3.19
Джейсон
Проходит два дня, прежде чем моё терпение заканчивается.
По возвращению во дворец после сражения, Элли на протяжении дня не выходит из комнаты, не видясь и не разговаривая ни с кем. Мы все отнеслись с пониманием и не пытались вытащить её, так как знаем, что Дарий был очень близким человеком для Элли. Я увидел её только на следующий день, когда были похороны Дария. Демьян отложил эту церемонию на день, так как нужно было дождаться его отца, который на тот момент был в другой стране. Наши союзники из Флеада и Флоиры уехали, остались только Эрнест, Дикс и Андреас, решившие почтить память Дарию и поддержать.
Элли выглядела очень плохо. Как нам всем рассказали слуги, подруга ничего не ела все эти два дня и, по всей видимости, не спала, так как под глазами были синяки. Весь день похорон Элли держалась в стороне. Она единственная не общалась с отцом Дария и боялась даже подойти к нему, хотя пожилой мужчина очень желал увидеть её. Братья, Лассен и Анортад не оставляли её одну и постоянно пытаясь находиться рядом, но она по-прежнему не сказала ни слова. Тело Дария положили в гроб, и мы несли его на плечах до храма Агранты, где каждый прощались с ним наедине. Элли заходила самая последняя. Мы не знаем, что именно она делала там, но времени провела больше всех.
По возвращению во дворец она вновь запирается в комнате, но на этот раз никто не намерен и дальше позволять ей сидеть в одиночестве. Пытается каждый, но она не заговаривает даже с братьями и Анортадом. У всех ребят угасает какая-либо надежда, что Элли сможет оправиться от потери. Поговорить с Элли удаётся только Алисе, но она ничего не просит её сделать, поесть или поговорить с нами. Девочка просто приходит к ней после приснившегося кошмара и остаётся на ночь, но на следующее утро Элли всё равно не выходит к нам, и тогда моё терпение заканчивается.
– Хватит, – неожиданно говорю я, прерывая всеобщее обсуждение о том, как вернуть Элли к обычной жизни. Я обхожу ребят стороной, направляясь к выходу в коридор. – Элли у себя? – уточняю на всякий случай.
– Да, но она по-прежнему никого не пускает и не слушает, Джейсон. – говорит Демьян, отвечая на мой вопрос.
– Уже проходили, – говорю я, оборачиваясь. – Мне не впервой возвращать Элли к обычной жизни после смерти близкого человека. Я понимаю, что все вы волнуетесь и хотите ей помочь, но Элли уже не маленькая. С ней нужно по-другому.
– О ком ты говоришь? – интересуется Кили и начинает рассуждать. – Ньют? После его смерти нас сразу же бросили одних в пустыне, и Элли закрыла свои чувства на замок, так как нужно было выбираться. Рик?
– Нет, – отрицаю я и поворачиваюсь в сторону брата. – После твоей подставной смерти, братишка, Элли страдала каждый день, плача по ночам, хоть и пыталась это скрыть. Как думаешь, что я сделал, чтобы заставить её хотя бы поесть?
Я не дожидаюсь ответа от кого-либо из них и покидаю комнату, напоследок успокаивающе накрыв ладонь Никасии. Захожу в комнату к Элли, где меня сразу окутывает полумрак. Элли занавесила окна так, что в комнату не проникает ни одного солнечного луча. Я прикрываю дверь и подхожу к окнам, с размаху открывая шторы, из-за чего Элли сильно жмурится, так как её глаза привыкли к темноте. Она поднимает голову, смотрит на меня тусклыми глазами и тяжело выдыхает.
– Джей... Я хочу побыть одна, пожалуйста.
– Поднимайся, – прерываю я её, подходя ближе и откидывая одеяло, в которое она укуталась чуть ли не с головой. Я не боюсь, что она окажется без одежды или в одном белье, так как Элли бы уже дала мне об этом знать. – И иди за мной, – иду к двери, игнорируя вопросы Элли, но когда я останавливаюсь в проходе и оборачиваюсь, то вижу, что она даже не встала с кровати, а продолжает сидеть, поджав под себя ноги. – Не силой же мне тебя тащить за собой, Эл, – выхожу в коридор и очень медленно шагаю, слыша копошение в комнате, а затем и видя Элли, идущую за мной. На лице появляется довольная улыбка.
Я знал, что это сработает. Нетерпеливость и любопытность Элли никогда не дадут ей спокойно сидеть в комнате и ждать.
Я спускаюсь на этаж ниже, где находится оружейная и небольшое пространство для тренировок, чтобы не идти на улицу. Отворяю дверь и захожу внутрь, вставая по центру и дожидаясь, когда сюда зайдет Элли. Она неуверенно заглядывает, сначала просто наклонив голову, а затем и заходя в комнату.
– Зачем мы пришли сюда? – спрашивает она, подходя ко мне.
– Неужели не догадываешься? – отвечаю вопросом на вопрос, и Элли вздыхает.
– Не думаю, что это хорошая идея, давать мне сейчас оружие, – говорит она, осматривая оружия в этой комнате.
– Я и не собирался делать этого, ты справишься без посторонних предметов, – она вопросительно поднимает бровь. – Тебе нужно выместить свою злость на ком-то, Элли. Копя её в себе и игнорируя, будет только хуже. Ты ведь уже хорошо знаешь об этом, – я вижу, как она отводит взгляд, соглашаясь со мной. Так уже было, когда Элли думала, что Дреян мёртв.
– Я не стану бить тебя. В прошлый раз я не считала тебя другом, – я хмыкаю, довольным тем, что сейчас она говорит больше слов, чем за все эти два дня.
– Тебе придётся постараться, – я развожу руки в стороны, полностью открываясь. – Давай, Эл. Просто представь на моём месте Давида, – Элли меняется во взгляде. Я знаю, что давлю на больное, но тем самым я закаляю её и вынуждаю выпустить свою злость. Элли слабо бьёт меня по плечу, словно просто отмахивается. – И это всё на что ты способна?! – издевательски восклицаю я, как было далеко в прошлом, и вижу, как в глазах Элли загорается азарт. Она тянет руку, чтобы ударить, но я останавливаю её кулак своей ладонью. Элли применяет вторую руку, но я ловлю и её. Подруга злится и проворачивается, освобождая свои руки.
Элли быстро выдыхается. Она не наносит сильные удары, которые могли бы её утомить, но она двигается очень быстро и бьёт много, но слабо. Когда я вновь ловлю её, лишая возможности двигаться, Элли зло топает ногой, пытаясь выбраться, но я специально не даю ей этого сделать, и она недовольно восклицает:
– Ты был одним из тех, кто пообещал, что из-за меня больше никто не погибнет! – я слышу её всхлип. – Обещал, что я никого не потеряю!
Я не успеваю ей ответить, так как Элли резко садится и выбирается из моего захвата. Она ставит подножку, но я хватаю за руку, и на пол падаем мы оба. Подруга замирает, а через пару секунд, я чувствую, как моя рубашка намокает от её слёз.
– Я любила его...
– И он любил тебя, Эл, – я поднимаю её голову. – Поверь, Дарий бы не хотел, чтобы ты сейчас сидела в одиночестве и лила слезы, закрывшись ото всех, тоскуя по нему. Ты больше не та: маленькая, напуганная, одинокая, ничего не знающая о себе и своем прошлом девочка. Ты сильная и могущественная. Не сдавайся. Ты нужна нам. Мы нужны тебе, – она смаргивает слёзы, успокаиваясь. – Последняя просьба Дария была, чтобы ты жила дальше. Ты не одна, Эл, так позволь нам помочь.
– Вы злитесь на меня? – спрашивает она через пару минут, когда мы покидаем оружейную и идём к остальным ребятам.
– Скорее я один. Остальные слишком сильно тебя любят, чтобы злиться, – я прижимаю её к себе, теребя по затылку и слыша в ответ недовольное бурчание.
На пути к остальным мы встречаем Лука, который в нерешительности замирает, увидев рядом со мной Элли. Она первая бросается к нему, крепко обнимая брата. Я оставляю их двоих, проходя дальше и заходя в комнату к ребятам. Те, увидев меня, сразу смотрят с надеждой в глазах, но мне не приходится ничего говорить, так как после меня, меньше чем через минуту, в комнату заходят Лука с Элли.
– Кассандра прислала мне письмо, – неожиданно говорит она спустя время. Мы всё обсудили, и Элли долго извинялась, пока Кили не заткнул ей рот клубникой.
– Что она хочет? – спрашивает Анортад.
– Она написала свои условия.
– Условия на что? – продолжает спрашивать Анортад, но при этом смотрит в окно, пытаясь держать хладнокровие. Никому из нас не нравится, когда ставят условия.
– На то, чтобы вернуться к ней. Это условия мира. Если я позволю ей убить меня, то Кассандра заключит с вами мир. Она клянётся не трогать вас.
Демьян упирает локти в стол и кладёт подбородок на сцепленные между собой пальцы. Его взгляд суровый и пронзительный, что даже мне становится не по себе.
– Анортад? – коротко спрашивает король.
– Нет.
– Лассен?
– Всё ещё нет.
– Ролан, Лука?
– Наш ответ тот же.
– Джулия?
– Пусть идёт к чёрту, – цокает языком девушка.
– Кристиан? – продолжает перечислять Демьян.
– Нет.
– Фили, Кили?
– Нет, – отвечают они, а затем Кили добавляет:
– Я бы хотел высказаться более подробно и менее прилично, но мы все недавно поели.
– Дреян? Джейсон?
– Нет, – хором отвечаем мы с братом.
Демьян спрашивает оставшихся и сразу становится похожим на себя.
– Ну вот и всё! – он улыбается и расслабленно откидывается на спинку стула. – Я тоже голосую за отклонение этого смехотворного предложения.
Элли смотрит на нас с удивлением, словно не понимает, как мы так быстро и с такой лёгкостью приняли решение её не отдавать. Все сразу переключаются на другую тему, а подруга только сейчас вновь приобретает дар речи.
– И всё? – она привлекает наше внимание, и все нехотя замолкают.
Анортад опирается на стол и поворачивает голову в её сторону, чтобы Элли смогла его видеть.
– А с чего ты решила, что нам нужен этот мир, кролик? Неужели ты думаешь, что мы собираемся проиграть? – в его глазах сверкают привычный азарт, а ироничные слова срываются с губ.
Я выдыхаю, действительно не понимая, с чего она это взяла.
– Ты сильнее с нами, Эл. Мы сильнее с тобой.