Правдивая история любви [18+]

Мишель

Я стояла внизу, на первом этаже этого просторного, залитого солнечным светом, благоухающего дома.

Сэм решил остаться у себя, а мне хотелось поскорее вручить подарки, поэтому я не стала его дожидаться.

Мой жест стал для семьи Маршалл полной неожиданностью – и, к моей великой радости, очень приятной.

Я с улыбкой наблюдала, как они разворачивают подарки и демонстрируют свои «находки» друг другу.

Убедившись, что сюрприз пришёлся им по душе, я решила не мешать их семейной суете. И пока они на кухне с интересом продолжали разглядывать всевозможные сувениры и лакомства – от манхэттенского печенья до фигурок Статуи Свободы и Бруклинского моста, – я уже рассматривала их фотографии на полках в гостиной.

Снимков было предостаточно: от совместных путешествий и семейных торжеств до обычных домашних кадров.

Здесь встречались и фотографии Сэма – в основном детские. На них он выглядел непривычно искренне счастливым, и я невольно задерживалась, не в силах отвести взгляд.

Но среди всего этого множества снимков я не нашла ни одного, где присутствовал бы Билл Паркер. И, конечно, в этом не было ничего удивительного: ведь теперь Мэри была замужем за другим мужчиной, и ей ни к чему были фотографии с бывшим мужем.

Я вдруг подумала о своих родителях. Неужели они тоже не станут держать дома совместные фотографии, если вдруг решат окончательно разойтись и создать новые семьи с другими людьми?

Я тут же поморщилась от этой мысли, а сердце неприятно заныло.
Было бы странно и горько видеть папу или маму в браке с кем-то другим – чужим.

– Любуешься фотографиями маленького Сэма? – раздался мягкий голос сзади.

Я и не заметила, как ко мне подошла Мэри.

– Ой, да... Он такой... довольно милый на них. Не такой хмурый, как сейчас, – хихикнула я.

– Это уж точно, – согласно улыбнулась его мама и взглянула на фотографию сына, где тот счастливо и беспечно улыбался, стоя на скейтборде.

– А давно вы с мистером Маршаллом..

– С Грегом, – мягко прервала меня Мэри, напоминая о нашем уговоре.

– Ох, простите.

Я легонько стукнула себя по лбу.

– Так, давно вы с Грегом вместе? – осторожно поинтересовалась я.

– Уже девять лет, – с улыбкой отозвалась Мэри. – В следующем году у нас будет юбилей. И мы будем очень рады, если вы с Сэмом приедете отпраздновать его вместе с нами.

– Это было бы замечательно! – искренне поддержала ее желание я.

– Да, – мечтательно произнесла женщина, а потом с надеждой в голосе добавила: – И кто знает... Может, к тому времени Сэм и Грег наконец смогут общаться без ссор.

Я подняла на нее цепкий взгляд. Значит, тот холодок между ними мне не померещился – он был вполне реальным, и здесь о нём знали.

– Кажется, Сэм не особо подпускает Грега к себе, – разделяя ее переживания, печально заметила я.

Мэри удручённо кивнула:

– Сэму тяжело дались все эти свалившиеся на него перемены... Но я пока еще не теряю надежды, что он сможет их окончательно принять. Тем более теперь, когда у него есть ты, – она мягко положила руку мне на плечо и улыбнулась. – Кажется, он прислушивается к тебе, не так ли?

– Ну, я бы не была так в этом уверена, – хмыкнула я.

– И тем не менее он почему-то здесь, в Сан-Франциско. Рядом со мной. После всех моих тщетных попыток уговорить его на встречу – это удалось именно тебе! Ведь я уверена: без твоих усилий он так никогда и не согласился. Поэтому... Спасибо, Мишель! Правда! Огромное тебе спасибо! Даже если ты считаешь иначе и тебе кажется, что твоей заслуги здесь нет, – я уже вижу, какое глубокое и положительное влияние ты оказываешь на моего сына. И пусть перемены в нём происходят медленно и едва заметно – но я их замечаю. И я искренне благодарна тебе за них.

В глазах женщины блеснули слёзы, и я, недолго думая, обняла ее.

– Прости меня за эту глупую сентиментальность, – тут же рассыпалась в извинениях Мэри, старательно подавляя в себе эту внезапную слабость. – Просто я так сильно переживаю за него.

Мы стояли, крепко обнявшись, и я, как никто другой, понимала, о чем она говорит. Ее чувства были мне слишком знакомы.

– В этом нет ничего плохого, – успокоила я ее. – Я знаю, что Вам тяжело с Сэмом. Но поверьте, он любит Вас и переживает не меньше.

Мэри кивнула и поспешно вытерла непослушные слезы.

– Ну что ж... Как насчет обеда? – глубоко выдохнув, предложила она, переводя тему. – У меня всё готово.

– Я не против, – одобрительно улыбнувшись, ответила я.

И направилась было следом за хозяйкой, но тут взгляд снова скользнул по фотографиям, и в голове возник вопрос, глупость которого я осознала сразу, но почему-то очень нуждалась в ответе на него.

– Мэри... Я.. Простите, что спрашиваю, но... У Вас совсем не осталось совместных снимков с отцом Сэма?

Мэри замерла. По её лицу пробежала едва заметная тень – то ли боли, то ли смятения, то ли горечи, то ли всего сразу. Я не могла сказать наверняка, но вопрос явно застал её врасплох, и мне безумно захотелось провалиться в эту же секунду под землю.

– Простите ещё раз, – попыталась я принести ей свои жалкие извинения.

– Нет-нет. Все в порядке, – слишком поспешно заверила она меня, слегка покраснев и попутно расправив складку на платье.

Весь её вид выдавал смущение. Но она совладала с собой и неожиданно позвала меня за собой. Я на миг растерялась, но покорно последовала.

Мы вышли из гостиной и прошли в небольшой кабинет. И там, закрыв за нами двустворчатые двери со стеклянными вставками, из нижнего ящика массивного книжного стеллажа Мэри достала маленький альбом.

Обложка его выцвела, а уголки поистерлись от времени, но он был хорошо сохранен. Бегло пролистав страницы альбома, Мэри нашла одну фотографию, отдельно лежавшую среди них, и протянула её мне.

Это было свадебное фото Паркеров: Билл в чёрном смокинге с бабочкой и прекрасная стройная молодая девушка в белом платье – сама Мэри.

Их глаза светились, а лица озаряла улыбка. Они выглядели настолько счастливыми, что сейчас в это верилось с трудом. Снимок казался ненастоящим – и всё же он был правдой.

На нем Мэри и Билл прижимались друг к другу и гордо демонстрировали в камеру свои обручальные кольца на пальцах. Они источали такие искренние, заразительные, теплые чувства.

Мое сердце сжалось от того, что всё это осталось в прошлом.

– Очень красивое фото, – сказала я, продолжая разглядывать его.

– Пожалуй, – тихо согласилась Мэри. – Здесь мы молоды, счастливы и влюблены.

Она меланхолично улыбнулась, не отрывая взгляда от снимка.

– Так трогательно, что вы до сих пор храните его, – с теплотой и умилением заметила я.

Мэри, едва касаясь кончиками пальцев, провела по фотографии:

– Это напоминает мне о том, какой беззаботной я когда-то была. И каким когда-то был Билл... – ее голос дрогнул, в нем послышалась горечь.

– Он вроде бы меняется сейчас, – зачем-то обронила я.

Мэри встрепенулась:

– Правда? – спросила она с таким трепетом и надеждой, что у меня сжалось сердце. – Я так рада за него! Я этого не знала.

– Сэм Вам не рассказывал?

Женщина отрицательно покачала головой.

– Сэм в своё время запретил мне что-либо спрашивать о его отце. По его мнению, у меня теперь новая жизнь. Как он любит повторять: «Своя», – грустно усмехнулась Мэри, будто снова услышала эти горькие слова сына.

– Но я по-прежнему переживаю и за Сэма, и за... Билла... Мне так хочется, чтобы он наконец смог избавиться от этой своей пагубной привычки. Хочется, чтобы он начал жить нормально, задышал свободно. Хотя бы попробовал. Я правда этого хочу – всем сердцем! Хочу, чтобы Билл был счастлив. Потому что, несмотря на всю ту боль и пропасть, что образовались между нами, я всё ещё...

Мэри вдруг замолчала и отвела взгляд. А я позволила себе закончить ее фразу своим предположением:

– Любите его?

Слегка помедлив, она едва заметно кивнула, все еще не поднимая глаз, и тихо заговорила:

– Я очень рада, что когда-то мы с Грегом нашли друг друга. И он тот, с кем я готова прожить до конца своих дней. Я люблю его, и я счастлива рядом с ним, ты не подумай. Но Билл... всегда будет занимать важное место в моей жизни, и я всегда буду любить и его тоже...

Мэри затихла, затем убрала фотографию в альбом и поставила его на место.

– А теперь, если ты не против, пойдём к столу, – и, не дожидаясь моего ответа, она направилась к выходу.

Её слова оставили во мне горький осадок, и мысли сами собой вновь скользнули к родителям.

Я крепко зажмурилась, прогоняя эти непрошеные размышления, и поспешила выйти из кабинета вслед за миссис Маршалл – словно шаг за порог мог отсечь их.

  
* * *
 

Во главе стола сидел Грег. По правую руку от него – Мэри и их сын Томми, а мы с Сэмом сидели слева.

– Ну что, боец, слышал, ты защитил диплом? – громко произнес мистер Маршалл, внимательно глядя на Сэма.

– Не надо меня так называть, – лишь огрызнулся тот в ответ.

– До чего же ты всегда всем недоволен, – снисходительно улыбаясь, заметил Грег.

И, честно говоря, в этом с ним сложно было не согласиться.

– Но сути это не меняет, – отмахнулся мужчина. – Я поздравляю тебя с окончанием колледжа. И мы с мамой очень гордимся тобой.

Сэм сжал вилку в руке так крепко, что его костяшки побелели.

– Признаться, я сильно сомневался, что когда-нибудь этот день настанет, – пожал плечами Грег. – Но я рад, что ты нас не подвел.

– Не вплетай себя сюда, – процедил сквозь зубы Паркер.

Мистер Маршалл будто не слышал его и продолжал говорить своё:

– По этому случаю мы с твоей мамой решили сделать тебе подарок, – гордо объявил Грег и посмотрел на Сэма, ожидая его изумленных вопросов.

Но их, естественно, не последовало.

– Мы решили подарить тебе новенькую «Ауди» последней модели, – широко улыбаясь, произнес мужчина.

– Чего?! – Сэм распахнул глаза и ошарашенно уставился на него.

– Да-да! Ты не ослышался!

Грег подхватил со стоявшей позади тумбочки пакет с документами и протянул его Сэму.

– Эта красотка уже ждет тебя в автосалоне. В Нью-Йорке, разумеется.

Паркер в замешательстве просматривал переданные ему бумаги.

– Но... зачем? – растерянно произнес Сэм.

– Мы хотели порадовать тебя, сынок, – мягко ответила ему Мэри.

– Ты теперь вступаешь во взрослую жизнь, и машина будет в ней смотреться куда лучше твоего мотоцикла. Тебе пора завязывать с подростковым бунтарством, – наставительно указал Грег.

– Мне нравится мой мотоцикл! – грубо отрезал Сэм, сжав челюсти.

– О, я не сомневаюсь. Но пора переходить на более серьезный уровень, – продолжал настаивать мистер Маршалл.

– И кто это решил? – сощурился парень. – Ты?

– Сэм, пожалуйста, не горячись так, – Мэри попыталась разрядить накаляющуюся обстановку. – Грег просто думает о твоем будущем, только и всего. Он не собирается отбирать у тебя твой любимый мотоцикл.

– Серьезно? – Сэм перевел злобный взгляд на свою мать. – А мне кажется, это входит в обычные планы Грега – отнимать у меня всё, что я люблю!

– Сэм, не говори так.. – начала было Мэри, но парень резко перебил ее.

– Мне не нужны его подачки! Подарите тачку своему сыночку, – Паркер ткнул пальцем в Томми, – а меня оставьте в покое!

– Эй! Полегче, парень! Не разговаривай так со своей матерью, - пригрозил мистер Маршалл.

– А ты пошёл на хрен, Грег! Ты мне никто! И не имеешь права указывать, что мне делать!

Сэм бросил приборы на стол, резко встал и вышел из дома.

Мне было жутко неловко перед всеми и в то же время тревожно за Сэма. Поэтому, недолго думая, я извинилась и выбежала вслед за своим парнем.

– Сэм! Сэм, подожди! – кричала я ему в спину, пытаясь догнать.

Он наконец остановился и развернулся ко мне. В его глазах кипела ярость.

– Сэм, пожалуйста, давай вернёмся, – взмолилась я.

– Я не собираюсь идти туда! Я же говорил тебе, что нам не следует сюда приезжать! Нам не следует видеться! Но нет! Все ты со своим дурацким оптимизмом!

Я не верила своим ушам:

– Ты что, меня в этом обвиняешь?

– Почему ты просто не послушала меня? Почему?

– Потому что я хотела как лучше. Я же вижу, что ты скучаешь по маме.

– А ты у нас такой же хренов знаток, как и Грег, а? Знаешь о моих желаниях и чувствах лучше меня самого? – язвительно бросил он.

– Ты просто злишься, и поэтому грубишь, – объясняла я скорее себе, чем ему.

– А может, я и есть такой, Мишель? Что тогда? Бросишь меня? Ты ведь уже не раз пыталась!

– Я никогда не пыталась тебя бросить! – возмущённо оборвала я парня. – Это ты так это видишь! Но я никогда не расставалась с тобой только потому, что меня вдруг что-то в тебе не устроило! Просто трудно быть с человеком, которому не можешь доверять и который то и дело обманывает тебя или что-то недоговаривает! И ты не можешь меня в этом винить, Сэм!

Я замолчала, стараясь успокоиться, унять откуда-то взявшуюся дрожь.

Переведя дыхание, я посмотрела прямо на него и тихо сказала:

– Но посмотри, где я сейчас? Я по-прежнему с тобой. Потому что люблю тебя и возвращаюсь к тебе, несмотря ни на что.

Сэм нервно сглотнул, провёл рукой по волосам и встретился со мной взглядом. И я увидела в нём уже не разгневанного парня, а растерянного мальчишку.

Он стоял молча, пытаясь отдышаться от ещё недавно обуревавшего его гнева. Пытаясь осмыслить то, что я сказала. Поверить в это. И я надеялась, что мне удалось до него достучаться.

Сэм сглотнул ещё раз, уже ровнее, но по-прежнему молчал. Я набралась смелости и попробовала заговорить снова:

– К сожалению, я не знаю, что произошло когда-то у вас с Грегом, и могу лишь догадываться... Однако я понимаю, как тебе тяжело видеть свою маму рядом с ним. Но, Сэм... другого варианта у тебя нет – твоя мама любит этого мужчину, и тебе надо научиться это принимать.

Сэм горько ухмыльнулся:

– Как у тебя всё просто...

– Нет, не просто. Я осознаю, как это трудно. Но я здесь, Сэм! Я с тобой! И я очень хочу помочь тебе со всем справиться.

Паркер замотал головой из стороны в сторону, будто боялся подпустить мои слова близко к себе, согласиться с ними.

– Нет. Я не готов. Мне нужно прийти в себя. Побыть одному. Я не хочу сейчас об этом разговаривать.

Он тут же отвернулся от меня и снова быстро зашагал прочь от дома Маршаллов.

– Сэм, не уходи! – ещё раз попыталась остановить парня я, но он продолжил идти.