3.10
Лассен
Я прощаюсь с Андреасом, уходящим во дворец. Мы только вернулись с патруля, где пылали надежду отыскать Давида и арестовать его, чтобы он не смог навредить кому-то ещё. Отводя коней в их временное пристанище, пока конюшня ещё не до конца восстановлена, в моей голове перемешиваются сотни мыслей, которые, я уверен, не дадут мне заснуть.
Не замечаю, как просто стою на месте несколько минут, пока ржание лошадей не приводит в чувства. Волнение за Элиану накрывает с головой, так как она ещё не пришла в себя. На шум и грохот от разрушенной колонны сбежались все, включая гостей. Многие уехали, включая семью Шафран, и осталось всего несколько людей. Король с королевой Нервалль тоже уехали, сопровождаемые нашими стражниками, а Эрнест, Дикс и Андреас остались до утра. Лука помог сестре, из-за чего она смогла нормально дышать, но за два часа, которые я провёл во дворце до того, как уехать патрулировать, она так и не пришла в себя. Возможно, она спит и проснётся утром, но страх, что ожидания не оправдаются, преследует меня.
С этими мыслями я иду во дворец, планируя заглянуть в комнату к принцессе, но тут она резко появляется передо мной. Элиана выглядит взволнованной и часто дышит, а в глазах можно заметить влагу. На ней надета лёгкая сорочка, которая даже не доходит до колен, а сверху накинута длинная голубая кофта. Видимо, её переодели девочки, сняв праздничное платье. Элиана переступает босыми ногами по кафелю, мелко подрагивая и сжимая кулаки. Мне требуется минута, чтобы понять, что это не иллюзия в моей голове.
– В чём дело, принцесса? – она не даёт мне договорить, резко приближаясь и крепко сжимая в объятиях. Я замираю, глупо моргая и смотря на её макушку. Я нерешительно кладу руку ей на спину и медленно поглаживаю. – Принцесса? – она не отвечает, но я слышу её всхлип, а сила объятий увеличивается. – Элиана?
– Ты живой, – шепчет она и отходит на шаг, начиная ощупывать мою грудь, с раздражением снимая броню и бросая её на пол с характерным звуком.
– Конечно живой, принцесса. Живее всех живых, – я беру её трясущиеся руки в свои и заставляю посмотреть на себя. – Расскажи, что произошло, – я окидываю её взглядом. – Снова кошмары?
Она быстро кивает и судорожно выдыхает.
– Мне приснилось, что я сражаюсь с Давидом. Мы соединили мечи, и он почти ранил меня, но тут появился ты и защитил меня своим телом, принимая удар на себя. Я видела, как ты истекал кровью и умирал на моих руках, пока не проснулась и не поняла, что это был очередной кошмар. Я пришла в твою комнату, но тебя там не оказалось. Я испугалась и побежала сюда, так как ты мог отправиться патрулировать. Хотела убедиться, что это действительно был кошмар, – она снова крепко обнимает меня. Я наклоняюсь и целую её в макушку, шепча:
– Всё хорошо, принцесса. Это всего лишь сон. Я не позволю никому умереть, ни тебе, ни себе самому, – обнимая её, я понимаю, что что-то не так. Её тело слишком горячее, особенно если учитывать то, что она почти всегда холодная и любит касаться моей шеи ледяными руками, заставляя ёжиться. Её всегда это веселит, однако сейчас её кожа покрыта тонким слоем пота, а мокрая чёлка прилипла ко лбу. Приложив ладонь к её лбу, я шумно выдыхаю.
– Принцесса, тебе нужно вернуться в комнату, – говорю я, но Элиана меня словно не слышит, продолжая крепко цепляться за ткань моей рубашки. Она шумно дышит, и я чувствую, как её тело начинает ослабевать, из-за чего она буквально повисает на мне. Беру её на руки, подхватывая под коленями, а второй рукой держа её за спину. Элиана расслабленно и доверчиво кладёт голову мне на грудь, что-то промямлив, чего я не слышу.
Я поднимаюсь с ней на руках на нужный этаж и иду по коридору, уже издалека видя открытую дверь в её комнату и выходящего оттуда Демьяна. Он заметно грустен, но повернув голову в нашу сторону, на его лице проскакивает облегчённая улыбка.
– Всё хорошо? – спрашивает он, когда я кладу Элиану обратно на кровать и укрываю её откинутым на пол одеялом. Киваю на его вопрос, после отвечая более подробно:
– Мы с Андреасом вернулись с патруля, но следов Давида так и не нашли. Я только зашёл внутрь дворца, как наткнулся на Элиану. Ей приснился кошмар, где я погиб у неё на руках, истекая кровью, – Демьян жалеющим взглядом смотрит на сестру, которая с раздражением скидывает с себя одеяло, ворочаясь на кровати и поворачивая голову из стороны в сторону, пока по вискам стекают капли пота. – У неё жар, стоит позвать Лука.
– Он только уснул, – останавливает меня Демьян. – После того, как помог сестре и Анортаду, брат долго мучился от головной боли. У Элли ведь есть отголосок сил брата, значит, она справится, – он садится рядом с ней на кровать, вновь укрывая одеялом.
– Иди спать, Демьян, я посижу с ней, – я уже собираюсь положить свой меч на кресло, как Демьян строго говорит:
– Нет, спать пойдёшь ты, – я перевожу на него свой взгляд, сразу понимая, что возражения король не примет. – Ты устал больше меня, так что иди. Я посижу с сестрой, – Элиана снова ворочается и издаёт стон облегчения, когда Демьян кладёт ей на лоб свою прохладную ладонь. Я отстранённо киваю, понимая, что спорить бессмысленно. Я забираю свой меч и иду к выходу из комнаты, останавливаясь у самой двери, напоследок одаривая их двоих взглядом.
Я закрываю за собой дверь и прислоняюсь к ней затылком, прикрывая глаза. В предстоящей войне нужно будет позаботиться не только о жизни своей семьи, но и жизни всех Агилар. А зная этих четверых, я уверен, что они будут делать всё, чтобы уберечь меня, а не себя.
Элли
После почти бессонной ночи я прихожу в себя поздно утром, уже ближе к обеду. Я плохо помню события прошедшей ночи, но странный и ужасающий кошмар крепко застрял у меня в голове. Стоит только закрыть глаза и о чём-то задуматься, как образ окровавленного Лассена пестрит перед глазами.
Я поднимаюсь с кровати и иду в ванную, чтобы привести себя в порядок, но тут слышу посторонний шум в своей комнате, а затем и несмелые стуки в дверь ванной. Умыв лицо прохладной водой, я выхожу обратно в комнату, видя Никасию, которая стоит около кровати и гладит Луни, подставляющая пузо под руку подруги. Она замечает меня и сразу спрашивает:
– Как себя чувствуешь? Тебе лучше? – я киваю и принимаю объятия подруги. Она помогает мне одеться. – Нам рассказали, что у тебя была температура.
– Правда? – искренне удивляюсь я, так как сейчас я прекрасно себя чувствую, что странно, раз ночью у меня был жар. Я совсем не помню этого, только смутные фрагменты разговора с Лассеном, когда я нашла его внизу.
Видимо, из-за боли, возникшей у меня вчера при использовании магии, поднялась температура, а магия исцеления Лука помогла быстро прийти в себя. Я отвечаю, что со мной всё хорошо, и Никасия рассказывает, что почти все ребята сразу после завтрака уехали на патруль, чтобы отыскать Давида или его убежище, так как ночью этого сделать не удалось.
Оказывается, что сразу после его исчезновения и после того, как я разрушила колонну, почти все гости уехали, испугавшись, что могло бы произойти что-то хуже. Остались лишь Эрнест, Дикс и их калами, Андреас, но и они трое уехали с остальными ребятами на поиски. Демьян усилил стражу, и Никасия говорит, что утром они, с помощью способности Лука, передали остальным, как выглядит Давид, чтобы впредь он не смог пробраться во дворец.
Я с ужасом вспоминаю, что кроме меня вчера пострадал Анортад, так как его силы отразились от Давида и атаковали его самого, но подруга быстро успокаивает меня тем, что Лука помог и ему, и Анортад уехал с ребятами.
До их возвращения мы коротаем время с Никасией, Джульеттой, Алисой и Теренсом с Лука, оставленных присматривать за нами. Теренса я настоятельно прошу согласиться на то, чтобы Демьян вернул его обратно в Ксафию к семье, где Давид не сможет его достать. Он явно идёт в наступление, устав дожидаться, а отправиться на другой континент ради шантажа мной другом слишком долго. Теренс противится и долго отказывается, но после того, как и Лука с Джульеттой подтверждают мои слова, с большим натягом, но он соглашается.
Уже близится вечер, когда мы слышим шаги и голоса за дверью в зал отдыха. Я прислушиваюсь, и первая различаю голоса братьев. Вскочив на ноги с мягкого кресла, я бегу в коридор, видя идущих к нам ребят.
Я осматриваю всех до единого на какие-либо раны, не слушая оправдания о том, что с ними всё хорошо. Но они не радуют нас известием о том, что Давида так найти и не удалось. Не обнаружилось ни его следов или убежища, словно он действительно просто испарился. Мы приходим к мысли о том, что Давид может находиться и вовсе не на территории Мескари. Эрнест обещает, что отдаст приказ, когда вернётся в Флоиру, чтобы их стража проверила территорию страны. Я предлагаю поступить так и с Воуданом и Флеадом, но Демьян, Анортад и Лассен в один голос сразу же отвергают мою идею, толком не объяснив причину отказа.
Демьян отправляет Эрнеста, Дикса и Андреаса отдыхать, благодаря их за помощь в поисках, а затем, выслушав меня, переносит Теренса в Ксафию, после того как мы прощаемся с другом. Ребята отдыхают, мы ужинаем, а затем Демьян с Анортадом собирают нас в новой библиотеке у большого стола. Лишь Алисы нет, так как, по словам Анортада, разговор предстоит не для детских ушей. Напряжённая обстановка появляется почти сразу, когда мы все занимаем места вокруг стола.
– Кое-кто обещал всё рассказать нам сегодня, – начинает Демьян, кося взгляд в сторону рядом сидящего Анортада. У меня замирает сердце от того, что наконец-то, спустя некоторое количество времени, он согласился всё рассказать. В голову прокрадывается мысль, что я так и не смогла с ним нормально поговорить, но я отгоняю её, планируя обсудить всё после правды.
– Или ты передумал, Анортад? – с нажимом спрашивает Фили, на что Анортад мотает головой и собирается с мыслями, а мы все в нетерпении ждём объяснения.
– Я пытался уберечь тебя, – говорит он, направив свой взгляд на меня.
– Уберечь от чего?
– Я знаю, что поступал неправильно, когда скрывал от тебя твоё прошлое и отдалял от семьи, но я не мог поступить иначе. Думал, что это поможет тебя спасти, но нет, – Анортад прикрывает глаза, делая глубокий вдох и выдох. – Это может прозвучать безумно, вы можете не поверить сначала, но правда действительно жестока. Элли, при рождении ты была отмечена первой владычицей Тьмы, – сердце начинает биться чаще и по телу бегут мурашки после слов Анортада. – Это означает, что ты наделена самой могущественной магией в нашем мире для того, чтобы уничтожить род магов света. Иначе говоря, ты – прямое перерождение владычицы. В древнем пророчестве было написано, что, когда девушка, отмеченная владычицей Тьмы – Кассандрой, вернётся в Мескари, первую страну, которой правила Кассандра, владычица возьмёт над ней верх и убьёт для того, чтобы отомстить.
Сердце будто замирает, и я перестаю дышать, когда осознаю его слова.
– Ты никогда не должна была рождаться, Элли.
– Что значит не должна была? – переспрашивает Ролан, а я чувствую его руку, которая успокаивающе гладит меня по спине.
– Вся её жизнь – дело рук владычицы Кассандры. Если бы не её желание отомстить нашему роду магов света, то Элли бы не существовало. Вашу мать прокляли, так как она из рода Кассандры и её потомок. После проклятия у вашей матери рождались только мальчики, – он обводит взглядом Демьяна, Ролана и Лука. – Но душа Кассандры нашла способ вернуться и переродилась в созданное ей тело. Она одарила Элли своей внешностью и тёмной магией. Вот и причина, почему ты, Лука, слеп, – Анортад смотрит на моего близнеца, а он поднимает голову, когда слышит своё имя. – Из-за того, что вы с Элли близнецы, её тьма повлияла на тебя в утробе и лишила зрения. Только избавление Элли от магии вернёт тебе его, но, если она лишится сил, то умрёт.
– Вот почему ты всегда запрещал мне даже думать о том, чтобы избавиться от магии, – шепчу я.
– Я понял, что ты её перерождение в нашу первую встречу, но думал, что это всего лишь игры моего воображенья, так как мне было сложно оправиться после её нападения на мою семью.
– На корабле? – уточняет Джейсон, и Анортад мотает головой.
– Мы встретились намного раньше, как и говорил Демьян. Ещё до того, как ты потеряла память. – говорит он, а затем добавляет. – Могу показать, – Лука сразу подходит ближе к нему и берёт за руку. Все остальные встают в круг, и остаюсь лишь одна я, пялясь себе в ноги и собираясь с мыслями, чтобы решиться на просмотр воспоминания Анортада. Я беру его и Демьяна за руку, и Лука сразу же передаёт нам воспоминание.
Анортад идёт по коридору, наконец скрывшись от многочисленного внимания на балу, который устроили мескарийцы в честь дня рождения их старшего сына. Король Флеада впервые показал народу континента своего старшего сына – Анортада, и к нему было обращено слишком много любопытных глаз.
Он уходит из тронного зала, направляясь вниз по лестнице и выходя на свежий воздух. Территория Мескари – пустыня, поэтому, несмотря на то, что сейчас ночь, воздух остаётся тёплым. Анортад снимает с себя красный кафтан, который полностью украшен золотой вышивкой, оставаясь в чёрных брюках и бежевой рубашке. Но находиться на улице ему быстро наскучило, а стража, которая охраняла дворец снаружи и стояла у главных ворот, без стеснения следила за принцем.
Он возвращается во дворец и поднимается по лестнице на верхний этаж, собираясь выйти на балкон, где его не должен никто найти. Но в коридоре, на его пути, появляется странное существо, которое смутно напоминает волка. Только оно с чёрным телом, сотканное будто из лёгкой ткани, и в котором можно было разглядеть множество звёзд. Ярко-синие глаза с любопытством смотрят на Анортада, и существо склоняет голову набок.
Вдруг из-за угла выбегает маленькая девочка в нежно-голубом платье. Она задорно смеётся и прыгает на спину существа, обхватывая его за шею руками, а когда видит Анортада в нескольких метров от них, то боязливо осматривается.
– Привет, – здоровается Анортад, делая пару шагов к ней. Девочка миловидно хлопает глазками, и с интересом смотрит на парня.
Эта девочка... Это я.
– Что ты здесь делаешь? Разве ты не должен быть на празднике? – спрашиваю я, которой на вид лет пять, и тереблю край своего платья ручками. Анортад хмыкает:
– Мне стало скучно, и я ушёл, – я удивлённо расширяю глаза-бусинки.
– Скучно? Разве может быть скучно на балу?! – ахаю я, а существо нетерпеливо тыкается носом мне в плечо, требуя внимания. – Ой, познакомься, – я радостно улыбаюсь и чешу существо за ухом. – Это мой друг.
– Ты его создала? – я беззаботно киваю, улыбаясь, а парень гулко сглатывает, удивлённый моими способностям.
– Только этого никто не должен знать, – я прикладываю палец к губам и обнимаю существо, а оно прижимается ко мне в ответ. – Меня зовут Элли, – я протягиваю маленькую ручку парню, когда он цепляется взглядом за мою метку полумесяца на лбу. Я прослеживаю за его взглядом и слегка краснею, закусывая губки.
– Меня Анортад, – он пожимает мою ручку, сжимая в своей. – Приятно познакомиться... Принцесса? – предполагает он и я киваю.
– У моего брата сегодня день рождения. Ты видел его?
Как странно, думает Анортад. Он мельком видел младшего принца, Лука, в тронном зале и сейчас сильно удивляется тому, как сильно он и я похожи друг на друга. Близнецы?
– Раз ты его сестра, то почему тебя не было на празднике? – я заметно грустнею, от чего существо скулит и щекочет меня носом за ухом.
– Меня скрывают.
– Но почему? – Анортад садится на корточки передо мною, с любопытством слушая. Я вздыхаю и начинаю рассказывать:
– Мне говорят, что я не такая как все. Родители хотят уберечь меня от опасности, поэтому никому не рассказывают. Мне очень грустно из-за этого и часто бывает скучно, поэтому мои братья всегда стараются проводить время со мной.
– Почему они говорят, что ты не такая как все? Что в тебе такого? – я пожимаю плечами и по-детски развожу руки в стороны.
– Когда все остальные жители дворца видят его, то они всегда сторонятся меня и спешат уйти, – говоря про существо, гладя его по спине. – Родители пытаются от него избавиться, а братья играют вместе с нами.
– Что ещё ты можешь? – спрашивает Анортад, а я удивлённо открываю рот.
– Тебе правда интересно? – он улыбается и кивает, видя радость на моём лице. Я выставляю ладонь вперёд и зажигаю тёмный шар. Анортад смотрит на это округленными глазами, а затем осторожно касается его указательным пальцем. От него к темному шару тянется тонкая светлая нить. Внутри начинают сверкать звезды, и я восхищенно ахаю, а Анортад широко улыбается, наблюдая за моей реакцией. – У тебя тоже есть магия?! – радостно восклицаю я, а шар вдруг начинает колыхаться в моей ладони.
Я теряю контроль, и магия выплескивается в коридор. Шар скачет от стены к стене, а за ним следуют тени, но вдруг он резко меняет своё направление и летит прямо к нам.
– Осторожно!
Анортад ловко и стремительно резко ловит шар рукой прямо перед собой, уничтожая его светом и разрушая на мелкие частички, которые сыплются ему в ноги.
– Ты не умеешь контролировать свои силы? – спрашивает он, и я грустно киваю.
В голове Анортада бегают сотни мыслей о том, кто я такая и почему моя магия так сильно похожа на ту, с которой он сражался ещё в детстве. До него медленно доходит понимание, а затем его глаза начинают бегать по моему детскому лицу, изучая каждую частичку. Он смотрит на мою метку, в памяти сразу появляются фрагменты легенд о том, что полумесяц – символ Кассандры и ночи, так как владычица Тьмы правила исключительно под светом луны. Осознание того, что я – перерождение самой первой владычицы, Кассандры, которая создала меня специально для того, чтобы вернуться в мир живых для мести, опускается на него как цунами, сбивая с толку.
Я вырываю свою руку и выбегаю из библиотеки, а затем и из дворца, убегая за бархан.
Меня трясёт изнутри. Я пытаюсь успокоиться, но мне становится только хуже: руки не слушаются и дрожат, ноги и вовсе обмякают, и я сажусь на песок. Обхватив саму себя, я начинаю покачиваться – не могу сидеть на одном месте, но и совершенно не знаю, что мне теперь делать. Крепко зажмурившись и скривившись от головной боли, я срываюсь и начинаю плакать. Солёные капли текут по лицу, попадая на губы и капая на песок, но боль никак не утихает. Не выдержав, я кричу и ударяю кулаком по песку. Ещё раз – громче и отчаяннее. Я давлюсь собственные слезами и захожусь в кашле. Мне не становится легче. Я хочу перестать плакать, но слёзы текут, а тело трясёт – ни то от жара, ни то от холода – и так больно в груди, будто моё сердце сжимает чья-то тяжёлая, холодная рука. Мне никогда не было так плохо.
Осознание того, что меня никогда не должно было существовать и я всего лишь тело – уничтожает меня. Из-за меня всё это время страдал Лука, ведь это я – вина его слепоты.
Я не должна была рождаться.
Я вдруг чувствую подступающую тошноту к горлу, а затем меня сразу же тошнит прямо на песок. Я отхаркиваюсь и вытираю рот, отползая в сторону, не в силах подняться на ноги. Сгибаю колени, прижимая их к себе и вдруг чувствую тёплое прикосновение к своей оголённой спине. Благо шрамы от порки в Флеаде начали стремительно заживать, и я могу больше не прятать их под одеждой. Я поворачиваю голову и вижу Дреяна. Он молча садится рядом, кладя мою голову к себе на колени, когда я прижимаюсь к нему, пряча слёзы. Друг ничего не говорит, лишь медленно поглаживает по голове и руке, напоминая о своём присутствии и не давая уйти в себя. Я утираю слёзы, шмыгая носом, а затем раздаётся тихий голос Дреяна:
– Кроха, мы все волнуемся за тебя. Твои братья себе места найти не могут, ведь не каждый день узнаешь, что тебя не должно было существовать, но послушай: как и сказал Анортад, когда ты убежала, это ничего не меняет. Ты по-прежнему останешься для нас вредной девчонкой, – я зло пыхчу, на что Дреян смеётся и заставляет улыбке появится на моём лице. – Мы не позволим тебе умереть, ты будешь в безопасности. Прошу, только не закрывайся от нас. Позволь нам помочь и позаботиться о тебе, – я шмыгаю носом и киваю. – Пойдём к остальным? Анортад сказал, что ему ещё многое предстоит рассказать нам, – успокоившись, я хватаюсь за протянутую руку Дреяна и поднимаюсь на ноги, идя вслед за ним.
Мы возвращаемся в библиотеку, где на меня сразу устремляются взгляды остальных. Я пытаюсь сделать вид, что ничего не было, и сажусь обратно на своё место, после чего Анортад, одарив меня внимательным взглядом, продолжает говорить:
– Я думаю, что стоит показать вам тот момент, когда мы встретились с Элли на корабле Джейсона.
Мы снова беремся за руки, и Лука передает нам воспоминания.
Анортад стонет от боли в затекшей спине, к тому же ударяется локтем о кровать. Ругается сквозь зубы и решает вылезти из-под своего укрытия, думая о том, что Фергус отправил Смотровых даже сюда, в отдалённый остров от нашего континента. Ксафия всегда славилась своими ярмарками и искусными мастерами, а вот ему она запомнилась только крупным побегом. Он забрался на первый попавшийся корабль и спрятался под чьей-то кроватью в каюте. И сейчас, собираясь выползти, он собирается продолжить поиски древнего и единственного экземпляра книги, где мог бы быть написан способ помочь сестре Демьяна.
Сначала он высовывает руку из-под кровати, а затем вылезает полностью, но не успевает даже подняться на ноги, как чьи-то женские руки, но при этом сильной хваткой, переворачивают его на спину и толкают обратно на пол, прикладывая к горлу лезвие кинжала.
– Ты кто такой, чёрт возьми?! Один из Смотровых?! – он теряется с ответом, рассматривая черты лица девушки.
Мои черты лица.
Округлое лицо, естественный румянец, маленький нос и пухлые губы. Очень худа и он почти не чувствует моего веса, хотя я сижу прямо на нём, прижимая к полу. Он бы с лёгкостью мог перевернуть нас, оказаться сверху и уйти, но по неизведанной причине не делает этого. Я наклоняюсь ближе и светло-каштановые волосы падают ему на лицо. Я прижимаю лезвие ещё сильнее, и он выдаёт, хрипя:
– Какие к чёрту Смотровые?! – он попытался встать, но я придавливаю своей ногой его колено.
– Я спрашиваю ещё раз, – цежу я сквозь стиснутые зубы. – Кто ты такой?!
– Принц Флеада! – Анортад наблюдает за моим удивлением, а потом и насмешкой:
– Конечно! Тогда я принцесса Мескари! – он скептически проводит взглядом по мне, пока в голове эта шутка вовсе и не кажется ею.
– Уж принцесса Мескари красивее тебя будет, – он приподнимает уголок губ.
– Как зовут?
– Анортад, – честно отвечает он. – Может, ты уберешь кинжал от моего горла?
– С чего бы? – я вопросительно подняла бровь. – Что ты делал у меня под кроватью?
– А не очевидно? Прятался!
– От кого?! – рявкнула я, теряя какое-либо терпение.
– Я знаю, что вы направляетесь в Флеад. Я могу провести вас к нему намного быстрее.
Только сейчас становится ясно, что в тот момент Анортад соврал. Он не знал, куда мы направлялись, так как просто пробрался на первый попавшийся корабль и наобум сказал про Флеад, попав в точку.
Я начинаю вести Анортада к ребятам, пока в его голове крутится куча мыслей и догадок, где он мог меня видеть.
Мы переносимся в другое событие.
Анортад впервые, как и все, видит мою метку полумесяца. Пока я рассказываю остальным про неё, он не слушает. Ему хватает лишь слов о том, что я ничего не помню о своём прошлом и Дреян нашёл меня на берегу. Он уходит в свои мысли, раздумывая, как ему поступить дальше. Просто взять и рассказать мне, отправить письмо Демьяну и воссоединить семью, при этом подвергнув меня большей опасности, нежели чем оставит всё как есть и будет дожидаться, когда я сама найду родных. Хотя бы так у него будет шанс найти способ спасти меня от неминуемой смерти.
Мы снова переносимся в другое место.
Анортад сидит на палубе корабля Джейсона ночью, а рядом с ним Дреян.
Странно, Дреян ни словом не обмолвился о том, что на корабле он разговаривал с Анортадом.
Мужчина спрашивает у друга про то, не было ли со мной, когда он нашёл меня на берегу, что-то вроде браслета или кулона. Дреян отвечает, что не было, но упоминает маленький камень лазурного цвета.
Я вырываю свою руку, загнанно дыша и пытаясь осознать, что этот камень, который не раз появлялся то у меня в кармане, то под подушкой, то по пути в Флеад был знаком, а не ненужной безделушкой. Я видела точно такой же камень, но в больших размерах у нас во дворце, около трона. Такой же камень, но другого цвета, был и в Флеаде. Он должен быть и в Воудане и Флоире, у каждого своего цвета, а также маленькие копии у каждого члена королевской семьи, хранящиеся в храме.
Выходит, что, когда я пропала, исчез и мой камень, преследуя по всему пути. Он мог бы напомнить мне о доме и семье, но я был слишком предвзята к этому, да и в те моменты моей главной целью было вытащить друзей из плена.
– Элли, всё хорошо? – я медленно киваю на чей-то вопрос, не в силах даже различить от кого он. Снова беру ребят за руки, так как Анортад показал ещё не всё.
Анортад продолжает сидеть вместе с Дреяном на палубе, но только в гнетущем молчании. Он не может поверить, так как его последняя проверка подтвердила, что я действительно Элиана Агилар. Младшая принцесса Мескари. Перерождение Кассандры, первой владычицы Тьмы.
Он еле слышно ругается, зажмуриваясь. Дреян не слышит.
Он не может мне всё рассказать. Я подвергнусь опасности. И моим братьям он не может сказать, что я жива и со мной всё в порядке. Ещё сложнее ему становится, когда понимает, что один из моих братьев его близкий друг.
Анортад ясно осознаёт, что я возненавижу его, когда память ко мне вернётся и я всё узнаю. Ему не важно отношение остальных к нему после известия о том, что он нас обманывал, но я... Я не из тех, кто просто так прощает.
Мне грозит смерть, но если Анортад сумеет сделать так, что я буду вдалеке от родного дома ещё несколько лет, то опасность минует меня. Он надеется на это. Главное, чтобы я не захотела найти свою семью раньше положенного, и он не влюбился в меня, мучаясь от понимания того, что любовь между нами невозможна.
И я захотела найти семью, а он влюбился. Мы оба совершили «ошибки», но без них нам бы было хуже.
Анортад обрывает воспоминания, и мы все перевариваем увиденное несколько минут.
– И это стоило того? – спрашивает Дарий, обращаясь к Анортаду. – Ты нашёл способ?
– Нет, – я вновь шумно выдыхаю, чувствуя рядом с собой Никасию и Джулию, пытающихся утешить меня. – Его попросту не существует. Невозможно ничего сделать.
– Но и сдаваться нельзя, – протестует Джей. – Что произойдёт, когда Кассандра возьмёт власть над Эл? Она просто... Испарится?
– Я не знаю, – опечаленно отвечает Анортад. – Кассандра и Элли одно целое. Когда власть перейдёт к ней, Элли не умрёт сразу, так как при её гибели умрёт и Кассандра.
– Тогда как владычица собирается меня убить? – заговариваю я.
– Есть очень древний и страшно опасный способ, как избавиться от своей... второй души, – говорит Майкл, пытаясь подобрать правильные слова. – Когда-то очень давно этим увлекались маги, возомнившие себя повелителями мира и экспериментируя с обычными, ни в чём не повинными, людьми, а мы, ведьмаки, пытались их победить.
– Где-то можно найти этот способ? Если бы мы знали его, то могли бы подготовиться. И когда это произойдёт, то опередим Кассандру, избавившись от неё, а не от Элли. – спрашивает Демьян, но Майкл лишь пожимает плечами.
– Даже когда мы одолели их, они уничтожили записи. Тогда их было не найти, а уж сейчас...
– Когда мы были в пустыне, во сне с тобой я прочитала легенду про владычицу Тьмы и мага Света. Это ведь всё правда? – спрашиваю я у Анортада, в красках вспоминая подробности той легенды.
– Отчасти правда, – отвечает Анортад, а Кили любопытствует:
– Что за легенда?
Анортад прочищает горло кашлем и начинает рассказывать:
– С самого начала континентом правил один король, у которого был сын, оказавшийся великим магом света. Его все боялись, так как кто-то пустил слух, что маг сожжёт весь мир до пепла, когда вырастет и окрепнет, поэтому короля и его семью свергли с трона. Но народ не мог успокоиться, зная, что маг всё равно жив, и отправился на его поиски. Искали долго, сменилось несколько поколений, пока однажды в деревню не пришла девушка. Её звали Кассандра. Она выдала себя за простую девушку из посёлка, которая видела и знает, где убежище мага. Люди ей поверили и пошли за ней, но она жестоко и кровожадно убила всех до единого, желая отомстить за своего брата по магии. Но она не утолила свою жажду мести и наложила вечную тёмную ночь на весь континент, – по телу бегут мурашки, когда я нахожу схожесть в себе и Кассандре. Я тоже хотела отомстить, также сильно, как и она, но ничем хорошим это не кончилось. – Тьма не исчезала и через несколько лет, пока маг Света не решил сразиться с Кассандрой. Она отказывалась вернуть солнце, поэтому ему пришлось её убить. Сражение было кровавым. Маг одержал победу, но Кассандра не исчезла бесследно. Она оставила часть себя на континенте – своих приспешниц. Их задачей было отыскать мага и уничтожить его, оборвать весь его род. Одна из приспешниц нашла его и убила, однако сын, второй маг света за всю историю, смог сбежать. Кассандра продолжала наделять новорождённых девушек своей тьмой и внушать им зло. Шли годы, кто-то уже и позабыл о магах света, однако его и его семью нашли. Это был мой отец, – я сочувствующе смотрю на Анортада. – Приспешницы Кассандры убили его, а я смог скрыться. Элли – последняя ныне живущая приспешница Кассандры. Но, видимо, из-за неудачных попыток прервать мой род ранее, Кассандра решила вернуться и сделать всё самой, но прежде сблизила Элли со мной. Чтобы было легче.
– Получается, что после меня она убьёт и тебя? – неуверенно спрашиваю я, на что получаю кивок.
– Я читал эту легенду, – говорит Лука, но сразу исправляет себя. – Точнее, мне её читали. В одной из наших книг из старой библиотеки было написано о ней.
– Ты помнишь название? – спрашивает Демьян, на что Лука уныло мотает головой.
– Погодите-ка, – Кили летает в своих мыслях, указывая на Анортада. – Я понимаю, что это не относится к обсуждению, но тебе ведь не двадцать пять? Тебе не может быть так мало, если за всё время ты – третий маг Света.
– Да, мне даже близко не двадцать. Я чуть младше Майкла.
– Насколько младше? – интересуюсь уже я, желая хоть на несколько мгновений отвлечься. Анортад думает, словно подсчитывает года, и выдаёт:
– Сто семнадцать. Могу ошибиться на пару лет, так как уже давно перестал считать. Стареть я перестал, когда мне исполнилось тридцать.
– А как ты оказался в Флеаде? И как стал подставным принцем? – спрашивает Джулия.
– Когда я сбежал, нам с матерью помог мой дядя – Кристиан. Брат моего отца. Он не являлся магом света, но был ведьмаком, поэтому ему уже тоже за сто лет. Мы жили у него в доме, в лесу, пока спустя много лет Кристиан не спас маленькую Флоренсу, которая заблудилась в лес и набрела на логово волков. Он не рассказывал подробностей, но за это Фергус назначил его командиром своей армии и разрешил жить во дворце вместе с ними. Фергус также разрешил Кристиану привести нас с мамой во дворец, и мы стали жить в Флеаде. Флоренса была ужасно любопытным и вредным ребёнком, поэтому, когда она в очередной раз подверглась опасности, её спас уже я. Это заметили люди. Они недоумевали кто я, и Фергус принял решение соврать, сказав, что я – старший брат Флоренсы и принц, который скрывался, дабы враги не захотели убить наследника престола. Тем самым он отблагодарил меня за спасение дочери.
– А что случилось с твоей мамой? Она умерла от старости?
– Мою маму убила Эмбер. Когда мы переехали жить во дворец, Фергус влюбился в неё, что не скрылось от глаз его жены – Эмбер. Зависть и желание отомстить привели её к тому, что она столкнула мою мать с лестницы во дворце. Она разбилась на смерть, но Эмбер сделала так, что её смерть посчитали несчастным случаем. Королева вытащила её тело на улицу, пока во дворце не было стражи, положила её тело под широким окном и убежала. Когда тело нашли, все решили, что она просто выпала из открытого окна, – Анортад зло шипит последние слова, захлёстываемый яростью, но быстро успокаивается, беря себя под контроль.
– Если все считали, что это несчастный случай, то как ты узнал правду? – осторожно спрашивает Ролан.
– Эмбер сделала это на моих глазах. Я искал маму во дворце, хотел сделать ей сюрприз, но когда услышал, как она говорит с Эмбер, то спрятался, – он гулко сглатывает, а его кадык дёргается. – Я не успел ничего сделать. И Эмбер не увидела меня, так как сразу убежала прятать тело, чтобы её никто не нашёл.
– Мне очень жаль, Анортад, – искренне говорю я, и повисает недолгая тишина, которую прерывает Джейсон:
– Получается, Давид тоже знает о Кассандре? Поэтому хочет заполучить магию Элли? Чтобы обрести власть? – Анортад кивает.
– Я не могу даже представить откуда он мог это узнать, но ты прав. Давид думает, что, заполучив магию Элли, избавится от Кассандры и обретёт власть.
– И поэтому не может убить её, чтобы получить магию, так как всё знает, – договаривает мысль Анортада Дреян.
– Как он пробрался во дворец?! У нас охрана в каждом коридоре и комнате! Тем более в день праздника! Да, они не знали, как он выглядит, но его не могли пропустить, так как его имени не было в списке приглашённых, – недоумевает Лассен. – Джонатана не было в списке, и его не пустили, сразу пришли к нам, так почему с Давидом так не поступили?
– Возможно, он использовал какую-то магию, чтобы избавиться от стражи, – предполагает Фили.
– Нет, – мотаю я головой. – Всё было намного проще. Имя Давида было в списке, точнее, было имя Джеймса, – ребята хмурятся, направляя на меня вопросительные взгляды. – Давид притворился мужчиной с именем Джеймс и влюбил в себя Кэтти за короткий срок. Она просила меня пригласить его на праздник, желая нас познакомить, и я согласилась. Кэтти не знала, как выглядит Давид, поэтому ему даже не нужно было менять внешность. Он дождался нужного момента и спокойно зашёл во дворец вместе с Кэтти, – рассказываю я, как тут мне в голову приходит осознание, что Давид продумал кое-что ещё. – И он отлично знает строение нашего дворца. Кэтти рассказывала, что её парень архитектор, поэтому он мог с лёгкостью расспрашивать её про наш дворец, комнаты, залы и при этом быть вне подозрения.
– Давид хоть и мразь, но не глупый, оказывается, – ворчит Кили.
– У меня нет доказательств, – неожиданно переводит тему Анортад. – Но я уверен, что к покушению на вашу мать – Энрику и на Элли причастен Фергус.
– ЧТО?! – хором восклицают мои браться с калами, кроме меня, ведь я начала догадываться об этом раньше.
– В ту ночь я слышал, как Фергус отдаёт приказ кого-то убить и отправляет солдат в сторону юга. Они вернулись под утро с хорошими вестями для Фергуса, но я не мог понять, что произошло, пока на следующий день не пришло известие о смерти королевы и пропажи принцессы. Фергус отдал приказ найти тебя, Элли.
– И он нашёл, – неожиданно для братьев говорю я. – Только не сразу. Когда мы с Дреяном бежали из Ксафии с помощью Марты, мы бежали от Смотровых Флеада. На недавнем празднике во Флоире мне не спалось ночью, и я вышла на балкон, где встретила Эрнеста. Он может подтвердить мои слова, так как мы оба видели тогда Смотровых, стоящих рядом с Фергусом. Они проходят обучение недалеко от Флоиры, и на их плащах был точно такой же знак, как на тех Смотровых в Ксафии.
– Фергус прознал, что ты в пустыне вместе со мной и отправил солдат туда. Как вы все знаете, они нашли нас, но я не мог освободить вас раньше. Я хотел убедить Фергуса, что это не ты, Элли, и вы не её друзья, потому что иначе он убил бы вас, не моргнув и глазом. Ему было выгодно убить тебя, Элли.
– Погоди, – останавливает Лассен, то и дело сжимая и разжимая рукоять своего меча. – Значит, он знал, что это Элиана и специально отдал приказ выпороть её на главной площади?!
– Получается так. Поверьте, если бы я знал об этом приказе раньше, а не тогда, когда Элли привезли во дворец вместе с Дреяном всю израненную, я бы не допустил этого, – извиняется Анортад, и тут Джейсон и Никасия с близнецами поворачивают головы в мою стороны с шокированными взглядами.
– Тебя выпороли?! Почему вы не говорили нам об этом раньше?
– Уже всё хорошо, – успокаиваю я друзей.
– Фергус ответит за всё, – шипит Демьян, сжимая край стола так сильно, что его рука уже побелела, а сам стол, если бы был сделан не из твёрдого материала, сломался бы.
– Но у нас нет доказательств, мы не можем просто приехать в Флеад и арестовать Фергуса, – говорит Ролан, смотря на брата.
– Значит их надо найти.
– У нас есть свидетели. Эрнест и Марта, они видели Смотровых, – предлагаю я.
– Мало, – сразу же отрицает Анортад. – Фергус с лёгкостью сможет сказать, что мы их подговорили, и обвинить нас в клевете. Нужны другие доказательства, которые нельзя будет опровергнуть и как-то подделать.
– Элиана, сестрёнка, может ты вспомнила лица тех, кто напал на вас с матерью в ту ночь? – спрашивает Ролан, на что я грустно мотаю головой в ответ.
– Мне так и не удалось этого сделать, – и тут в голову приходит идея, которой я закаляюсь. – Но я могу вспомнить! Когда Анортад отправил меня в Ксафию, я говорила с Мартой. Я хотела, чтобы она мне помогла всё вспомнить, но она отказывалась, и тогда я украла у неё эликсир памяти, благодаря которому вспомнила, где мои друзья. Если приготовить такой же, то я вспомню лица нападавших!
– Но эликсиров памяти очень много, – говорит Майкл. – По твоему описанию невозможно узнать, какой именно это эликсир.
– Тогда нужно опросить Марту, – говорю я. – Точнее, бабушку.
– Кассандра как-то причастна к тому, что Элиана, несмотря на количество ситуаций, когда она чуть не погибла и на смертельные ранения, осталась жива? – спрашивает Джульетта у Анортада, на что он кивает, а мой былой стремительный настрой угасает.
– Если бы не Кассандра, думаю, что Элли умерла бы ещё при покушении. Не каждый выживет после такого удара о воду.
Я всего лишь тело. Безжизненное тело, которым управляет владычица Тьмы ради своей мести.
Анортад добивает меня следующими словами:
– Она закаляла тебя всю жизнь, Элли. Наполняла твоё сердце тьмой и злобой, подталкивала тебя к неизбежной мести. Она пыталась подготовить тебя к неизбежному, к тому, что тебе придётся сразиться с друзьями. Брала над тобой контроль, когда ты использовала магию.
– В последние разы я испытывала боли, когда атаковала магией. Например, вчера. Стоило мне разрушить колонну, и словно чья-то рука сжала моё сердце и перекрыла воздух. Тоже самое было со мной несколько раз и в Флеаде, – рассказываю я.
– Это душа Кассандры, которая живёт в тебе с самого рождения. Но так как ты вернулась в Мескари, она старалась как можно быстрее ослабить тебя, чтобы освободиться, – я вижу, что он хочет сказать что-то ещё, но осекается и молчит.
– Что ещё, Анортад? Договаривай, – это замечаю не одна я, но и Кили.
– Боюсь, что смерти Ньюта и Рика были тоже из-за Кассандры. Она закаляла тебя этой болью, от которой ты избавлялась местью. Желание убить Давида, убивший Ньюта, и убийство Смотрового, зарезавшего Рика, – глаза наполняются влагой, а в голове стоит шум из голосов, пока ребята что-то обсуждают. Горло сводит, а губы начинают дрожать от того, что я сдерживаю слёзы.
Демьян что-то говорит про то, что все мы устали, и отправляет всех отдыхать. Обо всём остальном мы поговорим завтра. Он просит Майкла задержаться, а я, как загипнотизированная медленно бреду к выходу из библиотеки, пока чья-то рука не касается моего плеча. Я вздрагиваю и отшатываюсь от человека, как ото огня, встречаясь с переживающим взглядом Анортада.
– Элли, давай поговорим? – я знаю, что он хочет узнать. То же самое, что пытался узнать вчера из-за моих неожиданных обвинений в его адрес. Я, как заведённая, отрицательно мотаю головой и пытаюсь быстрее уйти.
Я быстро спускаюсь по лестнице, но слышу шаги за собой. Глупо думать, что мне удастся так легко уйти. Анортад, как я и ожидала, останавливает меня, беря за локоть и прижимая к стене.
– Элли, прошу, поговори со мной, – я прикрываю глаза, набираясь смелости, чтобы сказать:
– Я не люблю тебя, Анортад.
– А теперь скажи мне это, смотря в глаза, – он подцепляет пальцами мой подбородок, поворачивая голову в свою сторону. Он ни капли мне не верит, а я гулко сглатываю. – Элли?
– Все, кого я любила погибли! – кричу я. – Ньют был упрям, но и он погиб! А из-за Кассандры я могу убить и тебя! Я не хочу потерять тебя, Анортад! – я громко всхлипываю, а он выдыхает, успокаивающе гладит меня по щеке и говорит, нежно улыбаясь:
– В таком случае можешь не переживать, – я шмыгаю носом. – Уж что я умею лучше всех, так это выживать, – я резко обнимаю мужчину, прижимаюсь к Анортаду как можно ближе, вдыхая его запах и наслаждаясь теплом его тела. Я даю волю слезам от всего накопившегося за сегодняшний вечер, из-за чего рубашка Анортада быстро намокает.
Успокаиваюсь я только через пару минут. Анортад предлагает мне всё же поговорить и прогуляться, так как на улице ещё не стемнело, только недавно начался закат. Мы долго идём в молчании посреди барханов, пока Анортад не спрашивает у меня первый
– Что ты хотела сказать мне тогда? – я вопросительно поднимаю бровь, не до конца понимая, о чём идёт речь. – Вчера, когда пришла в комнату, чтобы поговорить, – я выдыхаю, когда понимаю, о чём он, и нерешительно отвечаю:
– Я должна тебя ненавидеть, но я не могу жить без тебя.
Анортад ничего не говорит, но он сжимает мою руку сильнее после последних слов, произнесённых мной. Теперь первая говорю я:
– Анортад, ты обманывал меня, отдалял от семьи, потому что...
– Потому что я люблю тебя, Элли, – перебивает он, не давая договорить мысль, и смотрит на меня своими карими глазами.
Слова эхом отдаются у меня в голове.
Его стихи про меня, моё имя на листе, перечёркнутое множество раз. Он соглашался на всё, что я просила. Отрезал все мои безумные идеи, которые могли привести к тому, что я бы пострадала. Никто не имел права прикоснуться ко мне, так как боялись гнева Анортада. Неопубликованные части моей любимой книжной истории.
Анортад лишь хотел уберечь, так как испытывал чувства ко мне, но не мог понять, как это сделать лучше. Он желал мне только лучшего и всегда хотел обеспечить безопасность.
– Анортад.
– Да?
– Я прощаю тебя.
Он резко тормозит и разворачивается лицом ко мне.
– Прощаешь? – искренне переспрашивает он, словно боится, что это идиотская шутка, а я твёрдо киваю. – Спасибо, – его большой палец проводит по моим скулам, вытирая слезу, которую я не заметила.
– Я хочу забыть... – Анортад целует меня прежде, чем я успеваю договорить. Тёплые губы прикасаются к моим, и я инстинктивно обхватываю его за плечи, приподнимаясь на носках. Он неожиданно для меня отстраняется, обрывая поцелуй, и говорит:
– Я собираюсь позаботиться о тебе, Элли. Я никому не позволю причинить тебе боль и тебе не обязательно быть одинокой, – следует долгая пауза, и я уже думаю, что он закончил говорить, но тут резко продолжает. – Потому что я люблю тебя. Ты – моё пламенное сердце, Элли. И никакая Кассандра, тьма или кто-либо ещё не изменит этого. Я никогда не позволю стать тебе разменной монетой на жизнь Кассандры. Мы найдём способ помочь тебе, – я выдаю слабую улыбку и прижимаюсь к его груди, обнимая.
Он знает меня разной. Видел меня счастливой, сломленной, поглощённой тьмой, охваченной страстью. Он понимает меня тогда, когда я сама нахожусь в растерянности: когда убиваю. Понимает меня в те моменты, когда мир распадается на части. Он знает меня истощённой и наполненной заново. Был со мной и поддерживал, когда я вилась и тянулась. Искал свет вместе со мной или служил опорой, когда найти её не удавалось. Ему ведомы мои самые отвратительные стороны – те, о которых я никогда никому не скажу. И не смотря на всё это, Анортад по-прежнему со мной. Он действительно любит меня и дорожит мной, а мои никчёмные мысли после сплетен сестёр Джульетты заставили усомниться в этом.
– И всё-таки, Элли, – говорит он, когда мы идем обратно во дворец. – Что заставило тебя думать вчера, что я предам вас?
– Я подслушала разговор сестёр Джульетты, которые были на дне рождении, когда шла к тебе, чтобы поблагодарить за подарок. Он чудесный, – я широко улыбаюсь, от чего улыбка появляется и на лице мужчины. – Девушки сплетничали о том, что я не достойна тебя. Что Кэтрин была намного лучше, – мне не приходится пояснять про Кэтрин, так как по выражению лица Анортада я понимаю, что он узнаёт это имя. – И одна из них рассказала, что подслушала твой разговор с Нилом, где ты сказал ему, что когда бросишь меня, то отдашь ему.
– Элли, всё не так, – начинает он, но я прерываю:
– Я знаю. И мне не важно, как всё было на самом деле, – но Анортад не успокаивается и всё же рассказывает мне правду:
– Не слушай никого, кто что-то говорит о Кэтрин и обо мне. Да, когда-то я действительно любил её, но она поступила подло, обманом бросив меня и сбежав с другим. А разговор с Нилом... – Анортад усмехается. – Он заявил, что хочет на тебе жениться, – я закусываю губу, но смех всё же вырывается наружу. – Он пытался сделать так, чтобы я тебя бросил, поэтому мне пришлось сказать ему кое-что. Слова, сказанные сёстрами Джульетты, просто вырваны из текста и на самом деле значат совсем другое, – я любуюсь чертами его лица и провожу рукой по щеке.
– Что ты сказал Нилу? – интересуюсь я, а Анортад загадочно улыбается. Он наклоняется к моему лицу, и его горячий шёпот почти обжигает моё ухо:
– Ему стоит подготовиться к тому, что, если когда-нибудь он будет с тобой наедине, ты можешь прокричать моё имя, а не его, – моё лицо заливается румянцем. Я шутливо толкаю Анортада в плечо, чтобы он отстранился, а затем спрашиваю, переводя тему:
– Тебе ведь больше нечего скрывать от меня? – мужчина отводит взгляд, и я понимаю, что есть, но он явно не хочет об этом говорить. Хочу отложить этот разговор, но Анортад начинает говорить:
– Есть ещё кое-что, чего я не рассказал вам. Но об этом не должна знать ни одна живая душа, Элли, – он очень серьёзен, поэтому я отгоняю шутки и смех прочь, внимательно его слушая. – Обещай, что ты никому это не скажешь.
– Обещаю, – Анортад набирает в грудь больше воздуха и говорит:
– У меня есть старший брат. Родной брат, – я, не веря, склоняю голову набок. – И на самом деле он третий маг Света, а я лишь четвёртый. Он сбежал с нами, но Кристиан спрятал его очень далеко, чтобы защитить.
– Как его зовут?
– Даяс.
Демьян
Все уходят отдыхать, но я прошу Майкла остаться, чтобы поговорить с ним наедине, устав откладывать этот разговор. Замечаю, что Анортад останавливает Элиану поговорить, но сестра убегает прочь. Ей пришлось тяжелее всех сегодня, но Анортад идёт следом, поэтому я не переживаю за неё так сильно, если бы она была сейчас одна. Знаю, что сестра в надёжных руках.
Я поворачиваю голову в бок и вижу Лука, расслабленно сидящего на стуле и даже не думающего уходить.
– Лука, иди отдыхать. У нас у всех был тяжёлый день, – он поворачивает голову в мою сторону и хмурит брови, как ребёнок. Как всегда делал в детстве, стоило ему что-то запретить.
– Не думаю, что разговор с Майклом будет настолько приватным, что я буду лишним, – Майкл и я одновременно хмыкаем. Упрямый, как и сестра. Как и мы все.
Я поворачиваюсь лицом к Майклу, и когда дверь в библиотеку за Дреяном закрывается, спрашиваю:
– Майкл, ты помнишь, как годы назад спас нашего отца? Алана Агилар?
Сразу после нашего знакомства с Майклом, я не мог избавиться от мысли, что уже где-то видел его. Его внешность была мне очень знакома и до недавнего времени я никак не мог вспомнить откуда. Однако, когда наши родители были ещё живы, и мама была беременна Лука с Элли, отец попал в беду. Он поехал со стражей отловить разбойников, которые грабили город, и приказал страже пойти в другую сторону, чем он, и именно там его поджидали с оружием. Его бы убили, так как одному воину, хоть и хорошо обученному, не выстоять против десяти мужчин. И именно тогда Майкл появился рядом с ним, помог противостоять разбойникам и выжить отцу.
– Да, помню, Демьян, – отвечает Майкл, ни капли ни юля и не пытаясь солгать, пока Лука выпрямляется, начиная с большим любопытством слушать нас.
– Отец привёл тебя во дворец, но я видел тебя лишь мельком, поэтому не сразу вспомнил. Он рассказывал мне о том, что дал тебе взамен за спасение.
Отец рассказывал, что предлагал ему многое. И постоянное место жительства, и драгоценности, и еду, и животных, но Майкл отказывался от всего, что ему предлагали. И тогда он принёс клятву, после которой сразу уехал из Мескари, так как она ничего не значила. Но мы так только думали.
– Демьян, моя клятва была сказана лишь для того, чтобы я смог спокойно уйти. Я не претендую ни на что, что стало неожиданностью для твоего отца. Если это случилось.
Клятва неожиданности. Именно её он принёс моему отцу, желая уехать и ничего не ждав. При этой клятве то, что уже имел мой отец на тот момент, но не знал об этом, и что станет для него неожиданностью позже, будет принадлежать Майклу.
– Случилось, Майкл. И я хочу, чтобы ты об этом знал, – я делаю паузу, чтобы решиться сказать это. – Ты принёс клятву, когда наша мать была беременна Лука. Об этом знали все, но в ночь рождения моего брата родился не только он, – я вижу, как Майкл напрягается. Он понимает, к чему я веду. – В ту ночь родилась и Элиана. Именно она стала той неожиданностью, которую уже имел мой отец, но не знал об этом, как и другие.
Следует долгая пауза, тишину которой Лука разрушает первый:
– Выходит... Элиана принадлежит ему?
– Да, – я смотрю на Майкла. – Она – твоя неожиданность.
– Я знаю это, Демьян, – его слова повергают и меня, и Лука в удивление. – Знал с самого дня её рождения.
– Я не понимаю.
– Я был в ваших краях в ту ночь, когда родились Лука и Элли. Алан скрыл от вас всех, что Элли похитили всего через несколько минут после её рождения.
– Похитили?!
– Кто?! – мы с братом засыпаем его вопросами, удивляясь, что отец мог скрыть от нас такое.
– Давид, – я округляю глаза, а Майкл принимается рассказывать. – Я долго думал все эти годы, когда познакомился с Джейсоном, где я видел Давида и почему он мне так знаком. Даже говорил об этом с Элли. Когда я снова был в ваших краях, чтобы отловить чудовище, была буря в океане. Я блуждал в скалах, как вдруг увидел человека у берега, скрытого под капюшоном плаща, и младенца в его руках. Это был Давид. Элли громко кричала, надрывая горло и плача. Давид бросил её в воду, и я поспешил на помощь, чтобы спасти невинного ребёнка, но вдруг увидел, как океан не приближался к ней, – я хмурюсь. – Она оказалась под водным куполом, и океан не позволял коснуться её. Словно защищал. Думаю, это была магия Кассандры, которая не позволяла Элли умереть. Давид увидел меня и сбежал, бросив Элли, а вода отступила, когда я подошёл ближе, хоть буря и продолжалась. Я смог взять младенца на руки и тогда почувствовал нашу связь. Быстро поняв, кем является младенец и, что она моя по клятве, я направился в сторону вашего дворца, но на пол пути столкнулся с Аланом и солдатами вашего дворца, которые искали девочку. Я отдал малышку, и тогда мы с твоим отцом заключили сделку, что я не стану забирать Элли. Неожиданностью стал человек, а без его согласия мы, ведьмаки, ничего не можем сделать. Когда Элли выросла и присоединилась к команде Джейсона, я сразу понял, кто она, так как почувствовал нашу связь, но не мог понять, почему она здесь, а не дома, во дворце. Я решил ничего ей не рассказывать, боясь ошибиться и нагнать беду. А это, – Майкл задирает рукав, и мне становится видна чёрная спираль на его руке. – Результат того, что я нарушил данную мной клятву неожиданности. Наказание, так как по правилам я должен был забрать её, а не добровольно отдать.
– Но ты рассказывал, что это из-за попытки спасти твою жену, – вспоминаю я слова Майкла из воспоминаний сестры, которые он сам сказал Элли.
– Я соврал, но Элли, как и другие, не должны знать о том, что она принадлежит мне по клятве. Пускай это останется между нами, Демьян и Лука. Точно также, как это было между мной и вашим отцом.
– Давид пытался похитить её ещё в детстве... – размышляет Лука. – Он знал о ней всё в самый первый день жизни сестры. Его нужно поймать и всё выяснить.
Элли
Солнце уже давно зашло за горизонт. Мы с Анортадом вернулись во дворец часа два назад, но мне никак не спалось, поэтому сейчас я сижу посреди горы книг в новой библиотеке и пытаюсь найти какие-либо записи отца или матери о Фергусе. Может папа что-то выяснил, хотя бы какие-то наводящие подсказки на всю правду, которую должны разгадать мы. Я уже исследовала старую библиотеку, но ничего не нашла там, поэтому пришла сюда.
Как оказалось, Демьян хорошо продумал свой подарок. Здесь очень много книг, среди которых сложно искать что-то определённое, однако он сделал одну, самую толстую, в которой есть список названий всех книг, находящихся здесь. Стоит только произнести название, и книга появится у тебя в руках.
Хоть это и не сильно помогает мне сейчас, так как уже в... Двадцатой книге нет никаких записей, которые могли бы оставить родители в надежде на то, что когда-нибудь мы их найдём. Я зло захлопываю книгу и топаю ногой, расстроенная, что снова ничего не нашла, как вдруг слышу щелчок и замираю. Опустив голову, я отхожу в сторону и вижу, как в полу находится маленькая, почти незаметная дверка. Видимо, топнув в этом месте, я её открыла. Я осторожно подцепляю пальцем эту дверку и открываю её, видя углубление в полу, а в самом низу лежит что-то чёрное, похожее на блокнот или тетрадь. Наклонившись, я просовываю туда руку и хватаясь за обложку, вытаскиваю предмет. Чихнув от количества пыли, которым покрыт блокнот, когда я стряхиваю её, я закрываю дверку. Я открываю первую страницу и сразу захлопываю, задерживая дыхание.
Это дневник нашей матери.
Её почерк я узнала сразу. Я прекрасно помню этот дневник, мама всегда писала в нём, а я с интересом наблюдала за этим. Постоянно смотрела и пыталась прочитать слова, но тогда меня только учили читать, поэтому все мои попытки были безуспешны. А когда выросла и научилась читать, мама сделала так, чтобы никто из нас не мог найти дневник.
Я пролистываю сразу в конец, чтобы отыскать нужные записи и нахожу их.
10 мая
Больно осознавать, что только здесь я могу писать все свои мысли. Я храню слишком много тайн, которых никогда в жизни не хотела бы знать. Из-за них я и вся моя семья в большой опасности.
11 мая
Мои милые дети... Демьян, Ролан, Лука, Элиана... Как же я буду скучать по ним. Мой дорогой муж, Алан... Как бы я хотела, чтобы все всё забыли. Вернуть время вспять, не совершать той роковой ошибки, которая привела нас сейчас к обрыву. Но уже слишком поздно.
12 мая
Я не могу спать. Каждую ночь просыпаюсь от кошмаров. Думаю, что если бы не Алан, всегда находящийся рядом, то я уже давно сошла бы с ума.
13 мая
Я не могу никому сказать об этом и тем самым подвергаю всех большой опасности. Мне сложно уснуть, зная, что совсем скоро от меня избавятся. Убьют, застрелят, как какое-то животное. Словно олениху, которая тщетно борется за свою жизнь, пытаясь убежать по лесу от охотников. Так и я.
14 мая
Фергус не простит меня. Пока я жива, он не успокоится и когда-нибудь убьёт не только меня, но и всю мою семью. Я не могу позволить этому случится.
15 мая
Мне не стоило заходить в ту комнату. Стоило уехать вместе со всеми после праздника и не задерживаться. Я узнала страшную тайну, за знание которой Фергус никогда меня не простит. Не позволит жить, боясь того, что когда-то это всплывёт на свет.
16 мая
Мы были в Флеаде. Пришлось встретиться с Фергусом лицом к лицу снова.
17 мая
Я снова подслушала разговор. Фергус готовит покушение на меня и мою девочку Элиану. Приказывает не оставлять никого в живых. Меня, из-за того, что я храню его самый главный секрет и Элиану, так как она является моим кровном потомком, которой передалась тёмная и опасная магия из всех. Она ведь ещё совсем малышка, даже мир не видела. Я так хочу знать, что после моей смерти она останется жива, будет счастлива, найдёт себе друзей и любимого человека. Чтобы она никогда не испытала ту боль, которую прочувствовала я. Чтобы никогда не теряла своих близких и друзей. И никогда не совершала моих ошибок.
18 мая
Даже здесь, в своём личном дневнике, который я надёжно спрячу и его никто не должен будет найти, я не могу написать об этом. О тайне, которую знаю.
19 мая
Совсем скоро они совершат покушение. Как же я хочу, чтобы в этот момент я была одна. Чтобы Элли и все остальные были в безопасном месте. Люди Флеада, нанятые Фергусом, не щадят никого. Действуют без промедления, убивая всех на своём пути. Я здесь бессильна. Даже защитить никого не смогу.
20 мая
Завтра нужно будет встретить гостей и поехать в летний дворец. Мне придётся поехать с Лука, моим мальчиком. Всем сердцем надеюсь, что покушение будет совершено позже. Не хочу, чтобы кто-то пострадал.
21 мая
Сынок заболел. Лука пришлось остаться дома, в главном дворце. Я поехала с Элли. Как же мне страшно, что сегодня совершат покушение и убьют нас двоих. Надеюсь, завтра я буду писать здесь жалобы на придирчивых гостей, которых нам предстоит встретить.
Но записей больше нет. Покушение было совершенно в ночь двадцать второго числа.
Я громко всхлипываю, зажимая рот рукой и сдерживаясь, чтобы не закричать, а во второй рукой сжимая блокнот в руках, перечитывая записи мамы вновь и вновь.
Она знала. Всё знала. Знала о том, что на нас совершат покушение. Хотела защитить, но это было не в её силах.
Фергус. Тварь. Тварь, которая хотела убить маму и меня.
Я вскидываю голову и заплаканными глазами смотрю на портрет матери, висящий в библиотеке. До боли закусываю губу, сдерживаясь, чтобы не разрыдаться, и поднимаюсь на дрожащих ногах, прижимая дневник к груди и спеша к семье. Я не знаю, спят они или нет, но всё равно упрямо иду вперёд, заглядывая в каждую комнату. Стража обеспокоенно оглядывает меня с ног до головы, но не предпринимает попыток узнать, что случилось, что мне и на руку. Я добираюсь до зала переговоров и беззвучно захожу внутрь, замирая в проходе, дрожа всем телом и не решаясь что-то сказать, чтобы привлечь к себе внимание. Демьян, Лука и Лассен здесь.
Всхлип всё-таки вырывается из моего горла, я шмыгаю носом, и братья с калами одновременно поворачивают головы в мою сторону. Их взгляды моментально меняются, и они дергаются со своих мест, но Демьян оказывается рядом со мной быстрее и обхватывает за плечи.
– Сестрёнка, в чем дело? Ты плачешь?
– Что-то случилось, принцесса?
Я смахиваю слезы, стекающие по щекам.
– Я нашла дневник нашей матери, – говорю, смотря на них. – Она с самого начала знала о покушении и о том, кто за всем этим стоит.
Они переглядываются, а затем все смотрят на блокнот в моих руках.
Пришла пора завершить дело нашего отца.