2.2
Я расслабленно выдыхаю и падаю головой обратно на подушки, когда вижу Анортада. Веки сами закрываются от усталости, и я снова начинаю засыпать, как вдруг чувствую пинок в ноги. Недовольно открываю глаза и смотрю на Анортада, который и пнул меня.
- Вставай.
- Зачем? Я устала и хочу спать, - я поворачиваюсь на бок и закрываю глаза.
- Вставай, - повторяет Анортад. Я отрицательно мычу и подкладываю руку под подушку, чтобы было удобнее.
- Ты всё равно проснёшься отдохнувшей, если не будешь спать во сне, - я приоткрываю один глаз и вижу, что Анортад уже стоит около кровати. Переворачиваюсь на другой бок, спиной к нему, не собираясь вставать. – Я просил по-хорошему. - говорит он, будто предупреждая. Недовольно вздыхая, я поворачиваюсь к нему лицом и собираюсь ответить, как Анортад сгибает руку в локте и двигает кистью вправо. Я ахаю, принимая сидячее положение. Ещё несколько взмахов и я спускаю ноги на пол. Каждое движение делаю вроде бы я, но оно далеко не сразу получается верным. Я встаю, качаюсь, машу руками, пытаясь сохранить равновесие. Следующие несколько шагов выходят совсем неуклюжими, будто я только учусь ходить.
- Что происходит?! Почему моё тело двигается?! Я не могу им управлять!
- Можешь, - расслабленно отвечает Анортад, продолжая взмахивать своей рукой и наблюдать за мной. – Руки же свободны.
Я хватаюсь за стену, но та резко превращается в дым, из-за чего я теряю опору и валюсь на пол. Вся комната начинает меняться и приобретать новые очертания. Я оказываюсь на твёрдом полу посреди зала. Напоминает зал для тренировок. Сзади у самой стены стоят скамьи, а справа находятся тренировочные мечи.
- Сама встанешь или помочь? – спрашивает Анортад, который возвышается надо мной. Я не медлю и самостоятельно поднимаюсь на ноги.
- Что это было? – недовольно спрашиваю у Анортада, и тот вопросительно поднимает бровь. – Как ты управлял моим телом?
- Точно так же, как это может сделать Давид, - говорит он и вопросов у меня больше не возникает.
- Никогда больше так не делай, - я строго грожу ему пальцем, на что Анортад издаёт смешок.
- Я просил по-хорошему, помни. Если в следующий раз будешь показывать свой вредный характер, то мне придётся снова тебя заставить. В таком случае могу случайно оставить тебя без нижнего белья, - я возмущённо ахаю и хочу ударить его по плечу, но он вовремя отходит в другую сторону.
- Что мы будем делать, раз ты не дал мне поспать? – я всё ещё недовольна из-за этого. – И как комната смогла измениться на зал?
- Я могу изменять локации во сне, так как им управляю я, - объясняет он.
- А я могу? – интересуюсь я и закрываю глаза, представляя в голове образ комнаты Дреяна в Ксафии, в которой часто проводила время, но, когда открываю глаза, вижу, что зал не изменился. Я разочарованно выдыхаю.
- Нет, не можешь, - говорит он, когда я уже сама понимаю ответ. – Ты же не особо училась рукопашному бою?
- Да, - отвечаю я, а потом задаюсь вопросом: - Откуда ты знаешь об этом?
- Не трудно было догадаться, что Дреян пожалел тебя и научил только бою на мечах, - я фыркаю. – Поэтому научу я.
- Что? Зачем?
- У вас пятерых из оружия в пустыне только твой кинжал. Парни умеют драться, я в этом уверен, а вот ты – нет. И они, в случае опасности, смогут себя защитить, но если ты окажешься одна, то одного кинжала против разбойников не хватит. Убить ты их, конечно, не сможешь, но выиграть время вполне. И в будущем пригодится.
- Но я устала в пустыне, дай мне хоть чуть-чуть времени отдохнуть! – прошу я. – Ночь длинная, успеем!
- Ничего страшного, - по глазам Анортада вижу, что не дождаться мне милости с его стороны. – Ты потом ещё «спасибо» мне скажешь, - я не спорю. Я знаю, что мне это пригодится, но сейчас я безумно устала и хочу отдохнуть. Если верить Анортаду, то утром я буду бодрой, но сейчас всё моё тело ноет и не вынесет тренировки. Анортад спуску мне не даст, я в этом уверена.
- Неужели ты сам не устал? Ночью надо спать.
- Я предпочитаю заниматься более интересными вещами ночью, чем просто сон, - без эмоционально говорит Анортад.
- Что за грязные намёки? – Анортад ухмыляется.
- Мысли у тебя грязные, кролик. Я имел в виду тренировки. Я не могу нормально спать по ночам и тренировки – единственное, что отвлекает меня от всех мыслей, - я сочувственно улыбаюсь, так как по себе знаю какого это – плохо спать. – С тебя десять отжиманий, - он резко переводит тему, и я округляю глаза. – Что? – он иронично улыбается. – Всего десять, кролик.
Меня не хватает даже на пять отжиманий. Я делаю четыре и устало падаю на пол. Анортад что-то бросает мне про мои тонкие и слабые руки, но у меня нет сил на ответ. Он даёт мне несколько секунд передышки и подзывает к себе, протягивая полоски ткани, чтобы я обмотала ими свои руки. Долго он не выдерживает, смотря на мои жалкие попытки, и забирает ткань, начиная самостоятельно обматывать мои руки.
Дреян рассказывал мне, как и куда бить, чтобы вывести противника из равновесия, но большую часть наших тренировок мы посвящали мечам.
- Рукопашный бой – твоё слабое место. Я видел, как ты владеешь мечом, но без оружия ты слаба.
- Спасибо за «комплимент», - недовольно бурчу, хоть он и прав. Без оружия я мало что могу. Анортад показывает, как правильно выполнять удары, чтобы не навредить себе и использовать максимум тех, как она назвал, «хлипких мышц», что у меня ещё есть.
Анортад надевает на руки специальные перчатки, которые тоже оказываются в этом зале, с широкой плоской частью. Выставляет их перед собой и приказывает мне бить по ним, тренируя силу и технику. После первого удара мы оба шипим. Я от боли, а Анортад от недовольства моего удара. Он заставляет меня повторять удары снова и снова. Мы занимаемся, наверное, целый час. Анортад постоянно поправляет и делает акценты на моих ошибках.
- Кролик, ты щекочешь мне руку или я просто ничего не чувствую? – Анортад знает, что злость работает на мне лучше всего. Я понимаю его провокацию. Дреян учил не поддаваться, но я всё равно злюсь и бью сильнее. – Молодец. Теперь хоть пыль с перчаток смогла стряхнуть.
- Ты не пробовал заткнуться?
- А то что? – он дразнит меня и специально поддевает. Из-за злости я сбиваюсь, и следующий удар выходит отвратительным. Правая рука врезается под неправильным углом, и кисть простреливает болью. Я морщусь, обхватывая больное запястье. Анортад откидывает перчатки на пол и подходит ко мне, проверяя повреждение.
- Что ты творишь?! – кричит он, отчитывая. – Я же сказал тебе: следи за движениями, не отвлекаясь!
- Но ты... - хочу оправдать себя, но Анортад не даёт, перебивая:
- Противник всегда будет сбивать тебя с толку и провоцировать! Неужели Дреян не научил, что надо не обращать внимания и оставаться сосредоточенной? – я опускаю взгляд в пол. – На сегодня хватит, - добавляет он уже спокойнее.
Зал расплывается перед глазами и исчезает, а на его месте появляется та же комната, в которой я была, когда только проснулась. Сон оказывается таким настоящим, что порой мне казалось, что это реальность.
- Сон похож на реальность, - говорит Анортад, а я удивлённо распахиваю глаза и смотрю на него. – Все вещи и движения кажутся реальными, но это всё ещё сон. Ты чувствуешь боль, испытываешь чувства, можешь делать всё что угодно, но, когда проснёшься, будет чувство, что ничего не было. Для меня существует только один минус: здесь можно пользоваться чем угодно, что представит фантазия, но вещи нельзя забрать в реальный мир, - я понимаю, почему Анортад расстроен, особенно сейчас. Мы могли бы взять из сна запасы воды и еды, и перенести их в пустыню, но не можем.
- Откуда ты узнал, что я думала про реальность сна? Ты читал мои мысли? Я вообще-то запретила тебе это делать!
- От тебя больше толку, когда ты молчишь, кролик. Отдыхай, пока ещё есть время, ты же хотела этого, - Анортад ложится на кровать и кладёт руки за голову.
- Но прошёл всего час, - говорю я. – Ночь длится около пяти часов. Я уже не хочу спать, - Анортад тяжело вздыхает.
- Время во сне идёт дольше. У нас прошёл час, а в реальном мире уже около четырёх. Если не мы проснёмся первыми, то проснутся остальные и разбудят нас. Я, конечно, могу прервать сон сейчас и...
- Не надо, - отказываюсь я, подхожу к кровати и залезаю на неё, садясь.
- Мне скучно, - говорю я через несколько минут молчания. – Поговори со мной, - прошу я, словно маленький ребёнок, которому не хватает внимания. Анортад уже успел задремать, поэтому открывает глаза и смотрит на меня.
- О чём? – я задумываюсь.
- Расскажи о себе, - Анортад недоверчиво смотрит на меня. – А что? Обо мне ты всё знаешь, я сама рассказывала на корабле всем ребятам. А о тебе – ничего. Только то, что ты принц Флеада. И то, звучит сомнительно, - Анортад принимает сидячее положение.
- И что ты хочешь узнать обо мне?
- Ну, для начала, сколько тебе лет? – он хмыкает
- А на сколько выгляжу?
- На двадцать два.
- Почти угадала. Мне двадцать четыре, - я не медлю и задаю следующий вопрос:
- Расскажи о своей семье, - Анортад странно хмурится.
- Из родных по крови только дядя, - отвечает он и заметно грустнеет, потирая костяшки пальцев.
- У тебя магия с рождения? – я решаю перевести тему, так как вижу, что Анортаду не приятна тема о его семье. Он кивает. - Тебе нравится быть принцем Флеада? В будущем станешь королём. И ты управляешь целой страной... - задумываюсь я, замечтавшись о том, какого это: быть членом королевской семьи целой страны. Тяжело ли носить этот титул или наоборот интересно? Анортад улыбается.
- Корона только на вид такая красивая, Элли. На деле, это те же самые кандалы. Власть звучит заманчиво, но она убивает человека.
- Я думала, что принцем быть...весело, - говорю я и неловко разглаживаю складки на рваной рубашке. Анортад смеётся с моих слов.
Я впервые слышу его искренний смех. Он почти не смеялся с нами, и я его не слышала. Смех Анортада низкий и бархатистый, напоминающий мурчание кота.
- Ты многого не знаешь, кролик, - улыбается Анортад.
- Ты можешь не называть меня кроликом?
- Ладно, - я хмурю брови, когда Анортад слишком быстро соглашается, что подозрительно. – Буду называть тебя смумриком.
- Кем?! – восклицаю я. – Смум... Что это за существо?! – Анортад заливается смехом.
- Я придумал это слово только что, - он начинает ещё больше смеяться с моего выражения лица, а я не выдерживаю и начинаю смеяться вместе с ним.
Комната резко пропадает, но также резко появляется обратно. Анортад хватается за голову и морщится.
- В чём дело? – обеспокоенно спрашиваю, подсаживаясь ближе.
- Пришло время прощаться, - говорит он и шипит, держа руку у виска. – Довольно болезненное чувство, когда сон обрывается не по моей воле.
- Тебя кто-то будит? – Анортад кивает.
- Я оборву сон, и ты проснёшься. Скорее всего уже рассвет, так как я договорился с Фили, что он разбудит меня, как только взойдёт солнце. Он дежурит самый последний из нас, - я едва не ахаю, так как мы совершенно забыли о том, что надо установить дежурство и все уснули. Хотя, может кто-то из ребят и не спал. Решаю не говорить об этом Анортаду и просто киваю на его слова.
- До встречи, - успеваю сказать я, прежде чем перед глазами всё пропадает, и в следующий миг я вижу бледно-голубое небо. Я приподнимаюсь на локтях и осматриваюсь. Всё осталось прежним, как и было, когда я засыпала. Парни спят, и я поблагодарила всех Святых, что ночью на нас никто не напал. Тру глаза руками и понимаю, что Анортад был прав. Я чувствую себя бодро и вовсе не уставшей, а наоборот: я полна сил. Я полностью сажусь на песок и поднимаю голову вверх, замирая сразу, как только взгляд устремляется на самый дальний бархан. Я отчётливо вижу всадника, которого видела и вчера. Он всё также неподвижно стоит, наблюдая за мной.
Второй раз показаться не может.
Я резко поднимаюсь на ноги, и луч солнца слишком ярко светит мне в глаза, из-за чего я жмурюсь, прикрывая лицо рукой, а когда открываю глаза снова и смотрю на бархан, всадника там уже нет. Он опять испарился. Зло фыркнув, я сажусь обратно на песок, встряхивая головой. Нужно разбудить парней и отправляться дальше в путь.
Я тянусь рукой в сторону Дреяна, чтобы разбудить его, но замечаю, как он хмурится. Его брови сведены к переносице, а по вискам текут капельки пота. Сейчас не настолько жарко, да и Дреян одет не так тепло, чтобы пот шёл от жары. Он начинается метаться головой из стороны в сторону, и что-то тихо постанывать.
- Нет... Нет, не трогайте, он... Он... - Дреян бессвязно что-то бормочет. Я аккуратно дотрагиваюсь до его плеча и слегка встряхиваю, в надежде разбудить его, но ничего не выходит. Дреян всхлипывает. Я вижу, как слёзы начинают течь по его лицу.
- Дреян, - зову его и начинаю трясти сильнее, чтобы он проснулся. Но он не реагирует. – Дреян, проснись!
Дреян открывает глаза и резко поднимается, садясь на песке, а я беспокойно оглядываю его с ног до головы. Он сильно жмурится и сжимает руки в кулак. Я аккуратно касаюсь его руки и Дреян вздрагивает, переводит на меня взгляд и тяжело дышит. Он смотрит на меня несколько секунд и в его взгляде будто появляется понимание того, кто перед ним сидит. Он начинает вытирать слёзы с лица и спрашивает тихим голосом:
- Давно проснулась? – он шмыгает носом и поднимается на ноги.
- Только что, - я поднимаюсь следом за ним. – Всё хорошо? Ты плакал во сне.
- Просто кошмар, - он глубоко вдыхает воздух через рот и выдыхает, повторяя это несколько раз.
Мы слышим ворчание за спиной и поворачиваем головы, видя просыпающегося Джейсона, который отлежал себе руку. Он сонно смотрит на нас и потирает шею.
- Выглядишь выспавшейся, - бормочет он, обращаясь ко мне. – А вот ты, братец, не совсем, - обращается он уже к Дреяну.
- Спалось плохо, - кратко отвечает он и отходит к Рику с Майклом, начиная будить их.
Мы скудно завтракаем одним небольшим куском сыра, который делим на пятерых и делаем по несколько глотков воды. Её становится всё меньше и меньше, а запасы еды закончатся уже через два-три дня, если не раньше. Если ящик, в котором были еда, вода, плащи и ткань – дело рук Давида, то зачем он это сделал? Он не хочет нас убивать, ведь чтобы сделать это у него было множество шансов. Просто помучить? Но на него это не похоже...
Мы отправляемся в путь, и в этот раз я иду впереди, когда остальные ребята плетутся сзади, постоянно бурча что-то себе под нос.
- Ты такая бодрая, что аж тошно становится, - говорит мне Джейсон, когда, наконец, догоняет меня.
- Не ворчи, - я улыбаюсь с ворчливого Джея, который похож на ребёнка. – Скоро будет привал, отдохнёшь. Мы уже достаточно прошли, - я оборачиваюсь, чтобы убедиться, что остальные не отстают.
- Ты виделась с Анортадом во сне? – спрашивает он, и я киваю. – У них всё хорошо? У него, Никасии и близнецов? – я сдерживаюсь от того, чтобы не ударить рукой себя по лбу и делаю это только мысленно, ведь забыла спросить об этом у Анортада. Но он ничего не говорил о том, что у них что-то случилось, а значит – у них всё хорошо. Уверена, если бы что-то случилось, Анортад бы обязательно поставил меня в известность.
- У них всё хорошо, - Джейсон кивает.
Мы проходим ещё несколько метров и устраиваем привал.
- Что вы делали во сне? – интересуется у меня Рик, отказываясь от воды, которую ему протягивает Майкл. Про сон они уже узнали от Джейсона. Все парни окончательно просыпаются и теперь не ворчат каждую минуту. Они выглядят довольно бодрыми.
- Анортад стал учить меня рукопашному бою, говоря, что мне необходимо это для защиты, - говорю я.
- Разве Дреян тебя не научил? – интересуется Джейсон, посматривая на брата.
- Научил, но Анортад сказал, что Дреян меня пожалел и научил только базе, - Дреян презрительно фыркает и складывает руки на груди. Я наклоняюсь к нему, кладу голову на его плечо и шепчу: - Для меня лучший учитель всё равно ты, - Дреян довольно улыбается и треплет меня по волосам, прижимая ближе к себе.
- Анортад может тебя чему-то научить? – удивлённо спрашивает Джей, отдавая воду обратно Майклу, и тот убирает её. – Я не хочу его обидеть, но он выглядит нежным принцем, который не способен научить драться врукопашную. Если только на мечах, судя по вашему поединку на корабле.
Взгляд Джейсон слегка меняется на словах про корабль. Он тяжелее всех перенёс утрату своего корабля, который был для него очень важен. Корабль для Джея был его домом, которого он лишился из-за Давида.
- Знаешь, Элли, - вдруг говорит Майкл. – Когда Анортад тебя научит правильно бить, то однажды ты сможешь сделать вот так.
Удар в челюсть выходит настолько неожиданным для Джейсона, что тот растерянно отходит от Майкла, который его и ударил. Удар был не настоящим, а скорее скользящим и не таким уж болезненным. Рик и Дреян сдерживают громкий смешок, прикрываясь кашлем, пока я шокировано округляю глаза. За полтора года нашего знакомства я ни разу не видела, чтобы Майкл дрался с Джейсоном! Парни иногда тренировались, но Майкл – никогда, даже шуточно.
- Это весело, - Майкл смотрит на меня. – Я всегда так делаю, когда в нём грубиян просыпается, - со смешком продолжает говорить он и смотрит на возмущённого Джейсона. Его секундное замешательство проходит и уступает волне раздражения от несправедливости, и он отвечает Майклу кулаком в челюсть. Удар такой же несерьёзный и шуточный, поэтому Майкл смеётся, потирая место ушиба.
Майкл делает несколько выпадов, но Джейсон уже готов. Он перенаправляет его атаки и сам пытается нанести удар, но ничего не выходит. Они замирают, перехватывая кулаки друг друга. Майкл дёргает его на себя, собираясь снова нанести удар, но Джей уклоняется, выкручивая руку друга, и заставляет его согнуться, угрожающе опуская локоть на напряжённую руку противника. Если бы Джейсон дрался с врагом, а не с Майклом, то сейчас легко бы мог сломать ему руку, но он просто замирает, удерживая Майкла в совсем неудобной позе. Майкл наносит удар по бедру Джейсона, его ногу сводит судорога и Джей падает на одно колено. Он ругается сквозь зубы и бросает на Майкла хмурый взгляд, подползая к Дреяну, как к защите. Брат лишь похлопывает младшего по плечу.
- Тебе самому ещё тренироваться и тренироваться, сопляк, - со смешком говорит Майкл, но предусмотрительно садится напротив меня.
- Теперь я понимаю, почему Никасия сначала влюбилась в Майкла, - говорю я, смеясь, но когда на меня уставляются две пары удивлённых глаз, я издаю тихое: - Ой...
- Она была влюблена в него?! Что?! – возмущённо говорит Джейсон, указывая на Майкла, а тот довольно улыбается.
- Никасия сказала мне это по секрету, - неловко говорю я.
- Секреты ты явно хранить не умеешь, - говорит Рик и заливается смехом вместе с Дреяном, наблюдая за оскорблённым выражением лица Джейсона.
- Ей только не говорите, что я проболталась, - прошу я, и все мне дают обещание, что не скажут.
Спустя время мы снова отправляемся в путь, и я начинаю замечать, как Майкл часто и усердно трёт правую руку, иногда поддерживая её на весу второй рукой, словно она у него болит.
- Не стоило тебе в таких условиях с Джейсоном шуточный поединок устраивать, - говорю я, подходя к нему, чтобы он услышал меня. – У тебя рука болит.
- Это не из-за поединка, - отрицает он и задирает рукав рубашки. Я вижу его чёрную спираль, касаюсь её, и мою ладонь обжигает. Я одёргиваю руку и вопросительно смотрю на Майкла. – Из-за того, что я поддерживаю магию, скрывая твою метку, спираль жжёт мне руку, напоминая, что я не должен использовать свои силы.
- Тогда перестань! Я не хочу, чтобы тебе было больно из-за меня! – Майкл шикает на меня, оборачиваясь на парней, идущих сзади.
- Мне не впервой, и я уже привык к этой боли, можешь не волноваться, - он опускает руку.
- Я могу скрывать метку другим способом, просто распущу чёлку! – недовольным тоном говорю я, но уже не кричу.
- Элли, - он предусмотрительно на меня смотрит, давая намёк, что не хочет продолжать этот разговор. Я лишь цокаю языком, но всё-таки замолкаю, прибавляя шаг и вдруг обо что-то спотыкаясь. Начинаю падать и уже готовлюсь к тому, что моё лицо сейчас встретится с песком, но меня кто-то хватает за талию и ловит, ставя на ноги. Я поворачиваю голову и вижу Майкла.
- Спасибо, - говорю я, и Майкл просто кивает, начиная идти дальше, а я оборачиваюсь, чтобы найти то, обо что споткнулась. В песке лежат какие-то часы. Я поднимаю их и оттряхиваю, смотря на циферблат. Часы заведены, и стрелка подходит к цифре шесть.
- Что это? – задаёт вопрос Рик, подходя ко мне и тоже рассматривая часы.
- Я споткнулась о них, - отвечаю я и отдаю часы Рику. Он без особого интереса осматривает их и передаёт Джейсону, который тоже подходит к нам с вопросом: в чём дело?
- Где ты их нашла? – настороженно спрашивает у меня Джейсон, после тщательного осмотра этих часов.
- Здесь, - я показываю краем обуви на песок, в место, где нашла часы.
- Джейсон, это обычные часы. Потерял кто-то, тут же есть жители. - говорит Рик, но Джей отрицательно мотает головой. Он поворачивает их и показывает нам надпись на заднике этих часов. Там, красивым почерком написано: дорогому брату.
- Это же почерк нашей мамы? – спрашивает Джейсон, обращаясь к Дреяну. Тот округляет глаза и подходит ближе, чтобы рассмотреть надпись лучше. Он подтверждает, что это почерк миссис Деккер. – А брат у нашей мамы только один.
- На что вы намекаете? – спрашивает ничего непонимающий Рик. Майкл тоже подходит к нам.
- Николас? – недоверчиво спрашиваю я у Джейсона.
- Что?! – недовольно восклицает Майкл.
- Это его часы, - утверждает Джейсон. – Наша мама подарила их Николасу. Когда я был на его корабле, он постоянно ходил с этими часами. Каждый день заводил их на каждые полчаса, чтобы не забывать пить таблетки от лысины. Он не расставался с этими часами, не мог их кому-то подарить или отдать на какое-то время.
- Значит, - Майкл настороженно осматривает территорию пустыни вокруг нас. – Николас был здесь?