Глава 41
Алана Харрисон
Мы летели уже часов семь. Сандерс не поднимал носа из ноутбука, ворчливо заявляя:
- Я закрою все дела и посвящу тебе целые каникулы в Италии.
Изредка кидая на него скучающие взгляды, я отворачивалась к иллюминатору, рассматривая облака. Мы уснули только под утро. Артур исполнил свое обещание наверстать целую неделю, мучая сладкой агонией настолько, что я сорвала голос и теперь говорила как стриптизерша, не гнушающаяся дешевыми сигаретами.
Волнение танцевало на коже испариной, вырывая рваное дыхание. Мне было страшно ехать к его родителям. Я хотела им понравиться, но понимала, что из-за трагичного прошлого наших семей, это вряд ли удастся.
Стоило самолету приземлиться на территории Мальпенса, Артур отложил бумаги, отключил видеоконференцию с Томасом и подмигнул мне.
- Переживаешь?
- Да! – в панике закивала я, в окошко, рассматривая здание аэропорта. – Нас будут встречать?
- Выдохни, - рассмеялся он, целуя меня в щеку. – В нашей семье не любят встречать и проводить близких. Мама говорит – это плохая традиция.
- Мне уже нравиться миссис Сандерс.
Спустившись по трапу, я заметила, как Артур довольно улыбнулся, подставляя лицо палящим лучам солнца. Я не представляла его в Америке. Загорелый, с эксцентричным нравом он никогда не сможет уместить весь свой темперамент в сдержанный костюмчик США, живя в каменных джунглях.
- Не переживай. Вечером мы сразу улетим в Палермо.
- Два перелета за день? Может, переночуем...
- Алана, - закивал он, садясь рядом со мной на пассажирское сиденье. – Я не выдержу маму больше суток.
- Насколько по шкале от одного до пяти она отличается от моей?
- Они разные, но своим энтузиазмом схожи. Джессика это взрывоопасная смесь заботы, любви и мании обо всем знать. Особенно после смерти сестры.
Я накрыла его ладонь своей, отмечая, что теперь разговор об Ингрид не был для него триггером. Она продолжала оставаться его погибшей близняшкой, но больше не разрывала сердце мукой и тоской.
- Поверь мне: я обладаю иммунитетом, - грустно фыркнула я, рассматривая в окно столицу моды и стиля.
Милан был наполнен необычной атмосферой чего-то античного и современного. Он, как твой дедушка, старающийся выглядеть молодежно, и в тоже время сдержанно, потакая возрасту. Мощеные улочки соединялись с новеньким асфальтом, старинные здания не уступали в величественности модным небоскребам, и повсюду клумбы, разноцветные растения и деревья. Природу среди города редко встретишь в Нью-Йорке.
Мы углубились в центр и скоро припарковались у трехэтажного особняка, воздвигнутого из молочного кирпича.
- Я рядом, Алана, - приободрил меня Артур, целуя запястье.
Сглотнув, я дождалась, пока он откроет мне дверь и опустила ноги на тротуарную плитку. У входа стояли мистер и миссис Сандерс, которая тут же принялась тискать своего сына. Я неловко замерла, разглядывая его родителей.
Джессика была истинной американкой, это читалось на ее хитром лице. Высокая, ухоженная шатенка с аккуратной укладкой, в белом сарафане, совсем не подходящем ее возрасту. Я не знала, сколько ей лет, но по внешнему виду могла дать не больше сорока.
Артур был точной копией отца, за исключением своих синих глаз, которые у него выглядели на порядок добрее. Мистер держался чуть в стороне и щурил потухающие с возрастом алмазы, смотря на сына с некоторым недовольством. Он был высоким, спортивным, с проседью в черных волосах.
- Мама, папа, это моя любимая..., - прочистил горло Сандерс, оборачиваясь ко мне, но отец его перебил.
- Osi portare la figlia di Harrison a casa mia? (пер. Ты посмел привезти в мой дом дочь Харрисона?)
- Адриано! – шикнула мать. – Говори при девочке только на английском и следи за языком!
- Va bene, se ti senti a tuo agio, signor Sanders, puoi parlare la tua lingua. E sì, sono la figlia di Jonathan Harrison. Mi chiamo Alana, (пер. Ничего страшного, если вам удобно, мистер Сандерс, можете говорить на своем родном языке. И да, я дочка Джонатана Харрисона. Меня зовут – Алана), - по мере слов родительница грустно бледнела, явно думая, что слова ее мужа меня задели.
- Милая, мы очень тебе рады. Можешь звать меня просто Джессика, а отца – Адриано.
Женщина радушно обняла меня и подтолкнула в дом. Я бросила обеспокоенный взгляд на Артура, который преградил путь своему отцу, что-то быстро говоря на итальянском.
Артур Сандерс
- Не смей вымещать на ней свою ненависть к ее отцу!
Адриано недовольно скривился и бросил на меня темный взгляд, слишком знакомый с детства. Он всякий раз так делал прежде, чем наказать, однако его власть надо мной закончилась в пятнадцать лет.
- Ты привел ее, надеясь на мое одобрение? Я никогда не позволю!
- Мне плевать на твои слова, папа. Нравиться тебе или нет, но я люблю Харрисон и буду с ней.
Оставив недовольного родителя за спиной, я поднялся в дом, замечая смущенную девушку, неловко рассматривающую интерьер столовой. Мама заботливо проводила Алане экскурсию, внушая мне в душу спокойствие.
Она приняла ее, даже несмотря на все распри.
- Мы с дороги жутко голодные. Неужели в родном доме меня никто не покормит? – заворчал я, присаживаясь на свое место за столом.
Джессика недовольно отвлеклась от семейных портретов и кивнула на мою шею.
- Лучше бы украшение девочке подарил, а не татуировки.
- Бриллианты не оставляют после себя воспоминаний, - встала на мою защиту блондинка, присаживаясь рядом.
Когда-то здесь сидела Ингрид, а теперь та, кто спасла меня от тоски по ней. Накрыв ладонь Ланы своей, я кивнул довольной родительнице.
- Видишь, я романтик!
- Ты нарцисс, - парировала мама, а Харрисон прыснула от смеха, пытаясь это от меня скрыть.
Миссис Сандерс подозвала прислугу, и стол начали спешно уставлять блюдами, от которых текли слюнки. Хоть я и готовил дома всегда сам, обожал именно мамину лазанью и канноли, которые она делала на порядок вкуснее всех, которые я когда-либо пробовал.
Мы непринужденно болтали и смеялись, я отмахивался от шуточек двух любимых женщин, которые почему-то объединились против меня, перемывая косточки. Стоило отцу зайди в дом, атмосфера поменялась и Алана умолкла, неловко зуя завтрак.
- Ты останешься в Милане? – упрямо кивнул бокалом вина Адриано.
- Нет. Мы сегодня же улетаем в Палермо. Делами Нью-Йорка, по обыкновению будет заниматься Томас.
- Как сегодня? – воскликнула Джессика. – Я же столько Алане не расскажу, не покажу!
- Брось, мама, у тебя вся жизнь впереди. Еще успеете надоесть друг другу.
На слове о будущем Харрисон счастливо улыбнулась, бросая на меня лукавый взгляд. Перед глазами вновь вспыхнула картинка нашей ночи, когда она, дрожа подо мной от удовольствия, стонала о любви.
Черт, это было лучшее, что я когда-либо слышал в своей жизни. Узнать о ее чувствах, словно станцевать на раскаленных углях, которые не обжигают, а заботливо согревают теплом. Я не испугался и глотнул огня, в награду получая поистине дар богов, ту, что смотрит на тебя так, будто ты центр вселенной.
Алана Харрисон
Несмотря на неловкость при встрече, постепенно обстановка разрядилась и, может мне это показалось, но даже мистер Сандерс изредка улыбался, тут же пряча лицо в бокале с вином. Они с сыном были одинаковые, а из отношений с Артуром я поняла, что ему просто нужно время.
- Давно я не была в Нью-Йорке, - протянула Джессика, заботливо предлагая мне свой плед.
Мы спрятались от спорящих по поводу бизнеса мужчин на балконе с бутылкой шампанского. Несмотря на август месяц, было немного прохладно, поэтому я с радостью укрыла голые ноги, рассматривая красоты Милана.
- Там особо ничего не изменилось за пять лет. Только выросли небоскребы, и стало больше машин, - улыбнулась я, пытаясь вытеснить грусть из ее голоса.
- Может, как-нибудь я решусь вернуться в Америку, - пожала она плечами.
- Миссис Сандерс, - я накрыла ее ладонь своей. – От лица моей семьи я бы хотела попросить прощение. Хоть мой брат и не виноват в аварии, дальнейшая ненависть результат общих ошибок.
Женщина прикрыла свои темно-карие глаза и сжала мои пальцы.
- Я никогда не питала ненависть к Альфреду, потому что помнила, как сильно его любила моя девочка. Судьба такая странная вещь, Алана. Мы не знаем, что будет завтра и можем надеяться только на наше сейчас. Артур стал счастливым рядом с тобой. Он не был таким уже много-много лет.
- Это результат его усилий, - я сделал глоток игристого.
- Но меняться он захотел только рядом с тобой.
Родительница обернулась ко мне и прищурилась, постепенно украшая свое лицо весельем.
- Ты очень похожа на свою мать. Как там, Амелия?
- Все так же полна энтузиазма, которым теперь будет разрушать Париж.
Мы вместе дружно рассмеялись, стукнулись хрусталем и устремили взгляд вдаль, смотря не на раскидистый парк, а в будущее, которое теперь мне виделось счастливым.
Палермо встретил нас закатным небом и свежим морским воздухом. Мне, как жительнице загазованного мегаполиса, это казалось седьмым чудом света. Раскинув руки, я стояла на мансарде дома Артура и любовалась бушующими волнами, дыша полной грудью.
- Тебе понравился мой дом? – в сотый раз поинтересовался итальянец, прижимая меня к оголенному торсу.
- Какую цель ты преследуешь, Сандерс? – замурлыкала я, разворачиваясь в его руках. – Хочешь сделать меня принцессой в замке чудовища?
Он запрокинул голову и рассмеялся, убирая с моего лица, выбившиеся пряди.
Вилла у моря практически в самом центре города была чудесна. Двухэтажное здание чем-то напоминало его загородный дом в Нью-Йорке: красная крыша, колоны, кое-где витражные стекла. Горячий воздух задувал под подол сарафана, будоража и так возбужденное нутро.
- О да, - состроил мордашку любимый. – Буду огнедышащим драконом, отгоняющим принцев от моей la mia bellezza.
- Они будут меркнуть на твоем фоне, - обвила я руками его шею и пристала на носочки, едва касаясь губ.
После моего признания между нами ничего не изменилось, это и отогнало страх, будоражащий в груди все время. То, как смотрел на меня Артур, то, как обнимал и целовал – было волшебной сказкой, в которую я поверила, зная, что она со счастливым концом.
- Примем вместе ванну? – наклонился он к ушку.
- А чем мы будем заниматься?
- Утром ты мне говорила, что у тебя все болит, - ладонь опустилась на поясницу.
- Нууу, целый день прошел, - прерываясь поцелуями говорила я.
Сандерс, как варвар, перекинул меня через плечо и отнес в душевую. Присел на колени, запуская руки под платье.
- Ты знал, что я соглашусь, - кивнула я на пенную воду, паром клубящуюся повсюду.
- Мы же прекрасно оба понимаем: ты без ума от меня.
Мужчина медленно стянул мои трусики и покрыл поцелуями коленки, медленно приподнимаясь. Я тепло улыбнулась и очертила его скулы, густую щетину, которая была такая колючая и прошептала:
- Потому что я люблю тебя...
Итальянец раздел нас и опустился в горячую воду, заставляя утроиться между его ног. Я положила голову ему на груди, и повернулась к большому панорамному окну, входящему на частный пляж.
- Алана, я хочу, чтобы ты осталась здесь со мной, на Сицилии. Не могу никак определиться, я рядом с тобой эгоист или нет, - рассмеялся он, накрывая ладонями мою грудь.
- Посмотрим, что из этого выйдет, - пылко зашептала я.
- Ti amo, Alana... (пер. Я люблю тебя, Алана).