Потерянное дитя Тьмы

Я даже не понимаю, улыбается ли молодой мужчина, примерно одного возраста с Анортадом, или зло скалится.

Я вижу, как выражение лица Анортада меняется от понимания того, что это его брат чуть не поранил нас. В моей голове гул, а Анортад рывком поднимается на ноги и пинает своего брата в грудь, от чего тот отлетает назад и ударяется о ближайший комод. На пол со звоном летят подсвечники, ваза, украшения и посуда. Вдруг, ничего не понимающую меня, Кристиан хватает за плечи и ставит рядом с собой, чтобы они ненароком не задели меня. Он же, без малейшего беспокойства за своих племянников, и даже с улыбкой, наблюдает за ними.

– Живой, значит! – рявкает Даяс. Анортад отвлекается и поэтому не замечает летящего ему в лицо кулака. – Посмотрим, надолго ли, подлец!

Я шиплю, когда Анортад падает, но успевает откатиться, а Даяс хватает подсвечник и со всей силы швыряет его в брата. Анортад вскакивает на ноги, а я ошарашена из-за злости, с которой произносит слова Даяс, идущие в разрез с его хищной улыбкой.

Вдруг нас ослепляет яркий свет. Даяс атакует не ожидавшего Анортада с помощью магии, и он едва уходит от его пинка, который должен был пройтись прямо по рёбрам.

Анортад разбивает ему губу, а Даяс делает подсечку, опрокидывая его на пол. Он стонет от боли, но стоит старшему нагнуться, как Анортад наносит удар ему в лицо, ломая нос.

– Хватит, Даяс!

– Я оплакивал тебя! Скорбел, мерзавец! – рычит Даяс и снова бросается на брата. Анортад удивлённо ахает, когда Даяс хватает его за грудки, поднимает над полом и одним махом опрокидывает на стол, разметая с него книги и свитки.

– Оставь его! – отхожу я от удивления и кричу на Даяса. Анортаду хватает замешательства брата, чтобы вывернуть запястья и пнуть его в живот. Даяс с размаху плюхается в кресло, но с рёвом дёргается вперёд, хватая Анортада за ногу и стаскивая его со стола, но в этот раз он успевает схватить вазу и разбивает её о голову брата.

– Не переживай, Элиана. Они так разговаривают, – невозмутимым тоном говорит Кристиан.

– Чушь собачья! – встревает Анортад, когда слышит слова дяди и пропускает удар Даяса ему в живот.

Я даже благодарна Кристиану, что он крепко держит меня, не давая вмешаться, пока Анортад с Даясом, как два идиота, катаются по полу, пытаясь прибить друг друга первым. Они используют любые подручные средства, устраивая бардак. В итоге схватка превращается в балаган, когда Даяс кидает в Анортада книгу, которая даже не долетает до него, а падает на пол на середине пути.

Они выдыхаются через десять минут, отползая в разные стороны комнаты и одаривая друг друга раздражёнными взглядами. Они пытаются отдышаться, сидя на полу. Рубашка Анортада порвалась лишь у ворота, а кровь из носа и ссадин оставляет крупные разводы. А вот рубашку Даяса можно смело выкинуть, так как в какой-то момент Анортад слишком сильно потянул за рукав, и он оторвался.

Анортад ругается сквозь зубы, а Даяс, тоже превозмогая боль, усмехается на каждую его фразу. Он прикладывает серебряный бокал к распухающему лицу, пытаясь снизить боль.

– Я скучал по тебе, братец, – бросает Анортад первым.

– А я по тебе, мелкий. Рад, что ты стал хоть немного крепче. На мгновение я уж решил, что ты отключился на моём столе, – подтрунивает Даяс.

– Должен напомнить, что у нас мало времени, – приструнивает их Кристиан, и братья смотрят на него и меня. Анортад поднимается и пинает Даяса по ботинку, когда он без стыда слишком долго и внимательно разглядывает меня, заставляя смущаться.

– Давай приведём тебя в порядок.

Пока Анортад пытается поднять Даяса, мне кажется, что он с такой силой обхватывает шею младшего, будто решает использовать ещё одну возможность его придушить.

Я подхожу к Анортаду и залечиваю его раны. У меня осталась сила исцеления, несмотря на то, что Кассандра забрала тьму, так как исцеление — это сила моего брата, отголосок которой достался мне. Я зло смотрю на Даяса и, проходя мимо него, специально задеваю плечом и показываю средний палец. Я повёрнута к ним спиной, но всё равно слышу, как Даяс обращается к Анортаду:

– Я вижу в ней одну из нас... Если ты не женишься на ней, то это сделаю я, братец.

– Закатай губу, братец, – в том же тоне отвечает ему Анортад, а у меня появляется невольная улыбка. Мужчина успокаивающе накрывает мою ладонь и просит помочь и своему брату. Я подхожу к нему и, леча ссадины, рассматриваю внешность чуть тщательнее. У них одинаковые черты лица, вот только у Даяса волосы на оттенок темнее и длиннее, нос более широкий и разрез глаз не такой узкий и выразительный, как у Анортада.

Мы находим целый кувшин с водой, и Анортад протягивает его Даясу, перед этим ударяя его кулаком в челюсть в последний раз.

– Это тебе за то, что замахнулся на мою принцессу, – только я думаю, что всё закончилось, как Даяс ударяет Анортада в ответ более сильно.

– За то, что притворялся мёртвым, придурок.

– Это была не моя прихоть, – ворчит Анортад, но не позволяет мне исцелить его и избавить от боли в челюсти.

– И чья же? – мы тратим немного времени, пока Кристиан с Анортадом рассказывают всю правду, а я молча сижу в стороне, постоянно ловя на себе изучающий взгляд Даяса. Я до сих пор не отошла от их встречи, когда оба брата делают вид, что они не валялись несколько минут назад по полу, устраивая бардак. Все вещи вернулись на места по одному щелчку пальцев Даяса.

– Познакомишь? – настаивает Даяс, обращаясь к Анортаду и глядя на меня, когда Кристиан заканчивает рассказ. Он решает оставить правду без комментариев, лишь недовольно оглядев дядю и брата. – С кем ты пришёл?

– Меня зовут Элиана Агилар, – отвечаю я, вместо Анортада. Даяс расплывается в улыбке.

– Неужели та самая Элиана Агилар? Пропавшая принцесса?

– Даяс, – осекает его Анортад. – Сейчас не лучшее время, чтобы упоминать прошлое. Мы пришли к тебе за помощью, – Даяс зло хмыкает.

– Тебе брат нужен только тогда, когда грозит опасность? – Анортад также зло фыркает.

– Кто бы говорил, Даяс!

– Перестаньте! – я поднимаю голос, переключая их внимание на себя. – Я не знаю причину, по которой вы ненавидите друг друга, но у нас действительно мало времени.

– Мы не ненавидим друг друга, Элиана, – говорит Даяс. – Просто кое-кто слишком высокомерен, – я направляю на него злой взгляд, и мужчина наконец переводит тему, затрагивая более важные дела:

– Что случилось?

– Кассандра жива, – отвечает Кристиан, сбивая своего племянника с толку. Он молчит, переводя взгляды на каждого из нас. Из его горла вырывается истеричный смешок.

– Шутите? Как она может быть жива?! Её убил наш дед!

– Да, но она нашла способ вернуться, чтобы отомстить и оборвать наш род, – говорит Анортад.

– Как?! – он прослеживает за взглядом Анортада, направленным на меня и восклицает. – Ты одна из её приспешниц?!

– Хуже.

Он фыркает, спрашивая, что может быть хуже, и я отвечаю.

– Я её перерождение, Даяс. Чтобы она не убила меня, когда захочет обрести свободу, мы воспользовались древним и опасным способом разделения душ. Мы разделились, и Анортад должен был убить её, но, как выяснилось, Кассандру невозможно ранить оружием.

– Я считаю, что вместе с тобой мы сможем одолеть Кассандру, – добавляет Анортад, смотря на брата и не давая ему времени переварить всю информацию. – И эффект неожиданности поможет нам. Кассандра не знает о тебе.

– Но зачем Кассандре Элиана? – задаёт вопрос Кристиан, основываясь на мой рассказ, когда я передала семье и друзьям слова Кассандры.

– Думаю, она хочет убить меня её руками, так как так будет легче, – я ужасаюсь ответом Анортада и впиваюсь ногтями в ладонь, чтобы отвлечь себя. – А потом убьёт и Элли за ненадобностью.

– Помнится, наш отец предупреждал нас об этой опасности, что рано или поздно Кассандра вернётся, – вспоминает Даяс.

– Пророчество было дано очень давно, ещё до рождения нашего отца, – добавляет Анортад, но я замечаю, что он становится более хмурым.

– Да, только ты посчитал это небылицей и никогда не верил...

– Заткнись, Даяс, – зло прерывает его Анортад, не давая ему договорить, и мне приходится самой догадаться продолжение фразы. Я тоже хмурюсь, наблюдая за поведением Анортада. Почему его так разозлили слова об отце? – Мы пришли сюда за твоей помощью, а не за тем, чтобы вспоминать прошлое.

– Анортад...

– Так ты согласен или нет? – снова не даёт ему договорить Анортад, смотря исподлобья. Даяс долго не думает и отвечает:

– Да, конечно, я помогу, – Анортад отстранённо кивает и быстрым шагом доходит до двери, выходя на улицу. Я хочу пойти за ним, но Кристиан останавливает меня, слегка касаясь руки:

– Дай ему время побыть одному, Элиана. Он не любит говорить о моём брате.

– Но почему? Я знаю вашу историю, но я думала, что он любит своих родителей, – Кристиан переводит взгляд на Даяса, словно даёт знак, чтобы на мой вопрос ответил он. Мужчина выдыхает и принимается рассказывать:

– Я не могу знать точно отношения Анортада к нашим родителям, но я знаю, что наш отец был очень придирчив к нему. Анортад был очень слабым в детстве, у него многое не получалось. Порой приходилось переделывать дела за него сотню раз, а ему заново учиться, что не нравилось отцу. Анортад был больше похож на мать, нежели на отца, и его это злило. Он хотел воспитать из нас сильных мужчин, которые смогут защитить не только себя и свой род, но и свои будущие семьи. Анортаду было очень сложно, ему было страшно из-за того, что ничего не получается, а отец не понимал этого, так как со мной всё было проще. Наша мама всегда защищала его перед отцом, но однажды, в очередную ссору, Анортад не выдержал и ушёл из дома. Мама ушла вместе с ним, я не возражал, так как сам хотел пойти за братом, но отец запретил. Через пару дней приспешница Кассандры напала на нас, и я всю жизнь винил себя за то, что так просто отпустил Анортада и мать, пока не оказалось, что он жив, – Даяс стреляет злым взглядом на Кристиана, а тот лишь закатывает глаза.

– Он не любил Анортада? – взволнованно спрашиваю я.

– Ох, что ты, – говорит Даяс, расслабленно улыбаясь. – Любил, но по-своему. Не так, как ожидал Анортад. Он не чувствовал его любви, так как хотел увидеть действия, а не только слышать слова. Давай поговорим о более приятных вещах, – он так резко переводит тему, что сбивает меня с толку и я не сразу понимаю его следующий вопрос. – Как вы познакомились с Анортадом? Чем ты влюбила его в себя? – я издаю смешок.

– Откуда ты узнал? – Даяс пожимает плечами.

– Я вижу, как он на тебя смотрит, да и вряд ли он простую знакомую будет называть «моя принцесса», – вспоминает Даяс недавние слова Анортада, а я смущённо улыбаюсь.

– Я прижала лезвие кинжала к его горлу в наше знакомство, – Даяс хрипло смеётся.

– Очаровательно.

– Это не наша первая встреча, – раздаётся ворчливый голос Анортада, и я оборачиваюсь, видя его, заходящего в дом. Он встаёт позади меня, и я телом ощущаю его присутствие.

– Какая разница, Анортад? – издевательским голосом говорит Даяс, склоняя голову. – То, что твоя избранница прижала нож к твоему горлу, уже прекрасно.

Анортад ворчит ещё несколько секунд, а затем предлагает вернуться обратно в Агранту, так как Кассандра дала нам всего три дня. Мы вчетвером берёмся за руки, встречаясь с вопросительным взглядом Даяса, который не понимает, зачем это нужно. Анортад переносит нас в зал переговоров, где я сразу вижу своих братьев, разбирающих письма. Они переводят заинтересованные взгляды на Даяса, пока тот удивлённо смотрит на Анортада.

– Когда ты научился телепортироваться?

– Пришлось научиться, – кратко отвечает он и разворачивает Даяса лицом к моим братьям, знакомя их. Мы, не вдаваясь в мелкие подробности, кратко рассказываем Даясу всю правду обо мне. Он всё внимательно выслушивает, а в конце задаёт один единственный вопрос:

– Раз Элиана избавилась от тьмы и души Кассандры, почему ты, Лука, её близнец, до сих пор слеп? – мы молча переглядываемся, не находя, что ответить, так как сами впервые задумываемся об этом. Даяс ведь прав. Лука слеп только из-за того, что я – перерождение Кассандры, и будучи вместе в утробе, мне передалась его сила исцеления, а ему моя тьма, которая навредила и лишила возможности видеть. Но сейчас у меня больше нет тьмы, так разве к Лука не должно вернуться зрение?

– Может причина в том, что Кассандра вместе со тьмой ещё жива? – предполагает сам Лука.

– Нет, – Даяс твёрдо мотает головой. – Ты связан только со своей сестрой, и, возможно, причина лишь в том, что нужна посторонняя помощь.

– Ты можешь помочь? – догадывается Ролан, и Даяс кивает, а я вся всколыхнулась от нетерпения. В голове проскакивает долгожданная мысль, что Лука наконец сможет видеть!

– Когда-то давно мне приходилось возвращать зрение одному старику. Это не сложно, но может быть больно, – предупреждает Даяс, но Лука, ни капли не сомневаясь, отвечает:

– Ты можешь начать прямо сейчас? – Лука понимает ответ на этот вопрос по звуку отодвигающегося стула напротив. Даяс поднимается на ноги и подходит к нему, обойдя стол, а я взволнованно тереблю край рукава платья, вместе с братьями внимательно наблюдая за действиями Даяса.

– Когда я закончу, не стоит сразу открывать глаза. Солнечный свет может воздействовать неприятно, – предупреждает Даяс и, дождавшись кивка Лука, подносит руки к его лицу. Мы видим, как глаза Даяса становятся полностью белыми, а затем из его ладоней хлыщет яркий свет. Он впитывается в глаза Лука, с каждой секундой становясь всё ярче. Против своего желания мне приходится не только зажмуриться, но и закрыть глаза ладонью, что делают и остальные. Свет пропадает довольно быстро, и я вскидываю взгляд на Даяса с братом. Зрачки мужчины пришли в норму, но лица Лука мы не видим, так как он сидит к нам спиной. Демьян сжимает ладонь в кулак и сгущает тени, чтобы солнечный свет из окна был не таким ярким, и нашему брату было легче привыкнуть к зрению.

Мы все нервно ждём, когда Даяс отходит от Лука. Наш брат сидит некоторое время с закрытыми глазами, как ему и посоветовали, а затем начинает медленно поднимать веки. Мы замираем, а я хватаюсь за руки Демьяна и Ролана, стоящих рядом со мной с каждой стороны, когда Лука поднимает голову и смотрит в сторону двери. Он повёрнут к нам затылком, но медленно начинает поворачивать голову к нам.

На меня смотрят ярко-голубые глаза. Точно такие же как у меня. Его зрачки бегают, изучая нас с братьями, а я издаю всхлип радости от осознания, что Лука нас видит.

– Лука? – зовёт его Ролан, так как мой близнец продолжает напряжённо молчать. Он поднимается на ноги и начинает подходить к нам, впервые не ощупывая мебель, чтобы никуда не врезаться. Лука встаёт напротив меня и улыбается, протягивая руку и задирая мою голову, поддевая за подбородок.

– А я-то думал, что ты выше, мелюзга, – он коварно улыбается, а я снова всхлипываю, впервые не возмущаясь на прозвище и крепко обнимая брата, крепко обхватывая его за шею. Лука смеётся и легко поднимает меня над полом, кружа. – Всю жизнь хотел так сделать, – я смеюсь и ещё раз крепко обнимаю его, а затем брат опускает меня на пол. 

Демьян обнимает Лука первым, и младший ворчит, что тот его сейчас задушит, но когда брата обнимает Ролан, то он забирает свои слова обратно, так как хватка Ролана сильнее, чем у Демьяна. В порыве радости я крепко обнимаю и Анортада, и Даяса, благодаря его за то, что вернул брату зрение. Мужчина, явно не ожидавший моих объятий, не сразу обнимает в ответ, слегка обхватывая за плечи. Мы слышим шаги в коридоре и голоса, а затем в проходе появляется Лассен с Дреяном и Джейсоном.

– Вы уже вернулись, – говорит калами, заходя вместе с друзьями в зал. Даяс отходит в сторону, открывая им вид на Лука, который с довольной улыбкой разглядывает их троих. – Мы подумали, что... – Лассен запинается на полуслове, сталкиваясь взглядом с Лука. С его настоящими глазами, а не белой пеленой. Он открывает и закрывает рот, словно рыба. – Я что до сих пор сплю? – он даже с усердием трёт глаза, но когда вновь открывает их, то Лука по-прежнему продолжает смотреть на него.

Брат довольно хмыкает, лучезарно улыбаясь. Лассен за пару шагов сокращает расстояние между ними, подходит к Лука и крепко обнимает его. Лука вновь хрипит от сильной хватки, а калами шуточно грозит ему, что если он сейчас не заткнётся и продолжит возмущаться, то точно задушит.

Мы знакомим Даяса с Лассеном и Деккерами, а через пару минут к нам приходят остальные. Они сразу замечают видящего Лука и спешат поздравить его и расспросить, пока одна лишь Джульетта не замечает этого, знакомясь с братом Анортада. Лука решат привлечь её внимание:

– Прекрасно выглядишь сегодня, Джулия, – подруга замирает, узнавая голос. Она, словно в замедленном действии, поворачивает голову и встречается взглядом с Лука. Тот широко улыбается и смеётся, а мы все морщимся, когда раздаётся её радостный визг. Она налетает на него с объятиями, чуть не сбивая Лука с ног и вызывая у всех смех.

– Ты хотел нам что-то сказать, Лассен, – напоминает Ролан, когда мы все вновь занимаем места вокруг стола.

– Мы с Дреяном и Джейсоном подумали, что стоит отправиться в пустыню на поиски Кассандры. Будет лучше, если нам будет известно её местоположение. Мы не станем нападать, лишь найдём её убежище.

– Нет, – говорю я, перебивая брата, который только хотел что-то сказать. – Это слишком опасно. Даже если вы не будете нападать, Кассандра вас заметит и несомненно атакует!

– Они правы, – говорит Анортад в разрез моим словам, на что я раздражённо выдыхаю. Они когда-нибудь хоть в чём-нибудь будут со мной согласны? – Но всем нам отправиться нельзя, так как будет сложнее скрыться.

– Нам? – уточняет Лассен. – Ты тоже хочешь поехать? – Анортад твёрдо кивает.

– Мы бы хотели к вам присоединиться, но мы не ответили даже на половину писем, – говорят Ролан с Демьяном, оглядывая кучу бумаг, лежащую грудой в центре стола.

– Я останусь с вами, – говорит Лассен и смотрит на Дреяна и близнецов. – А они вызвались добровольцами.

Я замечаю нежную улыбку Никасии и то, как он спокойно выдыхает, когда понимает, что Джейсон останется во дворце. Я рада, что ему не пришлось читать лекции о том, что сейчас он не может рваться в бой и рисковать, как делал раньше, так как помимо Никасии он нужен и их будущему ребёнку.

– Я поеду с вами, – добавляю я, но они в один голос отказываются. – Почему?!

– Кассандра этого и будет ждать, так как ей нужна ты. А во дворце ты будешь в безопасности, – я не спорю, но насуплено отворачиваюсь.

– Тогда завтра утром вы отправитесь, – говорит калами, оглядывая Дреяна, Анортада и Кили с Фили. – Возвращайтесь через три часа после полудня. Если будете задерживаться, то постарайтесь дать знак и предупредить об этом нас, учитывая, что и Анортад, и Дреян могут телепортироваться.

Мы расходимся, и в зале остаются только братья, чтобы закончить с письмами, и они зовут советников для помощи, и Лассена с друзьями, чтобы ещё раз обговорить завтрашний план действий. Я захожу в свою комнату и раздасованно сажусь на кровать, тревожа сон Снежка и Луни, которая снова с недовольным и протяжным мяуканьем переворачивается в другую сторону. Я, будучи сильно сосредоточенной на своих мыслях, не замечаю гостя, который только через пару минут даёт о себе знать, постучав костяшками пальцев по открытой двери. Я вскидываю голову и улыбаюсь, когда вижу Дария. Я даю ему знак, что он может войти и поднимаюсь с кровати.

– Выглядишь грустной, – констатирует он факт, на что я лишь слабо отмахиваюсь.

– Меня просто не порадовала новость о том, что завтра они отправятся на поиски Кассандры. Это опасно, – Дарий понимающе улыбается и подходит ещё чуть ближе, раскрывая руки в приглашающем жесте. Я не медлю и ничего не спрашиваю, приближаясь и обнимая друга, наслаждаясь его теплом.

– У вас что-то произошло? – вновь спрашивает он, а я хмурю брови, не до конца понимая о чём он говорит. – Вернувшись вместе с Даясом, вы с Анортадом сами на себя не похожи.

– Когда мы пришли к Даясу домой, встреча братьев была довольно... Своеобразной, – начинаю рассказывать я. – Потом, при разговоре, мы случайно задели неприятную тему для Анортада, из-за чего он был зол и, вероятнее всего, до сих пор не остыл, – я понимаю, что мы с Анортадом так и не поговорили с того момента, как Даяс затронул тему об их отце. Лишь перекинулись парой коротких фраз в зале. И я прекрасно заметила то, что Анортад по-прежнему остался напряжённым и отстранённым. Я собираюсь сказать, что в этом нет ничего страшного, Анортаду просто необходимо дать достаточно времени и вечером я поговорю с ним не только об этом, но и попытаюсь уговорить взять меня завтра с собой на поиски Кассандры, однако у меня не выходит сделать этого. Я опускаю взгляд, печалясь тому, что не знаю, как помочь Анортаду. – Я думаю, что мы не... – он не даёт мне договорить.

Дарий нежно обхватывает моё лицо руками, поднимая его. Я широко расширяю глаза и замираю, когда он касается моих губ своими. Дарий целует меня лишь мимолётным касанием, которое длится непозволительно долго из-за моей растерянности. Я мигом опоминаюсь и протестующе мычу, настойчиво толкая Дария в грудь, заставляя его отпрянуть от меня. Мы оба смотрим друг на друга. Я испуганно, а он вопросительно. По моему взгляду Дарий всё понимает и убирает от меня руки, как от огня, зачёсывая упавшую чёлку пятерней назад.

– Элиана, я... Я... Ох, святые! Прости меня, я не хотел! Я...

– Дарий, что ты... – я теряюсь точно также, как и он, не находя нужных слов, чтобы описать случившееся. – Зачем ты... Зачем ты поцеловал меня?! – восклицаю я, кидая мимолётный взгляд на дверь. Благо она оказывается закрытой. – Ты ведь знаешь... Знаешь, что я люблю Анортада!

– Элиана, прости меня! – с отчаянием говорит он, смотря мне в глаза. Он аккуратно берёт меня за руку, словно боится, что я сейчас уйду и не пожелаю его слушать, а чего ещё хуже, и вовсе перестану общаться. Но я не сделаю так, хоть и недовольна этим поступком. Нас слишком многое связывает, чтобы так просто и легко прекратить крепкую дружбу. И я хочу услышать разумные объяснения. – Элиана, после твоих слов о том, что Анортад зол, я решил, что вы расстались и... Ох, Элиана, прости, прошу тебя! Этого не повторится, я обещаю! Я просто... Просто потерял голову и не ведал, что делаю. Я...

– Дарий, – прерываю я его, обхватывая ладонь в ответ. – Всё хорошо, я прощаю тебя, правда. Я не сержусь, но прошу, давай забудем это. Притворимся, что ничего не было, – Дарий беспрекословно соглашается и, после моего позволения, обнимает, а я на секунду прикрываю глаза.

Поверить не могу. Дарий всё это время был влюблён в меня.

Дарий уходит, так как он обещал солдатам, что потренирует их, вместо Ролана, который помогает Демьяну, а я направляюсь на поиски Анортада, чтобы поговорить. Его нигде нет, но даже если я мимолётно успеваю увидеть его силуэт, кусок одежды, затылок, то он сразу исчезает. Анортад не приходит и на обед. Все пожимают плечами, даже Даяс и Кристиан, хотя его брат всё же как-то подозрительно прячет от меня глаза, отвечая на вопрос, не видел ли он Анортада. Ближе к вечеру, я, уставшая от многочисленных метаний и бегу по дворцу в поисках мужчины, прихожу к друзьям в библиотеку.

– Эл, между вами с Анортадом только хворост кинь, он сразу в пепел превратится. Что между вами? – спрашивает Джейсон, вместе с близнецами, Майклом и Даясом исследуя написанное в книгах. Вдруг, мы сможем найти что-то ещё.

– Думаешь, я знаю? – грустно пожимаю руками. – Анортад сам не свой, даже говорить со мной не желает, постоянно избегает. Я ведь даже не давала ему повода и позволила утихомирить пыл, после упоминания об отце.

– Его поведение вполне понятно, – вдруг говорит Даяс, и я направляю на него вопросительный взгляд. – Ты ведь скрыла, что уже не любишь его. Что у тебя появился другой.

– Что?! Какой "другой"? – переспрашиваю, восклицая, хмурясь точно также, как это делают и остальные после слов Даяса.

– Мы шли к тебе в комнату, когда ты ушла из зала, но открыв дверь, увидели, что ты целуешься с другим. Кажется... Дарий, – я округляю глаза, ужасаясь и ахая от того, что Анортад всё понял совсем иначе, зайдя ко мне именно в этот момент.

– Между нами ничего нет! Да, Дарий меня поцеловал, но он думал, что я тоже испытываю к нему любовные чувства. Это не так! Я люблю Анортада!

– Вот только он этого, похоже, не знает, – говорит Фили, и я срываюсь с места, направляясь к Анортаду в комнату. Даже если его там не окажется, я спрячусь и буду ждать его там. Когда-нибудь же он всё равно придёт к себе.

Его комната, как я и думала, оказывается пустой. На улице уже стемнело, так как солнце зашло за горизонт, и поэтому в комнате стоит полумрак. Пространство освещается лишь парой зажжённых свечей. Я прячусь за шкафом, складывая руки на груди и прислушиваясь к звукам за дверью, в ожидании появления Анортада, чтобы всё ему объяснить! Как он мог так легко поверить в то, что я не люблю его?

Раздумывая над этим, момент открытия двери в комнату происходит очень скоро. Я не могу выглянуть, чтобы посмотреть кто это, но когда шаги в комнате стихают, и я слышу звук отодвигания стула от стола, а затем тишину, то слегка наклоняюсь. Я вижу Анортада, сидящего за письменным столом ко мне спиной, и тихо выхожу из своего укрытия. Благодаря мягкому ковру под ногами мои шаги остаются беззвучными.

Тихо встав за его спиной, я осторожно опускаю руки на его плечи, ощущая, как тело под ладонями напрягается. Я успеваю уловить, как пальцы Анортада метнулись в сторону, где, наверное, должен был лежать кинжал или какое-то оружие, но через секунду я с громким визгом и резкой болью в плече упираюсь грудью в столешницу. Острая боль пронзает плечевой сустав и я, не выдержав, протяжно заскулила.

– Элли?! – голос Анортада взволнованный, а я пытаюсь вывернуть руку из его захвата.

– Анортад... Больно, – он вздрагивает от моего болезненного стона и осторожно отпускает меня, чтобы не травмировать ещё больше. Он помогает мне выпрямится, и его руки плавно ложатся на мою талию. Я болезненно всхлипываю, когда ладонь Анортада с рёбер перемещается на моё плечо и растирает кожу. – Я поняла... Тебе не стоит делать неожиданных сюрпризов, – сиплю я, разминая сустав и чувствуя, как боль постепенно уходит.

– А мне стоило бы привыкнуть, что кое-кто обожает прокрадываться ко мне в комнату, – я суплюсь, морща нос. Когда боль в плече окончательно исчезает, я опережаю Анортада, который только открывает рот, чтобы что-то сказать:

– Анортад, я знаю, что ты видел, как мы с Дарием целуемся.

– Элли, я тебя умоляю, не говори об этом сейчас, – рычит он, но я в приказном жесте прикладываю указательный палец к его губам, заставляя замолчать.

– Дай объяснить. Тот поцелуй был ошибкой. Дарий думал, что его чувства взаимны, но это не так. Мы обо всём поговорили и решили забыть это, словно ничего и не было. Я люблю только тебя, Анортад, – глажу его по щеке, наклоняясь и мимолётно целуя в губы. Вижу, как он расплывается в довольной ухмылке, наклоняется и шепчет на ухо:

– Значит ты все-таки моя, Элиана Агилар, – он кусает меня за мочку, а я тихо смеюсь, так как его волосы начинают щекотать меня. – Но неужели ты пришла только для того, чтобы сказать об этом?

– Не только, – соглашаюсь я. – Но ты, засранец, постоянно бегал от меня, так что это я должна сейчас винить тебя, а не ты меня! – он тихо смеётся с моего возмущения. – Я хотела поговорить о твоём отце, – я чувствую, как Анортад напрягается, но не перевожу тему. – Даяс рассказал, что ты был очень слабым в детстве. Ничем не отличался, ни ростом, ни силой. У тебя многое не получалось, а отец тебя не поддерживал, из-за чего ты и волновался. Но посмотри, каким ты стал сейчас, Анортад.

– У Даяса проблема с количеством зубов, – шипит Анортад, перебивая меня. – Их слишком много, и я помогу избавиться ему от лишних, – я громко прыскаю со смеха, прикрывая рот ладонью и закусывая губу, наблюдая за детской злостью Анортада.

– Я не хочу, чтобы ты постоянно вспоминал о прошлом. Я уверена, что твой отец любил тебя и переживал из-за твоих неудач, но просто не умел поддерживать нужным образом. Я хочу, чтобы ты перестал себя бояться, – Анортад вскидывает на меня удивлённый взгляд, словно спрашивая, откуда я знаю об этом. Я опережаю его злость, говоря, что догадалась сама, без вмешательства Даяса. – Ты никогда не будешь один, Анортад.

Он первый целует меня, а я отвечаю, но не позволяя продлиться поцелую долго, отходя на шаг.

– Я хочу отправиться завтра с вами, – Анортад шумно выдыхает, опираясь руками на позади стоящий стол. – И даже не смей спорить, – хмурюсь я, уже догадываясь, что мужчина мне скажет.

– Ты как маленький злой кролик, – шепчет он, дьявольски улыбаясь. – И что ты сделаешь, если я не позволю? Укусишь меня?

– Могу и укусить, – говорю я и шуточно тянусь к его шее, но останавливаюсь, когда Анортад начинает говорить:

– Элли, ты без магии и ещё не научилась хорошо уклоняться от неё, а Кассандра именно это и сделает, атакует тьмой. Я не хочу, чтобы ты пострадала, поэтому и оставляю тебя во дворце, где ты будешь в большей безопасности. Я не выдержу, если с тобой что-то случится. Я не находил себе места, когда узнал, что Давид похитил тебя. Ты представляешь, что со мной будет...что будет со всеми, – исправляется он. – Если Кассандра навредит, а чего ещё хуже, убьёт тебя? Теперь ты не бессмертная, – я виновато закусываю губу, выдыхая.

– Ладно, я останусь во дворце, но пообещай мне, что вы будете осторожны и быстро вернётесь.

– Обещаю, кролик, – хмыкает он, приближаясь и даря поцелуй куда-то в висок. Я направляю взгляд в окно, где открывается вид на ночное небо и барханы, и озвучиваю своё предложение:

– Не хочешь погулять на берегу? – Анортад довольно улыбается и крепко берёт меня за руку, совершая перенос. Я цепляюсь за него и второй рукой, крепко держась, пока мы не оказываемся в нужном месте, на берегу океана.

Вода спокойна и присутствуют лишь небольшие волны, а свет от луны красиво освещает поверхность океана. Мы прогуливаемся с Анортадом вдоль почти всего берега, находясь в молчании и просто наслаждаясь присутствием друг друга. Он вдруг останавливается и, подмигнув, спрашивает:

– Не хочешь поплавать? – я издаю истеричный смешок, думая, что это шутка, но тут Анортад начинает снимать с себя верхнюю одежду.

– Ты что серьёзно? – он пожимает плечами, оголяя торс и тем самым заставляя меня невольно опустить взгляд.

– Вполне, – говорит он и снимает последний элемент верхней одежды. – Ах, да, совсем забыл, что ты умеешь плавать точно также, как Лассен шутить, – я бью его плечу за такую шутку, и Анортад заходит в воду. Всё же из горла выходит тихий смешок, и я устремляю свой взгляд на небо. Оно всё усыпано многочисленными звёздами разной величины. Где-то я даже умудряюсь заметить различные созвездия, вспоминая уроки от Фили и Кили во время плавания на корабле Джейсона. Засматриваюсь на ярко светящийся полумесяц с маленькой звездой рядом, расслабляясь и прикрывая глаза.

Но вдруг становится подозрительно тихо.

Я поворачиваю голову и смотрю на тихую гладь воды. Где Анортад? Я не видела и не слышала, как он нырнул под воду. Его одежда всё ещё лежит рядом на песке, значит он не ушёл, но ни в воде, ни на суше его нет.

– Анортад! – кричу я, но ответа не следует, и мой голос эхом разносится по пространству. – Анортад, где ты?! – кричу громче, но снова тишина. Он ведь умеет плавать, иначе не зашёл бы в воду. Анортад же не мог...утонуть?

Глаза испуганно расширяются, и я бросаюсь в воду, заходя слишком далеко, когда ноги уже не достают до песка. Не успеваю даже подумать, зачем я зашла так далеко, так как не умею плавать, как полностью оказываюсь под водой. Я не успеваю задержать дыхание и захлёбываю в рот воды, поэтому начинаю стремительно задыхаться. Барахтаясь и пытаясь выплыть, я вдруг чувствую чьи-то сильные руки. Меня рывком поднимают наверх, и я делаю глубокий вдох, жадно начиная хватать воздух.

Вытерев глаза, отдышавшись и сфокусировав взгляд, я вижу рядом с собой Анортада.

Он необыкновенно красив сейчас, здесь, в свете закатного солнца. Его голая кожа блестит, а по телу и лицу скатываются капельки воды, соблазнительно для меня останавливаясь у него на губах. Он зачесывает волосы назад пятерней, открывая лоб, так как вода неприятно стекает ему в глаза. Анортад держит меня двумя руками за талию, не давая вновь уйти под воду. Я опоминаюсь и яростно бью его по плечу.

– Что за шутки у тебя?! Я чуть не утонула!

– Ты кинулась спасать меня? – удивлённо спрашивает он.

– Да, дурья башка! – говорю я и собираюсь ругаться на него дальше, как Анортад резко сокращает расстояние между нами и целует, притягивая меня ближе, надавливая на затылок. Я отвечаю с не меньшим напором, цепляясь за крепкие плечи Анортада. Вода приятно создаёт контраст между нашими разгорячёнными телами, и я, кажись, впервые не боюсь находиться посреди океана без судна. Рядом с Анортадом.

Мы проводим в воде и на берегу ещё некоторое время. Наступает ночь, и только тогда Анортад высушивает нас щелчком пальцев и переносит обратно во дворец, но уже в мою комнату.

– Останешься сегодня со мной? – предлагаю я, когда Анортад поворачивает голову в сторону двери, имея ввиду совсем иное, а не просто совместный сон. По телу бегут мурашки, когда я сталкиваюсь с его тёмным взглядом. – Если откажешься, то я поеду завтра с вами, – пытаюсь пошутить, на что Анортад усмехается.

– Провокаторша, – говорит он. – Я останусь с тобой и без каких-либо условий, – он наклоняется и жадно целует меня, блуждая руками по телу и останавливаясь на талии. Раздасованно стонет в губы, когда, заведя руки мне за спину, натыкается на сложную завязку платья. Он с долей ненависти смотрит на них.

– Даже не думай его рвать, – догадываюсь я о его намерениях, и Анортад выдыхает, принимаясь развязывать шнуровку. Я перестаю тихо смеяться, когда вижу его хищную ухмылку, а следом он примыкает к моей шее губами, добавляя язык. Губы двигаются вниз к ямке ключицы, когда руки всё ещё продолжают развязывать платье.

Анортад прикусывает мою кожу, и я ахаю от неожиданности. Он страстно целует меня, наконец развязывая последний узел и снимая с меня платье. Вопросительно заглядывает в глаза, и я киваю. Только тогда Анортад осторожно оголяет мои плечи, а затем ткань падает мне в ноги, и я остаюсь в одном белье.

Анортад поднимает меня, держа за талию, и я сразу обхватываю его торс ногами. Требовательно накрываю его губы своими, а Анортад стонет от нетерпения и прижимает меня ближе к себе. Мы подходим к кровати, и он подминает меня под себя, кладя на матрац. С мрачной улыбкой нависает сверху, а я нетерпеливо тяну его рубашку вверх. Анортад помогает расстегнуть пуговицы, от которых мне так и не удаётся избавиться из-за дрожащих пальцев. Он кидает рубашку на пол, к платью, а я провожу ладонью по его крепким мышцам рук и груди, касаясь чёрного изображения солнца и змеи. Его пальцы скользят по моему телу вверх и освобождают от нижнего белья.

– Ты прекрасна, – говорит он, осторожно отводя мои руки в стороны, когда я прикрываюсь. Улыбаюсь, а Анортад сразу целует мою грудь, сменяя мягкие губы на горячий язык. Я судорожно втягиваю носом воздух, когда он скользит языком и намеренно меня дразнит. Обхватываю его лицо руками и тяну к себе для поцелуя. Анортад выдыхает мне в губы и заглядывает в глаза.

– Я знаю, что произошло с тобой в пещерах, – я судорожно сглатываю, когда понимаю, к чему он ведёт. Но откуда Анортад узнал о том, что сделал Давид? – Не бойся, я не причиню тебе боли.

– Я не боюсь тебя, – тихо шепчу, и Анортад улыбается. Он касается моих губ большим пальцем, проводя по ним, а следом нежно целует. С ним я всегда чувствую себя в безопасности и знаю, что Анортад не сможет навредить мне.

Успеваю только коснуться края его штанов, как Анортад заводит руку мне за голову и прижимает их своей.

– Погоди немного, – он выдыхает мне в плечо и снова спускается вниз поцелуями.

Тело покрывается мурашками от предвкушения, когда я чувствую его губы на своём бедре. Я дрожу, но Анортад успокаивающе целует мою согнутую коленку и гладит внутреннюю сторону бедра. Он снимает с меня последний элемент одежды, а мышцы живота и ног напрягаются. Анортад пальцами одной руки сильнее стискивает моё бедро, а второй аккуратно проникает внутрь, пока большой палец касается чувствительного места.

Я с трудом выдавливаю слова, больше похожие на бессвязный лепет:

– Анортад, пожалуйста... – он присоединяет второй палец, а я выгибаюсь в спине, издавая стон. – Прошу тебя...

– Скажи мне, что ты хочешь, – он поднимает голову и демонстративно ждёт нужных слов. Хватаю ртом воздух в ответ на его резкие и требовательные движения, сжимая бёдрами его руку. В улыбке Анортада проскальзывает удовлетворение от наблюдения за моей беспомощностью в его руках. Он продвигает пальцы глубже, добавляя третий, а моё тело само выгибается навстречу.

– Я хочу... Хочу, чтобы ты отдал мне...всего себя. Только мне, – с трудом говорю я, прерываясь на стоны. Анортад довольно улыбается, подчиняется и делает, как я прошу. Он бережно обнимает меня, а я глажу мышцы на его груди. Анортад пытается смягчить боль, но когда он делает слабый толчок, двигая бёдрами, то выбивает весь воздух из лёгких. Он повторяет это несколько раз, даря приятное чувство, а я издаю протяжный стон.

– Глупая, – шепчет он. – Я и так уже весь твой, – Анортад ловит мои губы и целует, отвлекая от лёгкой боли. Мне становится мало, и я прошу Анортада ускориться. Мышцы на его руках напрягаются, и он ускоряет ритм, делая толчки сильнее и настойчивее. Боль от непривычки уходит на задний план, уступая место удовольствию.

Мы просыпаемся к раннему утру. Я открываю глаза и улыбаюсь, чувствуя тепло тела Анортада под боком. Мы не спали почти всю ночь, даря друг другу наслаждение, а после разговаривая обо всём на свете.

Я дома. Все мои дорогие люди со мной, а прекрасный мужчина, из-за которого моё сердце бьётся быстрее, обнимает меня, напоминая, что случившееся не было сном. Я и мечтать об этом не могла.

Я чувствую ломоту в теле после длинной ночи, но несмотря на это, двигаюсь ближе к Анортаду. Глупо улыбаюсь и приближаюсь к его лицу, аккуратно целуя в губы. Анортад хмурится и открывает глаза, просыпаясь.

– Элли, – его голос хриплый после сна. Он потирает сонные глаза, улыбается и тянется, чтобы поцеловать, но я опережаю его и забираюсь сверху, целуя и слегка прикусывая кожу на его шее.

– Умоляю, – хрипло смеётся он. – Не повторяй такого где-нибудь в коридоре дворца. Мне не обязательна кровать...подойдёт и стена, – моё лицо вспыхивает, и я бью его по плечу, вызывая смех. Он гладит меня по пояснице и целует в губы, нежно сминая каждую из них.

– Я люблю тебя, – Анортад облизывает пересохшие губы и заправляет мне волосы за ухо.

– Эти слова слишком ничтожны, чтобы описать то, что я чувствую к тебе, кролик.

Наша любовь преодолеет всё и даже тьму. Я уверена в этом. Я не позволю чему и кому-либо разрушить наше счастье.

Анортад неожиданно меняет нас местами, и теперь я вновь оказываюсь под ним. Он загадочно улыбается и начинает опускаться вниз, покрывая мой живот, а затем и бёдра поцелуями. Он закидывает мою правую ногу себе на плечо, а левую крепко держит рукой. Анортад ещё не успевает коснуться, а по телу уже проходит волна дрожи. Я собираюсь что-то сказать, но все слова превращаются в смущённое лепетание, переходящие в протяжный стон с его именем. Я сжимаю рукой его волосы и откидываю голову, чувствуя его язык на чувствительных местах.

На завтрак мы приходим с опозданием. Все уже разошлись, и, зайдя внутрь столовой, мы сталкиваемся лишь с Демьяном, Джульеттой, Лассеном и Дреяном.

– Мы уж думали бить тревогу, что вас двоих нет, – подшучивает Джулия.

– Между прочим сегодня на завтрак были твои любимые оладьи с бананом, – я невольно облизываю губы от предвкушения вкусной еды и вприпрыжку приближаюсь к своему месту рядом с подругой. Слуги сразу приносят мне и Анортаду, севшему напротив меня, по тарелке с завтраком.

– Так где вы были? Анортад же ранняя пташка, постоянно приходит раньше всех, да и к тому же, вам скоро отправляться, – продолжает допрашивать Джулия, а я затыкаю себе рот едой, коварно улыбаясь Анортаду. Он лишь приподнимает уголок губ на мой взгляд и отвечает:

– Помогал Элли проснуться, – я поперхнулась чаем, чуть не расплескав его, когда понимаю намёк Анортада. Его понимают не только я, но и Демьян с Дреяном. Оба прячут улыбки, брат за страницами книги, а Дреян в кулак.

– Где ты был ночью? – спрашивает Лассен у Анортада. – Даяс искал тебя.

– О, Рикнет, – в его голосе слышится насмешка. – Тебе лучше не знать. Нервы целее будут.

Демьян тихо смеётся с непонимающего лица калами, а я прикусываю щеку изнутри.

– Думаю, ты не скажешь мне чего-то такого, от чего мои нервы иссякнут, – Лассен не успокаивается, продолжая допытываться.

– Мы провели вместе не только сегодняшнее утро, но и ночь, мой дорогой калами, – отвечаю я, вместо мужчины, и наблюдаю за тем, как лицо калами вытягивается.

Джульетта рядом со мной прикрывает рот ладонью, но я успеваю заметить её довольную улыбку, а когда мы заканчиваем трапезу, то она догоняет меня в коридоре и начинает допрашивать.

– Вы хотели уехать, не попрощавшись?! – недовольно восклицаю я, когда застаю парней у выхода из дворца, уже облачённые в нужную одежду и с оружием. Дреян успокаивающе треплет меня по голове, но я не успокаиваюсь, продолжая их ругать, пока Фили не прерывает меня:

– Брось, Элли. Всё с нами будет хорошо, – он смеётся, обнимая меня после Дреяна и ещё раз портя причёску, широко улыбаясь с моего сморщенного носа.

Они испаряются в воздухе, Анортад совершает телепорт, а Лука сразу предлагает мне помочь им с письмами, которых, по всей видимости, стало только больше по сравнению с вчерашним днём. Все не понимают, что был за голос и требуют, чтобы я выполнила то, чего хочет Кассандра, чтобы она не тронула остальных, а мы же пытаемся спокойно и рассудительно написать в ответе, что волноваться не о чём, хотя все прекрасно понимаем, что мы лжём. Неизвестно, на что решится Кассандра, только чтобы я примкнула к ней и убила Анортада.

Мне становится страшно. Проходит больше положенного времени после обеда. После разборки с письмами, Алиса с Никасией позвали меня к себе, чтобы постараться отвлечь от тревожных мыслей. И я действительно позабыла об этом, но волнение вернулось сразу же, как я направила свой взгляд на пустыню через окно. Когда проходит ещё два часа, Лассен с Роланом отправляют нескольких стражников, по их собственному желанию помочь, на поиски, чтобы, в случае, если нашим друзьям необходима помощь, они могли им её оказать. Я множество раз порываюсь тоже поехать за ними, но братья вновь меня останавливают. Даже прибегают к помощи Джаспера, чтобы тот попробовал успокоить меня, наслав положительные эмоции, но ему хватает моего предупреждающего взгляда, чтобы он не смел этого делать.

– А если с ними что-то случилось?! – восклицаю я, готовая разреветься от безысходности. Демьян обнимает меня, стараясь утешить и успокоить, как вдруг к нам забегает один из солдатов, стороживших вход во дворец.

– Они вернулись.

Мне хватает только этих двух слов, чтобы сорваться с места. Я спотыкаюсь пару раз о подол своего платья, поэтому с раздражением поднимаю его и бегу ещё быстрее. Мужчина стал говорить что-то ещё, но я не слышу, так как уже убегаю далеко к лестнице. Быстро спустившись, я резко столбенею на месте и не верящим взглядом смотрю вперёд. Нет. Нет, этого не может быть. Это просто сон.

Из груди Дреяна торчит серебряный кинжал. Но ещё больше я ужасаюсь, когда понимаю, что среди них не хватает одного. Анортада.

p.s: по сцене, где Анортад и Элли в воде, будет очень красивый арт)