Познать себя

Том не удивился, когда Ноэль остался ночевать. Петуния, Рабастан и Мартин вернулись в тайное убежище Эвансов, когда ужин и разговоры закончились. Мужчина с облегчением осознал, что сын принял решение – и оно оказалось согласием. Мальчик хочет, чтобы он был его отцом. Ноэль не сбежит, не установит между ними толстую невидимую стену. Риддл был счастлив, и это счастье грозилось перелиться через край, но маг пытался держать себя в руках: не маленький ведь, чтобы магия вырвалась из-под контроля и устраивала тут светопредставления.

Марволо раздраженно хмыкнул. Взрослый человек, а успокоиться не может. Глубоко вздохнув, он сел на кровати и, приняв удобную позу, стал медитировать. Спустя полчаса магия успокоилась, и мужчина смог уснуть.

Разбудила его, как всегда, Нагини. Волшебная змея нагло полезла на кровать, требуя познакомить ее с детенышем. Немедленно. Сию минуту. Марволо заворчал и спрятал голову под подушкой, однако Нагини не успокоилась. Она раздраженно зашипела и пообещала, что сейчас полезет к детенышу одна и расскажет мальчику кое-что интересное.

– Нагини! – сонно произнес Лорд, убирая подушку и смотря на наглую змею. – Имей совесть, я хочу спать.

– Ничего не знаю, – ответила змея, ее язык затрепетал, когда любимица Марволо придвинула голову ближе к лицу мужчины. – Я хочу видеть детеныша.

– Упрямое создание, – вздохнул Том, закатывая глаза. – Ладно, дай мне принять душ, и мы пойдем знакомиться с моим сыном.

Змея довольно зашипела и свернулась клубочком, ожидая Лорда, который быстро юркнул в ванную комнату. Душ помог Марволо проснуться, и он вошел в спальню почти довольный жизнью.

– Идем. Быстрее! – соскользнула с кровати Нагини.

***

Ноэль проснулся от того, что по нему кто-то ползал. Парень испуганно пискнул и, распахнув глаза, сел, да так застыл, таращась на огромную змею, чей язык трепетал прямо перед его носом.

– Нагини! – произнес отец, и Байрон облегчено вздохнул, посмотрев на мужчину, что вошел в его спальню. – Доброе утро, сын, – улыбнулся Том. – Это Нагини, – он подцепил змею рукой и стащил ее на пол, – она очень хотела с тобой познакомиться и потому тебя разбудила так рано. Кстати, и меня тоже.

– Какой милый, – засмеялась змея, и Ноэль вытаращился на нее.

– Ты же змееуст, так чему удивляешься? – спросил Лорд.

– Впервые слышу, как змея смеется. И она назвала меня милым.

– О да, Нагини имеет слабость к красивым парням.

– Она хоть змея? – Ноэль натянул повыше одеяло и вопросительно посмотрел на отца.

– Извращенка, конечно, но змея, – со смехом ответил тот. – Нагги, не злись. – Мужчина повел по голове Нагини пальцем и та довольно зашипела.

Ноэль немного успокоился и стал с любопытством рассматривать змею. Большую, около трех с половиной метров. Чешуя на животе была белой, по бокам слегка сероватой, но к спине приобретала стальной оттенок. У змеи не было узора, и парень осознал, что не может предположить какого она вида.

– Можешь даже не пытаться. – Марволо сел рядом с ним на кровать. – Нагини волшебная змея, она не принадлежит ни одному виду, которые известны магглам.

– Уверен?

– Точно. Я в детстве все книги, которые хоть немного освещали жизнь змей, перечитал. Их в приюте было немного, но и того хватило.

– Приют?

Том посмотрел на сына:

– Да, приют. Моя мама – Меропа Мракс была волшебницей, влюбилась в маггла и, чтобы он ответил ей взаимностью, напоила его приворотным зельем. Забеременела и, наверное, решила, что парень ее не бросит, прекратила поить его всякой гадостью. Том Риддл – да, меня назвали в честь папочки – пришел в себя, посмотрел на нее и решил, что такая жена ему точно не нужна и сбежал. Родственники моей матери новости о прибавлении не порадовались и выгнали ее. – Марволо немного нервно потер шею. – Не уверен, что Меропа знала хоть что-нибудь о жизни магглов, друзей среди магов у нее не было: Мраксы жили весьма уединенно. Но выхода у нее не было, и она подалась к магглам. Где и что она делала, я не знаю, проследить ее путь даже через шестнадцать лет оказалось трудно, а теперь бессмысленно что-то делать, однако конец пути мне хорошо известен – сиротский приют им. Святого Патрика в Лондоне. Там, после родов и наречения меня именем, Меропа умерла.

– И никто ее не искал? – нахмурившись, спросил Ноэль.

– Никто. Моя мать не была нужна тому, кого безумно любила. А я тем более. – Марволо раздраженно фыркнул. – А остальные Мраксы были не лучшей компанией. И, боюсь, они бы стали искать Меропу только для того, чтобы вскрыть ей чрево.

– Звучит ужасно, – пробормотал младший брюнет.

– Знаешь, я очень рад, что ты с ними не встретишься, та еще семейка.

– Ты их убил? – Ноэль осторожно посмотрел на отца.

– Да. – По лицу мужчины пробежала тень. – Я был молод, вспыльчив и очень зол. – На миг Лорд крепко сжал зубы. – Очень-очень зол. Я хотел с ними поговорить, не более, но моего терпения хватило на несколько минут оскорблений, а потом я их убил. После чего пошел знакомиться с другими родственниками.

– Риддлами?

– Да. Глупая была идея. – Марволо хмыкнул и погладил Нагини, что сунула голову ему под руку. – В общем, они долго не протянули.

– Жалеешь?

– Нет. О том, что убил, не жалею. Рано или поздно я бы их все равно нашел и уничтожил. Жалею, что не сделал это быстро и безболезненно.

Ноэль нахмурился и про себя хмыкнул: никто не говорил, что Лорд белый, мягкий и пушистый.

– Зачем ты мне об этом говоришь?

– Думаю, будет лучше, если я сам все расскажу, прежде чем кто-то решит поделиться с тобой парочкой моих секретов. К тому же, мало кто сможет удержаться и не переврать их.

Младший маг понимающе кивнул и посмотрел на змею, которая, как ему показалось, внимательно изучала его.

– Волшебные змеи могут видеть и слышать, – произнес Лорд и раздраженно цыкнул, когда Нагини снова заползла на кровать.

– А где ты ее встретил? – спросил Ноэль, осторожно касаясь теплой чешуи.

– Он тогда был таким маленьким, – засмеялась фамильяр.

– Уж кто бы говорил, – хмыкнул Том. – Ты тогда помещалась у меня на ладошке. – Весело улыбнулся мужчина, услышав, как змея недовольно заворчала в его сторону. – Мне было восемь лет, когда мы встретились. Изредка нас возили на экскурсии. Когда спонсоры были особо щедры и благосклонны. Тогда нас отвезли в тот городок, где я назначил вам с кузеном встречу. Там, кроме моря, был еще и лес. Густой такой. И пока все остальные изучали береговую линию, я пошел к деревьям. Гулял недолго, мне показалось, что я услышал, как кто-то плачет. Пошел на звук и нашел маленькую змейку, которая звала маму. – Лорд засмеялся. – Ох, наверное, у меня было тогда забавное лицо. Я просто не мог поверить, что она может говорить! – Нагини, которая блаженно шипела под ласковыми пальчиками Ноэля, раздраженно хлестнула хвостом по кровати. – Да, да, – кивнул он на удивленный взгляд сына. – Я не хотел верить, мне никто не говорил о магии, но малышку было так жалко, что я забрал ее с собой. И представь себе мое удивление, когда к вечеру она выросла едва ли не вдвое! Оказалось, что змейка может есть не только мышек, она еще и магию жрет.

– Я не жру, а употребляю, – фыркнула змея.

– Тебе к Долохову надо. – Хмыкнул Том. – Он тоже не жрет, а употребляет. – Ноэль смотрел на них большими глазами. – О, ты скоро с ним познакомишься, он должен вернуться на днях. А пока, думаю, можем пойти позавтракать. Мы с Нагги подождем тебя в коридоре.

В столовой находился Снейп. Ноэль с интересом рассматривал мужчину. Одетый в непривычной для подростка манере: темные брюки и белая рубашка, рукава закатаны, пара верхних пуговиц не застегнуты. На ногах черные ботинки. Волосы небрежно собраны в хвост...

– Очарователен, правда? – парень вздрогнул и посмотрел на крестную, что возникла словно из воздуха. Женщина подмигнула Ноэлю. – Доброе утро!

– Доброе, – ответил Лорд, подтолкнув сына. – Не стой на пороге или ты испугался?

– Не стоит, Северус просто лапочка! – с улыбкой произнесла Беллатрис, состроив зельевару рожицу.

– Очень мило, Белла, но не думаю, что Ноэль, – профессор посмотрел на подростка и едва заметно улыбнулся, – меня испугался. Скорее он удивлен, не так ли?

– Я не боюсь, – пробормотал Байрон и в подтверждение своих слов сел рядом со Снейпом.

Том хмыкнул и устроился возле сына. Белла, довольно улыбаясь, плюхнулась на свободное место рядом со Снейпом. Зельевар закатил глаза, но промолчал. Ноэль вопросительно посмотрел на отца и вздрогнул, когда перед ним появился завтрак. Том едва заметно улыбнулся и подбородком указал в сторону Северуса и Беллы. Подросток повернулся, изумленно вытаращившись на них. Два капитана весело подначивали друг друга, словно маленькие дети. И Байрон никак не мог сопоставить увиденное с тем, что он представлял или заметил раньше. По большей части все его выводы касались профессора, а не крестной, слишком мало Ноэль ее знает, чтобы сделать правильные заключения, но увиденное заставило парня задуматься. Ему придется заново узнавать отца, знакомиться с крестными и снова изучать Северуса Снейпа. Такая перспектива смотрелась немного пугающе и в то же время отзывалась сладкой болью чуть ниже груди. Иногда узнать, что ты совсем не знаешь человека, очень даже приятно.

Завтрак прошел за весьма забавными разговорами, хотя говорили больше всего Белла и Северус, Том подключался лишь в те моменты, когда беседа сворачивала куда-то не туда, а Ноэль просто молчал, изредка кивая и внимательно прислушиваясь. Это было странно. Нет, правда. Он очень редко видел, как взрослые дурачатся. И каждый раз это сильно удивляло. Ему казалось это чем-то волшебным. Хотя бы потому, что разговор шел легко, без напряжения, а ведь он, Ноэль, не является частью их. И отец вмешивался только в те моменты, когда разговоры сворачивали на шутки ниже пояса, отчего Байрон краснел. Нет, ну он знал, конечно, то есть слышал, то есть... В общем, стоило разговору только свернуть на эту дорожку, как ревностный родитель тут же давал словесного подзатыльника заигравшимся детишкам, а те, хихикая, моментально исправлялись, поглядывая на покрасневшего Ноэля. И это не было пренебрежением с их стороны. Да, они его подначивали и, кажется, им нравилось смотреть, как он смущается, однако и Белла, и Северус, и отец вели себя естественно. Принимая Байрона в свой круг. Доверяя ему. И это оказалось весьма приятно.

После завтрака они разошлись. Капитаны доставать Люциуса, а Ноэль с отцом решили навестить тайную резиденцию Эвансов.

Они оказались в столовой именно в тот момент, когда Петуния стала подниматься из-за стола, чтобы «ласково» поговорить с мужем. Мартин, как только увидел, что вокруг матери начали вспыхивать искорки, быстро встал и отошел в сторону, едва не напоровшись на появившихся магов. Он даже не успел кивнуть им, когда искры вокруг женщины превратились в языки пламени.

– Что. Ты. Сказал? – четко, делая паузы между словами, спросила леди Эванс.

Рабастан изумленно рассматривал свою жену, пытаясь сообразить что, как и где?

– Ого! – удивленно приподнял бровь Волдеморт, внимательно посмотрев на смутившихся парней. – Почему не сказали?

– Как-то к слову не пришлось, – ответил Ноэль, мысленно перебирая варианты спасения. Такой сильной вспышки не было уже давно, и Петуния в ярости... – Что? – младший брюнет вскинул голову, когда отец отодвинул его в сторону.

«Выдержит ли этот дом? – спросил себя Том, шагая к леди Эванс, которая не могла удержать свою магию под контролем. – А она сильна. Очень».

Рабастан поежился от ужаса, почувствовав, как в спину дохнуло холодом. В комнате потемнело и даже яростное пламя Петунии начало терять свою силу – Лорд выпустил свою магию на свободу. Волдеморт быстро толкнул Лестрейнджа к стене и выставил руки перед собою, призывая щит. Пламя загорелось с новой силой и яростно хлестнуло по мужчине, но бессильно растеклось по заклинанию.

– Ну, твою мать, – прошептал Лорд, едва заметно качнув головою, увидев, что глаза Петунии пылают. Еще пару минут – и все, она сгорит.

Выругавшись, Том опустил руки и отпустил поводок, на котором все еще держал свою магию. Комната исчезла. Все исчезло. Была только тьма. Ничего не видно. Совсем. Даже если помахать рукою перед лицом, так близко, что можно ощутить движения воздуха, ничего не увидишь. И ничего не слышно. Абсолютно. Ни дыхания, ни сердцебиения, ни-че-го.

Никто не понял, сколько прошло времени. Возможно всего миг, а может и целая вечность. Просто тьма стала отступать. Сначала от стен, освобождая прижавшихся к ней магов, потом все дальше и дальше, пока не исчезла, оставив после себя Лорда, что аккуратно поддерживал леди Эванс.

– Рабастан. – Мужчина посмотрел на повелителя и, поняв, что от него хотят, подошел к ним. – Отнеси ее в спальню. И поговорите, когда она очнется.

Лестрейндж кивнул и, подхватив свою жену, покинул столовую.

– Ну, братцы-кролики, рассказывайте. – Повернулся Том к подросткам. Те переглянулись и Ноэль начал говорить.

– М-да... – Лорд хмурился и начал мерить комнату шагами. – Значит, пророчество. Еще одно.

Ноэль хмурится и, переглянувшись с Мартином, спрашивает:

– Еще одно?

– Да, – как-то даже зло подтверждает Марволо и замирает на середине шага, чтобы повернуться к парням. – Никогда не любил прорицания. Слишком уж тонкое это дело. Неправильная трактовка – и тысячи погубленных жизней. Ради чьей-то мнительности. К тому же, очень часто пророчества оказываются фальшивками.

– Такое возможно? – спрашивает Ноэль и вспоминает Луну. Ее слова всегда сбывались.

– Да, – вместо отца отвечает кузен. – Это приятно узнать, что ты предназначен для чего-то большего, чем жалкое существование. Или сделать так, дабы все поверили в подобное.

– Ага, только настоящие провидцы стараются не светиться. Врать они почти не могут. Не договаривают, бывает, но лгать им трудно. Физически больно. – Говорит Том, и юноши смотрят на него и в их глазах светился вопрос: откуда?! – Так вот, о пророчестве. Дело в том, что я не очень-то в них верю. Особенно в те, которые услышал от непроверенных источников. Петтигрю, хоть мне вроде как служил, доверия никогда не вызывал. И пришел он ко мне с информацией о нем, кажется, за месяц до твоего рождения. – Лорд мрачнеет и Ноэль тоже: мама ведь тогда успела поработать над памятью отца. – Да и пророчество какое-то мутное. То ли оно не полное было, то ли Питеру о чем-то забыли сообщить. В общем, его слова меня не очень заинтересовали, я больше мучился из-за созданных крестражей. Вот не могла она переключить мое внимание на что-нибудь другое, – раздраженно проворчал Темный Лорд. – Нет, надо было обязательно откопать в моей памяти самую паршивую информацию из всех возможных.

– А что с ней не так? – интересуется Мартин.

– Да все не так. Бессмертие, конечно, очень интересное, но меня перестало привлекать уже на первом году обучения в школе боевых магов.

– О! – понимающе кивнул блондин. После школы боевых магов желание жить вечно отвяжется навсегда. Ноэль вопросительно посмотрел на кузена. Тот печально улыбнулся зеленоглазому брюнету: – Нам показывали, что будет, если жить вечно. Все умирают, а ты живешь. Живешь и теряешь. Сначала тех, кого любишь, кто дорог, а потом медленно, по кусочку теряешь себя. И ты больше не живешь, существуешь...

– О да, показали все отвратительные стороны. Впрочем, вечность иногда может показаться очень привлекательной. – Заговорил Волдеморт и криво улыбнулся. – Если ты найдешь шанс, как сохранить всех, кого любишь. В общем, я мучился оттого, что создал целых два крестража. Ощущения были препаршивыми. А тут еще и крыса со своим пророчеством – странно, что я его тогда не убил. После создания крестражей желание причинить боль усилилось до невозможности. Заставить страдать. – В глазах Тома проскользнула тень. – Я увлекся заклинанием Круцио. Не скажу, что раньше им не пользовался, но никогда не старался пытать своих людей. После возвращения желание причинить боль тоже было, но постепенно оно уменьшилось... Так, я немного отвлекся, – усмехнулся Марволо. – О Поттерах я не думал. Пророчеству не поверил и никого не собирался искать. Я был занят безумием, которое медленно подступало ко мне: разорвать душу без последствий невозможно. – Лорд задумался. – До сих пор не понимаю, почему меня понесло искать Поттеров? Одного.

– Действительно, странно, – произнес Мартин. – У Вас, дядя Том, столько людей, а Вы пошли искать кого-то сами.

Марволо на секунду оторопел от обращения «дядя Том», но потом подумал и решил, что ему даже нравится.

– Не искать. – Заметил Марволо. – Я знал, где они были. Петтигрю мне сказал.

Мартин и Ноэль удивленно посмотрели на мужчину.

– Тогда еще более странно, – произнес блондин. – Вы знали, могли просто вызвать своих людей и послать их за Поттерами. Ноэль? – позвал брата Мартин, когда младший брюнет выбежал из столовой. Спустя пару минут он вернулся с дневником матери в руках. – Что это?..

– Слушайте, – попросил подросток и зачитал запись о матери Фрэнка Лонгботтома.

– Воздействие на разум? – спросил Мартин.

– Я окклюмент. – Заметил Волдеморт.

– Да, но Вы сами сказали, что к вам медленно подбиралось безумие, да еще и разорванная душа...

– ...и мама. – Произнес Ноэль, сжимая дневник.

Том подошел к сыну и обнял его:

– Я никогда не был ангелом. – Он посмотрел на Мартина, что с легкой завистью на них глядел. Заметив, что Лорд обратил на него внимание, тот развел руками и, пожав плечами, грустно улыбнулся. «Дядя Том» вздохнул и поманил его к ним. На мгновение, прижав обоих парней к себе, Марволо ощутил себя таким... счастливым. Отпустив их, он сделал шаг назад и заговорил: – Допустим, воздействие было. Строго говоря, от такого труса, как Питер, я бы подобного не ожидал. Да еще и Хэллоуин, время, когда надо быть очень осторожным. Грань между мирами истончается, и многое может произойти, так что Петтигрю выбрал очень удачный момент. Время, чтобы прочесть заклинание или подлить зелье было идеальным – я почти не обращал на него внимания.

– Итак, воздействие с помощью зелья или заклинания, – произносит Мартин.

– Вопрос, для чего это было нужно? – говорит Ноэль. – Какой смысл в этих действиях? Желание тебя уничтожить? – парень посмотрел на отца.

– Нет. – После некоторого раздумья ответил Волдеморт. – Это была не ловушка. В доме было только четверо: Поттер, Лили, Ноэль и я. Глупо рисковать Избранным. Да и странно как-то все. – Лорд нахмурился. – Я аппарировал, увидел Поттера, использовал на нем Империус, хотя заклинание не могло на него долго воздействовать.

– Почему? – спросил Мартин.

– Джеймс Поттер был аврором, а у них серьезная подготовка.

– Как у боевых магов?

– Примерно, – кивнул Том. – Ладно, если бы это была ловушка, тогда было бы понятно. Но Поттер долго против меня не продержался. Подмога не пришла, а Лили в том состоянии мне ничего не могла сделать. – Марволо потер лоб. – А ведь странно: я не хотел их убивать, просто желал на тебя посмотреть, Ноэль. Но когда Поттер сказал «наш с Лили сын» я взбесился.

– Ого, дядя Том, да Вы собственник! – воскликнул Мартин. – Я ведь правильно понял, что над Вашей памятью тогда поработали? – Ноэль кивнул на его вопросительный взгляд. – Вау! – потрясенно выдохнул блондин. – Вы, действительно, сильный окклюмент. Это же надо в тот момент подсознательно понимать, что Ноэль Ваш сын и так сильно его ревновать! – Мартин покачал головой.

– Просто отлично, – проворчал Риддл: он тогда взбесился из-за ревности?

– Ладно, с этим, кажется, разобрались, – произнес Ноэль. – Но меня интересует вопрос: зачем?

– И вправду, какой смысл? Предположить, что они надеялись на пророчество? – Мартин хмыкнул. – Ладно, возможно, но не лучше было бы чем-то подкрепить эту надежду...

– Группой авроров, например. – Произнес Лорд. – Или Дамблдор мог сам помочь мне отправиться в мир иной. И, если бы Лили не наложила ту кучу заклинаний на сына, сомневаюсь, чтобы Ноэль отделался только шрамом на лбу, ну и бытием крестража, который получился случайно.

– Я крестраж?! – воскликнул Байрон.

– Был им. Я возродился и собрал свою душу, возобновляя ее целостность. Как звучит-то мерзко. Собрал!

– Да, но Ваша кровь могла его защитить от Авады. – Отметил Мартин.

– Не полностью. Будь ему хоть года четыре – он бы умер, а так нам очень повезло, что меня так рано спровоцировали. Кровная защита, – произнес Марволо, на ничего непонимающий взгляд сына.

– О, это очень странная магия, – произнес светловолосый Эванс. – Родитель не может убить своего ребенка магией до четырех лет. Иногда больше. Она еще что-то может, но для каждого мага это что-то свое.

– Прецеденты бывали, – заговорил Лорд, привлекая внимание оторопевшего сына к себе. – Когда чистокровные маги пытались убить незаконнорожденных детей.

– Э? То есть ты меня бы не смог тогда убить? – спросил изумленный Ноэль.

– Да.

– А сейчас?

– У меня нет желания тебя убивать, сын.

– Ага. – Потерянно кивнул Ноэль.

Лорд закатил глаза и покачал головой.

– Те времена, когда маги убивали незаконнорожденных детей, давно прошли. Теперь они, думаю, очень жалеют о поступках своих предков.

– Почему? – заинтересовался Байрон.

– Потому что убийство ребенка не проходило для рода бесследно. На них обрушивались беды, возникали проклятия, от которых не так просто избавиться, а последствия расхлебывают все последующие поколения. – Риддл подошел к сыну. – Ноэль, я не собираюсь тебя убивать. А за свою глупость, я уже расплатился сполна. – Он протянул к мальчику руку и тот сжал ее, уткнувшись головой в грудь отца.

– Ты не виноват... – едва слышно прошептал подросток.

Лорд сжал плечи сына, предпочел смолчать в ответ. Часть вины все равно на нем.

– Вернемся к вопросу Ноэля. – Заговорил Мартин, рассматривая железные цветы. – Зачем? – произнес он и посмотрел на дядю и кузена, что обратили на него внимание. – Пророчество не вариант. Значит...

Ноэль, который так и не выпустил дневник, неожиданно громко произнес:

– Эванс!

– Что? – удивился Мартин.

– Это как-то связанно с родом Эванс! Отец, ты ведь не искал Поттеров на протяжении года, верно?

– Да. – Кивнул Лорд.

– А они были заранее предупреждены, и дом был под заклинанием еще до моего рождения.

– Бред, – оторопело произнес Мартин. – Они что, хотели специально указать на Поттеров? Мол, дорогой Темный Лорд, мы спрятали одну семью, найди ее, она угроза твоему существованию!? Еще бы флажок повесили «здесь!». – Рассерженно зашипел зеленоглазый блондин.

Том покачал головой, даже не зная, что говорить. Его мысли разбежались, выискивая возможные варианты, но...

– Вот! – мужчина вздрогнул и перевел взгляд на сына, что быстро перелистывал дневник Лили. – О родословной мамы узнавал Люциус Малфой. Он подарил ей записи о роде Эванс еще в школе!

– И что? – спросил Мартин.

– Дамблдор директор Хогвартса, – начал Марволо. – У него есть хорошая сеть информаторов. А Лили... кто-то мог случайно проболтаться о таком. Альбус не дурак и найти информацию о вашем роде мог, в школе разное хранится, могли быть и записи с правильными... фамилиями.

– Выходит, что он узнал о том, к какому роду принадлежала тетя Лили. – Заговорил Мартин, растерянно взъерошив волосы. – Наверное же был какой-то шанс убедиться в правдивости записей... – парень замолчал на секунду. – И? К чему все это? В чем смысл?!

– В нашем роде. – Упавшим голосом произнес Ноэль. – У нас много артефактов, рецепты мало кому известных или вообще неизвестных зелий, заклинания. Да и мы сами...

– Ладно, – кивнул Мартин. – Но что из всего этого ему нужно?

– Разберемся, – произнес Темный Лорд. – Но сначала надо услышать пророчества.

– И как мы это сделаем? – удивился блондин. – Будем искать людей, что произнесли их?

– Зачем? – с улыбкой произнес Марволо. – Мы просто навестим Министерство Магии.

Изумленные взгляды парней порадовали Тома.

– Когда? – тут же пришел в себя Мартин: полазить по Министерству Магии! Да он половину жизни готов за это отдать.

– Послезавтра.

– Э? Почему, дядя Том? Можно ведь...

– У Ноэля завтра День Рождения. – Спокойно ответил Лорд.

– О, правда?! – поразился Эванс. – Ноэль, почему ты мне не сказал?

Зеленоглазый брюнет таращился на кузена. А потом перевел взгляд на отца, что с ехидной улыбкой на него смотрел.

– Завтра тридцать первое июля, – сообщил сыну Лорд.

Ноэль ошарашено покачал головой. Ему казалось, что его День Рождения уже давно прошел! Дни здесь были настолько однообразны (не считая последних), что юноша потерял им счет и был свято уверен в скором наступлении осени.

– Забыл, верно? – произнес Том с едва заметной улыбкой и Ноэль смущенно пожал плечами, даже не представляя, что ответить.

– Эй, брат, не думай, что праздника не будет! – громко произнес Мартин, запустив руки в свою шевелюру. – Я поговорю со всеми – и мы устроим тебе роскошное торжество!

– О... – это все, что смог произнести Байрон.

– И правда, займись подготовкой к завтрашнему дню, – заговорил Марволо. – Ты останешься здесь, сын, или вернешься со мной?

Ноэль нахмурился:

– Ты... к себе?

– Мне нужно переговорить с капитанами, дабы подготовить все к вылазке. Так ты со мной?

– Нет, – зеленоглазый брюнет покачал головой. – Я пока займусь делами, – парень покосился на Мартина, что увлеченно черкал на бумаге. – И присмотрю здесь за всем.

Лорд взъерошил ему волосы одной рукой, второй прижимая подростка к себе:

– Увидимся завтра.

Ноэль недовольно поджал губы и кивнул, но, заметив смешинки в глазах отца, насторожился:

– Что ты уже задумал?

– Узнаешь, – и он негромко засмеялся, после чего быстро аппарировал, не давая сыну и шанса удержать его.

– Вот ведь! – вздыхает Ноэль и поворачивается к брату. Тот увлеченно что-то пишет, и брюнет качает головой: все-таки у Мартина весьма деятельная натура.

***

Том нашел капитанов в темно-синей гостиной. Люциус и Белла мирно переругивались, упражняясь в остроумии, пока Северус не решил вставить свои пять копеек. Зельевар молчал, и это сильно удивило Марволо, однако он заметил старую книгу и понимающе хмыкнул: Снейп настолько увлекся, что просто не слышит, о чем спорят вечные друзья-враги. Мужчина совершенно неслучайно громко захлопнул дверь, и троица резко поворачивает к нему головы, но, узнав его, гнев быстро растворяется, и они снова расслабляются, одаривая Лорда теплыми улыбками.

– Белла, – мягким тоном начинает Том, и женщина с интересом смотрит на него, – хочешь прогуляться вместе со своими мальчиками?

– Куда? – спрашивает она, предвкушающее улыбаясь: о, наконец-то, шанс размять косточки! – И когда?

Люциус бросает на нее завистливый взгляд, но быстро берет эмоции под контроль, а вот Северус любопытства не прячет: что это их друг задумал?

– Как насчет Хогсмида?

Беллатрис, подскочив со стула, восторженно ахнула и закружилась по комнате, словно маленькая девочка, которая получила в подарок давно желанную игрушку. Затем она замерла и пару раз хлопнула в ладоши, улыбаясь слегка безумно, но все еще очаровательно. Марволо довольно кивает своим мыслям: Лестрейндж нужно прогуляться и ее команде тоже.

– Люциус, – зовет он светловолосого аристократа, тот выгибает бровь и сжимает губы в тонкую полоску (злится), – ты ведь устроишь со своими парнями переполох в Косом переулке? – и это больше звучит, как утверждение, а не вопрос. Малфой на миг довольно улыбается и кивает. – Северус, – зельевар ухмыляется. Лорд отвечает ему тем же, – ты должен устроить переполох в Министерстве.

– Мой повелитель, вижу Вы меня любите, – весело хмыкает черноглазый брюнет, мысленно уже подбирая кого возьмет с собой на такую интересную «вечеринку».

– А когда нам выпадет столь щедрый шанс повеселиться? – уточняет Белла. Ей хочется размяться. Напомнить о себе.

– Послезавтра, – говорит Лорд.

– Почему? – удивляется она. – Мы могли б и завтра.

– Моя прекрасная леди, забыла, что завтра праздник? – мягко произносит зельевар.

– Какой? – непонимающе хмурится ведьма.

– Как, Белла? Ты забыла? О ужас, ты забыла, что у твоего крестника завтра День Рождения! – лицо у Северуса серьезное, но в глазах вспыхивают искорки смеха и Люциус, не в силах сдержаться, смеется.

Лестрейндж недоуменно моргает. Хмурится, потом, вспомнив, хлопает себя пребольно по лбу. Зельевар фыркает, и женщина возмущенно на него смотрит.

– Северус! – одновременно гневно и жалобно произносит она, отчего все трое мужчин начинают смеяться. Беллатрис шипит и замечает диван с кучей маленьких подушек. – Ах, так, – тянет ведьма и запускает первый снаряд, который попал Снейпу точно в лицо. Люциус давится второй подушкой, а Лорд успевает увернуться от предназначенной ему. – Мерзавец! – возмущается Белла, когда Том прячется от нее за креслом – четвертая подушечка врезается в стену и бесславно падает на пол. – Ну, погоди! – бормочет ведьма, подхватывая еще одну и, взвесив ее в руке, подбрасывает вверх, снаряд описал дугу, перелетев через спинку кресла, приземлившись аккурат на макушку Лорда. – Да! – кричит Белла, подпрыгнув на месте, когда Том чертыхается. – Точно в цель!

И вся четверка начинает счастливо смеяться.