Лгунья

Мне хотелось бы сидеть в комнате вечность и никого больше не видеть. Даже белый свет. Находиться в темноте со своими невыносимыми мыслями, которые рвали меня на части. Я испытывала крайнюю степень омерзения к себе. Ненавижу за то, что начала проникаться к Дазаю. Это ведь просто болезнь. Очередная зависимость от заботы, которую мне дают. Я влюбляюсь не в парня, а в неё, так ведь? Заслуживает ли Осаму такого отношения? Ведь иначе никак. Мне жалко его, и каждый раз, когда он произносит «люблю», сердце рвётся на части от тоски и обиды на себя.

Прокручивая в голове тот поцелуй, я испытывала странную смесь смущения, желания и паники. Страшила мысль о том, что мне действительно понравилось. Но я не могу это принять. Ни физически, ни морально. А что, если бы я ответила на это действие? Во что бы это обернулось? Испытывала ли я ещё большую симпатию? Отвратительно. Нужно откинуть эти мысли и вспомнить всё, что он со мной сделал. Верно — это ужасно. Простить такое нельзя точно так же, как и забыть. Оставь эти чувства, Нэо. Они тебе не нужны. Они убивают, а ты ведь не хочешь умирать, верно? Верно же? От собственных рук не так уж и страшно.

— Прочь из моей головы… — прошептала я, лёжа на кровати, свернувшись калачиком. — Хватит отравлять меня…

Все его действия, будто парализующий яд, который лишает любых шансов на сопротивление. Мерзко и неправильно. Но вот всю неприязнь я испытываю в первую очередь к себе, а не к Дазаю. Раздался стук в дверь. Резко утерев слёзы одеялом, я решила притвориться сонной, будто лишь несколько минут назад вышла из царства Морфея. Нужно держать себя в руках. Но стоило мне ответить на «можно войти» согласием, как при виде парня я покрылась краской до самых ушей. Смущает. Мне неловко, и сердце предательски бьётся так быстро, стоит мне вспомнить этот нежный поцелуй.

— Прости, что разбудил. — Осаму держал в руках стакан с водой и таблетками. — Ты забыла выпить на вечер.

— Да… точно. — Я была рада, что план с сонливостью сработал. Но мне будто дали крепкую пощёчину проницательностью Дазая.

— Что-то случилось? — обеспокоенно спросил парень, подойдя ко мне и сев на край кровати. — Ты можешь мне всё рассказать… — Но он явно догадывался, что стало причиной моего странного состояния. Я отвела взгляд и уставилась в одну точку. Не знала, что на это ответить. Мне очень хотелось поделиться тем, что сейчас на душе. Но не понимала, как это сделать правильно. Поэтому я прикрыла глаза и тяжело вздохнула, пытаясь собраться с мыслями и выдать хоть какое-то да признание. Я знала, что нельзя давать ему надежды, как знала и то, что меня разрушит моё же молчание. Так что нужно выбрать меньшее из двух зол, а именно отвечать уклончиво.

— Я не понимаю, что чувствую сейчас, Дазай… — Стоило мне поднять глаза на Осаму, как я заметила какой-то неизвестный блеск в его глазах. — Просто… я запуталась.

— Всё хорошо… — Снова это фраза, когда со мной уж точно ничего хорошего. — Время всё поправит.

Совсем не успокаивает. И сколько уже время вносит свои правки? Два чёртовых месяца, и я успела проникнуться к своему похитителю. Какая же я слабая и ни на что не годная. Только и делаю, что ною и не могу решиться на какие-либо действия. А если и решаюсь, то на очень глупые, которые мне только вредят. Но если бы я была внимательнее? Взяла бы с собой тёплую одежду, еду и воду. Я дошла бы до ближайшего населенного пункта? Возможно, да, возможно, нет. Бросила бы парня и дело с концом. Но почему эти мысли вызывают у меня теперь беспокойство о нём? А ведь он этого заслужил и даже больше. Такие, как Осаму, должны сидеть в тюрьме. Но сейчас просто хочется, чтобы эти чувства исчезли из моей жизни. Но не Дазай. Я привязана к нему, зависима от него, как и он от меня. Я влюбилась. Но в него ли? Или в ту заботу, которую мне дают? Испытываю то, что не видела прежде, и познаю, насколько это приятно. Мне явно нужна помощь. Но… не от Осаму. А от профессионала, которому точно известен мой диагноз. А не это сомнительное самолечение. Мерзкая. Нашла себе замену. Какая же я тварь. Хочу порезать себя, наказать за такую глупость. Но мне не дадут это сделать, а как выплеснуть по-другому — я не знаю.

— Ну да… конечно… — с лёгким раздражением ответила я. — Мне плохо, Осаму, и я не знаю почему, — зарываясь руками в волосы и сжимая их, шёпотом сказала я. Но я ведь знала причину, и она в тебе, Дазай. Мои руки накрыли чужие ладони, заставляя расслабить пальцы под лёгким поглаживанием.

— Не делай себе больно, ты этого не заслуживаешь.

— Заслуживаю.

— Я рядом, а пока это так, не дам тебе причинить себе боль, обещаю. — Врёшь. Я уже насчитала тысячу и один способ, как вскрыть себе вены. Ты бы знал, как тяжело бороться с этим желанием каждый день, и со временем я сдаюсь.

***

POV: Дазай Осаму

Я позволял себе слишком многое, но просто не мог остановиться, когда видел её глаза, её лицо, её шею и её губы. Всё это сводило с ума. Но девушка будто чахла у меня на глазах. Ей действительно сложно принять собственные чувства, но я то знаю, что всё идёт как нельзя лучше. По крайней мере для меня. Ощущаю себя эгоистом, но всё же если Нэо немного подтолкнуть, она сломается под моим напором. Я вижу, как она покрывается краской от каждого моего прикосновения, как дрожит её тело от нежности, как её кожа покрывается мурашками, когда я наклоняюсь к её уху. Это будоражит сознание и накрывает эйфорией. Хочу большего. Хочу касаться её везде. Но пока рано… Наблюдая за ней со стороны, я заметил, что из неё будто высосали все эмоции, и пробуждается девушка только рядом со мной. Это льстило, ведь Нэо хотела чувствовать себя живой. И я даю ей это. Только я и могу. Во сне она прерывисто дышала, повторяя моё имя. Когда с её губ срывалось оно, я чувствовал, как внизу живота приятно сдавливает. Что же ей снится? По крайней мере ясно, что в царстве Морфея ей являюсь я. Это… так приятно, когда ты начинаешь занимать всю её жизнь полностью. Осознавать, что тело девушки ярко реагирует на каждое моё прикосновение. Так забавно наблюдать, как Нэо сама не понимает того, что испытывает физически. Видимо, прежде ей не приходилось чувствовать дрожь по всему телу от лёгкого прикосновения к коленям. Я заметил, что у моей любимой очень много эрогенных зон. Нет, я, конечно, понимал, что лёгкий шёпот чего-то на ухо вызывает мурашки, но чтобы настолько… Это заставляет её прерывисто дышать и тут же закрывать ладонью ухо, говорить о том, что ей почему-то щекотно. От волнения передо мной она кусала губы, но не выкручивала пальцы. Мне кажется, это хороший знак. Но все мои иллюзии пошатнул один лишь разговор. Я стал смелее и позволил себе обнять её со спины, когда она заваривала чай на кухне. Лёгким поцелуем в шею заставил Нэо выгнуться в спине и рвано вздохнуть. От этой картины я ухмыльнулся, но в следующую секунду…
— П-прекрати… — Её плечи задрожали. — Хватит это делать… — Она устремила свой взгляд в пол, таким образом пытаясь спрятать слёзы. — Я не могу больше… Зачем ты это делаешь? Зачем заставляешь меня чувствовать?!

— Чувствовать что? — Я не собирался расцеплять руки, всё так же обнимая её, намереваясь добиться ответа.

— Это… — Нэо развернулась ко мне, но не отстранялась. — Дазай… Мне страшно. Я не понимаю, что со мной происходит…

Я знал ответ. Но как она сама может этого не понимать? Умоляю, скажи же это…
Признай, что я тебе не безразличен! Как же мне достать из тебя эти слова?! Что мне сделать?!

— Осаму, давай закончим это? — Её слова, словно пощечина. — Я не люблю тебя.

***

POV: Нэо Жид

Я не люблю тебя. Осаму, это самая гадкая моя ложь. Но она во благо, только вот кому? Тебе ли? Или мне? Его взгляд вдруг опустел, глаза стали будто стеклянными. Уставившись в одну точку, он произнёс:
— Я понял… — Парень отстранился. — Но… позволь мне в последний раз.

Я в недоумении посмотрела на Дазая, после чего, к моему удивлению, его губы накрыли мои в жадном поцелуе. Осаму действительно целовал, как в последний раз, сгорая от желания, заставляя ноги подкашиваться. И я ответила. Неуверенно и странно, будучи той, кто никогда прежде не целовался с кем-то по своему желанию. В следующую секунду Дазай подхватил меня и усадил на столешницу, не разрывая поцелуя. Парень будто стремился съесть, кусая губы, переплетая наши языки. Всё моё тело дрожало от каждого его приятного прикосновения к спине, из-за того, как его пальцы зарывались в мои волосы, притягивая к себе сильнее, не давая отстраниться. И страшно осознавать, что внутри меня будто что-то взорвалось и вырвалось на свободу. Сердце колотилось настолько сильно, что, казалось, вот-вот пробьёт рёбра. Я старалась отвечать на действия парня, повторяя за ним. Прижимаясь крепче, запуская руки в кудрявые каштановые волосы, чувствовала, как всё моё тело дрожит. Какая-то вибрация исходила из низа живота, заставляя слегка ёрзать на месте. Его поцелуи стали спускаться ниже и остановились на шее. Для меня было неожиданностью, когда почувствовала, как зубы парня впиваются в неё с такой же жадностью, как и в мои губы. Это заставило меня издать слабый писк, который будто мотивировал парня быть то жёстче, то нежнее. От этого контраста у меня закружилась голова. А может, оттого, что в лёгкие вообще не поступал воздух при поцелуе. Через эту дымку удовольствия я всё же попыталась ухватиться за нить здравомыслия.

— Стой… — рвано дыша, сказала я. — Я… ты мне небезразличен.

Но я так больше не могу. Приятные чувства резко закрывают отвращение к самой себе. Как я могла проникнуться к такому, как он?! Неужели я настолько жалкая… Ненавижу. Ненавижу себя!

— Я знаю. — Парень вновь прильнул к моим губам, полностью вышибая все мысли из головы. Между кроткими поцелуями Осаму продолжал говорить. — Боже, я так рад…

А я нет. Мне противно от самой себя, Дазай. Прости, что ввела тебя в такое заблуждение. Между нами ничего не будет, мы не заживём, как дружная семья, я не буду поутру, лёжа с тобой в постели, говорить «доброе утро». Я не смогу. Мне не хватит сил вынести себя. Мне хочется плакать, но сейчас нельзя. Только не в такой момент.

— Смотри на меня. — Парень взял меня большим и указательным пальцем за подбородок, заставляя перевести взгляд на него. — Не думай больше ни о чём, я здесь, — с некой жадностью в голосе произнёс Дазай. По моим щекам всё же потекли слёзы, заставляющие его замереть.

— Мой свет, что такое? Я полностью отвечаю тебе взаимностью и даже больше… Так что не так? Как самовлюблённо.

— Я так не могу, Осаму. — Прозвучал легкий хлопок, причиной которого стала собственная ладонь, резко убравшая руку парня от моего лица. — Ты заставляешь меня чувствовать то, что я не испытывала прежде. Мне страшно, я не хочу чего-то нового. Всё, что мне нужно, — это свобода. Но ты мне её дать не сможешь.

Это заставило парня отпрянуть и испытывающим взглядом посмотреть на меня. В глазах Дазая снова была эта страшная тень разочарования. Вот этого я и боялась. Нельзя было давать и каплю взаимности, ведь таким образом я только закапываю и его, и себя в могилу. Парень предан мне настолько, что малейшее моё движение может воспринять, как положительный ответ. Потому что он хочет в это верить. А когда твоё желание превышает норму — ты видишь знаки во всём. Да, мне небезразличен парень. И да, мне было приятно от этого поцелуя. Но это больные и нездоровые чувства, которые родились из жалости и жажды быть любимой. Осаму не заслуживает такого злого отношения. А я не заслуживаю даже симпатии. Мне просто хочется исчезнуть, и ждать больше нельзя.

***

POV: Дазай Осаму

Слова девушки обжигали сильнее раскалённого железа. Мне не хотелось в них верить. Да и, признаться, я не верил. Всё буквально кричало о том, что на мои чувства есть взаимность, даже сама Нэо это признала. Но ей всё ещё страшно. Она не видела такого отношения прежде, и, вероятно, не знает, как это воспринимать. Во время поцелуя я буквально захлебнулся в этих прекрасных ощущениях. Никогда ранее моё сердце не билось так быстро. Мне не хотелось это прекращать. Желание чего-то большего сводило с ума. И стоило ей ответить, как внутри будто что-то надломилось. Что-то, что сдерживало невидимый барьер моих действий. Осуществляя свою маленькую мечту касательно её шеи, я не хотел её отпускать. Никогда. Я больше не останусь один. Я вкусил эту свободу — лишиться её теперь просто невыносимо. Всё происходящее порождало во мне жажду присвоить, заклеймить, дать понять, что всё тело Нэо и душа полностью принадлежат только Дазаю Осаму. Но её отрицание собственных чувств жгло и калечило. Хотелось рваться и кричать в возмущении: «Что я делаю не так?! Я мало забочусь о тебе?! Недостаточно моего внимания?!»
Я просто хочу, чтобы меня любили. Это же нормально, так? Все хотят, чтобы к ним испытывали столь тёплое чувство, и Нэо в том числе. Но осознание того, что моя привязанность холодная, словно сталь, режет душу. Это цепи, удерживающие меня, не дающие нормально дышать и двигаться, и только рядом с девушкой они ослабляются. Эгоистично ли использовать её, чтобы самому спокойно жить? Да. Но волнует ли меня это сейчас? Нет. Стоило Нэо закончить свою речь, как я потупил взор в пол, пытаясь собраться с мыслями в думах о том, что мне делать дальше. Нельзя терять возможность касаться её, только не тогда, когда я нуждаюсь в этом, будто в кислороде.

— Тебе приятны мои прикосновения? — решил спросить прямо я, заранее зная ответ. — Говори честно, так нам станет проще.

— Да… но… — Я не дал девушке закончить и снова прильнул к её губам в коротком лёгком поцелуе.

— Что ты почувствовала сейчас? — продолжал вытягивать из Нэо признание. Она отвела взгляд, задумавшись. Девушку не смущало то, что я стою вплотную к ней. Точнее смущало, но, судя по всему, в хорошем смысле. Отступать уже поздно. Сейчас или никогда, я должен добиться её верного ответа. Этот миг решает всё. Нужно преклонить чашу весов в мою сторону, заставить Нэо теряться в таком количестве приятных и нежных чувств.

— Осаму… — слетело моё имя с губ девушки, что шумно дышала. — Т-ты мне… правда нравишься, но… — Вновь перебил её коротким поцелуем. — Но это не то, что ты ждёшь. — Нэо нахмурилась. — Не те чувства, которые ты заслуживаешь. Моя любовь к тебя лишь…

— Любовь? — переспросил я, ощущая, как всё замирает внутри. — Какая разница, чем она является? Раз это чувство взаимно, так зачем же его прятать? Что бы ты ко мне ни чувствовала — приму всё что угодно, лишь бы не потерять тебя.

***

POV: Нэо Жид

Прости, Осаму, но я уже всё решила в тот момент, когда моё сердце ускорило ритм от твоих действий. Стоило мне в полной мере осознать свои чувства, как самоненависть захлестнула с головой. Умоляю, прости, но мне придётся оставить тебя одного. Освободить от моего жалкого существования, которое тянет тебя ко дну. Может ли быть, что тогда ты будешь свободен? Да, понадобится много времени. Возможно, годы. Но всё же когда-нибудь это кончится, и ты сможешь улыбнуться кому-то новому. Ну а я…
Никто меня не спасёт, и, судя по всему, даже не собирается. В этом нет ничего особо удивительного. Агентству я никто и звать меня никак. С какого перепугу они должны пальцем пошевелить, чтобы спасти неизвестно кого? Да, в этом есть вина их сотрудника, но поверят ли они вообще в слова мальчика? Посчитают ли мою пропажу и отсутствие Дазая просто совпадением? Скорее всего, да. Я долго лелеяла надежду, но сейчас её утратила. Мне ни за что не выбраться отсюда. И возникшие чувства стали самой последней каплей. Как низко я успела пасть, что прониклась к своему похитителю? Позволила более, чем касаться себя. А что дальше? Мне переспать с ним? И играть в дружную семью до тех пор, пока меня не выведут в город? И если поймают на лжи, больше никогда не увижу небо над головой. Меня спрячут. В этом нет сомнений, я вижу по его глазам, насколько сильно он боится моей пропажи из поля видимости. Ещё раз прости, Дазай, но я не могу это больше терпеть. Я не бесконечная. Всё со временем ломается, вот сломалась и я. Я подожгу дом и вскрою себе вены в ванной. Ничего из этого не составит труда, ведь я успела найти тысячу и один способ, как добыть что-то острое. Но в данном случае я выберу не разбитое зеркало, а выкрученную лампочку. Импровизированное лезвие будет достаточно тонким, чтобы сделать хороший надрез. Всё это время я сдерживала себя, но новая любовь стёрла любые границы. Естественно, я сделаю это, когда Дазая не будет рядом, возможно, когда он в очередной раз уедет. Вероятно, это произойдёт через неделю. У Осаму больше нет причины бояться за побег, ведь он уже успел лицезреть страх в моих глазах. Но сейчас его нет. Нет больше ничего, лишь сгорающее изнутри сердце, которое стремится пробить мне грудную клетку в быстром ритме при малейшем касании парня. Я позволяю Дазаю слишком многое, не в силах выказать сопротивление его «заботе». Моя шея покрыта его укусами, моё тело дрожит, стоит ему коснуться хоть какой-то эрогенной зоны: ушей или коленей. По спине пробегают мурашки, стоит ему невзначай опалить её своим дыханием, наклонившись. Мною играют, как куклой, изучая каждый отклик. Я будто интересная нетронутая диковинка, которую не терпится осмотреть. Всё это напоминает эксперимент. Даже ночью не спешат отпускать, устроившись на краю моей кровати, мирно читая книгу, пока я засыпаю. Осаму посчитал, что я ответила на его чувства взаимностью, и буквально сиял всю неделю до своего отъезда. Парень неустанно повторял, что любит меня и что он действительно счастлив. Сердце ужасно сжималось на каждом его слове в жалости. Я заберу себя у него. Во благо мне… и Дазаю. Всё в итоге будет хорошо. Над моей смертью плакать долго не будут. Возможно, лишь два человека обратят на неё внимание: Рэй и Осаму. Но первый сильный мальчик сможет перешагнуть это. А второй уже не ребёнок и вынесет потерю. Ведь вынес же потерю друга? На его слова мне оставалось лишь смущённо и вымученно улыбаться, прикрывая лицо руками на радость парню. Дазай питался моей реакцией, был зависим от неё.

Время пролетело быстро, и вот уже парень стоит в коридоре, надевая плащ. Я нахожусь рядом, опустив взгляд в пол. Осознание того, что я вижу Осаму последний раз, больно бьёт по сердцу. Дазай был в приподнятом настроении и параллельно вещал мне о том, что он хочет купить. Изо всех сил сдерживая слёзы, я не слушала его, полностью погружённая в свои нерешительные желания. Но когда дверь почти закрылась, я оторвала взор от пола и резко ринулась к ней, придерживая рукой. Парень вопросительно уставился на меня, но в следующую секунду расплылся в улыбке, когда мои руки сомкнулись у него за спиной.

— Я люблю тебя, Осаму, — на эмоциях выпалила, не думая о последствиях. — Всё будет хорошо.

На этот раз я озвучила эту фразу. Мы видимся последний раз, пока я жива. Уже через несколько часов парень будет лицезреть мой труп в горящем доме. Без записки, без прощальных слов. Без того, что можно хранить в своей памяти, периодически перечитывая.

— Я тебя тоже… — прошептал на ухо Дазай, после чего прильнул к моим губам в жадном поцелуе. На этот раз я целовала, как в последний раз. Но он и был последним.

— Ладно, мне уже пора ехать… — Осаму с неохотой отстранился. — Постараюсь быстрее вернуться.

Я ничего не ответила. Дверь захлопнулась, и послышался проворот ключей в замке. Я заперта. Назад пути нет, и у меня не так много времени. Первое, что я решила поджечь, — это шторы. Так как они разгорятся быстрее всего и от них уже можно будет брать более крупный огонь, чтобы разнести его по всему дому. Во мне было лишь ожидание грядущего. Смерть не будет болезненной, ведь мне доводилось переживать большее. Я суетилась, руки слегка подрагивали в нерешительности. Больно признавать, но уже успела привязаться к этому дому, где провела около трёх месяцев. Лето заканчивается, так почему же не покинуть этот мир, когда всё вокруг ещё цветёт? Люблю это время года. Лучше, чем умереть в момент хмурой, но такой родной зимы. Не думала, что закончу свою жизнь так. В моих мечтах была долгая старость вместе с любимым человеком. Вместе с Аки Тошибано, который, признаться, до сих пор в моём сердце, как воспоминание. Приятное, тёплое и нежное, как первая симпатия. Но она не научила меня любить. Прости, Осаму, но всё это было лишь какой-то игрой в чувства. Запах гари ударил в нос, отчего я немного насупилась. Первый этаж был почти полностью охвачен огнём, у меня едва получалось дышать. Нужно скорее уходить наверх, хоть и в таких ситуация рекомендуют прижаться к полу, дабы выжить. Но пока пламя занято нижними комнатами, я пойду выше. Это даст мне достаточно времени, чтобы истечь кровью. Решив не снимать одежду, я набрала себе буквально кипячённую ванну, дабы кровь не могла сворачиваться. Это я вычитала в той книге… что ж, любопытное оказалось чтиво… хах. Видимо, моя смерть наступит в простых шортах по колено и футболке. Хотя можно было бы призадуматься и надеть самое красивое из платьев, которое у меня есть. Но на это уже не хватает времени…

Я думала, что слёз у меня не осталось, но нет, я плакала. Мне было действительно тяжко оттого, что именно так я встречаю свой конец. Жгла обида на весь этот чёртов мир. За что мне всё это? Что я такого сделала?..

— Я же просто, — прошептала, сжимая в руке осколок, — хотела жить…

Капельки солёной воды стекали по щекам, когда я начала проводить стеклом вдоль вены. Глубоко, так, что нельзя зашить. В этот миг я думала не о скоро наступающей смерти, а о парне. Об Осаму.

Что же с ним будет? Станет ли он теперь свободен? Без этого дома, без меня. Не должно остаться ничего, что напомнило бы Дазаю о моём существовании. Необходимо просто исчезнуть из его жизни, будто меня вообще и не было. Опуская руку в горячую воду, я скорчилась от боли. Ничего… это лучше, чем наглотаться таблеток. Когда было закончено со второй рукой, стараясь расслабиться, я устремила взор в потолок, тихо всхлипывая.

Папа, как же я по тебе скучала. Прошу, не покидай меня снова. Хватит этому миру издеваться надо мной и моими чувствами. Настало время уйти из этого белого света навстречу неизвестности. Всё происходящее всего лишь сон.

Прости, Осаму, но я всего лишь лгунья.