Познать себя

Северус осмотрелся: портключ сработал не так как надо. Он потащил удивленного Ноэля за собой, молясь всем богам, чтобы Том не вышел из себя и не натворил бед. Взбешенный Темный Лорд – приговор для любого.

Дом возник внезапно, защитные чары пропустили их, и зельевар облегчено вздохнул: гроза уже намекала о себе злым рокотом и редкими каплями дождя. Как только они вошли, по небу пробежали молнии, а на землю обрушились потоки воды.

– Прекрасно, – произнес Северус.

– Что «прекрасно»? – спросил Ноэль, моргнув и оторвав взгляд от зрелища за окном.

– Буйство стихии сотрет все следы магических переносов. – Пояснил Снейп. – Авроры удавятся, если их не убьет Лорд.

– А почему...

– Да потому что ты едва не пострадал.

– Но я же цел! – возмутился подросток. Мантия оказалась хороша не только от ножей, но и от осколков стены.

– Скажешь об этом своему отцу, – насмешливо сообщил зельевар. – Надеюсь, он не аппарирует сюда, а подождет нашего возвращения.

– Мы воспользуемся камином? – спросил подросток, посмотрев на мужчину.

– Здесь нет камина. – Качнув головой, ответил Снейп. – Придется подождать, когда окончится гроза, отправимся к Марволо.

– А почему не сейчас? Можно аппарировать или воспользоваться портключом.

– Тебе не рассказывали о том, что во время буйства стихий, аппарацией и прочими способами переноса лучше не пользоваться? – спросил зельевар, задумчиво посмотрев на подростка.

– Нет. Разве это опасно?

Северус кивнул, но потом ответил в голос:

– Весьма. Гроза, например, очищает пространство от лишней магии, однако во время нее лучше не аппарировать, потому что может выкинуть где-то между небом и землей или забросить куда-нибудь. Портключи немного стабильнее, то есть в воздухе не окажешься, но вероятность оказаться не в том месте большая. Например, тот, что я использовал, когда вытаскивал нас из Атриума, должен был перенести обоих прямо в дом.

Ноэль моргнул:

– Но...

– Все хорошо, гроза на его действие повлияла несильно, а остальных не должна была задеть – они немного севернее. Хотя им лучше не аппарировать, через пару минут она дойдет и до них. Вовремя вы вернулись, а то бы пришлось уходить по-другому. – Почувствовав на себе взгляд Байрона, Снейп повернулся к нему. – Что?

– Вы изменили погоду? – спросил Ноэль.

– Не я, а Регулус и Люциус. У твоего крестного водная стихия, а у Малфоя – воздух.

– Что это значит? – нахмурился парень.

– Пойдем в гостиную, там поговорим, – произнес зельевар, снимая мантию и серую маску, которая полностью скрывала лицо. У Ноэля точно такая, только черного цвета. Она оказалась такой невесомой, что только когда мужчина снял свою, подросток вспомнил, что его лицо сокрыто маской. Устроившись в кресле, старший маг махнул Байрону занять свободное. – Ты уже видел проявление стихийной магии, – заговорил он, когда Ноэль снял мантию и маску. – Петуния яркий тому образец. И я говорю о ее огне. Мало у кого в детстве ярко выражена принадлежность к какой-то стихии. И она не влияет на способность к обучению каким-то предметам – это часть собственной силы волшебника. Первое, к чему он обратится без палочки и слов заклинания. Если твоя тетя злится, что происходит?

– Она может вспыхнуть, как спичка.

– Да. Это ее защитная реакция. У нее не было времени привыкнуть к своему состоянию, и в детстве она не обучалась вербальной магии. Петуния выросла, и ее сила получила такую форму. Бессознательно, в любую секунду, она может обрушить на человека шквал огня. Если твоя тетка не сможет удержать свою магию под контролем, то сожжет себя.

– А...

– Не волнуйся, Лорд подберет Петунии учителей, которые смогут ей помочь.

– Хорошо. – Ноэль задумался. – А какая стихия у отца?

– Ты же видел. – Краем губ улыбнулся Снейп. – Тьма. Еще называют стихией смерти. Ощущения незабываемые. – Зельевар ухмыльнулся.

– А у вас? – полюбопытствовал подросток.

– Тьма, только без столь потрясающих визуальных эффектов. – Произнес мужчина. – Она у меня на разум направлена. – Байрон недоуменно посмотрел на профессора. – Что-то сходное с эмпатией, но я эмоции других ощущаю слабо, а вот внушить их мне под силу.

– Внушить? – распахнул глаза Ноэль: ой, нет, неужели...

– Да. Страх, трепет, ужас. Весь спектр негативных эмоций. Остальные не в моей власти. А еще благодаря моей силе – у меня превосходная защита разума. Правда, она мне не помогла, когда Лили хорошенько покопалась в моих воспоминаниях. – Нахмурился Снейп.

– А почему?

– Связь, которая устанавливается между учителем и учеником. Не думал, что ее можно так использовать. – Он посмотрел на парня. – Надеюсь, ты не собираешься менять мне воспоминания?

– Нет. – Ноэль затряс головой.

– Хорошо. Переживать такое еще раз мне не хотелось бы.

– Больно? – спросил подросток.

– Больно, – кивнул Северус. – И телу, и душе, и разумом понять невозможно, почему не заслужил доверия и с тобой так поступили.

Ноэль прикусил губу. А ведь он никогда не задумывался о том, что чувствовали люди, когда над их памятью так поиздевались. Не в плане физических ощущений – парень видел, что случилось с тетей, – а в том, что касалось эмоций. Как это быть рядом с человеком, верить ему, учить, а потом получить нож в спину? Ну, не совсем нож, и не в спину. Это ведь нелегко... простить.

– Не мучай себя этим, – произнес зельевар. – Уже удивительно то, что Лили нас не убила. Ее любовь к нам оказалась сильнее мерзкого зелья.

Подросток посмотрел на него, мужчина внимательно изучал потолок. Почувствовав взгляд, он обратил внимание на Ноэля.

– Вы не любите детей, профессор?

Снейп нахмурился:

– Ты о чем?

– Ну, Вам явно не нравится обучать детей.

– Это да. – Зельевар криво ухмыльнулся. – Будь моя воля, я бы ни одного одиннадцатилетнего ребенка к практическим занятиям по зельеварению не подпускал минимум полгода.

– Почему?

– Зельеварению нужна точность. И знания. – Мужчина несколько секунд молчал, ухмылка сошла с его лица. – А еще нужно понимание. – Заговорил Северус. – Не только материала, но и того, что любая ошибка может привести к последствиям. И они не всегда полезные. Любое зелье может стать угрозой для жизни, если его неправильно сварить.

– Но ведь на первом курсе нам задавали несложные рецепты.

– Конечно, – уголки губ мужчины дрогнули, – и любое из тех зелий такие талантливые ученики могли превратить, как минимум в яд.

Ноэль недоверчиво склонил голову. Да быть такого не может!

– И Ваши слизеринцы тоже такие... талантливые? – улыбнулся парень.

– Да.

Подросток на секунду оторопел, а потом взорвался от возмущения:

– Но Вы же!..

– Тише, тише, – засмеялся мужчина. – Слизеринцы тоже весьма умелые. В том, как испортить зелье. Их теоретические знания прекрасны, но, как показала практика, они намного бездарнее всех остальных.

Ноэль надулся и недовольно проворчал:

– Но Вы им потакаете. А Драко?

– Если бы не мое «потакание», – стал серьезным мужчина, – их бы сожрали. У многих есть желание навредить детям своих врагов. А Драко, будь матушка Люциуса жива, никогда бы не занимался столь «плебейским» занятием, как зельеварение. А я бы никогда не стал его крестным.

– Плебейским? – неподдельно удивился Байрон.

– Большинство слизеринцев принадлежит старым магическим родам, где, говоря откровенно, многое считается ремеслом нищих классов. Есть и исключения. Взять, к примеру, твой род. Так вот, весьма трудно донести до детей с голубой кровью, что зельеварение это не глупость, не занятие для рабов, а уважаемый труд. Да и заставить их учить многие предметы весьма трудно.

– Почему? Мне казалось, что маги увлечены...

– Собирательством, – закончил предложение Северус.

– Что? – непонимающе спросил Ноэль.

– Собирательством они увлечены, – произнес зельевар. – Большинство старых магических родов, – добавил мужчина. – В их библиотеках лежат бесценные трактаты, в сейфах – мощные артефакты, но для них это всего лишь вещи. Которые медленно покрываются пылью, потому что являются только знаком, подтверждающим их могущество. Не более. Им не интересно, что представляют собой артефакты, безразличны знания, хранящиеся в книгах. Большинство юных лордов и леди идут проторенными дорожками, придерживаясь старых правил, часть которых просто губительна для них.

– Чистокровность? – уточнил зеленоглазый брюнет.

– И не только. Том, возможно, уже упоминал о кровной защите, – Ноэль утвердительно кивнул. – Попроси, чтобы он рассказал тебе детали. – Зельевар поднялся с кресла и вышел из комнаты. – Надевай маску, Ноэль, – произнес он, возвращаясь, – тебя, конечно, никто не узнает, как любимца Дамблдора, но мне бы не хотелось, чтобы пошли слухи.

– О чем? – наивно хлопнул глазками парень, собираясь надеть маску.

Мужчина посмотрел на подростка и странно улыбнулся, после чего произнес:

– О многом, юный лорд. О многом. – Зельевар протянул к нему руку. – Идем.

– Дождь идет. Проблем не будет? – спросил Ноэль, когда они вышли из дома.

– Это ведь уже не гроза. Координаты собьет только на пару сантиметров. Готовься, Том в ярости.

– Угу.

Хлопок.

Тишина царила в доме. Ноэль посмотрел на капитана Пожирателей, что невозмутимо потянул его за собой. Подойдя к кабинету, мужчина распахнул дверь, и, стоило им зайти внутрь, они услышали рассерженный шепот:

– Уйди с глаз моих!

Байрон напрягся. Отец злится на него?

– О, здесь Долохов, – тихо, наклонившись к уху подростка, произнес Северус. – Ноэль, запомни, никогда не играй с Блэками в азартные игры и не спорь с ними, они всегда побеждают. – Подросток кивнул, изумленно рассматривая представшую картину. – А с Беллой тем более. Антонину страдать еще три месяца.

Риддл гневно смотрел на стоящего на коленях перед его креслом мужчину. Тот опустил руки на запястья Лорда, ненавязчиво удерживая от возможности совершить какую-то глупость. Ноэль тихо вздохнул, рассматривая профиль Антонина Долохова. Черные, вьющиеся волосы прикрывали уши и шею, белокож и облачен в темную мантию.

– Мы вам не мешаем? – спросил Снейп, привлекая к ним внимание разъяренного Марволо и веселящегося Антонина.

– Северус-с, – шипяще протянул Лорд, подавшись вперед, не вырывая рук из хватки Долохова, что рефлекторно сжал пальцы. – Выставь его.

– Антонин, думаю, хватит. Спасибо, что вернулся так быстро и помог нам.

– Всегда рад, – кивнул мужчина и, поднявшись, мазнул губами по щеке Лорда, от чего тот взъярился еще больше, но Долохов успел отскочить до того, как Том смог его поймать. – Увидимся, сладенький! – противным голосом пропел мужчина и, подмигнув Снейпу, покинул кабинет.

Ноэль проводил его взглядом. Долохов ростом не уступал отцу. Выглядел немного младше, благодаря тому, что его грива была идеального черного цвета. Черты лица грубоватые. Высокий лоб, нос с горбинкой, тонкие губы и тяжелый подбородок. На первый взгляд, ничего привлекательного. Лицо, когда мужчина не улыбается, строгое, даже злое. Ноэль задумчиво посмотрел на отца, что тихо выговаривал зельевару. А ведь, когда Долохов стоял перед Лордом, он выглядел как-то чарующе. Обаятельный мерзавец.

– Извини, конечно, – неожиданно громко ответил Тому Снейп, – но я предпочел спасти шкуры несчастных авроров! – Ноэль настороженно посмотрел в их сторону. – Твой сын многое понимает, однако зрелище, которое ты мог устроить, не самый лучший способ доказать ему, что он всегда под твоей защитой.

– Северус...

– Только не начинай! Да, заклинание прекратило свое действие, но оно столько лет было на нас и остатки еще не выветрились – даже ты не знаешь, что может произойти.

– Ты беспокоился обо мне? – ехидно спросил Риддл.

– С чего бы? – Снейп вскинул бровь и скрестил руки на груди. – Я волновался о Ноэле. Кстати, почему ты не рассказал ему об особенностях переноса во время грозы?

– Не я обучал его.

– Он твой сын.

Том внимательно смотрел на мрачного зельевара и, не выдержав, вздохнул:

– Да, мамочка.

Снейп ухмыльнулся. Весьма пакостно. Лорд опасливо покосился на него и дернулся, когда по его бокам пробежали невидимые пальцы.

– Сволочь!

– Истинно так, милорд, – зельевар щелкнул пальцами, прекращая действие заклинания. – Я вас оставлю. Увидимся, Ноэль. – Попрощался с подростком Северус, покидая кабинет.

Байрон подошел к отцу:

– Ты злишься?

– Немного. На авроров, на Долохова и немного на Северуса. Хотя я понимаю, почему он предпочел быстро тебя увести. Останься ты там – и живых бы не осталось.

– Почему? – нахмурился парень.

– Догадайся. – Отец как-то печально ему улыбнулся. – Ты мой сын, Ноэль, – заговорил он, не давая Байрону и шанса ответить. – Я не хочу, чтобы с тобой что-то случилось.

– Но я же цел!

– А если бы ты пострадал, я бы уничтожил весь Магический мир. – Лорд поднялся и внимательно посмотрел на сына. – Запомни, Ноэль, для меня ты самое большое сокровище в мире, все остальное идет после тебя.

Парень открыл рот, но слов не нашлось. Все, что смог сделать Ноэль, это крепко обнять Лорда. Он понял, что хотел сказать отец.

– Пойдем, Мартин, наверное, уже изнывает от желания поделиться с тобой новостями. – Нарушил тишину Риддл. – Только не болтайте рядом с Петунией.

– Ты отправишь нас домой?

– Да. Не спорь, Ноэль. – Том сжал руки парня, не позволяя выразить ему свое возмущение. – Капитаны устроили охоту на одного очень ловкого крота.

– Что?

– Все шпионы Министерства и Ордена у нас на крючке. – Тихо произнес Лорд. – Но Северус начал подозревать, что кто-то из внутреннего круга переметнулся на сторону врага. Для того чтобы вычислить этого умника, пришлось воспользоваться этой операцией.

– Решили убить двух зайцев?

– Вроде того. Северус донес Дамблдору о том, что на Хогсмид планируется нападение и намекнул об опасности, что угрожает Оливандеру. После чего занялся шпионами. Почти все из них знали о нападении на Хогсмид. Некоторые о прогулке Пожирателей в Косом переулке. И никто из них не обладал информацией о нападении на Министерство. Об этом знал очень ограниченный круг людей.

– Так их...

– Допрашивают. – Том постучал в дверь и через секунду к ним вышел Мартин. – Идем. – Он аппарировал в гостиную тайного убежища Эвансов. – Вам придется потерпеть пару дней, – сказал Лорд парням. – Пока я сам сюда не аппарирую, вы оба будете сидеть тихо и ждать. Ясно?

– Да, – недовольно ответили Мартин и Ноэль.

Том только покачал головой и исчез. Парни прислушались к совету Лорда и рядом с Петунией не обсуждали ничего важного. Поговорили о мантиях из заколдованной ткани и, кажется, этот разговор немного успокоил женщину, что беспокойно посматривала на них. Но стоило им оказаться наедине, как они тут же принялись делиться друг с другом информацией.

– Он сломал антиаппарационый щит! – в который раз воскликнул Мартин. – Представляешь, Ноэль, сломал! Дядя Том нереально крут, – произнес блондин, покачав головой.

– Ну, это ты же у нас боевой маг, – подразнил брата Байрон.

– Хей, до его уровня мне еще расти и расти, – поднял руки Эванс, словно признавал свое поражение. – Я такого сделать не смогу при всем желании.

Ноэль хмыкнул.

– Мог бы меня поддержать.

– Мм? – вопросительно взглянул на брата брюнет и, оценив выражение лица, вздохнул. – Да, действительно, тебе еще тренироваться и тренироваться. Как минимум лет тридцать.

– Блин, поддержал, называется! – возмутился блондин.

– А что не так? – невинно улыбнулся Ноэль.

– Я же не просил втаптывать мою гордость боевого мага в грязь.

– Ты хотел сказать «зависть». – Поправил кузена брюнет и отпрыгнул в сторону, когда Мартин запустил в него подушкой. – Значит, зависть. – Кивнул Байрон.

– В кого ты такой уродился? – поинтересовался Эванс, медленно приближаясь к своей жертве.

– Но-но, – помахал пальцем Ноэль, осторожно отступая, – только без рук.

– Без рук хуже будет!

– Кому?

– Тебе. Попался!

Зеленоглазый брюнет поднырнул под руку Мартина, толкнул его в бок и отскочил в сторону, напоровшись на стул.

– Ой, – пискнул Байрон, когда мебель с грохотом упала на пол, а он сам ухватился за ногу, которая неудачно познакомилась с деревянным изделием.

– Ты как? – светловолосый подросток моментально потерял свой бойцовский задор, подходя к кузену.

– Нормально, – махнул рукой Ноэль. – Бывало и хуже.

Дверь в комнату распахнулась.

– Что у вас здесь происходит? – спросила Петуния, рассматривая их. – Подрались?

– Да, – кивает Байрон, – со стулом. Он, кстати, пал смертью храбрых. – И подросток указал на свою жертву.

– Очень смешно, – покачала головой женщина, внимательно осмотрев своих мальчиков. – Там ничего не случилось?

– Нет! – в один голос ответили парни.

– То есть да, но вы мне ничего не скажете. – Вздохнула леди Эванс, скрестив руки на груди. – Спрашивать вас бесполезно, верно?

Ноэль и Мартин кивнули.

– Что ж, ладно, я подожду Тома. Он ведь скоро при... – Петуния сощурилась, заметив, что оба парня старательно прячут глаза. – Что вы сделали?

– Ничего! – снова вместе ответили подростки.

– Точно?

– Это для нашей безопасности. – Произнес Ноэль и постарался выдержать подозрительный взгляд тети.

– Поверю на слово, – Петуния достала палочку и заклинанием восстановила порядок в комнате. Байрон с интересом проследил за этим действием.

– Вау, мама, у тебя уже есть палочка! Вы с отцом посетили Косой переулок?

– Нет, – женщина улыбнулась, повертев палочку в руках. – Ее доставил гоблин. Пятнадцать дюймов, сделанная из бузины, а сердцевина чешуя дракона.

– Мощная палочка, – покивал себе Мартин.

– Сегодня? – уточнил Ноэль, рассматривая волшебную палочку тети.

– Что?

– Доставили сегодня?

– Да, – кивнула женщина. – Так непривычно, – со смущенным смешком произнесла она, помахав палочкой.

Брюнет нахмурился, вспомнив свой разговор с зельеваром. Кажется, ему нужно обстоятельно поговорить с отцом.