3.18
Я, ватными, абсолютно не слушающимися меня ногами, бреду по песку, буквально волоча их за собой. Лоринда идёт рядом и поддерживает меня за плечи. Ей пришлось приложить не мало сил, чтобы заставить меня уйти из замка. Я перестала плакать, слезы просто закончились, но по-прежнему продолжаю дрожать. Я торможу у бархана, вставая, как вкопанная и испугано смотря наверх. Там, за барханом, мы встретимся с остальными. С Кили. Эта мысль страшит меня, поэтому я упираюсь ногами в песок, не давая Лоринде сдвинуть себя с места.
– Ох, Элиана, – она смотрит на меня взглядом, полным сожалением. – Прости.
– За что ты извиняешься? – хриплю я осипшим голосом.
– Я должна была спасти тебя. Это моя роль, мой долг. Но твой друг увидел, что я собираюсь сделать и спас нас обеих, оттолкнув и тебя, и меня, – я смаргиваю слезы, и мы вдруг слышим крик:
– Элли! – я издаю странный звук, пятясь назад, когда Кили, поднявшись на вершину бархана, видит нас с Лориндой и быстро спускается. Он стискивает меня в объятьях, а я жмурюсь и больно закусываю губу, чтобы не разрыдаться. – Вы в порядке? Всё хорошо? Получилось спасти Анортада? – на бархане появляются и мои братья. Они сразу замечают меня, моё выражение лица, поэтому обеспокоенно подходят ближе.
– Что случилось, сестра?
– А где мой брат? – я судорожно выдыхаю набранный воздух, когда слышу этот вопрос от Кили.
– Прости, Кили... – я громко всхлипываю и зажимаю рот рукой. Он хмурится.
– За что ты извиняешься, дурашка? – по лицу снова текут слезы. Они оба всегда так называли меня. – Так где мой брат? Он решил пошутить и заставить меня волноваться?
– Кили... – вмешивается Лоринда, пытаясь остановить его, так как понимает, какую боль причиняют мне его слова.
– Твоя актёрская игра на высоте, Элли. Давай, Фили, выходи! Я почти вам поверил! – кричит Кили, и я открываю глаза, поднимая на него взгляд.
– Прости меня, Кили. Я не смогла его спасти, – я мотаю головой из стороны в сторону, издавая всхлип. – Я не успела... Фили, он.... О-он спас меня, пожертвовав собой... – я не выдерживаю, произнося последнее слово и падая на колени, сгибаясь и закрывая лицо ладонями.
– Что? – Кили истерично смеётся. – Этого не может быть...
Кили порывается пойти в сторону замка, но Демьян останавливает его, я узнаю брата по голосу. Кто-то садится рядом со мной на песок и крепко обнимает, а когда я открываю глаза, то вижу Лука. Он прижимает меня к себе, утешающе поглаживая по голове и позволяя выплакаться. Я вижу Кили, который тоже сидит на коленях и не верящим взглядом смотрит перед собой. Я реву ещё больше, сдерживая крик и сжимаясь, когда вижу Кили таким сломленным.
Я не знаю, сколько проходит времени, но солнце по-прежнему светит на горизонте. Мы перешли через бархан в лагерь. Я отошла в сторону и села на песок, обхватив колени руками и положив на них голову. По лицу всё время текут слезы, но я уже не всхлипываю. Безмолвно сижу с закрытыми глазами, пока в голове одним за другим появляются воспоминания с Фили.
Лука не даёт сидеть мне в одиночестве, и, понимая, что я не готова и не хочу ни с кем разговаривать, просто находится рядом. Его иногда сменяет Демьян, укладывая мою голову себе на грудь. Мы не возвращаемся обратно, но я не спрашиваю почему. Наверное, братья догадались, что пока мы с Кили не придём в себя после смерти Фили, нам нельзя видеться с остальными. Кили несколько раз хочет заговорить со мной, когда я же стараюсь избегать его.
– Сестрёнка, – тихо зовёт меня Лука, и я поднимаю голову, смотря на брата тусклыми глазами. – Вам нужно поговорить. Нельзя вот так сидеть, в одиночестве. Вы нужны друг другу.
– Я боюсь... – я обхватываю себя руками. – Боюсь увидеть в глазах Кили разочарование во мне и осуждение. Фили погиб, спасая меня, поэтому...
– Как ты можешь так думать? – я крупно вздрагиваю от голоса Кили за спиной. Лука гладит меня по плечу, а затем поднимается на ноги и уходит к Демьяну с Лориндой. Кили садится рядом и цепляет мой подбородок раньше, чем я успеваю отвести взгляд. Он поддаётся вперёд и обнимает меня. Я не противлюсь и обнимаю его в ответ, вдыхая родной запах. Только хочу заговорить, как Кили опережает меня:
– Не смей винить себя, дурашка. Помнишь, когда-то давно на корабле Джейсона мы говорили с тобой ночью на палубе? – я без промедления киваю, так как отчётливо помню ту ночь. Тогда Кили доверился мне и рассказал их с братом историю. – Я обещал, что расскажу тебе слова Фили позже, но всем сердцем верил, что ты их никогда не узнаешь. А теперь мой брат мёртв... – я крепче сжимаю его ладонь. – Никто не способен победить смерть, Элли. Ни на земле, ни на небе, ни в океане, ни в горах нельзя отыскать место, где человека бы не настигла смерть. У каждого своя судьба и мы можем лишь переживать утрату.
– Мы навсегда потеряли его...
– Я тоже так говорил Фили, когда умер наш отец. Но он сказал: «Слово "навсегда" – да что оно значит?! Когда-нибудь мы с ним обязательно встретимся».
Я шмыгаю носом и вновь обнимаю его. Мы сидим в молчании некоторое время, пока Демьян не приносит нам немного еды. Близится вечер, но мы принимаем решение переночевать в пустыне. Ребятам, оставшимся во дворце, Демьян и я отдали приказ не искать нас, пока не пройдёт два дня. Завтра утром мы уже вернёмся обратно в Агранту и примем решение, что делать дальше. Во мне по-прежнему бушует ярость на Кассандру не только из-за того, что она убила Фили, но она и лишила нас возможности достойно проводить его, избавившись от тела. Кассандра убила Анортада. Мне хочется верить, что это не так и что Кассандра просто играла на моих слабостях, манипулировала, но сомнения всё равно закрадываются ко мне в мысли и я готовлю себя к худшему исходу. Когда смеркается, мы договариваемся о дежурстве на тот случай, если Кассандра решит напасть. А в особенности вампиры, которые примкнули к ней. Днём они не показывались из-за солнца, но сейчас им ничего не помешает выйти из замка.
Я дежурю первой. Понимая, что мне не удастся уснуть, я решаю остаться на посту и разбудить Демьяна через два часа. Я наворачиваю круги вокруг спящих ребят, всё время держа наготове меч и иногда вырисовывая остриём рисунки на песке. Как вдруг я слышу шорохи за барханом, подойдя к нему, а затем передо мной резко появляется человек. Я сдерживаю вскрик от неожиданности, когда узнаю Дэмиана. Хмурюсь и выставляю меч между нами. Он смеётся и толкает пальцем меч в сторону. Я не отпускаю его, но слегка отвожу в сторону.
– Что ты здесь делаешь? – спрашиваю, внимательно следя за его движениями и за ребятами за его спиной, если вдруг и рядом с ними окажутся друзья Дэмиана.
– Пришёл предупредить, – я заинтересованно склоняю голову набок.
– С чего бы? Я думала, что ты наоборот должен не приближаться ко мне, как к главному врагу Кассандры.
– Владычица не знает, – я зло фыркаю от того, как Дэмиан её называет. – Ты действительно готова умереть?
– Я не перебегаю на сторону врага, даже если он окажется сильнее. Я верна своей стране, своей семье и друзьям. Я – не ты, Дэмиан, – он зло скалится, обнажая клыки, а я вновь ставлю меч между нами, не давая приблизиться к себе.
– Считаешь, что я предал Джаспера? Это он тебя убедил?
– Меня никто не убеждал, Дэмиан. Ты предал не Джаспера, а самого себя. Почему ты так уверен, что Кассандра даст вам то, что нужно? Вечную ночь? Человеческую кровь? Это вам нужно? – Дэмиан не отвечает, но я и так знаю ответ. – Почему ты так уверен в том, что Кассандра не убивала таких же, как ты, вампиров, тысячи лет назад? Вы ведь можете об этом просто не знать.
– Хватит, – рычит он. – Не пытайся переманить меня на свою сторону, – я устало хмыкаю.
– Я не пытаюсь сделать это, ты мне не нужен. И ты зря пришёл, Дэмиан. Мне не нужны твои предупреждения. Перестали быть нужны, когда ты перешёл к ней.
– Я перешёл на её сторону, потому что хочу остаться в живых! Если ты готова умереть, то это не значит, что погибнуть готовы и все остальные! – кричит он, а я замечаю, как ворочается Демьян, постепенно просыпаясь.
– Я бы обеспечила тебе безопасность, Дэмиан. Точно также, как и обеспечила её Джасперу.
– Элли? – я поворачиваю голову в сторону Демьяна, а Дэмиан исчезает также быстро, как и появился. – Всё хорошо?
– Да, – я киваю и опускаю меч остриём вниз. – Просто нежелательная встреча, – я убеждаю брата поспать ещё немного и продолжаю дежурство.
Когда моё время подходит к концу, я меняюсь с Демьяном и ложусь на песок, подкладывая под голову накидку. Не знаю, как мне это удаётся, но я быстро засыпаю, утомлённая сегодняшним днём, проваливаясь в бездну кошмаров.
Я просыпаюсь из-за оглушительного хлопка. Резко вскочив на песке вместе с остальными, я мигом забываю про приснившиеся кошмары и утираю слёзы.
– Что это было? – спрашиваю у Лоринды, которая должна дежурить самая последняя. Уже наступило утро следующего дня, поэтому мне приходится прикрыть глаза, осматривая территорию вокруг нас на нахождение чужаков.
– Успокойся, Элли, – я поворачиваю голову к Лука, который что-то увидел позади меня. – Это не Кассандра.
Я оборачиваюсь и оступаюсь на провалившемся в ямку песке, когда вижу идущих к нам ребят. Чем дальше я смотрю, тем больше вижу их. Я роняю меч на песок и бегу вперёд, к ним, когда вижу Теренса. Он останавливается и обнимает меня, пока я с удивлением рассматриваю его броню.
– Тебя предупредили, – догадываюсь, шепча эти слова куда-то ему в плечо.
– Да, – соглашается он, хмыкая. – Они отправили письмо, но я сам согласился встать на вашу сторону в этой войне.
Я вскидываю голову и вижу Майкла, за спиной которого стоит около десятка неизвестных мне людей. Но по улыбке друга я догадываюсь, кто это. Ведьмаки. Среди друзей, Даяса и Кристиана, я также вижу нескольких наших солдат, советников и министров, даже тех, кто не обладает магией. Я поворачиваюсь к Лассену и спрашиваю:
– Твоя была идея? – я не злюсь и не хмурюсь, а наоборот. Мне безумно греет сердце нахождение всех этих людей здесь сейчас. Я осознаю, что я не одна и мы сможем дать отпор Кассандре.
– Даже не смотри на меня так, – говорит Лассен и улыбается. – Меня заставили.
– Заставили? – переспрашиваем мы с Лука, который приветствует Теренса. – Кто?
– Я, – из толпы выходит Эрнест. Я округляю глаза, так как не заметила ни его, ни Дикса, ни Андреаса. Крепко обнимаю их троих, а затем рядом появляется Демьян. – Ты же не думал забрать всю славу себе? – язвит Эрнест, и мужчины смеются, пожимая друг другу руки, а ко мне подбегает Джульетта. Она тоже облачена в военную одежду и крепко обнимает меня, восторженно шепча на ухо:
– Здесь около пятидесяти человек, Элли! – я улыбаюсь. – Дреян перенёс нас всех сюда. Эрнест с Диксом привели магов из Флоиры, Майкл призвал ведьмаков, а Джонатана магов из Флеада, – я резко отхожу от подруги и переспрашиваю:
– Джонатан тоже здесь?! – она кивает и указывает мне пальцем куда-то вдаль. Джонатан стоит посреди магов своей страны и тоже замечает меня. Мы идём навстречу и обнимаем друг друга, пока я шепчу благодарности за то, что он тоже пришёл. Я приветствую и Ролана с Дарием и с оставшимися друзьями. Среди всех здесь нет только Никасии, Кэтти и Алисы, чему я безумно радуюсь, так как подругам хватило ума остаться в безопасном дворце.
– Береги себя, – говорю я Джейсону, когда обнимаю его. – Теперь тебе нельзя лезть на рожон, как раньше, – я улыбаюсь, а Дреян рядом издаёт смешок.
– Вы словно сговорились с Никасией. Она сказала ему те же самые слова перед уходом, – я треплю их обоих по голове, вынуждая сморщиться, а затем Джейсон спрашивает:
– А где Фили?
Былая радость угасает, и я переглядываюсь с Кили.
– Вот и одна из причин, по которой мы должны противостоять Кассандре, – никому не приходится объяснять подробно, что произошло. Слов Кили хватает, чтобы все узнали о смерти Фили. Ролан сжимает меня в объятьях, а после него это делает и Дреян. Только через некоторое время мы принимаемся за разработку военной стратегии.
Пока у нас есть время до заката, Кристиан и Даяс рассказывают нам, что скорее всего предпримет Кассандра в сражении, так как им уже приходилось сражаться с её приспешницами. Андреас, Лассен, Дарий и Ролан дают наставления нашим воинам; те, кто обладает магией, тренируются между собой. Лука учит меня не только исцелять незначительные раны своей силой, но и атаковать ей и защищаться. Он ставит меня рядом с Роланом, а сам отходит к Демьяну и с злорадной улыбкой говорит:
– Защищай его.
– Что?! – резко переспрашиваю, шокировано уставляясь на обоих братьев, которые стоят напротив меня.
– Ну же, сестра, ты же не хочешь, чтобы меня размазало по песку, – шутит Ролан, тоже улыбаясь, а я уже придумываю в своей голове план мести.
Я выставляю руки вперёд, образуя барьер, не пропускающий тьму моего брата. Вот почему Лука выбрал именно его в качестве атакующего. Магия Демьяна схожа с магией Кассандрой, и он сможет сам остановить силу, если мне не хватит способностей, чтобы защитить Ролана. Демьян разветвляет магию на два луча, и мне приходится создать второй щит. Я чувствую, как они начинают трещать, когда Демьян усиливает свою магию, поэтому мне приходиться поднажать, чтобы укрепить барьер. Все остальные перестают тренироваться и с интересом наблюдают за нами. Я слышу голос Лука:
– Атакуй его, сестра! Ты не сможешь держать щит вечно! – я прикладываю больше усилий и резко отпускаю от нас с Роланом щит вперёд на Демьяна. Лука сказал, что исцеление не может нанести смертельную рану, лишь оглушить, отвлечь или оставить пару синяков на теле соперника, поэтому я не боюсь, что с Демьяном что-то случится, но всё равно шиплю, когда он довольно сильно отлетает на несколько метров назад и больно ударяется спиной о песок. Все аплодируют, а я вижу, как Джулия и Лассен еле сдерживают смех, надувая щёки. Когда Демьян направляет на них предупреждающий взгляд, эти двое не выдерживают и окончательно заходятся в хохоте. Я тоже улыбаюсь и обнимаю Ролана, останавливая себя от привычки запрыгнуть на спину брата.
Мы тренируемся ещё некоторое время и решаем разделиться на пары. Если дойдёт до сражения, то мы будем драться не по одиночке, так как иначе велик шанс потерять больше людей. Мы делимся на пары по двум принципам: тот, кто обладает магией и тот, у кого её нет и по физической силе. Изначально я оказываюсь в паре с Диксом, но когда мой калами видит это, то берёт за руку и уводит от принца, пока я еле сдерживаю смех с его обидчивого выражения лица. Лассен ставит меня в пару с Дреяном, чему я радуюсь и идёт обратно к Ролану, распределять остальных.
Никто не остаётся один, для всех находится пара: Демьян с Джулией, Лука с Лассеном, один из советников, которому мы доверяем и у которого есть магия, с Роланом, Майкл с Джейсоном, Кристиан с Кили, ведьмаки разделились и находятся в парах с Теренсом, Эрнестом, Диксом, Андреасом и Джонатаном. Оставшиеся тоже делятся и один остаётся только Даяс. Он будет стоять в глубине толпы, чтобы Кассандра не сразу увидела его.
– Ты уверен, что хочешь быть со мной в паре? – спрашиваю у Дреяна, и друг нежно улыбается.
– Мы вместе начинали, вместе и закончим, кроха.
Время до заката проходит чертовски быстро. Я не замечаю, как быстро оно уходит. Опоминаюсь только тогда, когда вижу Джаспера, а позади него ещё несколько людей. Вернее, вампиров.
– Ты ведь не думала, что я буду смирно сидеть во дворце? – улыбается он, когда я подхожу ближе.
– Признаться честно, думала, – Джаспер принимает оскорблённое выражение лица. – Ты привёл друзей?
– Мы не разделяем радость наших сородичей, которые перешли на сторону Кассандры, принцесса Элиана, – говорит женщина, стоящая по правую руку Джаспера. – И мы готовы помочь вам.
Я благодарю их и веду к остальным. Теперь нас около шестидесяти.
Я разговариваю с Джаспером и Дарием, когда начинаю ощущать нарастающую тревогу. Отвожу взгляд в сторону и смотрю на тот бархан, разделяющий нас и замок Кассандры. Закат уже давно прошёл, на небо взошла луна и кто-то уже подумал, что Кассандра передумала нападать, но они ошибались. Я делаю шаг в сторону, а остальные затихают.
– Элли? – шепчет Дарий. Я хмурюсь, а через мгновение на этом бархане появляется Кассандра.
Я слышу звук стали мечей. Все достают оружие и встают в свои пары, готовые атаковать, но ждут моего приказа. Мы договорились, что нападём только тогда, когда скажу я. За Кассандрой появляются её люди. Они все спускаются с бархана и встают напротив нас в нескольких метров. Я бегло оглядываю их всех, чтобы сравнить количество. Воины Кассандры превосходят нас всего на десяток, и у нас есть все шансы одержать победу, вот только неизвестно, какой силой они обладают.
Меня ни капли не удивляет то, что рядом с Кассандрой стоит Давид. Слышу фырканье Джейсона, а затем поворачиваюсь к братьям.
– Я поговорю с ней, – останавливаю Дреяна, который вздумал подойти ближе вместе со мной. – Я схожу одна.
– Ты в этом уверена? – я твёрдо киваю и, медленно выдохнув, шагаю в её сторону, останавливаясь на расстоянии вытянутой руки.
– А ты удивляешь меня с каждым разом всё больше, Элиана, – говорит Кассандра и улыбается. – Собрать столько людей, которые готовы пожертвовать своими жизнями, чтобы спасти тебя. С кого мне начать первым?
– До этого не дойдёт, Кассандра, – прерываю я размышления. Я, неожиданно для самой себя, перевожу взгляд на Давида, который стоит всё с той же гадкой ухмылкой на лице. – И это стоило того, Давид? – он вскидывает бровь. – Посмотри, до чего довела твоя жажда магии, – я развожу руками. – Разве сейчас ты у власти?
– Мне была нужна не власть, мышка, а ты, – отвечает он.
– Тебе нужна моя магия, – я исправляю его, а затем указываю на Кассандру. – Так почему ты перестал бороться за тьму, когда Кассандра забрала её? – она громко смеётся, а я направляю на неё хмурый взгляд.
– Ох, Элиана... Давид не справился с тобой, а против меня у него нет и ни единого шанса. И он это понимает, поэтому не идёт на жертвы, – я отвожу взгляд, когда понимаю, что Кассандра упрекает меня, сравнивая с Давидом.
– Как бы тебе не пришлось потом жалеть о содеянном, мышка, – язвит Давид.
– Я жалею только об одном, Давид. Тебя стоило устранить ещё тогда, на корабле Джейсона, когда мы впервые встретились, – Давид хмыкает, ухмыляясь.
– Так почему же не сделала этого?
– Потому что была глупа.
– Знаешь, что это за место, Элиана? – резко прерывает нас Кассандра, переводя моё внимание на неё. Она не даёт мне ответить, сразу продолжая говорить. – Именно здесь меня убили. Именно здесь маг беспощадно сжёг моё тело, а все лишь ликовали и радовались этому.
– Ты уничтожала селения, Кассандра. Убивала людей. Они были рады не твоей смерти, а тому, что наконец могут жить спокойно, – она недовольно закатывает глаза после моего ответа.
– Тьма бывает жестокой, Элиана, но она никогда не убивает просто так.
– И чем же заслужил смерть Фили? – рычу я, хватаясь за рукоять меча и злясь, что даже с ним я бессильна перед Кассандрой.
– Тем, что защищал тебя, – спокойно отвечает она, а я только заношу руку, чтобы хотя бы ударить её, но тёплая рука останавливает меня. Дарий склоняет голову набок, когда я смотрю на него, безмолвно прося вернуться обратно. Я вижу заинтересованный взгляд Кассандры в его сторону и успеваю оттолкнуть в сторону и закрыть собой, когда Кассандра движется в его сторону. Она сталкивается со мной и хмыкает, а затем наклоняется к самому уху и шепчет, касаясь губами моей кожи:
– Ты не сможешь защищать всех вечность, моё творение. Точно также, как и не смогла уберечь Анортада с Фили.
Я издаю рык и вновь дёргаюсь в её сторону, но Дарий уводит меня к нашим ребятам. Кассандра смеётся, а когда мы с Дарием подходим к остальным, то её голос становится громче. Так, чтобы слышали все присутствующие.
– Прежде, чем мы начнём, – Кассандра широко улыбается. – Даяс, милый, можешь не прятаться, – я широко раскрываю глаза, а Кассандра злобно смеётся и хлопает в ладоши. Её люди смеются в ответ с наших ошеломляющих лиц. – Вы действительно думали, что я ничего не знаю?
Я оборачиваюсь, когда слышу шаги. Даяс выходит из толпы и целенаправленно двигается к Кассандре, даже не смотря на нас, на Кристиана. Он подходит к ней вплотную и встаёт рядом, но его следующий поступок приводит меня в больший шок. Он наклоняется и страстно целуется с Кассандрой. Лассен громко ругается и направляется с мечом к нему, но благо его пытаются остановить остальные, так как калами может пострадать, но мужчина успокаивается, только когда я упираюсь рукой ему в грудь.
– Что ты творишь, щенок?! – орёт Кристиан. Даяс вскидывает голову, отрываясь от Кассандры и смотря на своего дядю.
– Не стоит на него злиться, – Кассандра гладит его по щеке. – Он просто хотел остаться в живых.
– Ты чёртов предатель, Даяс! – кричу я, стремительно подходя обратно к ним и разъяренно хватая его за грудки. – Ты предал своего брата!
– Точно также, как и он, – он сильно толкает меня назад, но благо я удерживаюсь на ногах и не падаю. – Он плавал в золоте и славе, нося титул принца Флеада, пока я скитался по лесу!
– Анортад лишь хотел защитить тебя! Он делал всё, чтобы ты был в безопасности, Даяс! – я готова зареветь от обиды, но лишь кричу, надрывая горло. Теперь против нас два сильнейших союзника. Я боюсь, что мы не выстоим.
– Ты мне надоела! – вдруг кричит Лоринда и движется к нам с Кассандрой, замахиваясь мечом. Но не Кассандру. А на меня.
– Лоринда, стой! – кричат мои близкие, понимая, что она путает нас, но я успеваю уклониться в сторону, и лезвие меча лишь слегка задевает меня, оставляя на щеке кровоточащую царапину. Лоринда опоминается и начинает быстро извиняться, пока я пристально смотрю на шокированную Кассандру.
На Кассандру, у которой на той же стороне щеки, в том же месте, точно такая же царапина, с которой течёт кровь. На Кассандру, у которой точно такая же рана, как у меня.
Кассандра сталкивается со мной взглядом, и я впервые вижу в её глазах долю страха. Она не даёт мне что-то понять и осмыслить, отдавая приказ своим воинам о нападении.
– Элли, осторожно! – я реагирую на крик и вовремя создаю перед собой щит, отталкивающий одного из вампиров, который решил напасть на меня со спины. Я отдаю приказ остальным защищаться, а сама бегу к Дреяну, на которого уже напал один из разбойников Кассандры. Я пинаю его в спину и с помощью магии делаю так, что он отлетает от нас на несколько метров.
– Элли! – к нам подбегают Кили с Кристианом, и мужчина начинает говорить:
– Кассандра отдаст приказ Даясу словить тебя, поэтому мы разберёмся с ним, а вы возьмите на себя остальных, – они вдвоём уходят, а на пол пути к ним присоединяются Демьян с Джульеттой. Я жмурюсь, когда Даяс отпускает световой луч, но мой брат удачно поглощает его своей тьмой. Я пытаюсь следить за движениями Кассандры, но её нигде нет. Отвлекаюсь на очередного нападающего и вновь отталкиваю его в другого вампира, из-за чего они оба валятся на песок. Дреян выворачивает руку одному из солдат Кассандры и ударяет его рукоятью меча в спину, обезвоживая. Я посылаю шар магии в сторону Лука с Лассеном, которые оба сцепились с двумя нападающими, но третий уже занёс меч над головой моего калами.
Мы распределились так, что мы с Дреяном стоим в центре, чтобы людям Кассандры, прежде чем добраться до меня, нужно было пройти через всех остальных. Я слышу рёв одного из вампиров и оборачиваюсь, с ужасом видя у него в руках голову одного из солдат Флоиры. Эрнест протыкает этого вампира мечом и толкает его на песок, а Дикс, чтобы вампир умер окончательно, перерезает ему шею. Я отворачиваюсь и продолжаю защищать себя с Дреяном, при этом не переставая следить за остальными, а в основном за Даясом и Демьяном с Кристианом. Джулия и Кили обеспечивают им пространство и безопасность, дерутся с теми, кто пытается помочь Даясу. Я вижу, что Джейсон атакует Давида, который направлялся ко мне, пока Майкл прикрывает спину друга, сворачивая шею ещё одному вампиру. Я посылаю щит в сторону Теренса, который потерял свою пару – советника. Его тело валяется рядом, но друг всё равно не остаётся один и присоединяется к нам с Дреяном. Я пригибаюсь и ставлю подножку одному вампиру, он валится на песок, но успевает схватить меня за лодыжку, из-за чего я тоже падаю, но подоспевший Джаспер прижимает его ногой к песку и выдёргивает руки с отвратительным хрустом, убивая. Он помогает мне встать и перемещается к другим нападающим, пока я продолжаю с усердием искать Кассандру, так как главная цель – это она. Почему Лоринда поцарапала меня, но рана передалась и Кассандре на то же самое место? Когда я ранила её кинжалом ничего не было, даже крови. Мы как-то связаны?
Я вижу, как Демьян падает, оступаясь на песке и Кристиан остаётся один на один с Даясом, который не теряет времени и хочет ослепить мужчину, но Лука первее меня успевает защитить глаза Кристиана барьером. Когда Демьян поднимается на ноги, то поглощает свет, а я помогаю Андреасу избавиться от надоедливого солдата. Дарий безжалостно убивает ещё одного вампира, ломая тому рёбра, а Ролан выворачивают одному из разбойников рабочую руку, тем самым оставляя его без возможности драться.
Я понимаю, что на долго нас не хватит, когда ещё несколько наших солдат погибают. Джаспер с вампирами на нашей стороне стараются избавиться от вампиров на стороне Кассандры, оставляя на нас обычных людей, но вампиры это понимают и специально не идут на Джаспера, меняя курс на нас. Мы с Дреяном отталкиваем очередных разбойников, и я замечаю, как к Демьяну с Кристианом присоединились и Лассен с Лука, пытаясь обезвредить Даяса, но он сильнее. Против него могут сражаться только два человека. Кассандра и Анортад.
Меня отвлекает крик Теренса, когда один из вампиров нападает на него и валит на песок, пытаясь разодрать глотку. Женщина вампир, которая была с Джаспером, успевает быстрее меня и хватает этого вампира за шкирку, сворачивая ему шею и освобождая Теренса. Я кручу головой по сторонам, чтобы вновь найти Кассандру и остановить это безумие, но снова ничего не выходит. Она бросила своих людей на поле боя.
Я устремляю свой взгляд на горизонт, и меня вдруг осеняет внезапная мысль. Я ухмыляюсь и тянусь к своему кинжалу, поднося лезвие к ладони, но Дреян хватает меня за запястье, не давая нанести порез.
– Что ты делаешь?!
– Просто доверься мне, – говорю я, и Дреян всё же отпускает меня. Я наношу глубокий порез, не заботясь об аккуратности и сжимаю ладонь в кулак, наблюдая, как капли моей крови капают на песок. Как только это происходит, и кровь впитывается, то по земле проходит мощный толчок, словно землетрясение. Все замирают и пытаются устоять на ногах, смотря на улыбающуюся меня. Я слышу в голове дразнящий шёпот, который просит позволения.
Принцесса... Они пролили твою кровь... Теперь позволь нам отомстить им... Их глаза зальются кровью...
Может тьма и принадлежит Кассандре, но существа пустыни всегда будут поклоняться мне.
На горизонте появляется огромная стая существ. Мои близкие смотрят на них испуганно, но когда видят спокойную меня, то перестают бояться. Существа рычат, подобно волкам и когда я мысленно отдаю им позволение, то срываются с места, несясь в нашу сторону. Кто-то пускается в бегство, но существа быстрее. Одно из них догоняет вампира и впивается когтями в его тело, раздирая на клочья. Вампиры Кассандры пытаются сражаться, когда люди прячутся, но мои существа найдут их везде. Даяс создаёт вокруг себя барьер, от которого существа отлетают в разные стороны, а рядом я вижу Кассандру. Кассандру, у которой на той же ладони кровоточащий надрез, как у меня. Я вновь хмурюсь и, подняв ладонь на уровень лица, применяю исцеление, залечивая порез. Я не свожу глаз с руки Кассандры и ахаю, когда её порез тоже исчезает. Кассандра это чувствует и переводит свой взгляд на меня. Я снова вижу страх.
Кассандре можно навредить только если ранить меня?
Вдруг нас всех ослепляет до невозможности яркий свет и откидывает всех в разные стороны. Он разносится по всей пустыне, и ночь на секунду становится днём. Существа скулят и скрываются, а когда возвращается мрак, то я понимаю, что это был не Даяс. Я не сдерживаю громкого аха и всхлипа, когда вижу в центре двух мужчин. Один скрыт под чёрным плащом и не показывает лицо, из-за чего непонятно, кто это, но рядом стоящий мужчина с луком в руках, заставляет меня снова всхлипнуть. Я вскакиваю на ноги и бегу вперёд. Мне плевать, иллюзия это или нет. Плевать, происходит это на самом деле или Кассандра играет на моём воображении. Я подбегаю к Фили и налетаю на него с крепкими объятиями, когда он еле успевает убрать лук и подхватить меня на руки.
– Ох, светлячок. Неужели соскучилась? – хмыкает он, лучезарно улыбается и обнимает меня в ответ. К нам подбегает и Кили, и я отхожу в сторону, чтобы он смог обнять брата.
– Ты живой, – радостно шепчу я, а повернув голову в сторону второго мужчины, замираю. Замираю, как и все остальные.
Я чувствую бешенное сердцебиение, когда мужчина скидывает с себя капюшон и предстаёт перед всеми.
Анортад.
Он живой. Он живой и невредимый стоит рядом, только новый шрам на щеке не даёт покоя. Анортад злым и пронзительным взглядом смотрит на Даяса.
– Вот уж не думал, что мне придётся сражаться против тебя, братец, – с ненавистью выплёвывает слова Анортад, наполненные ядом. – И ты ещё утверждал, что скорбел по мне?
– Скорбел, пока не узнал, что ты жив, – в тон ему шипит Даяс. Никто не дерётся, все стоят вокруг Анортада с Даясом и слушают их разговор. Даже Кассандра не предпринимает попыток заговорить. Братья выходят вперёд и встают друг напротив друга, а Фили предупреждает нас и тех друзей, что стоят с другой стороны, что лучше отойти. Что они задумали?
– Образумься, брат. Не заставляй меня убивать тебя, – уговаривает Анортад, а Даяс смеётся.
– Тебе не хватит сил, сопляк.
Анортад прикрывает глаза и говорит очень-очень тихо. Даяс не слышит, в отличие от меня:
– Отец с матерью не этого конца хотели для нас, брат, – он поднимает голову и нас вновь ослепляет невыносимо яркий свет, но теперь в двойном размере, из-за чего приходится плотно закрыть глаза руками. Анортад и Даяс атакуют друг друга. Слышится громкий хлопок, влажный звук, а затем всё пропадает.
Я быстро открываю глаза и осматриваюсь по сторонам, ища взглядом Анортада. Он по-прежнему стоит на том же месте, а впереди, в нескольких шагах, разрезанное на части тело Даяса. Анортад отворачивается, а я мчусь к нему и крепко обнимаю. Мужчина хватает меня за талию, поднимает в воздух и зарывается носом в мои волосы. Мы ничего не говорим друг другу, как и кто-либо другой, так как понимаем, что слова сейчас излишне.
– Ты живой, – я шмыгаю носом, сжимая Анортада в руках крепче, боясь, что он сейчас исчезнет.
– Конечно, живой, кролик, – говорит Анортад, а я улыбаюсь от привычного прозвища и поднимаю голову, заглядывая в родные глаза мужчины. – Ты до сих пор не поняла, что от меня так просто не избавиться? – я улыбаюсь и целую Анортада, видя чёрный дым за спиной мужчины. Отпрянув от него и оглядевшись, я понимаю, что мы победили. Если не в войне, так в этом сражении точно. Кассандра вместе со своими оставшимися сторонниками исчезла.
– В любой борьбе нужно уметь остановиться и даже проиграть, брат, – тихо говорит Анортад, снимая с себя плащ и подходя к растерзанному телу Даяса. Он накрывает его тканью и поднимается на ноги, а Кристиан поддерживающе сжимает его плечо.
– Что произошло? – мы все собираемся в кругу, расспрашивая Фили с Анортадом.
– Кассандра не собиралась убивать тебя, когда хотела атаковать, – говорит Фили, смотря на меня. – Когда я принял удар на себя, то отключился от удара о колонну, а очнулся в каком-то подземелье. Я думал, что умер, пока не увидел Анортада, которого держали в той же камере, что и меня. Она заставила думать вас, что мы мертвы.
– Кассандра хотела похитить тебя и поселить в подземелье, но Фили спас тебя, – продолжает говорить Анортад. – Когда Кассандра со всеми людьми в замке ушла сюда, у нас уже был план. Мы выбрались из подземелья, и я телепортировал нас сюда. Я знал, что Даяс предал нас.
– Откуда?
– Кассандра разговаривала с ним день назад и специально сделала так, чтобы их разговор слышал я. Хотела сделать больно, – объясняет Анортад.
– Неужели в замке не осталось ни одного солдата или вампира? Кассандра была настолько уверена, что вы не выберетесь в её отсутствие? – спрашивает Кристиан, а Фили отвечает, приводя меня своим ответом в удивление:
– Она оставила одного. Самого сильного и того, кому доверяла больше всех. Дэмиана, – мы с Джаспером одновременно вскидываем головы, услышав это имя.
– Он помог вам?! – удивлённо спрашиваю, и Фили кивает.
– Если Кассандра узнает об этом, то убьёт Дэмиана, – говорит Джаспер и поворачивает голову в сторону замка. Я вижу, как он колеблется, поэтому наставляю:
– Иди, Джаспер. Если ты хочешь, ты можешь спасти его, – он кивает и устремляется туда, а оставшиеся вампиры за ним.
Я вдруг понимаю, что в последние мгновения боя ни разу не видела Давида. Только подумав об этом, я замечаю Дария, который смотрит куда-то назад и резко толкает Анортада в сторону, от чего тот, не ожидавший сильного толчка в грудь, падает, а сам Дарий натыкается на лезвие меча, предназначенное Анортаду.
– НЕТ! – я расширяю глаза, когда Давид протыкает Дария мечом насквозь, а затем прокручивает его и также быстро вынимает, роняя на песок. Он принимается бежать, кто-то отправляется в погоню за ним, а я быстро оказываюсь рядом с Дарием и подхватываю его, когда он падает на землю. Лука быстро подходит ближе и пытается залечить ранение Дария, но у него ничего не выходит! Лука ругается, а Демьян с Джулией телепортируются во дворец за лекарями.
– Почему не получается?! – меня и самого Лука охватывает паника. Я глажу Дария по щеке, говоря с ним и пытаясь сделать так, чтобы он не закрывал глаза. – Лука, почему?!
– Меч сделан из магии, – вдруг говорит Кристиан, осмотрев окровавленный меч, которым проткнули Дария насквозь. Я зажимаю рану друга рукой, когда он продолжает терять кровь, а Лука не в силах помочь, потому что... Исцеление не может вылечить от смерти того, кого ранили тьмой.
– Дарий! Дарий, прошу тебя, не закрывай глаза, смотри на меня! – судорожно говорю я, зажимая его рану сильнее, на что мужчина хрипит и смотрит на меня.
– Элиана... – я всхлипываю, когда он поднимает руку и касается моей щеки, пачкая её кровью. Он вновь жмурится от боли.
– Прошу тебя, потерпи. Скоро прибудут лекари, они помогут тебе.
– Элиана, я... – Дарий пытается что-то сказать, но ему тяжело. Он кашляет и отхаркивает кровь, а затем глазами, полными сожаления вновь смотрит на меня. – Не вспоминай обо мне слишком часто, – сипит он, накрывая мою сильно дрожащую ладонь, которой я зажимаю его кровоточащую рану, своей. – Я не хочу, чтобы ты грустила. Просто живи хорошо. Просто живи, Элиана. Я всегда буду рядом.
Он закатывает глаза и опускает веки, а его голова неестественно скатывается набок. Я начинаю реветь ещё громче, с остервенением трясу его за плечи и обхватываю лицо руками, умоляя, чтобы он очнулся.
– Нетнетнетнетнетнет, – бессвязно шепчу я, не чувствуя сердцебиение друга в груди. – Нет!!!!!
Я прячу лицо в его шее и громко рыдаю. Марта видела смерть Дария, а не Фили. Она предупреждала меня, что кто-то пострадает в войне, но я не послушала и всё равно притащила его сюда. Плачет и Лука, в отличие от меня всё ещё пытающийся заставить Дария открыть глаза.
Я вскидываю голову, когда слышу голос Давида, которого отловили солдаты и ведут сейчас сюда. Ярость охватывает меня целиком, и я поднимаюсь на ноги, выхватывая из чьих-то рук меч и мчась к Давиду. Я отталкиваю солдат, которые держат его, и ударяю Давида кулаком. Он валится на песок, а я упираюсь остриём меча в его грудь, так и замирая.
Давид видит меч, направленный на него и осмотревшись, понимает, что проиграл. Снова поднимает взгляд и хрипло смеётся:
– Я был счастлив быть твои врагом. Для меня большая честь пасть от твоей руки, – он скалится. – Пускай, она и дрожит. Соберись, Элли. Не порть такой безупречный финал, – я теряюсь после его слов. – Мы бы с тобой поладили, будь у нас одни цели.
– Я тебя ненавижу... – говорю я, сжимая зубы и роняя меч рядом с Давидом, падая на колени и издавая истошный вопль.
Я не могу даже отомстить убийце моего друга и тоже убить его!
Лассен хватает Давида за шкирку и ударяет его несколько раз, прежде чем связать. Я беру в руки чей-то валяющийся рядом плащ, и, сжимая его в кулаке, плетусь к телу Дария. Джульетта с Демьяном вернулись с лекарями, но уже слишком поздно.
Я накрываю тело друга тканью, слегка приоткрыв лицо. Одинокая слеза скатывается по моей щеке, падая на его кожу. Я нежно убираю чёлку с его лба и наклоняюсь, даря последний поцелуй.
– Прости меня, Дарий...