3.8
Я открываю глаза, но не стону от ломящей боли в теле, как ожидала, а наоборот, хорошо себя чувствую. Я поворачиваю голову в сторону окна и осматриваюсь. Я в своей комнате, лежу на кровати, а на моём лбу холодное мокрое полотенце. За окном светит солнце и в комнату проникают яркие лучи, от которых я жмурюсь и хочу повернуться набок, как кто-то садится рядом, и я вижу Демьяна.
- Проснулась? Как себя чувствуешь? - спрашивает он, и я хочу снять полотенце и уже тяну руку ко лбу, но брат обхватывает мою ладонь на пол пути и сам убирает полотенце.
- Всё хорошо, - он помогает мне сесть на кровати.
- Было бы ещё лучше, если бы ты не кинулась к горящей конюшне, - я слышу второй голос и оборачиваюсь, видя Лассена. Он сидит на подлокотнике кресла, а на его плечах спит Снежок, пока Луни играет на полу с клубком. Лассен угрюм, но его волнение можно вычислить по трясущейся коленке.
- Можно воды... - сиплю я, потирая шею, так как горло пересохло и мне сложно говорить. Демьян сразу реагирует, подавая подготовленный стакан воды. Хочу взять его в руки и самостоятельно выпить, но брат не даёт, поддерживая стакан и мою голову.
- Ничего не болит? - я мотаю головой, одновременно осматривая свои руки. Откинув одеяло в сторону, я понимаю, что на мне нет ни единого ожогов и ни одной перевязки.
- Всё твоё тело было в многочисленных ожогах. Ты умирала, - Лассен изо всех сил старается держать голос твёрдым, но я различаю в нём дрожь. - Благо Лука смог тебя исцелить, и ожоги пропали, но у тебя поднялась температура. Раз сейчас всё хорошо, то я пойду, - он поднимается с кресла, и Снежок просыпается, спрыгивая на кресло, а калами уходит, не оборачиваясь.
- Он злится на меня? - догадываюсь я, спрашивая у Демьяна и кладя голову брату на плечо.
- И на тебя, и на себя тоже, - подтверждает он мои слова. Я раздасованно стону и устало потираю лицо руками. - Он поклялся защищать нас ценою жизни, а ты чуть не погибаешь по своей глупости, и он не успевает тебя спасти.
- Глупости? - недовольно повторяю я. - Я спасала животных.
- Но пострадала сама! - я отворачиваюсь в сторону, недовольная тем, что сейчас меня отчитывают вместо того, чтобы сказать спасибо за помощь. Мне понятны их переживания, но некая обида всё равно сидит в глубине души. Демьян аккуратно обхватывает моё лицо и силой заставляет повернуть голову в его сторону. - Не дуйся, звёздочка. Пойми, мы все безумно испугались и волновались за тебя. Не могли потерять тебя в очередной раз, - я быстро перестаю злиться и крепко обнимаю брата. Мы сидим так пару минут в тишине, как я вскидываю голову и, встретившись глазами с Демьяном, говорю:
- Я хочу есть, - он тихо посмеивается и треплет меня по голове.
- Узнаю свою сестру, - я смеюсь вместе с ним. - Одевайся и приходи в столовую. Мы с Роланом будем ждать тебя, - я киваю, и брат уходит.
Я быстро переодеваюсь, привожу себя в порядок и следую по коридору в столовую. Не чувствуя никакой слабости, я понимаю, что магия Лука действительно вылечила меня полностью.
Дворец необычно пуст, на пути мне никто не встречается, даже стражи нет. Демьян наверняка приказал им отдыхать, так как всю ночь они занимались тушением пожара. Я не успеваю зайти в столовую, как меня в объятиях стискивает Ролан.
- Как же я рад, что с тобой всё хорошо, - я извиняюсь перед ним за то, что заставила волноваться, и мы принимаемся за трапезу. В столовой только мы трое, и я спрашиваю у братьев про остальных.
- Они помогали с конюшней почти всю ночь, поэтому сейчас отдыхают.
- Пожар удалось потушить? – Демьян с Роланом подозрительно переглядываются, но на мой вопрос кивают. Я решаю расспросить их об этом позже, желая не портить никому аппетит.
После завтрака проходит некоторое время, прежде чем мы все собираемся в зале переговоров. Друзья по очереди обнимают меня, кто-то ругает, а кто-то спрашивает, всё ли со мной в порядке. И тех, кто ругает оказывается больше. Лассен продолжает держаться меня отстранённо, и я уже планирую в голове план, чтобы извиниться перед калами отдельно. К нам приходит один из солдатов, которого я видела вчера, и начинает рассказывать о вчерашнем:
- На улице никого не было. Мы патрулировали внутри дворца, как увидели тёмный дым и полыхающую конюшню. Мы не могли ничего сделать. Огонь невозможно было потушить водой, и двери не открыть, из-за чего лошади оставались внутри. Когда узнали, что вы вернулись, то поспешили сразу доложить об этом.
- Вы не видели, кто совершил поджёг? - страж печально пожимает плечами, но говорит, что они ведут расследование.
- А как вы потушили пожар? Вы ведь его потушили? - спрашиваю я и переглядываюсь со всеми, но мне никто не отвечает, а друзья как-то странно косятся в сторону братьев, словно знают ответ, но не могут его сказать.
Страж уходит, когда Ролан отпускает его. Повисает тишина, а я неловко трогаю край платья, перебирая его в руках.
- Кто спас меня? Вытащил из огня? - интересуюсь я, и все снова переглядываются между собой. - Мне показалось... Что это был Анортад, - неуверенно говорю я и замечаю, что все поворачивают головы и смотрят куда-то мне за спину, где находится выход в коридор.
- Не показалось, - слышу я ледяной голос сзади и резко оборачиваюсь. Волосы больно бьют меня по лицу. Анортад стоит в проходе, прислонившись плечом к косяку двери, сложив руки на груди и прожигая меня хмурым взглядом. Он подходит ко мне, кладёт руки на плечи и начинает яростно говорить, пока я глупо таращусь на него, не веря своим глазам:
- Какого дьявола ты сунулась туда?! Тебе же сказали, что огонь не потушить водой, а твоя магия не действует! Ты чуть не погибла! И я не поверю в то, что ты не знала об опасности! Так объясни мне на милость, какого чёрта, ты сунулась туда?!
- Анортад! - прикрикивает на него Лассен, и он раздражённо поднимает голову. - Хоть я тоже недоволен поступком Элианы, но я по-прежнему являюсь её калами и не позволю повышать на неё голос.
Анортад явно недоволен, но перестаёт кричать на меня и отходит в сторону.
- Так это ты потушил огонь? – догадываюсь я, и Анортад кивает.
- Я возвращался в Флеад, но не мог использовать телепортацию, поэтому пришлось ехать верхом. Чтобы сократить путь я собирался проехать через Агранту, но увидел тёмный дым. Решив проверить, я стал приближаться к дворцу, а после увидел горящую конюшню. Подъехал ближе и они, - он кивает головой в сторону Лассена и Демьяна с Роланом. - Сказали, что огонь притянул тебя в конюшню. Было понятно, что это тёмная магия, но моя стихия свет и огонь, поэтому я смог потушить пожар и вытащить тебя. Дальше, думаю, тебе уже рассказали, - я согласно киваю.
- Спасибо, - мямлю я под строгим взглядом Анортада. Он точно также недоволен больше всех, как и Лассен.
- Тебе идти пора, - ворчит Лассен, прожигая Анортада злым взглядом. Он молча разворачивается, собираясь уйти, но мой голос его останавливает:
- Анортад, подожди! Ты мне нужен, - не только он, но и остальные кидают на меня вопросительные взгляды. - Точнее, нам.
- Нам? - вскидывают брови Фили, Лассен и Ролан.
- Ради всеобщего блага, - говорю я. - Анортад единственный, кто может помочь, - я слышу шаги, а затем Анортад берёт стул, двигает его и садится рядом со мной.
- Расскажи всё.
- Что случилось, Элли? - спрашивает после него Демьян.
- Я снова встретилась с Давидом, - все начинают расспрашивать меня, направляя одновременно злые, из-за того, что не рассказала раньше, и обеспокоенные взгляды.
- Когда?
- Днём ранее, когда мы были во Флоире на празднике. Мне не спалось ночью, и я встретила Эрнеста, а по пути обратно в комнату, прежде чем меня нашёл Лассен, я говорила с Давидом.
- Он не навредил тебе? - спрашивает Анортад, поворачивая голову в мою сторону.
- Нет, но я его чуть не убила...
- Он по-прежнему хотел заполучить твою магию? - я киваю.
- Но зачем нам нужен Анортад? Мы и без него можем тебя защитить, - Анортад упрямо поджимает губы, пока Ролан складывает руки на груди, на мгновение кинув на мужчину злой взгляд исподлобья.
- Защищать надо не меня, а вас, - говорю я и встречаюсь с вопросительными взглядами ребят. - Ранее Давид хотел убить меня, чтобы получить магию, но в этот раз он сказал, что появились новые обстоятельства, из-за которых, если я умру, то магию он забрать не сможет. Он сказал, что скоро я сама буду молить его, чтобы он избавил меня от магии, потому что я теряю контроль. Я чуть его не убила, когда он спровоцировал меня, но я не хотела этого. Тело не слушалось меня, тьма взяла верх. Давид сказал, что это будет повторяться всё чаще и чаще. Ни я, ни кто-либо другой не сможет остановить меня. Я могу убить кого-то из вас. Давид сказал, что я уже сделала шаг к убийству одного из вас в детстве, - я нерешительно поднимаю взгляд, переводя его с Демьяна на Ролана и Лука. - Я думала над тем, как обезопасить вас и...
Я смотрю на Анортада, и все прослеживают за моим взглядом.
- Не-е-ет, - тянет Лассен. - Нет! Святая Лунная богиня, только не он! Я не потерплю его в нашем доме! Мы можем найти кого-то другого!
- Кого? Демьян не всегда может брать контроль над моей тьмой. Это случается очень редко, а нам нужен человек, который окажется сильнее меня и моей тьмы. Найти кого-то другого возможно, но это займет слишком много времени.
- Как вы собираетесь объяснить это Фергусу? Анортад, хоть и не настоящий, но наследник трона. Что подумают другие, когда будут постоянно видеть его у нас?
- Не настоящий? - переспрашивает Дарий, поднимая бровь и переводя взгляд на Анортада.
- Ваш новый друг, смотрю, не в курсе, - говорит Анортад, но тут Лассен его перебивает:
- О, не волнуйся, я лично ему обо всём расскажу, ничего не утаивая. Ни единой мелочи, а особое внимание уделю последним месяцам, - Лассен опасно скалится, а Анортад выдыхает, переводя тему и говоря:
- Про Фергуса можете даже не думать и не волноваться. Ему всё равно, где я и что со мной.
- Что же ты такого сделал, что ему теперь всё равно? – хмыкает Лука.
- Не угодил его желаниям, - равнодушно пожимает плечами Анортад. – Меня лишили королевского титула. Для жителей Флеада я больше не принц. Фергус оставил в тайне от флеадцев причину. Теперь я не являюсь принцем и старшим наследником. Так что проблем со мной у вас не возникнут.
- Это радует, не пойми меня неправильно, - спешно добавляет Демьян. – Значит, будешь жить у нас. - говорит Демьян, и я вижу, как Лассен хочет возразить, но замолкает, когда встречается взглядом с моим братом. Он выдыхает и принимает своё поражение. – Перед предстоящим праздником нужно, чтобы всё шло хорошо. Если Элли говорит, что нужна помощь, то мы не в праве ей отказывать, - он снова смотрит на Лассена, пытаясь успокоить друга.
- Какой праздник? – переспрашиваю я, уточняя, и на меня уставляются удивлённые взгляды братьев, Лассена и Дария. Даже Анортад присоединяется к ним, и только друзья ждут ответ, заинтересованные, как и я. Я неловко провожу кончиками пальцев по орнаменту, вышитому на краях белоснежных салфеток, аккуратно лежащих на столе. Лука улыбается.
- Наш день рождения, сестрёнка.
Как я могла забыть? Мы с Лука родились в первую зимнюю ночь декабря, а сейчас конец ноября и всего через несколько дней, меньше, чем через неделю, настанет наш день рождения.
- Оказывается, было ошибочно поздравлять тебя в первый день весны, - задумчиво говорит Дреян, а после него Кили задаёт вопрос:
- Мы ведь можем съездить в город? Нужно купить подарки!
- Конечно, всё в вашем распоряжении, - разрешает Демьян, и друзья начинают собираться и уходить, когда Лука говорит, что наш день рождения первого числа. Лассен тоже начинает уходить, но я хочу остановить его, чтобы извиниться. Калами перебивает меня, не давая договорить и проходя мимо:
- Не сейчас, Элиана, - и снова Элиана.
Лассен скрывается в коридоре, а в зале повисает неловкая тишина. Я не жду, поднимаюсь из-за стола и иду за Лассеном, но упускаю его из виду. Исследовав все возможные коридоры и комнаты дворца, я нигде не нахожу его. Даже в его собственной комнате пусто. Я заглядываю и на тренировочное поле, но калами и там не оказывается. По пути обратно я оцениваю урон, нанесённый пожаром. Крыши у конюшни нет, отвалившиеся двери лежат рядом на песке, а слуги и солдаты выносят остатки вещей из конюшни, готовясь к тому, чтобы начать ремонт.
Расстроенная, я останавливаюсь в одном из коридоров на верхнем этаже и прислоняюсь спиной к стене. Поворачиваю голову и вдруг вижу Дария, который заходит в узкую дверь, сразу закрывая её за собой. Из интереса я следую за ним. Дарий часто общается с Лассеном, и вдруг он сейчас идёт к калами, которого я так ищу.
Я захожу вслед за ним и задираю голову, видя лестницу, которая ведёт на самый верх. Смотровая башня. Она самая высокая из башен нашего дворца, и витиеватая лестница с очень крутыми поворотами ведёт на самый верх. И тут я вспоминаю, как в детстве, когда мы с Лассеном ссорились, он всегда уходил наверх, где прятался от меня, а я, из-за страха высоты, не могла пойти за ним, поэтому ждала внизу под дверью, чтобы извиниться. Хоть я уже не маленькая, но Лассен наверняка думает, что я не пойду за ним, так как не смогу подняться. Набрав в грудь побольше воздуха, я беру подол платья в руки, поднимая его, чтобы не болтался в ногах, мешаясь, и начинаю подниматься наверх, стараясь смотреть только себе под ноги. Ни в коем случае вниз. У лестницы даже нет перил, не за что держаться, и пару раз я приваливаюсь к стене, закрывая глаза и судорожно выдыхая, успокаиваясь. К середине пути ноги начинают дрожать от страха упасть. Я выдыхаю, делая остановку и задирая голову. Осталось пройти ещё столько же, но лестница становится ещё круче. Нужно будет обязательно сказать об этом на совете и убедить советников, что лестницу нужно сделать как минимум безопаснее для подъёма, так как одно неверное движение и можно разбиться на смерть, упав вниз.
Всё-таки я добираюсь по лестнице наверх, и захожу внутрь маленького помещения. Прячусь за дверью, когда вижу разговаривающих Дария и Лассена. Так и знала, что он здесь.
- Она тебя по всему дворцу ищет, - говорит Дарий, прислоняясь плечом к стене, пока Лассен сидит на подоконнике и смотрит в узкое окно. - Понятно, что ты злишься, но может стоит поговорить?
- Я не готов для разговора сейчас. Могу наговорить много лишнего, - слышу я ответ Лассена.
- Ведёте себя как дети, - упрекает он калами, а затем следует язвительный ответ:
- Кто бы говорил, Дарий.
Интересно, что имеет ввиду Лассен?
Я выглядываю из-за двери и меня сразу замечает Дарий, пока Лассен, отвернув голову, смотрит в окно. Дарий понимает меня без слов. Прощается с калами и выходит за дверь, спускаясь по лестнице, а я тихо выхожу из своего укрытия, но наш калами натренирован многими годами, и его слух превосходен. Я никогда не могла тихо проскользнуть мимо него, поэтому во время каждых побегов в город в детстве я выбирала коридоры, где не было калами. Лассен моментально поворачивает голову да так и замирает, округляя глаза. Он явно не ожидал увидеть меня здесь. Калами поднимается на ноги, слезая с подоконника.
- Как ты оказалась здесь? - спрашивает он.
- Забралась по лестнице, как и ты, - говорю я ему очевидное.
- Ты ведь боялась подниматься по этой лестнице.
- И по-прежнему боюсь. Но ты, упрямец, сидишь здесь и не желаешь со мной говорить, - я подхожу ближе и несмело беру его за руку. – Лассен, прости меня. Мне больно, когда ты так... Поступаешь со мной. Я знаю, что виновата, мне следовало послушать тебя, либо предупредить о своих намерениях, но пойми, я лишь хотела спасти животных. Я и подумать не могла, что огонь затащит меня внутрь.
- Ты представить себе не можешь, как я испугался за тебя, принцесса, - я приподнимаю уголок губ, радуясь привычному обращению. - Ты ведь единственная, кто постоянно не слушала меня и попадала в неприятности. Не то что бы я был недоволен из-за наказаний, которые мне...
- Тебя наказывали?! - восклицаю я, впервые об этом слыша. Да, я действительно часто вредничала в детстве и не слушала калами, но не думала, что отец наказывал его за это.
- Всего лишь пару лишних кругов бега на тренировках, - отмахивается он. - Я не обращал на твои капризы должного внимания, пока однажды ты чуть не погибла.
Я помню тот случай. Я в очередной раз не послушалась калами и выбежала ночью из дворца в пустыню одна. Отбежала слишком далеко и наткнулась на несколько гиен, которые отбились от стаи. Они были злыми и голодными, готовились напасть на меня, но вовремя подоспевший Лассен спас меня, отогнав зверей. После этого происшествия я всегда старалась слушаться, но иногда совершала мелкие пакости.
- И вот, через несколько лет, ты вновь ослушалась меня и чуть не погибла!
- Прости, - сиплю я, повинно опуская голову. Готовлюсь к тому, что меня сейчас отчитают, как маленькую, но вместо этого чувствую крепкие объятия калами.
- Давно уже простил, - я радостно обнимаю его в ответ, но он вскоре отстраняется и смотрит в глаза, грозя пальцем. - Впредь не смей больше соваться туда, где тебе грозит опасность, без предупреждения, - я киваю и снова обнимаю его, а затем говорю:
- Может... Как-нибудь позовём сюда Демьяна, и он телепортирует нас во дворец? - глупо предлагаю я, а Лассен хохочет с моих молящих глаз.
- Поднялась, а спускаться боишься, принцесса? - склоняет он голову, смотря на меня лисьим взглядом. - Не волнуйся, я понесу тебя на руках, если страшно.
- Нет! - восклицаю я. - А если ты потеряешь равновесие?
- Я ведь уже нёс тебя отсюда в детстве, ты не помнишь? - я копаюсь в памяти и действительно вспоминаю, что, когда мы в очередной раз поссорились, и Лассен целыми днями сидел здесь, спускаясь во дворец только ночью, когда я спала, я впервые ползком забралась по крутой лестнице наверх. Зашла к нему вся в слезах от страха и нажаловалась, что он плохой калами, раз не защищает меня. Мы помирились, но я напрочь отказывалась идти обратно во дворец, так как лестница меня пугала. Тогда Лассену пришлось взять меня на руки, пока я крепко зажмурилась и намертво вцепилась руками в калами, боясь упасть.
Я не успеваю возразить, как Лассен берёт меня на руки, а я крепко обхватываю его руками за шею.
- Не бойся, принцесса. Я не дам тебе упасть.
Мы выходим на лестницу и Лассен начинает спускаться, а я крепче цепляюсь за него и зажмуриваюсь до тех пор, пока не слышу скрип открывающейся двери и твёрдый пол под ногами. Снова обнимаю Лассена, и мы стоим так чуть больше минуты, пока я не замечаю рядом Анортада. Отстраняюсь от калами, а он кладёт руку мне на плечи, слегка обнимая.
- Будешь её каждый раз охранять, когда я рядом? – иронично вскидывает брови Анортад, обращаясь к Лассену.
- Понадобится, буду, - упрямо отвечает Лассен, и Анортад переводит взгляд на меня, не продолжая словесную перепалку.
- Мне нужно поговорить с тобой, Элли.
Лассен оставляет нас после моей просьбы, и мы идём с Анортадом по коридору дворца, который ведёт к лестнице, а затем и на улицу. Несколько минут проходят в молчании, пока я не замечаю царапину над его бровью, которой не было. По крайней мере, я не видела её в зале.
- Ты успел упасть? - интересуюсь я, и Анортад сразу понимает про что я. Он хмыкает:
- Да, на кулак твоего брата, - я шиплю, представляя, как это было больно, так как у моих братьев тяжёлая рука. Особенно, если это был Ролан.
- За что? Ты ведь спас меня.
- Да, но до этого обманывал, - повисает неловкая тишина после его ответа. Я останавливаю Анортада и встаю перед ним, поднимая руку на уровень наших лиц. Анортад жмурится от света, который исходит из моей ладони, а когда я убираю её, то царапина исчезает. Я слишком долго и явно пялюсь на него, любуясь чертами лица, и Анортад это замечает. На его лице появляется довольная ухмылка.
- Я по-прежнему неотразим?
Я встряхиваю головой и встаю рядом. Мы продолжаем идти, но я задаю ему следующий вопрос:
- Почему тебя не было на празднике во Флоире? - Анортад поджимает губы. Он делает так всегда, когда не хочет говорить о чём-то, но несмотря на это, всё равно отвечает:
- Близкий друг был в беде, поэтому я не мог остаться в стороне, - кратко рассказывает он, а я, удовлетворённая ответом, киваю и перевожу тему:
- Прости, что так неожиданно попросила тебя остаться. Возможно, у тебя были другие планы, в которые никак не входило сожительство с нами и помощь.
- Не говори глупостей. Ты прекрасно знаешь, что я готов помочь вам в любой момент, - я соглашаюсь с ним и резко оступаюсь, чуть не падая, так как упускаю первую ступень лестницы, но Анортад вовремя реагирует и обхватывает меня за талию, ставя в вертикальное положение. От его горячих рук на моей коже по телу бегут мурашки, и Анортад это замечает. Хочет что-то сказать, но я, промямлив благодарность, быстро спускаюсь по лестнице, дожидаясь его внизу.
- Ты хотел поговорить со мной, - напоминаю я, когда мы уже выходим на улицу, а Анортад так и не начинает ничего рассказывать.
- Я хочу помочь тебе с тьмой, но мне нужно больше знать про то, что с тобой происходит. Тебя нужно защитить и, так как я прекрасно знаю тебя и твою вредность, то догадываюсь, что ты захочешь сделать всё сама, - он направляет на меня укоризненный взгляд, и я фыркаю, но в мыслях соглашаюсь с ним. Так бы я и сделала. – Поэтому, расскажи мне.
- Я часто слышу шёпот в своей голове. Такое было и раньше, очень редко, но в последнее время голос будто гипнотизирует меня и заставляет делать то, чего я не желаю. Против моей воли. Раньше у меня получалось брать над магией контроль, но сейчас она меня не слушается. Я напала на Лука, когда только воссоединилась с семьёй, порвала тетиву лука, навредив самой себе. И Давиду я не хотела вредить, но чуть не задушила при нашей встречи в Флоире.
- Я могу научить тебя контролю, чтобы подобных случаев не повторялось. Но я не всегда смогу быть рядом. - говорит он очевидное, и я только открываю рот, чтобы согласится на помощь, как он перебивает меня. – Не спеши с ответом. Это будет трудно, намного сложнее, чем до этого я учил тебя магии.
- Когда меня пугали трудности, Анортад? – прищуриваюсь я. – Когда мы сможем начать?
- В любой момент, как только пожелаешь, - говорит он, и я решаю сделать это завтра днём, но Анортад упоминает, что мы сможем заниматься только, когда стемнеет. Он не рассказывает почему, за что я шуточно бью его по груди в отместку за молчание.
- Я до сих пор не могу понять, зачем Давиду именно моя магия... - задумываюсь я.
- Он считает её могущественной. Так и есть, но в руках Давида она станет смертельным оружием. Он играет с магией, но даже не представляет, к чему это может привести.
- И к чему? - неуверенно интересуюсь я.
- Меньше знаешь, крепче спишь, Элли, - отвечает он, на что я фыркаю.
- Ничего не хочешь рассказать? - спрашиваю я через пару минут прогулки. Анортад зачесывает пятерней непослушные пряди волос назад и сует руки в карманы.
- Прости, - еле слышно говорит он, и я вздыхаю, понимая, что снова остаюсь без ответов. - Всему своё время.
- И когда оно настанет, Анортад?! - не выдерживаю я, но быстро успокаиваюсь, не желая портить друг другу настроение.
- Кто этот парень, который был в зале с остальными? - я слегка хмурюсь, не до конца понимая, о ком идёт речь. - Кажется... Дарий?
- Это наш друг. Он учился в одной академии с Роланом. Мы с Лука его просто обожаем, особенно в детстве, - я тихо посмеиваюсь.
- И что же вы делали?
- Мы не давали ему прохода, постоянно таскались, как котята за своей мамой. Смущали, когда выкрикивали, кто громче, что любим его при всех. Но больше всего мы любили обнимать его, от чего Дарий редко бывал в восторге, - улыбаюсь, говоря Анортаду о своих счастливых воспоминаниях.
- Странно, что Лассен не прожужжал ему ещё все уши про меня.
- Поверь, он это обязательно сделает. Ты не нравишься ему, - кажется, калами единственный, кто больше всех на дух не переносит Анортада из-за его предательства.
- Как и всем во дворце, - хмыкает он.
- Если бы ты всё нам рассказала, то думаю, что отношение к тебе поменяется.
Оставшаяся часть прогулки мы проводим в молчании, а вскоре и возвращаемся во дворец.
В дни до нашего дня рождения с Лука мы тренируемся с Анортадом. Точнее, я безуспешно пытаюсь взять над тьмой контроль, когда Анортад специально провоцирует меня. Каждый раз я, как и говорила ему, слышу шёпот в голове и нападаю, благо Анортад умело отражает атаки, не давая навредить ни мне, ни себе. Он не ругает меня, а наоборот пытается успокоить, когда я, злая на саму себя, либо что-то пинаю, первое попадающее под ноги, либо ударяю кулаком в стену. Анортад предусмотрительно запирает двери просторной комнаты магией, чтобы моя тьма ненароком не смогла выскользнуть во дворец. Вскоре я начала понимать, почему мы тренируемся именно вечером. Утром и днём дворец полон слуг и стражи, а ближе к ночи все расходятся по комнатам, где находятся в безопасности.
Когда у меня получается в первый раз взять контроль, и тьма не трогает Анортада, я радостно налетаю на него с объятиями. Между нами присутствовала неловкость, точнее, я её испытывала, но в тот момент не думала ни о чем, кроме своего успеха.
Правда моя радость длилась недолго. Буквально на следующий день, когда Анортад стал не только провоцирующим, но и усилителем моей магии, то я не справилась и навредила ему. Мужчина отлетел в стену и больно ударился головой и плечом, не успев среагировать и защититься. Тьма начала его душить, но я, из-за страха и волнения за Анортада, смогла вернуть себе магию и помочь ему.
Когда до праздника оставалось всего два дня, Демьян взял нас с Лука под руку после завтрака и повёл в зал переговоров, где заставил написать список тех, кому мы хотим отправить пригласительные на бал. Пришлось внести в список Фергуса и его семью, чему мы оба с близнецом не были рады. Благо почти сразу пришёл ответ от короля, что никто из королевской семьи не сможет приехать на наш предстоящий праздник. Он также упомянул, что Анортад лишён королевского титула, но причину не объяснял, а сам Анортад отвечал на наши вопросы очень кратко. Мне было грустно лишь от того, что Джонатана не будет на празднике, но Фергус утверждал в письме, что у всей его семьи неотложные дела.
Проводя очередной совет перед праздником, участились довольно серьёзные ссоры между Демьяном и некоторыми из советников. Они не принимали новые взгляды моего брата и его решения, из-за чего из зала переговоров всегда доносились громкие голоса. В основном это были молодые советники, которые присоединились к Совету не так давно. Те, кто были в Совете ещё при жизни отца были на стороне Демьяна и пытались вразумить остальных. Устав от этого, Демьян попросил помощи у Анортада, который и сам предлагал её, но брат до последнего упрямился. Теперь они проводили советы вместе, Анортад присутствовал на них, как главный советчик короля и помогал.
- Вас так сильно расстраивает то, что я помогаю вашему королю? – спрашивает он во время одного из собрания, обращаясь к молодому мужчине, который пытается добиться у него информацию о Флеаде. Он хотел пойти на соседнюю страну войной, чего был против Демьян и все остальные.
- Меня расстраивает то, что Вы не желаете поделиться с нами своими идеями, - насуплено говорит советник.
- Идеями? - Анортад притворно и удивлённо вскидывает брови. - С каких пор слабые места Флеада стали зваться идеями?
Я слышу, как Лука тихо смеётся и нащупав мою руку, наклоняется ближе, шепча на ухо:
- Я чувствую, как советник боится.
- Какова вероятность того, что сказанное мной останется между нами? Чрезмерно мала, я полагаю? - снова спрашивает Анортад.
- А теперь ему ещё страшнее, - снова шепчет Лука и улыбается вместе со мной. Наблюдать за тем, как они помогают Демьяну, греет мне душу.
Наше королевство и семья в безопасности.
- Не желаете выпить? - один из советников, мужчина лет тридцати с щетиной, предлагает Анортаду и моему брату бутылку красного вина. Я не заметила, когда слуги успели принести напиток. Они соглашаются, и после того, как Демьян делает первые два глотка и проходит минут семь, Анортад подносит бокал к губам.
- Что-то не так... - бормочет Лука, а я не успеваю спросить, что именно, как Анортад выливает всё содержимое на пол и роняет бокал, который разбивается на мелкие осколки.
- Серьёзно? - Анортад недобро ухмыляется и поднимается на ноги. - Я не пьяная девушка, которая не может ясно соображать. Вы действительно додумались дать Демьяну бокал с нормальным вином, а в мой добавить яд? Вы думали, что я не смогу почуять запах?
Оба советника пристыженно опускают голову и переругиваются меж собой, так как их план не сработал. Я и остальные ужасаемся их поступком, и Демьян просит Лассена отвести их в темницу до выяснения обстоятельств, так как брат ясно дал всем понять, что Анортад неприкосновенен, как и мы все. Калами берёт двух советников под руки и кивает им в сторону двери. Они понимают всё без слов, уходят, а за ними и сам Лассен.
- Совет окончен, - объявляет Демьян, и все расходятся. Брат поворачивается в сторону Анортада, который с помощью магии убирает разлитую жидкость на полу.
- Прости, я не думал, что до этого дойдёт, - я понимаю, что Демьян чувствует вину, так как Анортада чуть не отравили. Но мужчина лишь отмахивается, говоря, что этого никто не ожидал, и вины Демьяна нет. – Сестра, позови остальных, нужно кое-что обсудить. У друзей могут появиться идеи, а они мне не помешают, - я киваю и направляюсь в комнаты к друзьям, и через несколько минут вновь сижу в зале, но только уже с другим кругом лиц. Лассен приходит последний, возвращаясь из темницы, и Демьян, тяжело выдохнув, начинает говорить:
- В Совете оказался ещё один предатель.
- И это снова человек Фергуса, - добавляет после него Анортад. - Я перенёсся в Флеад прошлой ночью, чтобы забрать некоторые вещи и увидел вашего советника с Фергусом. Они обсуждали строение вашего дворца.
- Они тебя видели? - спрашивает Ролан, и Анортад отрицательно мотает головой.
- Что если в Совете ещё есть предатели? Их можно как-то вычислить? - спрашивает Лука, поворачивая голову в сторону Демьяна.
- Как? - он пожимает плечами.
- Даже если спросить напрямую, они ведь могут умело солгать, - добавляет Джейсон.
- Им можно дать сыворотку правды, - одновременно говорят Майкл с Анортадом и сразу переглядываются, так как их мысли совпали.
- Впервые слышу об этом, - говорит Дарий, и с ним соглашаются остальные.
- Эта сыворотка, - Майкл с Анортадом снова начинают говорить вместе, но Анортад делает кивок головой, чтобы дальше говорил Майкл.
- Эта сыворотка не позволит человеку солгать. Её действие длится недолго, но можно узнать истинные ответы на все вопросы, - рассказывает Майкл.
- Её можно где-то купить?
- Купить? - хмыкает Анортад. - Только изготовить самостоятельно. Это древняя и тёмная магия, запрещённая давным-давно.
- И ты можешь её изготовить? - спрашивает Лассен.
- Один - нет, - Анортад переводит взгляд на Майкла. - А с ним, я думаю, получится, - Майкл - чёрный ведьмак и должен разбираться в этом, поэтому Анортад просит друга о помощи. Он соглашается, и они начинают обсуждать с Демьяном и Дарием, что понадобится для этой сыворотки. Трое, Анортад, Майкл и Дарий, покидают зал, отправляясь за ингредиентами в город и пустыню, чтобы найти какое-то растение.
Они возвращаются к вечеру, а на следующий день сыворотка уже готова.
- Она точно безопасна? Кто-нибудь из вас уже изготавливал её самостоятельно? - интересуюсь я, изучая взглядом синеватую жидкость в бутыльке.
По сомнениям во взглядах Анортада и Майкла, я понимаю, что ответ на мой вопрос отрицательный.
- Её можно проверить, но это рискованно. Может у вас есть пленник, приговорённый к смертельной казни? На нём можно испытать и в случае чего...
- Какой ты добрый, Анортад, - прерывает его Дарий.
- У нас нет пленников, приговорённых к смерти, - говорит Лассен, тоже задумываясь.
- Звать советников? - предлагает Ролан, обращаясь к Демьяну, а я замечаю Луни, которая весь день гуляет по дворцу и сейчас заходит к нам в зал. Она запрыгивает на стол, и Ролан предусмотрительно отходит в сторону от кошки, чтобы не начать чихать из-за аллергии.
Никто не обращает внимание на неё, заинтересованные в разговоре с Демьяном и решением, что делать с сывороткой, а я слишком поздно замечаю, как Луни проявляет интерес к открытому бутыльку, стоящему на столе. Она трогает его лапкой, бутылек падает с глухим стоком и жидкость выливается на поверхность стола. Я и остальные не успеваем среагировать, как кошка начинает пить сыворотку. Я хватаю её на руки и наблюдаю за тем, как она облизывается, но ничего серьёзного не происходит, хотя она успела выпить достаточно много. Луни не умирает и на её теле нет ран. Мы одновременно спокойно выдыхаем, как в тишине зала раздается чей-то голос:
- Какая гадость, - мы переглядываемся друг с другом, переводя взгляды на каждого поочерёдно.
- Кто это сказал? - решается спросить Джей, но ему никто не отвечает, так как никто из нас не говорил этого. В голову приходит осознание, и я удивленными глазами смотрю на Луни в своих руках.
- В этом доме даже воды не найти, - снова голос, и мы замечаем, как шевелится рот Луни.
Это говорит она.
- Говорящая кошка... - говорит Кили с округленными глазами. - Глазам своим не верю. Если это не сон, ущипните меня, - и Фили больно щипает Кили, за что сразу получает удар по плечу от брата, так как Кили говорил не в серьёз.
Луни пытается выкарабкаться из моих рук, и я отпускаю её на стол.
- Раз на животное сыворотка повлияла так, что она.... Говорит, - Майкл с Анортадом удивлены не меньше нашего, так как тоже не встречались с таким явлением. Не каждый день животное выпивает сыворотку правды и приобретает способность говорить. - То и человек должен говорить только правду.
Луни скрывается в коридоре, и через пару секунд мы слышим крик служанки. Кошка, наверное, что-то сказала, не подумав, что теперь её понимают люди.
- Пожалуй, отнесу её в комнату к Элли, - говорит Дарий и выходит в коридор за Луни, а я спрашиваю у Майкла:
- И как долго продержится действие сыворотки?
- На людей она действует пару часов, возможно на животных столько же.
- Оказывается, Луни ещё та злюка, - я хмыкаю, когда Дарий возвращается через пять минут, а затем замечаю пару царапин на его руке.
- Маленькие существа ведь более злобные, чем большие. Это потому, что у них меньше места, чтобы сдерживать гнев. - объясняет Фили.
- Смешно. Приведите пример, - говорит Демьян.
- Пауки, - отвечает Ролан.
- Гномы, - добавляет Дарий. - Мне доводилось с ними встретиться, ещё те злыдни.
- Элли, - неожиданно отвечает Дреян, на что я возмущённо ахаю и хочу ударить его, но друг с ловкостью блокирует мою попытку, хватая за запястья и обнимая за плечи со спины. Остальные прыскают со смеха и пытаются не смеяться в голос из-за моего обидчивого выражения лица.
На следующий день все ребята, кроме Дария, уезжают в город, оставляя нас двоих во дворце. Мы коротаем время, как можем, так как ребята отказались брать меня с собой, потому что им нужно докупить подарки, как и Лука. Моего же брата накрыла мигрень, поэтому он остался мирно спать в своей комнате. Мы с Дарием сидим в зале отдыха на диване, я лежу головой на его коленях и по его просьбе рассказываю об Элли Деккер, той, которой была до недавнего времени, стараясь упоминать только счастливые моменты жизни. Я не говорю о смерти друзей и ранениях, зацикливаясь только на положительном, и нам помогает это сблизиться с Дарием. Он рассказывает мне о своем путешествии по миру, когда учился военному мастерству, чтобы в будущем занять место своего отца и стать учителем. Дарий специально дразнит меня, рассказывая о чудных животных, растений, фруктах и пейзажах, которые ему удалось увидеть за свою жизнь. Он обещает, что когда-нибудь обязательно отвезёт меня в эти страны, о которых говорит, однако не перестаёт подогревать мой интерес. Мы будто поменялись ролями, так как в детстве должность дразнилки занимала я, а не Дарий. Решив хоть как-то отомстить ему и заставить говорить о чём-то другом, то я, когда мы выходим на улицу к лошадям, чтобы прокатиться к океану, закрепляю седло, сажусь верхом и, дождавшись мужчину, делаю обманный маневр. Дарию кажется, что я начинаю падать с седла, но вместо этого я всего лишь переворачиваюсь и оказываюсь вниз головой. Моя лошадь топает копытом, а я заливисто смеюсь с выражения лица Дария. Оно за пару секунд меняется с испуга на облегчение и радость, что со мной всё хорошо и я не ударилась, упав с седла.
Я встаю на ноги и заново закрепляю седло, только уже правильно. Сажусь верхом и встречаюсь взглядом с Дарием.
- Богиня, ты невыносима, - рычит он, успевший пережить полный спектр эмоций от страха до радости за последние минуты.
- Я знаю, что я богиня, можешь не напоминать об этом, - довольно улыбаюсь я, на что он лишь фыркает и пинает меня локтем в бок.
Мы доезжаем до берега, а затем на перегонки едем обратно во дворец. Побеждает Дарий, но весь путь до главного входа я твержу ему о том, что я проиграла только из-за того, что у него конь, скачущий быстрее моей лошади. Однако он остаётся непреклонным.
Ребята вскоре возвращаются, и после ужина я направляюсь в свою комнату, как путь резко преграждают близнецы с Джейсоном. Они подозрительно довольные. Парни выводят меня на улицу, говоря о том, что Джей забыл что-то передать Анортаду, но сам он не может этого сделать, так как Никасия не может заснуть одна, а Фили с Кили готовят мне с Лука подарок, поэтому они тоже не могут и остаётся единственный вариант - я. Джейсон насильно сует мне в руки какой свёрток, когда мы выходим на улицу. Я недоумеваю, но они объясняют, что видели Анортада, уходившего в сторону океана. Джей с Фили скрываются во дворце первыми, а Кили помогает закрепить седло, благодарит за помощь и, пожелав удачи, тоже уходит обратно во дворец, напоследок загадочно улыбнувшись. Я направляю лошадь в сторону берега, но при этом из головы не выходит их странное поведение, и я то и дело оглядываюсь на дворец, куда ушли друзья. Они ещё никогда не были такими подозрительными. Почему нельзя было подождать до утра? Почему они попросили именно меня и зачем Анортад отправился к океану?
Подъезжая ближе, ветер начинает усиливаться, а вскоре я вижу одного из наших коней, стоящего на бархане. Оставив рядом с ним свою лошадь, я спускаюсь вниз и вижу впереди мужчину. Он стоит ко мне спиной, смотрит на спокойный океан и даже не поворачивает голову и не удивляется, когда видит меня.
- Анортад, Джейсон попросил меня от...
- Я никогда не замечал красоту заката, - перебивает он меня, говоря совершенно о другом.
Мы оба смотрим на заходящее солнце. Хоть уже и темнеет, но солнце ещё не до конца скрылось и красиво освещает тёмный океан. Анортад стоит очень близко к воде, и спокойные волны достают до наших ступней, поэтому я делаю шаг назад, чтобы не намочить подол платья. Только открываю рот, чтобы продолжить говорить, но тут Анортад делает шаг вперёд и начинает заходить в воду.
- Анортад! - восклицаю я, когда он уходит от меня. Недовольно сиплю, складывая руки на груди. - Мне нужно поговорить с тобой!
- Так иди ко мне, - он протягивает мне руку, останавливаясь в воде, когда та доходит ему до груди. Если я подойду к нему, то мне вода будет доходить до шеи из-за нашей разницы в росте. Я отрицательно машу голову и издаю нервный смешок.
- Нет, Анортад. Я не пойду, - он прекрасно знает, что я боюсь воды после стольких случаев, когда я тонула. К тому же я так и не научилась плавать, а оступиться под водой легче лёгкого. Если я окажусь под водой с головой, то начну паниковать. Если у меня будет паника, то может случиться приступ. Если...
- Элли, перестань, твой мозг сейчас взорвётся, - говорит он, возвращая меня обратно из раздумий. - Всё хорошо, - он не опускает руку, продолжая звать меня к себе. Я выдыхаю и делаю пару шагов вперёд. Когда мои лодыжки касаются воды, я вздрагиваю.
Анортад стоит от меня всего в десяти шагах, но мне кажется, что между нами пропасть. Он замечает моё смятение.
- Давай, иди сюда, - он делает один шаг в мою сторону, немного сокращая расстояние. Я судорожно выдыхаю и делаю ещё четыре шага. Вода доходит уже до голени, а я начинаю мелко подрагивать из-за страха. - Осталось совсем чуть-чуть, - говорит он, подбадривая меня. Я закрываю глаза и делаю широкие и быстрые шаги, но оступаюсь. Падаю вперёд, уходя под воду с головой, но я не успеваю начать паниковать, как сильные руки обхватывают меня за талию и вытаскивают из воды. Я оказываюсь рядом с Анортадом вплотную и хватаюсь за него как за спасательный круг. - Всё хорошо, - шепчет он мне на ухо, пока я учащенно дышу и мелко дрожу, зачесывая мокрые волосы назад. - Вода не опасна для тебя, Элли. Не рядом со мной.
- Пожалуйста, Анортад, - молю я, сдерживаясь, чтобы не заплакать, и крепче хватаясь за рубашку Анортада. Он продолжает держать меня, но мне всё равно страшно, что я снова окажусь под водой. - Пожалуйста, давай вернемся на берег, - я ни разу не открываю глаза, зажмурившись после того, как Анортад вытащил меня из воды.
- Элли, открой глаза, - я часто мотаю головой из стороны в сторону, не делая того, что он просит. - Элли, прошу, доверься мне, - он усиливает хватку на моей талии, словно даёт понять, что держит меня и я в безопасности. Я глубоко выдыхаю и решаюсь открыть глаза, но не осматриваюсь вокруг и не любуюсь пейзажем. Я не свожу глаз с лица Анортада, продолжая крепко держаться за него, так как обернуться или просто отвести взгляд мне страшно. - Не бойся. Посмотри вокруг, - я сглатываю ком в горле и всё-таки делаю так, как он говорит.
Руки Анортада на моём теле и его присутствие рядом позволяет мне хоть немного расслабиться и перестать трястись, как в припадке, от страха. В какой-то момент я действительно любуюсь океаном и закатом, но когда Анортад делает шаг назад, тяня меня за собой, то я протестую, впиваясь ногтями в его плечи и молящим взглядом смотря на мужчину.
- Тебе стоит попрощайся со страхами, Элли. Они не стоят потраченных сил. - говорит он, убирая мокрые пряди, прилипшие к моему лицу.
- Ты решил научить меня плавать? - спрашиваю я. Анортад делает ещё шаги назад и останавливается, когда вода доходит ему до шеи, а мои ноги перестают касаться песка. Я всхлипываю, обхватывая Анортада всеми конечностями и шепча мольбы, чтобы он не смел отпускать меня.
- Не бойся, - вновь шепчет он и подхватывает меня под коленями, заставляя обвить ногами его торс, чтобы мне было удобнее. – Я не отпущу тебя, пока ты сама не будешь готова.
Он даёт мне достаточно времени, чтобы успокоиться. Я упираюсь лбом в плечо Анортада, обхватывая руками его за шею.
- Тише, не дрожи так, - шепчет он. - Я держу тебя и не собираюсь отпускать, Элли.
Через некоторое время, когда страх отступает, я задумываюсь над словами Анортада о том, что пора попрощаться со своими страхами. Он абсолютно прав, ведь глубина является одним из моих главных страхов, который я никак не могу преодолеть. Анортад делает несколько шагов назад, когда я хочу встать, чтобы мои ноги касались песка.
- Если хочешь, то мы можем уйти, - говорит он, явно понимая по моему состоянию, что я вряд ли смогу сейчас находиться в воде. Но я отрицательно машу голову и говорю:
- Ты прав. Я хочу преодолеть свои страхи, Анортад, но одна я не справлюсь.
- Ты не одна, - он обхватывает моё лицо мокрыми ладонями, а я замечаю, что мужчина закатал рукава рубашки до локтя и его новая татуировка в виде змеи на предплечье становится хороша видна. Мой взгляд зацепляется за неё, и Анортад это замечает.
- Твоя метка солнца на груди, - начинаю я, невесомом проводя пальцами по месту на груди, скрытому под рубашкой, которая тоже намокла. - Её значение мне понятно, но змея... - Анортад понимает мой вопрос раньше, чем я успеваю договорить, и отвечает:
- Ты ведь видела змею, когда прокралась в мою комнату во дворце Флеада? – я показательно закатываю глаза, когда Анортад делает акцент на «прокралась», но всё же киваю. - Её не стало, но она была очень дорога мне.
- У неё было имя? - интересуюсь я, и мужчина кивает.
- Ягодка, - я до боли закусываю язык, прикрывая глаза, чтобы не издать смешок.
Никогда бы не подумала, что такой человек, как Анортад, может назвать змею таким... Милым именем.
Я хриплю, и Анортад плескает воду мне в лицо в отместку за мой смех. Я возмущённо ахаю и плескаюсь в ответ, но оступаюсь и начинаю падать назад, но Анортад успевает схватить за руку и притянуть к себе. От неожиданного и очень резкого движения, Анортад, не рассчитав силы, буквально впечатывает меня в себя, из-за чего наши губы сталкиваются друг с другом. Мы стоим так всего мгновение, пока я не опоминаюсь и не отстраняюсь от него. Смущаюсь, заливаясь краской, а Анортад, кажись, даже не собирался прерывать недопоцелуй, а наоборот, хотел продолжить.
- Научишь меня плавать? - неуверенно спрашиваю я, и Анортад твёрдо кивает. Он начинает говорить мне, как и что делать. Благо, вода тёплая и нет сильного течения, поэтому движения не скованные и натужные. Знаю, что Анортад опытный пловец и его присутствие рядом позволяет мне расслабиться, так как я в надёжных руках.
Погрузившись в воду, я хватаюсь за руки Анортада, расслабляю ноги и позволяю им всплыть. Проделываю то же самое, перевернувшись на спину и на бок, до тех пор, пока не чувствую, что достаточно хорошо управляю своим телом в такой позиции. Анортад продолжает крепко и надёжно поддерживать меня, изредка убирая руки, чтобы посмотреть, могу ли я самостоятельно находится на воде, но далеко не отходит. Мы остаëмся на небольшой глубине, чтобы я могла иметь возможность встать на ноги в случае неудачи. Поначалу ощущение того, что моя голова наполовину погружена в воду кажется не очень приятным, но вскоре я привыкаю к этому.
Я научилась балансировать на воде, но, чтобы научиться плавать, мне не позволяет одежда, так как подол платья сковывает движения. Да и уже довольно поздно, моё тело устало и требует отдыха, поэтому мы с Анортадом выходим на берег, и он с лёгкостью высушивает нас с помощью одного щелчка пальцев.
Мы садимся в седла и едем во дворец. На встречу нам никто не попадается, и мы вдвоем доходим до комнат, которые находятся недалеко друг от друга. Я уже касаюсь ручки двери и вхожу в комнату, как голос Анортада меня останавливает:
- Элли, - он стоит в проходе двери и с моего позволения заходит внутрь.
- Ты что-то хотел спросить? – я держусь на расстоянии, но Анортад быстро сокращает его.
- Подаришь мне завтра на балу свой первый танец? - я не думаю долго и почти сразу отвечаю положительным кивком головы, от чего на лице Анортада появляется довольная улыбка. Он касается моей талии, чтобы обнять, но тут нас обоих останавливает голос:
- Эй ты, блондин двуногий, отойди от моей хозяйки! Убери от неё свои лысые лапы!
Анортад округляет глаза и удивлённо поворачивает голову в сторону Луни, которая сидит на кровати и смотрит на нас. Я начинаю тихо смеяться, на что получаю оскорблённый взгляд Анортада и хохочу ещё больше.
- Оказывается, меня ещё и твоя кошка не любит, - закатывает он глаза, но я вижу, как приподнимается уголок его губ. Его самого веселит эта ситуация.
Анортад желает мне спокойной ночи и скрывается за дверью, а я поворачиваюсь к Луни лицом и упираюсь руками в бока, обращаясь к ней, как к человеку:
- И что это было? – она отворачивается от меня. Какая наглость!
Луни недолго ходит по кровати, а затем ложится, заворачиваясь в клубок и выжидающе смотря на меня. Я не медлю и ложусь рядом с ней, засыпая с предвкушением завтрашнего дня.