Познать себя

Ноэль прижал руку ко рту и в ужасе смотрел на происходящее. Он не мог отвести взгляд и ничего не слышал вокруг, потому и вздрогнул, когда дверь захлопнулась. Перед его глазами теперь находилось выкрашенное темной краской дерево и рука, которая не позволила ему смотреть дальше.

– Я надеюсь, ты успел поговорить с Томом до того как спустился сюда. – Это был вопрос. И Ноэль отрицательно покачал головой. – Ясно. – Рука переместилась на его плечо и развернула подростка лицом к зельевару. Тот был мрачен. – Сомневаюсь, что он позволил бы зайти сюда, а, значит, его отвлекли, и ты набрел на эту комнату случайно. Идем.

И Ноэль послушно пошел, точнее Снейп, поняв, что тот даже не думает двигаться с места, обняв подростка за плечи, повел парня.

Байрон пришел в себя, когда перед его носом возникла бутылочка. Ее содержимое обладало резким запахом, от которого зеленоглазый брюнет дернулся.

– Очнулся. – Северус закрыл бутылочку и вернул ее на место. – Успокоительное дать?

Ноэль несколько секунд думал, но отрицательно покачал головой.

– Пей, – зельевар протянул ему флакон с успокоительным зельем. – Пей, Ноэль. – И парень послушно выпил. – Вот и отлично.

В животе разлилось тепло, и молодой волшебник несколько раз моргнул, затем завертел головой, рассматривая лабораторию. Она оказалась огромной и больше походила на кабинет зельеварения, в котором Ноэлю не раз пришлось оставаться после занятий. Здесь находилась куча столов, на которых устроились казаны, колбы, ступки, доски, ножи и многое другое. Возле стен находились шкафы и полки. Они были заполнены книгами, чистыми пергаментами, чернильницами и перьями. Из помещения вело несколько дверей.

– Это...

– Наша лаборатория. – Задумчиво подтвердил Снейп, споласкивая пустой флакон в одном из умывальников, которые устроились возле противоположной стены от шкафов и полок с книгами. Высушив его заклинанием, мужчина расположил пустую тару на столе, который больше походил на стеклянную коробку с полочками внутри. – Сюда приходят все наши зельевары. Надеюсь, ты не предполагал, что я один варю для этой толпы зелья? – спросил Снейп, вытирая руки.

– Вообще-то, думал, – признался Ноэль.

– Увы, должен тебя разочаровать, – мужчина покачал головой.

– А их много?

– Двадцать, исключая меня.

– Ого, – удивленно покачал головой.

– Хочешь что-то спросить или мне говорить самому? – зельевар посмотрел на него, и Байрон пожал плечами. – Ладно, тогда я буду рассказывать. И, пожалуй, начну с наследования титула. Ты не удивился, когда стал лордом?

– Немного.

– Небольшая хитрость в наследовании нередко вставала поперек горла чистокровным. Главой рода мог стать первый маг, имеющий кровь данной семьи. Такая смена власти могла произойти и без смерти предыдущего лорда. И даже без посещения родового поместья. В сейфах банка или хранятся артефакты, которые должен взять в руки будущий глава, чтобы магия признала его, или на них наложены специальные заклинания, через которые достаточно пройти. Некоторые полукровки пользовались таким способом, чтобы отобрать бразды правления у своих чистокровных родственников. В большинстве случаев смена главы рода происходила, как положено. Предыдущий погибал, а быстрый полукровка навещал банк и становился новым главой рода, и его чистокровным братьям или сестрам приходилось только скрипеть зубами. Но было несколько случаев, когда новый лорд занимал свое место еще до смерти старого. Такое не нравилось многим. Особенно учитывая, что убить нового главу рода было очень трудно, а по доброй воле он отказывался передавать свою власть кому-то.

– И он был полукровкой.

– Именно. – Кивнул зельевар. – Это злило их очень сильно, но они не могли ничего сделать с этим. – Старший маг на миг замолчал. – Один из чистокровных магов, которому очень не нравилось, что в некоторых родах место главы заняли полукровки, когда узнал, что привороженная им маггловская женщина родила ребенка, – убил его.

– Привороженная? И как он смог убить ребенка? – тихо спросил Ноэль, хмурясь.

– Приворожил колдовством или зельем, если нашел зельевара и купил нормальное снадобье. – Пояснил Снейп. – Это было особое развлечение у чистокровных магов. Они отлавливали приглянувшегося человека, заколдовывали или опаивали – и тот делал все, что взбредет в голову волшебнику или волшебнице. Очень часто во время подобных развлечений маггл погибал. – Ноэля немного затошнило. – Обычному человеку очень везло, если его отпускали. И расколдовывали.

– Могли отпустить и не расколдовать? – спросил подросток.

– Да. – Зельевар недовольно дернул уголком губ. – Маги, свято убежденные в своей исключительности, редко беспокоились о противозачаточных средствах.

Ноэль тупо моргнул, облизнул губу, но все-таки спросил:

– Простите, что?

– Только не говори мне, что ты не знаешь, что такое секс. – Мрачный взгляд Снейпа обещал ужасную участь, в случае варианта связанным с «не знаешь».

– Знаю. – И тут, полностью осознав, что над людьми было еще и сексуальное насилие, парня сильно замутило.

Снейп в один шаг приблизился к нему и положил руку на его лоб. На миг Ноэлю показалось, что в комнате потемнело. Зельевар отстранился – и подросток понял, что его чувства поутихли.

– Это... Вы не только внушать можете? – спросил он.

– Да, я способен и забирать. Продолжать? – сверху вниз посмотрел на Байрона мужчина. Ноэль кивнул. – Обычные женщины беременели от магов, как и ведьмы от магглов-мужчин. Забавно, но дети от таких союзов рождались сильнее, правда, волшебники это не особо ценили. Однако мало у кого поднималась рука на ребенка. – Зельевар внимательно посмотрел на Ноэля, тот кивнул, подтверждая, что слушает. – Прекрати кусать губы – кровь пойдет.

Подросток коснулся рукою рта и тяжело вздохнул: и правда, если он продолжит, то скоро прокусит нежную кожу.

– Остановиться?

Байрон покачал головой.

– Нет, – сказал он в голос, – продолжайте.

Зельевар нахмурился, но заговорил:

– Раньше кровной защиты не существовало.

Ноэль изумленно посмотрел на мужчину.

– Магия не любит терять столь юных носителей. К тому же, для убийства детей маги использовали заклинания. В ответ на это появилась кровная защита. Она защищает ребенка от собственных родителей. В большинстве случаев она действует до четырех лет. Иногда больше. Некоторые маги успевали смириться с полукровным ребенком.

– А другие?

– Или умудрялись обойти защиту – она в основном защищала от магии, или дожидались, когда ее действие пройдет.

– И убивали?

– Да. Но это не спасало их от наказания.

– Что за наказания?

– На магические рода обрушились проклятия. У некоторых семей целые букеты. К примеру, Блэки. На твою крестную пало одно из сильнейших проклятий рода – безумие. Оно тянется уже не одно поколение. И сегодня ты видел ее под действием проклятия. – От воспоминаний парня шатнуло. – Это было ужасно и кроваво, но, прошу тебя, не ненавидь ее.

– Я не смогу ее ненавидеть, – прошептал Ноэль. – А... – но подросток не смог заставить себя задать вопрос.

– Сириус Блэк, хоть и был со своим возлюбленным, никогда бы не был им любим. Нарцисса должна была пойти за нелюбимого и вечно страдать, видя Люциуса с другой. Регулус должен был умереть в возрасте пятнадцати лет. Два проклятия спало с их рода. Вполне возможно, благодаря Лили.

– Откуда Вам это известно?

– Ты слышал о детях пророчеств? – задал Ноэлю встречный вопрос черноглазый брюнет. Подросток задумался. Через пару минут он немного нерешительно кивнул. – А о детях проклятий? – Байрон покачал головой. – Некоторые пророчества и проклятия весьма похожи по своей сути. Твой отец дитя проклятия – гибель рода. Как и я. Как и ты. – Ноэль снова покачал головой. То ли отрицая, то ли не принимая подобного. – Его рождение привело к гибели волшебного рода Мраксов. Мое – уничтожило Принцев. А ты стал концом для Поттеров. – Ноэль вздрогнул, когда на его плечо легла рука, и поднял голову, чтобы посмотреть на зельевара. – Прекрати кусать губы, – попросил Северус. Он мягко провел пальцем по нижней губе Байрона, отчего тот задрожал. – Что случилось? – обеспокоено спросил Снейп, ощутив эту дрожь.

– Все нормально. – Шепотом ответил Ноэль.

Зельевар выразительно поднял бровь, но ничего по поводу этого не сказал, он продолжил говорить только после того, как встал ровно:

– Это проклятие дает некоторые способности. Например, Том всегда может сказать, услышал он настоящее пророчество или нет, а также определить какие проклятия пали на род. – Маг несколько секунд молчал. – Я же всегда знаю, когда мне солгали.

Ноэль изумленно поднял взгляд и, встретив серьезный взгляд мужчины, покраснел.

– Ой.

– Вот именно.

– А у меня что?

– Не знаю. Это ты поймешь сам.

– Так вот почему отцу нужно было их услышать! – понял Ноэль, который недоумевал, как же они будут узнавать фальшивые пророчества или нет. – А...

– Спросишь у Тома, – сказал ему Снейп. – Проводить?

– Не откажусь. – Ноэль встал со стула. – Я понимаю, почему я стал гибелью рода Поттеров, а вот Вы и отец...

– Этих родов больше нет. – Произнес зельевар. – Я – Снейп, Том – Риддл. И пусть в наших жилах течет кровь умерших магических родов, мы от самого рождения не принадлежали им.

– О, ясно...

– Еще вопросы?

Ноэль растерянно пожал плечами: пока нет.

***

Том, собравшийся найти сына, увидел Люциуса.

– Друг мой, разве ты не хотел провести время с женой? – спросил он, когда понял, что Малфой витает в мыслях и совершенно не обращает внимания на Риддла, хотя смотрел блондин на последнего. – Люциус?

Мужчина моргнул, когда перед его носом щелкнули пальцами и заметил-таки Лорда, что удивленно его рассматривал.

– Итак, что случилось?

– Кажется, Драко нашел себе девушку.

– И поэтому ты стоишь посреди коридора? Не думал, что подобная новость может произвести на тебя такое впечатление.

– Это дочь Лавгуда.

– Видящая, – кивнул Том. – Ты из-за этого в панику впал?

– Нет. – Насмешливо поднятая бровь стала Малфою ответом. – Немного. – Сознался он. – Я просто...

– Успокойся. До свадьбы еще далеко и ты привыкнешь к невестке.

Люциус задохнулся и несколько минут не мог ничего сказать. Лорд со все возрастающим недоумением наблюдал за другом.

– Я чего-то не знаю?

– Это же видящая!

– И что? – небрежно спросил Том. – Они никогда не лезут в чужую жизнь, даже если узнали что-то интересное. Есть, конечно, исключения... но тебе надо спокойнее на все реагировать, малышка войдет в твою семью.

– С чего ты взял? – нахмурился Люциус, немного успокоенный словами Марволо.

– В Драко бежит кровь Малфоев и Блэков. – Том улыбнулся другу. – Как думаешь, он отступится?

– Нет.

– Как Нарцисса? – решил перевести тему Лорд: Люциусу надо смириться с тем, что у него будущая невестка видящая.

– Она начинает вспоминать правду.

– Приступы боли? – уточнил Риддл.

– Ни одного. Правда, ее воспоминания пока весьма размытые.

– Однако она начинает вспоминать. Это хорошо.

– Да, – Люциус болезненно улыбнулся, – хорошо. Она начинает возвращаться... Мне больно видеть ее такой.

– Ведущей себя, как твоя покойная мать, – задумчиво произнес Том и вздрогнул, когда прямо перед ними возникли Снейп и Байрон. – Северус! Черт тебя возьми, ты мог бы иногда вести себя, как нормальный человек?!

– А что не так? – невозмутимо спросил зельевар, словно это не он умудрился внезапно возникнуть, будто соткался из воздуха.

– Я начинаю подозревать, что некоторые слухи о тебе, правда.

– Это какие? – заинтересовался Снейп.

– Это те, где говорится, что ты вампир. – Вставил Люциус и обеспокоено посмотрел на бледного Ноэля. – Откуда вы пришли? – спросил он, хотя уже и так догадывался об ответе.

– Из лаборатории. Мне пришлось немного поговорить с Ноэлем, потому что он увидел, как Белла допрашивает парочку предателей. – Северус встретил внимательный взгляд Тома и слегка кивнул.

– Благодарю. – Произнес Марволо. – Ноэль? – позвал он и получил в ответ бледную улыбку. – Пойдем, поговорим.

Снейп и Малфой проводили взглядом отца и сына, после чего направились к Белле.

Лестрейндж выглядела жутко. И дело было не в черной одежде или всклоченных волосах. Женщина измазалась кровью с ног до головы. И улыбалась, слизывая алые капли с пальцев. Люциус осмотрелся и его немного затошнило. Пыточная изменила цвет на красный, а предателей теперь было невозможно опознать: Белла порезала их на кусочки.

– Северус, – улыбнулась женщина, протянув к нему руки – и зельевар без отвращения сжал их.

– Заговорили? – Снейп спокойно осмотрел камеру.

– Запели, – ответил Лео, открыв потайную дверь, за которой находились остальные предатели и видели действия Лестрейндж. – Леди поразила их до глубины души. – И он низко поклонился Белле.

Та хихикнула и, довольно прищурившись, посмотрела на немного зеленого Люциуса, он нашел в себе силы кивнуть ей в ответ.

– Потанцуем? – предложила она Северусу.

– Потанцуем, как только ты умоешься и переоденешься. – Согласился зельевар. – Лео, зайдешь ко мне через полчаса. – Тот кивнул. – Люциус, ты с нами? – Спросил брюнет, помогая подняться Белле.

– Да, – и он спокойно подал женщине руку, не обращая внимания на кровавые пятна, что появились на его мантии.

– Прости, – немного сонно произнесла Лестрейндж.

– Ничего страшного. – Ответил Люциус.

Он привык. Давно уже привык. Но не мог смириться. Как и Рудольфус. Как и Том. Как и Северус. Он не мог смириться с тем, что они никак не могли ее излечить. Не могли избавить Беллатрису от проклятия. Не могли помочь ей исполнить заветную мечту.

***

Петуния гуляла. Рабастан был где-то недалеко, но на глаза женщине не показывался. Нет, они не поссорились, просто разговор вышел тяжелым и ей надо собраться с мыслями прежде, чем дать ответ. Она понимала его желания, но колебалась и причины для этого у нее были весьма весомые, хотя в его словах был смысл.

Оставить Ноэля? Сама мысль пугала. Ему ведь только пятнадцать! Как она может так с ним поступить? Пусть у него есть отец, но... Лили мертва. Ее нет, и Петуния не могла заменить мальчику мать. Они с сестрой не похожи. Но в одном были единодушны: обе женщины не желали нанести вред своим детям. А она сейчас опасна. Очень. Даже для мальчиков, которых любит всем сердцем. Том сказал, что будет ее обучать (Северус заявил, что с него вполне хватает и одной огненной), но для этого женщине придется оставить мальчиков и отправиться с мужем в безопасное место, которое она может уничтожить во время своего обучения. Рабастан тоже будет ее учить, чему конкретно не объяснял, но утверждал, что это очень важно.

Петуния остановилась. Разве она допустит, чтобы мальчики пострадали? Нет. Ни за что!

– Хорошо, – произнесла женщина, – я согласна на обучение, но перед этим, – она повернулась к мужу, что успел незаметно к ней подойти, – я поговорю с детьми.

– Петуния...

– После. Все после.

***

Ноэль покосился на кузена. Мартин рисовал. Хотя нет, это скорее выглядело так, будто он хотел перерезать кому-то горло, но у него был только карандаш и лист бумаги. Потому светловолосый парень измывался над ними.

Байрон понимал ярость брата, но также подросток осознавал, что тете нужно научиться владеть собой – брюнет не хотел, чтобы она погибла. Или убила кого-нибудь. Он сомневался, что женщина сможет легко пережить подобное. Петуния добрая. Она может оскорбить на словах, ударить, но никак не убить. Поэтому ей никто и не сказал, что Вернон Дурсль во время ее первого стихийного выброса находился в доме и погиб в огне.

– Мартин, – позвал он.

– Что? – раздраженно спросил парень, не отрываясь от своего занятия.

– Ты ведь не хочешь, чтобы твоя мама пострадала?

– Нет. – После недолго молчания произнес Эванс.

– Тогда прими это. Она уехала ненадолго. Отец и дядя помогут ей.

– Это трудно, – вздохнул Мартин, прекращая рвать карандашом бумагу. – Я просто...

– Мы сможем ее навестить. Никто не говорил, что мы вообще не сможем встречаться. Так что успокойся, а то завтра на работе у тебя будет отвратительное настроение.

– Завидуй молча, – небрежно помахал рукой блондин.

– Я не завидую, – фыркнул Ноэль. – Меня утомляет выслушивать жалобы на тебя, кузен.

– Какого демона? – удивился Мартин.

– Я же глава рода, – насмешливо сообщил Байрон.

– Блин, – вздохнул Эванс. – Прости. Я постараюсь не доставлять тебе проблем с этим.

– Буду благодарен, а то влиять на тебя мне не очень хочется.

Мартин изумленно покачал головой. Кажется, он доставил брату много проблем и не только ему. Раз уж гоблины просили повлиять.

***

– Нет. – Ноэль, который изучал книги в библиотеке особняка, вздрогнул, когда услышал голос отца. Очень, надо сказать, злой голос. У него ведь встреча?

– Мы уже говорили, – а это Северус Снейп.

– Это опасно, – произносит Том, и Байрон, прижав к себе книгу, подкрался к краю огромного шкафа, дабы выглянуть. – Он может подлить тебе зелье.

– И не только подлить, я знаю, – устало говорит зельевар. – Но я преподаватель в школе и не могу оставить учеников без защиты.

– А кто будет помогать тебе, если этот ублюдок даст тебе зелье «Марионетки»?!

– Если даст.

Взгляд отца красноречиво объяснил Ноэлю, что тот очень сомневается в слове «если».

– Нет, Северус. – Том покачал головой. – Я понимаю твое желание, но не позволю тебе отправиться в школу...

– Со мной ничего не произойдет!

– Я сказал... Ноэль? – голос отца почти перешел на крик, но на имени сына был едва громче шепота.

Байрон смутился, когда мужчины посмотрели на него, но подошел к ним и пробормотал:

– Противоядие.

– Что?

– Я нашел рецепты противоядий к зелью. – Уже громче произнес Ноэль, всматриваясь в глаза отца, а потом и зельевара. – Одно из них готовится около недели...

– Том, прошу тебя. – Снейп посмотрел на друга.

– Ладно, но с одним условием.

– Каким?

– Ты займешься обучением Ноэля и Мартина.

Зельевар удивленно посмотрел на Риддла, а затем перевел взгляд на недоумевающего лорда Байрона, после чего ухмыльнулся и произнес:

– С радостью.