3.7
Со встречи с Дарием проходит почти месяц. За это время почти ничего не происходит. Давид затих и больше не появлялся у нас во дворце. Когда я рассказала о нашей с ним встрече в день коронации, братья были в бешенстве. Они хотели чуть ли не всю Мескари перерыть в его поисках, и мне стоило больших усилий их успокоить и уговорить не предпринимать никаких серьёзных мер. Пока не принимать.
Ролан продолжает тренировать моих друзей вместе с Дарием. Он вернулся с нами в главный дворец, а учитель уехал обратно домой. Майкл тоже присоединился к тренировкам, и Ролан постоянно просил друга сразиться с ним. Так продолжалось несколько раз, брат постоянно проигрывал и наблюдал за поединками Дария и Майкла, запоминая его движения и технику, пока в конце концов не одержал над ним победу. Его радости не было предела.
Теренс же покидает нас через несколько дней. Демьян переносит его в Ксафию и благополучно возвращается обратно. Я заключаю с другом клятву на мизинцах, что каждую неделю мы будем обмениваться письмами, где будем обо всём писать. Мне было сложно его отпустить, но я знаю, как для Теренса важна его семья, которую он не видел очень долго.
В один из дней, я, Лука, Джульетта и близнецы сбежали ночью из дворца в город. Там проходила ярмарка, которую мескарийцы проводят очень редко, и эта ночь была единственной. Демьян и Ролан были слишком заняты королевскими делами, а остальным мы не рассказали, так как меня оберегали, сдувая чуть ли не каждую пылинку, боясь появления Давида, и только Лука, близнецы и Джульетта согласились пойти со мной на ярмарку в секрете от остальных. Мы отлично провели время, правда мне, Лука и Джульетте пришлось скрываться под капюшонами плащей, чтобы жители нас не узнали. Мы хотели быть с ними наравне и не выделяться, чтобы они не пытались угодить нам, как королевской семье. Я впервые попробовала наши южные сладости, которые пекла и продавала одна милая женщина. Мы с Джульеттой купили себе украшения, Фили и Кили попробовали фирменную выпивку мистера Скрипсона, который подарил друзьям по две бутылки в знак дружбы, а Лука купил себе новую одежду, которую я помогла ему выбрать.
По возвращению во дворец, мы хотели также незаметно вернуться в свои комнаты, но нам не повезло. Мы встретили Лассена. Я уверена, что он был готов придушить нас, когда переводил взгляд с меня на Лука и с каждой секундой закипал всё больше. Он читал нам лекции чуть ли не целый час, а когда пришёл Демьян и узнал, что мы сбежали вместе с Джульеттой, то нас отчитывал ещё и он. Благо, состроив милые глазки и крепко обняв брата, как я всегда делала, он смог утихомирить свой пыл, а заодно успокоить и калами.
В один из дней я впервые зашла в комнату Лука, чтобы позвать его на обед, но его там не оказалось, а я ужаснулась беспорядку, который там творился. Чуть ли не вся одежда валялась где ни попадя, не заправленная кровать, беспорядок на комодах и столе. Это вполне понятно, Лука слеп, но почему он не позволяет слугам здесь прибраться и помочь ему? Узнав, что он занят с Демьяном на совете, я приняла решение убраться. Это заняло у меня больше времени, чем я планировала, но результат того стоил. Когда Лука вернулся, он открыл дверь в комнату и зашёл внутрь, но почти сразу остановился, сделав всего шаг. Он ступает ногой по одному месту на полу, крутясь вокруг себя. Я еле сдерживала смех от наблюдения за его детским поведением.
- Здесь кто-то есть? - спросил он, и я дала ему о себе знать. - Ты прибралась! - воскликнул он, не спрашивая, а констатируя факт. - Я всегда наступал здесь на какую-то тряпку, а сейчас её здесь нет!
Узнав у Лука, почему он не просит слуг убраться, я вожу его по убранной комнате, давая понять, на каких новых местах лежат его вещи, чтобы он привык.
Собрания Совета продолжались каждый день. Иногда даже несколько раз за день, так как Демьян теперь король и дел стало больше. На совете всё чаще стал присутствовать Лука, так как раньше он редко приходил. И, к нашему всеобщему удивлению, он смог распознавать чувства других даже без их разрешения. Однажды, когда Демьян и советник остервенело спорили до хрипоты в голосе, Лука резко выдал:
- Ты боишься, - он указывал на этого советника, который дрожал всем телом от страха быть пойманным. Благодаря брату, Демьян и все остальные выяснили, что этот советник - предатель, который докладывает о наших планах Флеаду. Гневу Демьяна не было предела, он был разъяренный, поднимал голос на всех, пока через два дня я с Джульеттой не привели его в чувства. Он долго извинялся за своё поведение, но все мы прекрасно его понимаем. Никто не был готов к такому. Мы проверили всех советников и предателем оказался только один. Теперь все тщательнее следили за тем, что и кому говорить, а слишком важные вещи мы вовсе не обсуждали в присутствии других.
Я присутствовала на одной из тренировок друзей и с довольной улыбкой добилась своего. Дарий согласился со мной сразиться. Я была готова нарисовать картину с его выражением лица и повесить в тронный зал, чтобы все видели его удивление, когда я всё-таки исполнила своё обещание и надрала ему зад, одержав победу. И даже его глупые оправдания о том, что он поддался, не спасли Дария. Он проиграл и во второй раз. Мне действительно было сложнее, но вспомнив всё приёмы, которыми меня учили, я смогла его победить. Он долго жаловался, что я дралась нечестно и пиратство на меня плохо повлияло. Когда это услышал Джейсон, он громко хохотал и прямо на глазах у недовольного Дария, трепал меня по голове и хвалил за хороший поединок, приговаривая, что это он меня научил.
Приближается конец ноября, а я совсем этого не ощущаю. В Мескари круглый год жарко и даже ни намёка на снег. Откуда ему здесь взяться? Наша природа - пустыня и у неё свои особенности. Но ребёнок внутри меня жаждет снега, холода и ёлки, которую в Флоире уже вовсю наряжают на главной площади столицы. И после моих долгих уговоров Демьяна, когда я чуть ли на коленях не ползала за ним, чтобы он принял решение посетить Флоиру на праздник, Эрнест, словно зная о моих страданиях и прочитав мысли, присылает нам пригласительные на главный праздник их страны. Туда съедутся все королевские семьи и флоирцы.
Праздник будет ночью, произойдёт какое-то событие невероятной красоты, о котором Эрнест пишет в письме, будто специально не называя его. Братья сразу догадываются и мучают меня тем, что не рассказывают, из-за чего я держу на них обиду ещё два дня. Я даже изучаю все книги о Флоире, имеющиеся у нас в библиотеке, но даже там не находится ответа.
Эрнест, зная о моих друзьях, присылает не шесть пригласительных, для меня, братьев, калами и Джульетты, а четырнадцать, чтобы на праздник могли поехать все желающие, а не только королевская семья.
Мы все собираемся у ворот дворца через два дня. До начала декабря всего несколько дней и сегодняшняя ночь будет самой тёмной, иссиня-синей, безоблачной, морозной и полярной. Идеальная погода для того природного явления, которое описывал Эрнест в письме, а мне так и не удалось узнать о нем у остальных или прочитать в книгах.
Нам приготовили коней, которые более стойкие для долгого пути, ведь нам нужно будет пересечь весь континент, чтобы добраться до Флоиры. Именно поэтому на небо ещё не поднялось солнце. До рассвета несколько часов, но мы отправляемся в путь прямо сейчас, чтобы успеть на праздник вовремя. В этот раз мы выдвигаемся в путь с двумя каретами. В одной тёплая одежда, которую нам следует надеть при приближении к Флоире, а во второй едут Лука, Никасия, Джульетта и Алиса. Лука, Никасия и Алиса не могут ехать верхом, а Джульетта не любитель лошадей. Во дворце остался только Дарий, отказавшийся ехать на праздник. Он никак не поддавался ни чьим уговорам.
В пути Лассен постоянно дразнил меня тем, что я не знаю, какое явление произойдёт сегодня ночью. Всячески пытался разогреть мой интерес как можно больше, но при этом ничего не рассказывал. Окончательно надоев мне, я, когда мы сбавили скорость, чтобы дать животным отдохнуть, и пока Лассен занят разговором с Демьяном, резко подрезаю его на своей лошади, из-за чего конь калами встаёт на дыбы, пугаясь. Мужчина, не ожидавший этого, не успевает успокоить животного и удержаться в седле, поэтому падает назад, плюхаясь прямо на задницу. Я успокаиваю его коня, пока Лассен недовольно смотрит на меня, а остальные смеются и говорят, что моя месть всегда страшна.
Лассен поднимается на ноги, потирая ушибленное место, и садится обратно в седло, проезжая мимо меня, возобновляя движение.
- Не думай, что я это так просто оставлю, принцесса, - я замечаю его ухмылку и лишь хмыкаю, двигаясь за ним.
Когда солнце поднимается над горизонтом, мы уже приближаемся к границе Мескари с Флеадом. В этот раз мы едем почти на границе самого континента, откуда открывается вид на бескрайний океан, на который я постоянно засматриваюсь и иногда отстаю от остальных.
Мы доезжаем до границы с Флеадом. Я понимаю это по появляющейся траве, но, когда я, спешившись с лошади и ведя её под уздцы, шагаю пешком и хочу ступить на территорию другой страны что-то откидывает меня назад.
- Элли! - Дреян подъезжает на коне ближе ко мне и слезает с седла, помогая подняться.
Лассен тоже спешивается и подходит к границе, аккуратно касаясь рукой невидимой стены между странами. И как только он это делает, то всем становится виден барьер.
- Что это? - спрашивает Ролан, как вдруг мы видим приближающегося к нам стража Флеада. Он спешивается со своего коня, делает поклон при виде Демьяна, надевает какую-то перчатку и касается барьера. Он сразу исчезает, и страж приглашает нас жестом руки пройти на территорию Флеада.
- Позволь поинтересоваться, что это? С каких пор Флеад окружён защитным барьером? - спрашивает Демьян у стража, который снимает перчатку и снова касается барьера, который сразу возвращается обратно. Видимо, это специальная перчатка, чтобы можно было пройти через барьер. Страж без промедления отвечает:
- Мы не знаем подробностей, ваше величество. Лишь следуем указаниям короля Фергуса. Прошу прощения за неудобства, доставленные вам, - добавляет он, когда сталкивается с моим хмурым взглядом. - Вы направляетесь в Флоиру, верно? - мы все киваем. - На границе с ней вас будут ждать и откроют барьер, - предупреждает он нас, кланяется, садится обратно на своего коня и уезжает в сторону столицы.
- Что могло так напугать Фергуса, что он решился на такие меры безопасности? - спрашивает Лассен, и ребята начинают рассуждать об этом, а я молча сажусь в седло и пускаю лошадь галопом, не желая забивать себе голову плохими мыслями.
Мы проезжаем ровно половину пути до Флоиры и делаем небольшой привал, давая отдохнуть животным и самим себе. Уже полдень и в Флоиру мы доберемся за несколько часов до вечера, до начала праздника. У нас как раз будет время, чтобы привести себя в порядок после долгой поездки.
- Ну, что, светлячок? – я широко улыбаюсь от прозвища, которым меня называет Фили. Кажется, мне можно уже написать целую книгу со всеми прозвищами, которыми меня называют по сей день. - На перегонки до границы? Кто последний, тот выполняет желание победившего, - я пожимаю руку Фили, и наше рукопожатие разбивает Кили по просьбе брата.
- Советую тебе не останавливаться ни на миллисекунду, Фили, - советует Лука, слыша наш разговор. - Мелюзга коварна в своих пожеланиях.
- По своему опыту судишь, братец? - подкалываю я его, так как помню, как я отыгрывалась на нём, когда в детстве выигрывала в спорах. Хоть это случалось и не так часто, как мне хотелось бы.
Мы с Фили одновременно начинаем движение и скачем галопом. В некоторые минуты я не вижу Фили, но вскоре начинаю замечать его рядом с собой, поэтому увеличиваю скорость моей лошади, которая сразу слушается. На моём лице появляется довольная улыбка, когда через некоторое время я вижу границу Флеада с Флоирой, благодаря появляющемуся снегу вдалеке. Уже чувствую свой приближающийся триумф, как вдруг лошадь резко пытается затормозить, остановиться, но её копыта скользят по льду, который появился из ниоткуда и на который я, по своей же невнимательности, направила лошадь, хотя гололёд можно было объехать. Что и делает Фили. Он обгоняет меня, проскакивая на коне стороной и первым добирается до барьера к тому времени, когда я только помогаю своей лошади ступить на твёрдую почву. Недовольная я подъезжаю к Фили, который чуть ли не светится от счастья, и мы дожидаемся остальных, пока друг вслух раздумывает о том, какое желание ему загадать.
К нам подъезжают остальные и только по моему выражению лица понимают, кто победил.
- Мне жаль, золотко, но мой брат никого не жалеет в спорах, - говорит Кили, кидая на своего близнеца хмурый взгляд, на что я тихо посмеиваюсь. Кили тоже не раз проигрывал брату и выполнял его желания, но, надеюсь, что ко мне Фили будет более благосклонен.
Фили решает оставить желание на потом, а тем временем к нам приближаются стражники и, надев все ту же перчатку, открывают барьер, позволяя нам ступить на территорию Флоиры. Проехав чуть далее, снега становится больше, а погода холоднее, поэтому мы останавливаемся, чтобы накинуть тёплую одежду.
Теперь на мне тёплый кафтан голубого цвета с белым мехом на вороте и концах рукавов. В некоторых местах находятся вышитые снежинки, а где-то и вовсе пришиты стразы. Я надеваю перчатки, так как кисти рук краснеют и мёрзнут до покалывания в пальцах.
Мы седлаем лошадей и направляем их в сторону столицы - Касинты. Не скачем галопом, так как под снегом может оказаться лёд, и, чтобы животные себе ничего не повредили, мы едем аккуратно.
Я не замечаю, как быстро мы добираемся до столицы, проезжая через главную площадь. На всех домах висят фонарики и гирлянды с цветными лампочками, которые уже зажжены, но ночью они будут светить ещё ярче. С каждой из сторон стоят различные лавки, люди выкладывают свои товары, готовят рабочие места для предстоящей ярмарки. Некоторые уже работают и Лука с Лассеном, по просьбе брата, на пару секунд отстав от нас, возвращаются обратно. Калами помогает моему близнецу подойти ближе ко мне. Я поворачиваю голову и громко ахаю, сдерживаясь от того, чтобы не ругнуться прямо при всех. Он специально ушёл в сторону одной из лавок, чтобы купить мне леденец. Леденец, который берут только для младенцев, которым не исполнилось даже года, чтобы занять внимание ребёнка во время истерики. Леденец имеет сладкий вкус и в него добавляют специальное успокаивающее лекарство. Приняв леденец, выполненный в честь праздника в виде трости и разукрашенный в красно белую полоску, я зло смотрю на брата под смех остальных, пока Лука с нахальной улыбкой идёт дальше, покинув карету. Я прячу леденец, чтобы его никто не видел, и следую дальше вперёд.
Мы выезжаем на главную площадь, в самом центре которой находится высокая ёлка, которую флоирцы вовсю украшают. Кто-то забирается по лестнице, украшая самый верх различными игрушками, украшениями, гирляндами и иными вещами, а кто-то бегает вокруг ёлки снизу, в основном, детвора. Новый наступающий год официально празднуют только в Флоире, это их ненарушимая традиция. Мы очень редко в детстве приезжали к ним, из-за чего я часто грустила, но несмотря на это король с королевой присылали в Мескари нам подарки, купленные на ярмарке.
Подъезжая к дворцу, проехав город и площадь, я всё чаще засматриваюсь на белоснежный снег, которым покрыты все деревья и земля. Я постоянно вижу снегирей, которые сидят на деревьях или летают рядом с нами. Один из них даже сел на моё плечо и провёл там всё время, которое мы добирались до дворца, но, когда я спешилась с лошади и её забрали в конюшню, птичка улетела.
Я слишком долго рассматриваю дворец, и мне в затылок вдруг прилетает снежок. Я быстро оборачиваюсь и верчу головой в поисках того, кто это сделал, как вижу довольного Демьяна, который оттряхивает руки и говорит:
- Прости, звёздочка, но иначе ты нас не слышала!
Пообещав ему, что я обязательно закидаю его ответными снежками, как делала в детстве, я следую за остальными во дворец.
Мы заходим внутрь, и я расстёгиваю свой кафтан, снимая перчатки, так как во дворце намного теплее, чем на улице. Мы стоим в коридоре совсем немного, как видим впереди приближающихся к нам Эрнеста и Дикса, а позади них молодой парень с чёрными коротко постриженными волосами, у которого на поясе закреплён меч, а на тело надета броня. Я плохо помню его и не видела на коронации, но вскоре вспоминаю, что его зовут Андре́ас и он - калами Эрнеста и Дикса.
Калами - древняя традиция Мескари и Флоиры. Только мы используем эту возможность, и наши родители нанимают лучших из лучших, чтобы они защищали нас ценою собственной жизнью. После совершеннолетия королевских членов семьи, они могут отпустить своего калами, сняв его с должности, но мои братья не стали этого делать с калами. Вернее, Лассен им не позволил, сказав, что даже без титула калами он не перестанет защищать нас.
Дикс при виде нас начинает ускорять свой шаг, обгоняя брата, но когда он подходит ко мне чуть ли не вплотную, то Эрнест резко выставляет руку вперёд, отгораживая меня от Дикса и упираясь ладонью ему в грудь. Младший недовольно поворачивает голову в сторону брата, и Эрнест невозмутимо говорит, повторяя всё прежний вопрос:
- Традиции чтить не учили? - я смеюсь с обиженного лица Дикса.
Одна из самых главных традиций Флоиры - не обнимать женский пол другой семьи на глазах у всех. Именно поэтому во время коронации Демьяна Эрнест попросил меня выйти из зала в пустой коридор, чтобы крепко обнять.
Дикс закатывает глаза и просто целует мою ладонь, идя дальше и приветствуя остальных, что за ним повторяет и Эрнест.
- Дикс, - говорит он, склоняя голову, когда Дикс, поцеловав ладонь Никасии, слишком долго и пристально на неё смотрит. Дикс не видел её на коронации Демьяна, поэтому не знает, что сердце моей подруги уже занято. - Эта дама занята, - позади Никасии появляется Джейсон, который смотрит на принца с лёгкой улыбкой, а Никасия прижимает своё платье, из-за чего становится виден её округлившийся живот.
- Ох, не расстраивайся, - говорит Фили, когда Дикс извиняется и слегка грустнеет. - Ты не единственный, кому понравились занятые девушки. Вот мой брат, Кили, от этого горя даже на парня запал, - рядом стоящий Кили резко ударяет брата в живот, от чего у Фили выходит воздух из лёгких, и он хватается за живот, сгибаясь. Удар был не слабым. Кили пытается добро улыбнуться, не скалиться, и говорит:
- Это он так не смешно шутит, не обращайте внимания.
Фили ругается на него, а я чувствую несмелое прикосновение к моему плечу и оборачиваюсь. Андреас стоит передо мной и приветствует, называя меня полным именем, упоминая и вторую фамилию, которую почти никто не использует, хотя она есть у каждого члена королевской семьи любой страны:
- Рад снова Вас видеть, Мескаринта Элиана Агилар, - он делает очень низкий поклон, а я и вовсе теряюсь, не приготовленная к такому.
- Полно тебе, Андреас. Ты заставил принцессу растеряться, - подтрунивает над ним Лассен, но Андреас воспринимает это всерьёз, выпрямляется и уже начинает извиняться, как я, неожиданного для самого калами, крепко обнимаю его. Он так и замирает, не решаясь обнять меня в ответ, но, видимо, кто-то из семьи даёт ему знак одобрения, и он всё-таки кладёт руки мне на спину.
Мы недолго разговариваем с Эрнестом, Андреасом и Диксом, как вдруг последний резко обходит брата за его спиной, пока он разговаривает с Демьяном. Он подбегает ко мне, поднимая на руки и кружа, как делает всегда. Я слегка вскрикиваю, не ожидавшая этого. Все смеются, пока Эрнест медленно и тяжко вздыхает, складывая руки на груди. Дикс опускает меня, ставя обратно на ноги, только когда я слегка бью его по плечу из-за головокружения. Но он не оставляет меня в покое, а обхватывает лицо холодными руками, стискивая меня за щёки и приговаривая:
- Не могу налюбоваться тобой и твоей красотой, Элиана, - он смотрит мне в глаза, широко улыбаясь, пока я пытаюсь сказать что-то внятное и не мямлить, так как Дикс сильно сжимает мои щёки из-за чего я не могу нормально говорить:
- Дифс... Есфли ты...не префратишь...то я....
- Что такое? – переспрашивает он, наконец отпуская меня. Я разминаю лицо, и к нам подходит Лассен, угрожающе шепча Диксу:
- Мой дорогой принц, не забывай, что она моя принцесса, которую я поклялся защищать. Одно её слово и...
- Какой же он грубиян, Элиана. Как ты уживаешься с ним в одном дворце? – спрашивает Дикс, ухмыляясь, смотря на Лассена.
- Спешу тебе напомнить, Лассен, что прежде, чем ты захочешь разобраться с Диксом, тебе придётся столкнуться со мной, - предупреждает его Андреас, тоже ухмыляясь вместе с нашим калами. Эрнест прерывает шуточную перепалку, отправляя нас вглубь дворца, чтобы дать отдохнуть и подготовиться к празднику. Семейство Нервалль же удаляется встречать остальных гостей из Воудана и Флеада.
Для каждого из нас выделили отдельные комнаты, чему я сильно удивляюсь. Четырнадцать комнат на одном этаже, но им ведь необходимо размещать ещё и остальных гостей. Хотя дворец Флоиры является самым большим из всех тех, что есть на нашем континенте, поэтому мои сомнения быстро исчезают. Слуги приносят мне платье, взятое из нашей кареты и, после того, как я отпускаю их, отказываясь от помощи, они плотно закрывают дверь комнаты и уходят. Платье, как и всегда, голубого цвета. В этот раз оно с рукавами и воротом, закрывающим и ключицы, и шею, так как всю ночь мы будем находиться на улице, где очень холодно. Я долго ворчала братьям на то, почему принцессам нельзя будет надеть что-то теплее, чем простое платье, но против общепринятых правил и традиций я пойти не могу. Благо для меня и Джульетты сделали исключение. Так как на празднике мы планируем кататься на коньках, а в платьях это будет жутко неудобно, в наших нарядах юбку платья можно будет легко снять при желании, просто расстегнув пояс, а под ней уже будут надеты штаны. Никасия отказалась от этого и выбрала просто тёплое платье, так как не умеет кататься и боится навредить ребёнку.
Сняв рубашку, я надеваю платье и затягиваю корсет наполовину, там, где могу достать. Тёплый плащ с рукавами, который принесли вместе с платьем, я оставляю в комнате, а сама выхожу в коридор, чтобы найти комнату Джульетты, так как мы договорились собраться у неё вместе с Никасией и Алисой, и сделать друг другу причёски. Радостный визг Алисы я сразу слышу, проходя мимо одной из комнаты. Она счастливая выбегает оттуда, видит меня, берёт за руку и начинает прыгать на месте, прижимая к себе второй рукой своё платье. Она тараторит, что надо поскорее пойти к Джульетте и открывает первую попавшуюся дверь. За ней действительно оказывается Джулия, но не одна, а с Демьяном. Я закрываю девочке глаза, а сама с лукавой улыбкой провожаю раскрасневшегося брата за дверь, так как мы зашли ровно в тот момент, когда они целовались. В этом нет ничего такого, но наш король краснеет так сильно и быстро уходит, будто он неопытный подросток, а не взрослый мужчина. Он закрывает дверь, я открываю Алисе глаза, убирая руку, и она сразу начинает жаловаться на нас с Джулией, что ей не дали посмотреть. Однако подруга быстро привлекает её внимание тем, что торопит скорее нарядиться и Алиса совершенно забывает о своём недовольстве, начиная хвастаться платьем в руках, которое мы отыскали у нас во дворце. Когда-то оно принадлежало мне. Я надевала его всего пару раз, насколько помню.
Мы помогаем Алисе одеться и заплетаем ей красивую косу, и к нам присоединяется Никасия. Она уже надела платье и садится рядом с нами, разговаривая с Алисой о том, что будет происходить на празднике. Девочки снова дразнят меня, что я так и не могу вспомнить и понять, что за природное явление будет происходить. Ведь они даже Алисе рассказали! А Никасия догадалась сама.
Девочка, довольная своим видом в зеркале, убегает к близнецам, а мы принимаемся помогать наряжаться друг другу. Джульетта затягивает мне корсет, мы с Никасией помогаем справиться с завязками на её платье, а затем приступаем к причёскам. Джулии и Никасии приходится собрать все волосы в причёску, так как по традиции Флоиры, которым мы должны придерживаться во время праздника, замужние или же просто занятые девушки должны ходить с собранными волосами, а свободные девушки носить их распущенными. Что и делают мне, просто расчёсывая волосы, чтобы они были прямыми. Но, когда я в неизвестно какой раз раздражённо сдуваю передние пряди, падающие мне в глаза, девочки закрепляют мне их сзади заколкой, но волосы всё равно остаются распущенными, так что традиция соблюдена.
Когда на улице темнеет и проходит ещё примерно час, Андреас уведомляет нас, что нам надо идти, так как вот-вот начнётся праздник. Однако на улицу из дворца выходят только друзья, а нас с братьями и Джульеттой Андреас ведёт по лестнице на самый верх. Никто не задаётся вопросом, так как все знают, что будет на празднике, означающее его начало, кроме меня. Точнее, я просто никак не могу вспомнить. Всю дорогу по дворцу я не устаю припоминать им это, продолжая злиться. Андреас порывается рассказать мне, видя и слыша мой интерес, но вся семья, словно сговорившись, хором отвечают словом «нет». Я лишь недовольно цокаю на это языком.
Наконец мы поднимаемся на последний этаж и идём по длинному коридору, по пути встречая остальные королевские семьи, Эрнеста, Дикса и короля с королевой. Я вижу всех правителей и наследников, кроме одного. Анортада здесь нет. В голову прокрадываются сомнения, что он и вовсе не приехал на праздник, но я решаю узнать об этом позже, переключая своё внимание.
Я и вовсе должна перестать о нём думать.
Король с королевой открывают высокие стеклянные двери, и нас обдаёт холодным воздухом. Мы выходим на широкий балкон, откуда открывается потрясающей вид на Флоиру. Город находится в противоположной стороне, а здесь открывается вид на природу. Лес и множество гор вдали. Всё покрыто белоснежным снегом. Я даже могу разглядеть текущую вдалеке реку и замёрзшее озеро. Мороз кусает за щеки, поэтому я больше кутаюсь в плащ, у которого по краям пришит теплый белый мех.
Королевская семья Нервалль и Андреас выходят вперёд. Король Эдвиг начинает громко говорить, обращаясь к своему народу, который находится внизу, стоит у дворца и радостно ликует, видя и слыша своих правителей. Я слушаю в пол уха, бегая взглядом по толпе и находя друзей. На лице невольно появляется улыбка, когда я вижу их. Они стоят с краю, не желая пробираться в середину и толпиться. Так нам даже будет легче встретиться, когда церемония открытия закончится и все будут расходиться в сторону площади.
Алиса сидит на плечах у Кили, который поддерживает её за ноги, чтобы девочка не упала. Как близнецы рассказали мне, кроме Ньюта у Алисы никого нет. Как сказала им она сама, когда Давид пришёл за ней, то убил бабушку и забрал её для шантажа. Она осталась совсем одна и ей некуда деваться, благо Демьян разрешил остаться жить во дворце всем, кто этого пожелает, даже несмотря на то, что мы с Алисой знакомы совсем немного.
Король Эдвиг заканчивает свою речь и объявляет начало праздника, как все задирают головы и в ожидании смотрят на небо, пока я глупо слежу за движениями каждого и тоже смотрю на небо, но так ничего и не происходит. Я слышу смешок позади себя, а следом шёпот Лассена на ухо:
- Принцесса, имей терпение. Я всё ещё храню леденец, который купил тебе Лука, и ты его выбросила. Могу отдать сейчас, чтобы ты успоко... - я не даю ему договорить, больно щипая за запястье. Он шипит и ругается, потирая место, которое уже покраснело от того, как сильно я его ущипнула. Но в нашу сторону поворачивает голову Демьян и приструнивает, чтобы мы вели себя тише. Я знаю, что он сам не прочь повеселиться, но во время официальной церемонии нужно быть серьёзнее.
Вдруг все восхищённо ахают, вновь запрокидывая головы и смотря на небо. Я с интересом повторяю за ними и тоже ахаю, только громче. Никогда не думала, что увижу что-то на столько притягательное, что будет сложно передать об этом кому-то словами. Я должна была увидеть это чудо природы хотя бы раз в жизни.
За несколько мгновений миллионы огоньков разных форм и цветов окрашивают небо на многие километры вокруг. Сначала появляются бледно-зелёные отсветы, а затем небо становится похожим на сияющую занавеску, которая переливается зелёными и синими огнями с всполохами розового и красного. Завораживающие языки небесного пламени. Они различны по форме, напоминают развивающую спираль или надутые ветром паруса. Пляшущие между землёй и чёрной мглой цветные переливы. Всё вокруг расцветает буйством красок и разливается рекой яркого света.
- Лука, ты посмотри, какая красота! - восклицаю я, поворачиваюсь к близ стоящему Лука, но сразу же прикусываю себя за язык до боли. - Прости... Я не хотела.
Он лишь расслабленно хмыкает и притягивает меня за руку ближе.
- Ничего, мелюзга. Я наслушался рассказов от остальных, - он спокоен и не злится на меня из-за сказанных слов. Я даже не ругаюсь на него за мелюзгу, беря крепче за руку.
- Ты обязательно увидишь это сам. Я обещаю тебе, Лука, - он улыбается и обнимает меня за плечи, тоже поднимая голову и смотря на небо. Только он не видит всей той красоты, что и все мы.
Северное сияние заканчивается слишком быстро для меня. Небо вновь принимает чёрный цвет, а жители ликуют, пока король объявляет начало празднества, и медленно начинают идти в сторону площади. Мы же уходим с балкона, выходя в коридор. Эдвиг желает нам хорошо провести время на празднике и упоминает, что мы можем переночевать у них во дворце в комнатах, которые нам предоставили. Он также предлагает нынешним королям с королевами Воудана, Флеада и моему брату присоединиться к нему и жене в тронном зале, где поставили стол с различной едой. Точно такой же, которая будет на улице. Все соглашаются, кроме Демьяна, а остальные королевские семьи, вместе с Флоренсой, которая не пожелала идти на улицу, уходят в тронный зал.
Когда правители стран скрываются за поворотом, я собираюсь пойти на улицу, как вдруг Дикс неожиданно хватает меня за запястье и бежит, тяня меня за собой, пока нас никто не останавливает. Я успеваю увидеть, как Лассен и Андреас теряются, смотря то на остальных, то на нас, не зная, что им выбрать: пойти за нами двумя или Андреасу остаться рядом с Эрнестом, а Лассену с моими братьями. Но, так как, когда я спускаюсь вслед за Диксом по лестнице и оборачиваюсь, не вижу никого из калами, делаю вывод, что они решили остаться. Дикс продолжает тащить меня за собой, быстро бежав вперёд, пока мы наконец не выбегаем из дворца на улицу, и он не тормозит, а я чуть не врезаюсь ему в спину, но вовремя останавливаюсь.
- Дикс... Что это было? - у меня учащенное дыхание из-за быстрого бега, и я хватаюсь за колющий бок.
- Я просто хочу позлить своего братца, - подмигивает он, на что я начинаю смеяться и Дикс подхватывает мой смех. Он замечает идущего Эрнеста по коридору дворца к нам и быстро вертит головой из стороны в сторону. - Что ж, моя дорогая и любимая Элиана, я прощаюсь с тобой, но не волнуйся, - видимо он находит взглядом куда ему убежать от злого Эрнеста и быстро чмокает меня в макушку, почти мимолётно касаясь волос губами. - Я обязательно ещё встречусь с тобой на празднике, - он бежит сломя голову вперёд, исчезая в толпе, которая движется в город, а из дворца выходят Эрнест с Андреасом, а позади них моя семья. Ролан уже о чём-то разговаривает с Ринатой, которая прикрывает рот ладонью и громко смеется от каких-то слов моего брата, пока Нил стоит неподалёку и прожигает меня взглядом, но я стараюсь сделать вид, что не замечаю этого. Я замечаю и Джонатана, который держится в стороне и обхватывает себя руками, кутаясь больше в свой красный кафтан. Он один. Родители и сестра остались во дворце, а Анортад и вовсе не приехал. У меня сжимается сердце от того, как печально он обводит всех взглядом и не решается ни с кем заговорить, будто чего-то боится. Я хочу подойти к нему и предложить пойти гулять с нами, так как мои друзья и семья не должны отказаться от его компании, но меня останавливает Эрнест:
- Ты случайно не подскажешь мне, куда подевался мой любимый братец? - на двух последних словах он переходит на злое шипение, на что я хмыкаю, а Андреас ухмыляется.
- Куда он может ещё пойти, кроме лавки Сьюзен, Эрнест? - не знаю, кто такая Сьюзен, но Эрнест согласно кивает, прощается с нами со всеми и уходит со своим калами в сторону города, как раз туда, куда пару минут назад убегал Дикс.
Нил уводит Ринату за собой в город, и она слегка расстраивается, что её брат прервал разговор с Роланом. Мы же остаёмся у входа, дожидаясь друзей, так как прежде чем разлучиться, мы договорились о встрече здесь. Я продолжаю следить за Джонатаном, который отходит ещё больше в сторону и неловко пинает снег, медленно бредя в сторону города. Я закусываю губу и стремительно подхожу к Демьяну, беря его за руку, чтобы он обратил на меня внимание.
- Я могу позвать Джонатана погулять с нами? Он остался один, - я киваю в сторону парня, и все смотрят в его сторону. Волнуюсь, что Демьян и остальные сейчас откажут, но когда вижу одобрительную улыбку, то настроение поднимается.
- Конечно, Элли. Джонатан не его отец и брат, так что терпеть его не приходится. Он душка, - отвечает вместо Демьяна Лассен, и я улыбаюсь, догоняя Джонатана. Он слегка вздрагивает, когда я касаюсь его плеча, а когда поворачивается и видит меня, то на его лице расцветает улыбка. Он здоровается со мной и обнимает, а затем я говорю:
- Не хочешь присоединиться к нам? Обещаю, будет весело, - я оборачиваюсь на ребят, когда слышу смех, и вижу, что пришли друзья. Все в сборе. - Твои родители и Флоренса остались во дворце, а Анортада я не видела, поэтому решила, что тебе будет немного грустно проводить праздник в одиночестве.
- Да, ты права. Анортаду пришлось уехать, у него что-то случилось, но он не рассказывал, что именно, - я понимающе киваю, но внутри меня берёт интерес и одновременно волнение за Анортада. - Если твоя семья и друзья не против, то я с радостью присоединюсь, - я радостно беру его за руку и веду к остальным.
Только сейчас я понимаю, почему он ведёт себя так скованно рядом с нами, а в особенности с Демьяном. Предатели в Совете были людьми Флеада, Фергуса, и по всей видимости, Джонатан чувствует за это вину. Но брат дружески пожимает ему руку, широко улыбаясь. Мне кажется, что он ни разу и не думал о том, что Джонатана можно винить в предательстве советников. Это дело рук только Фергуса.
Алиса слезает с плеч Кили и, когда видит незнакомого красивого парня, то поправляет свое платье, спрашивает у Никасии, как она выглядит и, получив положительный ответ, идёт к Джонатану, пока мы все удивлённо наблюдаем за ней.
- А ты принц? - спрашивает он, привлекая внимание Джонатана. Он не теряется и садится на корточки, чтобы поравняться ростом с Алисой, отвечая:
- Да, принц. А ты у нас кто? Неужели принцесса? - я ярко улыбаюсь, замечая, как Алиса краснеет. Она отрицательно мотает головой.
- Я не принцесса, но ты можешь сделать меня ею, - мы с девочками тихо смеемся, пытаясь не помешать им, пока Джонатан, удивлённый словам Алисы, хмыкает и говорит:
- А ты знаешь, что прежде чем стать принцессой, нужно подарить принцу танец? - он подмигивает ей, а Алиса грустно отвечает:
- Но я не умею...
- Я научу, - он кружит её на снегу, а Лассен говорит:
- Кажется, Джонатан нашёл себе компанию.
Фили наклоняется и шепчет мне на ухо:
- Алиса не захочет возвращаться обратно домой, - я тихо смеюсь, соглашаясь с ним, и мы выдвигаемся в город.
Мы немного гуляем по ярмарке, покупая разные сладости и украшения. Я дразню Лассена и Лука, покупая им такие же леденцы, которые мне купил мой близнец. За эту шутку я получаю пинок от Лассена, а в ответ я наступаю ему на ногу, но наш «бой» прерывает Ролан, кинувший в нас обоих снежки. Мы продолжаем ворчать друг на друга с Лассеном во время всего пути до катка, но вскоре Джульетта не выдерживает и сует нам в рот эти самые леденцы, чтобы мы заткнулись. Если не знать, что эти сладости сделаны специально для младенцев, то они очень даже вкусные.
Мы быстро добираемся до катка. Его сделали специально посреди площади, чтобы не идти ночью к замёрзшему озеру, который может потрескаться, и кто-то провалится под лёд. На твёрдой земле остаются только Никасия, Лука, Ролан и Джейсон. Они остаются на улице рядом с катком, а Майкл с Дреяном уходят в ближайший бар, чтобы погреться. Мы выбираем нужные коньки, и пока я только затягиваю их, Алиса уже тянет Джонатана за руку на лёд. Когда же я ступаю на лёд, то чуть не падаю, так как ноги начинают разъезжаться в разные стороны. В детстве я отлично каталась, но видимо утратила эту способность из-за того, что долго не практиковалась в этом деле. Уже думаю вернуться обратно, но кто-то аккуратно обхватывает меня за талию и толкает вперёд. Это оказывается Лассен.
- А кто-то со мной ещё спорил, что умеет превосходно кататься, - шепчет он, намекая на меня.
- Я и умею, просто забыла, - упрямлюсь я. У меня снова разъезжаются ноги, но Лассен подхватывает меня и твёрдо ставит на ноги. К нам подъезжают Демьян и Джульетта, а я представляю, как нелепо сейчас выгляжу. Тем более на глазах у жителей Флоиры. Калами передаёт меня в руки брата, словно куклу, и я снова чуть не падаю, на миг потеряв опору. Лассен с Джульеттой покидают нас, скользя по льду вперёд, а Демьян говорит:
- Пора научить тебя кататься заново, сестрёнка, - я неловко смеюсь и слушаю его слова, которые он говорил мне и в детстве, когда я впервые ступила на лёд. - Скольжение - это своего рода ходьба, но по льду. Согни немного ноги в коленях, - я повторяю за ним. - Сделай вперед два скользящих шага и позволь телу немного скользить вперед, - я делаю, как он говорит, и у меня получается.
Я быстро привыкаю ко льду, ведь не зря в детстве братья целыми днями нянчились со мной и учили кататься. Я не набираю скорости, не совсем доверяя тому, что смогу вовремя затормозить и ни в кого не врезаться. Спокойно катаясь по льду рядом с Лассеном и близнецами, я решаю отъехать чуть в сторону. Через некоторое время Нил с Ринатой присоединяются к катающимся. Увидев принцессу, Ролан тоже ступил на лёд и стал кататься. Мы с Лассеном ещё долго хихикали, наблюдая за этой парочкой, но, когда брат поворачивался в нашу сторону, мы быстро отворачивались, чтобы он не увидел наших лиц. Катаясь в стороне, я расслабляюсь, никак не ожидая, что резвившаяся детвора на льду со всей скорости врежется мне спину, не смотря по сторонам. От резкого и неожиданного удара я не удерживаюсь на ногах и падаю, врезаясь в Нила. Он падает на спину, обхватывая меня за талию и удерживая, чтобы я не поранилась и не стукнулась лбом о лёд. Но его руки быстро перемещаются ниже, и моя благодарность ему за помощь превращается в злость за то, что он распускает руки, лапая меня. Благо Лассен и остальные сразу видят моё падение и подъезжают к нам с Нилом, помогая подняться. Я хмуро смотрю на принца, на его лицо с нахальной улыбкой, но ради вежливости благодарю его вместо того, чтобы начать ругаться. Но с катка я выхожу, снимая коньки и подходя к друзьям.
Никто из близких не позволяет моему настроению испортиться из-за выходки Нила, хоть я и никому не говорю об этом. Желая погреться, я вместе с Лука, Джейсоном и Никасией присоединяемся к Дреяну и Майклу в баре, где нам почти сразу приносят горячий шоколад.
Мы достаточно долго сидим в баре, разговаривая на разные темы. Вскоре к нам присоединяются Джонатан, которого Алиса наконец отпустила, и он смог отдохнуть, сидя с нами за столом; Джейсон с Никасией, Демьян с Джулией и близнецы с Алисой, которая уснула на плече одного из братьев. Решив не будить девочку, Фили понес её на руках во дворец. Мы ещё немного посидели в теплом баре, а затем отправились погулять, но чем позднее и темнее ставилось, тем холоднее, и вскоре мы стали замерзать, не привыкшие к такому климату. Праздник был в разгаре, все веселились, но мы медленно направлялись обратно во дворец, чтобы отдохнуть там.
Идя по тропе к главному входу, я замечаю впереди подходящий сугроб, и в моей голове сразу строится коварный план. Заметив Демьяна впереди, я слегка ускоряю шаг. Когда мы проходим мимо этого сугроба, то я останавливаюсь, наклоняюсь и беру снег в руки, лепя небольшой снежок. Я поднимаю голову и зову брата:
- Демьян! - он начинает оборачиваться, и я со всего размаху кидаю в него снежок, который прилетает ему прямо в лицо. Я начинаю смеяться, и мой смех подхватывают остальные, но все стихают, когда брат вытирает лицо и взмахивает кистью руки. Снег из ближнего сугроба формируется в шары, поднимающие в воздух, управляемые Демьяном. Он зловеще ухмыляется и смотрит в мою сторону, а я догадываюсь, что он собирается сделать и начинаю пятиться назад. - Нет! Не смей! Это не чест... - я не успеваю договорить, так как брат атакует меня этими снежками. Я валюсь назад, закрывая лицо руками и съёживаясь от того, что снег попадает мне за шиворот. Когда снежки, наконец, заканчиваются, я вскидываю хитрый взгляд. - Это война!
И тут в Демьяна прилетает снежок со стороны. Это Ролан. Он оттряхивает руки, пока Демьян снова использует магию, но тут ему в затылок снова прилетает снежок, уже от калами.
- А без магии слабо, ваше величество?
И тут начинается настоящая снежная бойня.
Я только успеваю защищаться, ведь времени на то, чтобы лепить снежки и кидать их в ответ не хватает. Стоит мне наклониться, как в лицо сразу прилетает чей-то снежок. Кто-то, я не успеваю разглядеть – кто именно, действует не по правилам и толкает меня с Кили прямо в сугроб. Друг сразу бросается атаковать в ответ, а я не успеваю встать, потому что все ополчаются против меня и закидывают снегом. Я громко смеюсь и пытаюсь кинуть в них ответные, но получается сделать задуманное всего пару раз. Я даже не уверена, что попадаю в кого-то. Мне всё-таки удаётся подняться, и я сразу же леплю большой снежок и бегу к Лука, который больше всех закидывал меня снегом. Я оттягиваю ворот его одежды и кидаю под неё снег. Он соприкасается с его кожей, и Лука вскрикивает от резкого холода на спине, пытаясь достать из-под одежды снег. Я, довольная местью, оттряхиваю руки, но тут мне в затылок снова прилетает снежок. Мигом оборачиваюсь и вижу Дреяна с Джейсоном, которые пытаются сделать вид, что это были не они. Я начинаю быстро лепить снежки и кидать в них поочерёдно, но вскоре меня начинают атаковать братья сзади.
Мы выдыхаемся только через десять минут. Кто-то устало садится прямо на снег, а кто-то, как я, просто согнулись, опираясь руками на колени и переводя дыхание. Больше всех пострадали Лука и Кили. Ролан помогает Лука достать ненавистный ему снег, и когда им это удаётся, то брат, которому подсказывают, где я стою, кидает в меня последний снежок, попадая ровно в цель – за шиворот. Я морщусь и отряхиваюсь под смех ребят. У Кили же в снегу вся одежда и волосы, так как он вместе со мной валялся в снегу, но в отличии от меня, у друга нет шапки.
Я замечаю Джульетту, Майкла, Джонатана и Никасию, которые приближаются к нам, держа в руках горячие напитки, от которых идёт пар. Они вернулись в город за несколько минут до того, как мы устроили снежную бойню, и поэтому не участвовали в ней. Они удивлённо округляют глаза, осматривая нас всех. Джульетта обводит нас всех пальцем и говорит:
- Вы решили поспорить, кто из вас больше похож на снежного человека?
Все смеются и принимают горячие напитки, так как всех нас снег знатно заморозил.
- Теперь нам точно нужно во дворец, - говорит Демьян и мелко подрагивает. Мы соглашаемся с ним и следуем в сторону дворца, а я отдаю порцию своего напитка Кили, которому нужнее. Я прохожу мимо Лука и говорю:
- Это была моя месть, братец, - он хмыкает и толкает меня в бок, от чего я чуть не падаю, поскальзываясь на льду под снегом.
Мы добираемся до дворца и расходимся по своим комнатам, договариваясь встретиться завтра утром в коридоре у дверей моей комнаты. Я переодеваюсь и вешаю одежду сушиться, надевая на себя сухую, для сна, которую подготовили слуги, пока меня не было. Я забираюсь под одеяло и ложусь на кровать, но сон никак не идёт. Даже через три часа, когда праздник уже должен стихать в городе, мне не удаётся уснуть. Уверена, что все уже видят счастливые сны, поэтому выбираюсь из кровати и выхожу в коридор, поднимаясь по лестнице на этаж выше. Здесь холоднее, так как это не Мескари, где можно разгуливать в одном лёгком платье, но я забываю о том, что стоило бы накинуть что-то тёплое прежде чем уходить. Я жалею об этом уже в тысячный раз, когда стою на небольшом балконе на этаже и смотрю на пейзаж вокруг. Уже раздумываю над тем, чтобы вернуться в комнату, как вдруг мне на плечи опускается что-то мягкое и теплое. Я вздрагиваю, дёргаясь в сторону, но когда вижу Эрнеста, то успокаиваюсь.
- Глупая принцесса, - ругает он меня. – Кто ж ночью в Флоире выходит на свежий воздух в таком виде.
- Просто забыла, что я не дома, - отвечаю я, но больше кутаюсь в тёплый и приятно пахнущий кафтан. Только через две минуты осознаю, что это кафтан Эрнеста, так как он стоит рядом со мной без него, в тёплой рубашке. - Не спится?
- Я только вернулся из города и пошёл проверять этажи, - отвечает он. – А тебе, как я погляжу, не спится. Вы ведь давно вернулись? – я согласно киваю.
Я начинаю осматривать королевский двор, на который открывается прелестный вид с этого балкона, как вдруг зацепляюсь взглядом за нескольких мужчин, стоящих чуть поодаль от главных ворот. Рядом стоит Фергус, а сами мужчины скрыты под капюшонами плащей, на которых сзади изображен знак.
Смотровые.
В голове появляются воспоминания нашего с Дреяном побега из Ксафии на корабле Николаса. Их форма точно такая же, как у тех Смотровых, которые хотели меня убить. Я поворачиваю голову к Эрнесту и спрашиваю у него, указывая рукой на этих людей:
- Эрнест, ты знаешь, кто это?
Он недолго думает, тратя время на разглядывание людей и почти сразу отвечая:
- Смотровые Флеада. Это новенькие, они проходят обучение недалеко от нашей столицы и направляются в Флеад, но остановились, чтобы поприветствовать короля Фергуса. Что-то случилось, Элиана? Ты выглядишь обеспокоенной и испуганной, - Эрнест все-таки замечает мой испуганный взгляд.
- Нет, ничего, - я пытаюсь отогнать от себя волнение и улыбаюсь. - Всё замечательно.
Смотровые Флеада хотели меня убить? Знали, что я жива? А Смотровые выполняют приказы только одного человека. Короля Фергуса.
- Я могу задать тебе вопрос? – неожиданно спрашивает Эрнест, возвращая меня из размышлений. Я согласно киваю. – Можешь рассказать, что с тобой произошло, из-за чего ты пропала на несколько лет? – он хочет узнать про покушение. Я выдыхаю и начинаю рассказывать:
- Мы с мамой приехали в летний дворец ближе к вечеру. Я сразу легла спать, как посреди ночи проснулась от криков и запаха гари. Дворец полыхал в огне. Мы выбрались наружу, но вскоре нас догнали. Маму ранили стрелой в плечо, и мы свалились с седла. Она приказала мне бежать, что я и сделала, а сама умерла. Я добралась до смотровой башни у самого океана и забралась на самый верх, но меня нашли. Бросили в океан, а перед этим ранили мечом живот, чтобы я не смогла выжить. Я стала тонуть, потеряла сознание, а очнулась уже в Ксафии, в доме Дреяна. Даже предположить не могу, как я выжила. Дреян нашёл меня ранним утром. Возможно, кто-то спас меня в океане, а затем оставил на берегу Ксафии, но я совершенно ничего не помню.
- Это так странно... - мямлит он, но я слышу. - Всё ваше покушение. Пожар в вашем дворце потушили так быстро, что я был удивлён после рассказа об этом, почему этого не сделали сразу. После тщательного изучения трагедии, выяснили, что в ту ночь во дворце не было стражи. Она испарилась, и никто не мог найти тех солдат, которые должны были охранять ваши покои. Даже их тел не было найдено. Королеву Энрику нашли почти сразу же, будто знали, где она. Когда мы прибыли в Мескари на похороны, то нам рассказали о ране королевы из-за которой она погибла. И, Элиана, не подумай, что я лгу, но даже мои немногие знания позволяют понять, что рана была не смертельной. Стрелу, которую вытащили из тела твоей матери, исследовали маги, и в ней не было обнаружено никакого яда. Лекари могли спасти её. Она не могла погибнуть ещё в пути.
- То, что пожар был подстроен, понятно и так, но неужели покушение было совершено нашими людьми? А моей матери просто позволили умереть?
- Возможно, их подкупили. Я знаю, что Демьян продолжает дело вашего отца. Он ищет виновных, чтобы они понесли наказание за содеянное, но ты ведь можешь помочь ему, Элиана. Я не меньше вашего хочу, чтобы эти люди понесли наказание.
- Как я смогу помочь брату?
- Ты же должна была видеть лица тех, кто ранил тебя и бросил в воду. Ты слышала их голоса. Неужели нет?
Я действительно видела их и слышала, но моя память не позволяет мне вспомнить то мгновение в красках, из-за чего я не могу рассказать о тех, кто напал на нас. Но я должна обязательно это вспомнить.
Я прощаюсь с Эрнестом и иду по этажу к лестнице, поднимаясь выше. Иду по коридору, за поворотом уже должна быть моя комната, но я резко останавливаюсь, оглядывая в коридор. В углу я замечаю чью-то тень. Когда этот кто-то понимает, что я его заметила, то медленно выходит из своего укрытия. При виде его я дёргаюсь в сторону, но любопытство, как он здесь оказался, не даёт мне уйти.
- Давид? – произношу я его имя и вижу нахальную ухмылку. – Как ты здесь оказался? Тем более во дворце.
- У меня свои секреты, мышка, - я закатываю глаза от того, как противно он меня называет.
- Что тебе нужно?
- Ты ведь умная девочка, а продолжаешь задавать глупые вопросы.
- Ты не получишь мою магию, Давид. Никогда. Только после моей смерти, а убить себя я тебе не позволю.
- Ох, увы, мышка, но твоя смерть наоборот поломает мне все планы. Ты нужна мне живой, но, поверь, скоро ты сама будешь молить меня забрать магию.
- Разве? – скептически поднимаю я бровь, а Давид начинает подходить ближе. – Помнится мне, что ты чуть не исполнил свой план, убив меня.
- Появились новые обстоятельства. Если ты умрёшь, то твоя магия мне не достанется.
- Какие ещё обстоятельства?
- А ты так ничего и не поняла? Я помогу. Давай вспомним Ньюта, - я сжимаю кулаки, а моё выражение лица меняется. Давид довольно скалится. - Вот оно, это чувство. Чувствуешь? Ты думаешь, что я убил его просто так? Ради ублажения какой-то своей прихоти? - он начинает ходить вокруг меня. - Его смерть на твоих руках, Элли.
- Я его не убивала, - цежу я сквозь зубы, впиваясь ногтями в кожу ладони. - Это сделал ты.
- Чтобы пробудить в тебе твою силу. Вспомни, что происходило с тобой после. Если бы не ты, то Ньют бы остался жив.
Я теряю контроль от провокаций и делаю быстрые и широкие шаги к Давиду. Он не двигается, а наоборот делает шаг навстречу и замирает. Я атакую его магией, и Давид отлетает к стене. Я быстро оказываюсь рядом и стискиваю его горло своей рукой. Он хрипло смеётся, задирая голову, смотрит мне в глаза, как я опоминаюсь и отхожу от него, убирая дрожащую руку. Я испуганно хватаюсь за запястье, пытаясь успокоиться, и перевожу взгляд на Давида.
- Я... Это не я. Я не хотела...
- Совсем скоро ты не сможешь противостоять своей истине. Ты наделена тёмной магией, темнейшей из всех существующих. Ты - само зло, Элли.
- Зло не всегда таится в темноте. Порой свет...
- Твоя тьма другая, Элли, - перебивает он меня. - Очень скоро ты не сможешь отличать своих близких от злодеев. Однажды ты не сумеешь остановить себя, как и кто-либо другой, и убьёшь одного из твоих друзей или семьи. От тебя все отвернутся, и ты останешься одна.
- Нет, - мотаю я головой. – Я никого не убью и не буду одинока. Я никогда не смогу этого сделать.
- Но ведь уже сделала, - я сглатываю ком в горле после его слов. - В детстве ты убила стражника.
- Откуда ты это знаешь?
- У меня свои секреты, Элли, - скалится он, повторяя свои недавние слова. – Давным-давно ты уже сделала шаг к убийству брата.
- Что? - я почти перестаю дышать. - Не правда. Я ничего не делала.
- Уверена? - он громко смеётся. - Верно, ты так и не догадалась. Что ж, я тебе подскажу.
- Элиана! Принцесса, ты здесь?! - мы оба поворачиваем головы на голос Лассена, который приближается к этому коридору, в поисках меня.
- Нет, стой! - Давид испаряется в воздухе, так и не рассказав мне ничего.
- Принцесса, всё хорошо? Я зашёл проверить тебя, но в комнате оказалось пусто, - Лассен подходит ко мне, когда замечает в темном углу коридора. Я неуверенно киваю, а затем в голове проскакивает мысль при взгляде на калами.
Что, если Лассен окажется первым, кого я убью?
Я не должна этого допустить.
На следующий день мы покидаем Флоиру утром, раньше всех, так как предстоит проехать большое расстояние. Я держусь в стороне, дожидаясь, когда все закрепят седла и сядут верхом на лошадей.
- Кроха, всё хорошо? - ко мне подъезжает Дреян и касается руки, а я слишком резко и быстро выдергиваю ладонь, из-за чего у друга возникает вопрос, и он подозрительно смотрит на меня. - Элли?
- Всё хорошо, - кратко отвечаю я, стараясь не смотреть в глаза, так как иначе не смогу обманывать. Дреян не задаёт вопросы, но не отъезжает, а продолжает находиться рядом со мной всю дорогу до дома.
На середине пути в груди начинает бешено биться сердце, а руки мелко подрагивать. У меня чувство, что что-то не так. Словно совсем скоро случится какая-то беда. Я ссылаю всё это на бессонную ночь и волнение после разговоров с Давидом и Эрнестом.
На территорию Мескари мы добираемся, когда уже темнеет. Вместо солнца на небо заходит луна, ярко освещающая нам дорогу. Но странное беспокойство в сердце мне не удаётся унять.
Тревога продолжает присутствовать и тогда, когда мы оставляем животных слугам у главного входа и заходим во дворец. Друзья и Лука сразу уходят наверх, утомившиеся после долгой дороги. Братья с Лассеном о чём-то переговариваются с солдатом, пока я стою у лестницы, опираясь на перила и пытаясь успокоиться. Близкие отпускают солдата отдыхать и подходят ко мне, заметив странное поведение.
- С тобой все хорошо? - спрашивает Ролан и даже прикладывает свою руку к моему лбу, чтобы проверить температуру. Я пожимаю плечами.
- Не знаю, - я обхватываю себя руками за плечи. - Чувствую, что что-то не так. Мне тревожно.
- Скорее всего, ты просто утомилась за эти два дня. Тебе следует отдохнуть, сестра. Если вдруг... - Демьян обрывается на полу фразе, когда во дворец с улицы вбегает наш конюх. Его лицо и голые руки местами перемазаны чёрной сажей, а сам он учащённо дышит и быстро проговаривает:
- Конюшня горит! - мы вчетвером вздрагиваем, а я с ужасом осознаю, что моя тревога была не напрасной.
- Вы вывели животных?! - спрашивает Демьян, а я замечаю, как наши лошади и кони, на которых мы приехали, стоят у ворот, за которыми следят солдаты, а другие мужчины бегут в сторону конюшни с вёдрами, наполненными водой.
- Двери в конюшню были закрыты. Когда произошло возгорание, мы попытались их открыть, но двери заклинило. Огонь очень сложно потушить. Мы не знаем почему, но водой этого сделать невозможно.
- В конюшне есть животные? - настойчивее повторяю я вопрос брата, и конюх кивает. Я первая срываюсь с места, выбегая на улицу и следуя за солдатами.
Добежав до конюшни, я торможу, расширяя глаза и с ужасом смотря на огонь, который разрастается с каждой секундой все больше. От него идёт тёмно-серый дым, от которого я кашляю несколько раз. Сердце сжимается, когда я слышу ржание животных, которые заперты внутри конюшни, а там слышен треск огня. Они могут погибнуть. Я напрочь забываю о самосохранении, когда хочу близко подбежать ко входу в конюшню и открыть двери, но меня резко и грубо хватают за предплечье, сжимая и оттягивая назад.
- Не смей! Иди во дворец и не подходи к огню! - Лассен продолжает держать меня за руку, когда я снова порываюсь подбежать ближе.
- Лассен, я могу помочь! Вдруг моя магия сработает и потушит огонь!
- Элиана Агилар, быстро возвращайся во дворец! - поднимает он на меня голос, кажись впервые за долгое время называя меня по имени, ещё и полным. Лассен зол, отпускает меня, подталкивая в сторону дворца и устремляется вперёд к конюшне, куда уже убежали мои братья.
Да, он наш калами и поклялся защищать нас, но я не могу просто сидеть и ждать, пока невинные животные погибают. Я могу попытаться их спасти.
Я наблюдаю за происходящим и вижу, что несмотря на то количество воды, которой пытаются потушить пожар, огонь ни на каплю не испаряется, а только больше разрастается. Это не может быть обычным огнём. Здесь приложена чья-то магия. Кто-то пытается открыть засов дверей, но они деревянные, и огонь не позволяет сделать этого, так как сразу же обжигает руки.
Вдруг мне в голову приходит идея. Я уже тушила огонь, вызванный с помощью магии. Анортад научил меня этому, но конюшня намного больше в размерах. Может не получиться, но попробовать я должна. Я прячусь в тени от дворца, когда Лассен с остальными бежит за водой, а затем устремляюсь к конюшне. Солдаты тоже пытаются остановить меня и отвести от огня, но в отличии от Лассена они слушаются меня и позволяют пройти ближе после приказа.
Я развожу руки в стороны, останавливаясь в нескольких шагах от дверей. Закрываю глаза, так как в них начинают лететь искры, и сосредотачиваюсь на магии. Тьма начинает покидать моё тело, обволакивая конюшню со всех сторон и пытаясь поглотить огонь. Я слышу в голове шипение тьмы от соприкосновения с пламенем, но не ослабляю сил, а наоборот, распространяю магию дальше.
- Элиана! - слышу я злой голос Лассена где-то позади, но не реагирую, продолжая концентрироваться на тьме. Она наконец обволакивает всю конюшню, создавая сферу, и я заставляю её сужаться, как вдруг защита резко трескается, огонь вспыхивает новым пламенем, а меня отбрасывает ударной волной назад, оставляя несколько ожогов на руках. Я болезненно стону, но вижу, что огонь начинает покрывать конюшню последовательно, начиная сзади. Вход не полыхает, и благо солдаты быстро реагируют, подбегая и беспрепятственно открывая засов. Двери распахиваются, и из конюшни выбегают испуганные животные, которых сразу пытаются согнать в одно место и успокоить.
Ко мне подбегают братья и Лассен, помогают подняться, но только я встаю твёрдо на ноги, как что-то неизведанное притягивает меня внутрь конюшни, где по-прежнему полыхает огонь.
- Элиана! - и семья, и солдаты порываются за мной, но огонь угрожающе вспыхивает прямо у входа, не давая возможности даже ступить внутрь конюшни. Я кашляю от дыма и пытаюсь прижаться ближе к земле, но продолжаю задыхаться, а вскоре огонь начинает окружать меня и оставлять ожоги.
Теперь я знаю точно, что огонь кто-то создал специально, так как обычный пожар никак не может специально притянуть меня вглубь и постепенно уничтожать. Но кому это нужно?
Я кричу от боли, когда огонь покрывает всё моё тело. Не могу использовать магию и защитить себя, у меня не получается, тьма не слушается. Но вдруг чувствую, как кто-то начинает притягивать к себе пламя, которое постепенно исчезает, и конюшня перестает полыхать огнём. Я закрываю глаза, продолжая кричать и шипеть от боли. Когда огонь исчезает, ожоги на моём теле всё равно остаются, и из-за невыносимой боли я начинаю терять сознание, заваливаясь на бок.
Последнее, что я помню, это то, как чьи-то сильные руки поднимают меня с земли. И, может у меня что-то с разумом из-за боли, но я готова поклясться, что сквозь пелену слышу голос Анортада.
Но ведь этого не может быть...