3.17
Дворец на окраине Мескари. Западная граница с Флеадом.
Старинный замок, стоящий на высоком песчаном бархане, серые каменные стены, массивные кованые решетки на узких окнах одновременно пугают и манят. Замок пропитан тайнами, хранящимися в его подвалах. Ни днем, ни ночью в них не зажигается яркий, манящий свет. Замок кажется загадочным и опасным в своем архитектурном величии, но, если пройти по извилистой дороге и приблизиться к двери, ощущение опасности меняется благоговением к мощи каменных стен. От огромных каменных серых стен веет холодом. Замок кажется опасным и величественным. Скрип поднимаемой массивной решетки, гулкое эхо шагов, коридоры, запутанные, длинные и пустынные, ведут нам мимо бесчисленного множества комнат. Старинные гобелены на стенах. В центре замка, соединяющем оба его крыла – каминный зал. Огромная дверь с бронзовыми ручками, стены, обитые темным атласом. Здесь же едва приметная, слева от не рабочего камина, находится потайная дверь в самое сокровенное замка – его подвалы. Спускаясь в подвал замка, по узкой винтовой лестнице, где-то слышится как капля воды приземляется на пол, словно точит его своим холодным прозрачным плеском. Проходя по полу босыми ногами, чувствуешь неровности и шершавость камней, возложенных в основе. Серость, темные краски подвала, приводят все чувства в напряжение. Кажется, где-то здесь сами стены отдают отголосками стонов.
– С возвращением, ваше величество, – двери с тяжёлым скрипом открываются по движению запястья, и Кассандра заходит внутрь заброшенного замка. Она легким движением руки смахивает с белоснежной кожи лица каплю крови. – Всё прошло успешно?
– Я ожидала от них большего, однако вполне довольна тем, что получила, – Кассандра одаривает своего слугу коварной улыбкой, проходя мимо, а звук её шагов отдаётся эхом от стен в пустых коридорах. К ней примкнули лишь несколько, но это вопрос времени. Кассандра не сомневается, что тех, кто желает отомстить семье Агилар в достатке, а когда они поймут, что помочь ей будет лучшим решением, нежели чем погибнуть, то сторонников станет только больше. – Ты дал мне верную наводку, Дэмиан. Я благодарна, – говорит Кассандра, заходя в одну единственную комнату в замке, в которой ещё можно найти хоть что-то среди мебели. Вампир заходит следом за ней и остается на пороге, прикрывая глаза с довольной улыбкой на устах, когда Кассандра дарит ему поцелуй в щеку, касаясь его кожи холодными, но при этом ярко-красными губами.
Кассандра мертва. Её сердце не бьётся, она не потеет, не устаёт, её кожа бледная, но несмотря на это, губы, глаза и метка остаются яркими, что создаёт контраст.
– Я рада, что ты сразу согласился помочь мне вместе со своей родней, но Джаспер...
– Вы можете не волноваться на его счет, Кассандра. Джаспер не помешает нам, он не может выследить ни меня, никого-то ещё.
Кассандра напрягается, когда ощущает в зале присутствие ещё одного человека, кроме их с Дэмианом. Она отправляет вампира присмотреть за территорией пустыни вблизи и дожидается, когда массивные двери за ним закроются.
– Ну, здравствуй, Давид, – говорит она, казалось бы, в ночную тишину, однако слышится тихий смешок, и Кассандра замечает тень за одинокой колонной в зале. – Я ждала нашей встречи.
– Я не сомневался в этом, – мужчина выходит на тусклый лунный свет, который лишь наполовину освещает его лицо. – Что же ты делаешь здесь? Замок не особо похож на тот, в котором ты жила тысячи лет назад.
– Будто ты не знаешь, почему я здесь, – отвечает она, медленным шагом подходя ближе к Давиду. – Кто подсунул им книгу со способом разделения душ? – шипит она, пока в груди закипает ярость.
– Я, – он не собирается отнекиваться, врать и пытаться защитить себя. Давид не боится Кассандру, хоть и знает, что она может убить его.
– Ты помог им.
– Ну, что ты, – он смеётся. – Я сделал лишь пол дела, а остальное было в их руках. И, как погляжу, они отлично с этим справились, – он показательно обводит её взглядом, на что Кассандра кривит губы.
– Я наслышана о тебе. Я наблюдала и ощущала все попытки убить бедную Элли, чтобы заполучить мою тьму. Ты поступил с ней довольно жестоко.
– Говорит та, кто причинила ей бóльшую боль, когда Элли узнала правду о том, что её не должно было существовать, – парирует Давид, тоже делая шаг в сторону Кассандры.
– На самом деле, меня раздражало, что ты хочешь убить моё творение. Я потратила столько сил, чтобы вернуться сюда ради отмщения, а какой-то ведьмак решил заявить свои права на мою магию, – она за мгновение приближается на столько близко, что между их лицами остаётся всего пару миллиметров. Кассандра обманчиво нежно, но ощутимо, проводит острым ногтем по его щетине. – Должна предупредить, если ты мне помешаешь, то пожалеешь.
– Это угроза? – она звонко хмыкает.
– Это факт. Я с лёгкостью могу избавиться от тебя, чтобы ты ушёл с моего пути, однако... Я не стану этого делать.
– И почему же? – Кассандра закусывает губу.
– Ты мне нравишься, – она медленно обходит его со спины, ведя руку сначала по плечам, а затем и по спине. – Я могу использовать тебя в своих целях. Вместе мы сможем многое, Давид, – шепчет она, щекоча шею и заигрывая. – Ты ведь это всегда хотел услышать от неё, верно?
Он резко отшатывается от неё, словно от яркого и горячего пламени, смотря исподлобья, на что Кассандра злобно смеётся. Она знает его слабости и умело играет на них.
– Я знаю, как ты зол на Элли. Зол, что она выбрала другого, а не тебя.
– Я никогда не хотел быть с ней!
– Ты можешь врать кому угодно, Давид, но только не мне. Ты всегда хотел, чтобы она принадлежала только тебе, но этому не суждено было сбыться, – она делает паузу, чтобы встать перед ним и успокаивающе положить ладонь на мужскую грудь, где находится сердце. – Я могу помочь тебе...
– Мне не нужна твоя помощь! – он грубо откидывает её руку в сторону. Кассандра довольно хмыкает, наблюдая за нужной ей реакцией.
– Я ведь могу не убивать Элли, – начинает говорить она, несмотря на то, что Давид не особо желает говорить о девушке. – Я могу просто убить всех её близких, чтобы они не помешали нам, и она осталась одна. Я возьму её под наш контроль. Ты сможешь делать с ней всё, что захочешь, главное... Не убивай.
– А что? – хмыкает он. – Боишься, что...
Кассандра делает резкий взмах рукой, из-за которого рот и шея Давида обматываются чёрными полосами, заставляя его замолчать.
– Заткнись, – шипит она. – Кажется, я не разрешала тебе разглашать мои тайны, – когда она понимает, что Давид не собирается говорит дальше, то стискивающие его путы исчезают.
– Ты действительно думаешь, что здесь Элли тебя не найдёт? – с насмешкой интересуется Давид, потирая шею, на которой остались красные полосы.
– Конечно, нет, – отвечает Кассандра, расслабленно пожимая плечами. – Я не могу дождаться её появления здесь.
– Завтра уже третий день. Ты выполнишь своё обещание?
– Мне не придётся этого делать, – она ухмыляется. – Элли придёт ко мне раньше.
– Не думаю, что у тебя получится сделать так.
– Не сравнивай меня с собой, Давид. Если не получилось у тебя, не значит, что не получится у меня. – говорит она, с садисткой улыбкой наблюдая за злостью на лице Давида. – Я была сегодня на охоте и поймала... Одну мышку, – загадочно продолжает говорить она. – Благодаря ей Элли будет здесь уже утром.
– О ком ты говоришь? – Кассандра кивает, довольная тем, что услышала нужный ей вопрос.
– Я тебе покажу, – она взмахивает рукой и переносит себя с Давидом в подземелье, образуя вокруг чёрный дым.
Они оказываются в темном, узком, тихом и мокром коридоре, с каждой стороны которого находятся камеры, закрытые плотной решёткой. Она отворяет ближайшую камеру и со скрипом открывает решётку, приглашая Давида пройти. Он бы ужаснулся открывшемуся виду, если бы только не повидал в своей жизни нечто похуже. На полу, привалившись затылком к стене, закованный в магические оковы, закрывающие его руки полностью, чтобы лишить возможности использовать магию и тем самым выбраться, со множеством ран и ссадин на лице и теле, с запекшейся кровью, без сознания сидит Анортад.
– Он был сильным противником, – подает голос Кассандра. – Храбро сражался. Он так похож на своих предков, – она зло хмыкает. – Его дед был таким же, когда я с ним сражалась.
– Он мёртв? – спрашивает Давид, всё это время не сводя глаз с мужчины, который так и не подал признаков жизни.
– Пока что нет. Элли не придёт ко мне так быстро, если я сразу убью его. Он нужен мне живым.
– Решила шантажировать? Умно.
– Тебе же не удалось этого сделать, – она снова Давид на больное, получая в ответ недобрый оскал.
– Элли действительно тянется к свету. Она любит его...
– Я тоже тянулась к свету, но была им сожжена и брошена во тьму! С ней будет точно также! – вскипает Кассандра после задевающих слов Давида. Он направляет на неё вопросительный взгляд, словно не понимает, из-за чего именно она так разозлилась, но не озвучивает свой вопрос.
– И для чего ты показала его? Чтобы утолить мой интерес?
– Я хочу, чтобы мы стали союзниками, Давид. Я знаю, что тебе приятно говорить со мной, слышать эти слова, потому что у меня её лицо...её тело...её голос... Я права? – она вновь ухмыляется, переходя на шёпот, когда видит, как Давид отворачивается, пытаясь не поддаваться соблазну, однако в глазах Кассандры мелькает опасный магический блеск, принуждающий чужую волю. – Так каков твой ответ?
Снаружи уже восходит солнце, когда Анортад только приходит в себя. Кассандра стоит напротив и проводит ладонью напротив своего лица, делая так, чтобы полумесяц и чёрные полосы исчезли, а её лицо приняло более мягкие черты и стало похожим на Элли. Мужчина стонет от боли и пытается пошевелить руками, а Кассандра резко оказывается рядом, нежно обхватывая его лицо руками. Анортад медленно поднимает веки и пытается сфокусировать взгляд на лице перед ним.
– Анортад, как ты? – спрашивает она, принимая скорбное выражение лица. Анортад морщится и с отвращением произносит её имя:
– Кассандра...
– Мог бы и подольше подыграть, – недовольно фыркает она, снимая чары со своего лица и поднимаясь на ноги. Анортад осматривает свои руки в оковах и помещение, в котором находится. Измученно хмыкает и поднимает взгляд на Кассандру.
– И почему я ещё жив?
– Не волнуйся, я обязательно убью тебя, но позже. Ты нужен мне, чтобы добраться до Элли, – она улыбается, когда видит испуг в его глазах, но он почти сразу умело скрывает его за безразличием и некой насмешкой:
– Ты думаешь, что Элли придёт за мной? Спешу тебя расстроить, но она не на столько глупа, чтобы...
– Кассандра! Выйди! Давай поговорим!
Кассандра вскидывает указательный палец, когда с улицы раздаётся крик Элли. Она медленно приподнимает уголок губ, выдавая усмешку и злобно смеётся, когда видит, как меняется выражение лица Анортада.
– Элли на всё пойдёт ради тебя, маг. И это её и погубит.
Элли
Я опоминаюсь первее всех, резко приближаясь к другу и успевая подхватить Дреяна так, чтобы он не ударился головой о кафельный пол. Он не удерживается на ногах и падает, а близнецы, отвлёкшись, упускают этот момент. Мои руки трясутся, я падаю на колени и слегка бью Дреян по щекам, желая, чтобы он пришёл в себя, но ничего не происходит. Он не реагирует ни на мои слова, ни на действия.
– Что произошло?! – с верхнего этажа спускаются остальные, шокировано оглядывая окровавленного Дреяна. Мне не требуется даже поднять молящий взгляд на брата, как Лука оказывается рядом с нами и, послушав пульс Дреяна, обхватывает рукоять кинжала и вытаскивает оружие из плоти. Я морщусь, крепко сжимая зубы от влажного звука и отворачиваюсь, когда Лука применяет дар, но Дреяна не отпускаю.
– На нас напали Кассандра и её приспешники, – говорит Кили. – Мы нашли заброшенный замок почти на границе с Флеадом и уже собирались вернуться обратно, как откуда ни возьмись появились разбойники. Они ранили Дреяна, но ему хватило последних сил, чтобы перенести нас сюда, – сразу после окончания этих слов, Дреян издаёт звук облегчения и открывает глаза, когда Лука отходит от него на шаг. Его место сразу занимает Джейсон, спустившийся вниз самым последним. Я радостно всхлипываю, когда Дреян самостоятельно принимает сидячее положение и лишь потирает место, где до этого торчал кинжал. Я подаюсь вперёд и крепко обнимаю его, встречаясь взглядом с Лука и молчаливо благодаря его за спасение.
– Неужели соскучилась, кроха? – шутит Дреян, хрипя из-за моей хватки на его шее.
– Когда ты перестанешь попадать в передряги? – спрашивает Джейсон, когда я отстраняюсь от Дреяна, и сжимает плечо брата.
– Кто бы говорил, Джей.
– Принц! – нас отвлекает вскрик одного из солдат, которых Дреян перенёс сюда вместе с Фили и Кили. Мужчина бледнеет на наших глазах и падает, закатывая глаза и заходясь в судорогах. Его подхватывают Ролан и Лассен стоящие рядом, а Лука проскальзывает между остальных и падает рядом с солдатом на колени. У него нет внешних ран, но брат всё равно не медлит и располагает руки над телом мужчины. Однако даже через несколько минут непрерывного исцеления, солдат не перестаёт биться в судорогах и так и не открывает глаза.
– Почему не получается?! – негодует Лука, как вдруг мужчина замирает, переставая дёргаться и обмякает в руках калами. Они щупают его пульс, а затем повисает тишина, разрушаемая лишь голосом Лассена:
– Он мёртв.
Я вижу, как Лука смотрит на свои ладони, словно пытается понять, что с ним и его магией не так.
– Что с ним случилось в пустыне? – спрашивает Ролан, посмотрев сначала на Фили, а затем на ещё двух солдат, которые были с ними.
– Кажется... Он напоролся на магию Кассандры, которой она собиралась атаковать Анортада и...
У меня звенит в ушах после имени мужчины, и я резко поднимаюсь на ноги, оказываясь рядом с близнецами.
– Где он? Где Анортад? – братья переглядываются между собой и мельком смотрят на Дреяна, думая над ответом. – Кили! Фили! Ответьте мне, немедленно!
– Мы не можем знать точно, – говорит Кили, поднимая на меня печальный взгляд. – Он упал без сознания, но мы не успели даже подойти к нему ближе, как Кассандра исчезла вместе с ним.
Я отшатываюсь от них на шаг и чувствую чью-то руку на своей талии, поддерживающую меня, чтобы не упала, но я вполне твёрдо стою на ногах, несмотря на ошеломляющую новость. Анортад в плену у Кассандры и неизвестно, жив ли ещё... Я судорожно сглатываю тяжёлый ком в горле.
– Кто ранил Дреяна? – неожиданно спрашивает Лука.
– Один из разбойников, – отвечает друг. – Я не запомнил лицо, но...
– Я не смог помочь ему из-за магии Кассандры, – говорит брат, кивая на мёртвое тело солдата. – Тьма была как барьер, не пропускающая исцеление.
– Разве раньше у тебя не получалось исцелять тех, кто пострадал из-за тьмы? – спрашивает Демьян, и Лука кидает мимолётный взгляд на Ролана. Это не скрывается от остальных, но никто внимания не обращает, кроме меня с Демьяном. Лука действительно не может спасать людей от тьмы, как было и с Роланом, благо я, будучи маленькой, атаковала его не сильно, и брат остался жив.
– Нужно вернуть Анортада, – говорю я, резко разворачиваясь и спеша по лестнице наверх.
– Принцесса, стой! – я торможу раньше, чем калами предпринимает попытку остановить меня, схватив за руку, но он всё равно обхватывает меня за плечи, в случае чего не дав уйти. – Я понимаю, что ты сейчас чувствуешь и чего ты хочешь. Но тебе нельзя идти к Кассандре одной.
– Я не возьму вас с собой, – упрямлюсь я. – Дреян и наш солдат уже пострадали, и одного из них Лука спасти не смог. Если Кассандра навредит кому-то ещё, то этот человек умрёт. Что, если это будет кто-то из вас? Что, если видение Марты сбудется?! Я не прощу себе этого!
– Элиана, я никогда не позволю, чтобы что-нибудь случилось с тобой или с братьями, или с друзьями. Я буду защищать вас до последнего вздоха.
Я знала, что он так и скажет.
– Лассен, – нежно произношу его имя, опуская голову и упираясь лбом ему в грудь. – Хорошо, одна к Кассандре я не пойду, – я соглашаюсь с ним и с тем, что это действительно может быть рискованным, когда Кассандра жаждет моей смерти. – Но со мной пойдут только те, кто обладает магией и те, кто сами этого хотят.
Я ощущаю тяжёлый вдох и выдох Лассена после моих слов.
– Твоё упрямство порой меня раздражает, принцесса, – говорит он, принимая моё решение против воли. – Снова оставишь меня в стороне?
– Ради тебя же, мой дорогой калами, – говорю, наблюдая за смягчением на его лице.
Мы обсуждаем наш дальнейший план с остальными ребятами. Даяс, после того, как узнаёт, что его брат в плену, рвётся спасти его, но Кристиан помогает остановить мужчину. Для всех, включая Кассандру, Анортад – единственный маг Света. Она дала нам три дня, и срок заканчивается уже завтра, но Кассандра первая начала играть не по правилам. Я не стану стоять в стороне и ждать, когда меня спасут.
– У нас слишком мало людей, которые обладают магией для того, чтобы сразиться с Кассандрой, – говорит Ролан Демьяну, когда они начинают вспоминать тех, кто мог бы помочь.
– Нужно найти безопасное место для мирных жителей. Если Кассандра нападёт, то это будет наш город. Она начнёт с них и закончит вами, пока я не приду к ней, – добавляю я.
– Эрнест с отцом готовы дать нам убежище, – отвечает Демьян. – Флоренса с Джонатаном тоже, а семья Шафран собирается уплыть с континента, пока всё не уладится. Кроме Ринаты, – тихо договаривает он.
– Что значит «кроме Ринаты», Демьян? – настойчиво и настороженно переспрашивает Ролан.
– Она не хочет уезжать, а Нил с их отцом слишком сильно боятся за свои жизни, поэтому вполне могут уехать одни, вместе с матерью.
– Не волнуйся, Дикс контролирует ситуацию в Воудане и ведёт переписку с Ринатой. В случае чего, она тоже будет в безопасности. – говорит Лассен, успокаивая Ролана.
– Мистер Лассен, – в зал заходит страж, который несёт пост у главных дверей. – Она прибыла.
– Отлично, – калами обворожительно улыбается и хлопает в ладоши, а затем поворачивается ко мне. – Ты запретила идти мне с тобой, так как я должен защищать и твоих братьев, но ты не запретила отправить с тобой другого калами.
– Другого калами? – переспрашивает Дарий, как мы слышим шаги в коридоре.
В проходе появляется девушка. На вид ей около двадцати пяти. У неё округлое лицо с выразительными скулами, пухлыми губами, прямым носом и зелёными глазами с двойным веком. Во внешности девушки нет ничего примечательного, кроме её ушей. Они заострённые на концах, что даёт понять, что девушка не человек, а возможно... Эльфийка? Она смахивает рыжие волосы, в точности, как у Лассена, упавшие ей на глаза и с гордой улыбкой смотрит на меня с братьями. Старшие узнают её сразу, пока мы с Лука молчаливо переглядываемся между собой, не в силах вспомнить, кто это и почему Лассен назвал её калами. Чьим калами?
– Элиана, ты так выросла! – я вздрагиваю, не ожидая, что после приветствия с Роланом, девушка переключит своё внимание на меня. Она мигом подходит ко мне и обнимает, а я кидаю одновременно вопросительный и испуганный взгляд на семью, желая добиться объяснений.
Я не решаюсь спросить самостоятельно, кто это, так как это будет не вежливо, ведь девушка явно меня знает.
– Ох, вы с Лука не помните меня. Я уехала, когда вам двоим исполнился всего год.
– Лассен сказал, что ты калами. Чья калами? – спрашивает Лука, подходя к нам, а девушка улыбается.
– Ваших родителей, Лука.
Я удивлённо ахаю и усердно копаюсь в памяти, пытаясь вспомнить её имя.
– Лоринда? – неуверенно предполагаю, и девушка часто кивает, соглашаясь со мной. Теперь я обнимаю её, радуясь встречи, а затем умираю руки в бока, возмущённо поворачиваясь лицом к Лассену.
– Решил лазейки искать? – щурюсь, на что калами приподнимает уголок губ, реагируя на моё раздражение.
– И нашёл ведь, – нас неожиданно прерывает Джульетта:
– Не сочти это за наглость, но если ты – калами Алана и Энрики, то почему выглядишь, как наша ровесница? Разве ты не должна быть старше? – Демьян, стоящий позади неё, издаёт тихий смешок, на что Джульетта фыркает. Лоринда заправляет волосы за ухо, открывая вид на заострённые кончики ушей.
– Я не совсем обычная, – улыбается она. – Я старше вас всех вместе взятых, хоть так и не скажешь. Благодаря тому, что я из рода эльфов, моя молодость сохранилась до сих пор, – она вновь поворачивается ко мне, и её лицо становится серьёзным. Улыбка пропадает. – Мы все слышали обещание Кассандры, и для меня будет честью защищать тебя, Элиана, как раньше я защищала твоих родителей.
Я помню, как Демьян рассказывал, что наши родители отпустили Лоринду после рождения Ролана. Можно перестать быть калами и защищать членов королевской семьи, но клятва навсегда остаётся в сердце и от неё не избавиться. Память будет жить вечно.
Я беру Лоринду за руки и благодарю её за помощь.
– Эрнест также написал, что готов отправить к нам их магов, которые могли бы... – Демьян продолжает свою не давнюю мысль, но я перебиваю его, не давая закончить:
– Маги сами этого хотят? – мой вопрос вводит брата в ступор. Он молчит, так как знает ответ, но не хочет говорить, чтобы не расстроить меня. – Демьян?
– Если спрашивать у каждого, хочет ли он пойти на войну, так никогда союзников не наберётся, Элли, – говорит Джейсон, подходя ко мне.
– Я хочу обойтись без крови...
– Вот только Кассандра так не считает, – перебивает меня Кристиан, а я только сейчас опоминаюсь и ищу взглядом Даяса, которого единственного не оказывается в этой комнате. Мои опасения прерывают раньше, чем я успеваю их хотя бы озвучить.
– Не волнуйся, Даяс возится с Алисой. Ей очень нравятся его волосы, – я слабо улыбаюсь, так как после этих слов вновь вспоминаю про Анортада, находящегося сейчас в плену. И неизвестно, убила ли его Кассандра или нет... Я встряхиваю головой, желая избавиться от этих мыслей и не думать о худшем исходе событий.
– Вначале мы поговорим с Кассандрой и постараемся уговорить её, – продолжаю настаивать на своём.
– Элиана, ты не знаешь её, – говорит Кристиан. – Кассандра не пойдёт на мир. Если только ты добровольно не присоединишься к ней.
– Разве она не хочет убить её? – спрашивает Лоринда.
– Не думаю. Если бы она действительно хотела этого, то Элиана была бы уже мертва. Она хочет власти и отомстить нашему роду, а с Элианой на своей стороне она причинит больше боли Анортаду.
– У нас есть преимущество – Даяс, – говорит Ролан. – Он может отправиться с тобой к Кассандре.
– Нет, сначала я пойду одна.
– Одна ты не пойдешь, – как сговорившись, одновременно отрицают братья и Лассен. Я поджимаю губы и исправляюсь:
– Хорошо, я пойду с Лориндой и тобой, Демьян.
– А ещё тебе не помешает взять меня, – говорит Лука и складывает руки на груди, довольно улыбаясь, что я не смогу возразить, так как исцеление действительно может понадобиться нам, а моей магии слишком мало.
– И мы отправимся вместе с вами, – хором говорят близнецы, вставая передо мной. Я мотаю головой и издаю истеричный смешок.
– Не пойдете.
– Пойдём. Мы единственные с Дреяном знаем, где находится замок, но ему нужен отдых. Мы сможем вас туда провести. – говорят они и улыбаются, переглядываясь между собой, а затем отвешивая поклон. – К вашим услугам, ваше высочество, – я смеюсь вместе с остальными и всё же соглашаюсь на то, чтобы взять их с собой. – Когда отправляемся?
Я только открываю рот, чтобы ответить, но не роняю ни звука, так как Лассен успевает первее:
– Завтра, – а затем, столкнувшись с моим взглядом и догадавшись, что мне не нравится такой план, уговаривает. – Вам нужно подготовиться. Кассандра просто так Анортада не отдаст.
Я киваю, и в зале остаёмся только я, близнецы, Демьян с Лука и Лоринда, а все остальные уходят. Я вновь окидываю Дреяна внимательным взглядом, постоянно следя за ним и его самочувствием, хоть рядом и маячит Джейсон на случай, если брату снова станет плохо.
Мы принимаем решение телепортироваться за несколько метров от замка, найдя его местоположение на карте Мескари. Все будут ждать в небольшом лагере, пока я, Фили и Лоринда пойдём к Кассандре. Мне требуется много усилий, чтобы уговорить братьев остаться в лагере, и чтобы выслушать спор близнецов о том, кто именно из них пойдёт со мной во дворец. В конце концов победу одерживает Фили, подбросив монетку и увидев сторону с изображением орла.
До ночи я пытаюсь коротать время всеми возможными способами, сдерживаясь изо всех сил, чтобы прямо сейчас не броситься спасать Анортада. Но Лассен прав: нельзя ничего делать без плана и на эмоциях. Я отвлекаю себя книгами, разговорами с друзьями и даже притаскиваю Джаспера вечером на тренировочное поле. Ему по-прежнему нравится дразнить меня и не давать поймать себя, но помимо этого, когда мне удаётся ударить его, он начинает ругать за то, что я делаю всё неправильно. Только позже я понимаю, что он злил меня специально, чтобы избавить меня от всего гнева, хранившегося во мне весь день, так как я запретила делать это другим способом. Я ошибалась, когда думала, что ночью мне станет легче. Я провела её половину вместе с Джаспером на улице, так как только в это время суток ему можно выходить на улицу. Но он выгоняет меня во дворец, в комнату, говоря, что мне необходимо выспаться перед завтрашним днём, иначе он собственноручно сделает так, что ребята отправятся к Кассандре без меня.
Мне так и не удаётся уснуть. Я бездумно смотрю в окно, прижав к себе колени и держа на руках Луни, поглаживая её по мягкой белой шерсти, пока Снежок бегает по комнате и только к утру успокаивается, находя себе место на столе, на книге, которую часто читал Анортад. Хорёк сильно привязался к нему, хоть из всей моей семьи знаком с мужчиной меньше всего. Всю ночь в голову лезли плохие мысли и беспокойство, чувство, что я не справлюсь и потеряю всех. Что если Марта говорила об Анортаде?
На утро ко мне приходит Джулия и помогает собраться. Она крепко и долго обнимает меня, говоря, что Демьяну пришлось силой выставлять её из их комнаты, так как подруга сильно волнуется и никак не хочет отпускать никого либо из нас. Я стараюсь её успокоить, но понимаю, что выходит плохо, так как сама не спокойна. Я выхожу на улицу, под знойное солнце и приближаюсь к ребятам. Мы берёмся за руки, и я издаю тяжёлый выдох, когда Демьян совершает перенос. Фили с Кили в красках рассказали ему о том месте, но повезло ещё и в том, что Демьян отлично знает территорию нашей страны, и, увидев место на карте, сразу понял, где это.
В лицо неприятно бьют крупинки песка, поднятые в воздух сильным ветром. Взобравшись на бархан, моему взору сразу предстаёт замок Кассандры. Возможно, когда он действительно был её замком, многие-многие годы назад, так как сейчас они похожи больше на руины. Вокруг никого, и эта часть пустыни выглядит такой... Опустошённой и заброшенной. Хоть и через несколько километров граница с Флеадом, здесь это место пропитано мраком, болью и страданьем, словно когда-то давно, здесь произошло что-то страшное. Что-то, что не смогла забыть сама природа.
Я прощаюсь с братьями и Кили, и вместе с Фили и Лориндой перелезаем бархан, отгораживающий наш небольшой лагерь и замок Кассандры. Я хмурюсь, чувствуя её тьму с каждым приближением к руинам. Кассандра знает, что я здесь.
Мы подходим вплотную к замку и внимательно осматриваемся, но никого поблизости нет. Фили встаёт передо мной, загораживая дорогу и толкает массивные двери от себя, которые поддаются с первого раза и с неприятным скрежетом пропускают нас внутрь. Они захлопываются тотчас же, стоит нам троим зайти в замок. Пройдя чуть дальше мы оказываемся в просторном и пустом холле, в котором есть всего несколько шатких колонн, которые готовы разрушиться от одного дуновения ветра. Мои шаги отдаются эхом от стен, а в самом холле стоит полумрак, так как здесь нет окон и дыр в стенах, поэтому сюда не проникает ни капли света. Отличное убежище для вампиров.
– Кассандра! – кричу я, боязно посмотрев на шаткие колонны, но убедившись, что от крика с ними ничего не случится, успокаиваюсь. – Кассандра, выйди! – мой голос эхом разносится по всему холлу, отталкиваясь от стен. – Давай поговорим!
Проходит минута, прежде чем сзади меня возникает шум и волосы треплет воздух, а затем я слышу её голос, будоражащий кровь:
– А то что? – она медленно выходит из-за моей спины, с мрачной ухмылкой на губах.
Кассандра слегка изменилась. На ней новая одежда, которая так и кричит, что Кассандра – владычица Тьмы. Чёрное платье, которое полностью облегает ее торс, словно вторая кожа, оставляя очень открытый разрез декольте, и длинная, струящаяся юбка.
– Что за появление, Элиана? – парирует она, говоря ироничным тоном и останавливаясь передо мной, сгибая руку и упираясь ею на свою талию. Она ухмыляется ещё шире, когда я закатываю глаза.
– Будто ты не знаешь, что я здесь делаю, – в её глазах мелькает опасный блеск.
– Смотрю, ты привела друзей, – она делает шаг в сторону Фили и Лоринды, но я выставляю перед ней свой меч. Хоть оружие и не навредит ей, в этом я уже убедилась, она всё равно останавливается и вскидывает бровь.
– Ты знаешь, что мне нужно, так зачем тянуть время? – настаиваю я, хмуро смотря исподлобья.
– Как и ты знаешь, что нужно мне, – Кассандра вновь начинает обходить меня по кругу. – И зачем тебе мёртвое тело мага? – невозмутимо интересуется она, разглядывая свой черный маникюр на острых ногтях, пока я округляю глаза после услышанного. Гулко сглатываю, а по телу проходит дрожь.
– Ты лжёшь, – пытаюсь звучать увереннее, наблюдая за опасным оскалом на её лице. – Анортад жив.
– Почему ты в этом так уверена? – она снова останавливается, но уже позади меня и наклоняется, шепча на ухо, тем самым вызывая мурашки. – Тебе будут сняться кошмары, если я расскажу о том, как он молил меня, чтобы я поскорее убила его и избавила от мучительных страданий, – я крепче сжимаю рукоять меча, до боли закусывая щеку изнутри.
Это просто провокация. Кассандра хочет, чтобы я вышла из себя. Анортад жив. Кассандра лжёт.
Я пытаюсь убедить себя, но выходит плохо.
– Его крики разносились по всему замку. Знаешь... Я хотела оставить его милое личико целым, но мне пришлось по крупинке выжигать каждую его часть и...
– Заткнись! – рявкаю я до хрипоты в голосе, резко оборачиваясь и хватая Кассандру за горло. В её глазах не появляется ни капли страха, а наоборот – удовольствие. Я вздрагиваю, опоминаясь и отпуская её, прижимая руку к своей груди.
– Вот настоящая ты, Элиана, – говорит Кассандра. – Ты жаждешь убивать.
– Элли, не слушай её! – кричит Фили, но Кассандра сжимает руку в кулак так, что теперь посторонний шум и голоса не доносятся до нас, даже если крикнуть со всей силы.
– Мы ведь с тобой так похожи, Элиана. Вспомни то чувство, когда ты избавляешься от своего врага, – она касается моей руки, заставляя в голове всплыть моим воспоминаниям, где я кого-то убиваю. Стражник, Николас, Смотровой... Она даёт мне ощутить чужие чувства. Не мои, а её. Хочет внушить, что мне нравилось убивать. Хочет соблазнить меня к тьме.
Я отшатываюсь от неё, ненавистным взглядом смотря вперёд.
– Ты не права, Кассандра. Мы с тобой ни капли не похожи, – она кривит губы. – Я никогда не буду на твоей стороне, я буду сражаться до последнего вздоха.
– Ты сдашься раньше, Элиана, – улыбается она. – Я не стану начинать с тебя. Первым, пожалуй, будет... Что думаешь насчёт Теренса? – она злобно хохочет, когда я дёргаюсь в её сторону после имени друга. Она убирает барьер вокруг нас, не пропускающий шум, и я поворачиваю голову на людей, врывающихся в холл через массивные двери, находящиеся чуть поодаль от нас, через которые мы зашли сюда. Это люди Кассандры. Я с раздражением обнаруживаю там Дэмиана.
– Вы! – кричу я им, стоящим сзади. – Не смейте вмешиваться! Поняли?!
Они что-то ворчат, проходит гул голосов, но нехотя соглашаются.
– Я не слышу! – резко отвечаю и отворачиваюсь, когда получаю от каждого недовольное, но согласное бормотание.
– Ты нравишься мне всё больше, Элиана, – улыбается Кассандра. – Поставила на место целую толпу опасных людей...
– Где Анортад, Кассандра? – прерываю я её, не желая дослушивать.
– Завтра, Элиана. Завтра на закате, если ты не придёшь ко мне одна сдаваться, я начну войну, – она пропускает мой вопрос мимо ушей, тем самым раздражая ещё больше.
– У нас есть армия, Кассандра, – мой голос предательски надрывается на предпоследнем слове. Она скалится, как хищник.
– Правда? Армия? – она хватается за живот, хохоча. – Эта «армия», – она изображает двумя пальцами скобки. – Не продержится и ночи в сражении со мной. Одумайся, Элиана.
– Одуматься?! – не выдерживаю я. – Ты хочешь использовать меня в своих целях! Ты хочешь убить невинных людей и заставить сделать это и меня! Я не монстр, как ты! Я не чудовище!
– И я не чудовище, Элиана! – рявкает она в ответ. – Я лишь хочу справедливости! Я хочу мести, чтобы все ощутили на себе, какого это, когда тебя изгоняют и наслаждаются твоей смертью!
– Я тоже хотела мести, и ты знаешь, к чему меня это привело! Это не выход, Кассандра! Просто сделай шаг к свету! – я даже беру её за руку, но она с отвращением откидывают мою ладонь в сторону.
– Моя тьма опасна, Элиана! – рычит она, зажигая в ладони тёмное пламя и целясь в меня. – Так что береги свой свет от неё.
Я не успею. Между нами пару шагов, пламя долетит до меня за мгновение, но вдруг Фили делает отважный шаг вперёд. Выражение горящих глаз стоит многого. Я буду помнить их вечно – это взор самого отважного льва.
Фили отталкивает меня, прикладывая силу, и принимает удар на себя. Он отлетает в сторону и ударяется спиной о колонну. С потолка сыпется штукатурка, а мир в моих глазах угасает. Безжизненное тело парня, как груда камней, рухнет у мраморного постамента.
Он никогда больше не разыграет друзей. Не украдёт кусок пирога с праздничного стола. Не заставит меня купить ему фисташек. Не чихнет после того, как поймёт, что шерстяной свитер щекочет ему нос. Не покажет на звезды и не придумает им новую причудную форму. Не научит меня ориентироваться по ним. Не посмеётся вместе со своим братом-близнецом.
Я падаю на колени и подползаю к парню.
– Фили?.. Фили?.. Вставай... – я толкаю его в плечо. – Фили Смитт! Вставай немедленно!
Я в отчаянии ударяю его в грудь, и голова Фили неестественно качается.
– Элиана, я не думаю, что он... – Лоринда сама еле сдерживает слёзы, говоря это дрожащим голосом.
– Вредная задница поднимайся! – я не желаю дослушивать её и принимать правду. – Пора вновь разрисовывать стены дворца. Пойдём... – последние слова я выдавливаю сквозь рыдания. – Фили, пожалуйста...
Но он не отвечает ни на одну мою просьбу.
Я готова убить себя на месте за то, что не сумела защитить друга. Я прижимаюсь к нему ещё ближе и утыкаюсь головой ему в живот, стиснув в кулаке ткань перепачканной рубашки.
Я лишаюсь опоры, но вовремя выставляю руки перед собой, чтобы не удариться лицом о пол, когда тело Фили исчезает, рассыпаясь на множество крупинок, разлетающихся по воздуху вокруг меня. Я резко оборачиваюсь к Кассандре, из-за чего волосы больно хлестают меня по лицу.
– Зачем ты это делаешь?! – кричу я, надрывая горло, когда от Фили не остаётся ничего. Даже тела. Только светлая память.
– Так будет с каждым, Элиана. С каждым, кто решит тебе помочь, – Кассандра исчезает в чёрном дыме, а её люди закрывают двери в холле, оставляя меня с Лориндой одних. Я издаю раздирающий вопль, ударяя каменный пол кулаками и скребя по нему ногтями, пытаясь заглушить боль, но ничего не выходит.
Я не смогла спасти Анортада и потеряла ещё одного друга.