Правдивая история любви [18+]

Сэм

Было ещё слишком рано. Я уже проснулся, а вот Мишель ещё спала. Это совсем несвойственно нашей паре – чтобы я первым вставал по утрам. Обычно всё наоборот: к тому моменту, когда я открываю глаза, Милли уже давно на ногах.

Но сейчас было иначе. И виной моего такого раннего пробуждения, как всегда, – алкоголь.

Вчера я изрядно напился, и теперь голова трещит так, что я больше не могу уснуть.

Мишель сладко перевернулась на левый бок, продолжая безмятежно нежиться во сне. А я заставил себя сползти с кровати и спустился вниз в поисках хоть какой-нибудь таблетки, которая избавила бы меня от этой адской головной боли.

На кухне я столкнулся с Грегом.

Кажется, мы с ним уже виделись здесь сегодня... Разве нет?

Как и всегда, он уже был при полном параде: в костюме и галстуке, причёсан и выбрит. Даже в свой выходной...

Хренов выскочка. Как же он бесит!

По кухне распространялся аромат свежеприготовленного кофе. Бьюсь об заклад – он был в кружке Грега.

Делая глоток, этот напыщенный хер постучал указательным пальцем по столешнице, на которой красовалась таблетка и стакан воды.

Всё то ты знаешь обо мне, да?

Но черт с тобой! Унять боль мне сейчас гораздо важнее, чем очередные пререкания с недоотчимом.

Я подошёл и тут же выпил таблетку.

– Мне сегодня нужно на работу, а ты пока приходи в себя и, пожалуйста, не расстраивай мать и брата, пока меня не будет, – обычным командным тоном произнес Грег.

Я не стал ему ничего отвечать.

Он быстро допил кофе и ушёл, а я остался стоять на их семейной кухне, глядя в окно на цветы перед домом. Когда-то из моего окна в Нью-Йорке открывался такой же вид.

Но больше я на него не претендую.

После вчерашней ситуации во время ужина я был сам не свой. И даже слова Мишель не помогли мне успокоиться. Я отправился по тем злачным местам, что знавал здесь когда-то, и в одном из них наткнулся на свою старую компанию.

В ней ничего не изменилось: алкоголь, травка, наркотики, лёгкий секс – всё по-прежнему имелось. А мне так нужно было унять своё разбушевавшееся нутро, что я решил остаться с ними и тупо пить.

Я пил, как не в себя, совсем не думая о последствиях. Мне просто нужно было заглушить свои мысли и чувства, и для этого я избрал проверенный способ.

Конечно же, он, как обычно, слабо помогал. Но желание напиться было сильнее – и я не оказывал ему никакого сопротивления. А теперь расплачиваюсь за свою слабость.

Я ненавидел это дебильное состояние отходняка. Но ещё больше я ненавидел то, что Мишель была вынуждена видеть меня таким.

Представляю, как ей было противно спать со мной сегодня в одной постели...

Впрочем, вчера я в очередной раз убедился, что действительно люблю ее. Это меня, конечно, не оправдывает, но...

Я мало что помню из вчерашнего вечера в той компании – кроме одного: даже в пьяном угаре все мои мысли были только о ней. И после всех тех телок, что зря лезли ко мне, я хотел одного: поскорее оказаться рядом с моей Милли.

Чертов Грег! Если бы не он, вечер сложился бы совсем по-другому. Во всем, что случилось вчера, виноват только он! С этим его неуемным желанием переплюнуть моего отца, быть круче него, выставить себя таким охрененным. Я и без его стараний вижу, что моя мать счастлива здесь, с ним. И представляя ее с Биллом, который беспробудно пьет и тащит в дом кого попало... Очевидно, рано или поздно она всё равно бы от него сбежала. И, честно говоря, была бы права. Сейчас я это понимаю.

– Доброе утро, Сэм, – внезапно раздался голос у меня за спиной.

Я и не заметил, как на кухню вошла мама.

Интересно, как давно?

Я поймал себя на мысли, что так долго не смотрел на нее – вот так, прямо, не украдкой. И сейчас, стоя перед ней и по-настоящему глядя на нее, я вдруг ощутил, как сильно соскучился. Но почему-то проявить это было трудно: подойти, обнять или хотя бы просто сказать ей об этом.

– Привет, – только и смог вымолвить я.

Мама мягко улыбнулась:

– Будешь кофе?

Я пожал плечами:

– Давай.

Несмотря на улыбку на ее лице, я видел, что взгляд ее был грустным.

– Тебе помочь? – спросил я.
– Нет, я сама. Мне это будет приятно, – она вновь улыбнулась. – Ты просто побудь рядом, хорошо?

Я кивнул и сел за стол в ожидании кофе. Есть мне совсем не хотелось, и стоило только подумать о еде, как меня начинало мутить.

– Мишель еще спит? – спросила мама.
– Угу, – коротко ответил я и замолчал.

Мама тоже замолчала.

Возможно, она не хотела досаждать мне своими вопросами. Она знала, как я не люблю их, особенно по утрам. Но сегодня – то ли из-за ощущения вины, то ли ещё чего-то – это молчание между нами давалось мне наиболее тяжело. Поэтому я вновь заговорил:

– Вообще, она обычно просыпается раньше меня.

– Вот как? О, ну тогда тем более пусть поспит. Видимо, сейчас ей это нужно. Сон в наше время такая роскошь.

– Думаю, это все джетлаг.

Мама взглянула на меня так, будто спрашивала: «Джетлаг? А может, это все из-за тебя, Сэм?» Это, конечно, всего лишь мои домыслы, но кажется, я почти слышал этот немой вопрос.

Вслух прозвучало лишь:

– Пожалуй.

И между нами снова повисла тишина...

Это просто невыносимо!

Я вновь ее нарушил:

– И часто твой муж работает по выходным?

– Грег? – зачем-то уточнила мама, будто у нее есть ещё претендент на эту роль. – Нет, не часто. Но иногда такое случается. И сегодня как раз такой день.

Она принялась протирать столешницу, хотя там и так было чисто.

Она нервничала или это ее обычная утренняя суета – чтобы всё было идеально для ее мальчиков?

– Чего же он тратит свои выходные на работу, вместо того чтобы уделить больше времени тебе с сыном, а? Он же такой показательный малый, – язвительно замечаю я.

Знаю, что не стоило, но было сложно удержаться.

– Не надо так, Сэм, – голос мамы звучит мягко, но твердо. – Грег достаточно уделяет нам времени. Он просто уехал, чтобы... – она осеклась.

– Чтобы что? – с напором спросил я.

– Чтобы не раздражать тебя, – сказала она, глядя мне в глаза.

Признаться, я не ожидал такого прямого ответа. На мгновение я даже растерялся. Грег и тут нашел способ, как выставить себя благородным.

Сукин сын.

Заметив замешательство на моем лице, мама поспешно добавила:

– Давайте просто спокойно проведем время вместе, ладно? Не стоит тратить его на склоки. Ты очень редко приезжаешь, и мне бы не хотелось, чтобы это омрачило твое пребывание здесь. Хорошо?

Я кое-как подавил в себе злость на Грега – Мистера Чертова Идеала – и выдавил из себя:

– Хорошо. Без него будет даже лучше.

В этот момент на кухню, потирая заспанные глаза, вошел Том.

– Ещё бы он и сынка с собой прихватил, – буркнул я себе под нос, но никто не услышал: в этот момент на плите что‑то громко зашкварчало.

Может, оно и к лучшему. Если сейчас разразится очередной скандал – Милли мне этого не простит.

Пацан сел напротив и уставился на меня.

Отлично... Теперь он будет мозолить мне глаза.

– Привет, – бодро произнес он.

– Ну привет, – безразлично ответил я.

Его присутствие раздражало меня куда сильнее, чем наличие Грега в жизни моей матери.

Он был словно живым доказательством того, что у нее получилось быть счастливой и без нас. Скорее всего, она больше не вспоминала о прошлом.

Но я помнил.

У меня уже был брат, которого я любил. Которого не уберег и потерял. И вы не заставите меня полюбить этого сопляка!

– А я тоже люблю мотоциклы, – не унимался малец.

– Рад за тебя, – сухо прокомментировал я.

– Правда, у меня пока только их модельки, но когда я вырасту, у меня будет настоящий – свой!

– Мне тебя похвалить что ли? – огрызнулся я.

Парень не нашелся с ответом и заткнулся.

«Наконец-то», – только успел подумать я, как он снова открыл свой рот.

– Хочешь, я покажу тебе свою коллекцию?

– Я похож на человека, которому нечем заняться? Нет, не хочу! – отрезал я.

– А зря. У меня есть очень красивые модельки.

Я склонился к нему ближе, так, чтобы только он мог меня слышать:

– Знаешь что? Мне насрать. Пока ты возишься тут со своими модельками, я рассекаю на настоящем байке. Так что просто отвали, усек?

Я испепелял его взглядом, выжидая реакцию. Малец не сразу, но кивнул, и тогда я от него отодвинулся.

– А я все равно покажу! – вдруг заявляет он, спрыгивает со стула и стремглав взлетает на второй этаж.

Я громко вздыхаю и закатываю глаза – он такой же доставучий, как и его папаша.

– Томми! Завтрак уже почти готов! – кричит вдогонку своему сыночку заботливая мать.

– А когда будет готов кофе? – интересуюсь я.

– Кофе будет подаваться вместе с завтраком, – безапелляционно заявляет мама, а затем с любопытством спрашивает: – Раз Мишель встает раньше, значит, обычно завтрак тебе готовит она?

– Ну почему же. Иногда это делает соседнее кафе, – отвечаю я, и мама смеется.

Её смех цепляет меня так же, как и смех моей Милли. В этот момент мне кажется, что я сделал что-то стоящее, что-то суперзамечательное... и я внутренне радуюсь этому, как дурак.

– Ммм! Как вкусно пахнет, миссис Маршалл!

Я обернулся и увидел Мишель, которая держала за руку пацана, а тот в свою очередь тащил три игрушечных мотоцикла.

– Мы договаривались – просто Мэри, – с доброй улыбкой поправила мою блондинку мама.

Новостароприбывшие сели за стол.

– Ой, да, конечно. Как я могла опять забыть? Простите, Мэри, – тут же смущённо отозвалась девушка.

Она сейчас ещё милее обычного. Милли явно хочет произвести приятное впечатление на мою мать. Но ей не нужно стараться – достаточно быть просто собой. Ведь в этом вся Мишель. Даже я не смог устоять перед ней.

Блондинка повернулась ко мне и сочувственно спросила:

– Ты как?

Странно... Кажется, она совсем не злилась на меня за вчерашние выходки. Это было неожиданно. Я уже привык к её нравоучениям после такого. И, пожалуй, это единственные нравоучения, к которым я привык и которые готов был слушать.

– Да вот, жду разрешения выпить кофе, – ухмыляясь, ответил я.

Милли подыграла мне:

– Тут всё с этим строго?

– Ты не представляешь, насколько.

– Вот, смотри! – вклинился в наш разговор Том со своими игрушками, и тут же нарвался на мой злобный взгляд.

Милли положила свою руку поверх моей и умоляюще посмотрела на меня. Не хуже, чем тот кот из «Шрека».

Она просит, чтобы я был более мягок и благосклонен к пацану. Видимо, придется... Я накосячил перед ней вчера. Так что... Пусть это будет моим искуплением.

Пусть будет по-твоему, Мишель.

Я бегло глянул те модельки, что малец притащил. Надо сказать, они выглядели довольно прикольно и были детально проработаны. Помню, в детстве я мечтал о таких.

– Особенно мне этот нравится, – Том указал на чёрный байк, который, как мне показалось, был мини-копией моего настоящего.

– Пойдёт, – сказал я и вернул ему его игрушки.

К столу в этот момент подошла мама:

– А вот и завтрак: для Сэма – одно яйцо глазуньей и одно скрэмблом, Томми – просто скрэмбл, ну а для нас с Мишель – омлет. Надеюсь, ты не против?

– Конечно, нет. Спасибо большое, миссис Ма… Мэри.

– Так-то лучше, – одобрительно подмигнула ей мама. – Сейчас ещё добавлю хрустящий бекон, тосты и кофе – и можно завтракать.

– И даже мне можно кофе? – просиял ее сын.

– Нет, Томми, тебе можно какао, – мягко ответила его мать. Но он все равно расстроился.

Я усмехнулся и сделал глоток кофе, который мама как раз поставила передо мной. И он был чертовски хорош.

Переведя взгляд на стол со всей этой едой, я с удивлением понял, что меня больше не мутит. Наоборот, разыгрался аппетит. Отлично!

– Всё так вкусно выглядит, Мэри! Спасибо вам ещё раз, – с лучезарной улыбкой произнесла Милли.

– Поблагодаришь, когда попробуешь. Может, это только на вид вкусно, а на деле...

– Уверена, что и на деле все замечательно.

Когда дамы наконец закончили свой обмен любезностями, мы смогли приступить к завтраку. И Мишель, конечно же, оказалась права.

Черт. Как давно я не ел того, что приготовила мама... Удивительно, что она ещё помнит, какую именно яичницу я люблю. Но, надо признать, это... приятно.

– Можем прогуляться по Сан-Франциско после завтрака? Что скажите? – поинтересовалась мама, накалывая на вилку кусочек омлета.

– Ох, я с превеликим удовольствием! – тут же подхватила моя блондинка.

Кто бы сомневался.

– Можно мне с вами? – с надеждой спросил Том.

– Конечно, можно! – хором ответили Мэри и Мишель и, взглянув друг на друга, рассмеялись.

Похоже, у них уже образовалась какая-то своя связь. Они даже отвечают в унисон.

– Моё мнение не учитывается? – поинтересовался я.

Милли кокетливо улыбнулась и покачала головой:

– Не-а. Ты всегда против всего, а мы хотим повеселиться все вместе.

* * *

Стоит ли говорить, что дом Маршаллов располагался в престижном районе города – Пасифик-Хайтс. Отсюда до любого туристического места было совсем недалеко.

Мы прогулялись по пирсу, покормили этих котиков или моржей – вечно забываю, как их называют. Потом отправились на смотровую площадку, откуда открывается вид на мост «Золотые ворота».

В свое время я частенько зависал тут с компанией, распивая самые разные напитки. В очередной раз пришёл к выводу, что не скучаю по тем временам.

После мы пошли в одноимённый парк, где я старательно продолжал не обращать внимания на Тома, который то и дело вертелся у меня под ногами.

– А давай погоняем мяч? – вдруг предложил он мне.

Только этого еще не хватало...

– Весь день мечтал об этом, – с сарказмом бросил я.

– Вот видишь, Сэм, мечты сбываются, – сказала Мишель и с хитрой ухмылкой посмотрела на меня.

Она прекрасно знала, что я говорил это не всерьез, зато ее желание сдружить меня с этим мальцом было вполне серьезным.

Том тут же сбежал с тропинки на поляну, где снял с себя рюкзак и достал оттуда бейсбольную перчатку и мяч.

А я-то всё гадал, нахрена он взял его с собой? Похоже, пацан заранее готовился к такому повороту.

– Давай, Сэм, – позвал он меня. – Не тормози!

– Ну же, Сэм, – настойчиво подхватила его блондинка.

Ее глаза озорно сверкали, а мягкая улыбка не сходила с губ.

Я уже начинал ненавидеть свою слабость перед этой девушкой. Но, тяжело вздохнув в очередной и сотый раз, всё-таки пошел играть в мяч.

Мишель

Мы остались с Мэри наедине.

– Спасибо, что помогаешь им подружиться, – слегка дрогнувшим голосом произнесла женщина, глядя на своих сыновей.

– Поверьте, я хочу этого ничуть не меньше. Для меня тоже важно, чтобы они поладили, – тихо отозвалась я.

Как бы Сэм ни старался изобразить безразличие к Томми, я видела: это далеко не так.

В нём боролись разные чувства, а за показным равнодушием пряталась старая, так и не зажившая боль от тяжёлой утраты. Думаю, именно она мешала ему искренне принять маленького брата. Ему нужно было просто немного помочь, подсказать верный путь – и я надеялась, что смогу это сделать.

– Сэм еще не знает о нашем с тобой откровенном разговоре? – осторожно спросила Мэри.

– Нет. Я ничего не говорила ему... пока, – уточнила я.

Женщина на мгновение сбилась с шага и бросила встревоженный взгляд в сторону мальчиков.

– Наверное, он сильно разозлится на меня, если узнает, что я тебе рассказала.

– Вы просите меня молчать об этом, Мэри?

– О нет! – тут же выпалила женщина, но, на мгновение задумавшись, неуверенно добавила: – Хотя... может, и да... Я не знаю. Прости, Мишель.

Она удручённо покачала головой.

– С Сэмом бывает порой так сложно: никогда не угадаешь, как он отреагирует. И каждый раз боишься сделать только хуже, боишься испортить ему настроение. Поэтому стараешься быть предельно аккуратной – лишь бы он поменьше злился и нервничал.

Мне ли об этом не знать?

– Не беспокойтесь, я не стану ничего говорить ему сейчас. Пусть прогулка пройдет спокойно. Но совсем молчать об этом я тоже не смогу. Я не хочу что-либо скрывать от Сэма – а тем более такое. Эта история помогла мне лучше понять его, и я безумно благодарна Вам, что поделились ею со мной.

Мэри несколько мгновений молчала, затем перевела дыхание и сказала:

– Хорошо. Делай так, как считаешь нужным. Я тебе доверяю.

Она тепло улыбнулась и взяла меня под руку.

Мальчики продолжали играть в мяч, и мне показалось, что Сэм даже увлекся.

– А почему мистер Маршалл не составил нам компанию? Я думала, у него сегодня выходной? – вдруг стало мне любопытно.

Мой, казалось бы, невинный вопрос неожиданно смутил женщину. Она на секунду опустила взгляд, но всё‑таки ответила:

– Видишь ли... После того, как мы с тобой вчера разошлись, у нас с Грегом был небольшой разговор насчет... Сэма. Мы подумали, что, пока он здесь, им будет лучше пореже пересекаться друг с другом. Поэтому Грег решил сегодня поехать в офис – хотел дать Сэму немного пространства, чтобы тот мог спокойно выдохнуть.

На моём лице, наверное, отразилось такое изумление, что Мэри вновь опустила глаза.

– Знаю, это может показаться несправедливым по отношению к Грегу и даже немного эгоистичным, но он и сам понимает: иначе я просто не смогу спокойно провести время с сыном. А вижу я его не каждый день... – досадно хмыкнула женщина. – Поэтому Грег пошел на это. Ни я, ни Сэм ему небезразличны.

Я мягко коснулась ее руки:

– Все хорошо, Мэри. Я ни в коем случае Вас не осуждаю. Вы просто любите своего сына и желаете ему только лучшего. И Грег, судя по всему, тоже. Его решение – очень благородное. И хочется, чтобы Сэм наконец понял, что никто не желает ему зла и есть люди, которым он важен. Может быть, тогда он перестал бы всё время держать оборону и ждать отовсюду подвоха.

– Думаю, однажды он поймет, – мягко улыбнулась мама моего парня. – С тобой он это точно сможет, – сказала она без тени сомнения в собственных словах.

Я улыбнулась в ответ, но такой верой в себя я не обладала.

* * *

После прогулки, когда мы с Сэмом остались в его комнате наедине, я поспешно шагнула к нему, прильнула всем телом и уткнулась лицом в шею, вдыхая его запах – такой знакомый и такой любимый.

– Я тоже соскучился по тебе, – тихо произнес он.

Мои руки по-прежнему обвивали его шею, а он обнимал меня за талию.

– У тебя очень классная мама, – осторожно заметила я.

– Наверное, – отвел взгляд парень.

– Я серьёзно. Она очень любит тебя и переживает. Ты ведь это знаешь?

Паркер пожал плечами:

– Ну, она звонит время от времени, так что, наверное, переживает.

Я легонько ударила его по плечу:

– Сэм Паркер, постыдился бы! Тут никаких сомнений быть не может!

Сэм по-доброму ухмыльнулся:

– Хорошо-хорошо, раз ты настаиваешь.

– Так-то лучше, – удовлетворённо кивнула я. – И ты ведь понимаешь, что Грег и Томми тоже тебя любят?

Как и ожидалось, лицо парня тут же исказилось и помрачнело.

– А вот это уже лишнее.

– Но ведь это тоже правда.

– Мишель! – строго сказал Сэм и отстранился от меня. – Хватит видеть во всём и во всех только положительное. Люди не такие славные, как тебе того хочется. Ты ничего не знаешь о наших отношениях с Грегом. Он не такой хороший, каким тебе кажется.

– Но я... знаю, – произнесла я на свой страх и риск.

Сэм озадаченно посмотрел на меня, словно пытался понять: я говорю всерьез или это просто слова?

– Знаешь? – переспросил он наконец, и я кивнула.

– Мэри рассказала мне всё, когда ты ушел вчера.

Парень всплеснул руками:

– Охренеть! Просто охренеть!

– Она не хотела ничего плохого! – встала я на защиту женщины.

– Да, конечно! Просто забыла спросить меня, хочу ли я, чтобы она вообще трепалась!

– Даже если этого не хочешь ты, этого хочу я! Я хочу знать тебя, Сэм. Понимать тебя. Я уже давно хочу узнать историю твоей жизни. Это для тебя не секрет.

– Ну и что? Стала ты меня знать, а? Понимать? – ядовито процедил он.

– Мне стало во многом проще, да. Теперь я не гадаю, что стоит за всем этим твоим гневом и почему ты держишь всех на расстоянии. Ты просто запутался в себе. Тебе сложно доверять кому-либо. Ты слишком рано повзрослел, а рядом не было никого, кто бы о тебе позаботился. Ты воспитывал себя сам, опираясь на тот небольшой, но горький опыт, что успел приобрести. Ты боялся открываться – боялся, что тебя осудят.

– Да ты у нас прям психолог, – с усмешкой прыснул Сэм.

– Я знаю о Дилане.

Он резко застыл. На секунду мне показалось, что его дыхание остановилось при упоминании этого имени.

– Мне невыносимо больно от того, что тебе пришлось через это пройти. Но ты не виноват, Сэм. Слышишь? Ты ни в чём не виноват.

Я сделала шаг вперёд, чтобы обнять его, но парень отшатнулся.

– Виноват! – взорвался он. – Я виноват! Я оставил его одного! Я променял брата на какую-то сраную приставку! Если бы не я, он был бы сейчас жив! И наша семья была бы жива!

Он был полон ярости, и эта ярость будто пыталась заглушить всё остальное. Но она не могла скрыть того, как его глаза становились влажными.

– Ты был всего лишь ребенком. Ты не можешь нести ответственность за то, что произошло. Это вышло случайно! Никто не мог предположить, что так будет.

– Я – тот, кто должен был предположить! – выкрикнул Паркер.

Как же он безжалостен к самому себе...

– Нет, Сэм, ты ошибаешься! Нельзя было это предвидеть. И ты ни в чём не виноват. Ни в том, что случилось, и уж тем более ни в том, что твои родители развелись. Ты этого не делал, и ты ничего не мог изменить. Не кори себя за то, что было не в твоей власти.

Он стиснул кулаки и не поднимал глаз, будто боялся встретиться со мной взглядом. Но мне хотелось дать ему понять: он больше не один. Я рядом и готова его поддержать – ему больше не нужно прятаться.

– Ты в праве злиться на отца за то, как он повёл себя после трагедии. За то, что пристрастился к алкоголю и обижал тебя и маму. Ты в праве злиться и на неё – за то, что оставила тебя. В праве злиться на того, кто был за рулём той самой машины. Но ты не имеешь права злиться на себя, потому что ты ни в чём не виноват! Ни в чём!

Слезы тонкими полосками стекали по лицу моего парня. Он все ещё старался держаться, не давая вырваться наружу тому, что столько лет болело внутри.

Моё сердце разрывалось, глядя на то, каким сильным и стойким он снова пытается быть. Но ему не стоило. Со мной он может быть просто собой. Я никуда не уйду.

Я медленно подошла ближе, осторожно протянула к нему руки и в этот раз он не отступил. Он позволил мне обнять себя – и я прижала его к себе, стараясь передать этим объятием всё, что не могла сказать словами.

Я почувствовала, как его тело в какой-то момент содрогнулось, как он сильнее вжался в мое плечо и, наконец, перестал бороться с собой и отпустил то, что так старательно сдерживал.

Я не выдержала и тоже расплакалась – только теперь до конца осознав, как долго он в одиночку нёс эту невыносимую боль.

Знаю: он ещё не простил себя и не перестал винить. Сэм очень закрытый и сложный. Но я хочу, чтобы он понял: мне он может доверять. Я люблю его. И он правда важен мне – даже если пока ему верится в это с трудом.