3.21
Анортад
Я открываю глаза, чувствуя сильную головную боль. Отсутствие Элли рядом заставляет окончательно проснуться и проверить комнату, но её нигде не оказывается. Сажусь обратно на кровать, потирая виски и не понимая, почему чувствую себя так, словно весь вечер выпивал без передышки. Открыв глаза, я замечаю Снежка, который беспокойно скачет по кровати, а затем запрыгивает на прикроватную тумбу и тычет лапкой на сложенный в несколько раз листок. Я аккуратно, двумя пальцами беру письмо, а потом сжимаю его в кулаке, сминая бумагу. Изнутри поднимается напряжение и холод. Такой жгучий, что я удивляюсь, как дыхание ещё не срывается паром с моих губ.
Разворачиваю письмо и читаю первые строки, сразу узнавая почерк Элли:
Дорогой Анортад,
К тому времени, как ты прочитаешь это письмо, меня уже не будет в живых...
Я издаю рык и вскакиваю на ноги, сжимая это письмо в руках. Элли, какая же ты идиотка.
– Анортад, – я оборачиваюсь на голос и вижу Кристиана. Я совсем не слышал и не видел, когда он зашёл. Он стоит, оперевшись спиной на позади стоящий шкаф. Его лицо слишком печальное, что никак не свойственно для моего дяди. Даже после смерти Даяса он не был таким.
– Проклятье, нет! Даже не думай говорить мне что-то и отговаривать! Элли скоро будет у Кассандры, и чёрта с два я позволю ей умереть! – меня оглушает мысль о её смерти. В ушах звенит, и я трясу головой. – Ты позволил ей уйти, раз пришёл сейчас сюда?!
К моему удивлению, дядя не обращает внимания ни на мой тон, ни на мою слабость, которую так не может терпеть. Он не злится и не собирается отговаривать меня, но и на вопрос не отвечает. Он сводит брови к переносице и сжимает губы, когда я швыряю письмо куда-то на пол, не желая дочитывать его. Я не буду этого делать, потому что зол, даже в ярости.
Я верну Элли и заставлю её сказать всё написанное мне в лицо.
Игнорируя присутствие дяди, я быстро надеваю одежду, замирая на секунду, когда он говорит:
– Элиана уехала около полу часа назад. Уже поздно, Анортад, – я резко разворачиваюсь и стремительно подхожу к Кристиану, разъярённо отвечая:
– НЕ СМЕЙ ГОВОРИТЬ МНЕ, ЧТО ОНА МЕРТВА!
Я вылетаю из комнаты и сразу сталкиваюсь с Лука, несущимся куда-то на всех порах. Он тормозит, увидев меня и восклицает:
– Элли сбежала к Кассандре! Она хочет умереть, Анортад!
– Я знаю, – я вижу обеспокоенный взгляд Лука и сам пугаюсь тому, что Кристиан может оказаться прав. Медлить нельзя. – Где остальные?
– Элли подсыпала нам в ужин снотворное. Я очнулся раньше всех из-за исцеления и увидел её письмо, сразу же отправившись к братьям, но встретил тебя, – торопливо объясняет он, иногда сбиваясь и учащённо дыша от быстрого бега.
– Разбуди Ролана и Демьяна с помощью исцеления. На остальных нет времени, они проснуться сами, а нам нужно спасти Элли, – Лука кивает и бежит в комнаты к своим братьям без промедления, а я удивлённо раскрываю глаза, услышав голос Никасии. Она стоит у дверей их с Джейсоном комнаты и плачет.
– Никасия? – мы с Кристианом произносим её имя одновременно. Как она очнулась? Если Элли, чертовка, действительно подсыпала нам снотворное, то как Никасия проснулась сама, если должна была проспать под действием лекарства дольше всех? – Что случилось?
– Я слышала, как ты ругался с Кристианом. Это я позволила Элли уйти...
Я громко выдыхаю, сжимая и разжимая кулаки.
– Ничего, – я смягчаю взгляд, когда поднимаю его на девушку. – Мы спасём Элли, я верну её и всё будет хорошо, – я сам не верю в то, что говорю. Словно сказку рассказываю.
Мы слышим торопливые шаги в коридоре, а затем появляются трое братьев Элли. Они все выглядят разъярёнными и напуганными, в точности как я сам.
– Присмотри за остальными, Кристиан, – прошу я дядю, и он кивает. Я хватаю Демьяна за руку и переношу нас всех в замок Кассандры.
Сердце падает куда-то вниз, когда я чувствую тьму, распространяющуюся по всему замку вокруг нас. Она потеряла хозяина. Демьян сжимает ладонь в кулак, присваивая её себе, но почти сразу же разжимает его, так как тьмы слишком много для него одного. Я бегу вперёд по коридорам, пока нас всех вдруг не сбивают с ног бегущие люди Кассандры. Они с воплями и криками несутся вперёд, к выходу, убегая наружу, где на них сразу нападают существа. Я издаю странный звук, когда вижу их. Они никогда не нападают просто так. Элли призвала существ на поле боя с помощью своей крови, а это значит... Я отталкиваю несущихся в противоположную сторону людей, освобождая себе проход и забегая в холл. Я так резко торможу у входа, что мне в спину врезается Ролан, пока Лука помогает идти Демьяну, ненадолго потерявшему силы из-за количества не подчиняющейся ему тьмы.
Элли безжизненным телом лежит на холодном полу с кровоточащей раной на теле. Рядом валяется окровавленный меч, и я сразу узнаю его. Этим мечом убили Дария. В нескольких шагах от Элли лежит тело Кассандры, всё покрытое тьмой. Её кожа вся почернела.
Меч только один. Я теряю равновесие, переступая с ноги на ноги, когда до меня доходит осознание. Элли... Она пожертвовала своей жизнью, убив себя, чтобы покончить с Кассандрой. Они всегда были одним целым. Вот почему её не получалось убить и ничего не действовало. Кассандра могла умереть только если умрёт Элли.
Глупый кролик... Пришла ради того, чтобы выиграть нам войну и убить себя.
Мы с Роланом одновременно срываемся с места, садясь около Элли с двух сторон. Лука занимает место брата, применяя исцеление, но он сразу понимает, что ничего не выйдет, когда видит меч.
Я не готов отпустить её.
Лука беззвучно зарыдал, прижимая тело Элли к себе. Он завыл, словно дикий зверь, принявшись раскачиваться с сестрой на руках. Ролан скрипнул зубами и прижал пальцы к глазам, не сдерживая слёзы. Я закрыл рот ладонью, чтобы не закричать. Демьян стоял на коленях и рыдал, зажимая рот, пока Лука кричал, прижимая к себе мёртвую девушку.
Мы опоздали.
Элли не отвечает. Она не шевелится и не дышит. Её сердце больше не бьётся.