Правдивая история любви [18+]

📣 Предупреждение: Эта глава содержит темы для взрослых. Если вам не нравится подобное, то можете просто спокойно пропустить её.

Сэм

Когда мама узнала, что мы решили сами прилететь к ним, она сначала не поверила, а потом безумно обрадовалась. Заявила, что непременно встретит нас прямо в аэропорту. Но я отказался. Сказал, что мы доберемся без ее участия.

В конце концов, Сан-Франциско, несмотря на мое прохладное к нему отношение, – не чужой для меня город, и я прекрасно ориентировался там.

К тому же всегда можно было заказать такси.

Надо признать, я нервничал. Мы не виделись с мамой уже много лет и лишь изредка созванивались. Так было проще: в любой момент можно было положить трубку.

А теперь...

Конечно, я мог встать и уйти, как делал это не раз, когда мне что-то не нравилось. Но в глубине души я хотел показать маме, как изменился, повзрослел. И в тайне надеялся, что мне это удастся.

Пройдя все этапы регистрации и досмотра, мы наконец оказались на борту самолета и заняли свои посадочные места. Спустя некоторое время на табло загорелась надпись «Пристегните ремни», и пилот объявил, что мы начинаем готовиться ко взлету.

Мишель всё сияла. Ей не терпелось познакомиться с последним членом моей семьи.

Она набила чемодан всякими разными подарками, сувенирами и вкусностями, которые можно было найти только в Нью-Йорке, и теперь очень надеялась всем этим угодить.

Несмотря на всё то волнение, что испытывала девушка, я знал наверняка, что ей совершенно не о чем беспокоиться.

И честно говоря, я ей даже завидовал.

Мишель
 

Наш самолет безмятежно плыл в воздухе. Я завороженно наблюдала через иллюминатор за плывущими под нами облаками.

Мне всегда нравилось летать, сколько себя помню. Нравилось то, что даже если внизу было пасмурно, здесь, над облаками, обязательно светило солнце – и это неизменно согревало душу.

Сэм сидел рядом – отстраненный и задумчивый. Я понимала, что он переживает из-за предстоящей встречи, но ему не стоит беспокоиться – я буду рядом и постараюсь сделать все, что в моих силах, чтобы она прошла для него безболезненно.

Что до меня, то мне не терпелось познакомиться с мамой Сэма. И если повезёт, узнать от неё что-нибудь ещё о своем молчаливом, скрытном парне. Что-то, что поможет мне глубже понять его.

Может быть, тогда это зудящее чувство, будто я знаю его лишь наполовину, наконец исчезнет?

По крайней мере, я очень надеялась на это.

Под нами мелькали города, поля, дороги, тянувшиеся вдаль; кое-где виднелись одинокие фермерские домики. И все это вызывало какое-то чувство умиротворения, которым я мечтала поделиться с Сэмом.

Я обернулась к нему, но он по-прежнему сидел, хмуро уставившись в одну точку, и не обращал ни на что внимания.

Я осторожно взяла Сэма за руку. Он вздрогнул, словно забыл, что рядом с ним есть кто-то ещё, и обернулся ко мне с выражением лица человека, явно выдернутого из глубоких мыслей.

– У тебя все хорошо? – мягко спросила я.

Сэм молча кивнул, а затем опустил голову на подголовник сидения и на мгновение прикрыл глаза.

Его дыхание было тяжёлым, беспокойным.

Я подумала, что он хочет забыться и отдохнуть, но уже через минуту Сэм снова открыл глаза и ровно сел в кресле.

– Ты можешь поспать, если хочешь, – робко предложила я. – Нам лететь еще четыре часа.

– Нет, не хочу, – ответил парень.

– А выглядишь уставшим, – заметила я. – Тебе нужно расслабиться, Сэм. Думаю, сон очень бы помог.

Мне хотелось вытащить парня из этого бесконечного потока напряженных мыслей. Сделать так, чтобы все его волнение улеглось. Чтобы он наконец выдохнул. И мое предложение, казалось, было как раз тем, что нужно.

– Расслабиться мне помогает другое, Милли. И ты отлично знаешь, что именно, – вдруг понизив голос, произнес Сэм, и в его глазах мелькнул знакомый огонек.

Благодаря ему я сразу догадалась, на что намекает парень, и теперь уже мою голову заполонили мысли. Но не такие, как у Сэма, а те, которые стыдно произнести вслух.

Я резко сглотнула, охваченная смущением, а Паркер, уловив мою невольную реакцию, ухмыльнулся – будто этого-то он и добивался.

Однако уже через несколько секунд Сэм снова помрачнел и ушел в себя.

Я поспешно устремила взгляд в иллюминатор, готовая сквозь землю провалиться за то, что попалась на его удочку.

Сэм явно шутил. Он был не в том настроении.

И как только я могла воспринять его слова всерьез? Неужели желание хоть как-то помочь ему взяло верх?

Ведь я знала: это действительно помогает ему расслабиться.

Мне вдруг стало интересно: сколько раз девушки спасали его таким способом?

Ох, и зачем я только подумала об этом?
Перед глазами замелькали неприятные картинки, и я инстинктивно встряхнула головой, чтобы от них избавиться.

Тем не менее бессмысленно было отрицать факт того, что такое случалось.

И, возможно, чаще, чем мне бы хотелось.

У Сэма был большой сексуальный опыт – чего не скажешь обо мне. И, конечно, его партнерши были гораздо опытнее и искуснее меня. Он, определенно, перепробовал с ними если не всё, то многое.

Я вдруг почувствовала некую зависть от осознания того, что не могу с ними конкурировать, не могу стать для Сэма первой хоть в чем-то.

А это вдруг оказалось невероятно важным.

И с языка слетел вопрос, неожиданный даже для меня самой:

– Ты когда-нибудь делал это на высоте 35 тысяч футов?

Сэм приподнял бровь:

– Ты про секс?

– Тише! – тут же смущенно шикнула я на парня.

– Бейкер, ты предлагаешь мне заняться с тобой сексом на борту самолета, но при этом боишься, что кто-то услышит слово «секс»? – насмешливо произнес парень.

– Ничего я тебе не предлагаю! – фыркнула я. – Мне просто интересно. И прекрати произносить это слово!

– Секс?

– Сэм!

Он рассмеялся:

– Что ж, нет. Такого в моей жизни ещё не было, – ответил парень, а я сглотнула.

Это был мой шанс выделиться на фоне остальных его девушек.

О боже! И зачем мне только это?

Но, кажется, я уже не могла остановиться.

– Тогда жду тебя через минуту в уборной, – сказала я, даже не успев сама толком обдумать свое же предложение.

Парень округлил глаза:

– Ты серьезно?

– Да. И лучше поторопись, пока я не передумала, – тихо произнесла я и поднялась с кресла.

Колени подкашивались, во рту пересохло. Страх сжимал горло. Я никогда не думала, что однажды решусь на нечто подобное.

Я видела такие сцены только в кино и каждый раз не могла понять: «Зачем им это? А если их поймают?»

Я испытывала жуткий стыд за героев. А сейчас мне предстояло оказаться на их месте, да ещё и по собственной инициативе.

Ох, Мишель, что ты натворила?

Я заперлась в маленьком туалете и принялась мерить его шагами: два вперёд – два назад. Спустя минуту, которая показалась мне вечностью, раздался стук. Я вздрогнула, подскочила к двери, слегка приоткрыла ее – убедиться, что это Сэм, а не кто-то другой, такой же отчаянный, – и как можно быстрее впустила парня внутрь.

– Так значит, ты мне ничего не предлагаешь? – с вызывающей ухмылкой подтрунил надо мной Паркер.

Но мне сейчас было не до этого.

– Тебя кто-нибудь видел? – нервно теребя пальцы и напряжённо глядя на парня, спросила я.

– Да, – беспечно ответил Сэм, и у меня душа ушла в пятки. – Другие пассажиры, как минимум.

Я легонько ударила его. Вот же нашел время для шуток!

– Ты знаешь, о чем я! – тревожно прошипела я.

Сэма явно забавляла вся эта ситуация. Мне бы его спокойствие.

– Никто не знает, что мы тут вдвоем, если ты об этом, – он подмигнул мне.

Пространство было таким тесным, что нам едва хватало места. Мы довольно плотно прижимались друг к другу. Я даже чувствовала, как бьётся сердце Сэма, не говоря уже о своем, готовом в любую секунду вырваться наружу.

Я сама затащила нас сюда, но теперь не решалась сделать следующий шаг.

Ну что ты за дурочка, Мишель? Зачем ты все это устроила? Разве ты настолько смелая?

– Выходим? – спросил вдруг Сэм, и не успела я ему ответить, как он скользнул рукой мне под юбку и дотронулся пальцами до ткани моих трусиков.

От неожиданности я ахнула, а он начал массировать мое уязвимое место, слегка надавливая.

Я замерла, разум переключился на его движения. Сосредоточился на них. Я невольно облизала пересохшие губы.

Тело все еще было напряжено, сердце безумно колотилось. Но теперь, кажется, уже не от волнения – а от возбуждения.

– Так-то лучше, – нагло ухмыльнулся Паркер.

Он посадил меня на твердую узкую поверхность рядом с раковиной и стянул с меня бельё. Вложив трусики в мою руку, Сэм спустился вниз и стал ласкать меня, проводя языком по разгорячённой, увлажнённой коже.

С каждым его настойчивым движением я все больше позволяла себе забыться, пока окончательно не потеряла связь с реальностью и не улетела в мир блаженства.

Теперь мне было все равно, где я нахожусь и буду ли поймана с поличным. И во всем был виноват он – парень, который умеет доводить меня до экстаза где угодно.

Я подавила стон, выгнулась всем телом, содрогаясь от наслаждения. Сэм поднялся, расстегнул джинсы, притянул меня за бёдра к себе, и без предупреждения вошел.

Я не сдержала предательского вздоха. А Сэм тут же зажал мне рот рукой:

– Ты же не хочешь, чтобы нас спалили, Милли? – прошептал он мне на ухо, обжигая своим дыханием.

Я отрицательно покачала головой.

Однако Сэм не спешил убирать руку с моего рта. Его взгляд стал ещё темнее – в нём читалось что-то хищное, собственническое...

Но это не пугало меня.

Сэм продолжил то, что начал, по-прежнему зажимая мне рот. Его толчки были настойчивыми, глубокими. А мое тело – полностью в его власти. Проникновение за проникновением я приближалась к пику. Так же, как и он. И в какой-то момент, под тяжёлым, сбивчивым дыханием друг друга, нас обоих накрыла сладкая волна.

– Спасибо, что пьешь таблетки. Обожаю чувствовать тебя, – тяжело дыша, проговорил Сэм, разжимая ладонь на моем рту. – И никакого риска «залететь», – шутливо добавил он и улыбнулся.

Я улыбнулась в ответ, но после его слов внутри будто что-то неприятно укололо. И я сама не понимала, почему.

– Пойдем отсюда, пока нас действительно не поймали.

Он взял меня за руку после того, как мы привели себя в порядок, и, открыв дверь и убедившись, что находимся вне поля зрения, мы быстро вернулись на свои места.

  
* * *
 

Мы вышли из терминала аэропорта Сан-Франциско, и Сэм, недолго думая, предложил взять такси. Он не хотел «плестись на общественном транспорте».

Я не стала спорить, хотя ничего не имела против этого. Но сейчас комфорт парня был для меня на первом месте.

Поймав такси, мы погрузили чемоданы в багажник и сели в салон.

Машина тронулась с места, набрала ход и понесла нас по дорогам города, ещё неизведанного для меня.

Всю мою жизнь родители предпочитали путешествовать по Европе или отдыхать на приватных курортах островов вроде Гавайев, Мартас-Винъярда и Фишер-Айленда. Там, где было привычное для них окружение, где всё соответствовало их уровню жизни.

Для меня же это никогда не играло особой роли. Мне всегда хотелось больше путешествовать по родной стране, и не ограничиваться только тем, что предлагали папа с мамой.

И сейчас, я будто исполняла свою давнюю детскую мечту, от которой была в полном восторге.

Сан-Франциско вызывал у меня не меньше интереса, чем те же острова премиум-класса или Милан, Лондон и Париж.

Я, как маленькая, увлеченно глядела в окно на мелькающие здания, улицы, парки – и каждый поворот казался настоящим открытием.

Сэм же, в отличие от меня, сидел, неотрывно уткнувшись в телефон. Его совершенно не интересовали места, которые мы проезжали.

Кажется, он действительно не был фанатом этого города.

Но, возможно, причина его безразличия крылась в другом. Может, он продолжал нервничать и так пытался отвлечься перед встречей с мамой?

Странно, но я почему-то совсем не переживала о своем предстоящем знакомстве с ней. Я была уверена, что мы подружимся.

Такси остановилось напротив небольшого трёхэтажного викторианского особняка голубого цвета с белой отделкой и резным декором.

Он совершенно не походил на тот простой, маленький и обветшалый дом в Бруклине, в котором жил отец Сэма – и сам Сэм до недавнего времени.

Здесь чувствовалась забота, любовь, хозяйская рука.

Перед особняком раскинулась аккуратно подстриженная лужайка, усыпанная благоухающими цветами. Всё в нём говорило об уюте, каком-то постоянстве, гармонии.

Мне стало любопытно, выглядел ли когда-нибудь дом Паркеров так же. Я попыталась представить его таким, но, к сожалению, не смогла.

Мы поднялись на крыльцо, и Сэм постучал в дверь. За ней раздались быстрые шаги, и когда дверь распахнулась, перед нами предстала мама Сэма – красивая светло-русая женщина среднего роста с глазами зеленовато-голубого оттенка. Она улыбалась, но в ее взгляде блестели слёзы.

– Привет, мам, – робко промолвил парень.

– О, Сэм!

Не теряя ни секунды, женщина тут же крепко прижала своего сына к себе.

– Я так скучала по тебе, – дрогнувшим голосом тихо произнесла она.

Сэм в свойственной ему манере промолчал.

Нехотя разомкнув объятия, его мама устремила на сына взгляд полный любви и нежности, от которого у меня защемило внутри.

Затем она протянула руку и осторожно провела ладонью по лицу парня – едва касаясь, словно боялась рассердить или отпугнуть его своей смелостью.

Но Сэм не отстранился.

Тогда она позволила себе задержаться. Не убирая руки, она вглядывалась в лицо сына, словно заново открывала его – уже взрослого, которого ещё не знала.

Я невольно сделала шаг в сторону, желая дать им пространство и не мешать, но вместо этого только всё испортила. Я не заметила вазон, стоявший как раз на моём пути, и едва не упала в него, вскрикнув от неожиданности, чем привлекла к себе внимание и вызвала, пожалуй, первый искренний смех своего парня за последние несколько часов.

– А ты, должно быть, Мишель, – тепло улыбнувшись, произнесла мама Сэма.

Я залилась краской и, сгорая от стыда, робко кивнула.

Женщина подошла ближе, обняла меня, как родную, и поцеловала в щеку.

– Ни о чем не беспокойся, – ласково шепнула она мне, а затем уже обычным голосом добавила: – Проходите в дом. Простите, что задержала вас на пороге.

Внутри особняка витал сладкий аромат цветов, переплетаясь с ощущением чистоты и свежести.

Просторная гостиная в светлых тонах была заполнена необходимыми предметами мебели: диван, пара кресел, изящный столик с мраморной столешницей, на котором стояла незамысловатая ваза с букетом нежных пионов.

И это была не единственная ваза с цветами в этой комнате.

В углу располагался небольшой камин. Его белая облицовка мягко контрастировала с тёплым оттенком паркетного пола.

Всё здесь было на своем месте, подобрано со вкусом, и, определённо, в этом чувствовалась женская рука.

– У вас здесь очень красиво и уютно, миссис Паркер, – восхитилась я.

– Вообще-то она давно уже миссис Маршалл,  – вдруг раздался мужской голос сзади.

Я вздрогнула от неожиданности и поспешно обернулась.

В проеме стоял светловолосый мужчина атлетичного телосложения: гладко выбритый, с чётко очерченным волевым подбородком и высокими скулами. В его проницательных голубых глазах чувствовалась внутренняя сила и уверенность. А справедливое замечание, сказанное им, застало меня врасплох.

И как я могла так оплошать?

– О, прошу прощения за свою глупость, – поспешила извиниться я.

Мужчина рассмеялся:

– Да ничего страшного! Я все понимаю. До этих пор ты была знакома только с Паркерами. Но теперь – добро пожаловать и в нашу семью!

Он шагнул ко мне и, не колеблясь, ненадолго заключил меня в объятия.

– Спасибо, – смущённо промолвила я, когда он отстранился.

– И, пожалуйста, Мишель, никаких «миссис» и «мистер», – с теплой настойчивостью попросила мама Сэма. – Только Мэри и Грег.

Я улыбнулась ей и согласно кивнула.

Сэм все это время молча стоял поодаль, скрестив руки на груди.

– Ну привет, боец! – бодро обратился к нему Грег, протягивая руку. Но Сэм остался неподвижен.

Мистер Маршалл не придал этому значения, просто опустил руку и спокойно убрал ее в карман брюк.

– Ну что ж, я поеду, заберу сына из школы. А вы пока располагайтесь, – с гостеприимной улыбкой произнес мужчина и, похлопав Паркера по плечу, добавил: – Ты ведь давно не видел своего брата, а, Сэм?

Я часто заморгала, удивленно уставилась на парня.

У него есть брат?

И Сэм умудрился за все время, что мы вместе, ни разу не упомянуть о нем? Даже вскользь?

Ого! Да он мастер скрытности.

Паркер молча отвернулся, избегая моего пристального взгляда. Я заставила себя выдохнуть, но мысленно пообещала вернуться к этому вопросу позже. Уж такие вещи утаивать нельзя!

– Пойдемте, я покажу вам вашу комнату, – предложила Мэри, когда за ее мужем захлопнулась входная дверь.

И мы последовали за ней на второй этаж.

– Эта комната Томми, – указала женщина на детскую, в которой был небольшой мальчишеский беспорядок.

Я невольно улыбнулась, представив, какой могла быть комната маленького Сэма. А в это время Мэри уже открывала дверь в его юношескую комнату:

– Здесь всё так, как ты оставил, сынок.

Она посмотрела на него с трепетом, будто ждала одобрения за то, что все эти годы хранила для него место в этом доме.

– Спасибо, – сухо поблагодарил её Сэм и занес наши чемоданы внутрь.

Кажется, одного этого слова хватило, чтобы улыбка миссис Маршалл стала еще лучезарнее.

– Что ж, не буду вам мешать, – робко произнесла Мэри и удалилась, а я принялась осматривать очередную комнату своего парня.

Светлая, с большим окном, выходящим на этот раз не во внутренний дворик, поросший травой, а на оживлённую улицу.

Похожа на ту, что в Нью-Йорке. Но всё же я заметила одну едва уловимую разницу.

– А это точно твоя комната? – с хитрым прищуром произнесла я.

Сэм вопросительно посмотрел на меня.

– Просто я не вижу здесь плаката Джессики Альбы, – поддразнила его я, разведя руками.

Лицо парня мгновенно озарилось искренней улыбкой.

– Потому что я увёз его с собой в Нью-Йорк, – небрежно бросил Сэм.

– Серьёзно? – я широко раскрыла глаза, не скрывая удивления. – То есть тот плакат раньше висел здесь, и ты забрал его, когда переезжал?

– Угу.

– Вау, Сэм! Вот это настоящая любовь! – выпалила я и мы оба расхохотались.

Атмосфера стала легче и непринуждённее. Я заметила, что Сэм теперь выглядел куда более расслабленным, чем на протяжении всего пути сюда, – и это давало мне повод думать, что пока всё идёт довольно хорошо.

Сэм раскрыл чемодан и стал не спеша раскладывать вещи.

– Но про брата всё-таки мог бы мне и рассказать, – осторожно напомнила я о том, что он утаил.

– Давай не будем об этом, – предупреждающе отозвался парень.

И мне ничего не оставалось, как только принять его просьбу. Меньше всего мне хотелось портить ему настроение.

Взяв охапку своих футболок, Сэм лениво направился к шкафу, распахнул его дверцу – и в глубине я заметила гитару, покрытую тонким слоем пыли.

– Ого! Это твоя? – живо поинтересовалась я.

Парень проследил за моим взглядом и, не отвлекаясь от дел, равнодушно ответил:

– Типа того.

– Ты умеешь играть на гитаре? – взвизгнула я от изумления.

Сэм пожал плечами.

– Сыграй мне что-нибудь! – мой аппетит разыгрался не на шутку.

– Я давно не практиковался и уже все позабыл, – явно поскромничал он.

– Ну пожааалуйста, – жалостливо протянула я.

Паркер улыбнулся:

– Может быть, позже. Но не обещаю.

– Ничего. Я умею хорошо просить, – кокетливо заметила я.

Сэм прищурился, приподняв уголок губ, и с вызовом произнес:

– Ты уже напрашиваешься, Милли?

– Может быть, позже... Но не обещаю, – повторила я его слова и показала язык.

Я ведь тоже умею вредничать.

– Раскладывай-ка свои вещи, Бейкер, – ухмыляясь, велел Сэм.

Я театрально отдала честь и распахнула чемодан.

Внизу хлопнула входная дверь. Наверное, это Грег вернулся с сыном. По лестнице послышались стремительные шаги, срывающиеся на бег, и мгновение спустя в дверях возник мальчик лет шести.

Он застыл, будто опасаясь подойти ближе, и лишь внимательно разглядывал нас.

Его пытливый серо-зеленый взгляд очень напоминал Сэма. Как и черты лица. Разве что волосы были на тон светлее.

– Чего тебе? – грубо бросил в сторону брата Сэм, и я тут же одернула его.

Он, по своему обыкновению, закатил глаза и недовольно вздохнул.

Я тем временем уже вся переключилась на парнишку.

– Ты, наверное, Томми? – мягко спросила я.

Мальчик кивнул.

– Приятно познакомиться, Томми. Меня зовут Мишель, – я протянула ему руку.

Он осторожно подошёл и пожал её. Затем убрал маленькие ручки в карманы джинсов и посмотрел на своего недовольного брата.

Тот упорно делал вид, что не замечает мальчика, словно он был невидимкой в этой комнате.

Мне стало жаль Томми. Было видно, что Сэм вызывает у него огромный интерес.

Только вот Паркер совсем этого интереса не разделял.

Неужели ему нравится быть таким противным? Не хочу, чтобы его холодность ранила этого славного малыша.

– Томми, я видела в твоей комнате стооолько игрушек! – попыталась я переключить внимание парнишки. – Может, покажешь мне их поближе?

Мальчик задумался, еще раз глянул на Сэма – видимо, в надежде, что тот захочет к нам присоединиться. Но, не получив желаемого, пожал плечами и произнес первое свое слово для меня:

– Пошли.

И я последовала за ним.

Мой план сработал, и мне удалось отвлечь Томми от его угрюмого брата на какое-то время. И теперь оставалось только надеяться, что Сэм скоро придет в себя и сам проникнется к младшему братишке.

В конце концов, не может же он вечно его игнорировать?