Глава 3
Сара резко поднялась и увидела Льюиса Морэнтэ. Он стоял в дверях и немного напряженно осматривался. Словно он оказался в незнакомом ему месте и совершенно не планировал здесь быть. Лицо мужчины становилось все холоднее. Девушка снова опустилась и прикрыла глаза, настраиваясь на дальнейшие действия.
Пять минут назад она согласилась остаться здесь. Пять минут назад она опять пошла на уступки. Теперь, она лежала на небольшом диване, положив голову Эдгару на колени и скрестив ноги. Ей предстояло провести ближайшие пятнадцать минут с чистосердечной и открытой улыбкой на губах, а виски уже сдавливало с такой силой, что она с трудом подавляла в себе желание зажмуриться. Ей больше всего хотелось уйти, закрыться где-нибудь в комнате или затеряться в тени деревьев и наконец, отпустить ситуацию. Просто расслабиться и признаться себе во всем, что произошло за эти сутки. Ей было нестерпимо больно и одиноко. И теперь ей даже некому было рассказать об этом. Она была одна. Но вместо того, чтобы уйти и принять неизбежное, она выпрямилась и села возле Эдгара с удивлением смотря на его отца.
- Добрый день, – улыбаясь, сказала она. – Эдгар не говорил, что вы будете здесь.
Сара вопросительно посмотрела на парня.
- Я не получал письма, отец. Что-то случилось? – Парень обеспокоено поднялся с дивана.
- Вижу, ты прекрасно проводишь время, – сказал мужчина, подходя ближе. – Я думал ты уехал готовиться к преподаванию.
Он презрительно хмыкнул.
- Я сегодня свободен. – Эдгар хмурился. – Так зачем ты здесь?
- Твоя мать излишне беспокоилась. - Он пренебрежительно качал головой. – Впрочем, ничего нового и просила меня зайти, раз уж я все равно был в городе. Но как я вижу, ты не особо здесь напрягаешься.
- Вы не правы, – мягко сказала Сара, вставая и становясь возле Эдгара. – Я здесь именно потому, что он напряженно работал. – Она посмотрела на парня и взяла его за руку. Девушка почувствовала, что он чуть вздрогнул от ее прикосновения. – Мне попросту пришлось его силой отвлечь от заумных книг. – Она наигранно нахмурилась. – Иначе Эдгар бы беспросветно погряз в скучных томах о рунах. Его работоспособность, признаться, пугает меня.
- Неужели? – Льюис недоверчиво посмотрел сперва на сына, а после на девушку.
Собственные чувства немало позабавили ее. Все казалось таким настоящим, словно несколько минут назад она не видела этого презрительного взгляда Эдгара, не видела его неприязни, не ощущала напряжения, когда клала голову ему на колени. Словно ничего этого не было, словно все было как раньше. Но ноющая боль в груди быстро напомнила ей об обратном.
- Это безумно. – Девушка широко улыбалась. – Он сказал, что это была ваша идея об использовании преподавания, чтобы в дальнейшем результаты его работы были более впечатляющими.
Взгляд мужчины переменился, и недоверие сменилось одобрением. Он прекрасно понял, о чем она говорила, и ему польстило ее замечание. Он и правда придерживался мнения, что из всего этого выйдет что-то путное, а Эдгар станет еще и надежным информатором для Магистра. Он рассчитывал, что его преподавание сблизит его с директором и остальным преподавательским составом.
- Вы правы, – сказал он. – Но признаться, я не думал, что вы, отнесетесь именно так к этой ситуации.
- Почему же? – Сара посмотрела на Эдгара и возмущено изогнула бровь. – Что ты такого сказал своей семье? – Она снова улыбнулась, давая понять, что это лишь притворство.
- Обычно отец сам делает выводы, – процедил Эдгар. – Не помню, когда он в последний раз кого-то слушал.
- Не делай из меня монстра. – Льюис улыбнулся, и Саре показалось, что она впервые видит его улыбку при разговоре с сыном. – Просто вы весьма неоднозначно высказывались на эту тему, когда были в гостях.
- Правда? – Она притворно удивилась. – Я лишь говорила, что не намеренна выбирать.
- И что же изменилось?
- Ничего. – Сара поправила волосы. – Я вижу, что это важно для Эдгара, и я поддерживаю его. Разве вы бы поступили иначе с вашей женой?
- Что ж. Ладно. – Мужчина смягчился под конец разговора. – Мне уже пора возвращаться.
- Тогда до встречи отец, – говоря это, Эдгар приобнял девушку.
Неприятная дрожь прошла по ее телу, от его прикосновений и ей пришлось сдержать первый порыв отстраниться.
- До встречи.
- До свидания. – Сара прямо смотрела на Льюиса. – Надеюсь, мы еще увидимся.
- Уверен, – кивнул он и, еще раз оглядев пару, вышел из гостиной.
Когда дверь с легким хлопком затворилась, Сара резко отстранилась от парня. Она буквально отскочила.
- Что это значит? – Этот вопрос прозвучал резко из уст Эдгара, и девушка с негодованием посмотрела на него.
- Эдгар прошло пятнадцать минут, а у тебя снова ко мне вопросы. – Она ядовито хмыкнула. – Мне начинает это надоедать.
- Что это значит? – повторил свой вопрос парень.
- О чем ты? Я сделала, что вы просили. Что тебя не устаревает теперь?
- Ты открыто льстила и лгала ему, вставая на мою защиту. Зачем?
Сара негодующе уставилась на парня, но видя, что он говорит серьезно, рассмеялась
- Ты сейчас серьезно?
- Ты должна была просто подыграть.
- Не могу поверить, что серьезно. – Она вздохнула. – Я поступила, так как и всегда. Я встала на твою сторону и поддержала тебя. Не знаю, что тебя удивляет, но у меня нет на это времени. Я и так здесь задержалась.
Сара направилась к выходу, когда почувствовала, его руку на своем запястье. Девушка резко обернулась и с силой одернула свою руку. Она недовольно посмотрела на Эдгара. Ее терпению приходил конец, а в глазах загорелся опасный огонь.
- Не прикасайся ко мне, – процедила она. – Не смей трогать меня. Остановись, или ты пожалеешь об этом. – Сара попятилась назад к выходу. – Хотела бы я больше не видеть тебя, - сказала она уходя.
Дверь хлопнула.
Все сломалось.
Сара отчетливо ощутила, как разрушился ее хрупкий мир, который она так старательно построила в стенах Академии. Цена утраченного мгновения оказалась непомерной. Потеря едва обретенных друзей – мучительной.
Даже переступив порог дома Сара все никак не могла перестать прокручивать в голове все что произошло. Снова и снова. Снова и снова она вспоминала холодный взгляд Эдгара. Полные осуждения и бол глаза Барри. Их ненависть. Луизу, смотревшую на нее как самое страшное прегрешении Альканты. Профессора с его пустым, но при этом полным отвращения взглядом. Директора с его ядовитой ухмылкой.
Проклятие. Как же жестоко святые с ней обошлись. Нет. Нет! Жестокими были вовсе не святые. Ни они протянули ей ветвь мира и веры, а потом заставили склониться перед своей любовью. Это был Эдгар Морэнтэ. Он заставил ее обнажить душу. Вывернуть наизнанку саму свою суть и показать ее простому прохожему. Проклятый Морэнтэ.
«Морэнтэ!» - прокричала Сара у себя в голове.
«Да как у него хватило льда в сердце на такое...»
Она налетела на брауни усердно натирающего паркет. Тот испуганно поднялся и потупил взгляд. Это маленькое происшествие вывело Сару из мучительных раздумий, и она постаралась взять себя в руки.
- Святые, - ругнулась девушка. - Оливер, мне жаль. Ты в порядке?
Оливер брауни невысокого роста и относительно молод, а его темные волосы были, сплетены во множество косичек. Он так и не поднял взгляд и молча, переминался с ноги на ногу.
- Ты должен отвечать мне, когда я спрашиваю! – вспылила Сара и сразу же сама себя укорила за это.
От ее резкого выкрика брауни вздрогнул.
- Мне жаль госпожа, – только и прошептал брауни.
Сара едва снова не вспылила, но сумела подавить волну нарастающего негодования.
Сглотнула и поспешила прочь.
- Скажи Дорине, чтобы она подготовила ванны, - бросила она уходя.
Длинный коридор был весь увешан портретами. Здесь, в сердце дома, в самом сумраке висел и портрет ее отца. Возле него Сара остановилась. Мрачный и таинственный. Именно так она бы его описала. Художник на удивление точно передал черты ее отца, и взгляд его был точь-в-точь схож. Мужчина с портрета задумчиво смотрел, подперев голову рукой. Его красный кафтан с золотой вышивкой переливался и отражался в глазах. От чего те казались янтарными.
Сара подавила дрожь от нахлынувших воспоминаний. Те норовились захлестнуть ее с головой, и она бы утонула в волнах прошлого. Бурлящие воды подсознания вновь вынесли ее к мыслям о Морэнтэ, к мыслям о том, как сильно она верила в него.
Ранее Сара не осознавала, насколько сильно на нее влияло то, каким она воспринимала Эдгара. Она смотрела на него сквозь призму иллюзий, идеализируя его тайны и поступки. Она думала о нем как о человеке с принципами, который не отступает и не боится. Она верила ему.
Верила.
Голова закружилась.
Застонав, Сара сползла по стене на пол.
Она воспринимала Эдгара как спасение. Какая глупость. Надо было бежать.
Лучше бы она не полезла в дебри его души, лучше бы не задумалась, что там под маской. Лучше бы она и дальше воспринимала его как бесчувственного или не верила, что сможет сблизиться с ним. Тогда она была уверена, что в какой-то момент он предаст, что все они предадут, но почему-то отказалась от этой мысли. Даже несмотря на игру, в которую они играли, Эдгар целовал ее, казалось, доверял, позволял быть рядом. Позволял быть рядом. Как она вообще допустила, что ей нужно чье-то позволение?
Сара заскулила в кулак.
Правда была ужасной. Как бы мирно они не существовали друг с другом, он был готов отказаться от всего с лёгкостью. Для него это ничего не стоило, и ей необходимо было это принять. На самом деле виновата была она. Только ее выбор был протянуть ему руку, согласиться на помощь, довериться, положиться на его слово. Полюбить в конце концов.
Сара глотала соленые слезы сидя на полу коридора.
С каждым вдохом внутри что-то ломалось, но в тоже время закалялось в душевных страданиях. Эдгар Морэнтэ назвал ее монстром. Он даже не попытался ее понять, не удосужился сыграть в последнюю парию. Нет, он просто прямо отрекся от нее. Выложил карты и показал – для него она была чудовищем из сказок о святых. Была какая-то четкая граница между добром и злом. Сара не знала, кто и когда провел ее, но почему-то они оказались по разные стороны.
Сара продолжила плакать.
Пока отца не было дома она твердо решила вылить всю боль вмести со слезами. Ведь потом такой возможности у нее не будет. Впереди ее ждала служба величайшему волшебнику, от упоминания о котором даже король вздрагивает.
Дорина застала ее в слезах на полу. Сара вздрогнула, когда та коснулась ее руки. Подняла голову и вытерла ладонью слезы.
- Я подготовила ванны мисс, – сказала Дорина с беспокойством. – Вам не стоит сидеть на полу.
Сара лишь покачала головой и, всхлипнув, снова опустила голову.
- Мисс, – уже более твердо сказала брауни. – Пойдемте.
Сара протестующее закачала головой. Она хотела еще чуть-чуть позволить себе побыть несчастной и слабой.
- Что такого случилось? – осторожно спросила Дорина. – В последний раз вы так убивались, лет десять назад.
- Я все испортила, - всхлипнула Сара. – Все испортила.
- Уверена ничего такого не случилось. Неужели на балу что-то пошло не так? – Сара лишь сильнее сжалась от упоминания о бале. – Мисс вам нужно встать, – настаивала брауни.
- Я совсем одна Дорина, - вздохнула Сара, поднимая голову. – Я даже не могу быть той, кем хочет меня видеть отец. Я ни на что не способна. Ни в Академии, ни дома, ни рядом с отцом. Особенно рядом с ним.
Сара подумала об отце и в груди засаднило. Он, наверное, так разочаруется и разозлится.
- Не выдумывайте мисс. Ваш отец гордится вами. Может он и не мастер этого показывать. – Дорина села возле девушки, видимо поняв, что дальнейшие уговоры бесполезны. – Расскажите уже, что случилось, уверена ситуация не так страшна, как вы себе надумали.
Брауни ободряюще сжала ее колено.
Сара вздохнула.
Она больше не плакала.
- Я не могу. Если я скажу, отец не простит меня.
- Ваш отец великодушен.
- Как ты можешь так говорить! – возмутилась она. – Половина шрамов на твоем теле появилась по его вине.
- Может хозяин и бывает, жесток, но не глуп и дорожит вами. Неужели на балу вас не приняли? Вы же отлично подготовились. Я так старалась, разглаживая платье и делая вам прическу.
Брауни тяжело вздохнула, видимо вспоминая изнурительную подготовку.
Сара взглянула на нее и улыбнулась лишь уголками губ.
- Нет, - покачала она головой. - Дело не в этом. Платье было прекрасным и прическа тоже. Приближенные склонились передо мной, да и у них не было выбора.
- Не говорите так, будто не стоите этого. Не оскорбляйте ни свой труд, ни труд отца. – Дорина вновь ободряюще сжала ее колено. – Так в чем же дело?
Сара задумалась.
- Я совершила ошибку Дорина, - сказала она после недолгой паузы. – Я поверила человеку, незнакомцу, а теперь, расплачиваюсь за это. Я была одинока, а потом... он заставил меня поверить в обратное и сделал только хуже. По крайней мере раньше... Если кто-то спрашивал в порядке ли я могла ответить правду. Теперь... Я не могу даже этого. – Она вздохнула. – Дорина из-за того кто я, из-за отца и... - Сара набиралась смелости чтобы произнести свои мысли вслух. - У меня никогда не будет нормальной жизни.... Никогда. Я все еще слаба и совершенно не знаю, что делать... Я не знаю как выживать в этом мире.
- Вы говорите полнейшую чушь! – возмутилась Дорина. – Я догадываюсь, кто виновник этого, но вы не можете называть себя слабой! Я растила вас и видела, с каким трудом вам довались решения. Но вы никогда не отступали. Даже вчера, вы уверенно и гордо заявились на бал, и признаться, я давно не видела вашего отца в таком приподнятом настроении. И вы уж точно знаете, что делать. Вам стоит принять ванну и прекратить попусту содрогать воздух. – Сара повела бровью удивленная таким напором. – Знаю, вы не можете рассказать всего, но и строить из себя жертву вам не стоит. Вы лучше меня знаете, что завтра вы проснетесь с чистой головой и куда лучше будете соображать. – Дорина огляделась. – И вообще... Думаю ваш отец вернется в течение нескольких часов, вам стоит привести себя в порядок.
Сара кивнула и встала.
Воздух показался холодным.
Слезы на ее щеках совсем высохли.
- Ты видела Оливера? – спросила Сара по пути к ваннам.
- Да, - кивнула брауни. - И он выглядел напуганным. Бормотал, что молодая госпожа сегодня особенно не в духе.
- Мне жаль, что так получилось, - призналась Сара.
Ее моментально одолел приступ вины.
- Ничего. – Дорина улыбнулась. – Он бывает нерасторопным.
В ванны вела высокая дверь из камня. Проход за ней уходил прямо под землю.
Дорина вошла первая.
Комната отличалась от привычного представления ванн. Стены и потолок здесь были словно живыми. Тысячи фиолетовых цветков распускались на них и спадали на лианах в воду. За порогом раскинулась небольшая площадка с несколькими каменными скамейками, на которых лежали принадлежности для ванн. Дальше вниз вели ступени, они спускались в воду и исчезали в голубоватой жидкости. В магическом свете вода мерцала и переливалась.
Сара разделась и опустилась в горячую воду. На поверхности клубился пар.
Девушка глубоко вздохнула. Она оперлась о каменный выступ и положила голову на руки.
- Ты думаешь, я способна любить? – спросила она, отчего Дорина скорчила такое лицо, будто говорит с сумасшедшей.
- Все способны любить, - уверенно ответила брауни перекладывая полотенца. - Уверяю вас, мисс. – Брауни вздохнула и закончив с полотенцами села на скамейку. – Так вы влюблены?
- Наверное, - призналась Сара и не желая продолжать разговор опустилась под воду пытаясь растворить свои негативные эмоции в теплом потоке.
Спустя несколько часов она лежала в одной из гостиных, вытянув ноги, и разглядывала роспись на потолке. Белая бархатная обивка дивана приятным холодом соприкасалась с ее кожей. Белый халат, легкими волнами спадал на пол. Волосы переплелись с золотой бахромой подушки. Сара смотрела на животных, которые время от времени будто оживали и, не замечая всего, что их окружает, весело резвились среди насекомых и травы. Золотая краска выцвела и пожухла от времени, а Сара неотрывно смотрела, как кусочек штукатурки отстал от стены и, так и норовил отвалиться. Она не двигалась и практически не дышала, настолько было ее внимание сосредоточено на столь незначительной детали. Большие окна, ведущие во внутренний двор, были нараспашку, и ветер раздувал легкий тюль. В комнате на невысоких столиках стояли белоснежные розы. Они были здесь всегда, дом просто утопал в цветах. Кроме спален отца и его кабинета. Девушка раньше гадала, в чем причина, что он всегда требует именно белые розы, множество букетов в каждом закоулке дома. Так отец напоминал всему дому о потери. Сара не помнила и дня, чтобы какая-нибудь ваза пустовала. Брауни с особой ответственностью подходили к этому. Если цветы начинала вянуть, они тут же меняли их в независимости от поры года. Отец запрещал использовать магию на цветах, поэтому они увядали достаточно быстро и у брауни всегда было полно работы. Розы были везде. Вечное напоминание о ее матери. Напоминание о дне, когда Сара сделала свой первый вздох, заглушив последний той, кто ее родила.
В комнате раздались торопливые шаги, и Сара еле заметно вздрогнула, но не оторвала взгляд от потолка и продолжила все также неподвижно лежать. Когда Дорина подошла она все также старалась смотреть исключительно в потолок и не замечать встревоженной физиономии брауни.
- Ваш отец вернулся, - объявила Дорина. – Ужин скоро подадут, и он хочет провести это время с вами.
- Хорошо, – Сара медленно перевела взгляд на брауни. – Я приду, - кивнула она.
На самом деле она никуда не хотела идти. Особенно ужинать с отцом. Поэтому и кивнула, в знак клятвы самой себе.
- Вам нужна какая-то помощь? – спросила Дорина.
- Нет, - спешно ответила Сара. – Ты можешь идти.
Дорина кивнула и вышла из комнаты.
Когда шаги стихли, Сара приподнялась, опираясь о локти, и помедлив секунду, встала. Какой же она была несчастной, хоть и чувствовала себя лучше. Но все же, казалось, она смотрела на мир сквозь неосязаемую дымку. Сара еще немного помедлила и направилась в свою комнату, чтобы подготовиться к ужину.
В столовую она вошла в сером костюме из брюк и кофты. Босиком. На пороге она остановилась и, видя, что отца еще нет, села с правой стороны от места, на котором он обычно сидел.
Столовая, выполненная в серых тонах, имела форму вытянутого прямоугольника. На стенах не было украшений, кроме белых светильников в виде человеческих лиц. Овальный стол стоял в центре, напротив камина. Брауни распалили огонь, и красные языки пламени отражались на полированной поверхности пола. Шесть стульев с черной обивкой стояли вокруг стола.
Сара вздохнула и взглянула в окно. Солнце клонилось к закату и освещало апельсиновые деревня. Сара задумчиво смотрела на апельсиновые деревья, чьи ветки при порыве ветра постукивали о стекло. Спелые плоды контрастно выделялись на фоне зелени. Стало не по себе. Сара перевела взгляд на черную дверь слева. Она вела в более просторное помещение, служившее чем-то наподобие личной гостиной или кабинетом для отца. За ней шли его спальни и другие небольшие комнаты. Можно сказать, что за той дверью начиналось крыло дома, всецело принадлежащие ему. За его кабинетом никто не бывал. Даже брауни.
В комнату зашли несколько брауни и поспешно расставили тарелки из голубого фарфора. Спустя несколько мгновений здесь же появились граненые бокалы и несколько блюд. Сара, не отрываясь, следила за действиями торопливых существ чтобы не думать о Эдгаре, Академии, о бале и о отце. Когда брауни ставила тарелку с фруктами, практически в самый центр стола Сара задержала свой взгляд на белых розах. Как и всюду, в этой комнате были эти цветы. Букет стоял в высокой черной вазе прямо в центре, а сладкий запах цветов, мешался с ароматом пищи и заполнял всю комнату.
Сару замутило.
Она ненавидела эти цветы.
Послышался скрежет двери, и Сара обернулась в сторону звука.
В животе похолодело. Она сглотнула привкус страха с языка и заставила себя расслабиться.
Пришло время ужина.
Ее отец неторопливо зашел в столовую, осмотрев сперва Сару, а после стол, уже полностью сервированный к ужину. Молча, видимо мысленно оценивая работу слуг, он сел на свое место во главе стола. Брауни отошли к дверям и встали по обе стороны, ожидая указаний. Мужчина больше не смотрел по сторонам, но Сара знала, он подмечает все. Ему не нужно поворачивать голову или пристально смотреть куда-то, чтобы знать, что там происходит и замечать каждую деталь. Вот так сидя на своем привычном месте, немного расслабившись и облокотившись о подлокотник, он множество раз ловил ее, когда она в детстве таскала еду для зверушек или прятала ссадины, что не успела излечить Дорина. Все ее детские попытки сделать что-то тайком, обычно не увенчивались успехом. Но так продолжалось недолго. Вскоре она и сама научилась лечить несложные раны, а еду брала с кухни, вместо того чтобы таскать из-за стола.
- Рад тебя видеть, - наконец сказал ей отец немного улыбнувшись. – Думал ты не придешь.
- Почему? – спешно спросила Сара, натягивая непринуждённую улыбку.
- Дорина сказала, что ты плохо себя чувствовала. – Он провел рукой над бокалом и в нем появилась красноватая жидкость.
Вот так просто.
- Я просто немного устала, – ответила она, повторяя его действия, но только с более явной руной и беря бокал в руку. – И перенервничала, – добавила она, немного отпив.
- Напрасно. Если ты волновалась, по поводу вечера, то все прошло как нельзя лучше.
- Ты, правда, так думаешь? – удивилась Сара.
Магистр хмыкнул.
- Нет предела совершенству, - сказал он. - Но ты не подвела меня, и я рад, что ты, наконец, стоишь рядом со мной. – Он осмотрел ее и немного нахмурился. – Ты и правда выглядишь уставшей.
Несмотря на то, что Сара предусмотрительно выпила несколько настоек, она все еще оставалась бледной, а взгляд немного туманился. Накладывать руны было бесполезно, он все равно понял бы это, и ей пришлось довольствоваться тем, что есть. Дорина была права, ей следовало фокусироваться на будущем.
- Я в полном порядке, - соврала она с таким честным лицом, что сами святые бы позавидовали. – Могу я задать вопрос?
Магистр удивленно приподнял брови.
- Конечно, – кивнул он. – Спрашивай. – И он взмахнул рукой в приглашающем жесте.
- На собрании инвент, рассказала что-то про кровь парня, одного из Платтов... что ты собираешься делать с этим? – Магистр нахмурился, и Сара поспешила оправдаться. – Я просто решила, раз уж я тоже принимаю в этом участие, то могу спрашивать подобное. – Она потупила взгляд, готовясь к его негодованию.
Но ничего подобного не произошло. Хмурость, которую она приняла за недовольство, оказалась задумчивостью.
- На самом деле эти руны не так опасны, но я собираюсь выяснить, как они работают, и избежать негативных последствий в будущем. В конце концов чтобы использовать их, кто-то должен быть достаточно близок ко мне. Это почти невозможно, ведь означало бы наличие предателя во внутреннем круге. Дорогая, - Магистр улыбнулся дочери. - Я должен быть на шаг впереди, если мы хотим достичь наших целей. – Он перевел взгляд на цветы. – Нужно сказать, брауни, чтобы они заменили букет, – отметил он.
- А девушка, что рассказала тебе обо всем... - вновь заговорила Сара. - Ты не говорил, что мы учились вместе. И про Барри я и подумать не могла, что он занимается чем-то подобным. Воссоздавать руны... это так. Не знаю.
Магистр вновь удивленно взглянул на дочь, но ответил без злости.
- Ты и не спрашивала меня про инвента, - сказал он. – Я раньше уже говорил, что решил принять инвента, чтобы показать, что и среди себе подобных инвенты наживают врагов. Пока она полезна и как видишь, это приносит свои плоды. Помнится ты была возмущена этим. Как ты сказала? Ты называешь себя непредвзятым, а на деле смотришь лишь свою выгоду.
- Ей точно можно верить? – спросила Сара.
Атмосфера в столовой стала гнетущей.
Сара уже пожалела, что начала этот разговор.
- Верить нельзя никому, дорогая, - усмехнулся Магистр. - Разве я не это твержу тебе уже, который год. – Он улыбнулся. – Даже самые близкие, могут отвернуться от тебя и это случится, когда ты будешь меньше всего готова. Доверять можно только крови.
- Я помню. – Сара подняла взгляд на отца и встретилась с его змеиными глазами. – Я прекрасно об этом помню.
- Что на счет того парня? – спросил он.
- Ты про Эдгара? – напряглась Сара.
- Да, мне сказали ты была в Академии. – Сара напряглась сильнее. Ее костяшки пальцев побелели от того, как она впилась в стул. - Я думал, ты появишься там не раньше августа.
- Все хорошо, - поспешила ответить она. - Мы ладим. Даже слишком. Не удержалась и захотела встретиться ненадолго.
- Надеюсь, он такой же как его отец и брат, - сказал Магистр. Его взгляд становился все более пристальным и Саре было все сложнее его выдержать. - Я так и не спросил, как прошло ваше знакомство. С его семьей.
- Все просто отлично. Мы определенно сходимся во взглядах. – Она улыбнулась. – Мне интересно с Эдгаром и его семья оказалась приятной. – Сара передернула плечами. – Думала он тебя устроил. Нет?
- Нет таких людей, которые бы абсолютно меня устраивали, а тебе я желаю лишь лучшего. Сказал бы я, что он дорого поплатился бы, если бы причинил тебе вред, но признаться, я думаю, ты и сама прекрасно справишься с расплатой. Я-то знаю, что бывает, если тебе перейти дорогу, – самодовольно улыбаясь, сказал он.
Да. Он знал.
Теперь и Сара вспомнила.
- Я не так хладнокровна, как ты, – заметила она, накладывая утку и сжала вилку с завидным усердием, что ее пальцы побелели. Заметив это, она отложила ее в сторону. – И уверена, он не сделает ничего, что причинит мне вред. Но прошу тебя, не думай, будто я потеряла голову. Я помню, что ты говорил.
- Надеюсь. – Магистр тоже положил себе немного утки и принялся орудовать ножом. - Иначе мне самому все же придется перерезать ему горло. – Он посмотрел дочери в глаза, и Сара старалась сохранить этот зрительный контакт как можно дольше.
- Не сомневаюсь, - кивнула она. – Но могу тебя уверить, необходимости в этом нет.
Ее тон отлил сталью.
Магистр усмехнулся, заметя это.
- Мне нравится твоя уверенность. – Он отложил нож и провел рукой по столу. - Не хочешь поделиться впечатлениями от вечера? Бал еще свеж в твоей памяти или всю твою голову занял Морэнтэ?
- Все очень свежо, - ответила Сара и натянув улыбку пошире протянула руку.
Отец нагнулся ближе, провел пальцами, по венкам, что голубыми нитями тянулись по запястью девушки, а после крепко сжал ее руку. Сара прикрыла глаза и ощутила, как он оказался у нее в голове. Ощутила, как он перебирал ее воспоминания, плавно рассматривая то одну деталь то другую, сосредотачиваясь на ее эмоциях и чувствах. Когда он отпустил ее руку, Сара вздрогнула, отстранилась и громко вздохнула. Мужчина же снова откинулся на спинку стула и потер виски.
- Мне показалось, что ты сомневалась, - сказал он, поднимая на нее задумчивый взгляд.
- Я немного нервничала и только, - поспешила оправдаться она.
Сара проклинала себя за легкомысленность. Она была сейчас не в том состоянии чтобы убедительно изображать восторг.
- Ты же знаешь, что мы делаем и для чего? – спросил Магистр.
- Конечно, - спешно кивнула Сара. Слишком спешно. – Я не сомневаюсь в своих поступках, просто это для меня ново. Все эти люди их взгляды и страх, это обескураживает меня. Я не бывала раньше в подобных местах.
- И по чьей же вине? – Он скептически изогнул бровь. – Ты могла присоединиться ко мне уже давно, но отказывалась.
- Я лишь, – Сара подбирала слова. – Лишь ждала подходящего момента.
- Что ж, если ты так считаешь. – Магистр негодующе обвел комнату взглядом, кладя в рот кусок утки. – Подходящих моментов было предостаточно, но ты решила, что сперва пойдешь в эту Академию, словно, то множество учителей, что у тебя было, недостаточному тебя научили. Хоть как мы выяснили и, правда недостаточно. Ведь они давали тебе практику, а ты так стремилась к теории.
- Их было множество как раз по твоей вине, - огрызнулась она.
Глаза Магистра опасно сверкнули. Он проглотил кусок.
- Брось, ты все еще злишься из-за того безумца в очках? – хмыкнул он, откладывая вилку.
- Мистер Грок мне нравился и отлично преподавал материал, – фыркнула она.
- Прошу тебя, не начинай снова. – Он меланхолично продолжил есть. – Грок был бесполезен и лез, куда ему не стоило.
- Но он мне нравился! – возмутилась Сара.
- В этом и проблема. – Мужчина отмахнулся от дочери. – Я не хочу попусту спорить с тобой. Академия просто нелепа в своих идеалах и поклонении прошлому. Столько глупых привязанностей рождается в стенах, где живут знания. Даже здесь... - Мужчина недовольно цокнул. - Ты не должна привязываться, а прошлое ни так и важно, чтобы вспоминать о нем каждый прием пищи.
- Ты также говорил маме? – выпалила Сара, прежде чем осознала, что именно она сказала.
Казалось, зазвенели оконные стекла.
На языке проступил кисловатый вкус магии.
Брауни стоящие возле дверей, напряглись и обеспокоено переглянулись. Взгляд Магистра резко переменился. Сара испуганно наблюдала как глаза отца затягивала корка гнева.
- Я же просил тебя, - процедил мужчина. – Не упоминать о ней.
- Я не хотела, – сказала Сара почти шепотом и посмотрела на отца из-подо лба.
Мужчина резко отложил приборы, от чего они лязгнули о столешницу, и девушка вздрогнула от резкого звука.
- Это просто невыносимо, – проворчал он, вставая из-за стола. – Столько усилий и зачем? Ты все равно вечно сомневаешься! Вечно эти разговоры о матери! Вечно мысли, а что если! И не говори мне, что я не прав, - прорычал он. - Ты зациклилась на ерунде, и я не знаю, сколько мне нужно еще приложить усилий, чтобы ты думала о настоящем. Слова не помогали никогда - только действия. – Сделав шаг к дочери, он яростно вцепился в спинку стула. – Это последнее предупреждение. Следующая твоя выходка не пройдет бесследно. Поверь мне, я приложу все усилия, чтобы в этот раз ты запомнила, о чем я прошу.
От последних его слов Сара едва удержала дрожь. Спасибо святым, что на этом отец вернулся в свой кабинет.
Ляпнула дверь.
Дерево застонало.
Сара так и осталась сидеть на стуле смотря на белые розы перед собой. Она тяжело вздохнула. Как можно было молчать о той, что живет в каждом вдохе с ароматом белых роз?
****
Сара подняла с земли апельсин.
Сейчас в саду было тепло и тихо. Пахло сладко: цитрусами и цветами.
Кожица апельсина, который Сара вертела в руках сморщилась от солнца и затвердела. Ярко оранжевый цвет поблек и напоминал ржавчину. Сара надкусила кожуру и принялась очищать фрукт. Изнутри он оказался спелым, и сочным.
Среди кустов мелькнула тень. Сара бросила апельсин в траву и взглянула на брауни, что показалась из-за деревьев. Та опустила взгляд и немного склонила голову.
- Сегодня будет собрание мисс, - сказала брауни.
Сара кивнула, глядя на существо.
Эта была невысокая и худая. Настолько худая, что одежда висела на ней мешком. Ни то чтобы они не доедали или им не давали одежду впору, но эта брауни всегда умудрялась выглядеть нелепо. Фло. Сара знала их всех. Помнила имя каждого.
- Спасибо, что сообщила, – сказала Сара, вытирая руки о серое платье. – Где Дорина? Мне нужно подготовиться.
Босые ноги покалывало от камешек под ногами.
- Она у вас в комнате и уже начала приготовления, - ответила брауни слишком спешно.
Сара кивнула и поспешила уйти. Не зачем было тратить время ни брауни ни ей.
Уже прошло несколько дней после бала, и Сара с замиранием сердца ждала следующие собрание. Отца все эти дни она практически не видела. Пару раз они пересеклись в холле и то, он на нее даже не взглянул. Было ли дело в том. Что он все еще злился из-за ужина или в его занятости Сара не знала и выяснять у нее желания не было.
Мысли о собрании захлестнули ее. Сара все думала о том, что ее ждет. Понимала, что на ней лежит ответственность. Ей в наследство практически ничего не осталось, кроме имени, боли и завышенных ожиданий. Люди, с которыми ей снова предстояло встретиться, были сильны и самонадеянны. Несмотря на то, что они боялись и уважали ее отца, она знала, что как только они начнут сомневаться, как только она потеряет бдительность, они не упустят возможности проверить ее. Как же она нервничала. В животе завязывался тугой узел. Но если она что-то и уяснила за свою жизнь так то, что она куда сильнее, чем кажется даже ей. Каждый раз, когда она была готова сдаться и отступить, отец подталкивал ее на новые свершения. Возможно, ему стоило делать это мягче и возможно он делал это, неосознанно, но все же.
Когда он впервые сказал ей, что нанял учителя, который должен тренировать ее боевую магию и навыки дуэлей она была возмущена и напугана. Ей тогда и десяти не было. Мужчина, который впоследствии ее обучал, напугал ее еще сильнее, а при первых неудачах она и вовсе была готова отступить. Он смотрел вечно из-под лобья и напоминал орла. Его темные глаза недобро блестели при каждом новом визите. Требовал он много, говорил мало и считал, что практика куда лучше теории. Сергий Шир, так его звали, потратил многие годы на изучение искусства боя, стал первоклассным мастером, и его единственной задачей было передать свои знания ей. Мужчина с этим справлялся, но методы его были весьма радикальны, и первое время Сара не могла отделаться малой кровью, да и после тоже. Не сосчитать сколько на ее теле было бы шрамов не колдуй над ней Дорина каждый раз после тренировки. К своим тридцати годам Сергий освоил более сорока видов дуэлей и в каждой из них разбирался, словно изучал на протяжении всей жизни. Сара с трудом понимала, о чем он говорил, руны, которые он использовал, были опасны, а на одном из занятий, когда ее отец пришел посмотреть, как продвигаются ее тренировки, она расстроено заявила, что больше не может этого терпеть. Было слишком больно и страшно. Слишком жестоко и тяжело. Тогда отец подошёл к ней и осмотрел с ног до головы. Потрёпанные волосы, синяки и порезы все свидетельствовало о неудачном поединке. Сара чувствовала себя тогда такой жалкой.
- Я тебе не защитник, – спокойно объяснил ей отец. – Ты либо сама научаешься себя защищать, либо этот мир поглотит тебя. Никто не посмотрит страшно тебе, грустно или на то, что ты ребенок, девушка. Есть ли у тебя оружие или нет.
Тогда он отошел, позволяя ей видеть все. Забрызганный кровью пол. Разломанный надвое стенд с оружием, щепки от которого засыпали всю комнату. Блестящую сталь клинков. Изнуренное лицо Сергия. И бесконечную жажду крови в его глазах. И тогда Сара поняла, что он еще сдерживался калеча ее, а как и говорил отец другие такой роскоши ей не дадут. И Сара сцепила зубы покрепче. Собрала остатки воли. Сделала несколько шагов навстречу к учителю и встала на прежнее место. Поединок начался вновь. В тот день она тренировалась до седьмого пота пока не перестала чувствовать ни ног, ни рук, ни магии.
С того момента она больше не просила о помощи. Сара стала усердней тренироваться и проводить все свободное время за изучением рун для боя. В доме была обширная библиотека. Множество редких и древних книг хранились в ней. Большинство из них были запрещены, также, как и руны, которые в них описывались, а истории, которые в них рассказывались, предпочитали не вспоминать. Тогда ей казалось, что отец собрал все эти книги лишь потому, что они были запрещены, но позже она поняла, что отец копил знания всякого толку. Он изучал все. Того требовал от него мир. Того требовало выживание.
В комнате Сару уже ждала Дорина. Брауни поприветствовала ее и позвала нескольких помощников. Девушку обступили и окружили суматохой подготовки. Спустя час она смогла оценить результат. Сара выглядела также, как и чувствовала себя. Мрачно и драматично. Чёрное полупрозрачное кружево закрывало всю верхнюю часть тела, вплоть до пальцев, на которых переливались кольца. Сара осмотрела свои руки и сняла кольцо с изумрудом и отложила его. Во второй раз она не совершит туже ошибку.
Она вздохнула и вновь посмотрела в зеркало.
Спереди поверх чёрного кружева шла сборка трикотажа, закрывающая грудь. Она застёгивалась на шее и двумя чёрными полосами исчезала под поясом брюк. Черные носы туфель выглядывали из-под складок ткани.
Сара ощутила, как потяжелели ее запястья, когда брауни застегнули браслеты на ее руках. Все эти драгоценности: рубины, сапфиры, жемчуг и изумруды, словно оковы, обвивали ее запястья. Настоящие магические кандалы из золота, цену которым она даже не знала.
- Вот ваша маска мисс, – сказала Дорина и протягивая ей белую маску.
Она была не похожа на ту, в которой была Сара во время праздника. На этой маске не было украшательств и росписи. Идеально белая поверхность с широкими лентами, что завязываются на затылке. Маска закрывала большую часть лица, лишь часть рта и подбородок оставшись открыты. Сара сама выбрала именно ее. Для неё было важно, чтобы люди, смотрящие на неё, хотя бы частично видели ее лицо и могли видеть мимику. Улыбку. Конечно, глаза обычно говорят о многом, но здесь этого было недостаточно. Сара повертела маску в руках и надела ее, перевязав шелковые ленты на затылке. Распущенные волосы сразу примялись. После она накинула плотную чёрную мантию в пол и повернулась к брауни. Та старалась не смотреть ей в лицо, и Сара понимала ее. Ей самой без маски было сложно выдержать взгляд на свое отражение. Дорина исказила ее черты лица почти до неузнаваемости. Даже волосы стали длиннее и совсем гладкими. Только, пожалуй, глаза остались прежними. Сара не захотела их изменять.
- Спасибо Дорина, – улыбнулась Сара брауни. – Мне уже пора уходить.
Брауни подбадривающе кивнула ей.
- Удачи мисс, – сказала она.
Сара вышла. Спустилась в холл и вывела руну. Фиолетовая вспышка ослепила ее. Открыв глаза, она оказалась в просторной комнате. Осмотрела светлое помещение с множеством невысоких этажерок и кресел и направилась к двери. Прежде она не была здесь раньше и шла интуитивно. Оказавшись в просторном коридоре, Сара прислушалась. Слева от себя она почувствовала движение и резко обернулась. Несколько человек стояли у ниши и с опаской поглядывали на неё. Они перешептывались, но как только Сара повернулась в их сторону, покорно опустили голову и замолчали, но на колени не встали. Дурной знак.
Сара недовольно хмыкнула про себя. Показная покорность и страх совсем ее не впечатляли. Эти люди даже не показывали своих истинных лиц, пока не вступления во внутренний круг и, если ей пришлось бы их убивать на балу, она бы даже не знала, чьи жизни забирает. Вздернув голову, она пошла вглубь здания. Ощущалось как оно было пропитано магией насквозь. Воздух трещал. Сара не успевала проглатывать кислую слюну. Свернув влево и пройдя мимо склонившихся людей, словно их там не было, Сара поняла причину такой насыщенности магии. Следующий коридор, в котором она оказалась, был полон людей. Их темные силуэты в парадных одеждах контрастировали с бледно голубыми стенами помещения.
Само здание окружали защитные руны. Сара догадалась, что что-то подобное отец использовал для защиты их дома только мощнее. Выглянув в окно чтобы увидеть, что их окружает Сара быстро поняла, что и там все обман. Магические иллюзии составляли пейзажи, и она сомневалась, можно ли вообще выйти на улицу, не угодив в пропасть или глубинные воды, а может даже в разрез пространства и времени. То, что ее отец способен на нечто подобное сомнений не оставляло.
Идя дальше по коридорам, Сара высоко подняла голову и смотрела прямо перед собой. Боковым зрением она видела, как люди склоняли головы, и слышала, как они переходили на шёпот. Гадала, что именно они видели в ней, что считали ее именно той, перед кем следует склониться. Может, дело было в ее поведении, а может во внешности. В любом случае в ней они без труда узнали девушку с бала, а это именно то, чего она пыталась добиться.
Миновав несколько коридоров, Сара остановилась возле дверей, ведущих в главный зал. Она колебалась меньше секунды, раздумывая о том на месте ли отец, а после резким движением вывела руну и дверь с шумом распахнулась. Она переступила порог и направилась к центру, где обычно сидел Магистр. Его ещё не было и это именно то, чего она ожидала. Сара бы куда больше удивилась, если бы он пришёл и не устроил ей очередную проверку. Хотя она знала, он наблюдал даже сейчас. Затаился где-нибудь и девушка просто надеялась, что он бы придёт не к концу вечера и ей не придётся в первый же день брать руководящую роль, ведь она ещё не была полностью в курсе дел.
Сара подошла к высокому креслу, где обычно сидел Магистр, и стала по левую сторону. Она обвела взглядом склонившихся людей. Что ж, здесь они поступили верно.
Она облегченно выдохнула.
Каждый, кто был в этой комнате стоял на коленях, и она ждала, когда им это надоест. Спустя пару минут мужчина в задних рядах, с опаской поглядывая на нее, поднялся с колен и, видя, что она не против, за ним повторили остальные.
Ящеры стояли у дверей и хищно следили за людьми. Сара улыбнулась про себя, как только увидела их. На редкость преданные и опасные создания. Как только она зашла, они сразу узнали ее. Любимцы ее отца не посмели бы напасть на девушку, даже по приказу Магистра. Рядом с ней они взрослели, становились сильнее и опаснее. Теперь они изредка посматривали на нее с немой просьбой уделить им внимания.
Сара снова со скучающим видом осмотрела всех. Никто не решался к ней подойти. Она заметила, что все были разбиты на импровизированные группы по три пять человек. Немного попривыкнув к ней люди, начали тихо переговариваться. Когда она чуть повернула голову к окну, то заметила знакомые лица и нахмурилась.
Отец Эдгара стоял у окна и беседовал с блондинкой, изредка поглядывая на Сару. Девушка опускала ресницы и приглушенно смеялась, подходя все ближе к мужчине. Сара узнала в ней Луизу, но не сразу. Может, виной было то, что та стояла вполоборота к ней или из-за ее непривычного внешнего вида. Как и у всех в этой комнате на ней не было верхней одежды или маски. Сегодня Луиза обернулась в чёрное шелковое платье, излишне открытое, со складками на бёдрах, что отлично сидело на ней. Волосы распущены. В глазах нездоровый блеск. После к ним еще подошёл юноша, и Сара узнала в нем Коула. Его осанка, взгляд, идеальный костюм тройка с цепочкой на кармане, а манера держаться даже сейчас была горделивой, как и у Льюиса. От них исходила власть несмотря на то, что они минуту назад опускались в поклоне.
Сара ощущала странное расположение к этим людям. Может причиной тому было то, что она их знает, а может в Льюисе и Коуле она видела преданность делу и интуитивно ощущала, что может верить им. Правда о Луизе она не могла такого сказать. Хоть и ощущала к ней тоже самое. Скорее ей просто было жаль ее. Может она и злилась на Эдгара, но эта девушка вызывала в ней понимание. У Эдгара был выбор, а у неё нет. И сейчас она совершала безумный поступок, доверяя ее словам. Заключая сделку. Она могла попросту попросить отца убить ее, не говоря причин. Просто выдавая эту просьбу за прихоть или попросить кого-нибудь из присутствующих это сделать, и тем самым не нарушить слово, данное в гостиной. Могла еще тогда лишить ее жизни. Отец бы только обрадовался убей она на показ.
От этих мыслей Сара поморщилась, наблюдая как Коул накрутил на палец светлую прядь волос Луизы, отчего та обворожительно улыбнулась ему, прикрывая глаза. Тот в ответ самодовольно улыбнулся и сказал что-то Льюису. Все трое повернулись в сторону Сары, и она встретившись с ними взглядом, плавно отвела глаза.
Святые.
Сара сразу же мысленно отругала себя за излишнее любопытство. Не хватало еще чтобы они увидели, как она дергается от взглядов.
Неподалеку раздались шаги. Перед ней возник Льюис и поклонился. Сара так и замерла, следя за его движениями и удивляясь его властности, даже когда он кланялся ей. Остальные с интересом наблюдали за этим.
- Я искренне рад, что вы почтили нас своим присутствием, – буквально промурлыкал мужчина, поднимая свой взгляд.
Ей было непривычно видеть его таким. Вся эта учтивость, почтение и уважение с трудом вписывались в образ, который она уже успела себе составить. Теперь не было вопросов, негодования или сомнения в его взгляде.
Когда Льюис, наконец, посмотрел на неё с немым вопросом, позволит ли она смотреть ей в глаза, Сара не сдержалась и чуть улыбнулась краем губ. Видимо, приняв это за разрешение, он уже прямо встретился с ней взглядом. Теперь в нем была внимательность и открытость, ни холода, ни надменности.
- Надеюсь, это станет приятным дополнением к собраниям, - продолжил он. – Нам здесь признаться не хватало чего-о столь прекрасного.
Лесть
Сара мысленно засмеялась.
Он открыто льстил и пытался завоевать ее расположение, отчего ей снова захотелось улыбнуться, но вместо этого девушка отвела взгляд и немного нахмурилась. Судя по тому, что мужчина напрягся, даже через маску он распознал ее недовольство.
- Теперь я буду здесь всегда, – холодно ответила Сара. – Вам стоит привыкать.
- Конечно, – кивнул Льюис, склоняя голову.
- Раз Магистр ещё не почтил нас своим присутствием, может вы расскажите мне, как обстоят дела? Ведь не зря он вас так высоко ценит.
Она испытывающее посмотрела на мужчину.
- С удовольствием, – ответил он и, окинув зал взглядом, продолжил. – Сейчас мы приостановили истребление инвентов и начали разбираться с правительством. – Девушка с интересом изогнула бровь.
- Но они не оказывали явного сопротивления раньше? Скорее бездействовали.
- Теперь, их видимо переубедили, и военные, помимо наблюдения за теми, на кого мы открыто объявили охоту, начали следить и за потенциальным жертвами, что усложнило задачу. Служители закона все пристальней всматриваются в лица горожан и все чаще спрашивают о их отношении к приближенным.
- Они же не представят охрану ко всем инвентам, - фыркнула Сара. - У них людей не хватит.
- Вы правы, но на службу активно идут добровольцы.
- А что насчёт пополнения приближенных?
- Наши ряды растут, стремительно.
- Насколько я знаю, помимо военных и служителей угрозу несёт и так называемое сопротивление?
- Верно.
Льюис кивнул и расправил плечи.
- И вы выяснили кто именно в их рядах? – Сара краем глаза увидела, что Луиза наблюдает за ними и явно слушает, о чем они говорят.
- О них известно мало. Мы знаем некоторых членов, и кто все это затеял, но не более. Однако несмотря на свою активность клуб сопротивления очень слабо понимает природу нашей деятельности и потому слабо ей противостоит. Они умный механизм в руках глупца.
- Пока они не сотрудничают со служителями закона, в них опасности нет, - вздохнула Сара, глядя в окно.
- Вы правы.
Сара вздохнула. Окинула взглядом зал.
Пришло время заканчивать светские беседы. Ей было необходимо привлечь внимание и показать силу и все это время она пыталась придумать как это сделать, не убивая и не калеча. Она осмотрела присутствующих и остановила взгляд на высокой женщине с ярко-рыжими волосами. На ней были плотные прямые брюки и блуза из люрекса. Увидя, что на неё смотрят, та опустила глаза. Ее тонкие руки были сжаты в замок, и она нервно переступала с ноги на ногу. Идеальная жертва. Хрупкая и явно порочная.
- Подойди, – громко приказала Сара, от чего ее голос прозвучал не просто холодно, а скорее устрашающе.
Женщина подняла взгляд, пытаясь убедиться, что обращаются к ней и, видя, что Сара смотрит на неё, снова склонила голову и, помедлив пошла на встречу. Сара ощущала, как все наблюдают. Ощущала дыхание Льюиса у себя за спиной и ощущала беспокойство женщины, что опустилась перед ней на колени.
- Назови своё имя, – уже мягко попросила она.
- Кира Элмерз, – спешно ответила та.
Сара ещё раз ее осмотрела. Она знала эту фамилию. Женщина, что сейчас стояла перед ней на коленях, по-видимому, была одной из ярких представительниц интеллигенции. Она была не так богата, как семья Морэнтэ, Крафлы или Чейз, но ее наследники много поколение славились своей магией. Этот род был очень древний, не настолько чтобы вести свое начало от святого, но достаточно чтобы чистая кровь ни разу не мешалась. Они сохраняли традиции и с самого детства их обучали азам магии окружения, но лишь у немногих была действительно сильная предрасположенность.
Теперь Сара вспомнила, что читала о Кире Элмерз. Она работала в правительстве и участвовала в собраниях по поводу истреблений инвентов. Женщина являлась секретарём Министра. Она не играла особой роли, но через неё проходило много полезной информации. Сара хмыкнула. Отец отбирал лучших.
Что ж. Время продемонстрировать силу.
- Кира, вы считаете, что справляетесь со своей работой? – спросила Сара тоном мягким и нежным.
Будто она была матерью, а эта женщина ее драгоценным ребенком. Но судя по тому как та вздрогнула, этот тон произвел на нее гнетущее впечатление.
Женщина кивнула все также, не поднимая головы.
- Поднимитесь, - попросила Сара и та повиновалась. – У вас есть, что-нибудь для меня?
Женщина не поднимала взгляда. Девушка нахмурилась.
- Уверена, ты не против, чтобы я сама посмотрела, - улыбнулась Сара.
Конечно, та была не против.
Сара дотронулась до подбородка Киры и мягко приподняла ее голову. Женщина вздрогнула, встретившись с ней взглядом и ощутив, как та мягко, заскользила по глубинам ее сознания. Сара не любила заниматься подобным. Залезать в чужие головы и видеть их жизни было не для неё. Она знала, какого это когда кому-то всецело доступно твоё сознание, и он может видеть все чтобы ты не пытался скрыть.
Сара старалась действовать мягко. Дойдя до свежих воспоминаний, она принялась изучать их. Без интереса. Просто чтобы показать, что может. Вот Кира разговаривает со своим мужем, вот заходит в кабинет, а вот... Сара ощутила панику и остановилась. Воспоминание, которое она рассматривала, не привлекло ее и, если бы, не эмоции женщины, она бы прошла его стороной.
Кира стоит в просторном помещении и разговаривает с импозантной брюнеткой. Низкая, полноватая, короткие волосы завиты крупными локонами. Женщина рассказывает о приближающемся обходе военных и поправляет бардовый приталенный пиджак. Кира же кивает, и они продолжают беседу.
- Считаете военным под силу умерить страх людей? – спрашивает Кира и достаёт что-то из сумки.
- Думаю военным под силу все. Они прекрасно справляются с любыми приказами. Эти люди не думают, они действуют. Тот факт, что министр подключил их помимо служителей уже о многом говорит, - вздыхает брюнетка. - Вы перенесли то, о чем мы говорили?
Сара почувствовала ощутимый толчок.
Она не сразу поняла, что за сопротивление она ощутила, но очевидно Кира пыталась предотвратить дальнейшее вмешательство в ее сознание. Девушка сильнее сжала ее подбородок, не давая пошевелиться, и уже грубо вторглась в ее голову. Она не намерена была отступить и если ей придётся выдрать этот обрывок силой, то она это сделает. Сара чувствовала, как женщина сопротивляется, и понимала, какую боль наверняка причиняет ей своим присутствием.
То, что Кира достала из сумки, было золотым браслетом с крупными рубинами. Сара без труда узнала в украшении свой браслет. Постепенно осознание поразило ее, и она уже не обращала внимание на метания женщины. Сара поняла, та кто стоял перед ней, была предателем и ей «посчастливилось» узнать об этом первой. Теперь же осталось решить, что делать
Сара выругалась. С досады резко вырвалась из сознания женщины и грубо ее оттолкнула. Та с секунду приходила в себя и едва не упала. Люди с удивлением переглянулись, а Сара отступила презрительно скривившись.
- У меня не было выбора! – взмолилась Кира. – Они все узнали и шантажировали меня детьми!
Сара судорожно соображала, как ей себя вести.
Святые.
А какой выбор у нее был?
Предателей ждала всего одна участь – смерть.
- Вам следовало быть осмотрительнее и думать, что делаете, - прорычала Сара поглядывая на оживившихся людей. Зверье ждал крови и видят святые одно ее слово, и они бы сами бросились терзать бедняжку. – Откуда у вас мой браслет? – спросила Сара стараясь сохранять ледяное спокойствие.
Наверняка это ей удалось. Женщина вся поежилась.
- Я нашла его, – ответила та и начала плакать. Сара невольно задумалась настоящие ли это слезы или просто игра на публику. – Мне просто повезло. Он был у столов в конце вечера и это был мой единственный шанс дать детям спокойную жизнь.
Кира принялась оправдываться. Извинения полились из нее неконтролируемым потоком. Она буквально бросилась Саре в ноги, и та отпрянула. Льюис, стоящий рядом презрительно фыркнул, но Сара не обратила на это внимания. Она вспоминала ал забвения. Действительно в тот вечер она ударилась о стол, отчего браслеты на запястье болезненно впились в кожу. Вполне вероятно, что от удара один из них расстегнулся, а она не заметила. Но это уже было неважно.
- Я не хочу разбираться в этом, – недовольно протянула Сара и сморщилась как можно сильнее. О, видят святые, эта игра убивала ее. Она старалась не смотреть на женщину что плакала у нее в ногах. – Вы не спасли своих детей, вы сделали лишь хуже. Вы предали моего отца. Предали движение. Предали каждого в этой комнате. Вас впору казнить показательно и мучительно как в древности. Снять кожу или забросать камнями за то, что вы совершили.
Сара едва могла произнести все эти гнусности хладнокровно.
- Но они узнали, что я среди приближенных, - всхлипнула женщина. – Не знали кто я и...
Сара ее не слушала. Она смотрела на людей. Те все также требовали зрелища. Но Сара не успела решить, как правильно поступить. Кира сама выбрала себе смерть. Видимо поняв к чему все идет в ней взыграла тяга к жизни. Она вскочила на ноги. Эта женщина не была бойцом. Здесь ее роль было совершенно иной. Поэтому она даже не успела коснуться Сары. Не успела вывести руну. Ее рука лишь поднялась в воздух готовясь к этому. Кира вскрикнула. Ее спина выгнулась. Женщина повалилась на каменный пол.
Сара тряхнула рукой будто сбрасывая с нее остатки магии от руны. Это было ее первым настоящим убийством. Она едва могла стоять. На труп и вовсе не смотрела. Это было ужасно. Смерть всегда была неподалеку. Каждый день ее жизни. Но сегодня она сама призвала ее для танца.
- Избавьтесь от неё! – Услышала она громкий приказ Льюиса из-за своей спины.
Сара обернулась и скептически, с долей удивления посмотрела на него. Мужчина, увидев ее недовольство, опустил голову в миролюбивом жесте.
- Вам нужно было что-то ещё от Киры? – спросил он, не поднимая глаз.
- Нет, – сухо ответила Сара и перевела взгляд.
У окна стояла Луиза, и Сара всеми силами пыталась игнорировать ее. Ей даже не хотелось думать, что она расскажет, когда вернётся и как отреагирует Эдгар и Барри на это. От воспоминаний о друзьях она поморщилась и, почувствовав себя неуютно поспешила к одному из окон. Ей не хотелось видеть, как двое мужчин прибирают за ней.
Принялась рассматривать высокие акации и певчих птиц, что летали среди их веток. Ощущала как люди с опаской поглядывают на неё и, слышала, как они перешептываются, обсуждая случившееся.
Сара все пыталась предугадать, когда ее отец соизволит прийти.
Ящеры клацали зубами.
- Вы весьма хладнокровны.
Сара вздрогнула и обернулась.
- Она мне никогда не нравилась, - сказал Коул вставая рядом.
- Но работала она исправно, – холодно заметила Сара, возвращаясь к пейзажам. – Как ваше имя? – спросила она и развернулась к Коулу.
Она смотрела прямо ему в глаза.
Парень лишь обольстительно улыбнулся.
О, видят святые, перед такой улыбкой не устоял бы никто.
Саре осталось лишь гадать, скольких душ она погубила.
- Коул Морэнтэ, – ответил парень без тени смущения или неловкости.
Он был полностью открыт.
Улыбался.
Сара старалась не смотреть на его улыбку.
- Морэнтэ, – протянула она. – Вы не один кто носит эту фамилию и находится в этих стенах.
- Вы правы.
- Так что вам нужно?
- Лишь выразить признательность и восхищение.
Сара с трудом сдержала улыбку. Все-таки они с Эдгаром были похожи куда больше, чем признавали. Прирожденные дипломаты.
- Мне не нужна признательность, – отмахнулась она и чуть наклонившись к его уху, от чего парень заметно напрягся, продолжила уже шепотом. – Преданность и покорность, вот что мне нужно.
Она отстранилась. Коул смотрел на неё и удивление на его лице, смешивалось с одобрением, а после сменилось восхищением. Это был не совсем тот эффект, на который она рассчитывала, но и это ее устроило. Он поклонился и отошел. Дверь распахнулась, и в просторном зале появился Магистр. Все тут же упали на колени, а он стремительным шагом направился в центр помещения. Казалось, что свет отступал, а тени сгущались за ним при каждом его шаге. Сама тьма. Неотвратимость. Судьба.
Сара подошла к отцу и встала у его кресла. Полы ее мантии шуршали при каждом движении. Магистр осмотрел зал и подозвал к себе Льюиса. Тот, встав с колен, подошёл и доложил обо всем, что произошло в его отсутствие.
Прошло чуть больше часа, когда собрание закончилось. Люди начали расходиться, а девушка смотрела на всех отсутствующим взглядом, обдумывая случившееся. За этот вечер ее отец дважды вышел из себя и мужчинам, что нарушили его душевный покой, пришлось туго. Теперь девушка гадала, выживут ли они. Она видела, как Луиза стояла на коленях и докладывала о своих друзьях. Сара восхитилась ее игрой. Видя ее покорность, ей захотелось отвернуться. Вся эта картина вызывала у неё отвращение. После она узнала, что ее отец планирует начать открытые насильственные действия против правительства, если те не примут его взгляды уже к концу осени и она с ужасом осознавало как мало времени осталось. Ведь это буквально означало начало войны.
Домой они вернулись поздно. В холле Сара протягивала мантию брауни, когда словила на себе взгляд отца.
- Ты убила ее, – сказал он.
Сара кивнула.
- Я хочу увидеть это.
- Зачем? – Она уже знала ответ на свой вопрос, но надеялась, что ошибается.
- Ты же знаешь. Я хочу, чтобы ты сама получала удовольствие от того, что делаешь. Мне не нужны твои попытки угождать. Я не хочу от тебя слепого подчинения в расход твоей воли. Я хочу, чтобы ты желала этого. Поняла наконец кто такая и куда тебя приведёт тебя этот путь. В конце концов ты моя дочь. Так соответствуй.
Сара нахмурилась, ощущая как холодная волна страха окатила ее, но с улыбкой сделала шаг навстречу. Видя это, отец улыбнулся и протянул ей руку.
Она надеялась, что ей удастся показать своё счастье и удовольствие и скрыть ужас и боль, что так прочно засела у не в душе. Сара дотронулась до протянутой ей руки и сразу же ощутила его в своей голове. Видимо, он с нетерпением ждал этого.
В голове затрещало. Кости во всем теле заныли.
Сара едва стояла, когда он отпустил ее руку.
Встретившись с отцом взглядом, она увидела лишь ледяную пустоту.
- Вижу ты сполна насладилась вечером, – сказал он, направляясь к столовой. – Думаешь, я правильно поступаю?
- О чем ты? – Сара последовала за ним.
- Об объявлении войны.
- Я не знаю, – честно призналась она. – Меня пугает война.
Мужчина обернулся и удивленно посмотрел на неё.
- Почему же?
- Я не вижу всей картины, но это пока. Все эти люди... ты так уверен в них. А военные, мне кажется, они действительно опасны.
- Это не так, – заверил ее отец. – Они кучка убийц, что бездумно исполняют приказы. У них нет собственной цели. А люди, которых ты видела сегодня, они связаны верой.
- И в кого они верят? – скептически спросила она.
- В меня. И в мои действия. Поэтому они и идут за мной.
Сара остановилась и мужчина, услышав это, обернулся и вопросительно посмотрел на дочь.
- Мне жаль, – сказала она, опуская голову.
- За что ты извиняешься?
- Тот браслет. Я была неосмотрительна и теперь они могут узнать, где мы живём.
На ее слова он удивленно вскинул брови и улыбнулся.
- Не разочаровывай меня дорогая, – сказал он, подходя ближе. – Ты же не думала, что я могу быть неосмотрительным? – Сара подняла вопросительный взгляд. – Все что ты надеваешь, очищается от остатков магии. Твой браслет — это всего лишь очень дорогая побрякушка.
Сара кивнула, и они пошли дальше.
Ей стало легче. Хотя бы тут она не сглупила.
- Я не могла не заметить, что люди разделились на группы, – сказала Сара, чуть подумав.
- Это не единственная проблема, - согласился отец. - Та девушка, инвент. Она вызывает много вопросов.
- О чем ты? – Сара насторожилась.
- Ее присутствие и статус. Они считают, что ей здесь не место и мне надоело защищать ее. Льюис очень привязался к ней, и она доставляла мне хорошую информацию, да и работу выполняла отлично, но теперь. – Он обернулся на дочь. – Это можешь делать ты.
- Я? – переспросила она.
- Ты осталась в Академии насколько я помню еще на полгода, да и младший сын Морэнтэ тоже остается там. – Сара нервно сглотнула. - С мистером Платтом ты тоже в хороших отношениях, так что не думаю, что возникнут проблемы, а Эдгар. – Мужчина задумался. – Он пополнит наши ряды в скором времени. Поэтому думаю в скором времени придется избавиться от иннвента. – Магистр тяжело вздохнул. – Хотя она очень хороший рычаг. Так я непредвзят и очень современен. Жаль, что ничто не вечно. Грядет новая эра и боюсь, что таким как инвенты в ней совсем не будет места.
- Но... - начала было Сара.
Мужчина прервал ее жестом.
- Ты хочешь сказать, что не способна делиться со мной нужной информацией? Работать в «поле»? – холодно спросил он, и от легкости разговора не осталось и следа.
- Нет, отец, – быстро ответила Сара. – Но как же девушка?
- А что с ней? Она стала помехой, а значит нужно избавиться от неё.
Сара смотрела на отца и не верила в его слова. Он скрылся за чёрной дверью кабинета оставив ее в одиночестве дышать ароматом роз и смотреть на апельсиновые деревья за окном. Она понимала, что следующие собрание Луиза не переживёт и единственное, что ей оставалось это написать ей, прося о встречи.
Так она и сделала. Зайдя в комнату, она первым делом написала письмо, прося о встречи в Мондэлле возле церкви.