3.9
Ранним утром меня будят слуги. Они буквально стаскивают меня с кровати и тащат в ванную. Я никогда не любила утро перед каким-то праздником или балом, так как слуги считают своим долгом привести меня в порядок как можно раньше. Сонливость уходит только после того, как меня окатывают прохладной водой, смывая шампунь с волос. Я бы могла помыться и сама, но девушки не дают мне и шага самой сделать. Умывают, вытирают, высушивают волосы, натирают ароматными маслами, делают причёску, слегка красят лицо и наконец оставляют меня одну. Они хотели помочь надеть и платье, но я заставила их пойти в тронный зал и помочь остальным с его украшением.
Я надеваю пока что повседневное платье, так как праздничное наши портнихи должны закончить ближе к обеду. Я проводила по часу в день до сегодняшнего дня в мастерской, когда они снимали с меня мерки, и мы изготавливали эскиз, подбирая ткань. Никто из близких не видел и не знает, каким будет мой наряд на бал в честь нашего с Лука дня рождения. Я решила сделать это сюрпризом.
В этот раз платье раздельное. Длинная и свободная юбка на молнии и топ с короткими рукавами светло-бежевого цвета. Я часто провожу время на солнце, поэтому моя кожа приобрела более загорелый оттенок, нежели чем раньше, когда она была очень бледной.
Я вешаю на шею кулон Дреяна, который ношу, почти не снимая, и подхожу к дверям, чтобы выйти, но тут замечаю свёрток, переданный Джейсоном мне вчера, который я должна была отдать Анортаду, но ожидаемо забыла о нём.
Я беру этот свёрток в руки, разворачиваю его, как вдруг на пол валится смятая в комок бумага. Свёрток оказывается пуст. Зачем Джейсону нужно было передать это Анортаду? Но тут до меня доходит, что Джею вовсе и не нужно было это, а он и близнецы в придачу, придумали это, чтобы я пошла вслед за Анортадом к океану. Решив отложить разговор им четверым на завтра, я выхожу из комнаты, почти сразу сталкиваясь лицом к лицу с Мартой. Я ни разу не видела её за все эти дни, поэтому сильно удивляюсь. Она ничего не говорит, лишь протягивает мне красную бархатную коробку квадратной формы. Я также молча забираю её в руки и хочу открыть, но её голос меня останавливает:
– Энрика очень дорожила тобой, – я так и замираю, успев коснуться только крышки коробки. – Твоя мама попросила передать это на твоё восемнадцатое день рождение, но, как понимаешь, раньше я этого сделать не могла.
Я только открываю рот, чтобы ответить ей, но она не собирается слушать, обходит меня стороной и скрывается за углом. Я возвращаюсь в комнату и открываю коробку, ахая от красоты украшения. Это серебряное колье в центре которого находится глубоко-синего цвета многогранный камень. Он красиво переливается, когда я подношу колье к свету. Приняв решение надеть его на бал, я на время убираю его в ящик стола.
Дойдя до столовой, я не встречаю ни единой живой души во дворце. В столовой тоже оказывается пусто, поэтому я направляюсь в комнату к Лука, в надежде найти хотя бы его. Он действительно оказывается там, и мы сталкиваемся нос к носу, когда он выходит из комнаты и врезается в меня.
– И куда ты так спешишь, сестрица? – хмыкает он, явно узнавая меня по запаху. Он часто говорил, что именно так определяет с кем разговаривает, если не слышит голос собеседника.
– Весь дворец будто вымер, даже стражи нет. Я встретила только Марту, а остальные будто испарились, – жалуюсь я, беря брата под руку. Он сразу начинает куда-то идти, и я спешу за ним.
– Уверенна, что испарились, а не спрятались для сюрприза? – смеётся он, на что я фыркаю.
– Может и спрятались, но неужели стража и слуги тоже? – задаюсь я этим вопросом, и в этот же момент мы заворачиваем в коридор, где находится моя комната, и я замечаю Фили с Кили у дверей. Фили заглядывает внутрь, пока Кили держит какую-то коробку в руках. Он поворачивает голову на наши шаги и расплывается в улыбке, пиная брата, чтобы привлечь его внимание.
– Мы вас по всему дворцу ищем! – восклицает Кили, ставит коробку и первый подбегает ко мне, неожиданно поднимая на руки и кружа, пока Фили обнимает Лука, жмёт ему руку и поздравляет. После нашего знакомства с Кили, он постоянно кружил меня столько раз, сколько мне исполнялось лет. И сейчас, когда он наконец-то ставит меня обратно на ноги после двадцатого круга, я еле переступаю ногами из-за головокружения, благо мужчина поддерживает меня до тех пор, пока я не даю знак, что могу нормально стоять. Они с братом меняются местами, и Фили очень крепко стискивает меня в объятиях, что мне с хрипом приходится несколько раз постучать ему по спине, чтобы отпустил. Он целует меня в щеку, и я тихо смеюсь, так как его щетина щекочет мне кожу.
– Я успела подумать, что вы сбежали, чтобы не дарить подарки, – издеваюсь я над ними, за что получаю щипание за руку от Фили, а Кили театрально прикладывает руку к сердцу и горбится.
– Ох, принцесса Элиана, как ты могла такое подумать про нас, – мы вчетвером громко смеемся, а после Фили говорит, что мои подарки он уже оставил у меня в комнате. Я, заинтересовавшись, забегаю в комнату, пока близнецы поздравляют моего брата.
Не знаю, что дарят ему, но я сразу замечаю на своём столе букет с ягодами, клубникой. Несколько штук покрыты шоколадом, а рядом лежит открытка с детским рисунком от Алисы и мягкая игрушка. Хочу развернуться, чтобы вернуться к близнецам и Лука, но резко врезаюсь в обоих Деккеров и громко кричу от испуга, хватаясь за сердце.
– Вы зачем так пугаете?! Обязательно было так подкрадываться?!
– Не бузи, – в своей манере отвечает Джейсон, и встаёт позади меня, но я понимаю, что он хочет сделать только после того, как Джей прикасается к моим ушам.
– Ой, нет-нет-нет! – я резко приседаю и со смехом обегаю Дреяна стороной, оказываясь в коридоре и быстрее прячась за спиной ничего не понимающего Лука. Джейсон любит тянуть кого-либо за уши, когда мы на корабле всей командой празднуем чей-то день рождения, а по отношению ко мне он делает это с какой-то особенной манией садизма.
Теперь я понимаю, почему Дреян и Джей встали с разных сторон, так как явно думали, что если я попытаюсь сбежать, то Дреян, стоящий впереди, сможет меня остановить. Они выходят из комнаты вслед за мной и надвигаются в мою сторону. Лука этого не понимает, поэтому не знает, что нужно делать и стоит на месте, а я, как ребёнок, начинаю бегать от Джейсона, чтобы он меня не поймал. Все мои мольбы и просьбы, чтобы он прекратил, не увенчаются успехом. Он ловит меня очень быстро, но вместо того, чтобы тянуть за уши, как и всегда, что-то на них защёлкивает. Я распахиваю глаза и пытаюсь посмотреть, что там, но мое зрение этого не позволяет сделать, на что Джей смеётся.
– Я, конечно, не хотел нарушать свою традицию, но Дреян настоял на том, чтобы я этого не делал. Всё-таки, принцесса с красными ушами на балу вызовет подозрение. – говорит он.
– Значит вы специально подделали всё так, чтобы я подумала совсем другое? – Джейсон выпускает меня из объятий, и я, щупая пальцами уши, ощущаю там серьги. Хочу снять одну из них, чтобы рассмотреть, но отвлекаюсь на голос:
– Конечно, иначе было бы не интересно, – отвечает Дреян и тоже обнимает меня, говоря поздравления, пока Джейсон занят тем же, только говоря с Лука. Друг берёт мою ладонь в свою, поднимает её на уровень моих глаз и надевает на указательный палец правой руки красивое кольцо с белым камушком.
– Какое красивое! – любуюсь я и обнимаю друга, обхватывая его шею, а затем обнимаю и Джейсона, благодаря за украшения.
– Лука, Элли вам пора идти на улицу, – говорит Фили, когда Лука возвращается из комнаты, куда относил подарки.
– Зачем? – мы оба удивляемся, задавая вопрос одновременно.
– Там ждут остальные, включая один из ваших подарков, – загадочно отвечает Фили, и они все уходят в сторону лестницы, а мы с Лука за ними.
По пути мы встречаем Кэтти, которая тоже поздравляет нас с Лука. Ему она дарит коробку шоколада, который очень любит мой брат, а мне набор ароматических и успокаивающих масел для тела. По нашей просьбе она относит подарки в наши комнаты. Ещё пару дней назад мы договорились, что на бал Кэтти придет не одна, а со своим молодым человеком, с которым мне никак не удаётся познакомиться.
Мы выходим на улицу, но друзья ведут нас дальше, ближе к тому месту, где лежат обломки конюшни. Я уже издалека замечаю спины братьев и остальных. Друзья уходят вперёд к ним, как вдруг я слышу торопливые шаги позади нас с Лука и хочу обернуться, но не успеваю. Лука выпускает мою руку, так как Лассен подхватывает его и взваливает себе на спину, а Дарий поднимает меня на руки, подхватывая под коленями.
– В честь вашего дня, который бывает раз в год, у вас есть возможность, чтобы мы носили вас на руках, – говорят мужчины одновременно, словно репетировали это несколько раз. Лука хватается за плечи Лассен крепче, но когда мы подходим к остальным, то калами ставит моего брата на ноги.
– Я бы с радостью воспользовался этим, мой дорогой калами, но увы, с моим зрением я буду испытывать головокружение, – я тоже прошу Дария, чтобы он отпустил меня, так как хочу обнять братьев. Все оставшиеся ребята, Демьян, Ролан, Джулия, Никасия, Анортад и Майкл обнимают и поздравляют нас по очереди, после чего мы с Лука встаём рядом и в нетерпеливом ожидании смотрим на братьев, от которых, по словам Фили, мы должны получить подарок.
– На самом деле я долго думал, что подарить вам двоим, – Ролан разворачивает нас спиной ко дворцу, отвлёкся разговором, пока позади слышатся шорохи. – Я люблю вас обоих и, хоть вы и выросли, детей из вас не вытащить ни под каким условием, поэтому ваши подарки, как и вы сами, очень похожи друг на друга, – он смотрит нам за спины и кивает, словно кто-то даёт ему знак, что всё готово. Он позволяет нам повернуться, и я уже хочу воскликнуть Лука, чтобы он скорее посмотрел на подарок, но вовремя прикусываю себе язык, не успевая сказать глупость.
– Лука, это лошади! – на лице брата сразу появляется улыбка, и Ролан мягко подталкивает брата в нужную сторону, позволяя мне убежать к животным первой.
Конь и лошадь буланой масти, похожие друг на друга, как две капли воды, точно также, как и мы с Лука. Их окраска желто-золотая, а хвост, грива и нижняя часть ног – черные. У нас с Лука у единственных из семьи нет личных лошадей. У Демьяна и Лассена чёрные кони, а у Ролана белый с серыми пятнами.
Я подношу руку к своей лошади, и та позволяет мне погладить себя, подставляясь под ладонь, пока Ролан помогает Лука погладить его коня.
– Это лучший подарок! – восклицаю я, обнимая Ролана, пока остальные наигранно начинают возмущаться, а затем сразу смеются. Я запрыгиваю брату на спину, как всегда делала в детстве, и Ролан ловит меня, но странные резкие телодвижения Лассена и Дария в нашу сторону приводят меня в удивление. Я не спрашиваю, но предусмотрительно слезаю со спины брата.
– Пойдёмте во дворец, – говорит Демьян, пока конюх забирает животных и ведёт их к остальным.
– Демьян целый месяц хранил свой подарок в секрете, – начинает рассказывать мне Лассен, а затем его подхватывает Джульетта, продолжая говорить:
– Никому ничего не говорил и не показывал, даже двери на замок запирал.
– Двери? – удивлённо переспрашивает Лука, и тут голос наконец-то подаёт Демьян, идущий впереди всех, ведя нас, когда мы поднимаемся на самый верхний этаж. Я почти не бывала в этой части дворца, так как здесь в основном только комнаты для гостей. Мы идём по длинному коридору к большим дверям, чуть ли не вовсю стену.
– Я знаю, как вы оба любите книги, – в детстве Лука всегда читали книги наши родители, но после того, как никого из них не стало, одна из служанок, с кем брат общался больше и ближе всех, делала это вместо отца с матерью. Я видела её всего раз, совсем недавно. Она очень милая и красивая, а её голос очень успокаивающий и мелодичный, под стать для того, чтобы читать книги для Лука. Я же постоянно ходила в нашу маленькую библиотеку, где книги были только про исторические и научные факты. О романах там и речи точно не шло. – И знаю, как мала наша библиотека, поэтому, – Демьян пропускает меня с Лука вперёд, позволяя коснуться ручек двери. – Весь месяц я занимался вашим подарком, – он довольно улыбается, когда мы с Лука открываем двери.
Я округляю глаза и удивлённо осматриваю светлое и просторное помещение. Эта комната находится под прозрачным куполом, поэтому в неё проникает яркий свет не только из окон, но и сверху. А по всему периметру стен стоят очень высокие стеллажи, наполненные множеством книг.
– Как красиво, – произношу я, проходя мимо стеллажей и любуясь количеством литературы. Книги повсюду. Даже высоко задрав голову к куполу, я вижу книги, названия которых можно прочитать только если подняться по высокой лестнице, которую я сразу замечаю в углу комнаты, когда дохожу до противоположной стены. Я возвращаюсь к ребятам и обнимаю брата, говоря, что о таком подарке и мечтать не могла.
– А ещё пару минут назад ты говорила, что мой подарок самый лучший, – шутливо ворчит Ролан, вызывая у всех смех. Я подхожу к нему, тоже обнимая и говоря:
– И кто из нас ещё дети, – Ролан щипает меня за нос, на что я ахаю и хочу в отместку тоже ущипнуть его, но он не даёт, уклоняясь в сторону и щипая за талию.
Мы возвращаемся в столовую, все вместе завтракаем, а затем приходим в зал отдыха, где все становятся слишком подозрительные, а Демьян с Дреяном куда-то испаряются, скрывшись после завтрака. Мне ни у кого не выдаётся выяснить, что происходит, получив в ответ лишь фразу, что брат и друг отправились за очередным сюрпризом.
Мы громко смеемся с шутки Кили, заглушая посторонний шум, как вдруг я слышу знакомый голос за спиной со стороны дверей:
– Привет, принцесса, – я мигом оборачиваюсь и вижу улыбающегося Теренса, а позади него и Демьяна с Дреяном. Вот куда они уходили, точнее совершали перенос!
– Теренс! Ты приехал!
Я со счастливой улыбкой вскакиваю на ноги и бегу к дверям, налетая на друга с объятиями. Он сразу ловит меня, а затем говорит:
– Неужели ты могла подумать, что я пропущу такой день?
– Ты не ответил мне ни на одно из двух писем! – восклицаю я, на что Теренс лишь расслабленно улыбается, и за него отвечает Демьян:
– Мы специально попросили его об этом, чтобы сюрприз оказался более неожиданным, – тут к нам заходит один из стражников, кланяется и обращается к моему брату:
– Ваше величество, только что во дворец прибыла королевская семья Флоиры. Они ожидают Вас у центральных дверей, – в этот раз мы приняли решение не совершать клятву неприкосновенности, понадеявшись, что этот праздник никто не решит испортить, поэтому мы не встречаем гостей у границы Мескари.
Я радуюсь после слов стражника и хочу пойти встретить гостей, как путь мне преграждает Лассен, выставив руку в сторону, прямо передо мной.
– Не так быстро, принцесса, – я замечаю, что Демьян с Роланом уходят за стражником встречать семью Нервалль, однако Лука остаётся, хотя всегда ходил вместе с братьями. Лассен видит мой непонимающий взгляд и начинает объяснять: – Вы с Лука главные на сегодняшнем празднике. Все гости приедут, чтобы увидеть вас и поздравить, но им придётся ждать до вечера, до начала бала, поэтому гостей будем встречать мы с Демьяном и Роланом. А Дикс переживёт пару часов без тебя и Лука, – подкалывает он нас с братом.
Лассен уходят, а меня забирают портнихи, чтобы закончить платье. После этого я возвращаюсь в комнату, сразу видя Теренса с Лука, сидящих на моей кровати. На шее брата уже отлично пристроился Снежок, а с Луни благополучно сошли чары сыворотки правды, и мы больше не понимаем её речь. Теренс дарит мне брошь ручной работы, сделанную вместе с его отцом за те дни, когда Демьян вернул его домой в Ксафию. Я снова крепко обнимаю его, и он с Лука собираются уходить, как я останавливаю брата. Теренс прикрывает за собой дверь, а Лука поворачивается лицом в мою сторону, спрашивая:
– Что такое, мелюзга?
– Дай мне руку, – прошу я и подхожу ближе к нему. Лука без промедления собирается выполнить мою просьбу, но вдруг останавливается, так и не коснувшись моей руки. Я боюсь, что сейчас он догадается и уйдёт, но он лишь настороженно спрашивает:
– Что ты хочешь сделать?
– Всего лишь дать тебе подарок, – Лука всё же касается моей руки, но дёргается в сторону, когда я начинаю показывать ему воспоминания. Я крепче сжимаю его ладонь, но прерываюсь, чтобы убедиться, что Лука мне доверяет. Когда он расслабляется, я продолжаю.
Я показываю Лука воспоминания с братьями и родителями, когда мы говорили о нём в его отсутствии. Вспоминаю, как близкие и любимые люди Лука говорят о нём только хорошее. Как они любят его и дорожат им, рады его успехам. Показываю, что говорили о брате мои друзья, когда они только познакомились. Вспоминаю ещё несколько моментов и вскоре останавливаюсь, отпуская руку близнеца. Он стоит замерев, и я начинаю бояться, что ему могло это не понравится, так как Лука говорил, что ему больно видеть нас вот так, в чужих воспоминаниях. Уже хочу извиниться, как он произносит:
– Спасибо, – у меня словно камень с плеч падает, когда я слышу это слово. Прикрываю глаза, но тут же ойкаю, когда Лука неожиданно тянет меня к себе за руку и обнимает.
– Я подумала, что это будет лучше, чем подарить какую-то вещь, – говорю я, и Лука соглашается со мной.
– На кровати должны лежать два свёртка, – говорит он, когда собирается уходить, и я поворачиваю голову, действительно видя на кровати два пакета с каким-то содержимым. – Это от Джульетты и Никасии, они оставили для тебя, – брат уходит, а я сажусь на кровать, разворачивая упаковочную бумагу и доставая оттуда два платья. Я сразу понимаю, кто из девочек какое платье мне подарила. Более открытое платье от Никасии, а закрытое от Джульетты. Никасия, любительница красивой одежды, всегда дарит мне вещи, которые так или иначе, но обязательно оставляют кусок кожи открытым.
До бала я сижу в комнате, не вылезая, так как скоро пришедший Лассен говорит, что мне и Лука нельзя будет даже из комнаты выйти, чтобы ни с кем не пересечься до начала бала. Я в очередной раз упоминаю, как сильно не люблю некоторые наши традиции, вызывая у Лассена смех.
Калами дарит мне два красивых украшения: кулон и браслет. На кулоне висит маленький замочек, и сначала я не придаю этому большое значение, но потом он показывает свой кулон, который я сама смастерила для него в детстве. Кулон с ключиком, который, по моим словам, открывает дверку в моё сердце. Браслет же с небольшим полумесяцем и совсем маленькой звёздочкой рядом. Лассен вскоре уходит, но за всё время до бала, мне не дают скучать.
Приходит Дарий, держа что-то за спиной, и я, полюбопытствовав, всё-таки вижу его подарок. Он принёс мне корзину самых необычных фруктов, которыми дразнил вчера во время разговора. Дарий говорит, что во время своего путешествия он всегда покупал их, так как чувствовал, что когда-нибудь я обязательно вернусь к ним и он сможет подарить мне этот подарок.
Помимо него ко мне заходит Майкл, тоже поздравляя. Он собирается уйти почти сразу, но я начинаю допытываться, обнаружили ли они среди Совета предателей, так как ни Демьян, ни Анортад мне ничего не говорили об этом. Сначала Майкл долго противится и не хочет мне ничего рассказывать, но в конце концов я добиваюсь своего.
Сыворотка правды действительно помогла найти ещё двух предателей помимо тех, кто пытался отравить Анортада. Демьян беспромедлительно прогнал их из дворца, решив не назначать более строгое наказание в виде казни. Больше Майкл ничего мне не говорит и уходит, а после него приходят портнихи и приносят мне платье.
Приходят и Джулия с Никасией, уже нарядные, с которыми мы договорились, что они помогут нарядиться мне. Они несколько минут восхищаются платьем, рассматривая его со всех сторон, пока я запираю дверь, чтобы не вошли посторонние.
Примерно через пятнадцать минут Джульетта поворачивает меня лицом к зеркалу, когда девочки заканчивают с причёской. Они обнимают меня с двух сторон, а я невольно улыбаюсь нашему отражению.
Моё платье белоснежного цвета. Длинная, свободная юбка, плавно струившаяся в ногах, и топ с длинными рукавами до запястий. От плеча до локтя они более широкие, а дальше начинают сужаться. Рукава доходят до самой ладони и закрепляются светлой, маленькой резинкой за средний палец, а топ оставляет декольте открытым. Девочки оставляют мне волосы распущенными, уложив их красивыми волнами. Я соглашаюсь на красный оттенок губ, чему Джульетта несказанно рада. Она подкрашивает мне глаза и наносит лёгкий румянец, пока мы с Никасией выбираем украшения и останавливаемся на тех, что мне сегодня подарили друзья. Длинные серьги от Джейсона, кольцо от Дреяна и браслет с полумесяцем от Лассена. Я бы с радостью надела и брошь Теренса, но корсет платья сделан из плотной материи, из-за чего сделать задуманное невозможно. Пустой остаётся только шея и сейчас, смотря в зеркало, мы все трое это понимаем. Девочки начинают рыться на столе, а я краем глаза замечаю красную коробочку с колье матери. Я достаю его оттуда, вешаю на шею и снова смотрю на себя в зеркало.
– Ты так похожа на свою маму, Элиана, – говорит Джульетта. – Это ведь её украшение, верно? – я киваю, так как одной из причин, почему я надела именно это украшение на шею, является принадлежность колье моей матери.
В дверь стучат и говорят, что бал уже начинается, и нам пора идти, а я кидаю быстрый взгляд в окно, где солнце только начинает скрываться за горизонтом. Последний раз окидываю себя взглядом в зеркале и выхожу вслед за девочками, предвкушая сегодняшний вечер.
Мы идём по пустому коридору, так как все уже наверняка ждут в зале. Заворачиваем за угол, где я вижу братьев и Лассена, стоящих неподалёку от закрытых дверей тронного зала. Они поворачивают головы на наши шаги и замирают с удивлением на лицах. Джульетта с Никасией уходят вперёд и скрываются в зале, а я нерешительно подхожу к семье, неуверенная их реакции.
– Всё так плохо? – боязно решаюсь спросить я, когда даже через две минуты никто и слова не произносит, продолжая оглядывать меня с головы до ног.
– Нет! – восклицает Ролан, опровергая мои мысли. – Ни в коем случае, ты прекрасно выглядишь, Элиана. Просто... Ты... – брат начинает теряться в словах и не договаривать, поэтому Демьян подхватывает его мысль:
– Ты безумно похожа на нашу маму в этом платье и с этим колье, – он присматривается лучше, а затем утверждает, нежели спрашивает. – Это ведь её, верно? – я киваю.
Лука вдруг резко берёт руку близ стоящего Лассена, от чего тот вздрагивает, не ожидавший этого, и вопросительно смотрит.
– Я, безусловно, не люблю делать это, но покажи, как выглядит мелюзга, – я невольно улыбаюсь интересу близнеца, а Лассен прикрывает глаза. Проходит чуть меньше минуты, как Лука отпускает его руку и смотрит в мою сторону.
– Ты действительно очень красивая, – он протягивает мне руку, за которую я берусь, так как войти в зал мы должны вместе.
Демьян, Ролан и Лассен уходят первыми, пока мы встаём перед дверьми и ждём своего времени.
– В этот раз ты не волнуешься? – спрашивает Лука.
– Я рядом с тобой, да и народу там гораздо меньше, чем в прошлый раз, – отвечаю я и улыбаюсь, когда стража открывает перед нами двери.
Хоть Лука и не видит, он шагает первым и ведёт меня за собой. Мы доходим до возвышенности, где нас ждёт Демьян и встаём рядом с ним. Я бегаю взглядом по залу, рассматривая гостей. Королевские семьи Нервалль и Шафран стоят в стороне, но ближе всех. Я вижу преданных нам советников и их семьи, тех, кто пожелал прийти. Семью Лассена и Джульетты, её двоюродных и троюродных сестёр, которых у подруги в достатке. Пять девушек стоят в углу и всё не могут перестать шептаться. Они все младше Джулии. Их не было на коронации, так как в это время были в другой стране, находившейся далеко от Мескари, а на наше с Лука день рождения и предстоящую свадьбу Джульетты и Демьяна они приехали. Джулия рассказывала, что она не сильно любит своих сестёр, так как они те ещё сплетницы и готовы перемыть всем косточки, лишь бы было кому. Вижу несколько стражников и слуг, в том числе и Кэтти, а ближе всех к нам стоят друзья.
В зале стихают аплодисменты и шум голосов, и Демьян начинает рассказывать, как важен для нас всех этот день, учитывая тот факт, что целых восемь лет этот праздник был наделён не только радостью, но и грустью. Брат слишком долго говорит о том, как он дорожит нами с Лука, из-за чего мы оба начинаем краснеть, а я незаметно тяну его за рукав, давая намёк, что пора перевести тему. Он умолкает и объявляет начало бала, а я только сейчас вспоминаю, что именно я должна начать его. Если бы Лука видел и его не мутило после танца, я должна была бы танцевать с ним.
– Сестрица, подаришь мне первый танец? – слышу я шёпот над ухом от Демьяна, на что неловко улыбаюсь, поворачиваясь к нему.
– Вынуждена тебя расстроить, братец, но я уже пообещала свой первый танец другому, – Демьян кидает вопросительный взгляд на Ролана и Лассена, но калами, стоящий позади меня, спрашивает:
– Надо же, и кто этот счастливчик? – он опровергает догадки Демьяна, как передо мной неожиданно появляется Анортад с протянутой рукой.
Я улыбаюсь и вкладываю свою ладонь в его, приподнимая подол платья, чтобы не споткнуться при спуске по небольшой лестнице. Замечаю довольную улыбку мужчины, когда он кидает взгляд на братьев и калами за моей спиной. Мы выходим на середину зала, а все остальные гости отступают назад, освобождая пространство. Мне становится не по себе от того, что мы единственные с Анортадом в танцевальном кругу. Музыканты начинают играть мелодию, а я спешно кладу руку на плечо мужчины, задумавшись, и мы начинаем танцевать.
– Ты ведь не в первый раз танцуешь, – говорит он спустя пару минут, и я киваю. – Расслабься, ты так напряжена, словно я сейчас тебя пытать буду, – тихо смеётся он, заставляя меня ослабить хватку на его плече, перестать сжимать его руку от волнения и улыбнуться. Мы танцуем, но я бегаю взглядом по толпе и лицам, иногда забываясь и наступая на ногу Анортаду. Он хмыкает. – Кто тебя танцевать учил? – шутит он, но потом помогает успокоиться. – Элли, хватит смотреть на остальных и следить за ними. Представь, что здесь никого нет, кроме нас. Смотри на меня.
И я действительно делаю так, как он говорит. Смотрю только на Анортада и, наконец, сосредотачиваюсь на движениях, благодаря чему мужчина делает наш танец разнообразнее, не боясь теперь, что от моей невнимательности я споткнусь и упаду носом в пол.
– У тебя очень красивая улыбка, – говорит он, и я по неволе улыбаюсь ещё шире. – Но это не единственный красивый изгиб на твоём теле, – добавляет он, довольно приподнимая уголок губ, когда я заливаюсь краской.
– Тебе доставляет удовольствие смущать меня? – задаю я вопрос, шуточно прищуриваюсь, на что Анортад вполне серьёзно отвечает:
– Возможно, – я кидаю на него возмущённый взгляд, как мелодия заканчивается. Мы отходим друг от друга на шаг, он кланяется, я делаю реверанс и после громких аплодисментов музыканты начинают играть новую мелодию. Я замечаю, как Демьян с Джульеттой, Джейсон с Никасией, Ролан с Ринатой и другие гости выходят к нам, вставая в пары и начиная танцевать. Анортад делает шаг в сторону, думая, что всё закончилось, но я беру его руку и кладу обратно себе на талию.
– Потанцуешь со мной ещё? – он улыбается и сразу соглашается, возвращаясь ко мне и начиная кружить меня в танце рядом со всеми остальными.
После того, как вторая песня заканчивается, мы все собираемся в одном месте, а затем я с братьями и Лассеном уходим поприветствовать тех гостей, с которыми мы с Лука ещё не общались сегодня. Идя к семье Нервалль, я провожаю взглядом Анортада, который покидает зал. Король с королевой Флоиры приветствуют нас тёплыми словами, пожатием рук и объятиями, а затем отходят в сторону, освобождая место для своих сыновей. Позади них я замечаю и Андреаса, который тоже приехал. Дикс делает шаг в мою сторону, как Эрнест громко кашляет и выразительно смотрит на него, склоняя голову, на что младший копирует взгляд брата и шипит:
– Я помню, не дурак, – я прикусываю губу, чтобы не смеяться, и Дикс целует тыльную сторону моей ладони, после чего это делает и Эрнест. Пока он увлечён разговором с Демьяном и Лука, Дикс обнимает Лука, жмёт ему руку, а затем наклоняется ко мне и шепчет на ухо:
– Не думай, что я не стану тискать тебя, как делаю всегда, когда всё это закончится, Элиана, – я хмыкаю, кивая на его слова.
Далее мы следуем к семье Шафран. Король с королевой ведут себя сдержанно, как и полагается, Рината тоже, лишь крепко сжимает меня в объятиях, щебеча поздравления мне и Лука. Когда доходит очередь до Нила, я напрягаюсь, но стараюсь не показывать это. Он целует мою ладонь, а затем обнимает, но я снова чувствую его руку не на положенном месте. Жалею сотню раз, что в этот момент вся моя семья занята разговором с королём. Я отхожу от Нила и встречаюсь с его расслабленным, но нахальным взглядом. Подлец.
Они уходят к столам с закусками, а к нам подходит один из стражников.
– Прошу прощения за беспокойство, ваше величество, но прибыли гости из Флеада, – мы одновременно удивлённо поворачиваем головы в сторону мужчины.
– Флеада? – переспрашивает Демьян, и страж кивает, а затем уходит после разрешения брата.
– Если Фергус решил устроить сюрприз, то он совершенно неприятный, – говорит Лассен, когда он, я и Демьян идём по лестнице вниз, где ждут гости из Флеада. Мы спускаемся по последней лестнице, и тут я замечаю тёмные кудри, а затем вижу и лицо гостя. Я моментально расслабляюсь и ускоряю шаг, приближаясь к парню.
– Джонатан, как же я рада тебя видеть! – я подбегаю к нему и прежде чем обнять, позволяю ему поцеловать мою ладонь. Он пожимает руку Демьяну и Лассену, а затем калами, с улыбкой на лице, говорит:
– Ты напугал нас, Джонатан, – Джонатан хмыкает и начинает объяснять:
– Не волнуйтесь, мой отец даже не думал о том, чтобы приезжать сюда. Он не хотел и меня отпускать, но я его уговорил.
– И это очень хорошо, – говорю я, улыбаясь, и тут к нему подходит страж Флеада, сопровождающий принца, передавая Джонатану букет тюльпанов темно-розового цвета с белыми кончиками на лепестках. Я ахаю, когда Джонатан протягивает их мне, поздравляя с днём рождения. – Это мои любимые! – восклицаю я, принимая их.
– Правда? – удивляется он, но я быстро распознаю, что это удивление ужасно наигранное.
Я довольно хмыкаю, нюхая цветы и пряча за ними свою улыбку. Могу поспорить, что я знаю, кто рассказал о моих любимых цветах Джонатану. Я беру парня под руку, и мы идём в зал, где он поздравляет Лука и присоединяется к торжеству. Слуги забирают у меня цветы, чтобы поставить их в вазу с водой, а я принимаю предложение Ролана потанцевать.
В этот день рождения у меня есть всё, что я когда-либо желала.
Анортад
По пути обратно в зал я останавливаюсь в соседнем коридоре, около большого окна. Прикрываю глаза и в голове сразу всплывает воспоминание, когда в день коронации Демьяна мы с Элли стояли на этом же самом месте и с остервенением пытались передать друг другу свои чувства во время поцелуя. Я слишком сильно углубляюсь в это воспоминание, что замечаю присутствие постороннего только при толчке в плечо. Повернув голову, я вижу Демьяна.
– Наскучил праздник? – спрашивает он, на что я отвечаю:
– Нет, просто отошёл ненадолго.
– Джонатан приехал, – переводит он тему.
– Ох, правда? – делаю я вид полного непонимания, так как знал об этом ещё день назад, помогая Джонатану выбраться из «плена» его отца, чтобы приехать на праздник. Демьян ухмыляется.
– Только не говори, что ты не знал этого, – я копирую его ухмылку и фразу:
– Только не говори, что ты хочешь поговорить сейчас именно об этом, – он принимает поражение в словесной перепалке, но при этом ничего не говорит. Я разминаю затекшую шею и тяжело выдыхаю.
– Демьян...
– Анортад... – мы говорим это одновременно и переглядываемся. Я жестом показываю, чтобы он говорил дальше первым. – Сложно не заметить ваши взгляды с Элли друг на друга, – я прикрываю глаза, уже догадываясь, о чём он хочет поговорить. – Хоть Элли и пытается скрыть, что любит тебя, так как не все из нас готовы простить и принять тебя, у неё это плохо получается. Не то что бы я против, да и никто из нас не в праве решать за Элли, но Анортад, послушай: чаще всего ложь, даже если во благо, не приводит ни к чему хорошему. Ты знаешь больше нас и у тебя должна быть веская причина, чтобы скрывать нас с Элли друг от друга, поэтому я прошу всё рассказать. На лжи хорошую жизнь не построишь.
– Я собирался рассказать всё завтра, чтобы сегодня не портить никому праздник, – честно признаюсь я, но вижу подозрение во взгляде Демьяна. – Правда. Уже слишком поздно, чтобы пытаться что-то изменить. Это неизбежно.
– Что «это»?
– Грядет война, Демьян. Возможно, даже нечто хуже войны, – мужчина шокировано уставляется на меня, расширяя глаза. – И лучше всего начать собирать людей на свою сторону уже сейчас.
– Против кого воюем? – коротко спрашивает он, переваривая информацию, сказанную мной, у себя в голове, так как его лицо слишком напряжено. Я пожимаю плечами.
– Давида, Фергуса и.... – я прерываюсь, встречаясь с вопросительным взглядом. – Вполне возможно, что к ним присоединится ещё кто-то другой. И, Демьян, вам пора разобраться с тем, что случилось в день трагедии, – Демьян отстранённо кивает, соглашаясь со мной. – Прости, что испортил праздник этой вестью.
– Не извиняйся, ты всё правильно сделал, – говорит он. – Ты хотел что-то сказать мне? Кроме известия о предстоящей войне, – я киваю и поправляю его:
– Точнее, попросить. У меня есть просьба, Демьян. В этой войне, с большой вероятностью, от меня пожелают избавиться первым, – я начинаю объяснять более подробно, снова встречаясь с вопросительным взглядом. – Давиду не нужна ничья смерть, только магия Элли. Фергусу нужна ваша территория и он, уж прости за прямоту, но с лёгкостью может заполучить её и без ваших смертей. Его влияние слишком велико, а количество солдат превосходит вашу армию. А я лишняя пешка, которую нужно убрать, чтобы не мешалась. Поэтому я прошу позаботиться об Элли, если меня всё же не станет.
– Ты один из великих и могущественных магов, Анортад. Неужели ты думаешь, что они смогут убить тебя? – недоумевает он, на что я хмыкаю.
– Вот именно, что только один из. Есть люди сильнее меня. – говорю я. – Ты обещаешь, что выполнишь просьбу?
– Тебя никто не убьёт, – упрямо отрицает Демьян. – Мы не допустим этого. А если не мы, так Элиана уж точно...
– Вот Элли точно не стоит об этом знать, – прерываю я его. – Ей и так будет о чём волноваться и переживать.
– И снова ложь? – третий голос заставляет нас с Демьяном обернуться и увидеть Лассена, стоящего позади нас и подпирающего спиной стену. Он отталкивается от неё и подходит к нам, держа руки сложенными на груди.
– И как долго ты здесь стоишь?
– Достаточно, чтобы услышать всё важное. С чего ты взял, Роджерс, что они пожелают убить тебя в первую очередь? Может ты и лишняя пешка, но ты же не можешь испортить им их планы.
– Как раз-таки могу, Рикнет, – называю я его в ответ по фамилии, и опираюсь руками на подоконник позади себя. – Давид знает, что я единственный, кто может остановить Элли и справиться с её магией. Думаете, он не захочет избавиться от меня? – они молчат, так как знают, что я прав. – Фергусу ничего не мешает убить меня, ведь он прекрасно знает, что я теперь с вами и могу рассказать о всех его секретах, так как несколько лет жил с ним во дворце в качестве старшего сына и принца.
– Но неужели ты так просто готов сдаться? – недоумевает Лассен. – Оставить Элиану? Снова разбить ей сердце от потери любимого?
– У неё есть те, кто сможет о ней позаботиться. И я не сдаюсь, Рикнет! Я просто предупреждаю вас, что такой исход событий очень вероятен.
– Даже если и так, от Элианы это скрывать нельзя. Она должна знать, что может потерять человека, которого.... Любит, – бросает Лассен, отворачиваясь, явно не желая принимать этот факт. Я на это лишь фыркаю, а Демьян закатывает глаза:
– Не ведите себя как дети, умоляю, – говорит он. – Я обещаю, что сделаю всё, что в моих силах, касательно Элианы, если ты погибнешь, Анортад. Но этого не случится.
– Элиана не выдержит потери, – говорит Лассен. – Я хорошо её знаю, вижу и ощущаю, как она тебя любит, Роджерс. Она не сможет полюбить кого-то ещё так же сильно, как тебя.
– Учитывая, что Дарий влюблён в неё, то он сможет добиться сердца Элли, – отстранённо и недовольно говорю я, моментально видя направленный на себя удивлённый взгляд Лассена и снова шокированный взгляд Демьяна.
– Откуда ты знаешь? – спрашивает Лассен, а Демьян восклицает:
– Дарий влюблён в Элиану?! – он переводит взгляд на своего калами. – И ты тоже это знаешь?! Почему я об этом узнаю только сейчас? Может ещё кто-то знает?!
– Никто кроме нас троих и самого Дария, – отвечает Лассен, но не сводит с меня глаз. – Так откуда ты узнал?
– Сложно не заметить, – отвечаю я. – Его взгляды на других и на Элли сильно отличаются, Рикнет.
– Дарий с Элли и Лука очень близки, думаю, она тебе рассказывала? – предполагает он, вынуждая меня кивнуть.
– Но на Лука же он смотрит по-другому, – продолжаю я упрямиться.
– Лука парень! – я закатываю глаза, и тут калами произносит, слегка насмешливо. – Ты ревнуешь? – я собираюсь ответить и слышу тяжёлый вздох Демьяна. Серьёзный разговор опять превратился в нашу с Рикнетом перепалку.
– Я? – ткну себя пальцем в грудь, видя довольную ухмылку Лассена. – Чушь.
– Меня забавляет твоя ревность, – говорит он, как я первый замечаю присутствие четвёртого человека, который усердно пытается сделать вид, что его здесь нет.
– Принц Нил Шафран, подслушивать рядом намного удобнее, можете не прятаться, – Демьян с Лассеном оборачиваются, устремляя взгляд туда же, куда и я, где за поворотом стоит Нил. Он выходит, когда понимает, что его поймали, и подходит ближе. Я переглядываюсь с Демьяном, переживая, что принц мог услышать много лишнего, но надеюсь, что единственное, что он мог услышать – это про Дария и Элли.
– Я хотел найти тебя, чтобы поговорить, Демьян, – Нил встаёт напротив мужчины.
– Так говори, – Нил кидает взгляд на нас с Лассеном, после чего Демьян добавляет. – Говори в их присутствии, у меня ни от кого нет секретов.
– Я хотел поговорить насчёт твоей сестры, – мы все переглядываемся. Что Нилу нужно обсудить с Демьяном про Элли? – Я хочу забрать её в Воудан.
Повисает тишина, пока внутри меня бушует ураган. Я прекрасно осведомлён о традициях Воудана и знаю, что на самом деле означают его слова.
– Ты в своём уме?! – недовольно восклицает Лассен, опережая меня. Демьян кладёт руку ему на плечо и кидает предупредительный взгляд на меня, чтобы ни я, ни калами не лезли в разговор. Выражение Нила о том, что он хочет забрать Элли в свою страну, в прямом смысле означает его намерения жениться на ней. Нил невозмутимо стоит дальше перед нами, дожидаясь ответа от Демьяна.
– Нил, об этом нужно говорить с моей сестрой Элианой. Это серьёзное предложение, на которое только она в праве дать согласие или отказ. Ты должен знать, что мы давно отказались от фиктивных браков. Моя сестра выйдет замуж только по любви. Если вдруг окажется, что она... Любит тебя и согласится поехать в Воудан, то конечно, – спокойно и рассудительно отвечает Демьян, хотя его напряжённая руке, лежащая на плече Лассена, говорит совершенно о другом.
– Почему ты так удивлён, что твоя сестра может ответить согласием? – интересуется Нил. – Вы ведь все видели нас с Элианой, – он обводит нас всех взглядом. – Наши дети будут умными и красивыми.
– Не говоря о том, что ещё и воображаемыми, – невозмутимо говорю я, невольно влезая в разговор и прерывая его фантазии. Лассен поворачивает голову в мою сторону, а затем обратно на Нила.
– Впервые согласен с Роджерсом, – Нил закатывает глаза.
– Так почему ты так удивлён, Демьян? Даже если сейчас она не любит меня, я вполне могу изменить это, – Демьян хмыкает, хищно улыбаясь.
– Я не сомневаюсь в твоих силах, принц Нил, но боюсь, что сердце Элианы уже занято. И если ты желаешь добиться своего, то тебе придётся очень постараться и быть готовым проиграть. Моя сестра любит другого мужчину, – Нил меняется в лице, хмурит брови и исподлобья смотрит на меня. Не знаю, как он об этом догадывается, но я выдаю довольную ухмылку, наблюдая за его злостью.
Тут из-за поворота выходит Элли и радостно восклицает:
– Вот вы где! – за ней выходит и Ролан. – Я вас по всему дворцу ищу! – она подходит ближе и встаёт рядом со мной, замечая хмурый и недовольный взгляд Нила. – У вас всё хорошо? – взволнованно спрашивает она, и Демьян быстро натягивает на себя добрую и радостную улыбку, подходя к сестре.
– Всё замечательно, Элиана. Пойдём в зал, ты всё ещё должна подарить мне танец, – она звонко смеётся, уходя с Демьяном и Роланом обратно в зал. Лассен уходит за ними, и я собираюсь сделать тоже самое, но голос Нила заставляет меня затормозить.
– Ты действительно думаешь, что она любит тебя? Это же смешно, – я хмыкаю.
– Так вот как ты собрался добиваться Элиану. Сделать так, чтобы я бросил её? Как глупо с твоей стороны, принц Нил. Не волнуйся, если вдруг так случится, то я обязательно расскажу Элли о том, что ты любишь её, – Нил яростно подходит ко мне вплотную, но я не двигаюсь с места ни на миллиметр.
– Ты оглянуться не успеешь, как она окажется в постели со мной, – на моём лице начинают играть желваки, а внутри закипать ярость, но я изо всех сил сдерживаюсь, чтобы прямо сейчас не вмазать этому наглому принцу и не разукрасить его лицо парой синяков. Я лишь расслабленно и хищно скалюсь, вполне спокойно ему отвечая, от чего он теряется:
– Хорошо, – я наклоняю голову и перехожу на шёпот, чтобы вдруг посторонние не услышали. – Только смотри, как бы Элиана не прокричала моё имя, будучи с тобой наедине. Думаю, это будет не очень приятно для тебя. Приятного вечера, принц Нил, – я разворачиваюсь и ухожу в сторону зала, пересиливая себя, чтобы не обернуться и не посмотреть на покрасневшее лицо Нила от злости.
Элли
Бал в самом разгаре. Я дарю танец ещё нескольким ребятам. Братьям, друзьям, калами и Эрнесту с Диксом, всё время волнуясь, как бы на танец меня не пригласил Нил. Но принц стоит в стороне, то и дело выпивая очередной бокал алкоголя, пока его сестра Рината совершенно не скучает в компании моего брата. Я сбилась со счёта, сколько раз Лассен подкалывает Ролана по этому поводу, когда Рината ненадолго отходит, за что каждый раз получал либо подзатыльник, либо достаточно больной толчок в рёбра, но ничто его не останавливало.
Когда заканчивается очередная мелодия, и музыканты готовятся играть новую, я спешу пройти мимо гостей к Анортаду, стоящему около столика и разговаривающего с королём Эдвигом и Демьяном. Анортад замечает меня первым и вежливо прощается с собеседниками, идя навстречу.
– Потанцуешь со мной ещё раз? – улыбаюсь я, поборов волнение и, когда вижу улыбку Анортада и его кивок, то беру его за руку, и мужчина выводит меня к остальным танцующим. Начинается музыка, и мы начинаем плавно двигаться в такт. В этот раз я ни разу не свожу с него взгляд, откровенно пялясь.
– Ты раздеваешь меня глазами прямо сейчас, я же вижу, – довольно хмыкает он с довольной улыбкой на устах.
– Это не правда! – нужно было сказать это как минимум тише, чтобы Анортад хотя бы гипотетически мог мне поверить.
– Мой маленький голодный кролик.
Я смущённо улыбаюсь, и мелодия заканчивается. Анортад отводит меня к столику с напитками, предлагая шампанское, но я с улыбкой меняю бокал на другой, с обычным соком. Мы разговариваем несколько минут, после чего Анортад замечает Джонатана и, извинившись, уходит к нему.
Под конец бала я покидаю зал и иду в направлении своей комнаты. Отворив дверь, меня сразу встречает груда подарков, которые, наверное, слуги составили около кровати на полу и на столе. Я подхожу к коробкам и хочу их рассмотреть, но моё внимание привлекают не они, а небольшая коробка золотого цвета с ярко-красной атласной лентой на кровати, около которой клубочком свернулась Луни, пока Снежок скачет по подаркам от гостей, изучая каждый из них. Я сажусь на кровать и беру коробку в руки, развязывая бант и с трепетом открывая крышку. Там лежат две толстые книги и несколько секунд я сижу в непонимании, пытаясь вспомнить в своей памяти этого автора. И я вспоминаю.
Я удивлённо ахаю, хватая книги и пролистывая страницы. С другой стороны обложки вижу надпись, написанную чернилами от руки: Специальный подарок для принцессы Элианы с наилучшими пожеланиями от автора. Эта история не должна была получить продолжение, но, узнав о Вашей любви к моей книге, я написал продолжение специально для Вас, принцесса.
Когда-то давно, когда я только присоединилась к команде Джейсона, я нашла в его каюте один роман, прочитав который, влюбилась в эту историю и персонажей. Но к самому большому сожалению узнала, что автор отказался выпускать продолжение романа, а прямо сейчас я держу в руках два тома не вышедшей истории, сделанную специально для меня. Но от кого этот подарок? Кто мог знать, что я люблю эту историю, кроме Джейсона и Никасии, которой я прожужжала все уши и заставила прочитать книгу? Я никому не говорила больше, выходит кому-то об этом рассказали Джей или Никасия. Я замечаю на дне коробки маленький красный пакетик. Кладу книги рядом с собой на кровать и разворачиваю этот свёрток, доставая оттуда браслет, на котором висит маленький кролик из серебра.
Анортад. Он специально не оставляет ни единой бумажки с подписью, так как прекрасно понимает, что, увидев браслет, я сразу пойму от кого этот подарок.
Я оставляю книги в комнате, а сама иду обратно в зал, чтобы найти Анортада. Спускаюсь по лестнице, иду по коридору и вдруг слышу женские голоса, почти сразу различая в них сестёр Джульетты. Я прячусь за колонной, не желая сталкивать с ними, так как они сразу захотят обсудить со мной все сплетни. Но как на зло девушки останавливаются в коридоре, начиная громко говорить. Мне становится интересно только тогда, когда я слышу, как проскакивает имя Анортада в их речи.
– Вы видели Анортада с Элианой?! Поверить не могу, что он выбрал её! – я закатываю глаза, различая голос Кьяры. Самая младшая из всех пятерых.
– Кэтрин была намного симпатичнее принцессы! – восклицает вторая сестра, а я уже во второй раз слышу имя Кэтрин. Первый был во дворце Флеада из уст стражника. Я морщусь от неприятных воспоминаний, но слушаю разговор дальше. – Я уверена, что Анортад и Элиану бросит, как поступил с Кэтрин!
– Это было очень давно, – говорит ей самая старшая из них – Женевьева. Единственная, с кем можно спокойно поговорить о разумных вещах. – И вы не можете утверждать об этом. Никому неизвестно, что произошло на самом деле. Кто-то говорит, что Анортад её не бросал, а Кэтрин была всего лишь служанкой, которую прогнал король Фергус, – тоже самое рассказывал мне страж.
– Служанкой?! Кэтрин была такой красивой, к ней все мужчины тянулись! И ты думаешь, что она была обычной прачкой?!
– Я однажды встретила её! – говорит третья сестра. – Мы говорили с Кэтрин о многом, и она рассказала мне об Анортаде! Кэтрин хвасталась тем, что мужчина дарит ей множество подарков, а также поделилась со мной тем, что, – она снижает голос и мне приходится вовсе не шевелиться и даже задержать дыхание, чтобы услышать. – Анортад очень хорош в постели, – восклицания девушек заглушают моё фырканье после этих слов.
– Я действительно не понимаю, что он нашёл в Элиане, – продолжает возмущаться Кьяра. – Он же её не любит! Только глупец этого не заметит. Кто поверит в то, что такой человек, как Анортад, любит ничем не примечательную принцесску! – я недовольно свожу брови к переносице от этого ужасного прозвища.
– На самом деле я сегодня подслушала разговор Анортада с принцем Нила из Воудана! – я напрягаюсь после этих слов. – Я слышала, как Анортад сказал ему, что когда бросит Элиану, то обязательно сообщит об этом Ниле, который любит её и хочет на ней жениться! – не угомоняется девушка, а я приваливаюсь к колонне, чувствуя, как ноги становятся ватными.
Нет, нет, нет, нет. Анортад не мог такого сказать. Ведь... Не мог?
Девушки уходят к лестнице, а я выхожу из своего укрытия. Меня не столь удивили слова о том, что Нил хочет жениться на мне, сколько то, что Анортад просто... Торгуется мной? Говорит Нилу, что когда бросит, то найдёт мне новую замену в лице принца? Но ведь Анортад действительно не обязан любить меня. После произошедшего в пустыне многое поменялось, и я до сих пор так и не разобралась в своих настоящих чувствах. Возможно, это просто сильное увлечение, от которого я не могу избавиться, и вовсе никакая не любовь. Былой счастливый настрой пропадает, и я, опечаленная своими мыслями, иду к залу, чтобы найти Анортада. Только теперь не для того, чтобы поблагодарить за подарок, а серьёзно поговорить.
В зале никого не оказывается, все уже разошлись, так как наступил следующий день. Уже поздняя ночь. Я не возвращаюсь обратно к себе, а иду в комнату, выделенную для Анортада, нацелившись обязательно найти его. Комната тоже оказывается пуста, но я всё равно остаюсь ждать его здесь. Подойдя к столу, я вижу чёрный блокнот, одиноко лежащий на поверхности. Из-за интереса беру его в руки и открываю на странице, на которой приклеена закладка, начиная читать:
Твои бездонные глаза,
Как утренний рассвет.
Слеза скатилась вдаль,
Я вновь мечтаю о тебе.
Сколько раз пытался скрыть
Эти чувства, этот бред,
Но не сумел, не смог уйти,
Ты рядом, и мне свет.
Ветер шепчет нежно в тиши,
Зовет меня в мечты.
Твои шаги звучат в душе,
Словно музыка весны.
Пусть пройдут года и дни,
Словно тени на стене,
Я не отпущу мечты,
Ты в сердце, ты в огне.
****
И даже самой тяжкой, тёмной ночью,
Я не стану убегать.
Скрою всю свою усталость,
Всем совру,
Но сам тебе я помогу.
****
Не бойся мне открыться,
Не бойся слезы ты пролить.
Не стану упрекать,
И в темноте одну не брошу.
На двоих разделим боль,
Только позволь остаться рядом.
****
Ты просто сон,
Ты не реальна,
Ты лишь плод воображения,
И в жизни тебя нет.
Но почему теперь
Твой образ вижу я везде?
Во снах и в жизни,
Словно тень.
Каждый миг и каждый взгляд
Напоминает о тебе.
Словно эхо в тишине,
Ты звучишь в моих мечтах.
Я пролистываю почти весь блокнот, читая его стихи, пока не дохожу до листа, всего исписанного моим именем. В некоторых местах оно яро перечёркнуто чёрными чернилами, а где-то и вовсе прожжено пятно.
– Элли, – я вздрагиваю, захлопывая блокнот и кладя его на стол. Оборачиваюсь и вижу Анортада. Он встречает меня с улыбкой, но не видит ответную, от чего спрашивает: – Всё хорошо? Ты выглядишь грустной. Что-то произошло? – он замечает в моих руках браслет, который я нервно тереблю пальцами. – Не понравился подарок? – предполагает он, на что я отрицательно мотаю головой.
– Нет, очень понравился, спасибо, но я пришла поговорить о другом, – по моему лицу Анортад понимает, что разговор будет не из лучших, но всё равно внимательно слушает. – Прошу, ответь мне честно, какой бы жестокой не была правда. Ты ведь не любишь меня, – Анортад удивляется, округляя глаза после моих слов.
– Ты действительно так думаешь? – спрашивает он, подходя ближе, а я гулко сглатываю. Если он будет стоять так близко ко мне, я снова потеряюсь в своих мыслях и продолжу совершать ошибки. – Я уверен, что это не так. Элли, не пытайся меня обмануть. Я ведь вижу, что кто-то заставил тебя так думать. Кто?
– Это так важно? Я просто хочу узнать ответ.
– Разве стал бы я помогать тебе, твоей семье и друзьям, если бы не любил? – задаёт он разумный вопрос.
– Ты можешь делать это ради своей выгоды. Никто из нас не знает, может Фергус подговорил тебя, и вы с ним специально создали историю о том, что он прогнал тебя, а на самом деле ты ему помогаешь, – Анортад склоняет голову, подозрительно смотря на меня.
– Куда ты пошла после бала? – я понимаю, что он хочет проверить, поэтому недовольно отвечаю:
– Я не под чарами или чего-либо ещё! И не пила ни капли алкоголя, а подсыпать мне ничего не могли, так как я всегда сама выбирала бокал с напитком!
– Тогда ты действительно сама веришь в свои слова?! – он тоже начинает злиться.
– Верю! До меня дошли слухи, что ты неплох в постели! – слова слетают с губ прежде, чем я успеваю подумать. Я прикрываю глаза, осознавая глупость и нелепость сказанного мной сейчас. Я никогда не следила за своей речью в порыве злости, а эти слова из разговора сестёр Джульетты застряли у меня в голове.
Анортад приподнимает бровь, глядя на меня.
– И кто это сказал?
– Я... Кое-что слышала, – я мысленно ругаю себя за то, что вообще начала этот разговор.
– Любопытно, кролик? – он ухмыляется. – Мы можем выяснить, правдивы ли эти слухи, – он наклоняется, шепча мне это на ухо и дьявольски улыбаясь. Я молчу, безмолвно открывая рот и закрывая его, не в силах что-то сказать, так как теряюсь с мыслями. – Элли, – он обхватывает моё лицо ладонями, заставляя посмотреть на него и не отводить взгляд. – Я не знаю, кто заставил тебя думать так, но прошу, поверь мне, – он наклоняется ближе к моему лицу, а я замираю не в силах пошевелиться.
Анортад не видит моего сопротивления, поэтому осторожно касается моих губ своими, словно боится спугнуть дикого зверька. Я борюсь с диким желанием продолжить поцелуй, ответить ему, но вместо этого слабо упираюсь руками ему в грудь и отстраняюсь. Встречаюсь с его вопросительным взглядом и дрожащим голосом говорю:
– Прости, я... Я не могу, Анортад... – в уголках глаз начинает скапливаться влага. – Я...
Не в силах договорить, я вырываюсь из объятий и убегаю из комнаты прочь, оставляя Анортада одного.
Моя любовь – чёртово сумасшествие, но разве меня это остановит?
Я иду по коридору этажом выше, боясь возвращаться в комнату. Не плачу, но обнимаю себя руками, успокаивая и не впадая в истерику. Я иду по коридору одна, так как слуги и стража должны уже отдыхать, а патруля на этом этаже нет, они все внизу. Вдруг слышу шаги, а затем вижу радостную Кэтти, выходящую из-за угла. Я на автомате вытираю засохшие слёзы и натягиваю улыбку. Кэтти подходит ко мне и обнимает, а затем говорит:
– Уже довольно поздно, и я хотела отложить это до вечера, но встретила тебя. Думала, что ты уже спишь, – она заинтересовывает меня. – Мой молодой человек не успел на бал, но всё равно пришёл, чтобы познакомиться с тобой и поздравить. Джеймс, выходи! – я устремляю взгляд туда, откуда недавно вышла Кэтти в приятном ожидании, но когда я вижу этого мужчину, то сжимаю руку подруги сильнее, не давая ей пойти к нему, но при этом не свожу с него взгляда, следя за каждым движением. – Элиана, в чём дело?
– Встань за мной, Кэтти. Он выдаёт себя за другого. Его зовут не Джеймс, – я вижу потерянный взгляд Кэтти, но она слушается и встаёт сзади меня. – Здравствуй, Давид, – он довольно скалится и начинает подходить ближе, а я зажигаю в руке шар тьмы, готовая атаковать.
Я помню, что случилось в прошлый раз, поэтому буду целиться не в него, а в ближайшую колонну. Она должна будет обрушиться на него. Кэтти не знает, как выглядит Давид, поэтому безоговорочно доверилась и влюбилась в него. Она понимает, кто этот человек на самом деле, когда я произношу его имя, и сразу начинает просить прощения.
– Я думаю, ты знаешь, что мне нужно. И я устал ждать, мышка. Я хочу забрать своё.
– Моя магия никогда не была твоей, Давид, – отвечаю я.
– Элиана, мне позвать остальных? – тихо спрашивает Кэтти, дрожа от страха. Но если она вдруг побежит, Давид легко догадается, куда, и я не могу быть уверена, что он не атакует её.
– Не двигайся, – говорю я, а затем обращаюсь к Давиду. – Уходи. Во дворце полно людей и стражи, стоит мне только крикнуть и все придут сюда. Тебя сразу поймают, Давид.
И словно в подтверждении моим словам за нашими спинами появляются Лассен с Андреасом. Я замечаю их краем глаза, а затем поворачиваю в их сторону голову, видя, как меняется выражение лица Лассена при виде Давида и узнавания его. Калами вытаскивает меч, и Андреас повторяет то же действие. Он не знает Давида, но прекрасно понимает, что он представляет опасность.
– Как ты здесь оказался?! – Лассен с Андреасом подходят ближе, вставая перед нами и защищая, но у Давида нет оружия, а значит он собирается атаковать с помощью магии. Он не мог прийти сюда безоружным, так как прекрасно понимает, что я никогда не соглашусь отдать ему магию добровольно и ему придётся применить силу.
Давид начинает рассказывать, но мы все видим Демьяна с Анортадом, выходящих из-за угла за спиной Давида. Они застывают на месте, но мы сдаём их с потрохами своими удивлёнными взглядами, так как Давид сразу же замечает это и оборачивается. Анортад не медлит и атакует Давида светом, но он отталкивается от него и возвращается обратно в Анортада, впечатывая мужчину в стену, от чего он сильно ударяется головой и валится на колени. Я не успела крикнуть и предупредить его об этом, так как события произошли слишком быстро. Давид теряет терпение, хочет атаковать меня, но я опережаю его, отталкивая Кэтти в сторону Андреаса, а сама выходя из-за спины Лассена и пуская шар магии в колонну.
– Ты промазала, – хищно говорит Давид, на что я копирую его улыбку.
– Разве? – он слышит треск, оборачивается, и на наших глазах колонна начинает рушиться и падать на пол. Лассен обхватывает меня рукой спереди, не давая побежать вперёд к Анортаду, которому сейчас пытается помочь Демьян, но я не сопротивляюсь, так как риск быть ударенной остатками колонны слишком велик.
Давид кидает мне фразу, что он ещё отомстит и вернётся за мной, и испаряется в воздухе за секунду до того, как на то место, где он стоял ранее, падает белый камень. Колонна перестаёт рушиться, оставляя после себя белое облако пыли. Лассен отпускает меня, и я делаю шаг в сторону брата и Анортада, но что-то резко сдавливает моё сердце. Я хриплю, падаю вперёд на колени и перекатываюсь на спину, пытаясь набрать больше воздуха и не паниковать. Со мной такое уже было в Флеаде, когда я пыталась вскрыть замок тюремной повозки, и после того, как я атаковала Давида в порту. Над моим лицом склоняются головы друзей, а в ушах стоит шум, пока перед глазами пляшут чёрные пятна, и я отключаюсь, но телом ощущаю, как боль отступает, и я могу сделать полноценный вдох.