Глава 22
Пока правительство оставалось непостоянным в своих действиях ни то из страха потерять власть и влияние, ни то из-за недостаточной образованности и неполноты картинки, верные приближенные Магистра развернули обширную деятельность. Теперь, когда восстания и покушения охватывали не только северные земли и земли востока, но дошли и до столицы ситуация за стенами зала собраний немного изменилась. Самозваная элита, что напрямую подчинялась приказам Магистра и, что участвовала в обсуждениях начала разделяться. Помимо основных приказов начались сражения.
Положение в стране всегда было достаточно сложным. Волшебники прекрасно уживались с обычными людьми, а инвенты стали настоящими изгоями. Рядом с Магистром было множество волшебников и если во внутреннем круге неодаренных людей практически не было, то во внешнем их было предостаточно. Они не могли использовать магию, а вот с остальным оружием справлялись прекрасно, но в этой войне сталь была не сильнее кулаков.
Былая слава волшебства стерлась временем. Когда появились первые три, их превознесли до богов. Назвали святыми. Им поклонялись и чтили, а те, в ком по сей день течёт их кровь, наделены властью и влиянием. Королевская семья была одним из немногих примеров, кто осмеливался мешать кровь. Уже четвёртое поколение заключало брак с людьми без дара. Поэтому они были тем самым миролюбивым звеном между семьями, что встали на сторону Магистра таких как, Морэнтэ и Кроуфул, и между семьями неодаренных.
Система правительства рисковала остаться незащищённой. Министр и его семья были волшебниками, как и многие слушатели и очень рисковали впасть в немилость одной из сторон. Инвенты возмущались, что их угнетали и не боролись за их права, а волшебники были недовольны, что в министерстве проблемы подобного рода оказались трудно решаемые. В своём последнем заявлении министр объявил о скором урегулировании ситуации, а на следующий день произошёл теракт в королевском театре, как раз во время благотворительного концерта. Королевский двор требовал введения ограничений и санкций для инвентов, во имя безопасности остальных, а министерство не могло дать им этого пока сам король лично не объявит о желании ввести санкции. Церковь же упорно продолжала молчать.
Общество было разделено как никогда. Многие не понимали, за что они борются и почему их семьям угрожают. Естественное желание человека обеспечить защиту своим близким, а правительство лишило их этого указом о принудительном призыве.
Магистр же не ослаблял напор. Как только его влияние дошло до юга, и он увидел, что даже восток услышал о его идеях, перед ним появился четкий план, как сделать своё правление всеобъемлющим. Вести войну, планировать далеко на будущее, анализировать доклады предателей, контролировать действия правительства, вести переговоры и при этом обеспечивать победу армии, было физически невозможно. Он увидел решение в рассредоточении власти. Сару он оставил рядом с собой, она была новым лицом их сопротивления естественному ходу вещей. Ее знали везде, благодаря ее обучению в Академии ее лицо стало достоянием общественности. Она улыбалась с каждой доски розыска, с каждого плаката. Правительство очень быстро перестало ее воспринимать как посыльную, они увидели в ней равную Магистру, а королевская семья жаждала познакомиться с ней. Каждую неделю девушка получала приглашение во дворец через Александра, и каждую неделю Магистр усмехался и обещал ей подарить этот белокаменный дом с его обитателями. Сара же хоть и приняла свою участь, но после нескольких встреч с представителями правительства, во главе которого стал Ролан, она была готова вскрыться золотой ручкой, что он постоянно вертел.
Образовались три своеобразных фронта, за каждым из которых был закреплён свой главнокомандующий. Понадобилась чуть меньше недели, чтобы люди окрестили их кровавыми генералами и даже их подчиненные обращались к ним именно так. Всего было три генерала и у каждого из них свой доверенный совет. Пятеро людей, в их личном подчинении, которые помогали им и служили посыльными. Первым генералом был Льюис или белый генерал как звали его люди. Так сложилось неспроста. Территория, которая предназначалась ему, была занята равнинами. Каждое сражение приходилось именно в поле, а после оставалась лишь взрытая белая земля. Специфика рун, которыми он призывал пользоваться людей под своим началом, была необычна. Помимо классической боевой магии и оружия они зачастую превращали противников в солёные столпы, которые в последствии, устилали все. Именно они и создавали такое впечатление. Множество белоснежных глыб – первое, что видел любой, кто приходил на место сражения.
Второй армией командовал красный генерал и на удивление многих им был Эдгар. Один из самых молодых приближенных. Он быстро завоевал доверие Магистра и показал, что его действия не менее жестоки и уверенны чем действия его отца. В кругу его верных людей был брат, что в некоторой степени усложняло его работу. Эдгара назвали красным генералом из-за его жестокости. Для всех он был убийцей, гончим псом, что выслеживался любую жертву. Чтобы убивать, он не использовал магию или яды, только сталь. Для него это был единственный способ остаться в своём уме, а для людей отличный повод приписать ему красный цвет. Он действовал на территории, в которую как раз входил его дом, родной город и многие другие, близкие для него места.
Был ещё и третий генерал. Им был Александр. Его назвали - синим генералом, и по жестокости он не уступал предыдущим. Его фамилия столь знаменита, и общественность потрясла новость о его личности. Его семья не поддерживала Магистра, а он всецело был предан ему. Называли его синим из-за территории, где он сражался. Большую часть суши там окружало море, которое он вместе со своим советом превратил в глыбы льда. Это была нелепая шутка на одном из собраний, но Магистра расценил ее как очень хорошую идею и, рассказав, как совершить подобное, остался доволен результатом. Люди быстро осознали, что такими темпами меньше, чем через несколько месяцев начнётся голод. Они были полностью отрезаны от остальных участников войны и теперь могли рассчитывать только на себя.
К зиме Магистр заключил альянс с большей частью крупных городов Альканты. После того как подчинился восток и юг, остальные не стали сопротивляться.
Декабрь начался с нового закона, который вызвал массу препинаний. Людям, обладавшим магическими способностями, было запрещено перемещаться в пространстве с использованием магии. Это должно было облегчить выслеживание приближённых, но закон не распространялся на членов совета, королевскую семью, министерство и главнокомандующих государственной армии. После его принятия и вступления в силу перемещения, конечно, стали сложнее. Саре пришлось провести целый ряд практик для внутреннего круга. Она несколько дней подряд часами объясняла им принцип перемещения, который разработала Луиза и Эрнест, что позволяло оставаться не заметным для радаров министерства. Саре бы пришлось провозиться куда дольше, но ей повезло, большая часть приближённых, неплохо разбиралась в магии носителя, и они были готовы работать на износ, лишь бы заслужить ее снисходительную улыбку или кивок головы.
С Эдгаром теперь они виделись редко. Иногда на собраниях, когда он возвращался с докладом, а иногда она наведывалась к нему домой. Старинное величественное сооружение его дома, в котором она гостила когда-то, превратилось в его личный штаб. Он проводил там все свободное время, когда не проходили сражения. Так как территория отца находилась в сотнях километров, Эдгар не пересекался с ним.
Изабелла, конечно, тяжело приняла перемены. Она с долей тоски наблюдала, как люди в чёрной форме ходили по коридорам ее дома, но в душе радовалась, что два ее сына сейчас с ней.
Женщина шла на завтрак, когда, проходя мимо комнаты Эдгара, она замерла у приоткрытой двери. Это случилось через несколько недель после того, как он официально стал одним из генералов. Изабелла увидела его стоящего возле зеркала с этим пугающе отстранённым выражением лица. На нем была только присланная форма. Золотые пуговицы в два ряда украшали чёрный мундир, а на плечах висели жгуты. Он держал в руках пальто, готовясь к выходу.
Мрачный. Величественный. Жестокий.
В тот день Изабеллу напугал вид сына. Она увидела в нем отражение собственного мужа. Пустота, с которой он смотрел на все, его холод и резкость были для неё пыткой. Больше всего она любила дни, когда в их дом приходила Сара. Обычно они всегда знали, что дочь Магистра наведается к ним. Девушка всегда была приветлива к ней и с почтением реагировала на все, что делала Изабелла. Когда в доме все резко затихало, а люди падали в ниц, значило, что Сара уже здесь. Их госпожа вернулась, а вместе с ней приходила и легкость.
Изабелла любила эти дни слишком сильно. Тогда ее сын менялся прямо на глазах. Он улыбался, и словно наступала весна, и лед его взгляда таял. Эдгар любил эти моменты не меньше матери. Сара давала ему то, в чем он нуждался больше всего - покой и уверенность, что все, так как и должно быть. Они редко оставались в доме. Уходили в парк или беседки, иногда, когда на улице было особенно холодно, прятались под стеклянным куполом оранжереи, которая сейчас была похожа на склад. В такие моменты он отдыхал и забывал о том, что как только она уйдёт, к нему придёт Коул с сообщением о том, что завтра их ждёт очередная бойня.
Так и сегодня, когда Сара спешно покинула их дом, получив письмо от отца, он вернулся к своим обязанностям. Его кабинетом стала библиотека. Не желая занимать отцовский кабинет, парень подобрал наиболее удобное помещение. Здесь был и огромный стол, и куча стульев, когда пятеро доверенных людей собирались возле него чтобы обсудить, как поступить дальше.
Он сел на стул и отложив закладку из книги, продолжил читать об искусстве планирования войны. Какая-то безумно древняя книга, которую дала ему Луиза. Он не успел и абзац дочитать, как к нему зашел Коул и Грэм. Они поклонились и остались стоять на пороге до того момента пока Эдгар не отложил книгу и не указал им на стулья. Он терпеть не мог фамильярности со стороны брата и Коул это знал. Грэм же был одним из лучших разведчиков и истинным столичным жителем до кончиков пальцев. Это скорее помогло ему в его деле, а его военная выправка говорила о службе в прошлом. Теперь он снова вернулся на войну, и Эдгар сомневался, что он сможет с нее вернуться. Проведя рукой, по рыжим волосам он сказал:
- Наш информатор отказался сотрудничать.
- Какой из? – уточнил Эдгар.
- Главнокомандующий четвёртой государственной армии, – ответил Коул.
Эдгар удивленно поднял брови.
- Причины?
- Он не сказал. Только назначил встречу сегодня вечером. Видимо думает, что мы настолько идиоты, что согласился прийти к нему домой, – усмехнулся Грэм.
- Лучше быть идиотами с парой трупов, чем объяснять Магистру, почему наш главный информатор вдруг просто ушёл.
- Так ты хочешь пойти? - Коул ошарашено посмотрел на брата.
Эдгар встал из-за стола.
- Наведаемся к мистеру Ходменсу. Сколько у нас времени? – спросил Эдгар.
- Час, – ответил Грэм. - Может взять кого-то с собой?
- Нас троих вполне хватит. И не будем ждать. Если он и правда думает, что может назначить время, когда нам приходить, то не заслуживает жизни, – сказал Эдгар, оглядывая мужчин.
Они незамедлительно отправились к мистеру Ходменсу. Их встретил брауни и попросила подождать пока она сообщит об их прибытии. Спустя пару минут, к ним вышел мужчина в мятой рубашке с цветными лампасами. На вид ему было лет пятьдесят, а по его лицу проходил огромный шрам от уха до уха. Мистер Ходменс поприветствовал гостей и предложил пройти в гостиную.
- Я ждал вас только через час, – сказал он.
- Мы приходим, когда это нужно нам, – ответил Эдгар вальяжно. – И нас очень огорчил ваш отказ от сотрудничества.
Они зашли в светлую гостиную и сели на предложенные им кресла.
- Так в чем причина отказа? – спросил Эдгар.
- В отсутствии безопасности.
- Но сейчас война и безопасности не существует, – заметил Коул. – Вы же знаете, какие будут последствия у вашего предательства?
- О, я прекрасно знаю, каково вести дела с приближёнными. Но я вам нужен, а вы убиваете моих людей пачками.
- А вы наших, – заметил Эдгар, ему хотелось побыстрее здесь закончить. – Так чего вы хотите? Видите, мы здесь с миром и готовы выслушать ваши условия. Что вам нужно? Деньги? Облигации? Лошади?
Мужчина задумался. Их внимание привлёк шум из соседней комнаты, и через секунду вышла девушка лет двадцати пяти. На секунду замерев, она мило улыбнулась, когда проходила мимо.
- Ты можешь не ходить в белье, когда у нас гости?! - раздраженно спросил мистер Ходменс.
- Мне ходить без него? – Она с наигранным недоумением осмотрела свою очень короткую лиловую сорочку.
- Да, – усмехнулся Коул.
- Нет, - раздраженно заявил мужчина.
Эдгар же промолчал.
Девушка улыбнулась.
- Вы забавный.
- Кларисса!
Она скорчила гримасу на возмущение отца и вышла из комнаты, оставляя их в неловком чувстве смятения.
- Простите мою дочь, – сказал он. – Она типичный представитель потерянного человека.
- Не страшно, – сказал Коул. – Так что вам нужно?
- Деньги.
Эдгар усмехнулся. Как часто в этом мире все упирается в один единственный ресурс. Это были лёгкие торги. Они быстро сошлись на сумме и времени выплаты.
- Но не забывайте мистер Ходменс, что вы должны нам за это, и впредь не заставляйте меня являться к вам лично. Ведь в следующий раз я не обращу внимания на ваш радушный прием, а убью вас и вашу семью.
Когда Эдгар закончил говорить, мужчина был бледен как полотно.
- Кстати, как там миссис Ходменс? – поинтересовался Коул желая сбавить напряжение.
- У неё все прекрасно.
- Слышал, она активно занялась помощью пострадавшим?
- Да, – неуверенно ответил мужчина, бледнея еще сильнее.
- Пусть будет осторожна в наше время не всякая помощь благо. Ей следует поубавить пыл. – Коул улыбнулся.
- Конечно.
Перед мужчиной появился конверт, и он, неуверенно покосившись на Эдгара, что буравил его ледяным взглядом, развернул его.
- Это срочно, простите...
- Конечно мистер Ходменс. – Коул стукнула по подлокотнику. – Мы не спешим.
Мужчина быстро пробежался по тексту и его глаза округлились.
- Констант...Мне нужно в министерство, – сказал он поднимаясь. – Это срочно и связано с декабрьскими событиями. Нашим проигрышем на реке, какие-то новости про те руны, что сработали на границе.
- Те, что не принадлежали ни одной из сторон? – спросил Эдгар, и мужчина утвердительно кивнул. – Вы можете идти. Мы сами найдём выход.
Мистер Ходменс подскочив с места, исчез в дверях.
- Ну ладно, – вздохнул Грэм. – Раз у него просто дефицит внимания, то можно спокойно уходить.
- В следующий раз пришлю к нему Мука. Пусть заговорит его, – хмыкнул Коул.
- В следующий раз мы его убьём, – угрюмо заметил Эдгар, и мужчины переглянулись.
- Так ты идёшь? – спросил Коул, следуя примеру Грэма и поднимаясь с места.
- Да.
Эдгар встал и пошёл следом. Он уже закрывал дверь в гостиную как увидел, что дверь в соседнюю комнату приоткрыта и за ним наблюдает пара карих глаз.
Парень решил задержаться.
- Следишь за отцом Кларисса? – спросил он, и девушка вышла из тени.
- Простое любопытство, – невинно сказала она.
- И что ты думаешь?
- О том, что он делает? – Она усмехнулась. – Думаю, что совершает ошибку.
- Работая с нами?
- Предавая вас.
- Интересно. – Эдгар сделал несколько шагов к ней навстречу. – И когда же он нас предаёт?
- Прямо сейчас. Вам стоило заглянуть в его письмо.
- А ты заглянула?
Она отрицательно мотнула головой.
- Нет, но узнала печать. Посмотрите. – Она указала на обрывки конверта.
Эдгар подошёл к столу и поднял кусок бумаги. Герб с изображением пасти льва, красовался на нем.
- Он соврал. – Эдгар бросил конверт. – Придётся решить эту проблему.
Парень поджал губы размышляя.
- Вы его убьете?
Она как заворожённая смотрела на него, и Эдгар нахмурился, видя этот безумный взгляд.
- Скорее всего.
- Он заслужил.
- Считаешь? Он лишь хотел дать своей семье лучшую жизнь.
Девушка рассмеялась, садясь в одно из кресел.
- Вы про те деньги? Нам ничего не достанется. Он наверняка думает сбежать на юг подальше от войны.
- Как интересно.
Эдгар наблюдал за ее раскрепощенными движениями. Сорочка, что он видел до этого, сменилась пурпурной кофтой и юбкой в крупную клетку. Девушка перебирала каштановые волосы чуть ниже плеч, и казалось, ее совсем не заботила судьба отца.
- Так чем ты занимаешься? – поинтересовался Эдгар.
- Я акробатка. Металлические тросы, ленты и эффектные шоу, вот, что составляет мою жизнь.
- И тебя совсем не волнует, что твой отец умрет?
- Я откажусь от семьи и от всего, что связано с ними в один взмах твоей руки генерал. Они ненавидят меня за то, что я не стала как они, а я призираю их. – Она встала и подошла к Эдгару вплотную. – Я могу быть очень сговорчивой, если правильно попросить.
Он усмехнулся.
- Думаю, ты можешь пригодиться. Я сообщу если что.
Эдгар ушёл. Девушка ещё долго смотрела на дверь, которую он решил оставить открытой.
Он направился сперва к Ребекке. Та была должна передать ему несколько свитков из семейной библиотеки, которые он должен был отдать Магистру. Получив их, он пошел прямиком к Магистру. Еще ему нужно было рассказать о главнокомандующем. Это конечно не та проблема, которой стоило беспокоить Магистра, но Эдгар чувствовал, что все совсем не так просто и лучше сказать об этом сейчас, чем стоять на руинах потом из-за игнорирования проблемы.
Магистра же он не застал и озадаченный его отсутствием решил поискать Сару. Ему быстро указали, где найти девушку. Ее он застал в восточном крыле в комнате с огромными окнами и скульптурами.
Сара сидела на кушетке, а возле неё стояли двое мужчин. Она улыбалась им и впервые без ложного снисхождения в глазах слушала их рассказ. Тот, что был повыше, говорил о сегодняшнем нападении на человека из министерства. Он активно жестикулировал довольный, что ему позволено, так открыто говорить. Другой с зелёными волосами иногда перебивал его, вставляя уточнения. Сара пока не запомнила их имён. Они появились во внутреннем круге совсем недавно, а так как его численность росла все стремительнее, и скоро образовался бы новый, внутренний круг она не могла запомнить всех.
Так ее застал Эдгар. Он появился в дверях и скептически осмотрел мужчин. Сара заулыбалась ещё шире, а он недовольно поджал губы.
- Что ты делаешь? – спросил Эдгар, подходя ближе.
- Слушаю доклад, – с долей легкомыслия в голосе призванных нарушить его спокойствие ответила она.
- Уйдите, – приказал он мужчинам и те, затихнув, неуверенно переглянулись.
Сара поднялась с места и жестом показала им остаться. Эдгар закатил глаза.
- Ладно, – сказал он, миролюбиво приподняв руки. – Я хочу, чтобы они ушли и все. – Сара сощурилась, и он тяжело вздохнул. – Сара я знаю, что ты выйдешь из себя, если я заставляю их уйти. Мне чистосердечно плевать на них. Они всецело твои. И я прошу тебя позволить им уйти.
Она раздосадовано цокнула и жестом указала мужчинам на дверь. Те моментально покинули комнату обрадованные, что не пострадают в этих разборках.
- Не думай, что заставил бы их уйти, – недовольно сказала она, садясь обратно на кушетку.
- Думаю их присутствие считалось бы не действительным будь они мертвы, – заметил Эдгар, и девушка закатила глаза на его высказывание. – Что ты делаешь?
- Я уже ответила. – Она передернула плечами. – А что делал ты?
Резкий вопрос заставил Эдгара усмехнуться.
- Я был с Ребеккой, и ты это знаешь. Как и о том, что после твоего ухода я отправился в город. – Она негодующе подняла брови, и парень хмыкнул. – Это что ревность? – усмехаясь спросил он, а Сара, молча продолжила на него смотреть. – Не верю, что дело только в Ребекке. Твоя здравая часть знает, что это работа.
- У работы очень милая улыбка.
Эдгар не выдержал и засмеялся с ее замечания, отчего она недовольно сложила руки на груди.
- Ты мне скажешь, в чем дело или будешь терроризировать своих слуг?
- Здесь нет слуг, – возразила она, удивленно на него посмотрев.
- Они все твои слуги. Иногда мне кажется, что твой отец затеял все это только ради тебя. Они все чтят вас как высшие силы. Как святых.
- Ты прав, но какой смысл в поклонении, если по итогу я просто сижу здесь.
- Ты снова об этом. – Эдгар тяжело вздохнул. – Все еще злишься из-за назначения генералов.
- Я не зла Эдгар. – Сара устало на него посмотрела. – Я и правда просто слушала доклад. Отец же этого хотел? А вечно сидеть в том зале и внушать ужас слишком сложно.
- Я ранен до глубины души, – заявил он, наиграно схватился за сердце. – Я был уверен, что все дело в ревности, а ты просто хочешь привлечь внимание отца?
- Нет. – Сара поерзала на месте. – Не ищи подтекст в моих действиях. Магистр заперся в своём кабинете, а уже прошла неделя, и отправил вас на войну. В твоём доверенном совете состоит Ребекка, которая вечно слишком рада тебя видеть. Она уже предлагала тебе чай от усталости?
- Считай мое эго восстановлено, – засмеялся он. - Я вижу, что что-то не так и хочу понять, что, но ты не позволяешь мне. Иногда я не узнаю тебя.
- Я всегда была такой.
- Знаю. Глупо думать, что ты наивная и невинная. – Эдгар сел рядом и наклонился, чтобы поцеловать ее. – Но я всерьёз начинаю переживать, что ты пришлёшь мне сердце Ребекки.
- Может и пришлю.
- Не будь так жестока. Не отнимай у меня ту, кто будет приносить мне завтрак.
Сара пнула его по ноге и заулыбалась. В последнее время она была вся как на иголках. Парень подмечал все изменения в ней, и ему хотелось верить, что она не взорвется и не разнесёт тут все. Временами слишком спокойная Сара становилась настоящим кошмаром и зачастую, а точнее всегда доставалось ее окружению. Что-то ее беспокоило, и Эдгар хотел понять, что именно. Сара словно хотела отвлечься от чего-то, но что за мысль так засела у неё в голове он пока не знал.
- Общество ненавидит женщин с собственным мнением, – сказала она, поворачиваясь к нему. - Стоит тебе высказать его и все на тебе клеймо. Будь Луиза мужчиной, думаешь, кто-нибудь осмелился сказать о ней что-то нелестное? Она стала бы героем. Мой отец сумел взойти на пьедестал, потому что он мужчина. Женщине понадобилось бы вдвое больше времени и усилий. Меня приняли из-за его поддержки. Тебя бы приняли несмотря ни на что. Как приняли твоего отца. Он хоть и пугает их, но они закрывают глаза на его странности. Как ты не поймёшь, я, правда стараюсь, но он неспроста не позволил мне стать одним из генералов. Он сделал ими вас – мужчин.
- Ты не права. Они боятся тебя и уважают не только из-за того, кто твой отец. И ты не хуже меня знаешь, что твой отец не поставил тебя возглавлять армии только потому, что ему нужен тот, кому он действительно доверяет рядом с собой. Умри один из нас и найдётся замена. Умрешь ты, и кому он доверит переговоры с правительством и все остальное? Он не хотел, чтобы ты погрузилась в этот кровожадный мир с головой.
- Думаешь, он хотел отгранить меня от убийства и смерти? – язвительно спросила она.
- Я знаю это. Он сам сказал мне.
Сара замерла как вкопанная и от былой язвительности не осталась и следа.
- Сам сказал? – удивленно спросила она, выходя из оцепенения.
- Да. Когда мы обсуждали смогу ли я руководить и как далеко способен зайти, – ответил Эдгар, смотря как девушка перед ним, словно море после шторма постепенно оседает и бледнеет. – Он сказал, что не хочет, чтобы ты ожесточилась.
Удивленный вздох вырвался из ее груди. Эдгар видел борьбу в ней. Видел отражение ее мыслей. Девушка всерьез сто-то обдумывала, а потом произнесла:
- Но почему мне кажется, что ты превратил все это в игру. Как если бы все, что ты делаешь стало для тебя соревнованием. Соревнованием с братом, с отцом, с каждым кто в этой комнате даже со мной.
- Тогда бы я сказал, что проиграю, что сделаю все, что ты попросишь лишь бы быть с тобой. Я бы стал для тебя марионеткой если бы тебе это было нужно.
- Нет. Не стал бы. – Девушка печально покачала головой. – Ты бы не смог. Ты по своей сути не такой. С самого начала все что ты делал, ты хотел быть сильным, хотел спасти меня и спас. И не раз. Даже говорил, что презираешь меня, а все равно возвращался за мной. Каждый раз Эдгар Морэнтэ ты возвращался. Делай ты это ради меня я была бы самой счастливой во всем мире, но нет. Нет! Ты делал это ради себя. – Она говорила без обиды или злости. - Каждый раз, когда я просила тебя остановиться, каждый раз, когда говорила, что мне не нужна эта жертва ты прыгал. Становился мучеником и не важно добровольно ли, но не ради меня. Поэтому я хочу правду Эдгар. Слышишь? – Она подалась в перед. – Я хочу правды. Я с первого дня твержу, что меня не нужно спасать, что я не в опасности, а ты с первого дня закрываешь уши и игнорируешь мои слова. Теперь ты здесь, с грузом своих выборов и я прошу ответить мне. Хоть раз ты выбрал в мою пользу, а не в свою?
Она смотрела на него, прямо, не отрываясь и ждёт ответ.
Эдгар же видел, что она даже не подозревает как ошибается. С момента, когда он выбрал ее, действительно выбрал, не было и дня, когда он принимал решения ради себя. Уже давно каждое его решение, каждое действие, все ради неё, хоть он и знает, она не просила. Она не права, он помнит, как она говорила, что ей не нужна помощь, помнит, как говорила, что ее не нужно спасать, но он сделает это ради неё. Не потому, что так нужно ему, а потому что он знает, что она никогда не признаётся даже самой себе как хочет жить. Не признается, что ей нужна помощь. И сейчас она не признаёт этого. Поэтому Эдгар говорит то единственно верное, что можно сказать в такой ситуации. Он врет.
- Ты права.
Эти слова даются ему с трудом, а Сара облегченно выдыхает. Ей сложно было бы понять, что она ошиблась и Эдгар знает, в этом его вина, поэтому продолжает:
- И мне жаль.
Она прижимается к нему совсем вплотную. Заглядывает в глаза словно пытаешься высмотреть там ответы на ещё не заданный ею порос. Он ждет, что она начтет возмущаться, но Сара лишь обнимает его. Эдгар не сдерживает улыбку, ей все равно не увидеть ее. Она не одна кто ошибается в своих суждениях. Он тоже совершенно не представляет, что твориться в ее голове. Сара всегда будет для него загадкой, в которой сколько не всматривайся в слова, не верти в руках, она все равно останется неразрешённой.
- Не сожалей, – прошептала Сара ему на ухо. – Я знала, что так будет и все равно осталась с тобой. Поэтому не сожалей. Я благодарна тебе за все что ты сделал. Ведь в любви никто никому ничего не должен. Я стою здесь с тобой, не потому что дала слово, а потому что хочу этого. Главный и неоспоримый закон любви – добровольность.
Поразительно. Его все ещё удивляют ее слова.
Эдгар заглядывает Саре в глаза. Наслаждается блеском изумрудов. Целует ее.
****
К удивлению Луизы, с наступлением войны у неё появилось больше времени. Теперь она выступала кем-то на подобии телохранителя Сары, и та требовала ее присутствия нечасто. Обычно, когда проходили встречи или когда, Магистр настаивал на исполнении очередного приказа. За эти месяцы они несколько раз были на самом краю и почти падали. Однажды, когда на переговоры заявилась сотня солдат, что было неудивительно в виду того, что за день до этого их госслужащих нашли мертвыми, прикованы цепями к фонарю на центральной улице северного города.
Во второй раз они оказались в неприятной ситуации уже по вине Сары. Часть города, в котором они были, полностью находилась во владении Магистра, и там был установлен его режим. Здесь можно было безопасно перемещаться и не усложнять свою жизнь изменением внешности. Саре было необходимо попасть в другую часть города, чтобы встретиться со своим давним знакомым и узнать, что ему удалось выяснить про глаза реки. Луиза вызвалась пойти с ней, не желая упускать информацию, а Сара и не сопротивлялась. Она все равно не верила, что ему удалось узнать что-то стоящее. Они уже хотели возвращаться, когда их окружили военные. В тот раз им также повезло и даже обошлось малой кровью. Они старались не применять серьёзный вред солдатам, но в тех обстоятельствах это было невозможно. Не появись там Коул с парочкой приближённых, которые по чистой случайности были в соседнем доме на встрече с секретарем премьера, им бы пришлось туго.
Большую часть времени Луиза проводила с Эрнестом. Они выстраивали оборону для клуба и следили, чтобы созданный ими механизм работал. Военные лагеря, пункты помощи и дома, где теперь размещались точечные штабы, находились под постоянной угрозой. Девушка выбивалась из сил стараясь помочь им.
Ей было тяжело осознавать, что все, что она делала до этого, перестало иметь значение. Эрнест же тоже изрядно подустал от войн, но он жил в подобном режиме годами. Его голос совести, винивший в смертях, быстро затихал усилием воли. У Луизы все было иначе.
Люди выживали, потому что такие как она убивали, и в этом была ужасная правда. Но как отнимать жизнь у невинных, особенно если таковыми ты считаешь всех? Человечество – виновно, а человек – невинен. Это неоспоримая истина, которую преподносили ей с детства. Сначала родители, потом учителя и закон.
Она уставала от такой жизни, и мужчина начинал всерьёз беспокоиться за неё.
Однажды, когда они вернулись с клуба, Луиза сидела на кухне и ждала, пока Эрнест приготовит еду. Она следила за его размеренными движениями, а он разрезал утку и размышлял, сколько ему понадобится мёда.
- Думаешь, все это имеет значение? – спросила Луиза, отпивая остывший чай. – Все что мы делаем? Почему мы все ещё не сбежали?
- Ты и сама знаешь, что да. Мы все ещё здесь, потому что хотим помочь тем, кто нам дорог. – Он пожал плачами, продолжая готовку. – Именно поэтому я с тобой.
- До конца? – спросила она.
- До конца, – ответил Эрнест обернувшись.
Тогда в тёплом свете ламп они не знали, что через два часа Луиза получит письмо то Сары, где та сообщит ей о сегодняшнем обязательном собрании. Тогда она ещё не знала, что в это вечер все измениться навсегда. Она не знала, что завтра даже не сможет встать с кровати, настолько ей будет плохо.
Она пришла раньше. Сняла плащ и поёжилась. В зале было прохладно, и через тонкий шёлк платья ощущался малейший сквозняк. Ей бросилось в глаза, что многие из уже присутствующих не из внутреннего круга. Это были без сомнения волшебники. Их манера держаться выдавала их. С укреплением власти Магистра они начали вновь превозносить свой род, считали себя особенными. Луизу позабавил их вид. Предстоял долгий вечер, раз здесь собралась столь разношерстная публика. Девушка отошла к стене и принялась ждать. Спустя пару минут появилась Сара в своём белом костюме, расшитом золотом и жемчугом. Все опустились на колени перед ней. Луиза провела ее взглядом до самого окна. Когда девушка остановилась, чтобы поприветствовать компанию женщин уже успевших подняться Луиза отвернулась. Теперь все ждали Магистра и его генералов. Они всегда приходили позже ввиду своей деятельности.
****
Сара осматривалась, привыкая к обстановке. Каждый раз как в первый она волновалась, что совершит непростительную ошибку. Не дал погрязнуть в тревожных мыслях ей Коул, который подошёл к ней и в этот раз решил воздержаться от поклонов. Ведь в последний раз она прожгла дыру в его рубашке за его фамильярность.
- Говорят Магистр хочет поздравить нас, – сказал он, облокачиваясь о стену.
- Хочет, чтобы мы знали друг друга, пока есть такая возможность. – Сара осматривала зал. – Генералам и всей их свите придётся поселиться на поле боя. Если вы уже этого не сделали.
- Мы близки к этому, – согласился Коул. – Сейчас у всех много дел.
- Почему Эдгара так долго нет. – В ее голосе послышалось беспокойство. – И остальных тоже.
- Мой брат скоро будет здесь. Он все командует и ночи напролёт тренируется.
- Он в порядке? – Она обеспокоено посмотрела на Коула.
- В полном. Он вжился в новую роль. – Коул ободряюще улыбнулся. – А ты?
- Вжилась ли в роль?
- В порядке ли?
Сара заулыбалась и снова принялась осмаливать зал.
- Думаю, я совершила глупость, – призналась она.
- Насколько все плохо?
- Если узнает Эдгар, он будет в бешенстве.
Сара выпрямилась, видя, что к ним идут. Она тяжело вздохнула, когда поняла, что это Тина, но к ее удивлению, она поклонилась ей, и Сара решила на время отбросить свой скептицизм.
- Я хотел выразить почтение, – сказала девушка.
- Скажи лучше правду.
Она улыбнулась.
- Это и есть правда.
- Чего тебе нужно? – уже более грубо спросила Сара.
- Я лишь хочу сообщить о предателе.
Сара и Коул переглянулись.
- Тогда говори, – потребовала девушка, сложив руки на груди.
- Это Морэнтэ, – сказала Тина, не поднимая глаз.
- И какой именно? – утончила Сара, скептически улыбаясь.
Абсурдность ее слов позабавила.
- Тот, что принадлежит вам.
- Вы все принадлежите мне. Уточняй нормально, – потребовала Сара.
- Эдгар.
Коул удивленно поднял брови и удовлетворенно кивнул. Сара же напряглась такому заявлению. Она сомневалась, что Тина могла узнать правду, но сама мысль об этом уже была нехорошим предвестником.
- Эдгар Морэнтэ генерал Магистра, – спокойно сказала она. – Считаешь, Магистр настолько глуп, что не заметит предателя?
- Он предатель, – настаивала девушка. – Я знаю это. И ты знаешь. Вспомни, что случилось в Академии. Вспомни о ночи красных звезд.
- Магистр доверяет ему, – сказал Коул.
- Магистр ошибается.
- Ладно. – Сара осмотрела девушку. – А что насчёт доказательств?
- Они у меня в голове.
- А почему ты не пошла сразу к Магистру?
- Потому что так куда веселее. - Сара нахмурилась. – Вы же покрываете его? Верно?
Ее щеки вспыхнули.
-Думай, о ком ты говоришь и с кем, – прорычал Коул, выступая вперед. – Не думаю, что кто-то поверит тебе. Ты и так нажила себе врагов и рискуешь нажить ещё одного. Думаешь приближенным понравятся твои слова? – Он хмыкнул. – Нет, Тина. Остановись и может быть, не сгниешь под землей. Ты же здесь из-за того, что твоя мать один из спонсоров? Верно? Но это совсем не значит, что, ты неприкосновенна. Ты и так слишком часто путаешься под ногами. Ты стала помехой для своей госпожи. Твои обвинения не раз касались и ее. Думала, я не знаю? – Тина поменялся в лице. - Запомни. – Он наклонился к ней. – Пойдёшь против неё, пойдёшь против меня, – сказал Коул, указывая на Сару. – Тронешь одного, и вся волчья стая начнет на тебя охоту.
От этой простой фразы весь Сарен мир перевернулся. Он был первым кто, зная ее, встал на ее сторону. Не раздумывая, не сомневаясь. Именно в этот момент девушка поняла, она может доверить этому человеку все, даже свою жизнь.
Тина поспешила удалиться после этого заявления, а Сара так и не поняла, чего она хотела добиться. Возможно смерти.
Сара вздохнула.
- Уверена, Тина один из тех, кто распускает те слухи, – с досадой заявила она.
- Ты о тех, где говорят, будто ты желаешь моего брата больше жизни? Или о тех, где говорят, что твоему отцу выгоден ваш союз? А может о тех, где говорят, что ты повелась на деньги знаменитого Эдгара Морэнтэ? Или о тех, где ты решила погубить весь наш род? – усмехаясь, спросил парень.
Она укоризненно посмотрела на него.
- Я не хочу, чтобы они видели меня такой.
- Они и не видят. Не забывай, что большинство вообще искренне верят, что ты и твой отец, это высшие существа пришедшим к нам с благой миссией. И я не шучу. Они всерьёз думают, что вы новые боги.
- А ты так не думаешь? – с наигранной досадой спросила она.
- Признаюсь, я бы был в их числе, не подпусти ты меня так близко, но однажды видя тебя без одежды и дотронувшись до твоей кожи мне все же, пришлось признать, что ты осязаема, и что ты человек. Хоть и весьма необычный.
- Тогда хорошо, что я сделала это.
- Но им так не повезло.
- Это же полнейшая чушь, – усмехнулась Сара. – Будь мы новыми богами, то стали бы устраивать подобное? – Она обвела рукой зал.
Коул пожал плечами.
- Я не понимаю, почему тебя волнует их мнение. Звезды же не боятся, что их примут за светлячков?
В зале все умолкли. В дверях появились четверо мужчин. Магистр шёл впереди, а за ним его генералы. Теперь хоть понятно, где пропадал Эдгар.
Все опустились на колени. Мужчины дошли до центра и остановились. У Сары перехватило дыхание от ауры власти, что исходила от них. Сейчас Эдгар выглядел совсем незнакомцем. Над ними словно клубилась тьма. Для Магистра они были пешками, а для остальных эталоном. Смотрели прямо надменно и холодно, что по коже пробегал мороз. Взгляд до жути проницательный замечал все.
Сара задержала взгляд на генералах. Они в чёрной форме стояли позади ее отца, что сегодня был в сером костюме, как и многие собрания до этого, и ждали, когда она займёт своё место возле него. Все ждали, когда она подойдет, но она не могла сдвинуться с места. Эти люди были воплощением невозможного. Парень, что пару месяцев назад только переступил порог этого зала, мужчина, что знаменитый безумством, и юноша, что отрёкся от семьи во имя их спасения. Тьма, к которой они перемкнули, могла захлестнуть их. Она могла захлестнуть Эдгара, и Сара, вдруг поняла, какую ошибку допустила, позволяя ему быть здесь.
Она не была из тех, кто недооценивает соблазн тьмы. Она знала, даже слишком хорошо, как тьма притягательна. Ее когтистые лапы вмиг становятся золотыми копытами лани, что своим звоном призывают тебя в мир контроля над чужими жизнями. Но не существует абсолютного зла ровно также как и не существует абсолютного добра. Самые ужасные вещи совершаются из любви, а самые прекрасные из чистой выгоды. Никогда не знаешь, кто из тех, кого ты пустил в свою жизнь, окажется лжецом и предателем, а кто верным и понимающим. Также как и не узнаешь равна ли любовь страданию пока не почувствуешь ее. Но она считала, что любовь — это выбор, ровно, как и тьма и каждый делает его для себя сам, но совершив его назад пути нет. Как ты никогда не сможешь отказаться от любви, также ты не сможешь отказаться от тьмы. Выберешь ее однажды, и она останется с тобой навсегда. Будет делить уютную колыбель многогранной личности человека. Правда тьма имеет неприятное свойство соглашения, и если ты не сумеешь обуздать ее, то она захватит тебя. Все что тебе останется это наблюдать как мир, когда-то значимый и дорогой раствориться на твоих глазах. Он превратится в руины, и когда ты будешь стоять на их обломках единственный кого ты сможешь винить это ты сам.
Найдя в себе силы, чтобы подойти к ним Сара остановилась возле отца, а он же даже не взглянул на неё.
Девушка обернулась.
Генералы были неподвижны как статуи и чего-то ждали. Тогда она посмотрела на Луизу, что, как и полагалось, пришла следом и встала позади неё. Та опустила взгляд, и Сара нахмурилась, понимая, что сейчас приведут пленных. Люди расступились к стенам и в комнате появились солдаты, их было больше десятка и у каждого по двое уже полу-замученных тел. Солдаты, как и следовало, поклонились, а их пленники попытались бежать, но выход загородили ящеры, а вдоль стен стояли люди. Они были в западне, и выхода не было. Сара наблюдала как женщины и мужчины мечутся из стороны в сторону, кто может пытается выводить руны. Она сразу поняла, что не все из них волшебники.
- Кто они? – спросила она, сделав шаг назад и повернувшись к генералам.
- Предатели, – ответил Льюис.
- Они участники организованной группировки. Их не спонсировало правительство или кто-то из богачей. Они решили устроить бунт, но им не позволили, – отчитался Александр.
- Разве теперь их бы просто не убили в назидания другим? – Она все ещё не понимала.
- Среди них есть родственники важных людей, – пояснил Льюис.
- Их отдадут на растерзание, - поняла Сара.
Ее отец не любил, когда тела доходили до родных знатных людей. Теперь их могилой станет этот особняк. Девушка вздохнула, но теперь ей было хотя бы понятно, почему здесь члены низшего круга. Это подарок и назидание одновременно и ради них. Когда солдаты ушли Магистр поднялся с места и распорядился чтобы каждый присутствующий здесь человек, придерживающийся неправильных взглядов, был мёртв. Сара же наблюдала за воцарившейся вакханалий издали. В этот раз отец не настаивал, чтобы кто-то из внутреннего круга принимал участие. По большей части развлекались новенькие. Сара посмотрела на отца и увидела, с каким безразличием он наблюдал, но глаза его горели. В такие моменты она всерьёз сомневалась, что его, возможно спасти, хоть Луиза и убедила ее в обратном. Она считала, что возможно вернуть его чувства, а Сара вдела перед собой статую из гранита, какие ставят у надгробий.
В зале пахло кровью.
Монстр всегда остаётся монстром. Что бы не сделали другие, его натура, что закалена прошлым, неизменна. Он, все его существо, истлело и превратилось в труху, не вынеся всех тех решений и выборов.
****
Когда все утихло, люди разбрелись по группкам. Сегодня было как-то по-особенному весело. Здесь была выпивка и еда, мужчины и женщины в приподнятом настроении от побед и в эйфории от насилия не стеснялись в выражениях и достаточно спокойно реагировали на Магистра. Он даже никого не убил за вечер, что не могло не радовать.
Коул обсуждал с Александром, как обстоят дела у моря и был весьма впечатлён успехами. Он слушал об их планах и предстоящих действиях, и не мог не удивляться, насколько Магистр правильно распределил силы.
- Совсем скоро Магистр встанет у власти всей Альканты, – сказал Коул.
- Но может сложиться так, что править он будет пепелищем.
- Главное, что магия не исчезнет, – пожал плечами парень.
- Думаю, по итогу цена может оказаться слишком высокой, – заметил Александр.
- Цена была произнесена уже давно и как по мне она совсем невысока. Не наша вина, что люди отказались быть благоразумными. Они сами обрекли себя на такое существование. Их жизни могли быть сохранены, но они предпочли смерть. Хотя скажи мне отказаться от магии, я бы тоже предпочёл смерть.
- А что насчёт семьи? – спросил Александр. – Не будь они на твоей стороне?
- Они бы не были мне семьей.
Коул скрыл за улыбкой собственное отвращение к этой фразе. Он заучил ее уже давно, и произносил часто, хоть она и была откровенной ложью.
- Я не понимаю тебя Коул, и мне жаль тебя. – Голос Александра был непривычно хриплым как после сна. – У тебя нет ничего святого.
Последовала долгая пауза, после которой Коул ответил:
- Ты ошибаешься.
Он говорил правду. У него было то, ради чего бы он остановился и как не странно, это была Сара. Он понял это ещё когда увидел на балу забвения. Ее погребальная маска, тяжелый атлас, драгоценные камни, гордо вскинутая голова, движения и взгляд. И на долю секунды он увидел под ее маской истинную сущность девушки. Он видел, как ее воспринимает мир, какой ущерб она может нанести, лишь одним взмахом руки остановив сердце любого живого существа. Ведь если кто-то и знал, как стать пресловутым, как превратиться в вещь так это он. Уже тогда она представлялась ему святой, а когда она вместе с Магистром появилась в холле дома, чтобы предложить поединок он уже был окончательно сражён. Его тянуло к ней, словно незримыми нитями он был привязан, а когда она сняла маску, он увидел ее с новой стороны, и это лишь больше впечатлило его. Она была для него вечной тайной, сколько не смотри, не подбирайся к разгадке, истинна ускользала. Говорят, истинна, в вине или теле, религии и постели, а Коул отыскал ее в ней.
К нему подошли двое и сказали, что Магистр ждёт его. Он поспешил в его кабинет.
****
Играла легкая музыка. Скрипач почти дремал у окна.
Вечер подходил к концу и Сара, обернувшись, увидела, как Александр вышел от ее отца, и не узнала его. Он держался, как и всегда, но что-то в его движениях, походке, наклоне головы, просто кричало об обречённости. Люди, идущие на казнь, выглядели веселее. Он же был словно живой мертвец. Как те монстры с картинок детских страшилок, которые ей показывала Дорина.
Сару напугало то, что она увидела, напугало то, как он медленно шел прочь из зала, смотря строго вперед. Он не обращал внимания ни на окружающих его людей, ни на их заинтересованные взгляды. Когда Александр проходил мимо, она преградила ему путь. Подняв свои глаза, взгляд которых был еще более страшный и пустой чем когда он вёл Барри в Академии. Будто он не видел девушку, а смотрел куда-то сквозь неё, но все равно учтиво поклонился ей и даже изобразил подобие улыбки на лице.
Она тоже улыбнулась ему и, видя, что они начали привлекать внимание, указала ему на дверь.
- К сожалению, у меня важный приказ от вашего отца, – сказал Александр и ещё раз поклонился. – И спасибо.
Он пошёл к выходу, а Сара ещё несколько секунд удивленно смотрела ему вслед, прежде чем развернуться и поспешить к отцу. Она застала его разговаривающим с Джеем. Тот сразу поклонился ей, а она, не задерживаясь в дверях, подошла к ним.
- Мне нужно поговорить с Магистром. – Это прозвучало почти зло, и мужчина, поклонившись, вышел, а Магистр наблюдал за этим с еле заметной усмешкой. – Что ты приказал ему? – спросила она у отца, когда они остались одни.
Тот изобразил непонимание и указал ей за спину. Она обернулась и увидела Коула.
- Я должна повторить еще раз? – закипая от гнева, спросила она.
- Он не может уйти, – сказал Магистр, наблюдая, как парень неуверенно покосился на девушку.
- Ладно. – Саре и вправду было все равно останется здесь Коул или нет, а раз отец был не против, то ей до этого не было дела и подавно. – Так какой ты отдал приказ?
- Я отдал много приказов. Уточни дорогая. – Его глаза блеснули, и Сара почувствовала негодование от понимания, что он играет с ней.
- Александру, – попыталась сказать она спокойно. – Что ты приказал Александру?
- Почему тебя это волнует? – Он снова изобразил подобие улыбки, но Сара промолчала, продолжая требовательно смотреть на отца. – Наверное, потому что, ты пообещала ему, что сможешь спасти?
- Я не обещала ему спасение, – возразила она. – Я лишь сказала, что попытаюсь оградить его от твоего безумия.
- Так я безумен?
- Какой ты отдал приказ?
Это был не вопрос, это было требованием, либо он говорит, либо ее протест перерастёт в войну и Магистр, почувствовав это, одобрительно кивнул.
В дверь постучали, и на пороге появилась девушка. Прежде чем она успела что-то сказать, на неё устремились два испепеляющих взгляда.
- Выйди, – прорычал Магистр.
Когда девушка согнула голову и исчезла за дверью, Сара посмотрела на отца, который выглядел даже слишком спокойным. Коул одарил ее сочувственным взглядом и уткнулся обратно в книгу. Атмосфера в комнате была далеко не доброжелательная, и судя по виду он изрядно переживал за то, что будет дальше.
- Его отец один из главных спонсоров государственной армии. Я говорил, что мы начнём избавляться от подобных людей и их семей, – наконец решил ответить Магистр, а негодование Сары сменилось гневом.
- Ты приказал ему убить свою семью?! – Она не могла поверить в это. – Он не сделает этого. Никто не сделает этого!
- Люди куда хуже, чем ты думаешь. – Хмыкнув, мужчина пожал плечами. – И он убьёт и отца, и мать, и сестру. Ему лучше сделать это, иначе это сделает кто-то другой, а он навсегда лишится своих привилегий.
- Он один из твоих генералов! Зачем намеренно лишаться его? Он же один из лучших.
Она не понимала отца, а злость от того, что он поставил Александра перед таким выбором, охватывала ее все сильнее.
Сара чувствовала, как та разливалась по ее телу.
Кипела в венах.
- Он заменим. Как и любой из них. Как он может быть одним из лучших, если не выполнит простой приказ?
- Простой приказ?!- Сара взмахнула руками. – Ты хочешь, чтобы он убил семью, а если он не сделает этого, то умрет сам и... И что еще? Ты сказал, что убьешь Платта? Это даже не выбор. – Она поднесла руку ко рту потрясённая происходящим. – Ты осознанно решил, что он больше тебе не нужен. Тебе и правда плевать на них. Они для тебя лишь фигуры на доске. Все это проклятые шахматы!
- Они оружие в этой войне и должны быть идеальны. Таких немного, а Александр рано или поздно поставит свои приоритеты выше общей цели.
- Это неправильно. Ты не можешь так распоряжаться его жизнью! – Она усмехнулась. – Хотя, что это я? Ты же всегда так поступаешь. Распоряжаешься жизнями. Моя жизнь, жизнь моей матери. Думаю, она тоже была вынужденной жертвой! – повысила голос Сара.
Комнату разрезал звук пощечины и Коул замер от неожиданности. Он медленно поднял взгляд и увидел Сару, что прижимала ладонь к горящей щеке.
Та пылала огнем.
- Не забывай, с кем ты разговариваешь, – процедил Магистр.
- Захочешь не забудешь, – сказала Сара, опуская взгляд.
Она, негодующе качая головой, пошла прочь из комнаты. Ее щеку жгло как огнём, и она быстро наложила базовую руну, чтобы скрыть след от удара.
Оказавшись в зале, она начала искать Эдгара и Луизу. Она хотела предупредить их. Хотела попробовать помочь. Но когда она увидела их, то поняла, что опоздала. Они стояли у окна, поодаль друг от друга, напряженные и задумчивые и у каждого в руках был клочок бумаги. Сара не знала, что на нем, но догадки были и так слишком ужасны.
Старуха с косой усмехалась.
Вокруг пахло отчаяньем.
****
Александр появился у Барри на пороге совершенно внезапно. Его не ждали в этом доме так поздно. Да и вообще не ждали.
Барри открыл дверь. На пороге стоял Александр. Его волосы были длиннее, чем он помнил. А глаза все такие же. Наверное, они не виделись слишком долго. Последний их разговор закончился разлукой, в которой каждый обрёк себя на одиночество.
Воздух вырвался из груди Барри, и он оперся о дверной косяк, чтобы не терять равновесие.
Александр был в одном пиджаке, несмотря на холодную погоду. Губы чуть приоткрылись, и он пристально посмотрел на него.
Барри тысячи раз видел подобное в своём сне, но сейчас все было иначе. Он прикрыл глаза надеясь продлить видение. И хоть первым порывам было отогнать эту картинку, его остановило то, каким предстал Александр. Он был абсолютно потерян.
Пах отчаяньем.
Мягкие шаги скоротали расстояние между ними. Это мягкое шарканье принадлежало не генералу, о котором писали газеты, не волшебнику, сбежавшему из семьи ради власти, они были совсем другими.
Барри открыл глаза, а Александр все ещё стоял перед ним.
Позади во мраке ночи тонула улица.
- Я знаю, что это последнее место, где меня ждут, – начал Александр чуть хриплым голосом. – Но это единственное место, где я хочу быть.
Барри кивнул и без вопросов отошёл в сторону, давая ему зайти. Вид парня подсказывал ему, что тот находиться на краю пропасти и готов свалиться в любую секунду. Барри закрыл дверь, и неловко поправляя свой зелёный свитер, указал на коридор, ведущий в гостиную.
- Думал, ты ненавидишь мою компанию, – грустно сказал Александр.
Барри хмыкнул, зарывшись рукой в волосы.
- Я ненавижу компанию того, кого называют синим генералом, того кто лишил меня семьи, но ты... – Он осмотрел его с ног до головы. – Тебе нужна помощь.
Они зашли в гостиную, и Барри сел на полу у камина облокачиваясь о диван, он простучал по ковру, приглашая Александра. Тот недовольно поморщился, но все же сел рядом.
- Я так не могу Александр. Я больше не смогу заставлять себя простить тебя.
Он повернулся к парню и нахмурился. В свете камина слёзы показались янтарём, и он опустил глаза желая унять подступившее отчаянье.
- Магистр приказал мне убить мою семью.
Барри поражено посмотрел на него. От неожиданности ему понадобилось некоторое время, прежде чем начать говорить.
- Он не мог. Никто в здравом уме не пойдёт на такое. – Барри отказывался верить. – Ты не сделаешь этого.
- Тогда он убьёт меня, а ты будешь обречён на пытки. – Барри отрицательно замотал головой. – Но не переживай я не окажу ему удовольствия убить меня. – Он хмыкнул. – И ты не должен. И связи с этим. – Он резко переменился и, повернувшись к Барри, улыбнулся. – У меня предложение.
- Предложение? – Барри непонимающе замотал головой.
Александр достал из своего кармана флакон с жидкостью. Барри сразу узнал содержимое. Яд приближенных.
- Это....
- Да, но не совсем. Этот яд не так ужасен, как его оригинал. Формула изменена, и я ничего не почувствую.
Барри не мог сказать ни слова. Он откинул голову на седушку и закрыл глаза. Было непонятно, что его пугало больше, то, что Александр решил закончить все так или, то, что ему это показалось хорошей идеей.
Воздух в комнате казался густым.
Пахло концом.
- Ты, правда, хочешь это сделать вот так? – спросил Барри.
- Разве я когда-то был готов отказаться от вечности рядом с тобой, – улыбнулся ему Александр. – Может ты так и не понял, но я люблю тебя настолько сильно, что готов жить ради тебя, но ты ушел, а у меня больше нет сил.
- Прости меня, – прошептал Барри. – Я не должен был говорить всего... - Он запнулся. – Я не хотел, чтобы ты сомневался во мне, но...
- Я никогда не сомневался в тебе Барри. Ты мой единственный верный выбор в этой жизни, и я никогда не жалел об этом.
- Я сейчас вернусь.
Барри поднялся с пола и скрылся за дверью. Его не было достаточно долго, чтобы Александр забеспокоился, что тот сбежал, но вот раздались шаркающие шаги и Барри снова сел рядом.
- Хотел попрощаться, – сухо сообщил он, и Александр хмыкнув, непонимающе на него посмотрел. – Раз уж ты был готов жить ради меня, то я готов умереть. Ведь если честно я не думаю, что для меня есть место в этом мире, особенно без тебя.
Он выхватил у него флакон, пока тот ошарашено смотрел на него. Александр никогда до конца не верил, что Барри согласится на подобное, даже уже стуча в его дверь, он думал, что тот скорее прогонит его или ещё что, но согласие - это было похоже на сон.
- Ну так что? – Барри открыл флакон. – За долго и счастливо?
- Правда долго и счастливо не получилось.
Они усмехнулись. Барри ощущал такую лёгкость в момент, когда пил горьковатую жидкость, что на секунду подумал, что уже умер. Он не на миг не сомневался. Смотрел, как Александр пьёт яд и понимал, что принял единственное верное решение. Лучше вечность вместе с ним после смерти, чем жизнь и без него.
- Спасибо что полюбил избалованного наследника, – сказал Александр, смотря в глаза парню и борясь со слабостью, что была призвана его поглотить. – Я ни о чем не жалею. Я люблю тебя...
Барри уже не слышал. Его взгляд потускнел, а тело обмякло. Голова безжизненно склонилась на грудь, а остатки слез стекали по щекам. Александр видел это, но это было не последнее, что он увидел прежде, чем его мир окончательно погрузился во тьму. Когда он закрыл глаза, в его памяти вспыхнуло яркой картинкой воспоминание их первой встречи. Барри, выглядывающий из-под стола, с по-детски открытой улыбкой. Этот момент отпечатался в его сознании так ярко, что его не смогло ничто затмить. Дальше монотонно и постепенно угасая, появлялись воспоминания прошлого. Редкие моменты счастья на семейных праздниках. Родные и друзья. Пока картинки не стали совсем тусклыми и навсегда не исчезли. Он не сожалел. У него просто не осталось сил.
****
Эдгар и Луиза практически взбежали в дом Барри. Они сразу наткнулись на Эрнеста, и тот, видя их, сразу поменялся в лице.
- Что происходит? – спросила Луиза.
Она сразу поняла, что все просто ужасно. Слишком хорошо ей было известно это выражение лица Эрнеста.
- Они в гостиной, – сухо сказал он, и Луиза почувствовала, как упало ее сердце от этого тона.
Эдгар тоже почувствовал это. Девушка, не задавая больше вопросов, побежала к гостиной и Эдгар следом. Она зашла первая, а за ней мужчины.
От картины, что предстала перед ее глазами, она лишилась речи. Луиза не могла поверить, что он сделал это. Слёзы были тем малым, на что у неё хватало сил. Прикрыв рот, не имея сил сдвинуться с места, она смотрела на Барри и Александра, что, взявшись за руки, сидели у дивана.
Тошнота, острое чувство вины и страх, все это не позволяло ей дышать. Она захлёбывалась в слезах, и когда Эрнест подошёл к ней все, на что хватило сил это уткнуться ему в грудь и расплакаться ещё сильнее. Ее тело пробила дрожь, когда он обнял ее. Она была совершенно ошеломлена и потрясена случившимся.
Эдгар наблюдал за эти актом отчаянья и старался не чувствовать того же что и Луиза. Он отрешенно смотрел, как Эрнест успокаивает ее, смотрел на парней, которых не отличишь от спящих, если бы не кровь у их рта. Когда Луиза понемногу успокоилась и превратилась в ту версию себя, что пугала его, он попытался сосредоточиться на том же. Он осознано отрицал, что все это происходит. Кто-то из них должен был это отрицать.
Прошла неделя, а газеты все не утихали, освящая это событие. Грандиозно, непостижимо, до ужаса трагично. Все писали о жестоком убийстве семьи Кроуфол и о том, что их сын ранее известный как синий генерал и верный приспешник Магистра, был найден мёртвым в доме ни у кого иного, как у Барри Платта. Они приписали ему убийство Барри, тем самым делая его тем, кого хотело видеть общество.
Сара старалась игнорировать эти заголовки. К отцу она больше не подходила и ни разу не заговорила с ним за эти дни. Они особо и не пересекались. Луиза сослалась на важную разведывательную миссию от ее имени и тоже не появлялась, а Эдгар... он казалось, ничуть не изменился. Сара стала чаще бывать у него, боясь, что он сорвётся, но ничего не произошло. Только в первую ночь, когда она пришла к нему домой, она видела его отчаянье. Он потерял лучшего друга и ничто не могло облегчить его боль, но она была с ним. Сидела на кровати и гладила его голову, пока он не уснул. Будила его от кошмаров, когда он кричал, и снова гладила по волосам, пока тот не попадал в тягучую дремоту. И так по кругу целую ночь, а на утро он встал, и словно ничего и не было. Лишь синяки под покрасневшими глазами и легкая усталость в движениях. В то утро он ещё избегал ее взгляда. Он ушёл рано, оставил ее одну в комнате, которая больше напоминала хирургический кабинет. Ничего лишнего только холодный пол, чёрная кровать, шкаф и стол. Здесь было слишком пусто, а за завтраком Эдгар выглядел совсем нормальным. Она так беспокоилась за него.
Через неделю были похороны. Шумное событие и проходило оно в столице, что ещё была не под властью Магистра. Вот среди нескольких десятков людей в первых рядах стояли двое в серых костюмах. Они не надели траур. Только маски. Никто не знал, кто они и зачем пришли сюда, но никто не решается подойти, чтобы спросить.
Молодая девушка с ярко-рыжими волосами, завязанными в хвост на макушке, и парень, чьи волосы казались белее снега. На их лицах не отражалась ничего, но это говорило куда больше, чем притворные слёзы окружающих. В их глазах, виднелась скорбь такой силы, что любой, кто осмелился бы заглянуть в них, потерялся бы в ней навсегда. Они стояли там, меся мокрую землю белоснежными ботинками. Статуи на кладбище были более живыми, чем эти двое.
Их головы оставались опущенными, взгляд был устремлён на устланное цветами надгробие. Чёрный камень окружён десятками, нет, строями белоснежных цветов. Здесь было все, от ландышей до пионов. Было все кроме жизни.
За время, что Луиза и Эдгар провели вместе, им удалось стать настоящими друзьями, но для общества они остались парнем, что был его врагом и девушкой, что не могла ничего кроме как искать зашиты в его тени.