Потерянное дитя Тьмы

- Она очень просит поговорить с вами. Лекари говорят, что ей осталось совсем немного, – я отстранённо киваю на его слова и мужчина исчезает, а я хватаю Анортада за руку.

– Нам срочно нужно вернуться в Мескари. Где братья? – Анортад обхватывает мою ладонь крепче и совершает перенос, а я прикладываю усилия, чтобы не грохнуться на пол от резкого столкновения с твёрдым кафелем под ногами. Мы оказываемся в каком-то зале, где находятся мои братья, Лассен и Эрнест.

– Я так и знал! – калами в считанные секунды оказывается рядом со мной и крепко обнимает. – Так и знал, что ты очнулась, – я обнимаю его в ответ, а Ролан ловит мой обеспокоенный и испуганный взгляд.

– Что-то не так, сестрёнка?

Меня опережает Анортад:

– Ваша бабушка, миссис Марта, умирает. Ваш посыльный только что прибыл сюда. Ей осталось недолго, время на исходе, но Марта просит поговорить с вами, – он переводит взгляд на меня. – Ты выдержишь перенос?

– Да, – киваю несколько раз. – Да, я выдержу.

– Эрнест, мы должны... – начинает говорить Демьян и хочет извиниться, так как они занимались здесь какими-то делами, потому что на столе разбросаны карты и другие бумаги с письмами.

– Идите, – обрывает он моего брата на полуслове. – Поторопитесь, а потом вернетесь за друзьями. Я предупрежу их, – я улыбаюсь Эрнесту и беру Анортада с Лассеном за руки, а затем к нам подходят братья. Перенос совершает Демьян. Я сразу понимаю, что мы оказываемся в нашем дворце, так как в теплом кафтане и платье становится жарко. Я с неким раздражением расстёгиваю пуговицы и снимаю его с себя, пока братья останавливают лекаря, выходящего из комнаты Марты.

– Ей осталось немного. Возможно день, может пару часов, может и меньше, – он прискорбно опускает взгляд. Ролан порывается зайти, а за ним и я, но лекарь останавливает меня, пропуская только брата. – Она просит поговорить наедине с каждым из вас, принцесса.

После этих слов я отпускаю ручку двери, закрывая её и отходя в сторону, прислоняясь к стене.

– Неужели ничего нельзя сделать? – спрашивает Лука у лекаря.

– Мы пытались, принц Лука. Пытались все эти два дня, но ничего не вышло. Мы приготовили для неё лекарство и оставили в комнате. Помочь сможет только оно, но мы не уверены. Смерть ещё никто не смог обмануть. Это лишь вопрос времени. – объясняет мужчина и уходит, направляясь в сторону лестницы. Анортад кладёт руку мне на плечо, сжимая его в качестве безмолвной поддержки.

Я не пылала к Марте каких-то тёплых чувств, относясь к ней, как просто к знакомому человеку, который мне помог. Когда узнала, что она моя бабушка, ничего не изменилось, она лишь стала моим родственником. Но ни она, ни я, похоже, никогда не любили друг друга так крепко, как других членов семьи. Несмотря на это я всё равно не могу спокойно реагировать на новость о приближающейся смерти Марты. Она не раз помогала мне, спасала, за что я благодарна ей больше всего. Но обман, связанный с тем, что она скрывала правду всё это время, не давал сблизиться нам.

Ролан выходит из комнаты через пару минут, и после него захожу я. Комната всё та же, вот только в ней нет того яркого и тёплого света, что было раньше, даже несмотря на солнце за окном. Марта лежит на своей кровати, укрытая пледом. В комнате прибрано, порядок и лишь на маленьком прикроватном столике стоят едко пахнущие лекарства. Марта поворачивает голову в мою сторону и слабо приподнимает уголок губ, говоря охрипшим голосом:

– Я рада, что с тобой всё хорошо, Элиана.

Я подхожу к ней и присаживаюсь на край кровати, накрывая её тёплую руку, умиротворенно лежащую на грудной клетке, своей.

– Как ты? – понимаю, что спросила глупость, так как по одному внешнему виду Марты понятно, что ей плохо. Она измученно улыбается, прикрывая глаза на секунду.

– Я умираю, детка. Думаю, что нет правильного ответа на твой вопрос, – прикусываю губу и опускаю голову.

– Лекарь сказал, что они приготовили для тебя...

– Эти лекари ничего не смыслят в лекарствах и отварах, – перебивает она меня. – Мне не помогли мои сыворотки, значит не помогут и их.

– Ты даже не пыталась? – она мотает головой, и я разочарованно выдыхаю, замечая на столике кружку с тем самым лекарством.

– Я чувствую твою боль, Элиана. Всегда чувствовала, – говорит она и накрывает мою руку своей второй. – Не волнуйся. Твои плохие воспоминания совсем скоро стихнут, и ничто не будет отвлекать тебя от счастливой жизни.

– Но эта жизнь будет без тебя, – Марта хмыкает и, я уверена, если бы у неё была такая возможность, она бы рассмеялась.

– Я и так не принимала участие ни в чьей из ваших с братьями жизней. Моя смерть ничего не изменит.

– Это не так, Марта, – я хочу возразить, но она не даёт, шикая на меня.

– Дай мне сказать тебе напоследок, Элиана. Пока у меня ещё есть время для этого, – она глубоко вздыхает, набирая в грудь побольше воздуха. – Ты простила Анортада? – я хмурю брови, удивлённая этим вопросом, но отвечаю:

– Да, давно простила. Сразу после того, как он рассказал правду.

– Свет и тьма – это одно целое, Элиана, – начинает говорить Марта. – Они не разлучные. Одного не может быть без другого, точно также, как и вы с Анортадом. Вы предназначены друг для друга. Не позволяй никому разлучить вас, ведь вы опора друг для друга. В предстоящей войне вам не справиться в одиночку.

– Что? – былая улыбка после слов об Анортаде испаряется также быстро, как она и появилась. – Какая война? О чем ты, Марта? С Фергусом, точнее с Джорджем, уже покончено.

– Я не про Джорджа и даже не про Давида, милая. Война будет с Кассандрой, – я вскидываю на неё испуганный взгляд.

– Кассандрой? То есть... Со мной?

– Будущее туманно. Что-то произойдёт, прежде чем начнётся война, но я должна предупредить тебя. В грядущем сражении кто-то из вас погибнет, – я теряю дар речи, не в силах произнести хоть что-то разумное, кроме как переспросить, понадеявшись на то, что Марта не ведает, что говорит. – У меня было видение, – отрицает она. – В войне с Кассандрой кто-то из твоих друзей погибнет.

– Нет... Это ведь можно как-то изменить, Марта? Прошу тебя, ответь, – я наклоняюсь ближе, сжимая её руки.

– К сожалению, девочка, будущее изменить нельзя, – она обводит меня печальным взглядом. – Можно поменять лишь путь к нему, но итог останется прежним.

– Но кто? Кто умрет?

– Я не смогла увидеть, кто это, Элиана. Мне очень жаль.

Повисает молчание. Я не могу свыкнуться с этим, и в голове крутится множество мыслей. Разум заполонил страх неизвестности и страха за своих близких.

– Мне страшно...

– Как можно бояться того, чего не видела и того, чего не знаешь, девочка? – моментально говорит Марта, не давая уйти в себя. – Позволь тебя отвлечь, – она убирает одну руку и сует её под подушку. Марта достаёт оттуда что-то похожее на часы или компас, и показывает мне. Маленький круглый циферблат, на котором есть всего одна стрелка. Нет ни цифр, ни знаков, ничего.

– Что это?

– Этот прибор сумеет показать, какого пола будет первый будущий ребёнок, – я слишком резко хочу выдернуть руку, но Марта крепко её сжимает.

– Я... Я не думаю, что это хорошая идея, – с трудом сглатываю возникший ком в горле. Я знаю, чем это кончится. Прибор ничего не покажет, если я использую его.

– Ох, прошу тебя, Элиана. Это единственное, что может меня порадовать сейчас. Когда-то давно мой муж, ваш дедушка, купил его у одного торговца. Его нужно просто положить на ладонь. Если стрелка крутится по часовой стрелке – будет девочка, против часовой – мальчик, – она раскрывает мою руку и кладёт этот прибор, а я крепко зажмуриваюсь, отворачиваясь и ожидая её реакции, боясь взглянуть самой. Но повисает тишина, и мне приходится самой взглянуть на циферблат. Стрелка не движется ни в одну из сторон.

Как я и думала.

– Не бери в голову. Это всего лишь безделушка, – она откладывает этот прибор в сторону, небрежно кидая его на кровать, чуть поодаль от себя. Смаргиваю непрошенные слезы, не давая себе слабину и отворачиваюсь на громкий звук в коридоре, словно что-то упало. Смотрю на дверь около минуты, пока там всё не стихает.

– Выпей воды, – поворачиваю на голос Марты, которая уже держит в руках кружку, взятую со столика. – Ты выглядишь бледной, – я беспрекословно слушаюсь и делаю несколько глотков, слегка морщась от странного привкуса.

Проведя ещё пару минут в молчании, я понимаю, что нам нечего больше сказать друг другу. Поднимаюсь на ватных ногах и иду к выходу из комнаты, открывая дверь. После меня заходит Демьян, быстро оказываясь рядом с Мартой и прежде чем закрыть дверь я слышу её слова моему брату:

– Демьян, я всё время боялась, что магия Элли слишком велика для неё. Но сейчас, я боюсь, что её не хватит.

После Демьяна с Мартой говорит Лука, а когда он выходит, то просит, чтобы зашёл Анортад. Мужчина теряется, как и мы все, так как они никогда не разговаривали и почти не общались. Он всё же заходит в комнату, и минуты, проведённые им там, длятся мучительно долго. Кажется, не проходит больше пяти, но ощущается это совсем по-другому. Анортад выходит из комнаты и выглядит слишком печально. Он обводит нас взглядом.

– Она умерла.

Я чувствую, как меня мутит. Обхожу братьев стороной и спешу по коридору. Не знаю, куда, лишь бы подальше от той комнаты. Я слышу, как меня зовёт Лука, но не реагирую, не останавливаясь.

– Элли! – он догоняет меня слишком скоро, хватая за руку и заставляя остановиться, а я не выдерживаю и падаю к нему в объятия, утыкаясь лицом в грудь и давая волю слезам. – Ох, милая, – Лука чувствует это и кладёт руку мне на голову, а щекой прислоняется к затылку. Он что-то говорит мне, пробует успокоить, пока я не понимаю причину своих слёз. То ли от смерти Марты, то ли из-за известия о том, что смерть одного из ребят неизбежна, и я бессильна.

Я делаю несколько глубоких вдохов и выдохов, чтобы успокоиться. Нужно поговорить со всеми и принять решение, что нам делать дальше. Как искать Давида, что делать с Джорджем, Эмбер и Нилом, которые находятся у нас в темнице и как поступить с душой Кассандрой во мне. Лука отправляет меня в комнату умыться и надеть более лёгкий наряд, так как в тёплом платье невыносимо находиться в Мескари, а сам он уходит к остальным братьям.

Я не трачу много времени на переодевание, беру первое попавшееся платье под руку, однако, когда выхожу из комнаты и иду на поиски ребят, вижу их всех в зале переговоров. Демьян уже успел совершить перенос обратно в Флоиру, чтобы забрать тех, кто там остался. Джейсон, Никасия, близнецы и Дарий тоже здесь, а Джаспера с Эрнестом я замечаю самыми последними, так как вампир сидит в тени, а Эрнест молча стоит у стены. Видимо, он здесь с нами, чтобы решить с поисками Давида.

Демьян не прерывает свою речь, когда видит меня и лишь кивает на свободное место рядом с ним и Анортадом. По пути к ним я обнимаю Никасию, которая поднимается на ноги при виде меня и лепечет о том, что она сильно переживала, но рада, что со мной всё хорошо, а Давид ещё ответит за свои преступления.

– Почему вы не хотите казнить его? – недоумевает Лассен, когда брат заканчивает говорить. Речь идёт о Джордже, и Демьян не уверен, что ему стоит назначать смертную казнь. Он хочет сослать его на дальний остров, где все преступники отбывают свои наказания. – То, что он убил настоящего Фергуса, лишь одно из его преступлений. Он приказал убить вашу мать и Элиану.

– А что насчёт солдат Флеада, которые участвовали в покушении? – Демьян не отвечает калами, переводя взгляд на Анортада. Лассен еле заметно закатывает глаза, но его раздражённый вздох не скрывается от меня. Он всегда злится нашему излишнему упрямству.

– Кристиан везёт их сюда, – отвечает Анортад. – Их около десяти, может меньше.

– Как поступите с Нилом? – подаёт голос Эрнест. – Король Луи прислал письмо, где требует, чтобы его отпустили обратно в Воудан.

– А король в курсе, что его сын чуть не убил нашего короля? – возражает Лассен.

– Нил нам не к чему. – говорит Ролан. – Так что сделаем, как просит король, но впредь будем осторожны с приглашением их семьи на праздники, – я вижу, как тень грусти затмевает его лицо, так как если мы ограничим общение с семьёй Шафран, то и с Ринатой не получится общаться. А мой брат влюблён в неё.

– А Флоренса? – я вскидываю удивлённый взгляд на Дария.

– Флоренса тоже в темнице?

– Она притворялась тобой, принцесса. – объясняет Лассен. – До выяснения обстоятельств мы заперли её там, как и всех остальных.

– Её тоже нужно отпустить. – говорит Анортад, встречаясь с сердитым взглядом калами. – Давид просто использовал её, сыграв на слабостях. Ничего ужасного она не сделала.

– Я согласна с Анортадом, – теперь пришла очередь Лассена удивлённо смотреть на меня. – Я хотела бы поговорить с Флоренсой, прежде чем мы решим, отпустить её или нет. Возможно, она такая же жертва, как и я.

– Дай вам волю, так вы всех заключённых готовы отпустить, – бурчит он, складывая руки на груди, а Лука, сидящий рядом с ним, успокаивающе кладёт руку ему на плечо.

– Солдаты, участвующие в покушении, понесут смертную казнь. Джордж... Пускай за него решает суд, так как он убил короля Флеада и отдал приказ убить нашу мать, тем самым убив двоих правителей. – говорит Демьян.

– Я отдам приказ, чтобы его доставили к нам. Всё же, суд находится ближе к Флоире, чем к Мескари. – говорит Эрнест, и Демьян благодарит его за помощь. Принц переводит взгляд на меня. – Не волнуйся, Элиана, Давида ищет вся наша стража, включая шпионов и ваших солдат. Граница окружена, а в горах постоянный патруль, так что больше он не навредит тебе, – я улыбаюсь и делаю кивок головой.

– Спасибо, Эрнест.

– А что с Эмбер? – интересуется Фили, и мы все переводим взгляд на Анортада, так как считаем правильным, чтобы решение принял он, ведь Эмбер убила его мать. Он думает некоторое время, прежде чем ответить:

– Она понесёт пожизненное наказание на острове, как и все убийцы. Смерть слишком лёгкое наказание для неё, – Ролан кивает, принимая этот ответ, чтобы позже отдать приказ страже, а я переплетаю пальцы с Анортадом, поддерживая его.

– Нужно решить с похоронами Марты. – говорит Лука, но почти сразу его перебивает Ролан:

– Нет, – брат мотает головой. – Марта просила меня, чтобы её тело сожгли в тайне ото всех. Никаких похорон и траура. Она запретила даже объявлять жителям горда о её кончине, – рассказывает он.

– Жители должны узнать об этом, – противится Демьян, и я полностью соглашаюсь с ним. Марта – член нашей семьи. – Но, раз она не хотела ни похорон, ни траура, значит так и будет.

Повисает недолгое молчание, которое решаю разрушить я, упоминая слова Марты:

– Марта сказала мне, что грядет война, – все взволнованно переводят взгляды на меня, а Анортад переглядывается с Демьяном и Лассеном. Снова чувство, что они что-то знают. – Война с Кассандрой, – дополняю я.

– С Кассандрой? – переспрашивает Никасия, слегка хмурясь. – Но как? Если её душа живёт в тебе...

– Душа Кассандры скоро обретёт свободу, погубив Элли, – перебивает Анортад. – Мы должны придумать способ, чтобы этого не случилось.

– Войны не избежать. – говорю я. – Марта сказала, что будущее изменить нельзя. Можно лишь поменять путь к нему.

– Почему ты интересовалась этим? – я теряюсь с ответом на вопрос Джульетты. Молчу несколько секунд, но в итоге принимаю решение сказать правду и не лгать:

– У Марты было видение, где один из вас погиб в сражении, – я обнимаю себя руками за плечи, когда произношу эту страшную новость.

– Ну, – вдруг раздаётся знакомый голос за спиной. – Учитывая то, как легко вы справляетесь с трудностями, ещё попробуй попытайся убить вас, – я оборачиваюсь, встречаясь с ослепительной улыбкой Киллиана, а за его спиной маячат Дженнифер и Джон. Рядом стражник, но он уходит, когда видит, что я узнаю ребят. Я тоже улыбаюсь. Искренне и без капли сомнения иду к ним и крепко обнимаю Дженнифер, а затем Джона и Киллиана.

– Я рада, что вы выбрались. – говорю я и приглашаю их присесть за стол вместе с нами, при этом знакомя ребят между собой.

– А что вы делали в Флоире? – задаёт Джейсон, интересующий нас всех вопрос. – Раньше вы выбирали более тёплые страны.

– Не понаслышке знаешь, да? – отвечает Киллиан, не сводя глаз с Джея, за что Дженнифер пинает его локтем в бок. – До нас дошли слухи, что в Флоире много богатств и что где-то недалеко от дворца находится сокровищница. Хотели поживиться золотом, – всё-таки рассказывает он, а я до боли закусываю губу, слыша, как кто-то из ребят хрипит, сдерживая смех, а кто-то и вовсе уже начинает хохотать. И Киллиан, и Дженнифер с Джоном непонимающе смотрят на нас, пока стоящий позади них Эрнест, склонив голову и, удивлённо, но в то же время осуждающе, смотрит на них троих, вскинув брови.

– Боюсь, у вас ничего не получится, – еле проговаривает Лассен, жмурясь от смеха, на что я не выдерживаю и тоже начинаю смеяться. Былая обстановка тревоги и страха испаряется, сменяясь на веселье.

– Это ещё почему? – недоумевает Джон. – Мы хоть и перепутали координаты, но страной не ошиблись. Приплыли сюда, чтобы повидать Элли, но вскоре отправимся обратно в Флоиру. Только их короля не предупреждайте, мы ведь не собираемся всё забирать, – он обводит нас всех взглядом, на что мы вновь начинаем смеяться. И даже на хмуром лице Джаспера появляется улыбка.

– Короля то не предупредим. – говорит Ролан, прекращая смеяться.

– А вот старшему принцу вы сами себя сдали, – подаёт голос Эрнест, и Киллиан с Джоном испуганно оборачиваются, пока Дженнифер закусывает губу и яростно шепчет:

– Почему не предупредили?!

– Впервые вижу таких смелых пиратов, которые хотят ограбить нашу сокровищницу. – говорит Эрнест, а Джон неловко чешет затылок, пряча глаза вместе с Киллианом. – Спешу вас расстроить, но вам придётся найти другое место, где вы сможете поживиться, – цитирует их слова, сказанные ранее, Эрнест.

– Не волнуйтесь. – говорит Демьян с улыбкой на лице. – Я дам вам золота в качестве благодарности за то, что помогли моей сестре, – я вижу счастливую моську Джона после этих слов, однако он не успокаивается и говорит:

– Я слышал, что в Мескари отменная выпивка. Может вы и её нам отдадите? Пару бутылочек, – он говорит какое-то пиратское выражение, которое даже я не слышала, и Джейсон «переводит» его для нас.

– Джон очень благодарен за твою щедрость, Демьян, – брат хмыкает и зовёт слуг, отдавая им приказ, чтобы те принесли лучшее вино.

– Золото будет чуть позже, – добавляет он. – А пока можете прогуляться по дворцу или выйти на улицу, – ребята без лишних вопросов уходят, снова оставляя нас одних.

– Кассандра воспользуется тобой, когда захочет освободиться. – говорит Анортад, когда пираты скрываются за дверью, а их голоса стихают.

– Должен предупредить, – подаёт голос Джаспер. – Если Кассандра обретёт свободу, она станет собирать армию и не мудрено, что вампиры присоединяться к ней. В том числе и Дэмиан.

– Она будет играть на твоих страхах и слабостях. Ты ведь не сможешь убить человека, Элли? – я не сразу отвечаю на поставленный вопрос.

А не смогу ли? Раньше я убивала, тем самым позволяя тьме глубже поселиться внутри себя.

– Это мы и проверим, – неожиданно говорит Дарий, и я перевожу на него взгляд. – Иди за мной.

– Что? – переспрашиваю я, но Дарий не отвечает, упрямо идя вперёд и выходя в коридор. – Дарий! – я поднимаю подол платья и спешу за ним. – Куда мы идём?! – я спешу за мужчиной, чтобы не потерять его из виду, но он словно нарочно ускоряет шаг, вынуждая чуть ли не бежать за ним. – Дарий! – я вскрикиваю, надеясь, что он остановится, но нет.

– Не отставай, Элиана. – говорит он, поворачивая голову и переступая через последние ступеньки, скрываясь за пределами дворца. Я раздражённо фыркаю и быстро преодолеваю лестницу, выходя на улицу. Стражник безмолвно указывает мне направление, куда ушёл Дарий. Я иду туда и оказываюсь на тренировочном поле, где мужчина уже ждёт меня с двумя мечами в руках. Настоящими мечами.

– На обычных мечах? Сталь?

– Да. Тебе делали массу поблажек в моё отсутствие. Не бойся, я тебя не пораню. – говорит он, отдавая мне меч.

– Но я могу поранить тебя! – повышаю голос, возражая. Дарий улыбается, но снисходительно.

– Тебе придётся очень сильно постараться, Элиана.

Дарий намеренно дразнит меня, медленно, с долей предвкушения обнажает лезвие, и я понимаю, что церемониться он не станет.

Дарий нападает без предупреждения. Преодолевает расстояние между нами за два шага и обрушивает размашистый удар. Я моментально отступаю, и лезвие чудом меня не задевает. Он не даёт мне и секунды на передышку, нападая и нанося колющие удары. Испуг и прилив адреналина накрывают меня слишком стремительно, тело вибрирует от напряжения, но я удачно ухожу из-под атак и отвожу меч Дария, разозлившись на такое внезапное нападение. У нас ведь сталь в руках, а не муляж, и нужно быть предельно осторожными, чтобы не поранить друг друга.

Его явно веселят моё раздражение и растерянность, которые мне не удаётся скрыть. С трудом, но я отталкиваю от себя Дария и принимаюсь наступать, чеканя удары без единой заминки. Он отражает мои атаки лениво, с приклеенной улыбкой. Все его движения непринуждённые и лёгкие, в то время как моя рука и плечо уже ноют от усталости.

Он пятится назад, и я вижу, что вот-вот окажется в ловушке. Я наступаю стремительнее, уже предвкушая вкус лёгкой победы, как вдруг, когда я замахиваюсь, Дарий вдруг открывается, отводя своё оружие в сторону. Я испуганно раскрываю глаза, ахая и в последний момент уводя остриё в сторону и роняя меч.

– С ума сошел?! – он чуть избежал моей атаки, я же могла воткнуть в его грудь меч!

– Я лишь хотел проверить, сможешь ли ты навредить мне.

– Тебе не смогу! – кричу я, так как всё ещё недовольно его поступком.

– И другим нельзя, Элиана. Соперника можно обезвредить и без убийства, – он подходит ближе. – Я хочу, чтобы ты представляла меня каждый раз, когда с кем-то сражаешься, чтобы не совершить убийство. Кассандра этого и будет ждать, чтобы обрести свободу.

Мы проводим с Дарием ещё некоторое время. Я ухожу во дворец первая, узнавая, что Демьян перенёс Эрнеста обратно домой в Флоиру. Я прощаюсь и с Дженнифер, которая приходит поблагодарить нас, а затем уходит в сторону порта, где её ждёт команда. Я была счастлива увидеть их снова.

Уже ближе к вечеру я отправляюсь на поиски Анортада с Лассеном. Я хочу поговорить с Флоренсой, но она в темнице не одна, и если близкие узнают, что я ходила одна, то по голове меня точно не погладят. Решив не нарываться на их злость, я быстро нахожу обоих мужчин и рассказываю им о своих намерениях. Они соглашаются сопроводить меня. Калами идёт впереди, а Анортад сзади, так как только Лассен знает в каких камерах держат Флоренсу, Нила, Джорджа и Эмбер. Мы проходим достаточно глубоко в темницу, спускаясь сначала по основной лестнице, а потом по ещё одной, почти под землю. Стоит нам ступить в коридор, как до нас сразу доносятся недовольные голоса Джорджа и Эмбер, которые снова ругаются. Голоса стихают, когда звуки наших шагов отдаются эхом от стен.

Лассен забирает в руки один из факелов на стене, освещая нам дорогу, так как становится темнее и отдаёт знак двум стражникам, охраняющим две камеры, уйти на несколько минут. Мы поворачиваемся спиной к камере, где держат Джорджа и Эмбер, и Лассен освещает мне Флоренсу, которая забилась в самый угол камеры, прижав к себе колени и обхватив их руками, спрятав лицо в подоле грязного платья. Я присаживаюсь на колени, и, так как не могу дотянуться до девушки рукой, тихо зову её по имени. Её плечи вздрагивают, а сама Флоренса медленно поднимает голову. Хоть свет от факела и довольно тусклый, я всё равно вижу её засохшие дорожки слёз на щеках и глаза, наполненные испугом.

– Элиана... – шепчет она и поднимается на ноги, шелестя платьем и подходя к решётке. Я тоже поднимаюсь, чтобы быть одним ростом с ней и просовываю руки в отверстия между решёткой, чтобы обхватить её ладони. – Я не хотела... Давид сказал, что ничего не сделает с тобой, а мне лишь нужно будет некоторое время притвориться тобой. Я не знала, что между вами давняя вражда. Он запугал меня тем, что навредит Джонатану и пообещал, что я обрету власть и не буду ни в чем нуждаться. Он откуда-то узнал, что моих родителей раскрыли и они всё потеряли.

– Эй! – слышу недовольный голос Джордж за спиной и закатываю глаза. – Неблагодарная дочь! Ты должна была защищать нас! – Флоренса опускает взгляд, и я отчётливо слышу её всхлип.

– Закрой свой рот, – шиплю я сквозь зубы, оборачиваясь лицом к Джорджу. – Иначе следующее твоё наказание будет намного хуже, чем это.

– Ты можешь ломать меня сколько угодно, но я никогда не буду таким же сломленным как ты, Элиана, – мужчина усмехается, а я безмолвно открываю и закрываю рот, теряя дар речи.

Он застаёт меня врасплох. Уже Лассен приказывает ему заткнуться, а я вновь поворачиваюсь к ним спиной, медленно выдыхая и силясь, чтобы не пустить слезу. Не хочу признавать этого, но в какой-то степени Джордж прав.

Я переключаю своё внимание на плачущую Флоренсу.

– Флоренса, послушай, – она поднимает на меня заплаканные глаза. – Я не виню тебя, – улыбаюсь, а девушка перестаёт плакать, удивлённо округляя глаза. – Я прекрасно знаю Давида и то, как он манипулирует людьми. Ты такая же жертва, как я. Твоя вина лишь в том, что ты не призналась сразу.

– Я знаю... Простите меня, – она переводит взгляд мне за спину на Лассена и Анортада. – Я боялась и боюсь до сих пор. Давид же найдёт меня и отомстит за то, что я не справилась...

– Не бойся, – я нежно улыбаюсь, сжимая её ладони крепче. – Давид не навредит тебе. Мы отправим тебя в Флеад к брату, где вы будете править страной вместе. Позже, когда всё уладится и все мы будем в безопасности, ты станешь королевой, – я улыбаюсь, видя её большее удивление.

– Как королевой? Разве... Разве я могу? Мы ведь не королевская семья.

– Советники Флеада приняли общее решение, что нет лучшего кандидата на роль королевы, чем ты, Флоренса. Ты, конечно, можешь уступить трон Джонатану, если не хочешь становиться королевой, но ему ещё надо учиться. – объясняет Анортад, и мы все пропускаем мимо ушей ворчание Джорджа о предательстве советников и министров.

– Вы ведь не шутите? – спрашивает она, с надеждой в глазах смотря на всех нас. Я мотаю головой, и на лице Флоренсы появляется счастливая искренняя улыбка. Я даю знак Лассену, и тот достаёт ключ из кармана, открывая дверь клетки. Флоренса медлит, выходя не сразу, но я тяну её за руку.

– Утром ты отправишься домой, – радую я её, и она налетает на меня с объятиями. Я теряюсь, не сразу обнимая её в ответ. Прежде чем она отходит, я успеваю прошептать ей на ухо:

– Тебе не идёт образ холодной и бесчувственной принцессы, Флоренса. Ты ведь не такая, – она мимолётно кивает, соглашаясь со мной. Отходит, делая шаг, и оказывается рядом с Анортадом. Она неуверенно шевелит руками в жесте объятий, но ближе всё равно не подходит. Мужчина хмыкает и разводит руки в стороны. Флоренса сразу же падает к нему в объятия, крепко сжимая. Я улыбаюсь, наблюдая за её счастливым лицом от объятий с Анортадом, который стал её старшим братом.

– А что со мной?! – морщусь, когда слышу голос Нила. Он сидит в соседней камере. – Меня выпустить не хотите?!

– Ты, дорогой принц, – с ненавистью шипит это Лассен, оборачиваясь к нему. – Останешься здесь ещё на ночь. Завтра ты отправляешься домой, но не радуйся сильно. Ты ещё понесёшь наказание за покушение на нашего короля.

– Когда мы уедем отсюда? – задаёт вопрос Джордж вместе с Эмбер. Флоренса отходит от Анортада и неожиданно обнимает Лассена, который сильно удивляется, когда принцесса сжимает его за торс. Он нерешительно кладёт руку ей на плечи, но в ответ не обнимает.

– Завтра, – отвечает Анортад. – Джордж, тебя уже заждался суд в Флоире. А для тебя, Эмбер, уже подготовили работу на острове, где ты будешь отбывать наказание за убийство, – женщина начинает верещать, возмущаться и говорить, что она ни в чем не виновата, а я встречаюсь взглядом с Джорджем. В голове сразу всплывают его недавние слова. Я разворачиваюсь и, пожелав спокойной ночи Лассену и Флоренсе, которая, к счастью для калами, отпустила его, спешу на выход из темницы.

Знаю, что Анортад идёт за мной, по его шагам.

Я судорожно выдыхаю, заходя в свою комнату. За мной заходит и мужчина, тихо прикрывая дверь. Он подходит ко мне со спины и кладёт руки на мою талию, даря мимолётный поцелуй в оголенное плечо.

– Не слушай Джорджа, Элли. Он этого и добивается, чтобы ты дала слабину.

– Но он прав, Анортад, – шепчу я, поворачиваясь к нему лицом. Он нежно обхватывает мое лицо ладонями и чуть приподнимает его.

– Не говори глупостей, кролик, – я прикрываю глаза, когда Анортад касается губами моего лба. Я сжимаю губы в ниточку, сдерживая зевок, и это замечает Анортад. – Ты устала, нужно отдохнуть.

– Я несколько дней спала. Хочешь снова уложить меня в кровать? – улыбаюсь, а Анортад тихо смеётся, ухмыляясь:

– Я предпочитаю уложить тебя в кровать более интересным способом, нежели просто сон, – я легонько бью его плечу, заливаясь румянцем. Анортад смеётся с моего удара и неожиданно подхватывает на руки, подходя к кровати.

Мы засыпаем вместе. Анортад остаётся со мной, и я бы хотела очутиться в спокойной темноте, где царит тишина, но вместо этого оказываюсь в круговороте кошмаров. Мне чудится, что я вижу братьев. Они что-то мне рассказывают, а затем их и Лассена с Дарием раздирают существа по кусочкам, скрываясь под песками пустыни. Я вижу близнецов, предлагающих мне еду, а затем их мертвые тела, лежащие друг на друге. Я издаю громкие вопли, не переставая, а Дреян с Джейсоном умоляют меня перестать, говоря, что это сон, но и они после этих слов проигрывают в сражении с существами. Раз за разом я вижу, как умирают остальные. Они молят меня помочь им, но как бы я не пыталась, у меня ничего не выходит, и они умирают. Мои близкие и друзья. Каждый раз я остаюсь одна.

Подскакиваю на кровати с громким криком. Лежащая рядом Луни тоже просыпается, поднимаясь на лапы с недовольным мяуканьем. По моим щекам текут слезы, а сама я загнанно дышу и громко всхлипываю, вздрагивая от прикосновения к своему плечу. Я совсем забыла, что заснула не одна.

– Элли, всё хорошо, – Анортад притягивает меня к себе, обнимая одной рукой за плечи, а другой поглаживая по голове. Я жмусь ближе к нему, вспоминая тот кошмар, где умирает и Анортад, прямо на моих руках. – Тише, не плачь. Это всего лишь кошмар.

– Анортад, я... Я вижу её образ, – Анортад вопросительно смотрит на меня, но не перестаёт успокаивающе гладить и обнимать. – Это Кассандра, – я вспоминаю её силуэт, присутствующий в каждом кошмаре. – Она стоит в тени и наблюдает за тем, как... – я гулко сглатываю перед тем, как произнести эти слова. – Как вы умираете. Мне кажется, что она предупреждает меня.

– Элли, родная, – он стирает большим пальцем мои слезы со щёк. – Тебе снится кошмар из-за дурных и беспокойных мыслей. Никто из нас не умрёт, а образ Кассандры лишь игра твоего воображения из-за страха.

– Ты уверен в этом? – тихо спрашиваю я, и Анортад твёрдо кивает.

– Сейчас глубокая ночь. Ты проспала всего пару часов, – я с испугом смотрю на подушку. Если усну, снова приснится кошмар. Я не хочу переживать его вновь. – Элли, я буду рядом, – Анортад выводит меня из мыслей. – Всё будет хорошо. Кошмары не станут тебя беспокоить.

Так и происходит. Оставшуюся часть ночи я сплю спокойно, не просыпаясь от кошмаров. Однако на утро я просыпаюсь в пустой постели.

Придя в столовую на завтрак, и там никого не оказывается, кроме Джульетты и Никасии. Они рассказывают, что все ребята с раннего утра ушли на улицу, тренироваться. Они ушли без нас и не возвращаются во дворец даже на обед. Через два часа после, мы с Джулией и Никасией не выдерживаем и идём на улицу, на тренировочное поле. Ещё издалека я слышу звук скрещивания мечей и голоса друзей. Джулия рассказала, что они решили посвятить весь день тренировкам, так как по словам Марты близится война. Немного в сторону от тренировочного поля, я замечаю и часть нашей стражи. Они тоже тренируются, пока другие солдаты патрулируют во дворце и на границе Мескари. На нашем тренировочном поле, как и у Летнего дворца, тоже есть что-то на подобие трибун, куда мы с девочками садимся и наблюдаем за парнями.

Я устремляю свой взгляд на Джейсона и Анортада, которые уже соединили мечи. Джей, как и стоило того ожидать, часто жульничает и пару раз опрокидывает Анортада на песок, но мужчина быстро поднимается, не давая другу одержать над ним победу. Слышу недовольство Демьяна, кода Ролан побеждает его, прислоняя остриё меча к горлу, и вижу Лука, подходящего к трибунам. Он целенаправленно идёт к нам, и я уже успеваю подумать, что он каким-то образом понял, что мы здесь, хотя даже остальные не замечают нашего присутствия, но он просто садится чуть поодаль от меня и упирается локтями в колени. Я оставляю разговаривающих Джулию с Никасией и придвигаюсь ближе к брату, кладя голову ему на плечо. Он не вздрагивает и ничего не говорит, а лишь хмыкает, когда чувствует прикосновение. Я догадываюсь, что ему грустно из-за того, что не может тренироваться, так как без зрения есть большой шанс навредить самому себе или кому-то из друзей, спутав их с врагами.

Остальные всё же замечают нас. К нам подходят Дреян, близнецы и Анортад. Я зацепляюсь взглядом за него, пропуская слова Фили мимо ушей. Анортад весь мокрый от тренировки, белая рубашка от пота прилипла к его телу, от чего весь пресс был отлично виден. Наверное, именно из-за этого я пришла сюда. Вид прекрасный.

Перед моим лицом кто-то настойчиво машет рукой, и я встряхиваю головой, вылезая из своих фантазий. Друзья по-доброму смеются с моего потерянного вида и повторяют то, что говорили до этого, так как я всё прослушала. Вдруг я вновь чувствую успокаивающие волны, разливающиеся по всему телу. Слегка хмурюсь и верчу головой по сторонам в поисках Джаспера, недоумевая, как он это делает, если должен стоять поблизости, но на улице светит яркое солнце. Всё же повернув голову в сторону дворца, я вижу его, стоящего у стены в тени, которую отбрасывает само здание. Его замечают и остальные, устремляя свой взгляд туда же. Джаспер мотает головой в сторону дворца и быстро исчезает внутрь него.

– Думаю, вам не помешало бы отдохнуть. – говорю я, осматривая уставших друзей и братьев. – А Джаспер явно хочет что-то нам сказать. – говорю я, понимая намёк вампира. Парни складывают оружие и освобождают поле для солдат, которые остаются тренироваться, и идут вслед за мной во дворец. Пока они переодеваются и приходят на запоздалый обед, я направляюсь в комнату, где должен быть Джаспер. Там он и оказывается. Он не поворачивает голову в мою сторону, хоть и прекрасно слышит, и понимает, кто пришёл. Лишь убирает закинутые ноги со столика и поднимается с кресла, упираясь бедром в угол мебели.

– Ты снова использовал свою силу на мне, – недовольно говорю я, на что Джаспер широко улыбается.

– Прости, Элиана, я лишь хотел привлечь твоё внимание. Скажи спасибо, что это были лишь успокаивающие волны, я ведь мог послать тебе и другие, учитывая то, как ты смотрела на Анортада, – я заливаюсь румянцем, но всё равно недовольно фыркаю на его слова.

– Зачем нужно было привлекать внимание? Ты что-то хотел? – я перехожу к самой сути. Джаспер кивает.

– Я уже говорил вам о том, что если Кассандра освободиться, то вампиры будут первыми, кто примкнёт к ней. Вам придётся сражаться против них и, поверь мне, Элиана, мечи вам не помогут. Я наблюдал за вашей тренировкой. Не спорю, вы хорошие бойцы, но этого недостаточно. Если я окажусь прав, то вампиры раздавят вас, не моргнув и глазом.

– И что ты предлагаешь?

– Нужна физическая сила и хорошие умения в рукопашном бою. Я лишь хочу предложить свою помощь. К Кассандре я не примкну, можете не волноваться, поэтому помогу вам. Мне приходилось сражаться с вампирами, а вы сможете потренироваться на мне, – я вдруг начинаю интересоваться словами Джаспера о том, что он не ступит на сторону Кассандры, как сделают остальные вампиры. Хоть он и наполовину ведьмак, но всё же. Я задаю ему этот вопрос, и Джаспер без промедления отвечает:

– Я потерял семью в одном из таких сражений, ступив на сторону врага. Хоть больше у меня никого нет, но я поклялся не совершать таких ошибок в память о семье, – я поджимаю губы, уже жалея о том, что спросила и тем самым напомнила Джасперу о том, что он наверняка бы хотел забыть. Джаспер не даёт мне почувствовать вину за свои слова. – Элиана, это было очень давно. Не стоит извиняться, но я всё же предпочту, чтобы мы больше не говорили на эту тему, – я быстро киваю, соглашаясь с ним.

– Когда наступит вечер и солнце скроется, мы будем ждать тебя на поле, – Джаспер кивает, и я ухожу, направляясь в столовую, чтобы предупредить остальных. Те с большим энтузиастом принимают это и соглашаются потренироваться ещё вечером.

Ближе к назначенному времени, я закрываюсь в комнате, доставая спрятанные Джульеттой брюки и рубашки, чтобы переодеться в более удобную одежду. Подруга спрятала их не так давно, чтобы я чаще носила платья, но, думаю, она будет против, если во время рукопашного боя я порву платье.

Я не собираюсь сидеть в стороне сейчас и во время войны, даже если целью сражения будет моя смерть. Знаю, что меня попытаются переубедить и защитить, но я остаюсь и останусь непреклонной к своему решению.

Джульетта с Никасией тоже приходят, но вместе с Лука остаются лишь как зрители. Джулия хотела присоединиться тоже, но мой брат уговорил её этого не делать, а когда повернулся ко мне, чтобы сказать тоже самое, Демьяну хватило одного моего взгляда, что у него ничего не получится. Остальные даже и пытаться не стали, зная моё упрямство.

– Совет, – говорит Джаспер, вставая перед нами и скрепляя руки в замок за спиной. – Никогда не позволяйте вампиру обхватить себя. Раздавит. Не вставайте к ним спиной, не давайте опрокинуть вас на землю и никогда не расслабляйтесь. Иначе, вы проиграете. Анортад! – Джаспер зовёт его и кивает головой в сторону поля. Они выходят друг напротив друга.

Джаспер двигается быстро, специально отвлекает, но при этом даёт возможность атаковать его в ответ. Он пару раз получает по лицу и животу, но Анортаду всё равно достаётся больше. Они несколько раз падают, но также быстро поднимаются на ноги, продолжая бой. Джаспер запутывает мужчину своей скоростью, исчезая в одном месте и появляясь сразу в другом. Анортад специально не использует магию, хотя может запросто ослепить вампира. И Джаспер это понимает, поэтому резко останавливается, и они прекращают поединок. Анортад меняется с Дарием. Друг действуют немного иначе. Если Анортад пытался поймать Джаспера или ударить его, то Дарий только уворачивается от ударов, защищаясь. Но надолго его не хватает. Джаспер быстро исчезает перед ним, оказываясь сзади, обхватывая за спину и роняя на песок. После Дария с Джаспером дерутся остальные, пока очередь не доходит до меня. Одолеть вампира удалось только Анортаду, Майклу и Лассену. Остальные же с недовольством обещают ещё дать реванш.

Джаспер искренне удивляется, когда после Фили напротив него встаю я.

– Надери ему задницу, принцесса!!! – слышу голос Лассена и улыбаюсь, а вампир делает вид, что ничего не слышал. Он победил большинство моих друзей, а они сильнее меня, и поэтому наверняка думает, что со мной справится быстрее всего. Однако у меня есть преимущество. Если не в силе, так в ловкости и своей миниатюрностью по сравнению с мужчинами.

Джаспер манит меня к себе двумя пальцами при этом ухмыляясь. Я начинаю медленно подходить к нему, пока он стоит на месте, в ожидании моих действий. Обычно он нападает первым, но в этот раз решил уступить. Хочет посмотреть, что я стану делать. Поединок заканчивается, когда кто-то из нас ловит другого, поэтому я, не рассчитывая ни на что, просто вытягиваю руку в его сторону, чтобы коснуться плеча.

Как и ожидалось, Джаспер просто резко отклоняется в сторону и ухмыляется, а я предугадываю его следующее движение. Он быстро перемещается назад меня, однако я также быстро оборачиваюсь, не теряя его из виду и избегаю руки Джаспера, которой он хотел схватить меня. Он снова нападает, но так, что мне не удалось бы обойти его, если бы не мой рост. Джаспер забывается, что я не такая высокая, как друзья, поэтому резко присев и обойдя его, я оказываюсь у него за спиной. Хочу толкнуть Джаспера в спину на песок, но он догадывается об этом и разворачивается, хватая меня за поднятую руку и сжимая её за запястье. Он предупредительно улыбается, и я копирую его улыбку. Резко выворачиваю и свою, и его руку, которой он держит меня и оказываюсь за его спиной.

Джасперу приходится отпустить меня по двум причинам: он стоит ко мне спиной, и я завела его руку далеко назад, что приносит боль. Он не успевает меня опрокинуть на песок, так как я вынуждаю его освободить меня. Джаспер начинает действовать стремительнее, и я понимаю, что теперь он пытается не поймать меня, а утомить от постоянных перебежек. Ели я устану, то ему будет намного легче, одолеть меня. Задумываясь слишком долго, как стоит поступить, я иногда пропускаю удары и чуть не попадаюсь в его хватку, но у меня получается вовремя улизнуть. Нужно сделать так, чтобы Джаспер упал, и тогда победа будет за мной.

Наш поединок длится дольше всех остальных. Когда Джаспер вновь толкает меня на песок, я понимаю, что, либо сейчас, либо уже никогда. Он стремится прижать меня рукой и закончить поединок, но я резко сажусь на корточки, проскакиваю мимо него, поднимаюсь на ноги и толкаю его ногой в спину. Джаспер потерял бдительность и не успел сгруппироваться и затормозить, поэтому валится лицом в песок, а я не медлю и прижимаю его к земле, тем самым забирая выигрыш себе. Слышу одобрительные возгласы ребят с трибун и довольно улыбаюсь, когда Джаспер поднимает на меня взгляд. Позволяю ему встать и вместо поздравлений от него, слышу:

– Ещё бы чуть-чуть и победа была бы моей. Ты слишком быстро устаёшь, Элиана. – говорит он, с задорной улыбкой наблюдая за моим негодованием. Мог бы и похвалить!

– Это я-то устала?! – возмущаюсь я. – Это у тебя из-за усталости слабые удары, что я их даже не чувствую!

– Я тебя толкнуть то нормально не могу, чтобы ненароком ничего не сломать, – нагло парирует Джаспер, отчего я начинаю возмущенно сопеть.

– Кто из нас только что песок ел?! – зло ткну его пальцем в грудь, при этом щурясь. Джаспер смеётся вместе с остальными моему неожиданному порыву злости.

Мы заканчиваем тренировку и возвращаемся во дворец на ужин. Мы с девочками заканчиваем самыми первыми и покидаем столовую, однако их загадочные перешёптывания и взгляды не дают мне покоя. Но они ничего не говорят мне, лишь дают знак, чтобы я шла к себе, а они скоро вернуться.

Девочки приходят ко мне неожиданно быстро. Я думала, что они уже спят, особенно Никасия, так как она всё больше отдыхает, на что постоянно жалуется, так как подруге не хватает того времени, когда она была пиратом. Джейсон же всегда со всей серьёзностью слушал её и старался успокоить. И у него всегда это получалось.

– Что вы здесь... – девочки одновременно шикают на меня, заставляя снизить голос почти до шёпота. – Что-то случилось? Уже ночь.

– Предлагаю повеселиться, – Джулия закусывает губу и вытаскивает из-за спины плащ, точно такой же, как на них самих. – Я хотела позвать ещё Кэтти, но она уехала к родителям, поэтому мы отправимся втроём, – они обе видят мой вопросительный взгляд. – Разве тебе не хочется сбежать в город на ярмарку и притвориться незнакомкой, а не принцессой? – я загораюсь этой идеей и надеваю плащ.

– Нужно предупредить...

– Нет, нет, нет, – снова перебивает меня Никасия. – Никаких предупреждений. В этом и заключается веселье, – они берут меня за руки и выводят в коридор. Джулия шепчет:

– Стражу я предупредила. Нам не помешают и не расскажут мужчинам. Они сейчас всё ещё в столовой, но нужно поторопиться, – мы слышим шаги в соседнем коридоре и сразу спешим к лестнице, чтобы поскорее выйти на улицу, ведь это может оказаться не стража. Добираемся до выхода без приключений, ни с кем не сталкиваясь. Только солдаты, но, как и сказала Джульетта, они не останавливаются нас, а лишь сопровождают улыбками. Мы выходим на улицу и берём лошадей. Я помогаю Никасии сесть верхом, и сама сажусь на свою лошадь, которую Ролан подарил на день рождения.

До города добираемся совсем скоро. Мы оставляем лошадей у местной конюшни, где их накормят и напоят, дадут отдохнуть. Джульетта отдаёт деньги конюху, а затем берёт нас с Никасией под руки и ведёт вглубь города. Мы с Джулией накидываем на головы капюшоны, чтобы нас не узнали, так как не хотим привлекать внимание, и чтобы нам уступали в цене только из-за того, что мы члены королевской семьи. Мы легко сливаемся с толпой мескарийцев. Сегодня одна из ночных ярмарок, и Джульетта отлично подгадала день. Она покупает чуть ли не всё, на что мы с Никасией смотрим, даже если мимолётно.

Мы веселимся вместе с детьми, которые ведут хоровод вокруг... Чего-то воображаемого. Они так и не сказали нам, но это не столь важно. Я впервые забываю о всех заботах и проблемах, отдаваясь веселью и позволяя себе расслабиться. Мы даже выпиваем с девочками, зайдя в местный бар. Точнее, мы с Джульеттой, так как Никасии не позволяет положение, хотя она упоминает, что не отказалась бы от хорошей выпивки. Джулия выпивает около пяти бокалов, когда я осиливаю только один.

Хозяином оказывается приятный мужчина, не только на вид, но и во время разговора. Он делится с нами смешными историями, а когда спрашивает наши имена, то мы умело называемся Джессикой, Мирандой и Элизабет. Вскоре нам приходится покинуть это заведение. Проходит уже несколько часов, ещё через пару начнётся рассвет и нам следовало бы вернуться во дворец. По дороге к конюшне, мы покупаем лимонные леденцы и, взявшись за руки, идём по полупустой дорожке между домами. Когда мы подходим к границе города, то останавливаемся. Здесь немноголюдно, однако чьи-то перешептывания за стеной дома не дают мне покоя. Мы с девочками замолкаем и прислушиваемся, вглядываясь в темноту. Нас освещает лишь один фонарь.

– Эй! – Джульетта не выдерживает. – Кто там?! Выходи! – голоса затихают, а я прищуриваюсь, когда кого-то силой выталкивают из укрытия. В темноте я замечаю огненно-рыжие волосы и прыскаю со смеху. Лассен принимает виноватый вид и неловко чешет затылок, но при этом продолжает смотреть за стену. Там кто-то ещё.

– Ни за что не поверю, что ты, калами, пришёл сюда один. – говорит Никасия, и из-за угла уже выталкивают Джейсона. Он неловко кашляет, когда встречается взглядом с Никасией, пристыженно вставая рядом с Лассеном. Я складываю руки на груди и переглядываюсь с Джульеттой. Мы обе догадываемся, кого не хватает. Она говорит первая:

– Демьяну и Анортаду отдельное приглашение нужно? – мы тихо хохочем, когда оба мужчин выходят из их укрытия. Они все виновато смотрят на нас, опустив голову. – И как долго вы следили за нами?

– С самого начала, – признается Лассен.

– Стража сдала нас? – Джульетта начинает сердиться, но Демьян успокаивает её:

– Нет, они держались крепко. Просто я прекрасно знаю тебя и то, что сегодня ночь ярмарки, – Джулия улыбается и подходит к моему брату, а Никасия к Джейсону. Лассен уходит за лошадями, а я приближаюсь к Анортаду.

– Злишься? – догадывается он, чуть снимая с меня капюшон, чтобы он не скрывал лицо. Здесь всё равно нет никого, кроме нас. Я улыбаюсь. Я ни капли не недовольна на них, наоборот, даже рада, что они присоединились к нам, перед этим позволив повеселиться только втроём. – Миранда, – он произносит это имя с некой издёвкой в голосе, ухмыляясь.

– Так вы ещё и подслушивали? – я тяну его за ворот, чтобы он наклонился, и я смогла его поцеловать, но он упрямо не двигается, вновь дьявольски улыбаясь на мои попытки.

– Всего чуть-чуть, – отвечает он. Я задумываюсь на некоторое время, переставая тянуть его и позволяя мужчине расслабиться. Как только он это делает, я рывком заставляю его согнуться и касаюсь его губ своими. Он улыбается в поцелуй, но отвечает, уже наклоняясь самостоятельно.

Отстраниться друг от друга нас заставляет звук копыт лошадей. Анортад, как и Демьян, упрямо не дают нам с Джулией сесть на своих лошадей, поэтому сажают нас рядом с собой. Никасия тоже садится вместе с Джейсоном, благополучно засыпая на его плече. Мы двигаемся в сторону дворца, а оставшиеся три лошади без всадников послушно идут за нами, будучи хорошо наученными и надрессированными.

Прибыв к дворцу, до рассвета остаётся ещё несколько часов, поэтому мы отправляемся спать, перед этим отведя животных. Как только моя голова соприкасается с подушкой, я проваливаюсь в сон, при этом чувствуя крепкие объятия Анортада со спины. Я попросила его остаться снова и в эту ночь мне не снится ни одного кошмара, чему я безоговорочно рада.

На утро, к приближению окончания завтрака, в столовую заходят радостные Майкл и Лука. Брат поднимает голову, и я замечаю толстую раскрытую книгу в руках Майкла.

– Мы нашли способ, как победить Кассандру и сделать так, чтобы Элли осталась жива, – я не сдерживаю радостный возглас после слов брата и налетаю на него с объятиями. Он прижимает меня к себе, а Анортад подрывается с места, подходя к Майклу и вчитываясь в написанное книги.

– Это очень опасно, – твердит Анортад, когда мы переходим в библиотеку, покинув столовую. Способ заключается в разделении наших с Кассандрой душ. Майкл уже рассказывал нам о нём. Все думали, что эти записи исчезли, когда ведьмаки одолели магов, которые незаконны занимались этим, но в нашей большой библиотеке нашлись некоторые записи. – И невыносимо больно, – он переводит взгляд на меня, словно хочет отговорить, но я не перестаю настаивать на этом. – Тебя будет разрывать на части, Элли.

– Я могу и потерпеть. Но благодаря этому мы сможем одолеть Кассандру и тогда всё закончится! – я расплескиваю руками от безысходности. – Это может сделать любой человек?

– Нет, только тот, у кого есть магия, – отвечает Анортад, а затем сразу добавляет. – Я не смогу причинить тебе такую боль, Элли. Найдём другой способ, – я перевожу взгляд на рядом сидящего Демьяна, но и без его ответа понимаю, что он тоже не сможет навредить мне. Смотрю на Лука, и Анортад прослеживает за моим взглядом. – Лука тоже не сможет. Его исцеление противоположно той магии, которую мы используем, – я с надеждой поворачиваюсь к Майклу. Он лишь пожимает плечами.

– Даже если бы хотел, я не могу этого сделать. Наша связь из-за клятвы не позволит причинить тебе боль, – друзья направляют на нас вопросительные взгляды, не понимая о какой связи мы говорим, так как слышат об этом впервые. Майкл отмахивается, говоря, что объяснит позже.

– А Дреян? Джаспер?

– У них нет магии, – вновь отрицает Анортад. – Это лишь способности: телепорт и влияние на эмоции. Этого не хватит, – я уже хочу предпринять очередную попытку попробовать уговорить Анортада или брата, как краем глаза замечаю Кристиана, стоящего у одного из книжных стеллажей. Он приехал вчера утром, и он же помог Майклу с Лука найти эту книгу. Анортад прослеживает за моим взглядом, видя улыбку, и когда натыкается на дядю, то вновь противится, так как Кристиан ведьмак и он никаким образом не связан со мной, а значит сможет разделить нас с Кассандрой. – Элли, подумай ещё раз. Это будет невыносимо больно, тебя буде разрезать на части.

– Кристиан может помочь? – задаю вопрос, и Анортад через силу кивает головой. Я подхожу ближе к нему, пока Майкл начинает говорить и показывать Кристиану в книге, что нужно сделать. Беру Анортада за руку и нежно улыбаюсь. – Я вытерплю это, Анортад. Лучше перенести эту боль один единственный раз, избавиться от Кассандры и тогда всё закончится, нежели чем искать другие способы, которых может и вовсе нет, – мужчина всё же смягчается во взгляде, но он замечает мои подрагивающие ладони и мурашки по коже. Что бы я не говорила, мне всё равно страшно испытать эту боль, но я готова рискнуть.

– Тебе страшно, – утверждает он и обхватывает мои ладони.

– Я могу держать Элли за руку и исцелять её, – подаёт голос Лука, предлагая идею. – Так боли будет меньше.

– Не получится, – печально отрицает он. – Тогда магия передастся и тебе, Лука. Разделение душ нельзя прервать, поэтому, если оно перейдёт на тебя, то ты погибнешь.

– Мы можем начать сейчас? – спрашиваю я, посмотрев на Кристиана и тот кивает, уже изучив написанное в книге. Анортад не сразу отпускает мою руку, позволяя отойти к Кристиану.

– Вам лучше отойти. – говорит он, и все послушно отходят от нас к противоположной стене. Лассен закрывает дверь в библиотеку и просит солдата, охраняющего вход, уйти на несколько минут.

Кристиан обхватывает моё запястье, и я обхватываю его руку в ответ. Он что-то шепчет, а затем появляется тонкая светлая нить, обвивающая наши руки. Я прикрываю глаза, но почти сразу же выгибаюсь в спине, задирая голову и раскрывая рот, хрипя от возникшей боли в теле. Я свободной рукой хватаюсь за место на груди, где находится сердце. Оно сжимается, из лёгких снова исчезает весь воздух, а сама я хочу осесть на пол, но наши сцепленные руки с Кристианом не дают мне это сделать. Я сжимаю зубы, чтобы не закричать от боли, ломающей всё тело, а из глаз брызгают слёзы. Вокруг меня появляется яркое свечение, в котором резко появляется сгусток тьмы, отталкивающий Кристиана.

Он врезается в книжный стеллаж, с которого падают книги, а я падаю на колени. Я оказываюсь внутри тёмной полусферы, которая не позволяет кому-либо подойти ко мне, но боль никуда не исчезает, а становится только сильнее. Я рычу, часто дыша и резко выпрямляюсь, вытягиваясь и запрокидывая голову. Я ужасаюсь, видя, как из моей груди появляется чья-то рука. Хочу закричать, но вместо этого получается лишь сдавленно простонать и выгнуться ещё больше. Сразу после руки начинает появляться остальное тело. Я зажмуриваюсь, терпя эту боль, а когда открываю глаза, то сталкиваюсь с взглядом напротив и теряю дар речи.

Кассандра смотрит на меня яростным взглядом, а я пугаюсь ещё больше, осматривая нас. Из моего тело буквально растёт другое! Я снова закрываю глаза и уже не могу сдержать крик, когда магия окончательно разрывает нас, делая на части. Боль пропадает также быстро, а сфера, окутывающая нас, распространяется по всей библиотеке, проходя сквозь всех ребят. Они все падают на пол, теряя сознание, а я устало падаю на пол, пытаясь отдышаться и отойти от увиденного.

– Слабачка. Что ты натворила?! – слышу я голос над головой и медленно поднимаю взгляд, видя Кассандру перед собой. Округляю глаза настолько, что они начинают ныть от боли, и резко поднимаюсь.

Поверить не могу.

Она выглядит в точности, как... Я издаю непонятный звук.

Это её я видела в своих кошмарах в Ксафии! Её лицо я видела в зеркале! Длинные, чёрные, прямые волосы, тёмно-голубые глаза и ярко-красные губы. Есть ещё одна деталь: полумесяц. Он был чёрным, не таким светлым, как у меня, а от него тянутся полосы к шее Кассандры.

Она кривит губы, но быстро приближается ко мне, хватая за руки, а я поворачиваю голову на Анортада, который должен был атаковать её, как только нас разделят. Но он, как и все остальные продолжают лежать без сознания на полу, и я уже пугаюсь, живы ли они. В дверь библиотеки начинают настойчиво стучать и пытаться открыть её, так как дверь заперта изнутри. Кассандра больно стискивает моё лицо холодными и тонкими пальцами с острыми ногтями, поворачивая его в свою сторону. Мне страшно смотреть на её, так как внешность Кассандры точно такая же, как моя.

– Мы бы могли столько сделать вместе... – шепчет она, совершенно не обращая внимания на ломящуюся стражу. – Но ты предпочла этих людишек! – она рявкает, на что я вздрагиваю, начиная дрожать, но всё ещё не в силах произнести хоть слово.

– Элиана, – она вдруг смягчается в голосе, аккуратно приглаживая мои волосы, а я дёргаюсь от её руки в сторону. – Пойдём со мной, – я отрицательно мотаю головой на сколько это возможно, так как Кассандра по-прежнему продолжает сжимать моё лицо за щёки. – Они ведь все тебе лгали. Твои братья не пожелали рассказать всю правду, когда ты полностью доверилась и открылась им. Джейсон был не до конца честен с тобой, помогал Дреяну и не рассказал о правдивой истории с Давидом. Его брат соврал тебе о своей смерти, пока ты так сильно страдала. Марта скрывала от тебя всю правду, а Майкл не рассказал, что связан с тобой. Анортад... – она произносит это имя с большей ненавистью, чем остальные. – Сколько раз он врал тебе? Я всегда была честна с тобой, Элиана!

– Н-нет... – хриплю я, отходя от шока. – Нет. Они лишь хотели помочь мне, а ты... Ты хотела убить меня, – я слышу, как кто-то из друзей стонет, просыпаясь. – Но теперь, тебя убью я, – Кассандра громко и звонко хохочет, но её смех пугающий. Она похлопывает меня по щеке.

– Давай, убей, – при взмахе кисти в её руке откуда-то возникает кинжал. Она насильно отдаёт мне его в руку и сжимает ладонь. – Ну же, убивай, – моя рука трясётся, как в припадке, но я не могу воткнуть остриё в неё. Злюсь на саму себя, как вдруг Кассандра сама направляет кинжал на себя и протыкает им свою грудь. Но ничего не происходит. Она также спокойно вытаскивает его, а на месте ранения ничего не остаётся. Как и крови на лезвии. – Я и так мертва, ты не сможешь меня убить. Примкни ко мне! Мы заберём себе всю власть! – я вновь вскидываю на неё свой взгляд и замечаю, что её глаза постепенно начинают чернеть. В них пляшут тени.

– Никогда, Кассандра. Мы найдём способ убить тебя, – она мрачно ухмыляется и отпускает меня, медленно пятясь к окну. Солдаты вот-вот вломятся сюда, чтобы помочь, и Кассандра это понимает.

– Ваша бабушка была права, – громко говорит она, а затем её голос становится настолько громким, что его даже можно услышать на другом конце континента. Мне приходится прикрыть уши руками. – Если ты не явишься ко мне, Элиана Агилар, я объявлю войну всему континенту! Я буду убивать каждого, кто попытается помочь тебе, пока ты, моё творение, не присоединишься ко мне. Я даю тебе три дня, – с этими словами она взмахивает руками и превращается в чёрный дым, который быстро исчезает.

В библиотеку вваливается стража, а мои близкие окончательно приходят в себя.

– Элли! – Лассен подбегает ко мне первым, хватая за плечи и разворачивая лицом к себе, начиная осматривать на раны, пока я пустым взглядом смотрю сквозь него, почти не моргая. Он легонько встряхивает меня. – Элли, ответь!

– Элли, твоя метка... – говорит Джулия, медленно подходя ко мне, прихрамывая на одну ногу. – Её нет, – с другой стороны ко мне подходит Анортад, пока близнецы помогают встать Кристиану, который пришёл в сознание позже всех остальных, а Ролан приказывает страже исследовать дворец, чтобы убедиться, что нет пострадавших.

– Элли, – Анортад заставляет меня перевести взгляд в его сторону. – Что случилось?

Мне требуется время, прежде чем я рассказываю ребятам обо всём. Слуги приносят мне воду и отдают стакан в руки, но когда я забираю его, то обнаруживаю для себя, что моя рука трясётся так сильно, что вся вода расплескивается на пол и стол моментально. Дреян помогает мне сделать пару глотков.

– Кассандра сбежала. – говорю я и принимаюсь рассказывать, что было до этого, заканчивая известием о том, что её невозможно убить простым оружием. И, вероятнее всего, магией тоже. Я вдруг вскидываю голову и раскрываю ладонь, прикладывая все свои силы, чтобы зажечь в руке хоть маленькое тёмное пламя. Но ничего не выходит. Я не слышу и шёпота тьмы в голове.

– Ох, кроха... – чувствую тёплые руки на своих плечах, когда раздасованно опускаю руку и опускаю голову. Я чувствую невыносимое опустошение. Вместе с Кассандрой я избавилась и от магии. Не то чтобы я всегда была рада своей тьме, которая является самой могущественной и мрачной магией на всём свете. Теперь я не нужна Давиду, но некая беспомощность заполняет мой разум. От этих мыслей меня отвлекает Кристиан:

– Кассандру не победить оружием, значит придётся повидать старых знакомых и попросить их о помощи, – никто не понимает, о ком он говорит, кроме Анортада. Он вскидывает на дядю злобный взгляд.

– О ком ты говоришь? – интересуется Лассен.

– Анортад не единственный маг света, оставшийся в живых, – признается Кристиан, и глаза всех округляются, а я осознаю, кто может нам помочь. – У него есть брат.

– Брат?! – восклицают все, создавая шум, ведь они знают только о Джонатане. И то: он не является как таковым братом.

– Да, – спокойно отвечает Анортад. – Его зовут Даяс. Мой родной старший брат и маг света.

– Вас ещё и двое... Я одного то еле терплю, – ворчит Лассен, успевая увернуться от руки Анортада. Они создают привычную дружелюбную обстановку, позволяя мне отвлечься от произошедшего хотя-бы ненадолго.

– Но один я к нему не поеду.

– И почему же? – допрашивает Дарий.

– Если я заявлюсь к нему домой, то есть большая вероятность, что наша встреча быстро превратится в мои похороны, – следует пауза, а затем Анортад добавляет. – Если не считать того, что до поры до времени я и так был мёртв для него, – и кидает осуждённый взгляд на Кристиана.

– То есть как мёртв?

– Кристиан спрятал Даяса в надёжном месте, когда на нас напала приспешница Кассандры, а мы с матерью сбежали. Я принял весь удар на себя, чтобы о брате никто не догадался. Никто не знает о том, что магов света двое. А чтобы брат не искал меня, Кристиану пришлось соврать, что я погиб. Однако, я уверен, после объявления меня принцем Флеада, Даяс узнал, что я жив.

– Я отправлюсь с тобой. – говорю я, и Анортад не возражает, кивая. Демьян предлагает и свою помощь, но тут в библиотеку заходит Рэймонд с кучей писем в руках.

– Прошу прощения за беспокойство, ваше величество, но в зале переговоров уже нет свободного места на столе. Наш посыльный перемещается по всему континенту, собирая все письма, адресованные вам, – мы все понимаем, что Демьян не сможет отправиться с нами. Я была права, думая, что обещание Кассандры слышит весь континент. Она сделала это специально, и теперь моей семье придётся разгребать эти письма и успокаивать жителей стран.

С Демьяном остаются Ролан, Лука и Лассен, чтобы помочь. Друзья тоже остаются, а мы: я, Анортад и Кристиан, переносимся куда-то в лес. Так как времени критически мало, мы не стали ждать и отправились к Даясу сразу. Я поворачиваю голову и вижу небольшой деревянный домик. Мы находимся либо на территории Флеада, либо Воудана, так как повсюду зелёные деревья и трава. Неподалёку журчит ручеёк, а вокруг нас щебечут птицы. Это очень тихое, спокойное и красивое место.

Анортад идёт впереди, и мы подходим вплотную к двери. Я смотрю в окна, но внутри дома никого не вижу. Он нерешительно стучит висящей подковой по двери, но в ответ тишина. Ни шагов, ни голосов внутри. Я предполагаю, что его нет дома. Анортад, помешкав, обеими руками толкает двери, заходя вместе со мной в комнату, пока Кристиан задерживается на воздухе.

Мы успеваем сделать два шага, как я чувствую движение в воздухе, а следом Анортад стремительно кладёт ладонь мне на затылок и заставляет нагнуться вперёд, а сам отклоняется в сторону, едва не попадая под лезвие. Меч просвистывает мимо и с треском вгрызается в дерево дверей так сильно, что летят щепки.

Сердце лихорадочно бьётся, и меня трясёт от понимания, что мы с Анортадом чудом избежали клинка.

– У меня к тебе разговор, братишка.