Лгунья

РОV: Дазай Осаму.

Всё моё тело напряглось, когда Кацу мирно засопела. Боялся пошевелиться, думая, что разбужу её. Я бы пролежал так вечность, чувствуя её тепло. Словно сбылись все мечты. Но стоит их удовлетворить, как мне становится мало. Я хотел большего, намного. Наблюдая за умиротворённым лицом девушки, которая ещё несколько минут назад плакала, я чувствовал, будто по телу разливалась сладкая горячая лава. Кацу сидела у меня на коленях, положив голову на плечо, что позволяло мне максимально близко её разглядывать.

Я положил ладонь на щёку девушки, аккуратно поглаживая большим пальцем очертание ярко выраженной скулы. Её кожа была всё ещё слегка влажная из-за слёз, но тёплая, по сравнению с моими руками. Затем я запустил пальцы в короткие чёрные, словно уголь, волосы, аккуратно перебирая их и массируя голову. От них приятно пахло новым шампунем, который я специально купил с запахом её предыдущего. Да и вообще сама девушка обладала каким-то особенным, нежным запахом, от которого у меня голова шла кругом.
«Твои чувства — лишь зависимость», — пронеслось у меня в голове. Может оно и так, только вот есть одно «но». Я не собираюсь ничего менять, ведь сейчас меня почти всё устраивает. Осталось только влюбить в себя Кацу нежностью и заботой, которую она не видела раньше ни от кого. Сегодня был большой прогресс. Мало того, что девушка в кои-то веки со мной нормально заговорила, так и ещё всё же позволила прикоснуться к ней, отчего сердце замирало. Всю свою жизнь я бродил, словно в темноте, и был не в силах оттуда выбраться. Я не испытывал горя точно так же, как не испытывал и радости. А с девушкой я наконец-то обрёл чувства. Ну как можно от этого избавиться? Я её не отпущу. Никогда. Кацу мой единственный сосуд, из которого черпаю эмоции и энергию жизни. И я сделаю её такой же счастливой, даже против воли. Я не остановлюсь ни перед чем. На данный момент — эта главная цель в моей жизни. Я бы продолжал любоваться Кацу, если б не подумал, что ей, вероятно, неудобно в такой позе видеть сны. Поэтому аккуратно подхватил её на руки, чтобы донести до кровати. Девушка ростом едва ли выше Чуи и при этом лёгкая, словно пёрышко. Мне нравится ощущать её вес в своих руках. Это даёт понимание того, что происходящее не очередная иллюзия и Кацу действительно рядом, в моих руках, мирно спит. Поднявшись по лестнице, я ногой открыл дверь и аккуратно положил девушку на кровать, после чего откинул одеяло и накрыл её им. Сев на край кровати, я принялся наблюдать за Кацу, как это делал каждый день и каждую ночь. Я постоянно боролся с собой, не позволяя оказывать какие-либо действия сексуального характера по отношению к ней. Это было сложно. Мне просто физически не хватало её прикосновений. Как тогда, когда она пропала. Я словно бился в ломке, отчаянно пытаясь удовлетворить себя её вещами. Я был подобен наркоману, который только что завязал с веществами. Но это просто так не собьёшь таблетками — это в голове. Но я убеждал себя, что скоро получу всё и даже больше. Нужно лишь только подождать… Наклонившись и поцеловав её лоб, я встал и направился вниз по лестнице, чтобы наконец разобрать вещи у себя в комнате, сложив их по полочками и заперев на замок. Мало того, что дверь была закрыта, так я ещё и обезопасился дополнительно, а ключи носил всегда при себе. Там хранилось всё, что может причинить ей вред: оружие, кухонные и боевые ножи, таблетки, вторые ключи от входной двери, лезвия для бритвы и так далее. Я больше не позволю Кацу кромсать себя. У неё слишком красивое тело, чтобы вот так его уродовать. Хотя… Она в любом случае была бы прекрасна. Интересно, а как она будет выглядеть, когда у неё отрастут волосы? Блондинистый цвет я уже видел, но вновь увидеть чёрный… Прямо как тогда, на мосту. Это воспоминание отдавалось приятной болью в груди. Вот бы вернуться в прошлое и уже с того момента влюбить её в себя. Я очаровывал немало женщин, но именно эта почему-то запала мне в душу. Но почему? Её внешность я находил самой красивой, а женственность и хрупкость в каждом движении побуждало желание защищать. Характер? Мне всё в ней нравится. Будто это какая-то способность, заставляющая меня влюбиться. Я не хочу умирать вместе, ведь желание продлить её жизнь намного сильнее. Судьба действительно обошлась с ней не очень нежно, что также вызывало жалость. Хотелось её обнять, прижать к себе и погладить по голове, запуская пальцы в волосы. Это было в новинку, будто я стал влюблённым подростком. Вот такое влияние оказывала на меня Кацу. Я аккуратно складывал вещи по своим местам, беря пример с опрятной девушки. И пока делал это, внутри меня зародился самый главный вопрос: как же её зовут в действительности? Я бы многое отдал, чтобы узнать имя. Жалко, что мне это не пришло в голову, когда я пытал то животное. Но как его разузнать? Думаю, что она пока не готова открыться настолько сильно. «Ты мне противен». Тело передёрнуло от вспомнившейся фразы. Это было хуже ножа в сердце, и я злился. Но нет, не на себя. А на того мелкого гадёныша, что рассказал ей. Я практически был уверен, что это сделал именно он. Интересно, какая у него способность? Надеюсь, сейчас она не представляет опасности. В этом доме вообще мало что может представлять её, ведь он огорожен от внешнего мира. Никто Кацу здесь не найдёт, а даже если найдёт — не позволю забрать девушку у меня. Я убью любого, кто встанет на пути нашего счастья.

…

POV: Нэо Жид Рэй, прошу, высвободи меня отсюда. Я не знаю, как ты найдёшь этот дом, ведь в период моей отключки ты не мог следить за мной. Но я постоянно думаю о тебе и готова ждать. Просто постарайся как можно скорее, хорошо? Не иди в одиночку — обратись за помощью, чтобы разыскать меня. Очень страшно понимать, что я взаперти. Эти фразы в моём сознании давали хоть какую-то поддержку и надежду. Как же хочется выйти и хотя бы свежим воздухом подышать. Впитывать в себя витамин D и просто жить спокойно. Не могу справиться с грёзами, что заполонили моё сознание. О том, как уезжаю с Рэем из этого проклятого города, как мы арендуем домик и просто проводим жизнь, как нормальные люди. Мне так этого хочется: быть как можно дальше от своего этого оружия и убийств. Минула ещё одна неделя. Стоило мне проснуться, как я почувствовала жар по всему телу вместе с непобедимой усталостью. Предприняла попытку подняться — она провалилась с треском. Чёрт… Похоже, у меня температура, что неудивительно, так как я в последнее время пережила очень много стресса. Психосоматика как-никак. Самое то — чувствовать себя ужасно в этой тюрьме без возможности искать ответы. Что ж… по-хорошему, нужно позвать Осаму, но мне как-то боязно. Ведь в антидепрессантах я уверенна, а вот в других таблетках нет. И не могу перестать с раздражением и страхом реагировать на парня. Но всё же лежать тут с ужасным жаром — тоже не вариант.

— Дазай… — Обнаружила ещё и боль в горле. Так что не вышло сказать громко, чтобы звук дошёл до первого этажа. — Чёрт… — Я раздражённо цокнула. Всё же придётся спуститься вниз. Выйдя из комнаты, я обнаружила темноту за окном и только свет луны освещал мой путь. Каждый шаг давался с трудом, а голова кружилась так, что я чувствовала, будто вот-вот свалюсь на пол. Но нужно быть сильной. Вцепившись мёртвой хваткой в перила, начала считать каждую ступеньку до первого этажа. Чёрт, как же тяжело…
Я очень восприимчива к каким-либо болезням, и сваливаться с температурой хотя бы раз в месяц для меня обыденность. Имея слабый иммунитет и пережитый стресс, я должна была это ожидать.

Когда мои ноги ступили на пол, я восприняла это как маленькую победу. После чего, облокачиваясь правой рукой о стенку, медленными шагами пошла к двери. И когда я достигла пункта назначения, постучала в неё. Одна секунда, две, затем тридцать — никто не открывал. Я уже отчаялась, что мне придётся буквально ползти наверх, как послышался поворот ключа в замке, а затем передо мной предстало обеспокоенное лицо Дазая. Но чтобы встретиться с ним взглядом, нужно было поднять голову, так как Осаму слишком высокий по сравнению со мной.

— Я… плохо себя чувствую, — прошептала охрипшим голосом. — Дай мне, пожалуйста, градусник. — Более уверенно сказала я, выпрямив спину, чтобы выглядеть менее жалко. Дазай наклонился и приложил губы к моему лбу, отчего я через несколько секунд отшатнулась, вперив взгляд в пол. — У тебя сильный жар, — констатировал факт Осаму. Затем на несколько секунд вернулся в комнату, предварительно закрыв дверь. Потом снова появился передо мной, сжимая какой-то ящичек: вероятно, аптечный, раз на нём был красный крест. — Я отнесу тебя в кровать.

Не успела я высказать нежелание находиться у него на руках, как меня подхватили и с быстрыми шагами понесли к лестнице, будто я вообще не имела какого-либо веса. Оставалось только сцепить руки за шеей Дазая и прижаться к нему. Внутри бушевало смущение и какая-то тревога. Мой мозг выражал протест, но тело будто благодарило за помощь, так как стало намного легче. Не успела я обдумать этот жест, как оказалась в кровати. Осаму молчал. Сам поднимал мои руки, чтобы вставить электронный градусник, будто я какая-то неспособная кукла. А он, видимо, кукловод. Но я настолько ослабла, что просто не могла сопротивляться. Было темно, но всё же я уловила блеск его глаз и лёгкую ухмылку. Но нет, она не была злой. Скорее искренней и чувственной. Это хоть немного добавляло доверия.

— Я и сама могу… — Постаралась сопротивляться, не желая вызывать жалость к себе. — Спасибо, но…

— Нет, — коротко ответил он. — Я о тебе позабочусь. Не отвергай меня, — с каким-то холодом в голосе сказал Осаму. — Ты слишком уставшая и хрупкая. — Это не так, — возразила я. — Почему ты считаешь меня слабой и ни на что не способной? — с лёгким возмущением в голосе отметила своё недовольство.

— Я такого не говорил. — Запищал градусник. — Ого… — Дазай нахмурился. — У тебя температура тридцать девять. Такими темпами просто сгоришь. Я сейчас вернусь.

Глубоко вздохнув, уставилась в потолок. Вот уже минуло две недели с тех пор, как я нахожусь тут. А от людей снаружи нет и весточки. Хотя странно то, что Рэй каким-то образом увидел меня во сне, но не может определить, где я сейчас. Возможно, это зависит оттого, насколько сильно я погружена в своё сознание. Надеюсь, он изберёт правильный путь. Логично было бы пойти в агентство, так как я уверена, что и Дазая они тоже ищут. Вот бы всё было так просто…
Я стараюсь не терять надежду, но с каждым новым днём её гораздо меньше. Это очень удручает. Осаму полностью занимает моё окружение. И, признаться, я даже начала с ним говорить. Не думала, что встречу человека, которому не всё равно на мои слова. Он был хорошим слушателем, также эрудированным. Даже больше меня. Привлекают люди, которые могут поделиться с тобой новыми знаниями. Но всё же его поступки не стереть из головы, хотя появляется диссонанс между бывшим Дазаем и тем, которым он является сейчас. Мысли о нём не оставляли меня и сменяли друг друга. Всё же одна была сильнее: он — враг. Невозможно проникнуться симпатией к человеку, который заточил тебя в клетку и совершал над тобой насилие. С момента того разговора, после которого я уснула у него на руках, мы не поднимали больше тему о нашей игре. Видимо, и я, и Осаму получили достаточно, чтобы прекратить этот спор. Дазай, наверное, потому, что бережёт меня. А я потому, что больше не хочу испытывать эти эмоции. Осознание действительности — слишком больно для меня. Заслужила ли я всё происходящее? Пожалуй, да. Я собственными руками отнимала чужие жизни. Настало время отнять свою. Осаму не пришлось долго ждать, он вернулся с тряпкой, пропитанной холодной водой, а затем сел рядом. Его руки вновь коснулись моего лба, а потом спустились на щёку, поглаживая её. На это я никак не отреагировала, просто продолжила с усталостью смотреть на моего спасителя и надзирателя в одном флаконе. Мокрая тряпка легла на лоб, позволяя и мне, и Осаму облегчённо вздохнуть.

— Тебе нужен отдых… — Парень запустил пальцы в мои волосы. — Ты хочешь что-нибудь прочесть?
— По-твоему, я могу? — с раздражением спросила я. — Единственное, что сейчас мне хочется видеть — это свои сны. — Не беспокойся, я сам тебе почитаю… — Осаму взял книгу с полки. — На какой странице ты остановилась?

— Я почти её полностью прочитала, — перевернувшись набок в сторону Дазая, ответила я. — Триста шестьдесят шестая.

— Хорошо. — Парень нежно улыбнулся и начал читать. Оказывается, он обладал ещё и очень хорошей дикцией. Голос был тихий и мягкий, так и усыплял. Я слушала то, что он читает, в пол уха, воспринимая это больше как колыбельную. В голове вырисовывались воспоминания. Как он постоянно просит открыть рот, чтобы убедиться, что я проглотила таблетки. Внимательно осматривает мои руки после душа и каждый день заходит в спальню со стопкой книг, которые, по его мнению, мне должны понравиться. Меня никогда не окружала такая сильная забота. Лишь однажды, в детстве, удалось её уловить. Но не помню, как она выражалась. А тут я чувствовала себя какой-то аристократкой со своим верным дворецким, который выполняет всю работу, не позволяя мне сделать что-то самой. Это и раздражает, и даёт какой-то отдых от предыдущей жизни. Сколько себя помню — добивалась всего собственными трудом и силами. А сейчас не нужно их прилагать. Был бы на месте Дазая кто-то другой, вероятно, я влюбилась бы в этого человека. Ведь он давал то, чего я не видела всю жизнь. Интересно, а зачем он меня тут держит? Какова цель? Неужели ему так мучительно проживать жизнь без меня, раз он пошёл на такие методы? Я искренне это не понимаю… «Колыбельная» заставила меня провалиться в сон.

…

POV: Дазай Осаму.

Когда Кацу уснула, я с хлопком закрыл книгу и положил её на прикроватную тумбу. Мне так спокойно от того факта, что она не испытывает настолько большой страх передо мной. Девушка позволяла себя касаться и никак не реагировала на то, что спала в моих объятиях какое-то время. Продолжая заворожённо смотреть на неё, я чуть опустил голову и невесомо поцеловал её в губы. На это девушка лишь недовольно промычала что-то во сне, но не проснулась, и это радовало. Хотелось бы мне иметь свободный доступ к телу Кацу, но я пообещал себе, что такого больше не повторится. Ибо если это всплывёт наружу — она навсегда отвернётся от меня. По-прежнему не волновал вопрос о вооружённом детективном агентстве. Они не имеют понятия, где мы скрываемся. Только тратят время, ища меня на камерах, ведь этот дом находится вне Йокогамы. Они мне больше не нужны — нашёл другой смысл, не связанный со спасением людей.

И когда я стал столь циничным и бесчеловечным? Я был таким всегда, но прятался за маской шута. Всё, что я делал, — это лишь искал выгоду в нахождении с эсперами в офисе. За всё время повидал лишь одного человека, которому смог бы доверить себя. Одасаку. Но и он испарился из моей жизни, оставив след в сознании. Я просто не имею право лишаться той, кто стала для меня действительно значимой. Я бы продолжил наблюдать за девушкой, но нужно было продолжать наводить порядок в доме, детальнее осматривать жилище на наличие чего-то острого. Так что все стеклянные бутылки я спрятал в своей комнате, ведь разбив их, можно навредить себе осколками. Ближайшее время я могу быть рядом с ней, но, когда приспичит уезжать по делам, Кацу не должна оставаться в опасности. Я очень волнуюсь за девушку, у которой проблем с психикой не меньше, чем у меня. Я бы отомстил всему миру за то, что они причинили боль близкому человеку. Но пока она здесь — мне и этого достаточно.

…

И так минула неделя. Кацу уже пришла в порядок и, более того, начала со мной свободно разговаривать. В основном мы дискутировали насчёт психологии, политики, прочитанных книг. Я заметил, что девушка действительно много читает и за пару месяцев могла опустошить всю мою скромную библиотеку. Это обостряло желание выйти на час и вернуться с новой порцией чтива. Только вот настораживало, что Кацу избегает всех личных тем, стараясь плавать на поверхности. А мне же нужно больше. Я не знал, как подступиться так, чтобы не вызывать страх. Ведь он периодически мелькает в её глазах. Это подобно игре в сапёра — не знаешь, когда наступишь на бомбу. Иногда она была настолько спокойной и хладнокровной, что верилось с трудом, что она вообще может плакать. Это вызывало только больший интерес к тому, что творится у неё внутри. Я каждый день восхищался её знаниями и совершенно не видел каких-либо недостатков. Видимо, это и называется любовью. Но с каждым днём она становилась всё печальнее и печальнее. Пока я не застал её ночью, сидящую на подоконнике со взглядом, устремлённым в окно. Слёзы скатывались по щекам, падая на очередное купленное мной платье. Кацу словно отчаянно кого-то ждала, но безуспешно. Никто не найдёт этот дом. Я тихо подошёл и обнял её со спины, отчего та вздрогнула.

— Всё будет хорошо, — прошептал я ей на ухо.