Созвездие Андромеды || : Некоронованная принцесса

Эрнест слушал галдящих людей и едва сдерживал раздражение.

Они снова пришли в тупик. Война не будет ждать, давать время погоревать или на глупыше обсуждения, а они здесь уже сидели второй час и бессмысленные дебаты так и не подходили к концу. Люди противились их решениям, и хоть в этом не было ничего нового, он ловил на себе взгляд Луизы просто умоляющий прекратить это безумие. Она старалась держаться в стороне на собраниях клуба. В редкие случаи как сегодня она доносила до собравшихся их планы, а Эрнест потом выслушивал их недовольство. Страх полностью лишал этих людей возможности здраво мыслить. Правительство захотело встречи с Магистром и на удивление всех обратилось именно к клубу, чьи доводы о его опасности так старательно игнорировали на протяжении нескольких лет. И если не учитывать напряженность грядущей встречи правительства и членов клуба, а конкретно Луизы и директора, их всех весьма беспокоил вопрос нападения. Руны, которые восстановил Барри слишком истощали, а значит, у них был только один шанс использовать их. Только ситуация ухудшилась и все запуталось. Эдгар старательно отговаривал их от убийства Магистра подталкиваемый чувством долга, да и вообще в последнее время он пытался удержаться на двух сторонах, но выходило это у него, слабо говоря, не очень. Барри частично поддерживал его, ведь они все ещё пытались выяснить возможность спасения Магистра. Луиза, как и Эрнест не верила в это и не разделяла их надежд, но и они понимали, что использовать сейчас руны хоть им и удалось научиться правильно их воспроизводить, невозможно.

Истощение не самый неприятный побочный эффект. В руны необходимо вкладывать максимум силы, а это может обернуться смертью и если Луиза была бы готова пойти на подобные жертвы, то остальные сомневались, и она не хотела для них подобной участи. Ведь только единицы практиковали магию носителя до вступления в клуб, многие из них познакомились с ней совсем недавно.

Клуб в свою очередь превращался в цирк и, казалось, не обращал внимание на такие мелочи, как ошибочные действия Ролана или катастрофичность открытой войны. Они не замечали всего урона, что нанёс Магистр Луизе, Эрнесту или Эдгару. Но было то, что они так и не смогли принять, это приход Эдгара и его последующее вступление в ряды приближённых. Поэтому парня, сегодня не было здесь, и Эрнест видел, как Барри напряжённо всматривался в пустой стул, предназначенный для друга.

- Но если переговоры лишь предлог? – возмущались в клубе сопротивления. -Почему вы уверенны что, выступая посредником Ролана, не убьют?!

- Потому что Магистру это незачем делать, – спокойно ответил Ролан. – Он хочет показать своё влияние не более.

- Но тогда начнётся война. Правительство в лице министра никогда не примет его условия! – один из мужчин возмущенно вскочил с места.

- Война неизбежна в положении, в котором мы оказались, – сказал Эрнест. – Хоть нам и удалось предотвратить убийства. С этим мы справляемся благодаря информации, проступающей изнутри, но предотвратить войну невозможно, можно лишь переломить ход событий.

- Но, руны! Вы говорили, что они помогут! – возмущалась миссис Рэймонд.

- И они помогут также, как помогли Платтам убив их, - прорычал профессор. - Сейчас мы не сможем так рисковать.

- А что насчёт девушки в маске? Знай, мы ее личность... - предположил Дарен задумчиво потирая подбородок.

- И мы знаем, - перебила Луиза, устало поднимаясь со стула и предвкушая, что будет дальше. – Мы знаем кто она. Вчера дочь Магистр сняла маску.

В зале воцарилась гробовая тишина. Эрнест тихо заворчал. Все смотрели на Луизу. Он мысленно ей посочувствовал.

-Но почему вы не сказал кто она сразу? – спросила миссис Рэймонд. - Неужели опять секреты Эрнест? Клуб держится на совместной работе. – Женщина укоризненно посмотрела на Эрнеста

- Как мы не хотели избежать этого, но девушка всегда была среди нас, – сухо заметил Эрнест, невзначай наблюдая как Луиза, становится все более отстранённой и сохраняет безразличный вид. – Дабы не сеять панику, мы пока не уверены стоит ли всем рассказывать кто она.

- Так вы не скажите кто она? – опешили все в зале.

- Одна из учениц Академии, – сказал Эрнест.

По мере того, как ко всем приходило осознание они менялись в лицах. Кто-то бледнел, других искривляло отвращение и ужас.

- Но...

Люди даже не могли протестовать и возмущаться в таком шоке они были.

- Но, несмотря на это прекратить работу Академии невозможно также, как и распустить учеников, – сказал директор. – Мы сообщим в ближайшее время обо всем министру и тогда уже сможем действовать, но к тому времени девушка уйдёт и сама. Мы в этом уверены.

- Но зачем ей уходить самой? Ведь до этого времени она была здесь? – Миссис Рэймонд резко вдохнула через нос и, поджала в губы, сверля взглядом профессора и директора.

- Полноценные военные действия начнутся совсем скоро, и ей придётся посвятить всю себя им, – ответила Луиза. – Сейчас она не представляет опасности для учеников. А если Магистр отдаст подобный приказ, то мы узнаём об этом.

- Но как? Не думаете ли вы, что она решит поделиться с вами?

Шум в зале снова начал наростами. Эрнест покачал головой.

- Это Сара Лэдэр и одному из приближенных она уж точно расскажет о подобном, – сказала Луиза, снова садясь на своё место и, к своему удивлению обнаружила, что люди ждут, что же она скажет дальше. – Эдгар очень помогает нам. А она доверяет ему.

- Наши дети учатся с дочерью монстра. Как вы хотите, чтобы мы реагировали? – Миссис Рэйонд была на взводе и выглядела как зверь готовый напасть.

- Я ничего не жду от вас, – сказала Луиза сурово. – Вы должны не мешать действовать так, как необходимо. Если мы сейчас расскажем обо всем правительству, в рядах приближённых начнутся репрессии, и я не успею создать грамотную историю о неверном приближенном. В лучшем случае обвинят меня и убьют, в худшем Магистр вырежет подчистую всю эту Академию и весь ближний к ней круг. Если личность девушки в маске покинет эту комнату полетят головы, и мы уже тогда не победим в еще не начавшейся войне. Дочь Магистра раскрыла свою личность и сделала она это не по воле отца. Она подвергла себя опасности. Сейчас Магистр только и ждет чтобы кому-то пустить кровь. Видят святые я не хочу не за кем из вас подчищать. – Луиза вздохнула. -Мы можем бесконечно говорить о защищенности, но правда в том, что без военных министерства на данный момент приближенные могут войти сюда в любую минуту и мы ничего не сделает с этим. Военные же будут здесь только после переговоров с Магистром. Я не хочу, чтобы все эти дети погибли от рук приближенных, а их и так слишком много среди учеников. Пусть они лишь пешки и стоят в низших кругах, но от страха могут сотворить ужасное. Мы не можем начать убивать детей. Если подождем, то все ещё может решиться без крови. Магистр убивает неугодных ему и пока дети таковыми не являются, но, если мы станем угрозой для его дочери он может и отступится от своих принципов.

Когда Луиза закончила говорить в зале снова воцарилась тишина. Девушка осмотрела людей и, вздохнув, встала из-за стола. Эрнест наблюдал как она уходила. Он сам закончил собрание. Объявил, что каждый присутствующий здесь лишится воспоминаний о личности дочери Магистра еще до того, как уйдет, а если откажется, то будет заперт здесь навсегда. Никто не спорил. Люде не сомневались, что Эрнест говорил серьезно.

****

Луиза устала. Она ушла с собрания раньше остальных расстроенная и уставшая пришла в спальню. Ей нужно оставаться примером для них, а ее моральный дух подрывался все сильнее с каждым днём. Впервые она начала путаться.

Раньше была одна задача – убить или спасти, смотря по положению. Теперь это стало невозможным на некоторое время. Эдгар и Барри настолько все усложнили, что ей ничего не оставалось как пытаться придумать что-то устраивающее всех и в первую очередь ее саму. Ведь, несмотря на все, через что она прошла и что сделала, ее закаленной, безжалостной и расчетливой натуре, глубоко внутри в ней жила все та же Луиза, что пошла на все это из любви. Та девушка была ужасно чувствительной и ранимой. Она хотела помочь и теперь яростно сопротивляется расчётам и оправданным жертвам. Луиза никогда бы не рассказала об этом, но Эрнст догадался и, от этого стало совсем невыносимо. Он сочувствовал ей, и это заставляло ее чувствовать себя слабой из-за того, что не может побороть саму себя. Хоть он ни разу не говорил ей об этом, не посочувствовал вслух и даже не посмотрел на нее, так как смотрят на побитую кошку, но она все равно знала. Чувствовала сочувствие в каждом прикосновении.

В дверь постучали, она открыла глаза. Бледный потолок и люстра с завитками.

Она все ещё здесь и это ее жизнь. Девушка села на кровать и позволила войти мужчине, стоящему за дверью. Эрнест зашёл практически бесшумно и ничего не говоря сел рядом. Она почувствовала спокойствие, исходящее от него, и расслабилась, когда поняла, что он не будет осуждать ее за слабости.

- Я в порядке, – тихо сказала она. – Правда.

Мужчина улыбнулся.

Луиза сжала край серой кофты.

- Сомневаться нормально, – сказал он.

Луиза посмотрела на Эрнеста с недоверием, и он снова улыбнулся.

- Но разве ты сомневаешься? – недоверчиво спросила она немного дрожащим голосом. – Ты всегда знаешь, как поступить.

- Разве твои друзья не думают также о тебе?

Луиза нахмурилась, размышляя над его словами. Он был как всегда прав, и она громко вздохнула.

- Лу. Я понимаю, почему ты сомневаешься. Ситуация и правда стала сложной. Эдгар мечется между Сарой и нами. Барри между нами и Александром. Они тоже не знают, как им правильно поступить. – Он приобнял ее, заставляя повернуться к нему. – Если ты и, правда разделяешь веру Барри и Эдгара, что Магистра можно спасти и закончить войну не его убийством – хорошо. Только пусть это будет твоя здравая оценка.

- Но я впервые не знаю кто прав. Разве можно хотеть спасти убийцу?

- Меня же ты спасла, – заметил Эрнест, и Луиза печально вздохнула.

- Мы ходим по тонкому льду. Он скоро треснет, и я клянусь, Эрнест мы все утонем, но все равно не могу принять это решение.

- Кто-то должен.

- Ролан думает, что у него все под контролем. Я все сильнее ощущаю, что мы все его пешки.

- Я тоже думаю, что все эти события были спланированы, – согласился он.

- Мы не можем действовать, пока он руководит всем. – Луиза резко встала с кровати, и мужчина последовал ее примеру. – Это безумие. Ещё и Эдгар...

- Он заверил что справится.

- Эту женщину охраняют, и я... - Она взмахнула руками. – Я ничем не могу помочь ему.

- Он не примет твою помощь.

- Он пугает меня.

- Нужно подождать. Когда личность Сары выйдет в массы по вине приближенных, а война будет спровоцирована Роланом, мы сможем начать действовать свободно.

- Знаю. Я просто не люблю ждать.

Мужчина подошёл к Луизе и обнял ее. Она не сопротивлялась. Сегодня она была не против.

- Когда будет встреча? – спросил он, приглаживая ее светлые волосы.

- Послезавтра, – ответила девушка, пряча лицо в его объятьях.

Это прозвучало так приглушенно, что Эрнест снова улыбнулся ей.

- Значит, тебе нужно отдохнуть.

- Ты прав. Я устала.

Луиза взглянула на Эрнеста. Они столкнулись с жестокостью, которая кажется чрезмерной даже по меркам Магистра. В эту ночь к ней снова вернулись кошмары и, проснувшись от того, что Эрнест разбудил ее, она увидела, как тот встревожен. Они словно вернулись к началу. Луиза в ужасе от событий, что окружают ее, а он отчаянно пытается помочь ей.

Кошмар стал их реальностью.

****

Утром Эрнест проснулся из-за неожиданного посетителя. Мужчина встал с кровати и, уходя, отметил, что Луизы уже не было в комнате. Он надеялся застать ее в общей комнате, но и там ее не встретил. Когда наконец, подошёл к двери в неё постучали уже в четвёртый раз, и он раздраженно открыл ее. Первый порыв обругать нежданных гостей прошёл быстро. На его пороге в плохо освещённом коридоре стоял Барри и выглядел не просто серьёзным, он скорее был растерян и взволнован до предела.

Эрнест одернул воротник наспех застегнутой рубашки.

- Сейчас семь утра мистер Платт, – поднося пальцы к вискам, сказал он. – Так что говори, что вам нужно или исчезни, пока я не наслал на тебя руны.

Угроза прозвучала реалистично, но парень и бровью не повёл.

- Директор хочет видеть вас профессор, – сказал он и, положив руки в карманы, развернулся и направился в сторону кабинета директора.

Такое поведение было не типичным для Барри, поэтому Эрнест не стал задавать лишних вопросов и пошёл следом. Чтобы не произошло сегодня утром, это было неожиданностью для него. Спасибо святым, что он хоть успел натянуть рубашку и брюки.

Дойдя до кабинета директора Барри замер на секунду и посмотрел на профессора. Оба молча обменялись встревоженными взглядами. Эрнест простучал и, не дождавшись ответа, вошел, с удивлением заметив, что Барри остался в коридоре.

В кабинете помимо директора было ещё трое, и он сразу узнал их. У окна стоял высокий мужчина, чьи виски уже давно выцвели и отдавали серебром. С первого взгляда можно было сказать, что это яростный нервный и импульсивный мужчина. Наверное, в каждой стране есть задний двор, где правительство может воплотить все, что ему необходимо. И одно из таких мест возглавлял Калеб Ройс. Рядом с ним стоял невысокий мужчина с копной кучерявых волос, зачесанных ото лба. Дерек Дафта. Бывший глава разведывательного корпуса, теперь отвечающий за подавление восстаний на улицах. Военная форма и идеальная выправка вот характерные черты этих мужчин.

Пожилая женщина, что сидела напротив директора была в очках, а ее волосы, завитые к верху, напоминали гнездо. Она привычно окинула Эрнеста взглядом и отвернулась, одернув свой чёрный пиджак с яркими зелёными пуговицами. Изола Эдеван выглядела в окружении этих мужчин немного потерянной, но это была лишь иллюзия. Эта уже не молодая женщина вела все внутренние дела страны и то, что она пришла сюда с этими мужчинами о многом говорило.

Эрнест подошёл ближе, и женщина поднялась со своего места. Стоя напротив, она с трудом доставала ему до плеча, но смотрела безразлично, а на скептический взгляд профессора и вовсе не отреагировала.

- Наконец-то, – нарушил тишину в комнате невысокий мужчина и недовольно посмотрел на Эрнеста.

- Эрнест, – начал директор, также поднимаясь с места. – Спасибо что пришли.

- Мы хотели обсудить вашу принадлежность к приближённым, – перебила женщина и схватив со стола бумагу протянула ее Эрнесту. – Тут все написано.

Эрнест взял протянутую бумагу и вскользь осмотрел ее. Его не обрадовало, что он увидел.

- Я бы спросил, что все это значит, но суд рассмотрел мое дело прошлой осенью и все обвинения были сняты. – Он брезгливостей положил бумагу на стол. – Вам в министерстве совсем заняться нечем, и вы решили тратить мое время?

Эрнест скептически изогнул бровь, одаривая женщину ледяным взглядом.

- Стали известны новые обстоятельства. – Услышал он голос Ройса и мгновенно повернулся к нему. – Таких как вы у нас много и когда мы сними заканчиваем, то понимаем, что были правы. Убийцы на службе у себя подобного.

Ройс был из тех, кто раздражался с первых минут и не спешил с приветствием. Он осмотрел Эрнеста, насмешливая улыбка на мгновение появилась на его лице. Эрнесту захотелось его ударить, но он сдержался.

- Те, кто попадают к вам, не возвращается живыми, – ответил Эрнест. – Так кто здесь убийца?

- Прошу вас. – Женщина нервно вздернула подбородок. – Вы пойдёте с нами или разговор будет составлен иначе.

Когда Эрнест отвесил едкие замечания по поводу невозможности правительства сохранять секретность и хоть какую-то конфиденциальность, Ройс раздраженно начал расхаживать по кабинету потирая руки, а глаза женщины сузились до предела, директор недовольно цокнул и попросил всех успокоиться. На мгновение лицо Изолы искривилось, и Эрнест понял, что она раздумывает, отказать ли себе в удовольствии рявкнуть на мельтешащих солдат у нее за спиной. Они только и ждали, как превратить ситуацию из просто напряженной в опасную, но женщина видимо так и не решилась и на ее лице появилась натянутая улыбка сравнимая только со звериным оскалом.

Эрнест посмотрел на Ролана и по его сочувственному взгляду понял, что с чего бы правительство не решило вновь заняться его делом, этот мужчина был к этому причастен. Им следовало избавиться от него давно, но, ни он, ни Луиза так и не узнали ничего, что дало бы им возможность скомпрометировать его и, без вреда для остальных, вывести из этой игры.

- Идите с ними Эрнест, – сказал директор, указывая на дверь. – Вы же знаете, какими бывают военные если им противиться. – Он чуть улыбнулся. – Я передам остальным что случилось.

Эрнест был в ярости и побелел как полотно. Он был готов уничтожить их всех на месте, но руны, предусмотрительно нанесённые на комнату ему бы, не позволили, также, как и не позволили перенестись. Дафт хотел было вывести его, но Эрнест с такой силой отдернул руку, что тот с опаской покосился на женщину и она кивнула. Эрнест же ещё раз с омерзением осмотрел их всех и, будучи похожим на угрюмую тучу вышел из комнаты под конвоем.

****

Было ранее утро. Луиза только вернулась в Академию. Она зашла через главный вход и обомлела. Замерла и, прежде чем кто-то увидел страх, непонимание и отчаянье в ее взгляде она стала просто растерянной девушкой, что выпустилась из Академии, а теперь разбирает архив. Она смотрела, как ее бывшего профессора выводили и, встретившись взглядом с женщиной, чьи каблуки как отсчёт до катастрофы отбивали каждый ее шаг о каменный пол, потупила взгляд, а на военных так и не осмелилась посмотреть. В ее широко распахнутых синих, словно гладь воды глазах было лишь любопытство и непонимание, и оно окутывало все, тянуло ко дну каждого, кто заглянет в них. Как жаль, что эта магия не действовала на Эрнеста. Он прекрасно знал, о чем она думает и что чувствует, ведь увидь ее он в таком положении у него не хватило бы самообладания не убить их всех только чтобы она не попала за закрытые двери подземных тюрьм куда его наверняка отведут. Им нужен не суд или правосудие они жаждут информации, ведь проигрывают в ещё не провозглашённой войне. Жажда или необходимость узнать хоть что-то двигала ими. Эрнест знал, знала и Луиза что, если его обвинили в прошлых грехах до суда его ждёт много чего ещё. Поэтому, когда тяжелые двери затворились за ними, Луиза ухватилась за стену чтобы не упасть от подступившего чувства опустошения и страха.

Прошлое всегда будет проследовать их. Сколько бы он не сделал для страны и сколько бы жизней не спас они всегда смогут забрать его у неё.

Она стояла здесь в пустом холе и все что могла делать это слушать биение собственного сердца, что глухим эхом раздавалось у неё в голове. Она никогда не была столь беспомощна перед опасностью. На собраниях клуба ее слушали из страха и веры. Рядом с Магистром она могла вырвать с кровью то, что было важно для нее, а здесь она была всего лишь девушкой, что разбирала архив. Она не могла ни напасть, ни сказать что-то, все, что ей оставалось это смотреть, и это было ужасно.

Луиза заставила себя успокоится.

Все что происходило в стенах этого здания, было известно директору, и они были вместе, пока он хотел этого, пока ему это было полезно. Ролан понял, что они больше не верят ему и начал действовать. Они знали, что так будет, но надеялись, что у них есть ещё немного времени и кровожадный зверь покажет свои клыки и когти чуть позже.

Она двинулась к директору желая узнать все, что тот будет готов ей сказать, а если потребуется, то она вытащит из него эту информацию силой.

Луиза ворвалась в кабинет директора и, тот удивлено посмотрел на нее, обернувшись. Она стремительно направилась к нему, и мужчине пришлось сделать шаг назад и упереться спиной в книжные полки.

- Вижу, вы пересеклись с нашими гостями, – спокойно сказал он и захлопнул книгу, что держал в руках.

Девушка остановилась в полуметре него и он, обогнув ее, положил книгу на стол. Луиза молчала и дожидалась объяснений. Ведь открой она рот сейчас, то все что ей удастся сказать, будет угрозами.

- Мисс Райт вы слишком напряжены. Профессор будет в порядке. Дело о его поддельничестве Магистру возобновили, а его забрали до суда, но уверен судья будет благосклонен.

Ролан следил за Луизой как кошки за своей жертвой. Девушка ответила ему тем же. Только в ее взгляде было столько холода, что кровь была готова застыть в жилах.

- И с чего они решили возобновить дело? – поинтересовалась она. – Суд был ещё прошлой осенью и им ясно дали понять, что профессор совершал все ради страны. Тогда они сказали, что Альканта будет должна ему до конца своего существования.

- Они узнали о дочери Магистра и прочих новых деталях, - сказал Ролан. - А в свете грядущих переговоров это вызвало опасения. – Мужчина пожал плечами. – Они хорошо работают, когда дело касается их жизней.

Луиза пыталась подавить в себе все нарастающий гнев. Она не двигалась, застыла как статуя и только губы шевелились, когда она говорила. Ее руки, сложенные на груди, стали неметь с такой силой она сжимала собственные предплечья в попытках успокоиться.

- И кто же им сообщил все эти подробности? – В ее голосе зазвенела сталь как от удара мечом о камень. – Не сами же они отправили туда своих мелких крыс?

Луиза отпустила предплечья. Ролан хмыкнул и сделал шаг к ней на встречу. Она инстинктивно сжала рукоятку клинка за пазухой плаща.

- Мы с вами знаем, какие они трусливые, - ответил Ролан. - В министерстве слишком пекутся о своей шкуре, чтобы сделать подобное. Мы с весны плотно сотрудничаем с ними не без вашей помощи, конечно. – Улыбка пробежалась по лицу мужчины и Луиза едва держалась чтобы не срезать ее клинком, который она сжимала в руке. – Поэтому вынуждены сообщать обо всем.

Сталь жгла пальцы.

Луиза отошла к окну. Посмотрела на небо и макушки деревьев. Языки рассвета ласкали горизонт. Мир там за стеклом был безмятежный. Никто из живых существ не догадывался о катастрофах и несчастьях вокруг них. Сплошная безмятежность.

- Вы подставили его Ролан, – наконец сказала Луиза. Ее взгляд замер на самой дальней горе. – Я пока не знаю, что движет вами, но вы уж точно не на стороне сопротивления, стороне мирного народа Альканты.

Луиза обернулась и приняла прежнюю позу.

Ролан встретил ее взгляд не дрогнув. Его лицо оставалось безмятежным.

Мерзавец.

Луиза скривилась.

Ролан Райс предал их. Продал Эрнеста за горстку влияния перед министерством и клубом. Она невольно вспомнила слова Магистра о Фионе. Да, если раньше у Луизы в душе и тлели угли сомнений, то теперь она знала - директор был способен торговать родной сестрой.

Луиза сглотнула отвращение.

Уголок губ директора дернулся.

- Я лишь выполняю свою работу, – просто ответил мужчина. – Не делайте из меня врага Луиза. Вы решили раскрыть личность Эрнеста. Вы поспособствовали сотрудничеству с правительством. Благодаря вам мы получили связь с Министром. Вы не выяснили о том, что у Магистра есть дочь вовремя, и вы позволили ещё одному Морэнтэ потерять голову. – Луиза метнула непонимающий взгляд и видимо поменялась в лице, из-за чего директор улыбнулся. – Ещё не видели газет? – усмехнулся он. - Обязательно посмотрите. Признаться не думал сто Эдгар справится. И знаете Луиза, будь вы сегодня рядом с Эрнестом все могло закончиться иначе. Вы же знаете это. А где вы были? – Холод ее взгляда вытеснил гнев, и директор предусмотрительности зашёл за стол. – Вас, как всегда, не было. – Он пожал плечами. – Здесь некого винить. Обстоятельства сложились так, что Эрнест Саверьен снова под стражей, а вы здесь. Он будет вечно подставляться из-за вас, а вечно будете его спасать.

Отвратительно.

И как он только мог?

Хладнокровный ублюдок. Стоит здесь в своем пестром пиджаке и рассуждает о ее жизни.

Луиза смотрела в его стеклянные пустые глаза. В них померкли лукавые огоньки. Стоил ли этот мужчина ее ненависти? Она не знала. Но была уверена, что если не сегодня, то непременно в будущем он пожалеет о том, что решил будто играть ее жизнью хорошая идея. Ролан Райс стал врагом. Что ж, ей с этим ничего не поделать. Главное, что Эрнест был еще жизнь и она все еще могла ему помочь. Нутро Луизы содрогнулось о мыслях об этом. Ей придется спасти его и поставить на кон нечто большее чем жизнь.

- Нет. – Луиза отрицательно покачала головой, делая шаг навстречу директору. – Эрнест ввязался во все это из-за вас. Вы вынудили его, своими речами о спасении инвентов, о спасении Фионы и... – она проглотила ругательства. - Вы с самого начала манипулировали им, манипулировали всеми нами. Чего вы хотите сейчас? Чем вам помешал профессор? Неужели вы так испугались, что он разрушит вашу скоромную империю? Отнимет власть? Может вас снова хотят отстранит от должности или вы настолько трусливы что думаете будто клуб больше не подчиняется вам? – Она хмыкнула. – Может в стенах Академии вас и считают спасителем и значимым человеком, но для клуба вы давно стали просто основателем. Вы знаете это. Знаете, что они поверят Эрнесту, а не вам. Они даже охотнее поверят мне. Мне! А я в их глазах продажная шлюха с кровью на руках. Я та, кто привел в их дом Морэнтэ, кто обманывала их и все равно они поверят мне, а не вам.

Ролан свёл брови, а его губы побелели с такой силой он пролежал их. Его руки безжизненно болтались. Глаза налились немой злостью Луиза даже показалось, что он не сдержится и бросится на нее готовый убить. Но видимо директор здраво оценивал свои шансы в бою против нее и потому не сдвинулся с места.

- Мне плевать на остальных, лишь бы они не мешали, - прорычал он. - И знаете что? – Он указал на дверь. – Вам стоит покинуть мой кабинет и придумать что-то дельное, если хотите помочь Эрнесту. В этот раз рассмотрение дела будет на редкость быстрым. Завтра суд и Эрнеста сочтут виновным, а тогда вы потеряете его навсегда. Напрягите свой мозг, что скрывается за этим милым личиком и сделайте что-то. Уверен вам это под силу. Только на этот раз придумайте что-то получше, чем соблазнить судью!

Луиза не смотрела на него. Она вышла из кабинета с таким чувством опустошения, словно снова подверглась унижению и пыткам. Он ненавидела этого человека, наверное, даже больше, чем Магистра или Льюиса. Когда она вернулась в комнату и села на ещё не заправленную постель все, о чем ей удавалось думать это о том, что ее не было рядом. И в этот момент в ее голове появилась мысль, что показалась ей единственной верной. Она понимала, что Эрнест не одобрит этого. И она бы послушала его, если бы была рядом. Послушала если бы не знала, что теперь не имеет понятия с кем сражаться. Правительство было против них, с другой стороны, Магистр и директор.

Луиза сглотнула.

Она словно вновь вернулась в первые дни своего прихода к приближенным. Даже почувствовала этот едва уловимый аромат трагедии. Ощутила вкус боли. В груди жгло. Страх смешался с беспомощностью и образовал новое всеобъемливающее чувство. И от этого чувства она захлебнулась в слезах полных отчаянья. В ее мире полном жестокости и интриг не оставалось места для любви. Пойти на все ради подобия счастья казалось ей правильным хоть разум, и говорил о риске. Но риск был всегда, он преследовал тебя как хищник готовый разорвать на части из чистого желания. Луиза была далеко не наивной и не глупой. Наоборот, она была умной даже очень и прекрасно понимала, что лучше не станет. Они с грохотом и треском катились в пропасть. Тонкий лед проломился, и они тонули. Захлебывались в ледяной черной воде. Всем ее ожиданиям от жизни и планам, что она строила ещё два года назад, никогда не будет суждено сбыться.

Стало тошно от понимания своего положения. Она снова вспомнила все то, что у нее отняли, все то, чего у нее никогда не было и все то, чего у нее уже никогда не будет.

Обычно в такие моменты Эрнст был рядом. Знал, что ей сказать, а когда слова были лишними, даже тишина рядом с ним помогала. Он был единственным в этом безумном словно вихрь мире человеком, что делал любое место рядом с собой по-домашнему спокойным. Он давал ей чувство защищенности, а его снова и снова пытались отнять.

Проклятье.

Луиза проклинала глупость Министра. Проклинала Ролана. Проклинала святых. Она проклинала клуб сопротивления и Магистра. Тонула в собственной беспомощности. Она сползла на пол и скрутилась подобно младенцу, желая умереть прямо здесь. У неё не было сил идти дальше. Не было сил на грядущие сражения. Не было сил на то, чтобы нести груз решений прошлого и будущего. Луиза плакала. Тихо. Позволила себе эту слабость, чтобы, когда через час ей придется стоять в чужой комнате и смотреть газету с не менее жуткими новостями быть хладнокровной. Чтобы, когда она будет рассказывать свой план не разрыдаться и не показать свою слабость, она была слаба сейчас. Это была необходимая мера податливости самой себе, когда, опускаясь, ты не позволяешь сломаться себе и находишь силы вернуться.

Луиза выковала себя сама. Сама заставила встать себя на этот путь. Сама сломала свою жизнь, и сама отстраивала ее заново. И видят святые в мире еще не родился тот человек, что способен забрать у нее эту силу.

- Барри! – кричала она, заходя в комнату парня. - Барри!

Тот выглянули из ванны, с растеряны выражением лица. Растянутая белая майка. Синие брюки от формы. Босые ноги. Рыжие растрёпанные волосы.

Луиза оглядела друга с ног до головы и закрыла дверь.

- Почему ты здесь? – удивился он. – Я думал ты уже в министерстве или вместе с директором придумываешь как вытащить Эрнеста.

- Директор нам не поможет, - буркнула Луиза, садясь на кровать. Провалилась в хаос простыней и покрывал. Сделала глубокий вдох. - Из-за него Эрнеста и забрали. –Бари напрягся и осторожно сел рядом. – Сейчас это не самое главное.

Барри оправил растянутое горло майки.

- Луиза ты уверена? – спросил он. - Его же будут судить.

Луиза взглянула на друга. Обеспокоенный, растрепанный, глаза полные тревожных мыслей. Как ей ему рассказать обо всем?

- Покажи мне газету, – попросила она и Барри помрачнел.

Молча встал, взял со стола свежий выпуск и протянул его ей. На первой же странице красовалась статья о жестоком убийстве в самом центре страны. Народ Альканты содрогнулся от ужаса.

Луиза бегло прочла статью и положила газету себе на колени. Смяла ее край, сжимая руку в кулак.

- Ты видел его? – поинтересовалась она устало.

- Его нет в Академии, - ответил Барри обреченно. - Он же справился? Выполнил задание? – Парень нервно потёр руки и сел рядом. – Он же сделал, что должен?

Луиза посмотрела на Барри, едва не утонула в его печальных глазах и отвернулась. Впилась пальцами в страницы газеты. Наблюдала как белеет кожа на пальцах.

- Он справился, – сказала она. – В статьях все приукрашивают.

Повисла пауза. Луизе показалось, что плащ сильно на нее давит. Словно его черная ткань легла камнем на ее хрупкие плечи.

- Эдгар не воспользовался магией, - продолжила Луиза, набравшись сил. - Решил сделать все сам.

- Они написали, что труп с трудом опознали, - прошептал Барри. - Думаешь, Эдгар обезумел? – с опаской спросил он.

- Эдгар? – Луиза нервно рассмеялась. – Нет. – Она покачала головой и кинула газету на пол. - Пока он уж точно в своём уме. Жестокость, с которой он подошёл к делу, понятна. Ты тоже видел это в нем. Он решил притвориться монстром, чтобы впечатлить Магистра. Ему это удалось.

- Но, то, что он сделал...

Луиза повернулась к Барри и тот вздрогнул.

- Ужасно? – спросила она. - Безумно? Омерзительно? Да Барри. – Луиза горько усмехнулась. - Но это его выбор. Эдгар сам решил отказаться от всего, что мы предлагали ради... - Она не нашла в себе силы признать очевидное. – Скажи мне, когда он вернётся.

- Хорошо.

Барри кивнул. Уставился на газету на полу. Луиза наблюдала как по его шее стекают капельки воды после душа.

- А что с Эрнестом? – спохватился парень. - Ты же не оставишь его?

- Нет. – Она слабо улыбнулась. – Его представят перед судом завтра. Там его сочтут виновным, если я ничего не сделаю.

- Но он не виновен! – Барри вскочил с кровати. – Луиза он же работал на них!

- Только пока не был угрозой. Теперь его будет пытать, а потом устроят показательную казнь. У меня нет времени придумать что-то дельное.

Барри замер напротив нее и уставился в искреннем потрясении.

- Но разве вы не передумали какой-нибудь план заранее? – удивился он. – Вы же все продумываете.

- Только в этот раз мы не сошлись во взглядах, – грустно заметила Луиза. – Он хотел, чтобы я не вмешивалась и позволила ему умереть.

- Ты же не поступишь так? – Парень взволнованно подошёл ближе. – Бросить его там это же...

- Конечно, я не брошу его Барри, - фыркнула Луиза и встала. - Пусть он возненавидит меня после этого, но я его не брошу. – Она взглянула Барри в глаза и пообещала сама себе: – Я сделаю все что нужно.

Барри молча выдержал взгляд. Луиза видела, как в его взгляде вспыхнула какая-то мысль.

- Но ты, же не сделаешь ничего, что будет смертельным для тебя? – осторожно спросил он.

- Нет, – соврала Луиза с невинным лицом. Она улыбнулась другу и неожиданно обняла. – Я не позволю этому миру исчезнуть Барри. Спасибо, что все это время поддерживал меня, – прошептала она.

- Только не прощайся со мной Луиза.

Она отстранилась.

- Я не прощаются Барри. Увидимся позже. Сейчас мне нужно завершить дела.

Луиза обняла друга ещё раз и вышла из комнаты. Не оборачиваясь и не сожалея. В мире, где каждый хочет тебя убить, лучше самой стать палачом.

Луиза шла по залитым солнцем коридорам мысленно заключая сделку с самой судьбой и ее напарницей смертью. Она направилась прямиком в комнату к единственному человеку в Академии, кто мог помочь ей. Кто мог привести Эдгара в чувства пока она будет подготавливать все для своего плана. Она пошла к Саре Лэдэр в надежде, что та протянет ей оливковую ветвь и снисходительно улыбнувшись окажет услугу от которой будет зависеть исход жизни профессора.

В комнате Сары не оказалось. Ее соседки только собирались на занятия, и когда Луиза спросила, где Сара те лишь пожали плечами.

- Мы не видели ее со вчерашнего утра, – сказала Рэя. – Она в порядке?

Девушка беспокойно смотрела на Луизу, пока та перебирала варианты, где может быть девушка.

- Конечно, - спешно ответила Луиза. - Что с ней может случиться? – Она улыбнулась. – Так она точно ничего не говорила?

- Нет. – Рэя отрицательно покачала головой.

Луиза решила проверить комнату Эдгара. Раз уж Барри его не застал, может ей повезет больше. Она вошла без стука, но, как и говорил Барри, здесь никого не было.

Луиза осмотрелась. Все пропахло розами и ментолом.

Барри был хорошим другом, на него всегда можно было положиться, но вот наблюдательным его не назовёшь. В комнате был хаос, что совершенно не свойственно Эдгару с его педантичностью. Помятые простыни, на которых виднелись багряные пятна, скомканное одеяло и подушки, сваленные в кучу на полу. Книги, вынутые с полок, хаотично лежали на столе. Стул выдвинут на середину комнаты, а ковёр скрученный лежит в углу.

Луиза подошла к шкафу. Приоткрыла дверцу. Здесь все было иначе. Стоило ей заглянуть во внутрь шкафа как ее взгляду предстали идеально выглаженные костюмы, висящие на вешалках и ровные стопки маек, лежащие на полках. Хаос в комнате существовал лишь внешне. Словно здесь поднялась буря или это могло быть следствием эмоциональных состояний. Где бы ни был Эдгар, он не спешил сюда возвращаться. И Луиза поняла. Раз его нет в Академии, а домой он явится лишь, в крайнем случае, то, скорее всего он находится сейчас у Магистра и видимо Сара вместе с ним.

Луиза поджала губы от досады, что он не предупредил ее, а потом поняла, что даже если бы он и отправил записку она бы оказалась вместе со всей почтой, что приходит Эрнесту и проглядеть ее было совсем не сложно. Ей необходимо попасть к Магистру не зависимо от того там парень или нет. Доложить о том, что Эрнеста собираются допрашивать под пытками, было необходимо, и она хотела убедить Магистра позволить воплотить свой план. Ведь поддержи ее он, то ей не придётся раскрывать всего обмана, и она проживет хоть немного, но дольше.

Впопыхах вернувшись в комнаты, Луиза быстро переоделась и разобрала почту. Как она и думала записка лежала внизу на письменном столе, а она так спешила, что не заметила ее. Луиза бросила ее обратно. Поправила рукой свои светлые волосы. Потрогала кружево черного платья. Запахнула плащ и пошла на встречу с судьбой. Льюис пообещал ей, что на границе Академии ее встретит человек, что перебросит ее к Магистру. В эот раз Луиза не брала лошадь, а пошла пешком. Торопливо брела сквозь лес едва успевая перепрыгивать корни. Когда-то давно, когда Академия еще была ее домом, она девочкой часами могла бродить по окрестным лесам. На секунду Луизе даже показалось, что они с той девочкой снова стали похожи.

Это неправда.

Она не была прежней.

Луиза Райт примерная ученица, любимая дочь, да и просто одаренный инвент не надела бы что-то подобное. Та Луиза была погребена под плитами решений и у каждой из них были свои имена. Одну из них звали Льюис Морэнтэ, другую Магистр, третью Ролан Райс, у остальных были имена всех тех, чьи жизни она забрала. Была там и плита с именем Эрнест Саверьен и, возвращаясь к тем воспоминаниям, она всегда с опаской смотрела на неё. Эта плита была страшнее и больше плит с именем Льюиса Морэнтэ, человека, что убил в ней веру в сочувствие и больше и страшнее плиты с именем Магистр, человека, который пытал ее и пугал. Плита Ролана Райса была самой тонкой и самой прочной, но она не была страшнее, ведь он всего лишь показал ей, что она неисправное испорченное существо, которое никому не нужно. Но не одна из этих плит не раздавила бы ее даже, будь они сброшены в кучу, ведь никому из этих людей не удалось сломать ее, а Эрнест сделал это. И она знала, что откажись он от неё, ей не удастся выжить в этом мире. Она доверилась ему и дала власть над своей жизнью. Наивная Луиза. Его Лу, способная существовать лишь рядом с ним. Так было всегда. Любовь к нему сделала ее податливой и слабой. Она не знала, догадывался ли он насколько силён урон от прошлых его поступков, но искренне надеялась, что нет, ведь это разобьет его и без того израненное сердце.

Луизу встретил один и приближенных на границе. Все тот же юноша лишь немного старше ее с вьющимися темными волосами и пронзительными карими глазами. Он был в темном пальто и шляпе. Без лишних слов протянул ей руку, и Луиза, приняв ее оказалась в пустом коридоре. Юноша исчез мгновенно. Даже дом бы не успел почуять его присутствие.

В такое время здесь редко бывало людно. Светлые стены и орнамент у самого потолка. Все выцвело и казалось, забыло о времени... Сколько раз она пыталась узнать, где находиться это место, но все безуспешно? Роскошный особняк оставался для Луизы загадкой. Возможно, он был иллюзией или карточным домиком, и никто никогда не узнает об этом. Ей захотелось остановиться у самого входа в зал, но она не стала. Вошла гордо и упала на колени у дверей, но прежде успела прекрасно осмотреть тех, кто был здесь.

Магистр в своем сером костюме стоял возле окна, а рядом с ним Сара, сменившая свой похоронный саван на торжественный. Она словно птица скинула чёрное оперение и вернулась в новом сияющем. Ее костюм белого цвета, что символизирует чистоту, невинность и начало новой жизни. И золотое кружево, чья символика не менее прозаична. Золото цвет славы, неизбежной победы. Цвет тех, кто не приносит себя в жертву и не принимает дань. Этот костюм был заявлением для тех, кто способен прочесть его.

Сара останется самой собой, чтобы ни было.

Луиза признавала, что в некоторой степени восхищалась ей.

Когда Сара стояла среди всех этих людей в черном, то напоминала божество, чей лик озарял каждого кто осмеливался посмотреть на неё. Сейчас же...

Рядом с ней стоял Эдгар. Величественный как никогда и как никогда сильна была его схожесть отцом. Осанка и гордо вскинутая голова. Чтобы он не говорил Магистру, выглядел так, словно он не один из тех, кто преклоняется перед ним. Если бы не взгляд полный восхищениях и покорности он бы сошёл за равного.

Магистр же выглядел, как всегда. Только легкая улыбка блуждала по его губам, но и она пропала, как только Луиза рассказала о причине своего прихода. Она подошла к ним и в спешке поклонилась снова. Знала, что Сара не обрадуешься этому, а Магистру польстит ее почтенность.

- Так значит, суд будет завтра, – повторил он ее слова, задумчиво отходя к окну. – Я знаю, какая ты способная Луиза. Ты бы не пришла ко мне, не имея плана, – спокойно сказал он, задумчиво вглядываясь в небо.

- Вы правы, – ответила она, не поднимая глаз. – Но вы не хотите сами убедиться?

Магистр улыбнулся, а Сара недовольно насупилась. Эдгар же смотрел на девушку перед ним с таким отвращением, что ещё секунду, и она сама поверила бы в это.

- Мне не к чему лезть тебе в голову. Я и так вижу, что ты говоришь правду. – Магистр повернулся. – Что ты хочешь сделать?

- Почему просто не убить его? – поинтересовалась Сара. Луиза вздрогнула, но глаз не подняла. – Он предатель. Можно избавиться от него навсегда.

Эдгар утвердительно кивнул.

- Ваше стремление лишить его жизни похвально, но это совсем непросто, – усмехнулся Магистр и, хмурясь, посмотрел на Луизу. – Но убийством мы не решим проблему. Несколько недель назад она сообщила мне, одну весьма занимательную вещь и мне пришлось приостановить попытки его убийства. У Эрнеста есть вещь, которую я хочу заполучить и это возможно, лишь если он сам решит отдать ее.

- О чем ты говоришь? – Сара непонимающе посмотрела на отца.

Луиза мельком взглянула на них. Заметила, как в Саре росло раздражение от того, что он снова что-то скрыл.

- У него глаза реки, - ответил Магистр. - И убив его, мы никогда не узнаем, где они. –Сара не смогла ничего возразить, только гневно уставилась на отца. – Предупреждая твои вопросы дорогая, пытать мы тоже его не можем. По той же причине, что и у всех этих министерских крыс с военными у нас ничего не выйдет. Он никогда не расскажет что-то дельное. К сожалению, не существует тех рун и пыток, что позволят, не повредив сознание вытащить из него хоть что-то. Если же повредить сознание. – Мужчина пожал плечами. – Информация будет искажена настолько, что толку не будет никакого.

- Значит, его нужно спасти, – сухо сказала Сара. – Ладно. Так, о чем ты говорила Луиза?

- Думаю я смогу убедить суд в его невиновности. – Луиза окончательно подняла взгляд. Улыбнулась той улыбкой, что всегда восхищала Эрнеста и пугала Эдгара. Наверняка парень понял, чтобы она не сказала это ему не понравиться. – Они признают его невиновность, если сочтут виновным кого-нибудь другого. Например, меня.

Пока Сара боролась с желанием назвать ее безумной, а Эдгар начать спорить с ней Магистр снова отвернулся к окну, размышляя над сказанным.

- Но ты уверена, что тогда они не схватят тебя? – поинтересовалась Сара, едва сдерживая эмоции. Луиза видела, как та сжала руки в кулаки. – Уверена, что сможешь провернуть все, так, что на его месте в цепях не окажешься ты и нам не придётся думать, как сделать так чтобы информация из твоей головы не попала к ним?

- Если придется я вырежу весь зал суда или убью сама себя. – Сара поморщилась от того с каким рвением и жаждой поклонения было это сказано. – Я сделаю все идеально, - заверила их Луиза.

Святые, она молилась чтобы они поверили ей.

- Ты не раз доказала, что способна на многое, – наконец сказал Магистр, поворачиваясь и осматриваясь присутствующих. – Но в этот раз я не вправе решать, что тебе делать. Ты больше не принадлежишь мне и знаешь это. – Он посмотрел на Сару, которая удивленно распахнула глаза. – Она твоя и тебе решать позволишь ты ей поступить так или нет. Всегда можно послать других, менее способных особей.

Сара посмотрела на отца. В ней шла борьба и Луиза не знала что та поставила на чаши весов.

Повисла тяжелая пауза.

- Ладно, – кивнула Сара. – Ты можешь осуществить свой план.

Луиза поклонилась в знак благодарности. На деле она это сделала с одной целью вывести девушку из себя в наказание за долгие раздумья.

- Тогда я пойду, – спешно сказала она.

Магистр и Сара одновременно кивнула, и Луиза поклонилась ещё раз, прежде чем оставить их.

****

У Сары раскраснелись щеки от возмущения. Белый костюм показался ей слишком теплым. Она потерла ладони. Изумруд на пальце заблестел в утреннем солнце. Магистр молчал. Сара выжидаючи смотрела на отца. Атмосфера в зале царила напряженная. Сара чувствовала, что Эдгар, как и она обеспокоен и ждет что же произнесёт Магистр.

- Я хочу, чтобы ты вела переговоры.

Сара вздрогнула от голоса отца. От его слов поползли мурашки. Она сглотнула. Мужчина даже не повернулся. Смотрел в окно, к которому подошел, как только Луиза покинула зал.

- Хочу, чтобы ты пошла туда, - продолжил он. – Встретилась с ними как полагается моей дочери. С гордой поднятой головой и клинком в потаённом кармане.

Сара не сразу смогла ответить. Она смотрел на угрюмую спину отца пытаясь догадаться, что он задумал. Очередная игра, ловушка, хитрый ход. В голове было миллион вариантов, но ни один не походил на правду.

- Но я думала ты пойдёшь, – наконец сказала Сара.

Магистр рассмеялся. Его грудь содрогнулась. Сара с опаской попятилась назад. Посмотрел ага Эдгара, ища поддержки, но тот лишь пожат плечами. В голубых глазах летал страх.

- Разве это не будет значить, что ты не настроен серьезно? – спросила Сара с фальшивой бравадой. – Вдруг в министерстве решат, что раз не пришёл ты лично значит и угроза мнимая? Я же все-таки не лидер движения как ты, а они хотят увидеть того, кто возглавляет этот парад кошмара.

Магистр повернулся к дочери. На его губах застыла улыбка. Сара не знала как ее интерпретировать.

- Ты не моя правая рука или та, кто подчиняешься мне из веры, – сказал Магистр. – Ты моя дочь хоть порой так старательно игнорируешь это. Твой визит - самое серьезное намеренье, которое я могу предоставить им.

Сара кивнула. Словила на себе встревоженный взгляд Эдгара и гордо расправив плечи завела руки за спину. Пусть думает, что она ко всему готова.

- Ты знаешь наши цели, но я хочу, чтобы ты сделала ещё кое-что, - сказал Магистр внимательно следя за каждым взмахом ресниц дочери.

- Что именно?

Она встретилась с безликим взглядом отца. В них сверкнуло пламя.

- Когда будешь уходить, выжжете все там дотла, - сказал он.

Сара сглотнула.

- Хочешь, чтобы мы убили их всех?

Она надеялась, что ее слова прозвучали без отзвуков страха, какой она испытала. Но Магистр лишь пожал плечами.

- Они не осмелятся прислать кого-то действительно важного, - сказал он. - Там будет государственный секретарь и десяток солдат. Говорить придется с ней, а я не в настроении выслушивать бюрократов. Корона врятли осмелится прийти. Даже худшие из них. А что до креста, - Магистр хмыкнул. – Болваны до самого конца будут прикрываться волей святых, коих чтят, уничтожая то, что те создали. Их там точно не будет. Эта встреча лишь с обладателем второй по величине постоянной армии Альканты. Там будут исключительно люди министерства и служители закона. Когда они не согласятся на наши условия, нужно будет устранить их, но секретарь должен остаться жив. Возьми с собой людей и оставь пепелище после себя.

Забавно. Сара не сдержала усмешку.

- Хочешь, чтобы вела переговоры я, ладно. – Она вздохнула. - Но это как вести переговоры с террористками только террористы тут мы. Я думала мы потребуем что-то, а ты хочешь просто вынудить их ударить первыми?

- Именно, - кивнул Магистр. - Если они ударят первыми, в истории мы не останемся, как те, кто пустил первую руну. Это будут они, и винить в своём проигрыше они будут тоже только себя. Да они назовут эти действия вынужденными и скажут, что принимали решения под давлением, но это будет неважно. Министерство начнет войну. Они первыми призовут мирных жителей к службе. Первые убьют на поле боя. Они – монстры, не мы.

- Ладно. – Сара кивнула и подошла ближе к отцу. - Значит, вынудить их напасть и убить столько людей сколько сможем?

Она сама поразилась тому с какой легкостью ей дались эти слова.

- Не совсем. Убейте тех, кого необходимо. Цель не истреблять, а показать силу и последствия их решений.

Сара кивнула и улыбнулась. Она ощущала, как в ней зарождается неуместная радость от того, что он впервые позволит ей действовать самой.

- Я хочу пойти с вами, - раздалось у нее за спиной.

Слова Эдгара резко вернули ее к реальности. Она обернулась и увидела его взгляд полный решительности, ну что за идиот. Видят святые иногда этот парень поступает не как наследник самой знаменитой семьи Альканты, а как больной.

Сара взглянула на отца. Тот кивнул.

Проклятье.

- Я не против, - сказал Магистр. - Ты больше других заинтересован в сохранении жизни моей дочери и раз уж ты отлично справился с первым заданием, вторым будет вернуть ее живой. Там будет настоящая бойня. – Он взглянул на Сару, и та вопросительно повела бровью. – Моя дочь хоть и нарядилась во все белое, видимо, чтобы олицетворять невинность, но она плохо сдерживается. Если кто-то косо на нее глянет полетят головы.

Эдгар кивнул, а Сара недовольно хмыкнула.

- В любом случае нам уже пора, – недовольно сказала она. – Хорошо? –язвительно спросила она у отца.

- Конечно дорогая. – Магистр улыбнулся. – Увидимся позже.

Сара поджала губы и пошла прочь. Эдгар последовал за ней с улыбкой какую она предпочла игнорировать.

- Ты отличился на одном задании, а он уже благосклонен к тебе, – прошипела Сара, как только они переступила порог его комнаты.

Эдгар засмеялся.

Сара удивленно уставилась на него. Складки ее белой юбки разлетелись, когда она села на стул. Поправила пиджак. Форма впервые показалась ей неудобной.

- Но это, же лучше, чем, если бы он пытался убить меня, – заметил Эдгар.

- Едва ли. – Сара положила ногу за ногу. – Он не способен испытывать расположение к кому-то слишком долго.

- А как же мой отец или брат? Или расположение ко второму вызвано лишь твоим отношением к нему?

Сара удивленно подняла брови.

Мерзавец.

- Серьезно? – усмехнулась она. - Хочешь обсудить это? – Сара с вызовом вздернула подбородок. – Коул превосходный боец и ты это знаешь. Он берётся за любую работу, и справляешься с ней. Как Луиза только у неё было куда больше трудностей из-за происхождения. А что до твоего отца. – Сара помедлила. – Он верен, многие пришли благодаря ему. Но я надеюсь, что ты никогда не станешь как он.

- Ну конечно. – Эдгар оперся о стол рядом с ней. – И даже не скажешь, что я перестарался с той женщиной? – Он словил на себе ее недовольный взгляд. – Брось. Мы должны были это обсудить.

Сара глубоко вдохнула, желая запастись терпением. Кости болели. Голова кружилась. Бок болел. Святые, еще и Эдгар хотел пуститься в обсуждения. Хотя она действительно испытала смешанные эмоции, когда прочла о том, что он сделал. Кровь и плоть разделились и, судя по всему, Эдгар, как и говорил, отказался от магии. Но убийство от этого не становится менее ужасным. Дело было даже не в том, как он это сделала и не в том, что он вообще это сделал. Это должно было произойти и судить о правильности его решения уж точно не ей. Только вот то с какой извращённой жестокость он подошёл к этому приказу. «Кровь и плоть были отделены», «Сердце изъято», «Забрал трофей», «Женщину с трудом опознали», «Бесчеловечное убийство».

Сара вспомнила статью и поморщилась.

Эдгар постарался на славу. Не знала бы она его, то решила бы, что он прекрасный кандидат в генералы какие однажды поведут армию Магистра в бой.

- Ты сделал то, что должен и здесь нечего обсуждать, – сказала она. – Ты сделал свой выбор, как и каждый из нас. Пугает ли меня жестокость, о которой я прочла? – Сара пожала плечами. – Конечно. Считаю ли я тебя злодеем? Думаю, ты и сам знаешь, что нет. Не буду скрывать, я бы поступила иначе. Но ты не я и ты не твой отец. Я верю в это. – Сара внимательно посмотрела в его глаза. Там среди льдов разгоралось сильное чувство еще ей не ведомое. – Теперь ты один из нас и это правда, к которой я привыкну.

Эдгар улыбнулся. Его взгляд просиял. Сара тоже не с тала сдерживать улыбку.

- Но к тому, что твой отец одобряет меня, нет?

Сара цокнула.

- Не обольщайся, - отмахнулась она. - Он просто считает тебя хорошим слугой. Сходи к Луизе, - спохватилась Сара. – Я не знаю, что она сейчас думает и чувствует, но друг ей не помешает. К тому же она явно хотела с тобой поговорить, раз даже заявилась на порог к моему отцу.

- Скорее всего, она сейчас разрабатывает план, – задумчиво протянул парень. – Но с чего ты решила, что она хочет говорить именно со мной?

- Ты опять забыл? Я же не дура.

Сара встала. Повела плечами в попытке размять их. Кости тут же заныли сильнее. Она сморщилась от боли, и Эдгар нахмурился. Сара поспешила натянуть улыбку вставая напротив. Взгляд парня потух. От него было не скрыть ее боль, но он молча, хоть и хмуро наблюдал. Эдгар молчал и это убивало ее. Сара терялась в догадках, что происходит в их отношениях. Когда вчера они проснулись, никто не вспомнил о Коуле и их стычке. Эдгар вёл себя как обычно только вот, она постоянно ловила на себе его взгляд о значении, которого только могла гадать.

За окном запели птицы. Одна из них села на открытую створку. Сара обернулась на нее. Ее взгляд упал ниже на стол. Там среди книг, она увидела блеск и уже хотела съязвить, что Эдгар принёс вазу, ведь не в силах прожить без роскоши. Только это была не изящная ваза, а олень, которого она разбила, желая подавить отчаянье. Она потянулась за статуэткой. Заметила, как Эдгар поменялся в лице, наблюдая за ней. Сара повертела в руках оленя, который был непривычно недвижим. Фигурка состояла из сотни осколков. Каким-то чудом Эдгар собрал его вновь.

Сара удивленно на него посмотрела. Это было просто не мыслимо. Она даже думать не хотела сколько на это ушло времени и сил.

- Ты восстановил его? – спросила она.

Эдгар кивнул.

- Но как? – Сара облокотилась о стол рядом с ним продолжая рассматривать оленя. -Я же разбила его. Он рассылался на осколки.

Эдгар вздохнул. Замялся, медля с ответом. Сара взглянула в его усталое лицо. Наверное, впервые ее вопрос заставил его стушеваться. Может дело было в ее искреннем удивлении или в том, что она обнаружила этот нелепый признак его привязанности. В чем бы не была причина Эдгару было явно неловко, что она заметила оленя.

- Признаюсь это было сложно, – наконец сказал он, выпрямившись, и пожал плечами. – Магия бывает очень изворотливой, но я не сдаюсь так просто. – Эдгар с грустью посмотрел на статуэтку. – Только он не двигается. Эту часть мне восстановить не удалось.

- Ну, это я могу легко исправить.

Сара улыбнулась и спустя секунду благодаря ее ловким манипуляциям олень словно ожил. Она опустила его на одну из книг и тот, как и прежде весело отбил копытом о синюю поверхность.

- Так намного лучше, – усмехнулся Эдгар, проводя кончиками пальцев по рогам. – Только вот теперь ему будет одиноко.

- А где волк? – Сара осмотрелась. – Куда ты дел его? Это же символ твоей семьи.

- Может быть волк и красуется на моем фамильном гербу, но он не был для меня ее символом.

- Тогда что? – удивилась Сара. – Всегда думала, что ты хранил его из-за этого.

- Он напоминал о тебе. Ты же показала, как сделать его, – просто ответил Эдгар.

Саре польстил его ответ, и она смущенно улыбнулась. Это напомнило ей зиму и как все начиналось. Невинная затея пересола в трагедию, а после переродилась в чувства.

- Я не хочу лишиться тебя, – прошептал Эдгар. Это прозвучало так словно Сара была в ответе за их будущее и ее ответ являлся необходимостью. – Я не хочу пережить это снова.

- Эдгар. – Сара беззвучно заскулила, понимая, к чему он ведёт. – Ты не можешь претендовать на меня словно я вещь. Почему ты не понимаешь этого?

- Я знаю. - Эдгар встал напротив. Совсем близко. – Знаю, что ты не вещь, - продолжал он. - Но теперь я понимаю, что не хочу позволить тебе страдать. То, что сказал Коул взбесило меня... я хочу сказать. – Он подбирал слова. – Сара я просто хочу знать, как далеко ты хочешь зайти.

- Как далеко зайти в чем? – не поняла она. – О чем ты?

- Никто из нас не знает, каким будет следующий приказ твоего отца. Я лишь хочу быть уверен, что ты не сделаешь ничего, что поставит тебя под угрозу.

Сара оперлась о стол.

- Эдгар вся моя жизнь сплошная угроза, - напомнила она. - Завтра я иду на переговоры с террористами, в которых террористы мы. Мы не можем убежать и спрятаться в уютном доме где-то на побережье. Я не могу. Да и никогда не могла.

- Зачем тогда ты пошла с Коулом? Разве не это ты пыталась сделать? Спрятаться?

Сара облизнула пересохшие губы. Возможно, Эдгар был прав и им нужно все обсудить.

- Я хотела, чтобы ты исчез из моей жизни, - эти слова комом застряли у нее в горле, но она заставила себя продолжать. - Ты был вечным напоминанием моей слабости. Единственное от чего я хотела спрятаться это от тебя и это было невозможно. Ты просто не позволял этого. Я думала, что больше не нужна тебе. Думала, что прежний ты, исчез навсегда.

Эдгар молча смотрел. По ее спине пробежал холодок от того, что она не могла предугадать его мысли. Сара невольно вспомнила как они все разрушили. Как он предал ее. Как обидел. Сердце обливалось кровью от мыслей о том что они сделали друг с другом.

- Тогда мы хотели одного и того же, - сказал Эдгар. - Только один из нас лгал сам себе.

Его слова прозвучали колко, и на губах появилось подобие улыбки, но взгляд остался серьёзным.

Сара ощутила, что он снова начинал злиться, и страдальчески посмотрела на него. Она могла понять его вспышки в какой-то мере, но он не имел на них права, на это. А сейчас она еще и была уставшей. Все ее тело болело. Святые... она была слишком измучена разговором с отцом, чтобы выяснять это сейчас. В ее голове звенело, а по всему телу то и дело проходили волны слабости.

Сара уже жалела, что восстановила оленя. Чтобы не происходило с ней, лучше не становилось. Магия стала для неё чём-то невероятно сложным. Каждое движение, каждая руна истощала ее все сильнее. Сара глотала волны страха. Она не знала, как переживёт завтрашнюю встречу, ведь если начнётся бойня, ей придется защищать себя, а у нее не было сил. Ей было непозволительно выглядеть слабой, не хотела, чтобы другие знали о ее слабостях. Но взгляд Эдгара... Эти пронзительные голубе глаза терзали ее. Ей пришлось частично отказаться от рун, скрывающих раны. Теперь были не видны лишь особо глубокие рубцы, что не хотели заживать, да и то лишь на тех местах, где кожа проступала под одеждой. Ей было известно, насколько пугающим было зрелище, что она представляла собой. Ещё неделя такого состояния и отец насильно запрет ее с Дориной в одной комнате, чтобы та исцелила ее, но Сара сомневалась, что это поможет. Она вообще сомневалась, что сможет восстановиться полностью. В любом случае сейчас ее голова слишком сильно болела, а тело ломило до звона в ушах, и она была не в настроении обсуждать с Эдгаром его брата.

- Сходи к Луизе, – сказал она. – Я устала.

Эдгар поджал губы.

С улицы в комнату проникал прохладный воздух.

Нет. Саре было ужасно холодно, а воздух и вовсе был морозным.

Сара хотела обойти Эдгар, пойти к двери и уйти в свою комнату как внезапно осознала, что это ей не под силу. Она попросту не могла сдвинуться с места, настолько ослабло ее тело. На секунду она запаниковала, но это было лишь на секунду, когда ей показалось, что она снова потеряет сознание, но здесь был хотя бы не кафель. Когда она потеряла сознание в душе, то немало сил потратила на борьбу с головной болью. Теперь комната проплывала мимо нее, словно в дымке. Когда-то там было лицо Эдгара с его беспокойным взглядом и хмурыми бровями. Был его черный костюм с красивым пиджаком из плотной немного блестящей ткани. Была его белая рубашка. Его черные, как смоль волосы. Одна прядь спадала на глаза. Эдгар выглядел до ужаса забавным, когда нервничал, и она улыбнулась этому открытию.

Ей повезло, что он был рядом.

Сара думала почему он окончательно не ушёл ещё в начале лета и не находила ответ, а Эдгар тем временем помог ей дойти до кровати. Она почти упала пока шла, но Эдгар не позволил, и она снова подумала, что ей повезло.

Вокруг потемнело.

Стало спокойно.

Сара открыла глаза. Почувствовала, как онемело тело. Сара тихонько застонала от боли в боку, когда попыталась осмотреться. Все та же комната. Эдгар сидел на краю кровати облокотившись о спинку и серьезно смотрел на нее. Изучал несколько мгновений. Эдгар всегда смотрел на неё так, словно она была сложной руной, которая противоречит всему, что он знал.

- Я что уснула? – сиплым голосом спросила Сара, садясь на кровати, и поморщилась от боли.

- Ты проспала больше трёх часов, – ответил Эдгра, только теперь его взгляд был прикован не к лицу, а остановился на шрамах, что показались из-под воротника рубашки. – Ты не в порядке и тебе нужна помощь. Знаешь, на что это похоже? – Он указал на ее ключицу. Сара не помнила, чтобы она расстёгивала так много пуговиц. Видимо Эдгар сделал это. К тому же на ней не было пиджака. Она заметила его на спинке стула. – Я видел такое раньше. Иблиависос.

Сара вздрогнула. Ее замутило.

Эдгар выглядел так будто озвучил мысль, которая пугала его даже больше чем то, что он сделал с той женщиной сегодня ночью и больше, чем он боялся, что станет как отец.

Сара повернулась, чтобы рассмотреть свою ключицу и плечо. Расстегнула еще пару пуговиц и немного стянула рубашку. Шрамы, которые выглядит нормально ещё утром, теперь были покрыты тонкой белой пленкой. Словно иней.

Удар собственного сердца оглушил Сару. Она не могла оторвать взгляда от отметин на своём теле.

- Ты ведь чувствуешь боль во всем теле? - спросил Эдгар и Сара едва заставила себя взглянуть на него. - Теперь не только места порезов и ушибов приносят дискомфорт. Ты лишь вернула оленю прежние свойства, и это истощило тебя. Ты вообще в состоянии колдовать?

Сара ничего не ответила. Принялась торопливо разглядывать ссадины, желая убедиться, все ли они стали такими. Когда она подняла рубашку и увидела то, что стало с так и не зажившим боком, то с поспешно натянула ее снова и посмотрела на Эдгара. Наверное, на его лице отпечатался тот ужас, что она испытала от осознания что происходит. Рана на боку выглядела совсем свежей, а кожа вокруг, казалось, отмирала. Синева от края раны расходилась по животу. Это была первая стадия, и совсем не хотел думать о двух других.

У Сары дрожали руки. Она попыталась застегнуть верхние пуговицы рубашки, но безуспешно. Ей помог Эдгар. Закончив, он невзначай поправил прядь волос, что упала ей на лицо.

Сара поджала губы и стиснула край юбки.

Катастрофа. Это была настоящая катастрофа и девушка все силы тратила на то, чтобы не запаниковать.

- Ты должна сказать отцу, – сказал Эдгар, поднимаясь с кровати. Сара сильнее сжала юбку. – Не скажешь ты, то скажу я.

От одной мысли об этом ей стало плохо. Она вскочила с кровати едва не упав. Только бы отец не узнал. Сара бы пошла на все ради этого. Остальное не важно. С остальным она справится. Главное, чтобы не узнал отец. Главное, чтобы он ни о чем не догадался.

Сара схватила Эдгара за руку. Парень даже поменялся в лице. Понял, что она готова умолять лишь бы Магистр остался в неведении.

- Он не должен знать об этом, - сказала Сара. – Только не отец. Только не он.

Эдгар легонько встряхнул ее за плечи, желая вернуть ей здравостью суждений.

- Это убьёт тебя, если тебе не помочь, - сказал он и девушка поджала губы. Она едва держалась чтобы не заплакать. Глаза жгло от подступивших слез. - Неужели ты не понимаешь? – удивился Эдгар. - Сара ты знаешь, что это? Ты не проживёшь и нескольких месяцев, если ничего не предпринять. Скоро твои кости станут не прочнее хрусталя.

По щекам потекли слезы. Горячие. Обжигающие. Сара не могла больше сдерживаться. Все неважно. Главное, чтобы отец ничего не узнал. Эдгар не понимает. Никто не поймет. Но отец не должен узнать.

Только не он.

А Эдгар все безуспешно пытался достучаться до неё. На все его доводы и опасения Сара лишь молча мотала головой. Плакать так и не перестала. Эдгар вытирал ее слезы ладонями, а она лишь молча умоляла его сохранить ее тайну.

- Я не знаю, что за ты пила, что привело к подобному, - говорил Эдгар. - Я даже не представляю, как это исправить, но знаю, что, если не обратиться за помощью ты не выживешь. – Он умолял ее послушать, но Сара вновь замотала головой в протесте. – Когда все стало так плохо? Где ты вообще берёшь лекарства Сара? Я не поверю, что ты можешь их приготовить сама.

- Я дочь Магистра, - прошептала она в ответ. - Ты забыл? Я получаю все что захочу.

Ее голос дрожал, слова сквозили безразличием, в то время как на лице читалось отчаянье.

Эдгар обнял ее за плечи. Заглянул в глаза. Сара ответила ему прямым взглядом полным слез.

- Завтра ты должна встретиться с членами правительства, - сказал он. – Твой отец ждет бойню. Там будут военные, они убьют тебя. Ты же не в состоянии для оборонительной магии, не говоря уже об атаках! Сара...

- Неприятно? – тихо перебила она. - Правда? - Сара слабо улыбнулась, глядя в его голубые глаза, в которых отражалось ее отчаянье. – Когда ты не можешь повлиять на чужие решения. – Она сглотнула ком и вытерла слезы. Обуздала себя. - Я не знала, что Иблиавиосос начался. Для меня это такое же открытие, как и для тебя. - она вздохнула. - Мой отец не узнаёт об этом от тебя или еще от кого-то. Что касается завтрашней встречи. – Сара вновь вздохнула, собралась с мыслями и силами. В конце концов она могла позволить себя маленькую слабость. – У меня есть ты, - прошептала она. - Ты спасёшь меня Эдгар Морэнтэ?

Вот так Эдгар впервые услышал отчаянье в голосе, который обычно был твёрдым. Когда она предстала перед ним, словно жрица достойная и безгласно требующая поклонения он совсем забыл о той, кого он встретил. Эдгар забыл о той девушке, что поцеловал зимней ночью, и как она отпрянула от него в ужасе. Он забыл о том, как она смотрела на отца, когда тот пришёл в Академию и забыл, как смотрела на него, когда они были с его семьей, и когда он потребовал правды. Сара, что ходила, гордо вскинув голову и чей голос не терпел пререканий, та, что отдавала приказы и ей подчинялись беспрекословно затмила ее прошлую. Он неожиданно понял это. Сара читала в его глазах что он вспомнил кто она такая. Кто она по естеству. Понял, как она была напугана. Напрасно он решил, что она не знает последствий.

Сара знала о них.

Теперь он это видел.

Чтобы она не говорила про Магистра и про его расположение к Эдгару она отчаянно желала, чтобы тот был рядом. Ее вопрос прозвучал с такой мольбой и горечью, что реки бы пересохли и горы содрогнулись услышь они это. Но знал ли Эдгар ответ на ее вопрос? Сара искала подсказку в его прожигающих глазах цвета льда. В той части души куда он никого не пускал.

Эдгар моргнул.

Вот оно.

Сара все поняла. Эдгар Морэнтэ знал ответ с того дня, когда думал, что она ушла навсегда.

- Я обещаю, - сказал он, прижимая ее к себе.

Наверное, это были первые настолько крепки объятия в ее жизни. Сара уткнулась лицом ему в грудь. Вдохнула аромат ментола и... Эдгар пах прошлым. Теплыми воспоминаниями о времени, когда она была безумно влюблена и все казалось возможным

- Я буду спасать тебя столько, сколько это будет необходимо, - пообещал Эдгар, хоть оба и понимали, что в обещании не было необходимости.

Сара кивнула и благодарна улыбнулась.

- Тогда пообещай, что не скажешь моему отцу о том, что видел, - сказала она, поднимая голову и немного отстраняясь.

Почувствовала, как дрогнули руки Эдгара у нее на спине. Как он на секунду перестал дышать.

Но на его лице появилась грустная, бесконечно добрая и полная любви улыбка.

- Я обещаю, - сказал Эдгар.

Сара облегченно выдохнула. Потерялась в ледниках его взгляда, но сейчас ей это нравилось. Эдгар смотрел на неё сверху вниз и по его лицу скользнула тень непонятной ей эмоции.

- Ты же понимаешь истинную причину завтрашнего собрания? – неуверенно поинтересовалась Сара и сразу же пожалела.

Магия момента разрушилась.

На лице Эдгара застыла маска безразличия. Морэнтэ выглядел так, словно ему некомфортно в какую сторону повернул разговор. Он бросил на неё проницательный взгляд, и Сара опустила глаза, но объятий ни он, ни она не разомкнули.

- Он хочет показать им свою силу, - сказал Эдгар.

- Но ты понимаешь, почему он просит идти меня?

Выражение лица Эдгара стало жёстче, и он кивнул.

- Он не будет рисковать тобой в мелких стычках, - озвучил свои мысли. - Хочет показать твою силу перед теми, кто может претендовать на власть. Но, то, что я осознаю это, не значит, что мне нравится эта затея. – Эдгар провел рукой по ее щеке. - Большинство мелких стычек самоубийственные миссии, - сказал он угрюмо. - Они разжигают пламя войны. Провоцируют людей. Но в нынешнем положении завтрашняя встреча не лучше. Твой отец манипулирует влиянием, но после встречи клуба с правительством ты заметила, как изменилась их тактика... Они ожесточились. Мы видели статистику и поверь стало в два раза больше смертей. Будь здесь кто-нибудь из министерства я бы...

Эдгар замолчал. Его рука замерла на ее щеке все еще влажной от слез.

- Но никто не может вести войну без потерь, – сказала Сара и почувствовала, как все внутри сжалось от воспоминаний о том, сколько раз ей приходилось лишать жизни тех, у кого впереди должно было быть куча времени. – Сопротивление, ваш клуб... сколько они продержатся?

Эдгар вздохнул. Его рука скользнула на Сарену талию.

- Мне не нравиться признавать это, но если Луиза и Эрнест уйдут, то все на чем он будет держаться это влияние директора, сказал он. - Я был в больничном лагере на той недели. Там не хватает персонала и медикаментов. Влияние Магистра над всей Алькантой усиливается. Я не знаю, что будет, когда Луиза вернёт Эрнеста. Ты и сама ощутила перемену в ней. Она напугана, и мы проигрываем. Завтрашняя встреча тому доказательство.

Сара видела, как парень сжал челюсти пытаясь справиться с эмоциями.

- Нам нужно пережить завтра и тогда все станет ясно, – сказала Сара и Эдгар выдохнул, она и не заметила, что он все это время не дышал, ожидая реакции на свои слова.

- Да, - согласился парень. - Но что бы там ни было, приближенные в низших кругах амбициозны и нестабильны. Я знаю, что ты не будешь помогать нам, но ты должна знать, что пока все склоняются к тому, что, убив Магистра мы ослабим их. Они не смогут действовать без него. И у сопротивления появится шанс нанести удар.

У Сары поползли мурашки от мыслей о смерти.

- Он мой отец Эдгар, - сказала она. - Я не допущу этого. Только не его смерть. Он все что у меня есть. Хотя... Если он умрет что случится только после моей смерти, уверена, твой отец считает себя следующим в иерархии.

- Я знаю, - кивнул Эдгар.

- Я никогда не спрашивала тебя об этом, но... - Сара заглянула в голубые глаза. – Ты сделаешь все ради клуба? Я знаю, что Луиза не остановится не перед чем и директор тоже, но про тебя... Ты исполнишь любой их приказ как тогда?

Эдгар разорвал объятия. Отступил. Сара почувствовала, как у неё сжалось сердце. И так всегда. Она спрашивает - он отвечает. Эта безумная смесь недоверия и в тоже время готовности умереть друг за друга составляет их жизнь. Что за безумец заставил их полюбить друг друга?

Эдгар откашлялся.

- Да, – сказал он. – Я бы ответил тебе так без колебаний несколько месяцев назад, но теперь все иначе. - Эдгар не сводил с нее взгляда, и девушка практически не дышала. - Мне тошно от одной только мысли об этом, но я не выполню любой приказ директора. Как ты там говорила? – Он усмехнулся. – Я не выбираю сторону. Я хочу спасти свою семью и тебя. Из-за решений отца жизнь моей матери под угрозой. Это уже не война за власть, да она никогда и не была ей. Думаю, так считает Ролан и убеждает в этом остальных. Для меня это война принципов и мнений. Я принял решение, о котором клялся, что не приму никогда. Теперь я в рядах приближенных по собственному желанию. Я не могу не принимать монстра в себе и в тех, кто меня окружает. – Эдгар вздохнул и потер лицо. - Я не исполню любой приказ клуба, - твердо сказал он. - Не исполню того, что навредит тебе или кому-то ещё. Этот мир изменился для меня. Он изменился и для тебя. Теперь у тебя есть я. И это не измениться.

Сара открыла и закрыла рот, не находя слов.

- Звучит, будто ты отступился от принципов, - наконец сказала она.

- У нас был шанс восстановить отношения до того, как мне пришлось поверить сопротивлению на слово и исполнить приказ на который подтолкнул их страх. Теперь же... Я не доверяю клубу также, как и Магистру. Накопилось слишком много недосказанности. Корни проблем уходят куда глубже, чем споры из-за стратегий и планов. Я верю Луизе, Эрнесту и Барри, но теперь понимаю, что они всего лишь люди. Они тоже могут ошибаться. То, что сделала Луиза, спасла меня и многих других... Я всегда буду прислушиваться к ней. Но клуб больше не важен. Я и раньше чувствовал себя рядом с ними незнакомцами.

- Только ты знаешь, что правильно для тебя, - сказала Сара с улыбкой.

Ее вполне устроил его ответ. Она и сама видела, как он изменился. Может дело было в том, что они открыли друг другу потаенную часть своей жизни, но теперь стало легче. Эдгар говорил, и она верила ему. Он уважал ее, и она старалась так же относиться к нему. Ее удивило, что он так изменил своё мнение, и не скрывала этого. Эдгар Морэнтэ был для неё все ещё непредсказуем, но именно эта способность удивлять и нравилась ей.

-Как тебе удается? – спросил Эдгар.

- Что? – рассеяно спросила Сара, занятая созерцанием его усталого, красивого лица.

- Все. Поступать, так как ждет от тебя отец. Управлять людьми. Убеждать отца, что твое решение правильное.

Она фыркнула.

- Не ты ли никогда не говоришь всей правды? – спросила она. - Половина Академии всегда была уверена, что приближенный чуть ли не с рождения.

- Но они никогда не знали, что я делаю, – возразил Эдгар. – Все что они получают это клочки информации. Ты же всецело состоишь из того, что делаешь. Твой отец знает тебя и что от тебя ожидать, и ты по-прежнему можешь поступать, так как хочешь.

- Думаешь, он не догадывается? – Сара улыбнулась. – Он видит меня насквозь и часто это очень не кстати. Поэтому мне очень тяжело скрывать от него хоть что-то. И к тому же он мой отец. Чтобы там ни было, наверное, он чувствует ответственность если, конечно, способен на чувства.

Эдгар промолчал. Благоразумно воздержался от дальнейших расспросов.

- Как твои раны? – вспомнив о его ранах поинтересовалась Сара.

- Останутся шрамы, – усмехнулся он. – Но это не так страшно.

- Конечно.

Шрамы. Метка ее отца. Память, которую Эдгару носить до самой смерти. Это было очень страшно. Носить на себе отметины человека.

- Тебе нужно идти, - вспомнила Сара. - Я буду в порядке.

Сара видела, как Эдгар был уже готов запротестовать и опередила его.

- Эдгар иди, - попросила она.

Сара уверенно указала на дверь.

Эдгар улыбнулся уголком губ. Подошёл ближе, поцеловал ее в лоб, задержавшись дольше положенного и молча, ушёл.

****

Луиза стояла у двери в комнату Барри. Ей необходим был друг. Она пришла не за помощью или поддержкой, а за компанией. Барри она знала уже долгие годы. Они пережили все этапы дружбы, и она дорожила этим. Правда дорожила. Сейчас это ощущалось особенно остро, когда каждый день мог стать последним. Луиза постучала и через секунду дверь отворилась. Она увидела удивленное лицо Барри, который приветливо улыбался.

- Не ждал тебя так поздно, – сказал он, давая ей зайти и закрывая дверь. – И почему ты выглядишь как секретарша? Ты, конечно, и раньше одевалась странно, но теперь... - он осмотрел ее и поджал губы в непонимании.

Луиза облокотилась о стол и тоже осмотрела себя. Она забыла снять чёрный костюм ведь хоть юбка и была слишком узкой, а пиджак неудобным, эта одежда была привычна для неё. Поправив воротник блузки, она посмотрела на друга и улыбнулась.

- По мне так весьма ничего, – сказала она, пожимая плечами. – И критика от парня в растянутой майке мало мне интересна. – Она указала на его синюю футболку, на что тот закатил глаза и покачал головой. – Ты не занят?

- Нет. А тебе не спится?

- Есть немного.

- Я хотел спросить... – Барри медлил, и девушка напряглась. – Ты же не сделаешь ничего ужасного завтра?

Луиза ощутила, как глубоко внутри что-то кольнуло. Он спрашивал об этом так словно она безумный убийца. От мысли что он и правда думает, будто она устроит резню среди невинных, ей стало тошно.

- Думаешь, я как безумная кинусь убивать направо и налево? – Она хмыкнула. – Я не собираюсь устраивать бойню, это же суд.

Барри, насупившись отошёл к кровати. В его понимании мира она была тем, кому все известно. Его вера в неё была непоколебима. Если Луиза говорила он верил и не задавал вопросов, но, живя в постоянном страхе, становишься более осмотрительным. Луиза чувствовала это, и это причиняло боль. Они ничего не должны ей, но каждый раз, когда ее друзья смотрели на неё так будто видят впервые, был для неё ударом ножа. Луиза сжала и разжала пальцы. Завтра ей предстояло исповедаться в грехе, который она не совершала, а в бездну все начало лететь уже сегодня.

- Я не думаю, что ты совершишь безумие, но, если Эрнест не хотел, чтобы ты делала это... - Барри неуверенно повел плечами. – Может не стоит?

Ей показалось, что на этих словах ее выдержка сломалась.

«Может не стоит спасать его.»

Святые.

Она смотрела на Барри и боролась с подступающим отчаяньем от того, что он отказывается слышать ее.

Луиза откашлялась, нервно дернула головой, а после сморщилась, словно ей дали лимона. Барри же, судя по лицу показалась, что пауза продлилась вечность, и он успел сотни раз пожалеть, что сказал об этом.

- Знаешь, почему я пришла? – наконец спросила она и парень нахмурился. - Чувство вины не даёт мне заснуть. Я постоянно думаю о Эрнесте и что, если бы я была более решительной, меньше сомневалась... Была более... Более... Более радикальной, бесстрашной. Была бы как он, то сейчас ему бы не пришлось быть там. Сидеть в этом мерзком месте. – Девушка глубоко вздохнула, закрывая лицо руками. – Я видела, как его увели, возвращалась с города. Он был так спокоен, не знаю, почему, но меня напугало тогда его спокойствие.

- Но это же Эрнест. Он контролирует себя и наверняка знал, что подобное может произойти. – Барри сел на кровать и напряжённо посмотрел на подругу. – Он будет в порядке.

Луиза отрицательно покачала головой.

- Если он пробудет там достаточно долго, то вернуться собственной тенью. Пытки за закрыты и дверьми такие же ужасные, как и те, что бывали у Магистра Барри. Пройдёт время, и я сомневаюсь, что он скажет им хоть что-то. Он не подвергнет меня опасности и этим убьёт себя. – Луиза закрыла лицо руками. – Директор знает это. – сказала она, убирая руки и встречаясь с Барри взглядом. - Поэтому он позволил. Эрнест один из немногих кто никогда не расскажет всей правды и тем самым особенно опасен. Я не должна была стать его слабым местом. Не должна была позволить подобному случиться.

- Я не поверю, что вы никогда не думали, что будите делать в подобном случае. – сказал Барри. – Ты и Эрнест, вы самые умные люди, которых я знаю. Да вы самые умные в мире я в этом уверен. Вы же думали об этом раньше?

- Конечно думали, – вздохнула она. – Как я и говорила... Но мы, так и не перешли к решению. Ему не нравилось, что говорила я, а мне не нравилось, что говорил он.

- А что бы он сказал сейчас? – с опаской поинтересовался Барри.

- Что я не в коем случае не должна вмешиваться.

- Звучит как-то... Ты ведь не послушаешь его?

- Я не позволю ему там умереть, - ответила она. - Я верну его, - пообещала Луиза сама себе. - Я не буду сидеть здесь, и смотреть как он умирает. Я не дам ему умереть.

- Но как же клуб и Магистр? Если ты поможешь ему твоя личность будет раскрыта. Магистр поймёт кто ты, начнётся хаос.

- Тогда он начнётся, как и любой истинный хаос Барри, он начнётся с тишины.

- Но что ты хочешь сделать?

Луиза лишь пожала плечами. Улыбнулась другу и молча ушла.

****

Эдгар был уверен, что однажды совершит то, за что друзья никогда не смогут простить его и лишь от одной мысли об этом начинал задыхаться. Он не собирался признаваться в этом. Его терзали сомнения, и страх теперь никуда не отступал. Все слишком изменилось. Он изменился.

Оставляя Сару одну, терзаемый тревогой он направился к комнатам профессора. Разговор с Луизой вышел сложным. У них было много тем, которые они избегали, чтобы не ссориться. Со временем они преобразовались в пропасть. Одной из таких тем были действия Луизы, касающиеся Эрнеста. Она не терпела, когда ей говорили, что она поступает неправильно. Эдгар понимал ее и не трогал. Ведь переживи он подобное, тоже бы не стал спрашивать совета. Он знал, что Луиза всегда в первую очередь старалась думать о делах. Девушка отодвигала чувства на задний план, откладывала в долгий ящик и заглядывала туда крайне редко. Она верила, что война закончится и ей удастся со всем разобраться. Поэтому ее визит утром был для Эдгара призывом к действию. Когда дело касалось близких, она могла совсем потеряться.

Парень сжал губы в тонкую линию от воспоминаний их разговора. Она так и не сказала о последствиях. Они оба знали о них, но то, что она молчала, значило, что подозрения Эдгара были лишь подозрениями, а на деле все обстояло куда хуже.

Утром Эдгар получил письмо от друга семьи, в котором тот был готов оказать услугу и провести его к Эрнесту. Парень сразу же покинул Академию. Спасибо святым его фамилия позволяла без ограничений перемещаться по всей стране и вопрос оставался лишь в силе.

Эдгар в спешке надел один из своих черных костюмов, пальто и завязал шарф. Поправил черные как смоль волосы. Взглянул на Сару, что, скрутившись калачиком спала на его кровати. Он подошел к ней. Не отказал себе в соблазне и коснулся ее щеки. Холодная. Несмотря на то, что Сара спала в одежде и была наполовину накрыта ей явно было холодно. Наверняка последствия болезни.

Эдгар нахмурился. Накрыл ее одеялом по самые уши, а сверху положил покрывало, еще раз окинул Сару взглядом и ушел. Ему предстоял тяжелый день.

Перенесясь на окраину столицы, он направился прямиком в городскую тюрьму. Уродливое кирпичное здание стояло на берегу реки. Подальше от дворца и поближе к тишине вымирающих заводов. В самой захудалой части города. Здесь в окружении каштанов, что окрасились во все оттенки оранжевого и поросших мхом скамеек Эдгар ощущал себя неуютно. Однако шёл уверенно, как и подобало человеку с фамилией Морэнтэ. Прохожие в тусклых одеждах отводили взгляд, когда он смотрел на них. Сейчас в нем все проще узнавался наследник знаменитого дома, и дело было не только в его схожести с отцом. Последние несколько лет оставили на нем неизгладимый отпечаток, который не удастся стереть с годами. Он выглядел старше своего возраста, а надменный холод взгляда затуманимся усталостью и печалью. Так отразились на нем душевные терзания, насилие и отречение от праведности. Никто не признает, что ошибся, пока жизнь не ткнёт носом его в собственный провал, и он был не исключением. Такова натура, которая передавалась по наследству. Ни он, ни его отец не замечали, что создают хаос, пока он не настигал их. Была в этом некая наивность, граничащая с глупостью, но на деле, ни одна из этих черт не была им присуща.

Только вот стоя у дверей, ведущих в главное здание, Эдгар Морэнтэ невольно поёжился. Словно и не носил за плечами груз и величие предков. Словно он был обычным человеком, пришедшим на встречу к старому другу в обитель матушки смерти. Его не спасали от прохлады осеннего утра пальто и шарф. Из рта выходили небольшие клубки пара каждый раз как он выдыхал.

Эдгар не стал ждать. Зашёл в просторный холл. Белая плитка пола в тусклом свете выглядела желтой, а серые стены украшал нелепый орнамент. Справа окошко с неприветливым, суровым лицом пожилой женщины. Служительница закона сидела за стеклом и молча листала газету, наверняка даже не догадываясь, что большинство прочитанного написано о парне, что стоит неподалеку. Ее маленькие желтые глаза бегали от строчки к строчке.

Эдгар отвернулся. Впереди был коридор, но в конце не было видно света, словно они находились глубоко под землей. Здесь даже не было окон, кроме одного у самого входа. Только бесконечная вереница черных дверей. Мрачное помещение для обреченных. Именно таким виделся ему Эрнест. Его направили сюда, лишили прав и жизни. Но это место было совсем не таким жутким, как тюрьма, в которую его направят, как только признают виновным. Тюрьма, располагалась в горах на севере в окружении скал, хребтов и обрывов, а пропастям там не видно конца. Оттуда нет выхода, а там нет жизни. Жалкое существование, где дни не просто похожи друг на друга, а полны страданий. Поистине последнее на земле. Место, где не действуют законы, и где нет надежды.

- Эдгар Морэнтэ. Вы и, правда, рано.

Эдгар услышал приятный мужской голос и обернулся. Он увидел Колина Зографа. Друг отца и незаменимый помощник в защите свидетелей. Долгие годы этот светловолосый мужчина, слегка сутулый и с длинными усами помогаел тем, кто хорошо платит. В мире, где все продаётся, он торгует свободой. Если тебе грозит суд, то тебе к нему. Он сделает все в лучшем виде. Город был куплен, да что там город, вся страна, поэтому Магистр так успешен. Здесь нет правосудия, нет защиты и нет законов, правды тоже нет. Но зато есть такие люди как Колин и сегодня Эдгар радовался этому.

- Добре утро мистер Зограф, - улыбаясь, поприветствовал Эдгар мужчину и пожал его полную руку. – Дело и, правда, неотложное. Спасибо, что согласились помочь.

- Что угодно для друзей. – Мужчина прихлопнул в ладоши и указал в сторону коридора. – Пойдёмте. – И Эдгар пошёл вслед за ним в темное нутро здания. – Признаться, нелегко было убедить пустить вас. Не знаю с чего вам захотелось говорить с этим мужчиной, но говорят он опасен. Единственный подтверждённый приближённый. Редкость. Не удивительно, что к нему столько посетителей.

- Я понимаю, – учтиво кивнул Эдгар. – Уверен я найду достойную благодарность. Так говорите к нему часто ходят?

- Да. Он тут всего день, а народу столько. - Колин многозначительно развёл руками. – То представители министра с военными, то репортёры пробиваются. Вчера вон был адвокат, а вечером приходил его представитель. Признаться, я до вчерашнего дня вообще не знал, что такие бывают. – Он усмехнулся.

В конце коридора они повернули направо и уперлись в железную дверь. Мужчина, помешкав, вывел руны, и та открылись. Лицемерие. Тюрьма предназначалась как для обычных людей, так и для волшебников и инвентов, но те, кто здесь работали обязаны были владеть рунами. Каждый служитель в этих стенах когда-то заканчивал академию и что-то Эдгару подсказывало, что наврятли они заканчивали академию не под эгидой святых.

Снова оказавшись на улице, Эдгар с удовольствием вдохнул свежий воздух. После душного коридора здесь он чувствовал себя комфортно. Колин неторопливо брел вперед, держась на почтенном расстоянии.

Пройдя вдоль ровно скошенного газона, они остановились у поста охраны, и те отворили им новую дверь. Теперь здесь было не просто душно. Воздух был спёрт и запах стоял как на скотобойне. Бетонные стены были все в пятнах, чем-то забрызганы и Эдгару не хотелось гадать, чем именно.

- Помощник адвоката значит? – переспросил он.

- Да, - усмехнулся мужчина. - Забавная девушка. Много говорит и все о небылицах. Не знаю, как таких берут на такую работу. – Он рассеяно пожал плечами. – Здесь всякие бывают. Умные правда редко. Вот как вы. Не пойму, зачем вам это?

- Я лишь посредник, – с улыбкой сказал Эдгар.

- Сомневаюсь, - хмыкнул Колин. – Вы ведь породы Морэнтэ. Простите если позволяю себе слишком многое говоря это, но я еще и разу не видел, чтобы волки были «посредниками». Вы главари. В век святых и их воли, вы считаетесь только с собой.

Эдгар ничего не ответил. Он старался держаться, но мрачность коридоров, вонь и чавкающие звуки давили на него. Это жуткое место напомнило ему об отце и о дне, когда они с матерью навещали его. Единственный раз, когда он действительно был в ужасе. Не до и не после, он не испытывал подобного. Настолько тошнотворного страха и отвращения не было в его жизни ни до, ни после того момента.

Они остановились у одной из железных дверей. Серый металл, раньше покрытый краской, сейчас обнажился. Теперь от бывшего красного цвета остались лишь тонкие хлопья. Оно и к лучшему.

- У меня есть ещё просьба, – сказал Эдгар, повернувшись к мужчине. В тусклом свете его лицо искажалось, а усы стали напоминать бивни. Вид не из приятных. Форма служителя не предавала ему особого шарма, а наоборот делала весь вид лишь мрачнее. – Я бы хотел, чтобы наш разговор был конфиденциален. Полностью.

- Конечно, - улыбнулся Клин и понимающе кивнул. - Можете наложить руны и все что необходимо. Сейчас здесь будет один из охранников. Тех, что мы видели на постах по дороге. Он и закроет за вами дверь. – Охранник появился уже сейчас. – Оливер, – представил Колин хмурого служителя, которому на вид было около сорока. – У вас столько времени сколько нужно, – сказал он Эдгару.

- Тогда использую его с умом.

Колин кивнул и вывел связку рун, служивших ключом. Когда дверь была открыта Эдгар вошёл во внутрь, под заинтересованный взгляд мужчины и недоверчивый охранника.

Оказавшись в тесной комнате, где длинна стены не превышала и двух метров, он ощутил себя животным. Громкий хлопок двери вернул его в реальность, и он осмотрелся. В комнате не было ничего кроме скудного набора необходимого.

Заскрипели пружины.

Эрнест встал с кровати, как только Эдгар зашёл и теперь молча, наблюдал как тот выводил руны. Он почти не изменился, что не могло не обрадовать Эдгара, хотя весь вид этого места нагонял на него чувство обречённости. Закончив с рунами, он повернулся к мужчине. На его руках он увидел золотые браслеты, подавляющие магию, и перевел взгляд на его лицо.

- Аутентично здесь. Правда? – усмехнулся тот, видя, как ему не по себе.

- Ты не должен быть тут, – слова Эдгара прозвучали ровно так, как он себя чувствовал, но Эрнеста это лишь позабавило.

- Как и ты, – с улыбкой заметил он.

Эдгару эта улыбка показалась жуткой. Эрнест был не из тех, кто всегда в хорошем настроении. И не из тех кто располагает к себе с первого взгляда, а до появления Луизы в его жизни улыбка была такой редкостью, что Эдгар бы смог пересчитать по пальцам сколько раз ее видел. Да и как Луиза пришла в его жизнь весь позитив, который в нем имелся, был направлен на неё.

- Луиза приходила вчера? – поинтересовался Эдгар хоть и знал ответ.

- Да.

-Помощник адвоката.

- Видимо придумать что-то лучше не было времени.

Эдгар обратил внимание, что Эрнест говорил как обычно. С той же интонацией и громкостью. Но когда садился на кровать поморщился явно от боли.

Пружины неприятно запищали под его весом.

Эдгар нахмурился.

- Хватит любезностей Эдгар, – буркнул Эрнест, и парень увидел, что за чувства на самом деле терзали его. Он был обречён и знал это. – Ты пришёл с вопросом. Так задавай.

Что ж. Значит пора прекращать медлить.

- Луиза сказала, что собирается сделать? – спросил он напряженно. – Она сказал, что сделает завтра?

- Нет. – Эрнест покачал головой. – Но я знаю, что она не послушает меня и поэтому ты здесь. Ты должен остановить ее.

Эдгар мельком взглянул на обшарпаны стены позади мужчины и уныние безликой маской отразилось на его лице. Эрнест заметил это и едва заметно улыбнулся.

- Не нравится? – спросил он. – Это место не так плохо, как то, что ждёт меня после суда. И зная это я прошу тебя не дать Луизе сделать, что она задумала. Слышишь? Я прекрасно осведомлен о своем будущем и все равно несмотря на это я прошу тебя Эдгар Морэнтэ не позволить Луизе броситься на амбразуру как отчаянной влюбленной дуре.

- Но года тебя ждёт смерть! – вспылил Эдгар.

- А что ждёт ее, если она скажет, что убийца она? Ведь это она хочет сделать? – Его тон поледенел и сквозил раздражением, а Эдгару показалась, будто он снова маленький, а этот мужчина ужасает его лишь появлением в кабинете. – Ты ведь за этим здесь? Узнать, что думаю я?

Эдгар отвернулся. Стал топтаться по комнате. Он молчал и мелкими шагами мерил помещение до того маленькое, что на каждом развороте ему приходилось сгибать ногу в колене дабы не задеть кровать.

- Насколько все плохо? – наконец он озвучил вопрос с конторы пришёл и остановился.

Посмотрел на Эрнеста.

- Насколько все плохо Эрнест?

Повисла тяжелая тишина.

Где-то за дверью раздавались приглушенные крики и шарканье ног.

Эдгар смотрел на мужчину, что выглядел мрачнее тучи, на стены, покрытые плесенью, на фонарь, весивший под потолком. Его блеклый свет искривлял лица, менял выражения. От запаха серы щипало в носу. И как бы здесь не было невыносимо, он был рад, что сумел попасть сюда.

Эрнест в ответ долго изучат его взглядом. Ему было говорить об этом также сложно, как Эдгару задавать вопрос. Раньше у него не было путей отступления, а со смертью Фионы понятие спасения для него стало расплывчатым. Когда женщина что ты любишь, умирает у тебя на глазах, и ты ничего не можешь сделать, это все меняет. Он долгие годы считал себя трусом хоть и знал, что выбора не было. Теперь он сомневался. Ведь не убеди его директор, что так правильно он бы никогда не пошёл на это. Смерть Фионы для него была бременем вечны и словно нож на коже каждый день оставляла новые следы. И это не изменят ни годы, ни заслуги. Теперь у него была Луиза. Спустя двадцать лет он вновь чувствовал, что хочет жить.

- Если она сделает что задумала, – обречённо начал Эрнест. Он опустил глаза, сделал глубокий вдох, и продолжил уже более твёрдо. – Если она придёт в зал суда как приближенная, то лишит себя жизни. Потеряет семью, друзей и весь мир. Ее лицо украсит каждый клочок бумаги в этой стране. Ей придётся прятаться всю жизнь и после смерти она запомнится как убийца. Ее вынудят зарыться глубоко под землю и провести там жизнь. Не думаю, что у них когда-нибудь появятся достаточно умные люди, чтобы поймать ее. Но, то, что ее будет ждать нельзя назвать жизнью. Годы скитаний и поисков места, где можно спрятаться.

Эдгар почувствовал, как потяжелело его пальто. Словно от слов Эрнеста на него легла еще одна невидимая ноша. Он с трудом заставлял себя признавать верность его суждений.

- Думаешь, она сможет жить, зная, что могла спасти тебя? - спросил парень. - Луиза никогда не бросит тебя. Она уже сделала слишком много.

- Именно. – Эрнст посмотрел ему в глаза. – Думаешь, она сможет жить, зная, что ее семья считает ее монстром? Или, когда на нее накинуться журналисты с камерами и ей придётся играть безумие, она сможет потом смотреть в глаза тем, кто ее знал? Все что она прятала за стенами комнат, от меня, от клуба и даже от самой себя выльется на ружу, и как огромная волга снесет ее жизнь. Люди по натуре трусливы Эдгар. Поэтому Ролану все это на руку. – Он обвёл взглядом комнату, словно желая показать масштаб, и усмехнулся. – Как только Луиза станет монстром в глазах общественности, они больше не примут ее. Она не сможет вернуться к клубу, а значит уйду и я. Мы давно стали для него угрозой.

Эдгар внимательно слушал его и в этот момент в нем боролись две вещи. Первая – желание согласиться с Эрнестом и спасти подругу. Вторая – как он не старался переубедить себя ему казалось, что выбор стороны в этой войне не имеет смысла, а важны лишь действия и пока Луиза верит в то, что делает он хотел поддерживать ее.

Эдгар посмотрел на мужчину. Шрам горел красным пятном на его лице.

- Вы же можете уйти, – сказал Эдгар. – Знаю же можете. Затеряться на годы, и никто не найдёт вас. Почему если знали, что Ролан хочет избавиться от вас вы не ушли? Почему позволили ему запустить свой план?

Эрнест усмехнулся и как показалось Эдгару, он и сам задавался этим вопросом. Мужчина потёр руки и пригладив волосы, что слиплись ни то от пота и грязи, ни то от крови, закинул голову и посмотрел в потолок.

- Убегать значит бояться, а Луиза бесстрашна, - ответил он с улыбкой. - Мы не раз обсуждали это и всегда один ответ. – Он улыбнулся шире. Не так как прежде, теперь он напомнил Эдгару того Эрнста, что он видел по вечерам, когда они подолгу говорили, а Луиза приносила чай. – Один и тот же ответ: «Я уйду, когда закончу здесь». Она всегда говорила, что близкие люди нуждаются в ее помощи и вчера сказала тоже самое. Луиза хочет спасти всех.

- Всех кроме себя.

- Но однажды она была почти готова уйти, - сказал Эрнест и посмотрел Эдгару в глаза. - Когда вернулась из дома Магистра. Она тогда была до смерти перепугана, все ставила под сомнение. Ее почти сломало то, с чем она столкнулась и если бы среди приближенных она не получила защиты, то наверняка о прежней Луизе мы бы лишь вспоминали сейчас.

- Она не бросит тебя, – заключил Эдгар, нервно отдергивая карманы серого пальто. – Ты же знаешь. У неё будет тысячи доводов в свою пользу. Да она скорее перебьёт их всех, чем позволит тебе страдать.

Эрнест молчал некоторое время и смотрел, как Эдгар методично сжимает и разжимает руку. Взгляд парня упирался в пол, и он обдумывал все, что услышал. Пока Эдгар переживал, все муки выбора Эрнест уже знал, что тот не остановит Луизу. Что-то в его взгляде подсказало ему это. Да и никто не смог бы остановить ее. В этом и была ее прелесть. Если она что-то задумала, то ее не переубедить.

- Если сейчас она в безопасности то, как только она выйдет из зала суда с конвоем, то в целом мире не будет места, где ей не придётся озираться по сторонам. – Эдгар взглянул на мужчину, словно не ожидал, что тот ещё здесь. – Эдгар. Если она все же пойдёт на это у меня к тебе будет просьба. – На лице парня появилась озадаченность, и Эрнест сморщился его наивности. – Помоги ей.

- Конечно, – быстро ответил Эдгар. – Я сделаю все что смогу.

- Тогда, когда она попросит о помощи, не откажи ей, о чем бы она не попросила. Даже если ты сочтешь эту просьбу безумной.

Эдгар кивнул. Его серьёзность, нахмуренные брови и пожатые губы в сочетании с костюмом и серым пальто делали его взрослее. Эрнесту хотелось верить, что он действительно услышал его.

Как много раз в жизни человеку приходиться стоять на распутье? Как часто мы смотрели на друзей и не узнавали их? Никто из них не знал несколько лет назад, что они окажутся в такой ситуации. Будут сидеть в тесной камере и обсуждать будущее девушки, что добровольно стала жертвой. Будь он чуть более суеверным, то решил бы, будто дело в тех зеркалах, что он по нелепой случайности разбил в детстве, но он не был суеверным, не верил в святых и рассчитывал только на себя.

- Меня не будет на суде, – сказал Эдгар. – Сегодня встреча с правительством, а значит, их представителей тоже не будет.

- Тогда Луиза уйдёт оттуда с меньшими потерями.

- Я поговорю с ней, но она не послушает.

- Хорошо, - кивнул Эрнест.

- Хорошо, - повторил Эдгар.

Он ещё раз взглянул на мужчину, отгоняя от себя мысли о том, что возможно они видятся в последний раз, простучал по металлической двери. Гул метала сразу наполнил всю комнату, а через секунду дверь была открыта, и он шёл по мрачным коридорам, мечтая побыстрее добраться до улицы.

Оказавшись на шумном проспекте, Эдгар побрел к парку, где пробыл чуть меньше часа. Вдоволь набродившись по извилистым дорожкам среди деревьев и насмотревшись на суетливых людей, он вернулся в Академию. Здание, как всегда, встретило его тяжелой красотой и внутренним уютом. Все здесь было пропитает магией, а теперь даже в воздухе ощущалось ее энергия.

Ранее утро и отсутствие учеников делали это место особенно загадочным. Парень шёл неспеша, и причина на то была той же, по которой он задержался в парке. Его ждал разговор с Луизой, а значит тяготящее его впечатление от встречи с Эрнестом только усилится. Как только он попросит ее отказаться от задумки она вывалит на него все факты о будущем Эрнеста, и они будут не более радужные, чем ее будущее. Эти двое всегда балансировали над пропастью и на удивление весьма успешно, но сейчас каждого из них тянуло вниз.

Проходя мимо комнаты, где наверняка ещё спала Сара, Эдгар поёжился. Едва ли их будущее было лучше. Ей была необходима помощь, и они знали это. И это знание терзало его. Если ее не убьёт болезнь, то убьют люди, пока она будет слаба. Магия, которая была так необходима ей сейчас, угасала в ней вместе с жизнью. Эдгар был готов пойти на все, чтобы предотвратить ужасный исход этих событий и этим понимал Эрнеста, но также он понимал и Луизу ведь скажи ему, что его жизнь спасёт жизнь Сары он бы не задавал вопросов, а просто отдал ее. Он открыл это для себя вчера, когда понял, что происходит, и то с какой легкостью и спокойствием осознал это, было для него удивительным фактом. Словно все так и должно было быть. Словно так задумано изначально. Как непреложная истина это осело у него в голове. Ведь смотря на Сару, он понял, что готов на все лишь бы у неё было будущее. Пусть она будет слабой, он будет рядом. Поэтому будь на месте Луизы, он бы поступил так же, а будь на месте Эрнеста, он бы также отказывался принять это.

Действия из любви зачастую приводят в тупик. Только вот Эдгар все никак не мог взять в толк если жертвуешь из любви, то почему по итогу страдает тот, кого любишь. Возможно, в каждом в первую очередь говорит эгоизм, а может вера в то, что так и правда лучше.

В коридоре пахло выпечкой.

Эдгар шел неспеша. Вдыхал аромат утра и безмятежности. Думал о будущем.

Когда он зашёл в комнаты профессора то поступил, как поступал всегда. Снял пальто и сел на диван, положив его рядом. Он осматривал привычный интерьер. Стеллажи. Стопки книг, аккуратно сложенные рядом. Кресло с изогнутыми подлокотниками, на котором обычно сидела Луиза, и другое, на котором сидел Эрнест. Они сидели там даже когда были одни, в этом парень был уверен. Их привычки были на удивление постоянны. Например, Луиза с самого приезда сюда все ужины проводила за книгой. Так было и на последнем курсе и так было сейчас. На месте, где спинка кресла переходила в подлокотник, лежала книга в бордовом переплёта и с серебряной надписью, которую Эдгар не мог почитать. Какой-то мёртвый язык и, конечно, для неё это не было проблемой.

Луиза вышла примерно минут через пятнадцать и уже знала, что он здесь. Она узнала о его присутствии, как только Эдгар отворил дверь. Приветливости улыбнулась другу и бодро, даже спешно села на кресло, но Эдгар понял, что она не спала, также как она знала, о чем он пришёл говорить. Именно поэтому они избежали приветствия и объятий.

Эдгар рассматривал подругу пока та устраивалась поудобней. Такой ему было куда приятней видеть ее. Волосы собраны сзади, а чёрная открытая одежда сменилась светлыми льняными брюками и легкой кофтой. Теперь она немного напоминала учителя, но это из-за строгого, скептического взгляда, которым она смотрела на него каждый раз, как только ему хотелось съязвить. Луиза излучала спокойствие и когда парень видел ее, в нем загоралась уверенность, что все будет хорошо. Причина тому была достаточно банальна. Ведь Луиза и правда зачастую была единственной, кто здраво мог оценить ситуацию и сказать, что делать, даже в самое сложное время. Именно поэтому ему было так сложно ставить ее слова под сомнения.

Луиза положила руки на колени и чуть сощурившись, посмотрела на Эдгара, давая ему начать разговор.

- Говорят ты задумала очередное самоубийство, – сказал Эдгар и девушка улыбнулась.

Эдгар знал эту улыбку. Она предназначалась для друзей и была доброй. Возможное еще и немного грустной. Так Луиза давала понять, насколько вы близки. Подпускала тебя к себе в сердце.

Ей посчастливилось наблюдать, как он менялся. Как из избалованного наследника он стал способным на действия. Пусть его решения порой и пугали ее она была рада, что он, наконец, приблизился к тому, кем хотел быть. Хотя сам Эдгар и не догадывался, как близко подошёл. Все они изменились, научились достигать своих целей тихо, а получать желаемое незамедлительно. Выбор стал сложнее, но и его значимость возросла. Ответственность, что они возложили на себя, навсегда изменяла их и эти изменения были болезненны, но полезны. Луиза улыбалась ему. Так она прощалась. Выражала свои чувства. Говорила, что гордится.

- Как я и сказала вчера Эдгар, я сделаю, что должна, – ответила она мягко, как, бывало, всегда, когда ей хотелось избежать споров. – Я помогу ему.

Эдгар улыбнулся уголком губ. Другого он и не ожидал.

Луиза была терпеливой. Она была готова лгать, манипулировать, убивать и заходить так далеко, насколько это было необходимо для ее цели. В этой ее черте Эдгар узнавал самого себя. Месть как искупление, в этом они тоже были согласны. Они были готовы ждать, страдать и жертвовать столько скоро это потребуется. Однажды Луиза уже пыталась направить его честолюбие и одержимость против него и это ей ничего не дало. Поэтому он знал, что, попытавшись так поступить с ней, у него нет шанса. В итоге это может, как уничтожить их дружбу, жизнь и клуб, так и спасти.

Парень почувствовал, что начал паниковать от этой мысли. Его грудь напряглась, и он решил перейти в наступление.

- Я был у Эрнеста.

Луиза сразу выпрямилась, но мгновенно расслабилась и, откинувшись на спинку, хмыкнула.

- Ну конечно. Как тебе его камера? Или специально для тебя его вывели в чистую переговорную?

- Он хочет, чтобы я остановил тебя, – сказал Эдгар, не обращая внимания на ее выпад.

- А чего хочешь ты? - Девушка подалась вперёд. – Каково твоё мнение?

- Я хочу, чтобы у тебя была жизнь, в которой тебя не будут считать монстром. - Луиза усмехнулась. – Но я знаю, что ты не простишь себя, если не поможешь ему. Едва ли твоё состояние будет лучше, чем его, когда ты ушла.

- Ты знаешь, каково это, захлебываться собственной кровью? – спросила она и, не дожидаясь ответа, продолжила. – Я знаю. Он знает и знает, что его это ждёт. Там за закрытыми дверьми, где законы не писаны, а жестокость на грани, они будут делать с ним все, что посчитают нужным. Думаешь, пытки у Магистра страшны? Нет. Там мы всегда знаем, почему терпим их, а то, что случится с ним... - Девушка прикрыла глаза и, усмехнувшись, продолжила. – В мои первые дни среди приближенных я попала в подземелья. Ты там не был и ради этого мы постарались немало, но это не важно. И вот там, сидя в полной темноте в тесной комнате, где даже нельзя лечь, такая она маленькая, я просидела, как мне сказали трое суток. Не так много, но многие и этого не выдерживали. Это место истощало меня, а люди приходили и жуткие руны были моими соседями в эти сутки. Я не могла дышать от собственной крови, и когда она забивала мне легкие, я была уверена, что умру. Я стояла там и думала, что умру, но этого не случилось. Я не помню, как вернулась, не помню, как дошла до комнаты и излечила раны. Все словно в тумане. Так уж устроен наш мозг. Воспоминания оказались слишком болезненными, чтобы остаться в моей голове, а может меня слишком часто били головой об стену. Все что я помню это боль, что нарастает с каждой секундой, и как захлебываюсь кровью, а потом задыхаюсь. Все чего я хотела это отключиться хоть на минуту, но мне не позволяли этого. Я ничего не видела, но все чувствовала. Это до сих пор худшее, что случилось. Встречи с твоим отцом, пытки приближённых, Магистр, попытки меня убить, даже то время, что я провела у вас дома не сравнится с теми тремя сутками в той маленькой камере под землей. И когда я представляю, что для Эрнеста это растянется на месяцы, где впереди будет ждать лишь смерть, то прихожу в ужас. Я не позволю ему ступить за эту черту. Там нет надежды, и никто не поможет. Ты можешь мне привести сотни причин, почему я не должна так поступать, но это все не будет иметь значения. Ведь речь идёт об Эрнесте.

Луиза смотрела на него взглядом полным решимости. Ей не нужна была его поддержка и одобрение. Она привыкла действовать вопреки ожиданию других. Этот разговор состоялся лишь из ее уважения к Эдгару, и он знал это. Усомнись кто-нибудь другой в ее решениях, он бы горько пожалел об этом. Этой девушке не было равных в интригах, заговорах, сообразительности и уму. И когда жизнь заворачивала к трудностям, она без колебаний пользовалась своими талантами.

- Тогда увидимся вечером, – сказал Эдгар, поднялся с места и, взяв пальто, ещё раз посмотрел на подругу. – Вернись к нам живой.

Она кивнула.

- Удачных переговоров, – сказала Луиза и ободряюще улыбнулась. – Надеюсь, вы знаете, что делаете.

- Я не говорил тебе, что пойду туда.

- Может я и занята своими проблемами Эдгар, но это не значит, что забыла свои обязанности. У меня везде есть глаза и уши.

- Когда ты так говоришь, то пугаешь меня. – Он поёжился и, встретившись с ней взглядом помрачнел. – Он хочет, чтобы мы устроили шоу.

- Показательные убийства? – Луиза с сомнением подняла брови.

- Скорее устрашение, когда они откажутся. Разрешение пролить столько крови сколько сможем, – поморщившись, объяснил он.

- Тогда вам лучше выполнить приказ, - сказала Луиза. - Там будет куча военных. Этих бездушных кукол и те, с кем вы непосредственно будите говорить. Они не будут сдерживаться Эдгар. Для них вы убийцы и преступники. – Она грустно улыбнулась. – Но это не имеет значения. Выполни задание и приблизишься к верхушке. Протянешь руку Магистру, и он возвысит тебя над великими мира сего.

Эдгар кивнул и молча, вышел из комнаты.

****

Сара проснулась к обеду и по привычке, которая появилась совершенно неожиданно, потрогала правую часть кровати. Обнаружив, что Эдгара нет, она нехотя открыла глаза. В комнате было слишком светло, и она зажмурилась. Глаза защипало, но спустя пару секунд они уже привыкли к свету. Сев на кровати Сара попыталась потянуться, но кости слишком ломило и ей пришлось оставить эту идею. Ощущая, закоченелость всех конечностей она поёжилась.

- Доброе утро, – услышала она голос Эдгара и чуть вздрогнула от неожиданности. – Думал, придется будить тебя.

Эдгар сидел у стола и внимательно вглядывался в письмо. Не заметив его сразу, Сара прибывала в секундном ступоре теперь, когда он обозначил своё присутствие. Парень словно и не ложился. На секунду ей показалось, что он слишком близко вошёл в ее пространство.

Сара поежилась, оправляя рубашку.

Эдгар отложил письмо и повернулся к Саре. Оглядел ее все. Та замерла. За ночь ее волосы растрепались, а взгляд все ещё сонных глаз блуждал по его лицу. По ее телу прошла дрожь, и она потянулась к одеялу. Закутавшись в него, Сара, окончательно проснувшись, сказала:

- Не слышала, как ты уходил.

Ее голос чуть хрипел после ночи, и она откашлялась.

- Я был у Эрнеста. – Эдгар подошёл к кровати и сел рядом. – Говорил с ним утром.

Сара сочувственно улыбнулась.

- Все так плохо? –неуверенно поинтересовалась она в надежде, что все обойдётся, но по взгляду поняла, что надежды совсем нет.

- Луиза сделает что задумала, - сказал Эдгар. - Сегодня. Мы будем в это время вести переговоры.

- Ты уверен, что хочешь пойти? Может тебе лучше быть в зале суда?

Она придвинулась ближе, и Эдгар обнял ее. От неожиданности Сара едва не отшатнулась, но вовремя сообразила, что именно он хочет сделать.

- Там будет Барри, - сказал Эдгар. - Луиза справиться и уже вечером все вернутся.

- Хорошо.

Сара отстранилась. Поднялась и подошла к зеркалу. Скептически осмотрела себя. Решила, что выглядит помято. Обреченно вздохнула и обернулась.

- Я не знаю смогу ли создавать сегодня руны, – сказала она с долей вины в голосе.

- Попробуй.

Сара поджала губы и, сложив руки, вывела несколько несложных рун. Они вышли неплохо. Сара просияла и посмотрела на Эдгара.

- Как себя чувствуешь? – спросил он, когда Сара разорвала руны.

- Немного болит голова, но это все. Может все и не так плохо.

Эдгар пожал плечами. Сара подошла к нему и провела рукой по плечу.

- Может, - согласился он.

- Ты получил письмо? – поинтересовалась Сара, садясь к нему на колени. – Ты выглядел напряжённым.

- Оно от матери. – Эдгар приобнял ее и спрятал лицо в ее волосы. – Хочет, чтобы я побывал дома.

- Она волнуется за тебя.

Сара поглаживала его голову.

- Да. Боится, что стану таким же как отец.

- Не станешь.

Сара перебирала его волосы и ощущала дыхание на своей шее. Никто из них и не заметил, как разговоры превратились в уютное молчание, а спокойствие, которое они дарили, ценили оба. Они просидели так недолго. Когда Сара отстранилась и, разведя руки Эдгара, плотно прижимавшие ее к себе, поднялась.

- Мне нужно идти, – сказала она, печально улыбаясь. - До встречи.

Эдгар не стал спорить.

- До встречи, - сказал он.

Эдгар держал ее руку до последнего и когда их пальцы разорвали прикосновение, он грустно вздохнул. Никто из них не хотел обсуждать, что ждало их сегодня. Они не вспоминали об опасностях и слабостях. Парень с грустью наблюдал, как Сара торопливо натянула босоножки с пиджаком и, поправив юбку, вышла из комнаты. Она даже не обернулась. Так было даже лучше. Прощанье давалось особенно тяжело даже когда знаешь, что увидишься снова в ближайшее время. Хотя, когда они встретятся у Магистра, то будут подобны своим отражениям. Они фальшивки, когда переступают порог тех залов. В любом случае им хотелось верить в это. Но игра превращается в жизнь, рамки размываются, и может Эдгар и избегал этого, но какая-то его часть всегда была настоящей там, также, как и Сара. Никто не поверит в ложь, если она не пропитана правдой.

****

Когда Эдгар вошел в комнату смежную с залом, где проходили собрания. Здесь было не больше десяти людей. Он знал их всех, но не каждого лично. После короткого приветствия Эдгар встал возле брата. Это была самая безопасная позиция. Ему никто здесь не нравился, а Коул был единственным, от которого он знал, чего ожидать. Хоть комната и была просторная, Эдгару она показалась неимоверно тесной. Находясь в одном помещении с теми, кто по своему желанию избрал сторону тьмы, для него было сродни нахождению в летки со зверьем. Того и гляди сожрут. Именно такие люди его окружали. Те, что уподобились животным.

Сейчас здесь были лишь те, кого позвала Сара. Она отобрала их быстро, пробежавшись по листку, что пристал ей отец. Тогда он ещё подумал, что девушка даже не вчитывалась в имена, а просто ткнула наугад. Однако отсюда выйдут лишь пятеро, включая и ту, ради кого они здесь.

Все были разного возраста, но он был самым молодым из них. Самым взрослым был мужчина, чей костюм украшал бирюзовый жгут. Он тянулся от воротника к рукавам, извиваясь в замысловатый узор. Это был Джей Прайс. Эту фамилию Эдгар слышал не раз. Его племянник учился вместе с ним в Академии. На факультете Солнца всегда рады выскочкам, что думают, будто лучше остальных. Кто знает, как отнёсся бы его брат, Андерк тому, что тот среди приближённых. Он много лет потратил на то, чтобы обезопасить жителей Альканты и сегодня наверняка будет на переговорах. Видимо Джей знал это и заметно нервничал. Его бегающие глаза и нервное постукивающие пальцы о подоконник. Эдгар старался не обращать на это внимание, как и на то, что тот нервно поправлял волосы, а ещё и поглядывал постоянно на дверь. Так делали все, когда ожидали наказания. Инстинктивное желание сбежать сильнее здравого смысла. Именно на такие случаи и были ящеры. Эти существа пугали одним видом и были способны учуять панику и предотвратить побег быстрее, чем человек осознаёт, что происходит.

Неподалёку от Эдгара стояли еще двое мужчин лет тридцати и женщина чуть старше. Они все время обменивались обеспокоенными взглядами. Но в них было столько гордости за то, что они оказались здесь, что Эдгар отвернулся, не желая наблюдать за этим. А они шептались. Девушка хихикнула у него за спиной, и Эдгар снова обернулся. Брюнетка улыбалась, но быстро потупила взгляд и помрачнела, как только к ним подошел Александр. Его присутствие меньше всего радовало Эдгара. Он сразу же вспомнил о Барри. Его взгляд ненароком упал на кольцо, и он не стал разбираться, почему решил отвернуться.

Теперь он наблюдал за тремя женщинами. Они стояли облокотившими о стену и молча ждали. В их спокойствии было что-то притягательное, и Эдгар отметил про себя, что наблюдать за ними приятно. Одну из них он знал лично. Говорили на собрании. Ее звали Амелия. Девушка была новобранцем. Пришла сюда из восточной части Альканты. Магистр сделал ее членом разведывательной группы. В большинстве они были добровольцами. Магистр не сильно обременял их ограничениями и способами как они должны добывать информацию. Эти шпионы должны были не только добывать информацию, но и доставлять тех, кого считали предателями. Почти всегда они возвращались с большим количеством сведений, реже с живыми пленными.

Глаза Амелии горели холодным торжеством. В них читалась закалка болью. Она всегда носила черную одежду, закрывающую все тело за исключением лица. Эдгар подозревал, что Амелия убивала своих жертв, как только заканчивала допрос. Если Амелия возвращалась с пленниками, значит, ей не удавалось добыть информацию. Тогда доставалось и ей и жертве. Эдгар знал, что Сара относилась к ней с опаской. Хотя сама на пытки реагировала относительно спокойно.

Не знай Сара, что правительство делает тоже самое то наверняка пришла б в ярость. Сара не раз пыталась уговорить отца не давать шпионам такую свободу в выборе пыток, но здесь он настаивал на своём. Эдгар разделял его желание иметь людей, которые в самые сложные моменты не будут боятся и будут, готовы пойти до конца.

Две друге, блондинки. По их тонким чертам лица и прозрачной кожи было понятно, что они уроженки севера. Эдгар замечал их раньше поодаль от остальных, но в позах, в которых они стояли, читались годы военной подготовки. Кем бы они ни были их навыки на высоте. У одной из них не было двух пальцев на левой руке, и чтобы ее не лишило возможности вернуть их обратно явно было невыполнимой задачей.

Чуть подальше от блондинок стояло четверо мужчин. Они не кучковались, а наоборот держались как-то обособленно. Выглядели уставшими и замученными. У одного из них был длинный рыжий хвост. Эдгар слышал об этом парне от Луизы. Особенно любит охоту за инвентами за это и ценен. Этот мужчина был полон желания отомстить. Его семья умерла из-за оплошности правительства в лице министерства, и они не получили ничего за свою смерть. Теперь он был приближенным. У него нет принципов лишь инстинкты. Рядом с ним был парень чуть старше Эдгара, наверное, его протеже. Тот беспокойно переминался с ноги на ногу, а двое других, постарше, для него были незнакомцами.

- Что ты пытаешься высмотреть? – чуть слышно спросил Коул, склоняясь к Эдгару. – Ищешь предателей?

Парень повернулся к брату и брезгливо отпрянул.

- Мы оба знаем, что единственный кому я не верю это ты.

- Брось Эдгар. Все ещё злишься из-за Сары?

Эдгар смотрел на его самодовольное лицо, и ему захотелось стереть эту улыбку. Он начинал злиться, а его глаза металл молнии, но Коул был непробиваем. Он стоял, сложив руки на груди и невинным взглядом смотрел на брата. Ему не позволила повторить запланированный выпад Сара, которая появилась в комнате со звонким звуком захлопнувшейся двери. Она сразу осмотрелась.

Эдгар не мог отвести взгляда. Ее облик был непривычен. Роскошь сменилась строгостью, а белый цвет уступил темно-серому. Пиджак поверх брюк отделял ее талию баской, а на шее висела золотая цепочка и как не мог не заметить Эдгар, на указательном пальце красовался его подарок. Она снова начала носить кольцо, значит, они идут в правильном направлении.

В руках Сара держала чёрные маски. Они были похожи на ту, что прежде носила она. Только были более пугающими и мрачными. Проведя свободной рукой по аккуратно уложены волосам ее губы, искривились в чём-то подобном на улыбку. Девушка остановилась в центре комнаты. Осмотрела каждого из присутствующих.

Все напряглись и засуетились.

Сара прервала все их перешёптывания и топтания на мести одним взглядом. Когда все замерли Сара, молча, протянула маску сперва Эдгару, а после его брату. Коул улыбнулся ей и легко поклонился. Она, проигнорировав это, направилась дальше. Маски получили одна из блондинок, что стояла у стены, Амелия и двое мужчин, которых Эдгар видел впервые. Сара раздавала маски, словно рассыпала свящённые зерна пшеницы над молодоженами. Ее плавные движения рук и мягкая поступь делали ее невесомой, а болезненный тусклый взгляд, превращал в святую. Она напомнила Эдгару тех женщин, что столетия назад изображались на полотнах и теперь украшали галереи поместий. Напоминала собой божество. Женщину, к которой боишься прикоснуться. С у которой боишься заговорить. Боишься даже смотреть. Они делаю только то, что хотят и ни с кем ни считаются. Словно дуэлянт, который умеет провоцировать и наблюдать за играми, в которых всегда побеждает. Каждая мысль таких – редкость, каждое слово – порез, а взгляда хватит, чтобы убить любого.

Эдгар не мог отвести глаз.

Никто не мог.

Сара была подобна глотку свежего воздуха после душной комнаты. Она впивалась в сердца. Дарила блаженство неизвестности.

- Эти маски лишь ширмы для ваших личностей. – Ее голос эхом разнесся по комнате. – Хотите сохранить свои имена в тайне, используйте свой талант. Они не знают вас, ваших имён и фамилий, а значит, бессильны. Не смогут навредить вашим близким или опуститься до шантажа. – Она замолчала и снова осмотрела присутствующих. – Останьтесь только те, кто получил маски. Остальные могут возвращаться домой.

Люди торопливо вышли из комнаты. Лишь Александр остановился возле неё. Сара удивленно приподняла брови.

- Это была не просьба, если ты не понял, – холодно сказала она.

Эдгар невольно вздрогнул от такого тона. Он все еще привыкал к новой, до сели неизведанной части ее личности.

- Но я лучше многих и смогу помочь, – настоял Александр, и по его взгляду Эдгар понял, что он легко не отступит.

Сара коснулась его лица и легким похлопывание вернула в реальность. Эдгар был уверен, что она что-то беззвучно сказала ему. Короткого прикосновения хватило. Александр отступил и, поклонившись, вышел.

Сара удовлетворенно вздохнула.

- Теперь, когда здесь только вы я объясню задачи.

Она говорила долго, с серьёзным лицом, расхаживая как генерал, из стороны в сторону. Ее уверенная поступь и мрачный взгляд делали своё дело. Люди вслушивались в слова и одобрительно кивали головами.

Люди надели маски. Сара внимательно наблюдала. Когда один из приближенных попытался задать вопрос, она остановила его жестом.

- Вы пожалеете если будьте задавать глупые вопросы, - сказала Сара. - Ваши задачи предельно просты и ясны.

Люди покорно кивнули.

Эдгар приготовился к худшему.

****

В носу стоял запах крови. Во рту Сара тоже чувствовала кровь. Лекарства действовали. Расслабление сменялось сонливостью, и Сара на секунду зажмурилась, чтобы избавиться от неё.

- Будьте осторожны, - сказала она. – Вы не должны убить членов правительства, лишь их защиту. Когда дело дойдёт до побега, и они с ужасом кинутся в рассыпную выбирайте цель с умом. Не к чему сегодня излишняя жестокость. Мы лишь должны показать им, что их страх обоснован. – Эдгар ухмыльнулся ей и покачал головой, словно не веря своим ушам. Она проигнорировала этот жест и продолжила. – Я требую от вас беспрекословного подчинения. Если я скажу убить, вы убьете, если скажу остановиться, вы остановитесь. Любое неповиновение я буду рассматривать как уклонение и предательство. Никаких вопросов. Сегодня от вас требуются лишь действия. Я знаю, какими жестокими вы можете быть, знаю какие необдуманные поступки совершали. – Она невозмутимо продолжила. – Ослушаетесь – умрете. Засомневаетесь – умрете. – Она посмотрела на Эдгара, а после на Коула. – Мои приказы для вас закон, их приказы. – Сара указала на парней. – Для вас не менее важны. В нашей весьма простой иерархии все ясно и эти двое. – Она сделала паузу и снова посмотрела на Коула который казалась просто не сможет выглядеть ещё более гордым. – Эти двое стоят выше вас. Не забывайте об этом.

Сара чувствовала себя так, словно замёрзла изнутри. Ее внутренности скрутило так сильно, что она засомневалась, сможет ли переварить завтрак. Она вдохнула поглубже. Запретила себе переживать об исходе сегодняшнего дня. В конце концов, она была не одна. Рядом был Эдгар и Коул. Они поддержат ее и, если понадобится во всем разберутся. Ей хотелось верить в это.

Она сможет сделать это.

Она должна.

Другого способа пережить войну не было. Но сама мысль о том, что ей удастся контролировать их, до сих пор казалось бредовой.

Сара взглянула на братьев Морэнтэ.

Ее личное проклятье.

Коул всегда был сдержан с ней. Даже когда был так близко. Когда целовал. Он мог говорить, что угодно, но его страсть не была взрывной. Когда он узнал кто она, то стал более осторожным и будет осторожным в следующий раз, когда им придётся остаться вдвоём. Сара старательно продумывала свой план. Чем больше он будет думать, что должен быть осторожней с ней тем больше она будет поглощать его мысли. Она этим воспользуется. Если напряжение будет реальным с обеих сторон, то ей удастся заполучить его доверие. Так ему будет трудней сопротивляться. Она все равно не знала, как притворяться.

Кто бы мог подумать.

Она продаст свою душу, лишь бы пережить войну.

Сара хотела продолжить говорить, когда краем глаза заметила, как дверь, ведущая в соседнюю комнату приоткрылась и вернулась в прежнее положение быстрее, чем Сара осознала, что увидела.

- Обдумайте мои слова и подготовитесь, – быстро сказала она и, не обращая внимание на Эдгара, что заметил в ней перемену и хотел что-то спросить направилась к двери.

Как только Сара оказалась в смежной комнате она увидела женщину. Та сидела на одном из стульев, что были нагромождены здесь повсюду. Их были десятки. Подумать только, десятки стульев и не одного даже подобия стола. Женщина осмотрела ее блуждающим взглядом, лишь на секунду задержалась на ее лице. Сара узнала ее хоть и не ожидала здесь увидеть. После того как Льюис привёл ее сюда и Сара испытала все круги ужаса от одной мысли, что эта женщина может все рассказать ее отцу, а после испытала облегчение когда она не сделала этого. Девушка так и не спросила ее, в чем была причина. Может дело в обмане, и она не была наделена даром, а может, все было куда сложнее.

- Что вы здесь делаете? – спросила Сара и ее тон был по-свойски требователен.

Напоминал - она была хозяйкой здесь, и каждый уголок этого здания принадлежал ей.

- Я там, где и должна быть, – женщина улыбнулась.

Сара поёжилась от этой улыбки и все ее сомнения ушли. Эта женщина видела ее насквозь и знала, что Сара совсем не чувствует себя той, кого ей приходиться изображать.

- Так значит, мой отец оставил вас здесь? – уже мягче поинтересовалась она и подошла ближе.

- Разве могут быть другие варианты? –

Женщина поднялась и подошла к Саре заинтересовано, вглядываясь в ее глаза.

- Смерть, – ответила Сара и смущённая столь открытым интересом отступила.

- Смерть, – повторила женщина и, отведя взгляд, подошла к окну. – Не жажди ее словно спасения. Там за чертой ничего нет.

- Ты здесь уже больше недели. Наблюдаешь за нами. Почему не рассказала моему отцу все что знаешь?

- Почему не убила меня, чтобы я не рассказала? – ответила женщина вопросом на вопрос и Сара, улыбнувшись, склонила голову.

- Вы правы. Хотите сбежать? – поинтересовалась она.

- Нет. – Женщина пожала плечами и повернулась к Саре. Выражение ее лица стало задумчивым. – Моя жизнь прошла в страхе. Я пряталась гонимая и презираемая. Здесь я в безопасности. Твой отец не так ужасен, как ты думаешь. Есть люди куда хуже.

- Ты видишь и его ложь? – удивилась Сара.

- Конечно. Он не непреступная крепость. Всех можно разгадать.

- Ну конечно.

Сара недовольно поморщилась.

Женщина наблюдала за ней из-подо лба.

- Хотела бы, чтобы ты смогла взглянуть на мир моими глазами, - сказала она. - Я вижу всю их ложь. Каждый маленький и невинный обман. Такие яркие картинки из их жизни, постоянно мельтешащие у меня перед глазами. Вижу, как меняется Морэнтэ каждый раз видя тебя. Его дыхание замирает, и он лжет сам себе, что этого не происходит.

- Ты... Ты видишь это?

- Его дыхание замирает каждый раз, словно он видит тебя впервые.

Взгляд женщины скользнул по ней, и Сара вздрогнула. Ее глаза все ещё были прикованы к ее лицу, когда она села на стул и откинулась назад.

- Ты скучаешь, – сказала женщина. – И врешь самой себе, что это не так. Прекрати оценивать их поведение. – Сара вопросительно изогнула бровь, и та хмыкнула. – Те двое. Братья. Скажи им правду.

Сара прокручивала в голове все их прошлые взаимодействия. Ей не хотелось зацикливаться на них, делать своей работой, как это случилось с приближёнными.

- Ты мечешься как загнанная собака, а они даже не поймут почему. Скажи им. Признайся сама себе.

Сара чувствовала себя разбитой. Она не знала, что делать. Хриплый голос действовал успокаивающе.

- Я честна с ними. Всегда была, – сказала она.

Пыталась не терять самообладания хоть в кампании этой женщины это и давалось ей с трудом.

- Скажи им что умираешь, – потребовала женщина.

Сара усмехнулась. Ничего не ответила. Только последний раз окинула комнату взглядом и вышла.

Ее ждали пятеро. Все они уже облачились в маски и смотрели на неё как на благословение. Их лица, скрытые под плотным материалом, оставались незримы, но глаза говорили куда больше, чем следовало. Сара словила на себе обеспокоенный взгляд Эдгара и, поджав губы, подбадривающие улыбнулась. Она видела, как Коул заинтересовано наблюдал за этим. Братья все ещё были на грани. Она долго решала, стоит ли брать их. Рано или поздно они свыкнуться с положением. Им придется постоянно работать вместе и уживаться. Борьба за территорию была неуместна и чем быстрее они поймут это тем лучше. К тому же вместе они смогут обеспечить ей безопасность. Они были одними из самых сильных членов верхнего круга, если не самыми сильными. Глупая иерархия, выдуманная ее отцом, работала.

Сара надела такую же черную маску, как и у всех.

- Нам пора, - сказала она.

Взмахнула рукой и у каждого в руках, оказалось, по чёрной карточке.

Люди, не сговариваясь, взглянули на написанное и через секунду все оказались в поле. Пшеница прилегла к земле и по ней, как по реке, покатились волны.

По левую сторону от приближенных стоял дом с мезонином. У белых камедных ворот, что вели в поле ждали девушки в военной форме. Две молодые девушки до неестественного похожие. По их суровому лицу Сара поняла – они из армии министерства. Охрана и их задачей было провести прибывших.

Словно ожившие каменные статуи они поприветствовали подошедших к ним людей. Теперь она отчетливо различала очертания места, где им предстояло вести переговоры. На улице ей больше не попадались на глаза военные и когда группа людей поднялась по белым, каменным ступеням девушка оглянулась. Ее зрение уловило свечение едва заметного магического барьера. У горизонта, где начинался лес, макушки деревьев, были чуть размыты и голубоватые разводы расходились по дуге. Дом был окружён таким количеством магии, что Сара засомневалась, хороша ли задумка идти вовнутрь. Ее назначение было предельно ясно - не позволить им устроить тут бойню. Однако министерство ни за что не оставило бы себя без защиты, а значит пользоваться магией здесь можно. Выйти из этого барьера будет сложнее, чем зайти, это уж точно. Но ни барьеры, ни руны, наложенные на здания ни животный взгляд сопровождающих их девушек, не помешает им воплотить задуманное. Каждый, кто здесь находился четко понимал, что ему нужно делать. У каждого была задача, которую он должен выполнить. От кустарников можжевельника, что здесь был повсюду, вились мелкие насекомые и то и дело норовились подлететь достаточно близко. Сара отмахнулась от надоедливых насекомых и вслед за остальными зашла в дом. Все это время она старалась держаться позади. Первыми шли Эдгар и Коул. На это было несколько причин. Первая – безопасность, вторая и не менее важна – представители министерства ожидали увидеть мужчину.

Из присутствующих никто не проронил ни слова, когда переступал порог дома. Перед ними открылось простойное помещение, а точнее белоснежный холл с плоскими серебряными люстрами под потолком. Приближенные быстро миновали пространство холла, и зашли в единственную дверь, распахнутую настежь.

Сара оглядела комнату. Высокие окна, изумрудные стены, шкафы и множество полок под потолком, черные канделябры, пестрые ковры, восемь ожидавших их людей и единственный стол, стоящий в центре, а рядом с ним два стула, расположенные строго друг напротив друга. На полках с десяток склянок зелий и лекарств, несколько афродизиаков, которые она смогла распознать, и еще зелья числящиеся экспериментальными. Видимо этот дом принадлежал одному из тех много значимых людей, что негласно работали на министра и под его щедрое спонсорство создавали оружие, зелья, руны, вообще все, что могло повысить военоспособность страны. Саре всегда казалось странным, что они вели свои личные исследования вместо того, чтобы сотрудничать с церковью.

Почти всех из ожидавших их людей она знала к своему глубокому сожалению.

Девушки что привели их стали поодаль возле низкорослого мужчины. Его заглубленные глаза и маленький нос делали его похожим на рептилию. Он с омерзением оглядел вошедших людей. На его лице не было ни страха, ни чего-то даже отдаленно напоминающего интеллект. Именно таким был Андер Прайс, глава по борьбе с террором. Бывший военный со связями, способный выпутаться из любых передряг и любого затянуть в передряги похуже. Он как мужчины что убивают своих жен в порыве гнева. Никто не знает, почему они это сделали, ведь никто не ожидает этого. Но, не смотря на набор своих не самых положительных качеств, он был здесь всего лишь наблюдателем, но не становился от этого менее значимым. Его постановления по борьбе с убийством инвентов работали, хоть и не так как должно было работать то, что создается правительством. В нескольких метрах от него стояли еще двое военных. Мужчины среднего возраста ничем не примечательные и очень напряженные. Они не избегали взглядов тех, кого считал убийцами, а наоборот смотрели прямо и с откровенной злобой. Либо над ними провели хорошую работу, либо кто-то из их семей ощутил на себе принципы жизни Магистра, а может и они сами.

Была еще женщина. Высокая с смуглой кожей и белыми как снег волосами. На вид ей было около пятидесяти. Округлое лицо, но при этом острый вздернутый к верху нос, тонкие губы, сжатые практически в незримую линию и маленькие глаза в обрамлении пушистых белых ресниц. Строгий костюм придавал ее виду почти комическую серьезность, выражение лица, жесткое, с долей надменности делало Аманду Джастли похожей на генералов средних веков. Она была государственным секретарем и здесь ее слова выдавались за слова главы страны. По обе стороны от нее стояли двое мужчин и один из них улыбался. Ролан Райс выступал связующим звеном между правительством и клубом, поэтому и был здесь. А по правую руку от женщины стоял Калеб Ройс видимо хотевший лично, сопроводит их в одну из своих тюрьм.

Коул вышел вперед и, улыбаясь, поприветствовал всех. Люди, что были напряжены, напряглись еще сильнее, а остальные не сдвинулись с места. Губы Аманды чуть дернулись в улыбке, когда она сделала шаг к столу.

- Надеюсь, вы достаточно умны, чтобы не делать глупостей. – Ее мягкий голос совсем не сочетался со строгостью, которую она излучала.

- Что вы мисс... Или миссис? – Коул широким жестом подтолкнул ее на овеет.

- Мисс, – ответила она все также серьезно.

- Хорошо мисс Джастли. Мы ни в коем случае не хотим здесь бойни. Но с вами так сложно добиться встречи. - Он расстроено скривил губы. – Все способы перепробовали. Даже лишили вашего жениха любовницы. Саманта Кросс была очаровательна, но уверен мертвой, она вам нравится куда больше.

От упоминания этого имени Сара ощутила неприятное давление в груди. Заметила, как едва заметно вздрогнул Эдгар. Женщина тоже поменялась в лице, явно раздраженная этим упоминанием.

- Проклятые святые, Калеб Ройс здесь, – сказала Сара шепотом, придвинувшись к Эдгару.

- Он разве не миротворец? – спросил Эдгар, склонившись к ней.

- Он ценит мир всем сердцем, но ради него готов выкосить всех, и женщин, и детей, и стариков.

- Так мы будем говорить с вами? - услышала Сара вопрос Аманды и выпрямилась, отстраняясь от парня. – Если да, то позволь узнать ваше имя.

- Нет. Что вы. – Коул улыбаясь, отрицательно покачал головой и сделал шаг назад. – Я лишь посредник.

Женщина вопросительно изогнула бровь, и он отошел. Сара встала на его место и мысленно настраивала себя идти уверенно.

- Вы будите говорить со мной, – сказал она. – Мое имя вам ни к чему если оно вам неизвестно.

- Но обращаться я к вам как-то должно, – настояла Аманда.

- Можете обращаться ко мне как они. – Сара указала на людей позади нее. – Но думаю, вам не подойдет, ни одна из формулировок. Вы сочтете их слишком... Не думаю, что вы хотите поклоняться кому-то еще помимо вашего начальства.

- У нас демократия, а не строгое подчинение.

- Не сомневаюсь. – Сара села на один из стульев и жестом указала женщине на другой, и та последовала ее примеру. – Я слышала, что наше доблестное правительство пополняет ряды военных совсем юными душами. Неужели вам захотелось спасти их невинные жизни?

Сара смотрела на женщину и видела лишь один способ как говорить с ней. Как-то давно ее отец сказал ей: «Невозможно защищаться и при этом не уметь нападать». Поэтому она научилась и тому и другому. Никто из этих людей не хотел помогать обычным людям. У них была одна задача - сохранить влияние, что у них есть, и девушка решила показать им, что их влияние сегодня им не поможет.

- Так значит вы та, о ком мы, увы, наслышаны? – вопрос прозвучал едко, и Сара улыбнулась на надменный тон женщины.

- Я та, кому доверяет человек, которого вы знаете, под именем «Магистр», – ответила она.

Если женщина держалась холодно и свысока, то Сара вела себя так, словно оказалась на семейном вечере.

- Вы его дочь, – заключила та.

- Да, но это не имеет значения.

- А что, по-вашему, имеет?

- Такая валюта как жизни, которые вы так старательно забираете у этих очаровательных людей. – Она указа на близняшек и те переглянулись.

- Невинных убиваете вы, и мы хотим спасти их. Поэтому я и здесь. А чего хотите вы? – спросила Аманда и облокотилась о стол, ее лицо сразу отразилось на полированной черной столешнице.

- Хотим, чтобы мир существовал во всем своем великолепии. Привычный для меня и для вас.

- Верите, что благородная кровь даёт вам право править миром? Нельзя нас вернуть в прошлое. Наша страна строит своё величие на таланте народа, и вы не измените этого.

- Теперь, когда вы закончили, - Сара усмехнулась. - Мы не хотим править миром, мы хотим спасти его. Будущее исчезнет для всех нас, если вы не осознаете это. Магия залог вашего благополучия. Лишитесь ее и все. Конец. Заберите у инвентов право на магию, запретите черпать силу из окружения, и останутся только те, кто истинно силён. Те, кто обладают прирождённым даром. Сделайте это и у нас появится будущее без войны.

- Вы и так убили достаточно.

- Это необходимость. Дадите запрет, и все они будут живы. Нет – тогда единственный способ сохранять магию это убийства.

- Хотите начать революцию? Поднять столицу на бунт?

Сара засмеялась.

- Простите. Революцию? Поднять столицу на бунт? Вы и правда не имеете ни малейшего понятия кто мы. – Она приблизилась. – Магия есть не только в столице. Нам нужен мир, и мы перекроим его под себя. Хотите вы этого или нет. Вы думаете это война за власть и в этом ваша главная ошибка. Эти люди. – Девушка указала себе за спину. – Они здесь, потому что хотят спасти, что имеют. Хотят, чтобы их дети могли творить чудеса, а если забалуются, чтобы их всегда могли спасти. Они хотят безопасности и будут убивать за неё. И те люди, что стоят за вами тоже хотят этого. – Она осмотрела мужчин, стоящих позади Аманды. – Рано или поздно они поймут, чего вы их лишаете. Магия — это ресурс. Вы сделали ее ресурсом, позволив инвентам колдовать.

- Не лгите мне и самим себе, - фыркнула Аманда. - Вы преданы только одной цели: победа Магистра. Ужасные вещи, которые мы вынуждены творить совершаются только в случае крайней необходимости. – Женщина покачала головой. – Вам же на самом деле нет дела ни до магов, ни до ваших последователей. Иначе позволяли бы вы так жестоко издеваться над ними? Если кто-то с вашей стороны попадает к нам, вы сами убиваете его. Не спасаете. Нет. Это видимо слишком сложно. Инвенты просто достаточно отличались, чтобы сделать из них угрозу для нашего общества. Это дало возможность Магистру собрать вокруг себя последователей. Стало достаточной причиной, чтобы заставить множество волшебников вступить в его ряди и начать практиковать магию носителя. Но не надейтесь, что ему удастся подмять под себя столпы правления. Ни корона, ни церковь и уж точно ни министерство, не пойдут за ним. Многие волшебники рады возможности колдовать, что вздумается, и использовать темную магию носителя открыто, хоть раньше это и считалось чем-то странным. Прирожденных же, давно злило, что они теряют свой статус и вынуждены считаться с инвентами. Этого хватило для начала войны.

Сара даже не моргнула в ответ на ее тираду.

- Простите. – Сара располагающе улыбнулась. – Вы упомянули темную магию носителя. Верно? Темная магия носителя — это то, что спрятано в этих склянках. – Она указала на полки. – Мы никого не принуждаем к ней. Возможно, рекомендуем тем, кто состоит в высших кругах, но не принуждаем.

- А как же все те ужасы, что творятся за закрытыми дверьми? Пытки своих же людей, ужасные подземелья и отметены на теле у тех, кто поднимается в иерархи? Этого тоже нет? – Слова звучали отчетливо, и Сара видела, как у мужчин, стоящих позади, заходили жевали от напряжения.

- У них всегда есть выбор. – Ее голос стал ледяным, а от прежнего радушия не осталось и следа.

- И какой же? Смерть я полагаю?

Сара усмехнулась. Ей нечего было сказать на это, она и сама не понимал отца. Многие ее действия были подкреплены слепой верой в него и необходимостью, иногда страхом. Они действительно бывали жестокими, но видимо цель оправдывала средства, раз их ряды все множились.

- У них есть выбор, - сказала она. - Никто насильно не заставляет бороться за право жить в лучшем мире. Поэтому у правительства еще есть военные. Поэтому в церквях поклоняются святым. Поэтому король греет место на своем троне.

Сара поджала губы, чувствуя, что не хотела бы вновь оказаться в таком положении. Она почувствовала, что ей становиться сложно дышать, а все звуки в комнате стали казаться оглушающее громким. Ее собственное дыхание. Перебирание цепочки Роланом. Покашливание Прайса. Она могла слышать даже биение собственного сердца.

- Вы все преступники, выбившиеся из-под контроля, – заявила женщина. – Вы можете отступить и тогда избежите ужасной участи.

Сара поджал губы и несколько секунд ничего не отвечала, а после подняла затуманенный взгляд и спросила:

- Значит, вы не принимаете наши условия? Даже, несмотря на наш подарок?

Сара жестом попросила Эдгара подойти, и через секунду он стоял рядом, держа в руке небольшую коробку. Она была белоснежной, а на черной столешнице и вовсе казалась чем-то нереальным. Сара подтолкнула коробку к женщине, и та с недоверием посмотрела на нее.

- Ладно, – сказала девушка. – Боитесь проклятий. Я понимаю. Тогда я сама покажу вам, что там внутри.

Она улыбнулась.

Поднялась, взяла коробку и провела пальцами по резной крышке. Она открыла ее и протянула женщине под настороженные взгляды и по напряженному дерганью рук военных она сделала вывод, что те готовы напасть в любой момент.

В висках стучало. Пришлось опереться о стол, когда она ставила коробку перед женщиной. Та менялась в лице все сильнее, чем ближе девушка пододвигала к ней свой подарок. Ролан поморщился и отвернулся, а на лице Ройса отразилось омерзение. Сара же все гадала, как им удалось заставить его молчать все это время. Когда и остальные смогли разглядеть содержимое и поняли, что именно видят, то девушке показалось, что им станет плохо. Хотя все их изменения заканчивались негодованием и отвращением. Сара захлопнула крышку, и люди, чей взгляд был прикован к ней, вздрогнули.

– Саманта очень не хотела расставаться с ним. Вам не понравился подарок? – невинно спросила она.

- Нет, – без колебаний ответила Аманда и девушка видела, как в ее взгляде загорается ярость.

- Ваше право. – Слова Сары прозвучали тихо, она взглянула на женщину сверху вниз, и сказала уже громче: – Будете мешать нам или станете назойливой помехой мне придется прислать вам в таком же, признаться малоприятном, виде всех, кто вам дорог. Ваших родителей, что живут в маленьком городке... Как его?

- Уитби, – напомнил Коул.

- Точно Уитби. Мне говорили там очень красиво. За ними следят каждый день, и не пытайтесь их вывести, так станет только хуже.

Девушка невинно улыбнулась.

- Это угроза? – женщина с трудом выдавила из себя этот вопрос.

- Что вы. – Сара поднесла руки к груди и от ее резкого движения военные дернулись для атаки. – Это обещание.

В глазах Аманды пыла огонь ярости.

Сара успела вывести руну, и один из мужчин в военной форме сполз по стене. Ей следовало убить его, но она не решилась. Когда комнату заполнил последующий круговорот событий, вызванных ее выпадом, она уже была отодвинута Эдгаром назад и боролась с резко подступившей тошнотой кляня то зелье, что выпила утром.

Руны выводились посекундно, громкие удары ни то вещей, ни то тел, оглушали ее. Лицемеры. Министерство не взяло с собой на переговоры ни одного простого человека – все волшебники.

Вокруг трещала магия. Словно два противоположных начала встретились и скрутились в борьбе за первенство. Творилось невообразимое, слышались выкрики, обрывки резких фраз и команды, отдаваемые солдатам. Меньше, чем через минуту в комнате появилось еще с десяток солдат. Им позволили вывести Аманду или как они думали, им героически удалось это сделать. Директора Свар тоже уже нигде не видела, а когда отразила атаку одной из близняшек, заметила Эдгара, который прижал Ройса к стене. Она не сразу поняла, что происходит, а потом отвернулась с отвращением, жалея, что вообще увидела это. Парень усердно проводил махинации чтобы лишить того глаза и ему это удалось. Это было чистое везение, что у них получилось на время обезвредить Ройса. Он был хорошим бойцом и не переключи на него все свое внимание Эдгар, то наверняка бы стал огромной проблемой.

Пока в сумбуре бойни Сара пыталась отразить заклятия, сыпавшиеся со всех сторон, им удавалось держать под контролем выпады военных. Сара быстро поняла, зачем нужен был барьер, что она видела. Он не позволял пользоваться магией носителя и ее почти ранили, пока она соображала, почему руна не сработала. Еще это значило, что им придется уходить отсюда собственными силами, ведь переместиться не получиться и девушка с досадой пыталась догадаться что они еще спрятали. Ей ощутимо становлюсь хуже и, несмотря на то что она все еще могла защищаться, ее энтузиазма хватило бы ненадолго. Ее больно удрали об стену и, когда она открыла глаза разгневанная и готовая избавиться от этого рыжего солдата в эту же секунду, перед ней предстал улыбающийся Коул, а солдат уже лежал неподалеку.

- Пора выводить тебя отсюда принцесса, – сказал он помогая ей подняться. – Эдгар хотел сам это сделать, но он пока слишком занят.

Сара посмотрел в сторону Эдгар, и обнаружила, как он на пару с Амелией отбивается от четырех солдат. Весьма удачно если учесть, что двое из них захлебнулись собственной кровью прежде, чем она отвернулась. Коул же отразил еще одну руну и, взяв ее за талию, потянул к выходу. Они уже почти дошли до двери, как Сара ощутила что-то на подобии толчка, и как Коул резко толкнул ее вперед себя. Девушка обернулась к нему ища объяснение и практически уткнувшись ему в грудь, увидела как белая рубашка парня чуть ниже воротника медленно становилась багряной, а в дверях, которые они только что миновали, стоял солдат, который видимо, отошел от оглушающей руны, которой она атаковала его в самом начале. Тот и сам не ожидал, что ему удастся сделать что-то подобное, поэтому сейчас метался и испуганно озирался. Это и привело его к смерти. Сара моментально вывела руну, и тот упал на пол, но теперь его глаза закрылись навсегда.

- Коул, ты сможешь идти? – беспокойно спросила она, поворачиваясь к парню.

- Да. Я нормально, - ответил тот.

Но это было уж точно не так. Она видела это по его затуманенным глазам и хриплому дыханию.

Эдгар вернулся с девушками. Все они тяжело дышали. Видимо по взгляду Сары он понял, что что-то не так и они остановился у самого выхода из дома, пропуская девушек.

- В него попали руной, - беспокойно объяснила она Эдгару. – Он не сможет дойти до леса, а мы не сможем перенестись. Барьер, – поясн6иал она, указывая на небо.

- Она преувеличивает. Там всего лишь царапина, – улыбаясь, сказал Коул.

Эдгар посмотрел на брата. Тот стоял, все еще держа девушку за талию. Сразу отметил, как тот побледнел, и крови было много. Его рубашка уже была совсем не белой, а Эдгар поджал губы пытаясь придумать, как поступить.

- А где Ирдан? – обнаружив, что мужчины нет, спросила Сара.

- Мертв.

- Ладно. – Сара взглянула на Коула. - Я могу попробовать исцелить его, но даже что-то элементарное, что просто остановит кровь... – Она нервно обернулась на девушек, что беспокойно смотрели на них. – Скоро здесь будет еще больше военных.

Эдгар напряженно соображал.

- Ты смоешь дойти до леса? – спросил он Коула и тот кивнул. – Ладно. – Он подозвал девушек. – Мы идем в лес, – сухо сказал он, когда те подошли.

Они шли слишком медленно, и все понимали это, спасало только то, что военные пока не появлялись. Эдгар помогал идти брату и с тревогой наблюдал, как тому становиться все хуже. Уже у самого леса они увидели людей, внезапно возникших у дома. Те, кто выбирал место, устроили настоящую западню. Никто из них не сможет выбраться отсюда, не убив других. Жест доброй воли, такой как позволять правительству самим организовывать встречу вполне мог обернуться катастрофой. Когда они зашли за деревья Сара остановилась, и все непонимающе посмотрели на нее.

- Нам нужно идти, – сказал Эдгар.

- Мы не можем. – Сара указала на Коула и нервно сжала руки. – Он не дойдет. Смотри.

Сара заставила Эдгара опустить брата на землю. Когда она стягивала с парня пиджак, тот зашипел от боли.

- Извини, – тихо сказала она.

Девушка подняла рубашку.

В голове трещало. Пальцы едва шевелились.

- Как я и думала. – Ее голос был холодным, а выражение лица серьезным. – Он не дойдет, если я не остановлю кровь.

-Сколько нужно времени? – спросил Эдгар.

Сара напряженно закусила губу.

- Больше, чем мы можем себе позволить. Солдаты наверняка уже будут здесь.

- Но бросить его здесь... - неуверенно начала одна из девушек, что наблюдали сверху.

Сара резко повернулась к ней.

- Мы не собираемся бросить его, – сказала она.

Та кивнула.

Видя это, Сара подавила в себе возрастающую злость. Они бояться показаться слишком чувствительными. Только ее отец мог выстроить систему, где сочувствие и желание помочь может оказаться наказуемым.

- Я остановлю кровь, – твердо заявила она. – Возведите барьеры, иллюзию, все что угодно, чтобы задержать солдат. Нам нужно пройти еще немного.

Все повиновались, как только услышали приказ. Сара стянула с себя маску, а после и с Коула. Она мягко дотронулась до его щеки заставляя повернуться.

- Я помогу тебе, – теперь ее голос звучал иначе, совсем не так твердо, как когда она отдавала приказ.

- Знаю, принцесса. – Коул снова улыбнулся ей.

Эдгар помог ей снять с него рубашку, и когда она сумела полностью оглядеть рану, то напряжено вздохнула. Коул, как и все они был виновен во многих вещах, но не заслуживал умереть в лесу среди грязи и опавших листьев.

- Помоги им, – сказала Сара Эдгару, указав на девушек. – Я справлюсь.

Тот кивнул и через секунду скрылся за деревьями.

- Есть два способа как остановить кровь, – сообщила она Коулу. – Один из них - безболезненный, но соединительная ткань, образовавшаяся на ране, будет долго мешать твоим движениям, и ... - Она раздумывала, говорить ли это, но все же решилась. – И он более долгий. Другой способ избавит тебя от неудобства, но он старый, а без магии носителя болезненный.

Коул кивнул, продолжая внимательно на нее смотреть.

- У нас нет обезболивающих и анальгетиков. Процедура будет очень болезненной, и ты должен быть максимально недвижим. Дернешься, и все испортится.

- Хорошо, – ответил тот жестким голосом. – Давай тот, что быстрее.

Сара кивнула. Когда парень полностью развернулся к ней спиной, она приступила. Ее руки дрожали от усталости и болезни. Дышать было тяжело. Однако девушка знала, что должна сделать. Руна за руной она аккуратно срастила разорванные ткани. Выверенные, точные движение ее пальцев выводили узоры над его спиной. Чувствовала, как Коул замер и прерывисто дышала. Она пыталась не слушать, как за деревьями, Эдгар говорил какие лучше использовать руны. Старалась не слушать, как приближался звук шагов.

Коул больше не заговорил с ней до конца процедуры, лишь давал односложные ответы на вопросы о самочувствии. Пока она исцеляла его, начался дождь, и крупные капли стекали по ее лицу, мешая смотреть, но в них был и плюс. Дождь смыл кровь со спины парня, и теперь она могла отчетливо видеть, над чем работает. Когда она практически закончила, парень дернулся и застонал от последующего приступа боли. Рана снова разошлась, и девушка напряженно вздохнула.

- Все нормально, – сказала она, хотя скорее пыталась успокоить саму себя.

Сара начала все с начала.

- Нам нужно уходить, – слова Эдгара, прозвучавшие у нее над головой, заставили ее прерваться на секунду, но она сразу продолжила.

- Мне нужно еще немного времени.

Девушка выводила руны под напряженным взглядом. Спустя минуту вернулись и остальные.

- Они совсем близко, – сказала блондинка.

- Еще есть время, – сухо ответил Эдгар.

Сара спешила, как могла. Ей никогда прежде не приходилось заниматься исцелением в спешке. Она с досадой думала, что Дорина справилась бы куда лучше и быстрее. Ее руки начали болеть от напряжения еще и слабость, что теперь ее не покидала, тормозила. Голоса уже были совсем близко, и она прекратила выводить руны.

- Я закончила, – объявила она поднимаясь. – Теперь можно идти.

Все с облегчением выдохнули. Коул встал за ней следом и облегченно вздохнул.

- Тебе бы не было равных в пытках, – с усмешкой сказал он.

На его бледном лице читалось облегчение, и Сара чуть расслабилась. Теперь его жизни не угрожала рана, но солдаты подходили все ближе. Они в спешке направились в лес. Сара невзначай осмотрела людей и обнаружила, что и они избавились он масок. Меся под собой влажную землю вперемешку с листьями и ветками. В этот момент она была благодарна Дорине за то, что та подготовила ей удобную обувь. Пока они все мокрые от дождя, перепачканные в земле, преследуемые и уже изрядно уставшие пробирались через лес к границе барьера, Луиза сидела в зале суда и слушала занудные выступления очевидцев. Те говорили о страхах, что, по их мнению, совершил мужчина, сидящий в низу и окруженный всевозможными барьерами от магии, хоть на нем были надеты браслеты, что не позволят ему колдовать.

Луиза взглянула на свои руки. На ней тоже были браслеты только они, наоборот, в некоторой степени давали ей защиту.

Эрнеста не только лишали возможности колдовать, но и лишали возможности смерти. Один из барьеров преднозн6ачался как раз для того, чтобы его не убили. Она догадывалась, что так будет, как и догадывался Магистр. Эта мысль неприятно маячила у нее в голове, пока она слушала выступление скрюченной седой женщины, которая якобы видела Эрнеста, когда он пытал кого-то, что было откровенной ложью. Найдись свидетель его преступлений, и он был бы мертв быстрее, чем додумался бы вывести руну. Луиза хмыкнула. Через несколько минут она услышала свое имя. Его произнесли громко, что даже напыщенный судья настолько типичной внешности, что невольно задаешься вопросом реальный ли он, вздрогнул.

Луиза вышла к трибуне. Ее чёрный костюм казался слишком строгим и не по возрасту, а волосы выбились из плотной гульки. Она осмотрела зал суда, на секунду задержав взгляд на Эрнесте. Тот же не сводил с нее глаз. Его серьёзность и напряжение от ожидания, что она скажет, ощущались даже на таком расстоянии. Луиза знала, что тот не одобрит то, что будет дальше, но верила, что это наиболее верное решение. Будь у неё больше времени на размышления, то наверняка нашёлся бы другой план. Сейчас девушка знала, что делает то, что ждёт от неё Ролан. Этот шаг как в игре спланирован им и это злило. Но времени не было, как и не было идей.

Вокруг пахло страданиями.

- Луиза Райт. Верно? – раздался голос судьи, и девушка улыбнулась ему.

- Верно. Постараюсь рассказать вам все, что знаю. – Она ещё шире расплылась в улыбке. – Но утверждать, что профессор Саверьен был искренне предан Магистру глупо. Он слишком труслив для этого.

По залу прокатился возглас непонимания, и Луиза краем глаза увидела умоляющий взгляд Эрнеста, но останавливаться она не собиралась.

- Вам следует соблюдать субординацию, – заметил судья хмурясь.

- А вам следует лучше выбирать работников. Столько времени потрачено впустую. Эрнест Саверьен предатель и его казнят, но это сделает совсем иной суд. – Она снова улыбнулась, задумчиво проведя указательным пальцем по трибуне.

- И кого он передал? – уже напряжённо поинтересовался судья, видя, как девушка меняется на глазах, а тишина в зале становилась давящей.

- Магистра. Но признаться мне это было лишь на руку. – Теперь ее улыбка походила на оскал, и она старалась игнорировать то, как Эрнест медленно приходит в ярость. – Ведь выдав предателя, я получила возможность служить. – Она передернула плечами, наблюдая, как судья сперва открыл рот, чтобы сказать что-то, но через секунду захлопнул его. – Раз уж мы собрались здесь, я расскажу вам эту занимательную историю.

Эрнест смотрел на Луизу в беспомощном гневе. Он наблюдал, как на его глазах рушилось все, что он строил долгие годы, а каждое слово сказанное девушкой было убийственной руной и они летели точно в цель, разрушая его мир. Он не мог остановить ее, запретить ей этот безумный и задание проигранный бой. Она уверенно отыгрывала свою роль, ведь была в этом лучей. Может в их отношениях все сторонилось на доверии, но по натуре они были самыми настоящими лжецами, а девушке, стоящей сейчас за трибуной, не было равной во лжи. Эрнест поддался ее влиянию как ребёнок и теперь на его глазах творилась история их жизней. Она сворачивала по извилистому пути и как оказалась на перекрёстке свернула совсем не туда. Она свернула к морю вечной печали, и они захлебнуться в нем. Эрнест думал об этом, пока она махала руками и смеялась над судьями. Думал, пока она наигранно хохотала и благозвучно насмехалась над их глупостью. Она играла эту славную роль и с каждым сказанным словом убеждала их в своих словах. Убеждала настолько яростно и искусно, что встань он среди зала и признай свою вину, его бы сочли безумцем, а убей он одного из них прямо сейчас, его бы назвали святым совершившим ошибку.

- Думаете, я поверю, что столь юная девушка вступила в ряды приближённых? – недоверчиво спросил судья. – И уж со всем уважением, вы не родились с магическими способностями.

- Поэтому мне сложнее. – Луиза поджала губы, изобразив наигранное разочарование. – Вам господин судья стоит быть более прогрессивным.

- Но как вы узнали, что Эрнест Саверьен состоял в приближенных? – раздраженно спросил судья. – Отвечайте или прекратите морочить мне голову!

- Ооу. – Луиза хмыкнула. – Как грубо. Как я узнала? Мужчины и не такое расскажут, когда вы делите одну постель. – В зале начался шум, а девушка могла поклясться, что Эрнест сейчас выест в ней дыру одним взглядом. – Я облегчу вам задачу, пока ваш мозг пытается все осознать. – Она вышла из-за трибуны и медленно направилась к судье. – Наверное... - Она обернулась, холод сжал ее сердце и одного взгляда на Эрнеста хватило, чтобы понять, он чувствует тоже самое. – Вы хотите обвинить его в этом. – Луиза указала на листы, что лежали возле судьи. – Вы совсем запутались, но не переживайте, я вам помогу. – Она взяла листы, и начала пролистывать их, а судья даже не смог перечить ей так она влияла на всех. – Этого убила я. И этого тоже. И этих двоих. – Она словно наслаждалась этим. – А вот этого вы мне помешали. Иногда вы неплохо делаете свою работу. – Она задержала взгляд на одном из фото. – Я помню ее. Люси. Да. – Слабая улыбка пробежала по ее лицу. – Она ваша? Ваша сестра, верно? – Луиза не стала дожидаться ответа, ведь видела, что времени все меньше и меньше, ещё секунду и ее прикажут схватить. – Такая забавная, но доставила слишком много хлопот. Ее убила не я, а жаль. Она славная.

Она улыбнулась собственной лжи. На деле ей не удалось спасти эту женщину. Клуб не успел помочь ей, и Луиза долго винила себя в этом. В тот вечер она вбежала в комнату к Эрнесту, и он все поняв, сделал все, что было в его силах, но они не успели. Женщины уже не было, и они получили сообщение от штаба, что те обнаружили пустынный дом, а на следующем собрании Луиза получила подтверждение, что женщина мертва. Ужасная трагедия. Она всегда очень переживала, когда ей не удавалась спасти кого-то. Ещё хуже было, когда ей приходилось убивать, но она знала, сделай это кто-то другой, то жертве будет куда хуже. Эрнест в такие моменты напоминал ей, что она спасла куда больше жизней, но это было слабым утешением.

В зале суда поднялся хаос. Как она и предполагала, упоминание сестры стало последней каплей. Ее схватили. Люди мельтешили перед ней. Когда ее потащили к выходу, она увидела Барри, чье лицо было бледно, и он с отчаянием наблюдал, как она скрывается за тяжелыми дверьми.

Она призналась. Если ей не удастся выбраться в течение получаса, ее казнят. Без соблюдения законов и судебных тяждеб. Луиза шла с опущенной головой пока двое мужчин слишком жестко завели ее руки за спину. Как будто им это поможет. Они слишком потрясены и все ещё не надели на неё браслеты, что не позволят ей колдовать, а значит, прежде чем они дойдут до двери ее уже здесь не будет.

****

Эрнест раздраженно ходил по комнате пока Барри и Эдгар, молча, наблюдали за ним.

- Мы пытались переубедить ее, – тихо сказал Барри и сразу поёжился под взглядом мужчины.

- Ее невозможно переубедить, – отозвался он. – Вы уверены, что она должна была вернуться уже десять минут назад?

- Да, – ответил Эдгар. – Она придет. Всего лишь задержка, она предполагала подобное.

- Как и смертную казнь, – грустно заметил Барри, поёрзав на диване.

Двери распахнулись, и на пороге появилась Луиза. Немного уставшая и взъерошенная, но живая.

- Ты понимаешь, что теперь самая разыскиваемая преступница в стране? – налетел на нее Эрнест. - Уже сегодня за твою голову объявят награду! Думаешь, приближённые просто так скрывают свои личности?! – Мужчина был в яркости, кричал и если бы Луиза не взирала на него взглядом полным холода, то все остальные бы забеспокоились за ее безопасность. - Ты не сможешь выйти на улицу, да и вообще хоть куда-то! Постоянные преследования объявления о том, что ты убийца! Из тебя сделают монстра ещё хуже, чем из Магистра. Ты подумала о своей семье, которые обнаружат твоё фото под огромным заголовком, где им сообщат о том, что их дочь беспощадное существо на побегушках у садиста и безумца! Общество отвергнет тебя, пережуёт и выплюнет и маловероятно, что ты хоть когда-нибудь сможешь приблизиться к прежней жизни. Поэтому мы не раз обсуждали, что ты не должна вмешиваться! Поэтому ты должна была остаться в стороне! Ты поступила необдуманно и лишила себя шанса на нормальную жизнь!

- Они бы пытали тебя, а сбежать ты бы не согласился! – ответила она, подражая его тону. - Поэтому не говори мне, что я поступила необдуманно.

- Именно из-за того, что ждёт тебя впереди я не согласился сбежать. Был шанс, что меня отпустят! И не говори мне, что у тебя не было выбора. Он был, и ты должна была оставить меня.

- Я говорила и раньше, что ни за что не пошла бы на подобное! Ты врешь сам себе! Они вернулись за тобой, потому что им нужна информация о Магистре. Он прижал их к стене, а ты единственный кроме Морэнтэ кто был близок к нему и о ком им известно.

- Они не позволят тебе спокойно жить, - вздохнул Эрнест. - Ты повелась на провокацию Ролана, Лу! Теперь ты под его контролем, если хочешь все ещё видеть друзей и клуб.

- Знаю, но это не совсем так. Он не сможет контролировать меня полностью.

Она подошла ближе.

- Но твоё положение едва ли лучше, чем было год назад.

Эрнест отвернулся к шкафу, на что Луиза недовольно фыркнула.

- Ролан боится тебя и не станет убивать меня.

- С чего директору вообще хотеть твоей смерти?

Как только прозвучал вопрос Бари все посмотрели на него так, словно он разрушил хрупкий купол их мира, который они строили годами.

- Я не знаю, но он не раз давал понять, что распял бы меня в стенах этой Академии, – ответила Луиза. – Он преследует свои цели, и они не совпадают с целями клуба.

- Ты запуталась Лу. – Эрнест посмотрел на девушку полным отчаянья взглядом и ее брови вопросительно поползли вверх. – И то, что ты сделала... Когда ты ушла к Магистру думая, что умрешь, я смог понять тебя, но теперь... Ты разрушаешь то, что сама создала, и я не понимаю зачем. Ты всегда говорила, что выиграть в войне это самое главное для тебя. Так что изменилось за эти несколько месяцев? Почему теперь ты готова передать первенство Ролану хоть и не хуже меня знаешь, что он все разрушит? Он хочет избавиться от нас, и ты дала ему такую возможность. Почему?

- Я почувствовала себя бессильной и растерянной, - ответила Луиза. - Я не хочу снова чувствовать себя загнанной, и ты прав. Я запуталась и устала. Я начинаю совершать ошибки и, без твоих наставлений, они совсем скоро станут смертельными. Ты нужен мне и у меня не хватило сил отказаться от тебя. Мы не можем использовать руны Барри, не убив половину клуба, не сможем напасть сами ведь это чистое самоубийство. Я не знаю, что делать дальше. Эдгар в любой момент может потерять контроль. Барри вышел замуж за врага и теперь если мне прикажут убить его, то я потеряю друга. – Она встретилась с Барри взглядом и тут же отвернулась. - Пытаться остановить это безумие, спасая Магистра, мы не можем, ведь не можем узнать, возможно, ли это. Все что нам осталось это сражаться вместе с военными. Я больше не знаю, что делать и у меня нет плана, Эрнест. Так что да. Ты прав. Я запуталась. – Девушка тяжело опустилась в кресло, пряча лицо в ладонях. – Я начала все это чтобы помочь близким. Но игра становится невыносимой. Я потеряла часть себя, которую уже никогда не верну и не уверенна, что готова потерять всю себя. Раствориться, словно дождь в реке, а это то, что ждёт меня впереди.

- Ты не исчезнешь, – сказал Эрнест. – То, что ты сделала, уже не изменишь, но я не позволю исчезнуть тебе. Твои друзья здесь и не собираются уходить Лу.

Он подошёл к девушке и чуть склонился, убирая ее руки с лица. Она подняла взгляд и словно только проснулась, осмотрела комнату.

- Эрнест прав, – сказал Эдгар. – Как бы все не было сложно я и Барри здесь.

- Да. – Барри кивнул. – Мы все ходим по тонкому льду и каждый из нас, надеется, что он треснет не под ним, но правда в том, что под кем бы он не треснул под лёд, пойдут все и сразу.

- Мне показалось или это первая умная вещь из твоих уст? – насмешливо спросил Эдгар.

- Нет. Как-то я сказал, что ввязаться во все это просто ужасная идея.

- Нет, не было такого, – смеясь, сказал Эдгар.

- Точно не было, – поддержала Луиза и наконец, улыбнулась.

- Все это безумие точно закончится смертью, – насмешливо заметил Эдгар.

- Тогда не смейте заявиться на мои похороны в трауре, – смеясь, сказал Барри и, видя, что друзья явно не настроены, воспринимать его слова всерьёз продолжил уже без смеха. – Я серьезно. Не смейте приходить в трауре.

Луиза скептически посмотрела на парня.

- Ты не умрешь раньше нас, – сказал она, пнув его в плечо. – Скажи ему Эдгар, – потребовала девушка развернувшись.

- Луиза права, – поддержал ее тот, пожав плечами. – Мы не дадим умереть тебе раньше, а если выкинешь что-то подобное как с теми рунами, когда ты чуть себя не угробил. Я лично гарантирую, что воплощу план Эрнеста, который он придумал для Луизы.

- Какой ещё план? – улыбаясь, поинтересовалась она.

Барри засмеялся.

- Думаю, он про тот, где Эрнест запирает тебя в подвале, чтобы ты не угробила себя.

- Он серьезно? – Девушка удивленно посмотрела на Эдгара, потом на Эрнеста и потом снова на Барри. – Запереть в подвале?

- Ага, – в унисон ответили парни.

- Не помню, чтобы я говорил подобное, – насмешливо сказал мужчина, и Луиза укоризненно покосилась на него.

- Ни капли элегантности, – сказал она, поджав губы.

- Ты не оставляешь выбора. – Он пожал плечами, и девушка закатила глаза.

- Придите на мои похороны в чем-то светлом, – неожиданно заявил Барри, и его друзья посмотрели на него так, словно он заявил, что его правая рука левая.

Луиза хмыкнула.

- Ты не умрешь раньше нас, – сказала она. – Я не дам этому случиться. Обещаю.

- Ты не можешь знать наверняка Лу, – грустно заметил тот.

Так непринуждённая беседа переросла в горестные воспоминания о тех, кто не выжил. Луиза обняла Барри, а после и Эдгара и эти объятья стали для неё безмолвной поддержкой. Девушка узнала их настолько хорошо, что действительно могла поручиться за их действия. Она ещё не раз вспомнит этот вечер, но уже при совсем других обстоятельствах.

Эрнест молча наблюдал за ними сидя в своем кресле. Именно такие как они люди, были для него символом победы. Та жизнь, что горела у них в глазах, давала ему надежду. Их лица, еще не потускневшие с годами, та честность и открытость, с которой они говорили, не могла быть не заразительной.

- А как прошла ваша встреча? – поинтересовалась Луиза спохватившись.

- Могло быть и хуже, – ответил Эдгар.

Он сидел рядом с Барри на диване и тот скептически посмотрел на него.

- Коула ранили, одного убили. Правительство не согласилось с условием, и мы подарили коробку. Сара пошла к отцу, докладывать, как все пошло, – более развернуто ответил тот.

- Коула ранили? – переспросил Барри. – Он в норме?

- Теперь уже да. Сара помогла ему, – ответил Эдгар.

- Это хорошо, – сказал Эрнест. – Твой брат может стать хорошим союзником.

- Только как я уже говорил, он никогда не пойдет на это. – Эдгар хмыкнул.

- Увидим. – Луиза пожала плечами. – Надеюсь ситуация прояснится после этой встречи.

- А разве много пользы принесла ваша встреча с правительством? – с сомнением сказал Барри. – По-моему все стало только хуже.

- Ну, мы заручились их поддержкой, – спокойно сказал Эрнест, теперь сидя возле Лу, он выглядел более расслабленным. – Нам еще нужно разобраться с...

Эдгар уже не слушал, о чем говорил Эрнест. Все его внимание было приковано к клочку бумаги, что секунду назад оказался у него. Всего несколько предложений красовались на нем, а парень не имел ни малейшего понятия как сказать остальным о том, что видел.

Эрнест первый заметил в нем перемену и прекратил говорить. Луиза и Барри тоже посмотрели на друга. Тот был словно не живой, замер. Они давно не видели его таким. На его лице не было эмоций. Только было видно, с какой силой он сжимает челюсть.

- Эдгар, – позвала девушка, но тот не отреагировал. – Что случилось?

Он, молча встал и протянул ей записку, что держал в руке. Эрнест встал склонился к девушке чтобы увидеть написанное. Она быстро пробежалась по ней глазами и ее лицо словно окаменело на секунду, а потом на нем отразились эмоции. Отчаянье, безысходность и печаль. Она быстро моргнула от прикосновения Эрнеста и посмотрела на мужчину. Тот сочувственно сжал ее руку.

Барри смотрел на друзей и не мог понять, что происходит. Они все были словно в глубоком трауре. Он хотел было взять у Луизы записку, но та резко отдернула руку.

- Да в чем дело!? – возмутился он.

- Барри, – спокойно начала девушка, стараясь, чтобы ее голос не дрожал.

- Твой дядя мертв, – опередил ее Эдгар.

- Что? – переспросил он.

- Пока никого из вас не было, Магистр приказал убить его, – ответил Эрнест. – Мне жаль.

- Но откуда вы знаете? – Его голос дрожал. – Откуда знаете, что случилось?

- Сара прислала записку, – слова Эдгара прозвучали громче обычного или в траурной тишине комнаты так казалось.

Барри смотрел на друзей взглядом полным отчаянья. Он даже не сдвинулся с места так и остался сидеть на диване. Видимо у него был шок, но он не мог сказать, что именно ощущает, кроме отчаянья, что усиливается с каждой секундой.

Барри потерянным взглядом посмотрел на Эдгара потом на Эрнеста и на Луизу. Им показалось, что он падает в пропасть горя только медленно и с полным непониманием что происходит.

- Ты должен знать еще кое-что, – сказала Луиза, когда поняла, что парень понимает не выпал с реальности и поймет, что она сейчас скажет. – Барри, ты слышишь?

- Что? – тихо спросил он, не поднимая головы, что лежала в его ладонях.

- Его убил Александр, – сказал Эрнест.