Глава 23
Смерть одного из генералов изменила разделение власти среди приближённых. Магистр наотрез отказался выбрать нового генерала ссылаясь на то, что раз его предали однажды предадут ещё раз. Сколько Сара не возмущалась ни один из ее аргументов не подействовал на него. Вместо того чтобы сохранить привычный строй, Магистр решил разделить территорию Александра между Эдгаром и его отцом.
Сара больше не могла видеться с Эдгаром так же часто. В министерстве требовали прекращения военных действий любой ценой и один из способов был заключить перемирие. Каждую неделю она в сопровождении десятка солдат уходила и часами слушала то, как им будет выгоден этот мир. Потом это ей надоедало, и она либо безмолвно покидала кабинет, либо теряла терпение и уходила с заявлениями, что больше там не появится, но она возвращалась снова и снова. Этого требовал отец, а в министерстве придумывали сотни новых предлогов.
Эдгар же окончательно перебрался в поля. Его жизнь свелась к докладам и бесконечным сражениям. Его открыто ненавидели во всех слоях общества. Они видели в нем воплощение человеческих пороков и как ему не хотелось этого избежать, вернуться к прежней жизни становилось все сложнее.
Калеб Ройс был одним из тех, кто ненавидел Эдгара и не боялся высказаться ему в лицо. С первого дня их знакомство было пропитано кровью. Ройс жаждал мести за все и преследовал Эдгара как тень в каждом его сражении.
Льюис же наконец смог разгуляться на славу, но, к удивлению, многих он не получал удовольствия от нынешнего положения, а тем более от положения младшего сына. Эдгар с удивлением понял, что его отвращает то, кем он становится и ожидаемой отцовской гордости не было.
Коул же был на своём месте как никогда и Эдгару пришлось признать, что ему повезло с тем, что брат оказался рядом с ним. Он стал его связующим звеном с остальным миром. Коул делал все. Он выслеживал, шпионил, раскрывал и вербовал тех, в ком нуждался план его брата. Как бы там ни было, но Коул был единственным кому Эдгар мог доверять на сто процентов. Когда дело касалось службы, он не сомневался в нем, как и в самом себе.
В этой войне перевес был на стороне Магистра. Грамотность его действий была неоспорима, а порой ужас внушало то, как его действия словно пазл создавали картину. Он подчинял и перекраивал под себя этот мир. Сара наблюдала за этим с замиранием сердца. Она видела, как с карт исчезали небольшие населенные пункты и как на их месте возникали военные лагеря. Через ее руки каждый день проходили сотни жизней. Однажды выйдя на улицу, она увидела изображение своего лица во всю стену пятиэтажного дома. Ее потрясло то, что как долго она не смотрела ей не удавалось понять какая из сторон создала это. Там на белоснежном кирпиче она была изображена как воин. Над ее головой воздымалась диадема, смутно напоминающая ту, что она спрятала от отца, на шее алмазы. Красный, почти багровый костюм с несколькими сотнями пуговиц на рукавах и заострёнными пластинами по плечам. Из ее рук исходило свечение, а в глазах отражался огонь.
Неизвестно откуда художник взял этот образ. Она в жизни не носила красного и уж тем более короны. Это изображение никто не убрал несмотря на то, что она находилось в незахваченной части города. Она видела его каждый раз, когда отправлялась на очередную встречу. Вот и сейчас возвращаясь Сара на секунду замерла у этого дома. Кисть художника всегда казалась ей знакомой. Сегодня по верх рисунка появилась надпись, требующая свободы и Сара улыбнулась этому. Значит люди хотят свободы, только они не уточнили какой. Она пошла дальше и следом за ней двинулись солдаты. На фоне их чёрной формы, ее белый костюм, который теперь дополнила тёплая меховая мантия, выглядел вызывающе и если бы улицы уже не запорошил снег, ее образ выглядел бы здесь совсем неуместно.
После, вместо того чтобы отправиться к отцу девушка стояла дома в одной из гостиных и наблюдала в окно как брауни борются со снегом. Она села в кресло возле стеллажа, где под стеклом хранились перья уже вымерших волшебных птиц и каждое из них стоило целое состояние, не говоря уже о магии, которую они могли дать. Сара провела пальцами по стеклянной колбе и усмехнулась. Прямо перед ней висела серия портретов, о которых она ничего не знала, но в их чертах лица читалась схожесть с ее отцом и она всегда предполагала, что это ее семья о которой он предпочитал молчать. В детстве она даже придумывала им имена и истории жизни валяясь на синем бархатном ковре. Лица на портретах затянула пелена и черты, словно растаяв в пространстве стали неузнаваемы.
- Здесь все также, – услышала она голос Луизы и оторвала взгляд от картин. – Ты очень яро хотела меня видеть, что даже прислала Дорину и вот я здесь.
Сара указала на соседнее кресло, и девушка села рядом.
- Спасибо что пришла, – сказала Сара, следя за Луизой, как та оценивает все что видит. – Не пытайся найти здесь что-то новое. Дом не изменяется годами. Не думай, что увидишь здесь что-то, что не увидела раньше. Кстати, как твои успехи в понимании, где именно находится это место? – Луиза хмыкну и покачала головой. – Все также безуспешно? Жаль.
- Зачем ты позвала меня сюда? – Девушка поправила плащ. – Я не хочу быть здесь дольше необходимого и прежде, чем ты напомнишь мне, что можешь заставить меня остаться, я скажу, что и это мне известно, так что избавь меня от этого.
Сара молчала и не сводила с нее взгляд. Рассматривала ее лицо. Светлые кучерявые волосы. Черный плащ. Золотые браслеты, проглядывающие из-под рукавов. После наклонилась чуть вперёд, оперлась о подбородок и сказала:
- Хочу знать, что ты в порядке.
- С каких пор тебя волнует мою самочувствие? – Луиза почти засмеялась.
- Я дала тебе месяц Луиза, даже дольше. Я прекрасно понимаю, что чувствуешь ты.
- Нет, – прервала ее девушка. – Ты не понимаешь.
- Но все же ты была в покое все это время, а я, к сожалению, больше не могу ограждать тебя от всего.
- Дело в Льюисе?
- А были предпосылки?
- Нет. – Луиза пожала плечами. – Но в последнее время он все более непредсказуем.
- Дело не в нем. Дело в моем отце. Он терпим ко мне, но это не вечно. – Сара вздохнула. – Словом мой отец хочет, чтобы ты вернулась. После того что случилось с Барри, он напряжен, недоверчив и все время пытается разобраться с вашими рунами. В виду отсутствия главного компонента возникли некие трудности, но это не мешает ему неустанно мне напоминать, что ты должна быть при деле.
- Ладно. – Луиза утвердительно кивнула. – Я вернусь.
- И ещё одно. – Сара поджала губы раздумывая над следующей фразой. – Я узнала кто мой настоящий отец. – Луиза даже не пошевелилась и лишь безразлично повела бровью. – И знаю, что ты знаешь кто он. – Девушка продолжала молчать, тогда Сара повернулась к ней. – Ты ведь поняла это сразу. Верно? Когда я тебе показала могилу. Ты могла сказать мне, но не стала. Почему? Почему промолчала?
- Потому что я не представляю, о чем ты говоришь.
- Тогда мне может стоит спросить у моего бывшего профессора?
Она смотрела в непроницаемые стеклянные глаза Луизы и пыталась увидеть в них хоть что-то напоминающее внутреннюю борьбу, но это было бессмысленно. Луиза не менялась в лице. Она лишь вздохнула и после недолгой паузы, сказала:
- Не стоит. Ты не расскажешь ему о том, кем он тебе приходится. Да и если бы хотела, то уже бы рассказала.
- Так ты скажешь почему ты молчишь?
- Потому что не хочу видеть, как он осознаёт кем стал ребёнок, о существовании которого он и не подозревал. Думаешь он бы принял тебя? – Она усмехнулась. – Эрнест ненавидит Магистра и все, что с ним связано. Ты для него воплощение тьмы, с которой он борется. Глубокое призрение и неприязнь – это все на что ты могла бы рассчитывать. Я не хочу рушить твои замки Сара, но если Эдгара ты убедила в своей невинности, то для остальных ты та, кто ты есть. Не рассчитывай на радушие и доброту. Я могу дать тебе честность и этого и так слишком много. Если Эрнест узнает кто ты он возненавидит тебя лишь сильнее. Не убивай в нем и в себе человека этими новостями. Эдгар так часто говорит, что тебе не чуждо сочувствие и жалость, человечность... Так будь человечной. Не разрушай его жизнь. Не создавай хаос.
Стало больно.
Сара старалась держать лицо. Покачала головой перебирая пальцами по подлокотнику. Ей было тяжело слышать это. Невероятно грустно осознавать, что в глазах других ты не заслуживаешь и сочувствия.
- Как ты можешь быть рядом с человеком, который ради службы Магистру был готов убить женщину, которую любил? – спросила она.
- Ты не знаешь, о чем говоришь. – Луиза поднялась с места. – Не знаешь, что тогда случилось на самом деле и врядли кто-то решит рассказать тебе об этом. Ты делаешь вид, что не такая как Магистр, но я вижу в тебе эту тьму. Ты разрушишь все к чему прикоснешься Сара. Поэтому держись от Эрнеста как можно дальше. Это просьба, которую ты должна выполнить хотя бы потому что твой отец и без того навредил всем нам слишком сильно. Ведь Магистр есть и останется твоим отцом, чтобы там не говорил генетический код.
- Ты права. Мой отец Магистр и это ничего не изменит.
Луиза подошла к открытому окну.
- Я вернусь в твой мир, – сказала она. – Я вернусь и сделаю все, что должна.
- Хорошо. Тогда мне не придётся устраивать на тебя охоту.
- Ты бы все равно не смогла поймать меня.
- Но и жизни бы тебе спокойной не было.
- Знаешь, что спросил твой отец при первой нашей встрече? – поинтересовалась Луиза, перевешиваясь через окно, так ей было лучше видно горный хребет, что практически скрывался за башней.
- Боишься ли ты смерти? Или готова ли ты раз за разом страдать во имя его величия? – предположила Сара.
- Нет... - Девушка покачала головой, привстала на цыпочки и резко развернувшись села на подоконник. – Он Спросил... буду ли я жить ради него. Он хотел не просто подчинения.
- Как всегда. – Сара пожала плечами. – Ему нужно чтобы его боготворили.
- Стало нужно. – Луиза улыбнулась. – Ведь так было не всегда.
- Я другого не видела. – Сара вздохнула и поднялась с кресла. – Тебе пора.
- Надеюсь Эдгар в норме.
- Думаю он забыл, что такое норма уже давно, но он старается. Если боишься, что он окончательно потеряет себя... Я не знаю, – призналась она.
- Ещё увидимся. – Луиза улыбнулась.
- Да.
Девушка вышла из комнаты оставляя Сару в смятении. Луиза одним вопросом сумела напомнить ей по какому тонкому льду они ходят и сделала это она явно неслучайно. Сара тяжело вздохнула. Подошла к окну. Задумалась о Эдгаре.
Война была жестокой. Но в ее жизни было много жестокости. К ее сожалению, в неизбежно равной степени любовь, которую она обрела была не менее жестокой. Эдгар умел быть жестоким, непостоянным, он причинил ей столько боли сколько другим и жизни не хватило бы на подобное. И все равно Сара не могла без этой душевной резни. У неё всегда были сомнения, догадки, а позже и сожаления, когда она поняла, что для Эдгара любить это все равно, что гореть заживо. И все равно он любил. За все дни, недели, месяца, что они провели вместе, ей так и не удалось выведать хотя бы об одной девушке, что была до неё. Было ли это желание уберечь или скрыть, она не знала. В некоторой степени каждый кто знал Эдгара по его просьбе или приказу, в этом она не сомневалась, создали для нее спектакль, искусную тайну, иллюзию, идеальный обман. Это не могло не льстить. Ведь к кому бы она не подходила с вопросом о его прошлой влюблённости ответом ей было лишь напряженное молчание, а в нем она находил куда больше интересной правды чем в пустых словах. Эдгар переложил немало усилий чтобы сделать ее своей единственной любовью для всех. Он сделал ее особенной и сделал это с присущем ему мастерством. Хоть их и сложно было рассматривать как пару. Кто-то смотрел на них как на выгодный союз, кто-то как на вложение и не как не мог решить кому повезло больше, и все они спорили кому же нужнее их связь. По иронии или по своей недальновидности о том, что ни Эдгар, ни Сара не видели в этом союзе выгоды догадывались лишь единицы, а знали наверняка всего человек пять. Они как герои трагедий были вмести не из-за чего-то, а вопреки. Так получилось. Они привыкли.
****
Когда январь подходил к концу, а природа пыталась уничтожить всех, кто не прятался в своих домах все, кто находился рядом с Эдгаром заподозрили, что с их генералом что-то не так. Он стал более напряжённым, нервным и вспыльчивым. Все гадали о причинах таких перемен. Кто-то говорил, что дело в войне, кто-то списывал все на усталость, а кто-то указывал на его палатку и шёпотом напоминал, как далеко они от дома. На деле же все было куда проще. Его не беспокоила усталость, и сражения в последнее время проходили как нельзя лучше. Он отправил брата к востоку и каждый его доклад не мог не радовать. Разведка справлялась, да и он справлялся куда лучше, чем рассчитывал. Причиной его состояния стал вопрос, над которым он бился уже не одну неделю. Уже все давно для себя решив, он хотел воплотить задуманное в жизнь, но из-за постоянного нахождения в эпицентре событий у него не было на это времени.
Вот когда время перевалило за полночь, и все его оставили в покое, он решил наведаться к матери, надеясь, что она ещё не легла. Взяв пальто, он вышел из палатки и пошёл к границе лагеря. Барьер не позволяющий перемещаться заканчивался у горного хребта, который сейчас освещала луна. Снег хрустел под ногами и переливался в тусклом свете. Он уже был готов пересечь границу, как его окликнули. Он остановился и обернулся. В его руке горел голубоватый огонь призванный освещать дорогу. На против стоял один из солдат с таким же светом и видя кого он остановил с опаской опустил глаза и поклонился.
- Простите генерал, – сказал он. – В темноте я не понял кто это и принял вас за другого.
- Я скоро вернусь, Адам, – сжимая руку и туша свет сказал Эдгар. – Но смотри лучше. Я уже почти пересёк границу, когда ты меня остановил.
Адам кивнул и ещё раз поклонился. Эдгар же сделал несколько шагов назад и когда убедился, что барьера больше нет, вывел руну.
Он оказался у ворот своего дома. Окна, свет в которых раньше не переставал гореть даже ночью, были пусты и уличные фонари не горели. Изабелла опасалась за свою жизнь, и сотня солдат предоставленная ей для охраны мужем не давала ей спокойствия. Ей мерещилась опасность и всюду виделись враги. Она полностью отказалась от обслуги оставив только брауни. Людям она не верила, а преданность этих мохнатых существ не вызывала в ней сомнений. Они служили им веками и уважали ее.
Эдгар зашёл в дом и на секунду замер в холле. Здесь было настолько темно, что он не мог разглядеть фигуры статуй. Только темнота не была проблемой, и он даже не стал зажигать свет. Это место было изведано им до миллиметра. Все детство он бродил по этим коридорам, поэтому даже в кромешной темноте, он ни разу не наткнулся на мебель. Вот он проходит гостиную и дотрагивается до глянцевой спинки дивана, на котором любила сидеть мать, а чуть в стороне его ботинок касается ножки невысокого столика, который они с отцом использовали для игр в шахматы. Немного дальше ковёр с закручены углом. Коул все детство теребил его ногой, и никто так и не решился исправить это. Дальше стоит пианино, а на нем ваза. Вечерами его мать иногда играла им, а Коул любил петь. Эдгар наблюдал за этим изредка отвешивая едкие комментарии, за что получал укоризненный взгляд от матери с отцом. А когда женщина заканчивала игру и ее пальцы с округлыми ногтями устало опускались на колени, Льюис неизменно уходил на несколько минут, а возвращался с букетом жёлтых тюльпанов. Изабелла ставила их на пианино и просила брауни принести чай с халвой.
Резко загоревшийся свет вывел Эдгара из задумчивого состояния, и он зажмурился.
- Эдгар? - Услышал он удивленный голос матери и обернулся. – Что ты здесь делаешь так поздно? Что-то случилось?
- Все хорошо, – поспешил он ее успокоить. – Слишком много работы и днём зайти никак не получилось. Я не разбудил тебя?
- Я ещё не ложилась, – ответила женщина, оправляя халат и садясь на диван. – Ты точно в порядке?
- Тебе не о чем беспокоиться, мама, – уверил ее Эдгар. – Я целыми днями придумываю планы, ты бы лучше подумала о Коуле.
Изабелла улыбнулась и прикладывая руку к сердцу вздохнула.
- Твой брат доведёт меня своими выходками.
- Он что, сотворил что-то ужасное? – Парень улыбнулся. – Хуже, чем раньше?
- Разве может быть хуже? Нет, он все в своём репертуаре, волнуется за тебя. – Эдгар хмыкнул. – Вы же не враги. Почему ты продолжаешь отталкивать его?
- Ты права. Мы не враги, но и не друзья как бы тебе этого не хотелось. Так решил он, не я.
Женщина укоризненно покачала головой.
- Вы что-то не поделили и до сих пор злитесь друг на друга, но он любит тебя.
Эдгар был другого мнения на этот счёт, но не стал говорить об этом матери.
- А ты как? – поинтересовался он, отходя к пианино. – Все ещё играешь?
- Вы все разбежались. Кому мне играть? – пожала плечами женщина.
- Сыграй мне, – попросил он. - Изабелла отрицательно замотала головой. – Ну пожалуйста.
Эдгар умоляюще посмотрел на мать и та, сдавшись встала и пошла к пианино. Она села и на секунду замерла, прежде чем ее пальцы коснулись клавиш. Приятная мелодия заполнила комнату. Эдгар слушал как она играет и словно погружался в сон. Он давно не чувствовал такой лёгкости.
— Это была моя любимая, – сказал он, когда Изабелла закончила. – Спасибо.
Женщина повернулась к сыну и улыбнулась.
- Так зачем ты пришёл? – спросила она. – Я же вижу, тебя что-то беспокоит.
- Мне нужно фамильное кольцо. – Изабелла удивленно посмотрела на сына и мягко улыбнулась. – Я хочу сделать Саре предложение.
Женщина заулыбалась шире и поднялась со стула чтобы обнять Эдгара.
- Конечно, – сказала она.
Это был первый раз за многие годы, когда он позволил ей себя обнять.
- Ты рада? – неуверенно спросил он.
- А почему нет? – Она отстранилась, заглядывая в его лицо.
- Ты всегда была настроена категорично, – парень пожал плечами.
- Эдгар. – Изабелла дотронулась до его щеки. – Все чего я хотела, это чтобы ты был счастлив. И если ты думаешь, что эта девушка сделает тебя таковым, то я счастлива тоже. – Она соединила указательные пальцы и быстро прочертила руну, а когда она развернула ладонь то в ней было кольцо, и она протянула его сыну. – Оно твоё.
Эдгар взял кольцо из рук матери. Золотая нить обвивала бриллиант со всех сторон и переплеталась жгутами. Это будет второе кольцо, которое он подарит Саре, и Эдгар всей душей надеялся, что она никогда не будет его снимать, как и его первый подарок.
- Спасибо. – Эдгар помедлил, но все же ещё раз обнял мать, а это было все, о чем Изабелла могла просить.
Ее сын больше не пытается оттолкнуть ее и если ради этого она должна была стерпеть все издевки общества, то ладно. Она выдержит все это, раз он смог. Может Эдгар и стал одним из генералов, как и его отец, но это лишь показало ей и всем остальным какие они разные. Изабелла с облегчением приняла новость о том, что Эдгар сделал это без ведома отца, ведь это значит, что Льюис наконец утратил своё влияние над ним.
По возвращению парень был готов отправиться к Саре в тот же момент как ушёл от матери, но обстоятельства не позволяли, и он решил дождаться, когда она сама придёт к нему.
Прошла ещё одна неделя полная событий значимых для страны и для судеб людей. Эдгар стоял среди заметенных деревьев, прячась от солнца уже нетёплого, но все ещё слепящего. Он рассматривал собственные ботинки неспешна пиная красный камушек, отколовшийся от брусчатки. Носы идеальной чёрной кожи, покрывали кусочки снега. Он сделал несколько затяжек и пепел от сигареты упал на землю, исчезая под тонким слоем снега. Как так произошло? Что стало причиной смены его взглядов и отказа от всего, что прежде казалось таким правильным? Он не хотел признавать, что именно его подтолкнуло к этому, а точнее кто.
Это была она.
Сара.
Всегда она.
Когда он смотрел на неё, то видел непросто красивую картинку, а ту, кто невероятным образом вдохновляла его. Если Луиза показала ему, что он не один, что даже для таких как он есть надежда, то Сара вдохнула в него жизнь и своим присутствием, воодушевила, побудила к действиям. К действиям порой опрометчивым и рискованным на столько, что пару месяцев назад он бы испытал невообразимый ужас от одной мысли об этом. Теперь же чем больше он размышлял, тем сильнее убеждался в том, что сторон действительно нет. Не существует хороших или плохих, верных или ошибочных решений, а выбор всегда иллюзорен, даже если в него вкладывается почти магическое значение. Он с горечью осознавал, что чем бы не закончилась эта война, одержат они победу или нет, остановят Магистра или тот совершит задуманное — это не будет иметь значение. Ведь в конце концов каждый из них вступил в эту игру чтобы сохранить жизни дорогих им людей, чтобы защитить их и позволить существовать без страха. Они даже на секунду не задумались о том, что их ждёт, когда все кончится.
Общество никогда не было на их стороне. Никто из них не вернётся к нормальной жизни. Влияние и деньги отца Эдгара не помогут ему стать праведником в глазах людей. Они знают, что он сделал и никогда не смогут понять. Также как не поймут никого из них. На его фамилии навсегда останется клеймо убийцы, человека без жалости. Клеймо - человека без человечности. Они не оправятся от этого и пронесут бремя до конца своих жизней. Если смогут остановить Магистра и выжить. А если нет... Он не думал об этом. Гнал от себя мысли как можно дальше, ведь всегда приходил к одному выводу. Он сам подписал себе смертный приговор, не подозревая об этом в тот день, когда согласился следить за Сарой для директора и поставил повторную подпись, когда впервые позволил себе быть собой рядом с ней. Она его убийца и это уже было не изменить. В конце концов Сара Лэдэр его тень.
Теперь он понимал, что это значит на самом деле.
Обречённость.
Эдгар ненавидел это чувство. Поэтому старался не думать будущем. Старался быть тем Эдгаром Морэнтэ, выдающимся сыном своего отца, доверенным Магистра, главнокомандующим и его верным псом, наёмником, что умеет лишь убивать.
- Вас хотят видеть в штабе. – Он обернулся, перед ним предстал Патрик. – Госпожа хочет видеть вас.
Эдгар удивленно посмотрела на парня и кивнув откинул сигарету. Сара появилась без предупреждения, это было необычно и не несло ничего хорошего.
- Спасибо Патрик.
Он похлопал парня по плечу и направился в сторону палаток.
Патрик не мешкая пошёл следом.
Он нравился Эдгару. Молодой, напористый он напоминал ему его самого. Только Патрик настоящий солдат. Он здесь не по безумному желанию или одержимостью магией. У него есть цель. Его сестра неизлечима больна. Магия окружения не справится с ее исцелением, а магия носителя бесполезна здесь. Парень верит, что отказ инвентов от магии поможет спасти ее или хотя бы позволит спасти многих других. Это нередкий случай. Голубая язва распространённая болезнь. Как правило виной проклятия или обычный вирус, передаваемый растениями. Его сестра заразилась в экспедиции. Она изучала папоротники и возможность их использования для изготовления зелий, когда наткнулась на диспернию голубую. Необычайно красивый цветок. Мелкие голубые бутоны обступают ствол с верху до низу и только мелкие острые листочки простирают среди плотно сидящих цветков. Одно неосторожное движение и прекрасное растение становится смертельно опасным. Так и случилось. Ещё триста лет назад эту болезнь с лёгкость лечили как отравление или простуду, а теперь человек медленно умирал, и никто не мог помочь ему.
Эдгар знал какого это наблюдать как любимый человек угасает и не иметь возможности помочь. В таких случаях он считал стремление истреблять похвальным хоть и бесполезным.
Эдгар вошёл в свою палатку и увидев Сару остановился. Она склонилась над его столом, рассматривая карты. Ее волосы немного растрепались и выбились из когда-то аккуратно заплетенной косы. Белый шерстяной кафтан под самое горло и плотные брюки, слишком облегающие как ему показалось. В одной руке она держала белую меховую мантию, а другой водила по карте и казалось не замечала, что уже не одна.
Сара прищурилась и задумчиво поджала губы, когда дошла до севера. Эдгар посмотрел на ее руки неосознанно проверяя с ней ли его подарок. Кольцо было на месте. Она никогда не снимал его. Несмотря на это, парень всегда с облегчением выдыхал, видя, что подарок все ещё на ней.
- Не ждал тебя сегодня, – наконец решился нарушить тишину Эдгар.
- Хотела сделать сюрприз, – отозвалась девушка, не отрывая взгляд от карты, только ее поза стала более расслабленной. – Как успехи в войне?
- Все также. Мы убиваем их, они нас. – Он подошёл ближе и остановившись у стола, принялся рассматривать карту. – Что думаешь?
- О твоих планах?
Девушка прикусила нижнюю губу, и постучав пальцами по столешнице, перевела взгляд на парня.
- Да, - кивнул Эдгар.
- Правительство совершает ошибки и обрекает себя, а вы нет. Думаю, ещё одно нападение на вас будет в ближайшее время и куда более жестокое чем обычно. – Она отложила мантию на стол и встала напротив парня. - Сегодня узнали, что Калеб Ройс стал во главе их третьего отряда.
- Ройс? Он же психопат! – Парень возмущённо пнул один из карандашей. – Коул должен был быть как раз там по поручению... Как они допустили подобное?
- Его отряд направят сюда. Он и его друзья, верные ему ещё со времён службы. Они будут сражаться до смерти. Ты ведь, как и я знаешь, что они не уступают в жестокости твоему отцу. – Сара говорила напряжённо и в каждом ее слове прослеживались тревога.
- Многие погибнут – Покачав головой, Эдгар сложил руки на груди и оперся о стол. – Я не хочу сражать как они.
- Ты и не должен. – Сара подошла ближе и коснулась его щеки. – Ты поступай так как считаешь нужным.
- Тогда они убьют больше половины этих парней! Ты видела их? Они нашего возраста, а есть и младше! Совсем дети. Им по семнадцать лет, и они погибнут если не станут подобными им.
Сара погладила его по щеке и от ее мягкого прикосновения Эдгар прикрыл глаза, глубоко вздыхая.
- Я не знаю, что мне делать, – признался он. – Они придут за всеми нами.
- Он ненавидит тебя. Ты же знаешь. Поэтому он вызвался идти сюда, Эдгар. Он хочет убить тебя.
- У него не выйдет. – Парень видел ее тревогу и хотел хоть как-то успокоить. - Он жестокий и безрассудный, но я сильнее.
- Я знаю, но это не значит, что не волнуюсь за тебя. – Сара улыбнулась и обвила руками его шею. – Я была против чтобы ты был одним из главнокомандующих. Эта постоянная угроза жизни, эти сражения.
- Я служу твоему отцу и вам госпожа, и я здесь, потому что никто кроме меня не справится.
- Но незаменимых не бывает. – Сара положила голову ему на грудь пытаясь получить успокоение, и он обнял ее в надежде дать его ей. – Я вижу на что ты идёшь и это...
- Я был готов к этому. Я справлюсь. - Он поглаживал ее по спине, а ее дыхание тёплыми волнами проступала сквозь одежду и расходилось по груди. – Я обещаю.
- Я не сомневаюсь в тебе. – Сара отстранилась и серьезно посмотрела на него.
Поёжилась.
Эдгар никогда не допускал существования такой любви. Думал бывает страстное желание и огонь, разливающийся по жилам, а теперь видел, что ошибался. Им причиняла боль такая любовь. Когда любишь каждую каплю крови, каждый вздох и вместе с тем ощущаешь безграничный покой.
– Пообещай мне кое-что, – попросила Сара. – Пообещай, что, когда все это закончится ты постараешься жить нормально. Постараешься стать тем, кем всегда хотел. Пообещай, что не дашь всем этим убийствам и войне изменить тебя настолько, что что ты станешь собственной тенью. Тенью без чувств и с иллюзией жизни. – Он улыбнулся и хмыкнул. – Поклянись. – Уже тверже потребовала она. – Поклянись, что Эдгар Морэнтэ которого я знаю и так люблю не умрет среди крови и пепла.
Стало больно. Тревожно. Но сладко.
- Сара Лэдэр. – Он улыбнулся шире, забавляясь с ее серьезности. – Торжественно клянусь, что останусь человеком и состарившись буду, как и все потчевать, что раньше было лучше. Обещаю, что обзаведусь детьми и мини зоопарком. Обещаю, что попытаюсь стать тем, кем бы ты хотела видеть меня. И обещаю, что ты увидишь это. Ведь ты часть моей жизни. Ты и есть мое будущее.
Он склонился, поцеловал ее в макушку белых волос и она, довольно улыбнувшись уткнулась ему в грудь. Эдгар не знал сколько они простояли вот так в объятьях, да это и особо не интересовало его. Он был готов стоять так хоть вечность вдыхая сладковатый аромат ее волос и слушая размеренное дыхание. Сара была рядом, выбирала его, а о большем он и не просил.
- Знаешь Эдгар я ведь люблю тебя, - прошептала она и Эдгар даже перестал дышать на мгновение. – Правда люблю. По-настоящему. И вижу, как ты защищаешь меня. Может пришло мое время защищать тебя по-настоящему?
- То, что я оберегаю тебя неизменно, – ответил он и прижал девушку сильнее. – У нас такая игра. Забыла? Ты с разбегу прыгаешь в пропасть и делаешь глупости, а я ловлю.
Она улыбнулась ему, а он, выпустил ее из объятий и отошел чуть в сторону. Сжал кольцо в кармане. Посмотрел на девушку, что в его глазах была ещё прекрасней чем когда-либо.
Было тревожно.
Видят святые, он еще никогда так не нервничал.
Сара заинтересованно склонила голову на бок и следила за ним.
Эдгар смотрел на неё пристально и наконец решился, шумно выдохнул и заговорил:
- Сара я...
Его прервал вбежавший в палатку Патрик.
- Простите, но у нас проблемы, – склоняясь сказал он. – Здесь ваш брат и солдаты.
- Коул здесь? – Сара сделала несколько торопливых шагов и непонимающе посмотрела на Эдгара. – Он же должен быть...
- Что-то случилось, – понял Эдгар нахмурившись. – Говоришь он с солдатами?
- Это солдаты государственной армии, генерал.
Последовала долгая пауза.
- Он их пленник, – с досадой догадалась Сара. – Иначе бы они не смогли прийти сюда.
- Сколько их? – спросил Эдгар.
Патрик медлил.
- Пятнадцать, – наконец ответил он. – И с ними Калеб Ройс.
Сара с тревогой подошла к Эдгару.
Он увидел, как ужас отразился в ее глазах.
- Он здесь чтобы убить его, – прошептала Сара. – Он убьет твоего брата у тебя на глазах желая отомстить.
- Они чего-то хотят или просто посмотреть пришли? – спросил Эдгар, не обращая внимание на высказывание Сары.
- Они хотят видеть госпожу.
- Меня?
- Ее?
Они переглянулись, удивленные таким поворотом.
- Но он ее мог знать, что я здесь. – Сара взглянула на Эдгара. – Никто не знал, что я здесь.
- Он и не знал. – Эдгар нахмурился. – Он пришёл сюда чтобы убить меня и видимо уже здесь почувствовал твое присутствие. Ройс сильный волшебник и чего бы он не хотел мы не дадим ему этого.
- Простите генерал, но они заняли одну из палаток и говорят, что если вы не сделаете как они хотят, то мистер Морэнтэ будет мёртв. – Патрик замялся. – Если честно не думаю, что он в своём уме сейчас. Они наверняка превратили его в подобие человека и на данный момент он ничем не поможет.
- Тогда объясни мне почему Ройс и эти солдаты живы?! – прогремел Эдгар. - Как могли позволить им быть здесь? Почему их не убили, как только они переуступили границу! Простая задача, а вы не можете обеспечить безопасность!
- У них был святой механизм и ещё на их телах руны. – Патрик опустил взгляд. – Если бы мы попытались напасть, то мистер Морэнтэ тоже бы погиб, как и половина лагеря. Здесь бы все взлетело на воздух.
Эдгар сдержался чтобы не выругаться.
- Что-то произошло, - вздохнул он. – Он не мог так просто попасться. У них что-то было посерьезней механизма раз они смогли получить моего брата и заставить его говорить.
- Они не убьют его, – сказала Сара. – Он превосходный рычаг давления и...
- Ты сама не веришь в это Сара, – перебил Эдгар, облокотившись о стол, и повернувшись к ней. – Они его ненавидят чуть меньше, чем нас с тобой. Ройс вырвет его хребет и подарит мне в качестве гирлянды, если мы не придумаем как поступить.
- Калеб Ройс заявил, что хочет просто переговоров. – Патрик с опаской следил за тем, что происходит и когда на него посмотрели продолжил. – Он хочет обсудить какие-то детали по поводу дома на реке.
- Переговоры? – Эдгар хмыкнул. – Да ещё и о том, как они похитили тебя. – Он посмотрел на Сару и сделал несколько шагов к ней. – Ройс хочет устроить здесь балаган и у него пока получается. Созвать совет не получится. Все сейчас в разных углах Альканты, да и если они бы были здесь, то не помогли бы. Я должен пойти. – Глаза Сары расширились. – Придется убить его прежде, чем он разорвёт моего брата в клочья.
Сара подняла брови и удивленно смотрела на него. Сделал несколько шагов по комнате. Тяжелый вздох вырвался из ее груди, и она сказала:
- Там Коул. Ты и сам знаешь, что если пойдёшь туда, то все покатится в пропасть. Вы вдвоем, два волка Морэнтэ в напряженной ситуации в одном помещении – допускать тако опасно. – Сара говорила, серьезно расхаживая по ковру. – Они хотят видеть меня. Тогда дадим им это. – Тон, с которым она это говорила создавал впечатление, что это единственно верный выход. - Уверена Ройс хоть и безумец, но вести переговоры...
- Ты не пойдёшь, - заявил Эдгар.
Смотрел на эту девушку и с ужасом понимал, что слишком поздно.
Она уже все решила.
- Почему нет? Он хочет видеть меня и раз так, то ладно. Их не так и много, думаю я что-нибудь придумаю и ...
- Сара не смей ходить туда! – не сдержался он. – Нельзя тебе туда идти. Пойми я не шучу, нельзя тебе тут находиться! Тебя вообще не должно было здесь быть!
Сара так и замерла в удивлении распахнув глаза.
Эдгар был в бешенстве. За долю секунды его задумчивость и серьёзность исчезли. Он буравил ее взглядом.
- Остановись. – Она предостерегающе на него посмотрела. - Никто не в праве за меня решать. Ты понял? Можешь командовать своими солдатами, но не мной! Я говорю, что пойду. Это мой выбор. Ясно?
Эдгар захлебнулся в страхе, отчаянье и беспомощности.
Сердце заныло.
- Сара! Как ты не поймёшь! Ты не можешь идти! Почему ты не слушаешь меня?
- Потому что ты отдаёшь мне приказы, а я не твои солдаты! Ты не можешь так разговаривать со мной. Почему ты не веришь, что я справлюсь?
- Потому что, если они попытаются убить вас вы умрете! – Его голос окончательно срывается на крик.
- Я справлюсь, – умоляюще сказала она, тоном призванным его успокоить, отчего парень только сильнее сжал кулаки. - Обещаю. Ведь кто если не я будет поддерживать твой рассудок в здравии. Я просто не могу не вернуться.
- Ты не пойдёшь...
- Я объективно сильнее тебя Эдгар. Я сильнее любого в этом лагере.
- Это не имеет значения. Риск слишком велик.
- Я справлюсь Эдгар. Вернусь уже через несколько минут. Позволь мне прыгнуть, я же знаю, если что ты поймаешь. – Сара улыбнулась, и эта улыбка, предназначенная утешить, повергла его лишь в большее отчаянье.
- Знай, если с тобой что-нибудь случится я лично уничтожу каждого из их хваленой армии. Я дойду до последнего подобия человека, что отдал приказ навредить тебе и выжгу ему сердце. Даже будь это член королевской семьи или министр. - Он прикрыл глаза сосредоточиваясь на своём гневе. – Считай, что твое выживание мой единственный приоритет, выживание моей госпожи... Если с тобой что-нибудь случится я убью каждого из них.
Ему хотелось протестовать долго и неистово хоть он и понимал, что это бесполезно. Она уже решила и все, что ему оставалось это отпустить ее к этим людям.
Эдгар ненавидел их. И эту проклятую необходимость отпускать ее одну.
Они же попытаются навредить ей. Он уверен. Уверен.
Эдгар глубоко вдохнул и хотел сказать что-то ещё, но девушка обняла его, и он не смог. Просто не смог противиться ей и этим объятиям.
Сара ушла. Скрылась за балдахинном палатки, а он так и остался стоять, смотря в никуда.
Эдгар не двигался. Просто ждал. Но как не старается ему не удалось принять ее слова. Вот секунду назад ему казалось, что он готов отпустить ее, а теперь он резко осознал, что не сможет ей позволить этого. Он не даст ей так понапрасну рисковать своей жизнью. Было что-то странное во всей этой ситуации. Что-то не сходилось в появлении Ройса в их лагере.
Когда отступило первичное волнение и пришла расчетливость, Эдгар вдруг осознал, что его брат никогда бы не привел сюда людей правительства. Может Коул и бывал лицемерным, подлым, готовым лгать и подхалимствовать, но подвергнуть всех их опасности и, так подвести Магистра и отца, он бы лучше умер, чем пошел на это. Это могло значить только одно, кто-то предал их, и Сара не просто пошла прямиком в ловушку, а добровольно шагнула в капкан, созданный с одной целью – лишить ее жизни.
Эдгар резко дернулся к выходу, но замер. Патрик все это время наблюдавший за ним поменялся в лице. Его черты словно стали жестче. Он сделал несколько шагов, и Эдгар заметил незаконченную руну.
- Что ты делаешь? – прорычал он. – Отойди.
Патрик лишь нахмурился на слова Эдгара, но так и не закончил руну, словно и сам не был уверен в своих действиях. Его пальцы сплетены между собой и из рук струился свет.
Эдгару знал эту руну. Она не призвана убить его, но если парень закончит ее прямо сейчас, то по Эдгару пройдутся языки пламени и он не успеет отразить их.
- Ну теперь хоть понятно, как Ройс попал в Лагерь, – зло процедил Эдгар и сделал шаг навстречу, отчего Патрик резко дернул рукой и до завершения руны осталось одно движение. - Ты не сделаешь этого.
- Если вы сделаете еще хоть шаг, то я закончу руну, – спешно пробормотал парень. – Вы не успеете остановить меня.
Эдгар сложил руки на груди и, осмотрев Патрика снизу вверх, спросил:
- Что задумал Ройс? – Парень молчал. – Раз уж ты не выпускаешь меня, то хоть ответь. – Он раздраженно махнул рукой. – Почему он хочет видеть именно ее?
Патрик медлил, но ответил:
- То, что вы делаете – ужасно. Убиваете под предлогом процветания и счастливой жизни. Никакое животное не наносит столько урона собственному виду для выживания, а вы уничтожаете не просто целые семьи, вы уничтожаете целые поселения. Ройс хочет остановить это. Хочет, чтобы все прекратилось.
- И думает, что Магистр остановится, потому что он добрался до его дочери? – усмехнулся Эдгар. – Не думал, что он настолько идиот. – Он осмотрел на парня улавливая как мысли отражаются на его лице. – Ты знаешь, что Ройс ненавидит меня и часто бывает куда жестче чем я. Он не праведник и точно не тот, кто действует во имя добра. Дело не в Магистре и не в войне раз он здесь. Ему нужен я. – На лице Патрика появилось сомнение. – Я прав. – Эдгар понял, что его догадки правдивы. – Зачем ты помог ему? Он ничем не лучше Магистра или меня. Такой же монстр, просто прикрывается верной стороной.
- Он хочет все это закончить. – Он с опаской посмотрел на Эдгара, который сейчас больше напоминал разъярённого черного волка.
- Ты слышал мои слова Парик. Если он причинит этой девушке хотя бы минимальный вред я убью его без колебаний. Вырву его подобие сердце и скормлю тем, кто позволил этому случиться. Так что ответь мне. Как именно он собирается прекратить это?
- Показав приближенным, что так кого они так восхваляют не всесильна. – Ему с трудом дались эти слова, но под прожигающим взглядом Эдгара, он не решился промолчать. - И вы не сможете помешать этому. Если она не согласится на мир, то сама решит, как закончить эту историю.
Что-то надломилось.
Эдгар вышел из себя от этих слов. Они действительно решили, что имеют права на подобное. Эдгар сделал резкий шаг вперед, и Патрик предостерегающе выставил руки.
- Ты здесь уже долго и сам прекрасно видел, как много она сделала для вас. Думаешь она заслужила умереть от рук этого убийцы? – прорычал Эдгар.
- Она дочь Магистра. – Патрик пожал плечами. – И чтобы она не делала, она останется ей.
Эдгар резко вывел руну, но Патрик уже закончил свою. Огненная вспышка залила комнату. Оглушила. Когда в глазах посветлело, первое что увидел Эдгар, это парень, что без сознания лежал у входа, а когда к нему вернулся слух, понял, что снаружи началась суматоха. Не обращая внимания на обгоревшую руку, он выбежал на улицу и отчаянно принялся икать причину. Озирается по сторонам.
И вот его мир рухнул.
Вот так в один момент. В одно решение. В один отсутствующий аргумент.
Он облажался. Как же он облажался.
Вокруг все завертелось. Люди, заклятия, руны. Все стало одним безумным вихрем, который закружил его.
Эдгар подбежал к одной из палаток. Надеялся увидеть ее. Но на месте, где они должны были встретиться, творилось ещё большее безумие чем вокруг.
Ужас сменился отчаяньем. Среди огня, криков, окровавленных, обожжённых трупов и еще сражающихся людей, Эдгар оглядывался и понимал, что под его ногами больше не белоснежный снег, а пепелище.
Они не сдержали слово. Ударили в самое сердце.
Это была ловушка.
Он знал. Также как знал об этом его брат. Также как знала она и все равно пошла. Глупая. Глупая девчонка. Нужно было позволить ему разобраться.
Эдгар пытался отыскать ее. Пытался отыскать отчаянно и безуспешно.
Любовь и смерть, две вещи, которые никогда не должны быть вместе.
Теперь он мог думать только об одном – «они убили мою любовь». Ужас от столкновения со смертью был настолько сильным, что Эдгар с трудом мог устоять. Сухость во рту, металлический привкус, затрудненное дыхание и боль в груди, вот все, что ему осталось.
В таком виде его и нашли. На коленях, среди пепла и горы трупов вокруг. Он стоял, опустив голову, а в руке сжимал кольцо, которое не успел подарить той, что теперь была для него потеряна навсегда.