавия посмотрела на Реддла исподлобья.

— Особенно, если помнить, что за это бывает, — усмехнулся Лорд и взял свою чашку. Октавия выдавила улыбку.

Он специально позвал ее в этот тошнотворно зеленый кабинет с книжными стеллажами во всю стену, чтобы напомнить о том самом дне. И хоть сейчас они были у Малфоев, ощущение посещения отчего дома не отпускало. Октавия была убеждена: Реддл обставил эту комнату как отцовский кабинет, чтобы сводить ее с ума. Каждый раз напоминать о предательстве и наказании за него.

С другими он встречался в зимнем саду или в большом зале с длинным черным столом, и только с ней здесь. В месте, каждая деталь которого отсылала в прошлое.

— Я давно работаю над артефактом, который может отслеживать темные метки. Вероятно, он поможет и здесь. Найдет всех Пожирателей, которые сидят в Азкабане, и... воплотит вашу идею в жизнь, мой Лорд, — Октавия провела ребром ладони по складкам бордового платья.

Том ухмыльнулся и закинул ногу на ногу. Он, вероятно, даже не рассчитывал на такой подарок судьбы. Знал силу и влияние этого инструмента. С ним он получит абсолютно власть над каждым, кто владеет меткой. Сможет находить предателей и наказывать тех, кто отказался ему повиноваться. Короткий поводок для Октавии. Который она же ему и отдаст в руки.

— Я передам вам его в знак моей лояльности, хозяин, — Блэк откинулась на спинку и зеркально Лорду закинула ногу на ногу. Он внимательно смотрел на нее, копался в мыслях, воспоминаниях, пытаясь найти малейший признак неверности. Но не находил. Октавия была чиста.

Последние несколько месяцев она с юношеским рвением старалась восстановить доверие Лорда. Не потому, что действительно вновь поверила ему, а потому что надеялась на то, что когда-нибудь усыпит его бдительность и нанесет удар. Она, как, впрочем и он, знала силу клятвы на крови — поэтому просто ждала.

Отступничество в мыслях ни одно заклинание или ритуал не могли пресечь.

Октавия избрала новую тактику: она вновь займет место рядом с Лордом. Вновь станет его приближенной. Вновь превратится в любимую ученицу. Она сделает все, что он попросит, но внутри, в глубине души, ее ненависть будет расти. И когда чаша терпения переполнится, рука с палочкой не дрогнет. И она сделает все, чтобы спасти своих мальчиков.

Том, конечно, не был дураком. И такое рьяное подчинение вызывало у него множество вопросов. Но Октавия соглашалась на все его условия. Даже на отсутствие ментальных блоков.

— Что ж, хорошо. — Он отпил из чашки и поставил ее на стол. — Можешь идти.

Блэк элегантно встала и, учтиво поклонившись, двинулась к двери, где ее окликнул Реддл.

— И, Октавия, — Том уперся поясницей в стол, — насчет Регулуса не переживай. Он на моем задании, скоро вернется домой. Не думаешь же ты, что я монстр?

— Что вы, мой Лорд, никогда, — Октавия улыбнулась и вышла за дверь. В ту же секунду она посерьезнела. Если Регулус на задании Лорда, значит, его тоже простили? Но зачем? Для чего Тому она и Регулус?..

С этими мыслями Блэк трансгрессировала из Малфой-мэнора в дом Альфарда, где оборудовала свою лабораторию.

***

— Но, профессор! — возмущенно выдохнул Гарри, когда Люпин забрал Карту Мародеров себе. Всю дорогу до башни Поттер канючил и выпрашивал ценный артефакт, но Римус был непреклонен.

— Гарри, ты представляешь, как опасна эта вещь! — наконец, сказал Люпин, когда они оказались в его кабинете. — Если эта карта попадет в руки Сириусу Блэку, тебе не поздоровиться. Твои мама и папа погибли не для того, чтобы ты сейчас так просто себя выдал беглому преступнику. Прости, парень, но я забираю ее до лучших времен.

Поттер жалостливо посмотрел на Римуса — точь-в-точь Джеймс после очередной шалости — и поджал губы, когда понял, что взгляд не сработал.

— Спокойной ночи, Гарри, — с нажимом начал Люпин, надеясь поскорее выпроводить ученика за дверь. Он помялся несколько мгновений, видимо, проверяя, не отступит ли профессор, но вскоре сделал шаг назад.

— Спокойной ночи, профессор. — С этими словами Поттер удалился. Как только его шаги на лестнице стихли, Римус схватил знакомый пергамент.

— Торжественно клянусь, что замышляю только шалость.

На карте расцвели сотни ходов и комнат. Вот профессор Дамблдор ходит по своему кабинету в столь поздний час, а вот и Снейп, возвращающийся в подземелья. Римус расправил карту и стал внимательно изучать каждый участок. Коридор за коридором, пока взгляд не ухватился за имя.

Питер Петтигрю.

Сириус не врал.

____________________________________________________________________________

Друзья, не забывайте делиться своим мнением в комментариях, это меня очень мотивирует.

тг-канал: https://t.me/+XX628p0cs_5lMDRi (слизеринская принцесса) — там больше про мою жизнь, планы. А еще там выходят отрывки раньше основной главы!