Правдивая история любви [18+]

Мишель

Грег вернулся домой только к ужину. Томми тотчас бросился встречать папу и рассказывать ему о событиях своего дня.

Мальчик с таким интересом и блеском в глазах щебетал о том, как они с Сэмом играли в мяч. Он весь светился от счастья и выглядел таким милым, что, глядя на него, я невольно представила маленького Сэма, который когда-то так же умел улыбаться и радоваться простым вещам.

– Скучаю по тем временам, когда этот малец ещё не умел говорить, – негромко и как-то по-теплому произнес Паркер, и я не смогла сдержать улыбку.

Неужели он наконец начинает оттаивать к нему?

Мы вновь все собрались за семейным столом Маршаллов, и я надеялась, что наш второй ужин в их доме пройдет в этот раз без драм.

– Как тебе город, Мишель? – спросил Грег, отрезая кусочек аппетитно запечённого мяса.

– О, он просто превосходен!

– Нью-Йорк лучше, – тут же возразил Сэм.

– Нью-Йорк замечательный, – согласилась я. – Это город, в котором я родилась и выросла. Он навсегда останется для меня номером один. Но Сан-Франциско... он другой. И в этом его прелесть. Здесь какой-то свой мир – более спокойный, не такой суетный. В Нью-Йорке же вечный хаос, поток людей, бесконечная гонка. Наверное, за восемнадцать лет этот ритм меня слегка утомил, – пожала я плечами.

– Вот и я так говорил Мэри, когда она хотела вернуться туда жить, – прожевав кусок мяса, невозмутимо заметил Грег.

Сэм вопросительно посмотрел на свою мать. Она уловила это.

– Столько лет прошло, – поспешно отмахнулась она, смущённо пряча взгляд.

– Я этого не знал, – растерянно произнес парень, не сводя с нее глаз.

– Мы что, могли жить в Нью-Йорке? Я хочу там жить! Давайте переедем! Почему мы туда не переехали, пап? – ерзая на стуле, затараторил Томми.

– Тебя тогда ещё не было, малыш, – ответил на вопрос сына отец. – Да и мама вряд ли бы об этом задумалась, если бы Сэм тогда не упрямился и сразу согласился жить с нами здесь. Ну а пока он продолжал показывать свой характер – я все же не мог позволить Мэри вернуться туда, откуда она сама совсем недавно уехала. Кажется, это очередной минус в мою копилку, не так ли, Сэм?

И очередной грозный взгляд был брошен в сторону Грега.

– Давайте не будем о прошлом. Сейчас мы здесь, все вместе. Чем не тост? – Я подняла свой бокал с красным вином в надежде поскорее сгладить ситуацию и не дать Сэму вновь «сойти с ума».

Грег улыбнулся моему порыву и решительно присоединился. Томми, не понимая накала обстановки, поднял стакан с лимонадом и примкнул к нам. Затем Мэри. А следом – Сэм.

Мы сделали по глотку.

– А ты, Мишель, еще учишься, так ведь? – продолжая вести непринуждённый разговор, поинтересовался мистер Маршалл.

– Да, у меня впереди еще три курса.

– А на кого учишься, если не секрет?

– На юриста. В Колумбийском.

– О, похвально! Твои родители, наверное, очень гордятся тобой.

От упоминания о родителях внутри неприятно кольнуло, и мне тут же стало горько. Сердце всё ещё болело за них. Скорее бы они уже помирились и больше никогда не ругались.

– Спасибо, – наконец опомнившись, ответила я Грегу и сделала ещё глоток вина.

В этот момент я случайно встретилась глазами с Мэри. Она ласково смотрела на меня с едва заметной тёплой улыбкой, будто поняла, что что‑то расстроило меня, и хотела поддержать. Я мягко улыбнулась ей в ответ.

Мистер Маршалл, кажется, не заметил моей заминки, а потому и не придал этому никакого значения. Он просто кивнул в ответ на моё спасибо, снова взял вилку и продолжил беседу.

– Ты, Сэм, дай Мишель спокойно закончить университет, – наставнически проговорил мужчина.

– Да я как-то и не собирался ей мешать, – недоумевая, ответил его пасынок, слегка поморщившись от нелепости такого предположения.

– Вот и славно, – одобрительно кивнул мистер Маршалл. – Еще успеете с семьей и детьми.

– Грег, они сами разберутся, – тихо заметила Мэри.

– Ты о чём вообще? – нахмурившись, спросил Паркер, не сводя взгляда с отчима.

Мужчина аккуратно положил приборы по бокам тарелки.

– Ну, насколько мне известно, вы уже начали жить вместе, – многозначительно покосился на парня Грег.

– И что с того? При чем тут все остальное? – Сэм чуть подался вперед, голос стал тверже. – Мы не планируем никаких детей! Нам это не нужно!

Вдруг по телу пробежала холодная дрожь. Теперь уже недоумевала я.
Мы никогда прежде не обсуждали с Сэмом эту тему: для нас это было еще рановато. Но его уверенное «Нам это не нужно» оказалось для меня по-настоящему шокирующим. И я очень надеялась, что он сказал это сгоряча.

– И вообще, это наше дело, – резко оборвал Паркер. – Так что закрыли тему.

– Как скажешь, Сэм. Как скажешь, – Грег поднял руки в примирительном жесте и вернулся к ужину.

* * *
 

Позже тем же вечером Сэм разбирал постель, а я переодевалась в пижаму. Неприятный момент за ужином все не шел у меня из головы. Теперь я поняла, что именно смутило меня во фразе, которую мой парень произнёс на борту самолёта: «И никакого риска залететь...»

Что, если он не говорил ее шуточно? Что, если мне просто хотелось так думать?

– Ты не планируешь иметь детей со мной? – не выдержав, прямо спросила я.

Сэм изумленно повернулся ко мне:

– Я думал, мы оба этого не планируем.

– Но мы никогда об этом даже не говорили.

– Зачем? С этим и так все ясно, – бросил парень и в его голосе не было ни капли сомнения.

Я застыла, не зная, как реагировать на эту его уверенность.

– Тебе не кажется, что ты как-то рано все решил за нас двоих? Я не говорю, что хотела бы завести ребенка прямо сейчас, но в будущем, несомненно, я этого хочу.

– Мишель, нам это не нужно, – стоял на своем Паркер.

– Но почему? Почему ты так в этом уверен?

– Потому что я не хочу никаких детей! – повысил голос Сэм. – Они усложняют жизнь.

Что он такое говорит?

– Ты ведь это несерьезно сейчас?

– Серьезно, – прямо и твердо произнес Сэм, и я опешила.

– Ты хочешь сказать, что, если бы я вдруг забеременела – ты бы меня бросил? Или настаивал бы на аборте?

– Почему мы вообще это обсуждаем? – вспыхнул парень.

Но я не замолчала. Мне нужна была правда.

– Ответь мне! – потребовала я.

– Такого бы не случилось! У нас ведь все под контролем, не так ли? – он внимательно посмотрел на меня, будто хотел понять, не забыла ли я об этом.

Я горько усмехнулась:

– А что если бы что-то вышло из-под контроля, Сэм? Что тогда? Ты бы оставил меня?

Он тяжело вздохнул и нервно провел руками по своим волосам.

– Я не знаю...

Вот и всё, что он смог сказать, и от его ответа внутри меня что-то оборвалось.

– Так вот я знаю! – я сжала губы. – Я знаю, что ни за что на свете не отказалась бы от нашего ребенка! И ты знай: я хочу детей. В будущем я хочу создать полноценную семью. А ты решай – с тобой она будет или без тебя.

– Господи, Милли! Это же такой бред – обсуждать эту тему сейчас, на пустом месте.

– Лучше сейчас, чем тогда, когда будет уже поздно! – твёрдо заявила я, легла на полурасправленную кровать и выключила свет.

 
Сэм
 

Черт дернул сраного Грега поднять вчера эту долбаную тему с детьми! Сидел бы и жрал молча свое мясо.

Этот придурок не изменяет себе – продолжает портить мне жизнь.

Я лежал на самом краю кровати, тупо пялясь в потолок, а Мишель – уткнувшись в стену и все так же спиной ко мне. За всю ночь она ни разу не повернулась. Представляю, в каком «восторге» ее затекшее тело.

Милли, как и я, плохо спала сегодня – урывками. Все время ерзала в попытках удобно устроиться. В одной-то позе...

Ну и разумеется, ей тоже не давал покоя наш последний разговор. Или, лучше сказать, ссора?

Проблема в том, что она хочет в будущем обзавестись детьми, а я совершенно не горю этим желанием. После Дилана я не готов больше нести такую ответственность. Я давно уже это решил, и вряд ли что-то заставит меня передумать.

Плюс, из меня выйдет отвратительный отец. Вспоминая своего – я в этом даже не сомневался.

Но к чему заморачиваться об этом сейчас? Мы же не планируем становиться родителями буквально завтра.

По-моему, это был совершенно глупый и бессмысленный спор! Но очевидно, для моей блондинки – нет.

И это все усложняет.

Кажется, мне снова придется выбирать между своим мнением и желанием ей угодить. С тех пор как Милли появилась в моей жизни мне вечно приходится это делать. И пока блондинка успешно ведёт в счете...

Вот и сейчас: мне важнее, чтобы она осталась. Поэтому я в очередной раз посылаю свои принципы к чёрту. Придётся, правда, немного соврать, но она не оставила мне выбора.

Я повернулся к Мишель, придвинулся ближе. Я знал, что она не спит. Чувствовал. Недолго думая, я прижал ее к себе. Она осталась лежать спиной ко мне, но вырываться из объятий не стала.

Тогда я провел рукой по её волосам, отодвинул их чуть в сторону, открывая шею и плечи, и коснулся губами ее кожи. Мурашки тут же побежали по телу Милли, и я улыбнулся про себя – всё ещё могу вызывать у неё такую реакцию.

– Прости меня, – шепнул я ей. – Я мудак. Не думал, что говорю. Я просто был зол.

Мои слова заставили Мишель наконец развернуться ко мне. Она устремила на меня взволнованный взгляд – безумно красивых серо‑голубых глаз. И на фоне всех этих глупых разговоров у меня мелькнула мысль: такие глаза могли бы быть у нашей дочери...

Но нет, Сэм, тебе это не нужно! И ты это знаешь!

– А теперь ты подумал? – голос Милли вернул меня к реальности.

И вот тот момент, когда я скажу тебе то, что ты так хочешь услышать от меня, Мишель. Прости за это.

– Угу, – кивнул я и набравшись сил, на одном дыхании выпалил: – Когда-нибудь я хочу, чтобы у нас была полноценная семья.

Она тут же просияла, в глазах вспыхнул огонек, а значит – поверила. И у меня внутри всё тут же неприятно сжалось.

– И ты бы не оставил меня, если бы... что-то пошло не так? – вглядываясь в мои глаза, спросила блондинка.

Я не хочу оставлять тебя. Ты для меня всё! Но я понятия не имею, что было бы. Я даже думать об этом боюсь!

– Нет, не оставил бы, – вслух ответил я.

– О, Сэм!

Она прижалась ко мне всем телом. Такая маленькая и хрупкая...

– Ты так напугал меня вчера. Мне было так больно слышать твои слова. Ведь, если мы расходимся в таком важном вопросе, это означало бы, что у нас... нет будущего.

Ну уж нет! Мы будем вместе, даже вопреки этому. Ты просто еще этого не знаешь.

– Не надейся отделаться от меня, Милли, – я легонько щелкнул ее по милому носику. – И ты, кажется, обещала не бросать меня. Забыла?

Почему-то это её обещание в прошлую мою пьяную ночь я помнил отчетливо.

Девушка робко улыбнулась и сказала:

– А ты больше так меня не пугай. Я ведь люблю тебя, Сэм Паркер, и не хочу представлять свою жизнь без тебя.

– И не придется, – уверенно заявил я, перевернул блондинку на спину и навис сверху.

– Кстати, эта комната тоже девственна, – шепотом проговорил я.

Милли недоуменно нахмурилась, а когда до нее дошло, что я имею в виду, она смущённо рассмеялась:

– Ты хочешь сказать, что никого не приводил сюда?

– Из всех девушек на Земле, кроме Джессики Альбы, здесь была только Мишель Бейкер.

Ее щеки слегка порозовели.

– Это заводит, – ухмыльнулась она, прикусила губу и, притянув меня к себе, поцеловала.

Наконец, это было лучшее утро в Сан-Франциско.