Правдивая история любви [18+]

Мишель

Мы были в Портленде уже вторую неделю. Дни шли своим чередом – без спешки и суеты, создавая некую иллюзию спокойствия и отсутствия проблем.

Мы вели разговоры ни о чем, помогали бабушке в саду и на кухне, прогуливались все вместе вечерами по весенним цветущим улочкам города или собирались с тетушками и играли в какие-нибудь настольные игры.

О секретах, что раскрылись тогда, мы больше не говорили. Ни с тетями, ни с бабушкой, ни даже с Сэмом, в минуты, когда оставались с ним наедине. Парень не хотел причинять мне боль и потому не затрагивал этих тем. Он просто был рядом. Я это знала, и мне этого было достаточно.

Впрочем, думаю, в мыслях каждый из нас ещё не раз возвращался к той шокирующей правде. Но внешне никто не подавал виду, продолжая прятаться за смиренными масками.

Так было нужно, и все это понимали.

За эти две недели мы с бабушкой нередко созванивались с папой. И каждый раз, прощаясь, он непременно напоминал о том, что они с мамой скучают по мне и ждут моего возвращения. Но я понимала, что это говорил лишь он – за двоих, а на самом деле мама всё ещё злилась. Ведь за всё время наших телефонных разговоров она ни разу не присоединялась к ним и уж тем более не звонила сама.

Однако расстраивать папу своими наблюдениями я не стала.

Эндрю также с нескрываемой охотой звал в Нью-Йорк и свою тещу, совершенно не подозревая о том, как сильно я тоже этого желала. Но к нашему огромному сожалению, Роза по-прежнему не поддавалась ни на какие уговоры.

Наступило ещё одно субботнее утро, и, как ни тяжело было это осознавать, откладывать отъезд дальше было уже невозможно. Поэтому после завтрака мы с моим парнем стали собираться.

Я стояла возле шкафа и аккуратно складывала вещи в свою новую сумку. Мне пришлось купить немного одежды, ведь я приехала сюда совсем налегке, а ходить каждый день в одном и том же казалось мне странным и некомфортным.

Из ванной вышел Сэм, неся в руках сложенное полотенце, зубную щётку и бритву.

– Ты точно уверена, что нам не стоит остаться здесь ещё на какое-то время? – уточнил он, внимательно глядя на меня.

Я мягко улыбнулась, тронутая его заботой и беспокойством. Это было безумно мило с его стороны.

Медленно подойдя к нему и взяв за руки, я встретилась с парнем взглядом и ответила:

– Не стану тебе лгать – я не уверена. Но нам придется. Бабушка и так достаточно долго принимала нас у себя. Я думаю, ей необходимо отдохнуть от гостей, восстановить силы и просто расслабиться. Она ведь все еще скрывает от меня свое состояние... Вряд ли ей это легко дается, особенно пока мы здесь.

Сэм согласно кивнул.

– Хорошо. Значит, возвращаемся. Но я не согласен с тобой, Милли, кое в чем.

Парень состроил недовольную гримасу.

Я напряглась, забеспокоилась:

– И в чем же?
– Не знаю, как к тебе, но ко мне Роза относится, как к родному, а не как к гостю. Так что я тут уже, можно сказать, свой. Насчёт тебя не уверен, но, если что, могу замолвить словечко.

Сэм с наигранным сочувствием похлопал меня по плечу. А потом мы оба рассмеялись, и напряжение вмиг рассеялось.

* * *

Тетушки Лора и Ребекка тоже пришли проводить нас. Они, конечно, были расстроены нашим отъездом, но быстро взяли себя в руки и заговорили о следующей встрече, с энтузиазмом продумывая её программу.

Признаться, я и сама уже скучала по ним всем, и мне не терпелось снова увидеться. Но сейчас нужно было возвращаться домой.

Пора не только позволить бабуле спокойно заняться своими делами, но и наконец поговорить с мамой, чтобы поскорее помириться.

После всего, что я узнала, и того, что нас теперь связывало, я больше не могла на нее сердиться.

Я не хотела ее потерять и лишиться возможности общаться с ней. Ведь она – моя мама и, безусловно, мне дорога.

– Точно все взяли? – в который раз заботливо уточнила тетя Ребекка, оглядывая наши сумки.

– Кажется, да, – улыбнулась я.

– Вот вам ещё яблок на дорожку, – протянула она пакетик, который все это время держала в руках.

– Ну какая ты заботливая, – с лёгкой усмешкой произнесла тетя Лора в сторону подруги. – Держите ещё шоколадку, если вдруг захочется сладкого. А то ее яблоки ужасно кислые.

– Ничего подобного! – тут же возмутилась Ребекка.

Мы с Сэмом прыснули от этой милой перепалки.

– Ну всё-всё, будет вам обеим. Это всё-таки мои ребятки, – напомнила им бабушка и прижала нас с Паркером к себе.

Тетушки недовольно, но беззлобно фыркнули.

– Я вам там повкуснее еды положила, – шепнула Роза, и нам пришлось очень постараться, чтобы совсем не рассмеяться.

Напоследок, под чутким руководством взрослых, мы ещё раз проверили свои вещи, а затем снова крепко обнялись, но уже все вместе.

Я, будто просто соблюдая приличия, попросила подруг бабушки позаботиться о ней. Тети, конечно же, понимали всю серьезность моей просьбы и в очередной раз клятвенно обещали ее исполнить.

– И помните, Роза, я жду Вас с ответным визитом в Нью-Йорк, – сказал Сэм, мягко приобнимая мою бабушку. – Кони-Айленд, русские горки... – Парень подмигнул ей, и женщина заулыбалась.

– Я и этих старых кляч с собой возьму!

– Отлично, тогда жду всех троих, – заключил Паркер.

Мы с Сэмом сели в машину и, под пожелания нам хорошей дороги и прощальные взмахи рук, отправились обратно в большой город. Впереди нас вновь ждали почти шесть часов поездки, но я была почему-то уверена, что в компании Сэма они пройдут незаметно.

Мы болтали, смеялись, вспоминая наших милых бабушек и их дружеские подколы друг над другом. Сэм был таким живым, таким беззаботным.

Вот бы он был таким всегда...

Я поймала себя на странной мысли: за все те дни, что мы провели в Портленде, парень ни разу не пытался заняться со мной любовью.

Сэм не из тех парней, кто спрашивает разрешение, когда чего-то хочет. И если бы ему было все равно на меня и мои чувства, то очевидно, он бы не стал ходить вокруг да около.

Но он не повел себя так. Наоборот, он проявлял бережность и внимание, будто чувствовал, что я была совершенно не готова к этому. А значит, всё, что между нами, – не просто увлечение для него, а действительно нечто серьёзно.

– Я люблю тебя, – вымолвила я, глядя на своего парня.

Он удивился такому внезапному откровению.

– И я люблю тебя, – озадаченно произнес Паркер.

– Я знаю, – сказала я и игриво улыбнулась ему.

Эту фразу он иногда сам шутя говорил мне в ответ на подобные признания.

Сэм сразу понял мой намек, слегка удивившись моей маленькой дерзости, но потом довольно кивнул:

– Круто.

На его губах появилась эта наглая ухмылка, которая всегда так цепляла меня, и я почувствовала себя мороженым на солнце.

* * *

– Я ведь везу тебя домой, так? – уточнил Сэм, когда до Нью-Йорка оставалось меньше часа.

– Угу, – ответила я. – Мне нужно повидаться с мамой, поговорить, помириться. Я ведь и понятия не имела, сколько всего ей пришлось пережить.

– Еще бы. Судя по всему, она не особо любит с тобой чем-то делиться. Кроме нравоучений, конечно, – саркастически отметил парень.

– Ты тоже мало чем делишься со мной, – парировала я.

Не то чтобы я защищала маму и ее скрытность, просто Сэм от нее в этом не так уж и отличался.

Их обоих нельзя было назвать людьми, готовыми легко открыть душу.

О своем парне я по-прежнему знала не так много, как мне бы хотелось, а мои вопросы о его жизни только раздражали Сэма или удостаивались односложных ответов.

Я уже давно решила для себя дать ему время раскрыться самому. Но если он так и будет раздражаться и молчать, мы далеко не продвинемся в наших отношениях.

После моего замечания Сэм, как и следовало ожидать, замолчал. Лицо стало серьезным, челюсть напряжена, брови сведены к переносице – верный признак того, что ему совсем не понравилось то, что я сказала, хоть это и было правдой.

Я попыталась мягко объясниться и заодно напомнить ему, что для меня важно:

– Эй, я не хотела тебя обидеть, если что. И я уверена, что однажды ты поделишься со мной своими секретами, ведь так?

Но Сэм продолжал молчать, неотрывно глядя на дорогу, и я не стала настаивать – мне не нужна сейчас ссора с моим парнем, вдобавок ко всему.

Я была уверена, что, если продолжу давить, этого будет не избежать.

И всё же мне очень хотелось знать, какой ответ он мог бы дать.

Когда‑то Сэм боялся приводить меня к себе и знакомить с отцом, но я ясно дала понять: ему совершенно не о чем беспокоиться. Я готова принять его целиком, со всем, что с ним связано. И мне хочется верить, что он это понимает и скоро начнёт доверять мне больше.

К тому моменту, когда мы заехали в город, Паркер уже выглядел менее напряженным, и я даже слышала, как он вполголоса подпевал песням, лившимся из динамиков.

Это меня определенно порадовало. Значит, принятое мной решение оказалось верным. Кажется, я потихоньку учусь находить к нему подход, когда он не в духе.

– Нужно заправить машину, – уведомил Сэм. – Тебе взять что-нибудь на заправке?

Я помотала головой:

– Нам столько всего положили с собой в дорогу, что я совершенно не голодна.

– Может, хотя бы кофе? – уточнил парень.

– Нет, спасибо, – мягко улыбнулась я ему.

– Потом не проси, – шутливо ответил Паркер и тоже улыбнулся.

Я облегченно выдохнула. Хорошее настроение вновь вернулось к моему хмурому парню.

Мы остановились на ближайшей автозаправке, и пока Сэм занимался машиной, я решила выйти размять ноги и тело. После пяти часов в дороге оно просто умоляло меня об этом.

Представляю, как устал Сэм. Когда доберёмся до дома, я предложу ему массаж. Не думаю, что он будет против.

Мысленно я уже похвалила себя за эту идею.

– Мишель? – вдруг раздался женский голос сзади.

Я обернулась и увидела чёрный «Майбах». Заднее стекло его было опущено и, приглядевшись, я узнала Элизабет Тёрнер, мать Джеффа.

Я подошла ближе. Она улыбалась мне, но в этой улыбке, как мне показалось, было что-то странное.

– Привет, Мишель! – бодро произнесла женщина.
– Здравствуйте, миссис Тернер. Не ожидала Вас встретить здесь.
– Взаимно. Ты тоже просто катаешься от нечего делать?

Ее вопрос показался мне слегка необычным.

– Нет, – замявшись, ответила я. – Мы тут с моим парнем, заехали заправиться.

– Ах, вон что... А я вот катаюсь, – с вымученной ухмылкой задумчиво произнесла Элизабет. – Попросила шофера купить мне сигарет. Ты куришь, Мишель?

– Нет.

– Это правильно, – одобрительно закивала она. – Я тоже раньше не курила, а теперь вот курю...

Разговор становился всё более неловким. Элизабет Тернер вдруг поднесла к губам коричневый бумажный пакетик и сделала хороший глоток того, что было спрятано внутри.

Теперь я поняла, что так смущало меня – она была пьяна.

– Ну и... куда вы направляетесь... с твоим парнем? – протянула женщина лениво. – В какой-нибудь... загородный домик? Отдохнуть?

– Нет, мы едем домой, – я старалась отвечать непринужденно.

– К тебе домой?

– Ну да.

Внезапно Элизабет громко рассмеялась:

– Уж лучше бы вы ехали отдыхать...

Мне стало не по себе, захотелось спросить, почему она так говорит, но что-то подсказывало, что вразумительного ответа я не получу.

В этот момент вернулся её шофер и вручил ей сигареты.

– Простите, миссис Тернер, мне уже пора, – пользуясь случаем, решила ускользнуть я.
– Да, конечно! Ступай. – Она снова поднесла пакетик к губам и сделала глоток.

Мне нравилась Элизабет. Искренне нравилась. Но сейчас в ней было что-то пугающее.

Я быстро кивнула ей, помахала, а затем развернулась и пошла в сторону своей машины.

– Мишель, – вновь раздался ее голос.

Я неохотно повернулась.

– Не нужно тебе домой, – серьезно проговорила Элизабет Тернер, затем подняла стекло машины и «Майбах» тронулся с места, быстро удаляясь.

Сэм уже ждал меня в машине.

– Все в порядке? – спросил он, заметив некоторое замешательство на моем лице.
– Д-да... Просто волнуюсь немного, – ответила я.

Парень уверенно взял меня за руку.

– Я с тобой. Помни, – твердо сказал он.

Я уткнулась ему в плечо, затем подняла голову и поцеловала.

Пока мы петляли по лабиринту городских улиц, я все же рассказала Паркеру об этой неожиданной и странной встрече с матерью Джеффа, но Сэм лишь отмахнулся, заметив, что у них вся семья странная.

Правда, он выразился намного грубее.

Наконец мы подъехали к дому. Я нажала на кнопку брелока – ворота открылись, и мы въехали во двор.

На охранном посту сегодня был Джим. Он всегда работал один днем по выходным, пока у Люка был небольшой отгул до вечера.

Признаться, Джим не вызывал у меня особого доверия: он был ленив и невнимателен. Но родителей, видимо, по каким-то причинам всё же устраивал, иначе, мне кажется, они давно бы его уволили.

Он даже получал зарплату почти наравне с Люком, хотя обязанностей у него было, очевидно, меньше. Но мама в свое время настояла на таком положении дел, посчитав, что так будет справедливо, и папа не стал с ней спорить.

Однако Джим по-прежнему оставался верен себе, поэтому я совершенно не удивилась, когда нашла его, крепко спавшего на своем рабочем месте и совсем не заметившего нашего появления.

Тем не менее будить Джима я не стала. В этом все равно сейчас не было никакой необходимости.

Вместо этого я повернулась к Сэму и спросила:

– Ты пойдешь со мной?

Парень с удивлением посмотрел на меня:

– Я думал подождать тебя здесь.

Ещё час назад я тоже так думала, но не теперь...

После встречи с миссис Тернер что-то изменилось, и на душе было как-то тревожно.

– Я бы хотела, чтобы ты пошел со мной. Так мне будет спокойнее, – честно призналась я.

Сэм без лишних вопросов кивнул, и мы направились в дом.