Глава 40
Алана Харрисон
Я расстроенно присела на тумбочку в спальне, следя за тем, как подруга с дурацкой счастливой улыбкой, порхает по комнате, собирая уже четвертый свой чемодан.
- Мы такую квартиру купили в Париже. В самом центре с видом на Эйфелеву башню! Там три этажа и целая гардеробная, правда, я боюсь, что туда не влезут все мои вещи...
София сморщила носик, вертя в руках желтую кофточку, которую мы вместе купили на каком-то модном показе в прошлом году. Придирчиво скривилась и бросила ее в цветастую кучу, названную «то, что вышло из моды».
- До сих пор не понимаю, зачем вам уезжать, - расстроенно протянула я, оглядывая ее спальню в поместье Тейлор.
Когда-то мы здесь устраивали бурные пижамные вечеринки, которые с возрастом постепенно перекочевали на зданий двор и вызывали у ее отца панические атаки.
- Альфред хочет начать все с чистого листа, а я не против. К тому же там хорошая клиника, наш малыш будет под присмотром.
Она приложила ладонь к еще плоскому животику и мечтательно протянула:
- Я хочу, чтобы это была девочка.
- Может это будет мой племянник, - немного смягчилась я.
- Мальчик? Ну нет. Я уже так размечталась, что буду заплетать ей косички и водить в салоны красоты.
Рассмеявшись, я крепко обняла ее, запрещая себе плакать, но все равно предательский всхлип вырвался из горла.
- Мы с тобой раньше никогда не расставались так надолго. Вместе и всегда, помнишь?
- Алана, расстояние - не преграда, когда у тебя частный самолет и цифра с девятью нулями на банковском счете, - девушка чмокнула меня в щеку и наклонилась к постели, протягивая мне розовую ткань.
- То самое? – пискнула я, рассматривая короткое шелковое платье с открытой спиной и корсетным лифом.
- Оно все равно скоро мне станет мало, а ты, помниться мне, влюбилась в него на неделе мод в Париже.
- Но уступила его тебе, потому что оно было одно, - кивнула я.
- В нем я соблазнила твоего брата, ну а ты устроишь горячий вечер своему итальянцу...
Прыснув, я почувствовала, как щеки заливает краска и присела на кровать, разглаживая нежную ткань.
- Артур любит красный цвет, но думаю, этот наряд его покорит.
- Алана, поверь мне, когда ты его наденешь, он не заметит, что на тебе вообще что-то есть!
Блондинка надула свои пухлые губы и застегнула чемодан, осматривая сотворенный хаос.
- Ну, хоть прислуга будет счастлива моему отъезду!
- Им станет скучно в этом огромном доме с твоим угрюмым отцом, появляющимся лишь на пару часов здесь, - ее голубые глаза растерянно забегали по детским фотографиям.
- Я эгоистка, что оставляю папу одного?
- София, он будет счастлив, что теперь твое материальное обеспечение на себя берет мой бедный брат, - подколола я ее.
Девушка беззлобно бросила в меня подушку и замерла у стены с фотографией матери.
- Ты общалась с ней после... ее бегства?
- Нет. Мама... Я звонила ей, присылала письма, писала смс. Она не хочет общаться со мной, зачем же заставлять?
- Думаю она будет рада узнать о том, что ты беременна. На все есть свои причины, София. Поверь мне, уж лучше так, чем, если бы она осталась здесь и постепенно ее ненависть к твоему отцу переходила на тебя.
Я отошла к окну, выглядывая на задний двор, на котором вполне мог уместить целый футбольный стадион. Вдалеке виднелось лошадиное ранчо и небольшое озеро. Сколько монеток мы в нем утопили с подругой, когда загадывали желания.
- У меня идея. Наш ритуал. Давай загадаем желание на будущее?
Тейлор оживилась и полезла в кошелек за центами. Выудила их целую горсть, округлила свои и так большие глаза, выдыхая:
- Я столько всего загадаю.
- Как раньше, наперегонки? – бросилась к двери, по пути ногами разбрасывая одежду.
София что-то пробурчала и побежала за мной, на лестнице неожиданно охая.
- Все хорошо? Боже, прости, ты же...
- Ты опять купилась на это? – рассмеялась подруга, срываясь с места.
Вот же засранка!
- Алана, ты опять проиграла!
- Просто ты всегда нечестно играешь! – задыхаясь, проговорила я, уже пешком доходя до нее.
Блондинка закатала штанину джинсов и зашла в воду, отчаянно мотая головой.
- Ни что из того, что я загадывала не сбылось. Мне хотелось, чтобы вернулась мама, но это так и не произошло. Чтобы папа перестал любить ее и обратил внимание на меня, отвлекся от бизнеса... Теперь я хочу, чтобы этот цент превратился в мое обещание самой себе – я буду хорошей матерью, любящей женщиной, а, если Альфи решиться, лучшей женой на свете!
Девушка бросила в воду монеты и вздохнула полной грудью, отпуская свою детскую мечту.
София никогда не была избалованной, взбалмошной глупой блондинкой, кое ее все считали. Она была брошенным ребенком, лишенным заботы и любви. Сейчас она стала другой. Не знаю, виной тому мой брат или малыш, которого она носит под сердцем, но девушка стала лучиком света. Грусть и одиночество в глазах исчезли, а душа, мне хотелось на это надеяться, отпустила боль сломанного детства.
- Давай, твоя очередь, Алана.
Выудив из кармана две монеты, я зашла в озеро, чувствуя под ногами чистые камушки.
Когда мне было пять, я мечтала о собаке.
Когда мне было десять, я хотела отдельный дом для кукол.
В пятнадцать, чтобы нападающий из школьной команды обратил на меня внимание, хотя теперь я даже его имени не помню.
Перед отъездом в университет, в свои без месяца шестнадцать, - вновь вернуться сюда...
Потеребив первую монетку, я обернулась к Фи и прикрыла глаза.
Я хочу, чтобы у нее и Альфреда все было хорошо.
Первый цент с булькающим звуком исчез в воде. Прислушавшись к сердцу, я загадала последнее желание.
Спокойствия, тишины и безграничной любви моего мужчины. Я хочу, чтобы время подарило нам с ним вечность...
Я вновь повисла на шее брата, роняя на его белую рубашку крупные слезы. Он крепко, но, несмотря на это бережно, помня о травме, прижимал меня к себе, сопя на ухо, как ежик.
- Буду приезжать к вам так часто, что успею надоесть! – всхлипнула я.
Альфи рассмеялся и чмокнул меня в щеку, бросая серьезный взгляд поверх плеча.
- Сандерс, присмотри за ней.
Артур оттеснил меня от родственника и протянул ему ладонь. Однако Харрисон поступил иначе, он дернул его к себе и крепко обнял. Казалось, сейчас время обратилось, вспять, возвращаясь на пять лет назад, когда между ними не было ненависти.
Они дружили с самого детства, как мы с Софией практически с пеленок и были нужны друг другу, как то малое, что осталось у них от Ингрид.
- Я не обижу ее больше. Клянусь, Альфред. Не посмею.
- Иначе я приеду и опять разнесу тебе лицо, - хохотнул блондин, хлопая его по плечу.
- Ждем вас двоих на новоселье, - улыбнулась София, протягивая Сандерсу ладонь.
Он поцеловал ее запястье и тяжело вздохнул:
- Раз наступило время отпускать прошлое: не держи на меня обиды за гадости, которые сказал, - слышать извинения из уст итальянца было непривычно.
Подруга кивнула и обняла его, бросая беглый взгляд на меня.
- Я помню, каким ты был задирой в детстве. Все подкалывал меня из-за брэкетов!
- А ты называла меня мигрантом! – рассмеялся он.
- Один-один, Сандерс.
Папа так и не приехал провожать брата, все еще обиженный, что он ушел из филиала в Нью-Йорке, решая работать в Париже. Наша компания была довольно известна во Франции.
- Что-то мама опаздывает, - нахмурилась я, высматривая время на часах Артура.
Он сплел наши пальцы и практически невесомо поцеловал меня в висок, в ответ, получая кривляния брата.
- А вот и я! – раздалось сзади.
Я обернулась и обомлела, замечая Амелию и черный джип, из которого водитель доставал ее сумки.
- Мама, ты куда-то собралась? – напряженно протянул Альфред.
- Я лечу с вами в Париж. Город мечты и моего первого дебюта, как модели. Прогуляюсь по знакомым улочкам, схожу в дома моды. Как раз моя невестка не знает языка, а ты Альфред слишком будешь занят делами, чтобы помогать ей. Тем более, скоро родиться мой внук или внучка...
Все тараторила и тараторила она, вызывая у Софии искренний шок. Она побледнела и слабо улыбнулась, жалобно смотря то на меня, то на отца ее ребенка.
- А как же папа? – предпринял последнюю попытку брат.
- Этот жестокий эгоист и циник получил извещение о разводе! Наши дети уже взрослые, так что суд пройдет заочно, - отмахнулась она. – Милая моя Алана, пока дочка. Не налегай на сладкое!
В своей манере миссис поцеловала меня в лоб, улыбнулась Артуру и бесцеремонно зашла на трап, нетрепливо оборачиваясь:
- Ну, вы летите в Париж или нет?
- Альфи, нас ждет девять месяцев ада, - чуть ли не заплакала блондинка.
Рассмеявшись, я утерла слезы, наблюдая за счастливой парочкой. Они скрылись в самолете, и Артур притянул меня за талию, мечтательно протягивая:
- Поехали в клинику? Тебе же сегодня снимают швы...
Я предвкушающе покраснела, чувствуя тяжесть внизу живота.
Артур Сандерс
Облокотившись о стену, я краем глаза наблюдал за Аланой, неприятно морщащейся из-за манипуляций доктора.
Прошла уже целая неделя с момента отъезда Троватто, а я все не мог поверить и упокоить душу. Он переписал акции на Алану, как своеобразный белый флаг. Я дал ему спокойно уйти, как и обещал Харрисон, но все равно ради перестраховки нанял ненавязчивую слежку. Он улетал в Испанию, а сейчас в Лас-Вегасе, разоряет свои активы в казино и в борделях.
Хоть я и настаивал на том, чтобы Харрисон осталась владельцем части компании она отказалась и вернула управление мне.
Девушка еще не знает, но завтра мы летим в Милан к моим родителям, которые знают, что я привезу им знакомиться свою девушку. Для мамы это было неожиданность, ведь Алана первая кто предстанет перед ними в таком статусе. А вот отец... я боюсь его реакции, когда он узнает, чья она дочь.
Мне неважно их одобрение, но я знаю, что для uccellino, это имеет большое значение.
- Боже, - оторвала меня от мыслей девушка.
- Вы сможете его свести, мисс. Поверьте, этот шрам еще не так плох, учитывая обстоятельства.
Кивнув доктору, я дождался пока он выйдет из кабинета, и подкрался к Лане, притягивая ее за талию к себе.
- Все еще уверен, что любишь меня? – буркнула она, поворачивая правой стороны шеи к зеркалу.
Не знаю, чего Харрисон так расстроилась. Розовая рубцовая полоска с размер моего указательного пальца пересекала ее кожу, но совсем не портила красоты.
- Ты прекрасна. Со шрамом или без, единственная, кого я хочу рядом с собой.
- Я его уберу, - всхлипнула носом блондинка, проводя пальцами по неровности кожи.
- У меня есть идея лучше, - я наклонился, оставляя поцелуй в том самом месте, из-за которого она расстроилась. – Тату.
- Я в шестнадцать хотела набить себе бабочку на копчике, - рассмеялась Алана, немного успокоившись.
- Как ты могла лишить меня удовольствия шутить над тобой из-за этого?
Она прижалась ко мне и стрельнула веселыми глазами, в которых полыхал азарт.
- Сделаю себе на лобке надпись «итальянцам вход запрещен», - рассмеялась девица.
- Тогда я всегда буду брать тебя сзади, - пылко заявил я, лаская языком ее сладкую кожу.
Лана задрожала и ее дыхание участилось, говоря о том, что она уже завелась. Опустив ладонь ниже, я забрался под подол сарафана, проходя по внутренней части бедра.
- Поехали делать татуировки?
- Ты... тоже? – облизала Харрисон пересохшие губы.
Коснувшись пальцами кромки ее трусиков, я кивнул, чувствуя тяжесть в паху. Наконец-то сегодня я смогу получить дозу своего желанного наркотика.
Алана Харрисон
Артур ослабил ворот своей рубашки и подставил шею мастеру, который переводил на его смуглую кожу рисунок черной вороны с раскинутыми в полете крыльями.
Я думала он пошутил, но когда любимый свернул на парковку у тату-салона, поняла, что назад дороги нет. Этот взбалмошный итальянец вообще шуток не понимает!
- Почему именно это? – наклонила я голову, рассматривая, как игла заполняет линии чернилами.
- В моменты нашей разлуки я не так сильно буду по тебе скучать, потому что со мной всегда будет моя uccellino, - пожал плечами Артур, даже не ощущая манипуляций.
- Uccellino – в переводе с итальянского – птичка, - догадалась я. – Ты всегда меня так называл.
- Вообще я люблю разные эпитеты: la mia anima, la mia principessa, mia bella... (пер. душа моя, моя принцесса, красавица моя) – выдохнул он, слишком откровенно разглядывая меня. – Но именно в первую нашу встречу, я сразу подумал, что ты похожа на птицу.
- Почему?
- Своенравное чудо, запертое в клетку условностей своей семьи. Уже тогда не подсознательно, я хотел выпустить тебя на свободу.
- Не боишься, что улечу? – неожиданно серьезно протянул мой голос.
Сандерс грустно улыбнулся и провел пальцем по моим губам.
- Я приму любой твой выбор, потому что слишком люблю, для того, чтобы наблюдать, как ты мучаешься рядом со мной...
- Это больно? – кивнула я на проступающею кровь на его шее.
- Все так, как ты любишь, - грязно выдохнул чертов Сандерс, а мужчина татуировщик ухмыльнулся.
- Идиот, - беззлобно пробурчала я, смущенно краснела.
Отвернувшись к журналу с эскизами, я все листала и ни как не могла выбрать подходящую картинку. Мне хотелось что-то особенное, необычное, отражающее мою суть.
- Вы уже решили, что будите делать? – вошла в студию девушка, расставляя на столике все необходимое.
Я глянула на Артура, легла на соседнюю кушетку и улыбнулась:
- Лавровую ветвь. Небольшую, по шраму...
- Символ мира, - кивнул своим мыслям мой мужчина.
- Мы помогли друг другу избавиться от осколков прошлого. С этого момента – перемирие с будущим.
Он обнял мою ладонь и подарил полный теплоты и обожания взгляд.
Натянув подаренное Софией платье, я покраснела, в полной мере понимая, ее слова. Оно настолько облегало, что пришлось снять все нижнее белье. Розовый тоненький шелк лег, как вторая кожа, открывал взору возбужденные соски. Распустив белые волосы, я провела пальчиками по татуировке. Получилось очень красиво. Стебель полностью прикрывал рубец, листиками доходя до самой мочки уха.
- Алана! – жалобно протянул итальянец, одиноко сидящий в гостиной.
- Иду, - пробурчала я от волнения, брызгаясь любимыми духами.
Выйдя в прихожую, я застала Артура врасплох, подавая голос:
- Подумаешь, всего-то полчаса.
Сандерс отвлекся от телефона, поднял на меня взгляд и... подавился вином, которое к несчастью отхлебнул. Он громко закашлял, но не мог оторвать глаз, рассматривая мою провокацию.
- Это того стоило? – томно облизалась я, медленно подкрадываясь к итальянцу.
- Клянусь, я порву его на тебе, - как-то отрешенно выдохнул брюнет.
Его синие омуты превратились в темную бездну агатов, пожирающих мою плоть даже на расстояние. Подойдя практически вплотную к нему, я подняла бокал полный вина и прикоснулась ровно в том месте, где касались его губы, делая жадный глоток.
- Мы же собирались поужинать...
- Сегодня в меню только ты, - зарычал Сандерс, подрываясь со стула.
Он грубо толкнул меня на стол, заставляя присесть попой прямо на чистые тарелки и вторгся в рот поцелуем. Одна его рука легла на затылок, не давая шанса на отступление, а второй Арт раздвинул мои ноги, поднимаясь вверх. Прижавшись вплотную к разгоряченному телу, я отвечала на ласки, соревнуясь в страсти с его языком.
- Моя развратная девочка, - заворковал итальянец, обнаруживая отсутствие трусиков.
Его палец прошелся по промежности к клитору, вырисовывая медленные округлые движения.
- Только скажи, что тебе это не нравиться, - скомкано выдохнула я, чувствуя разрастающееся по ногам тепло.
- Алана...
Хриплый смех, казалось, впитался в мою кожу, возбуждая каждый нерв, каждую клеточку тела. Артур нарочито медленно вновь наклонился меня поцеловать, не прекращая танец его пальца с моей плотью.
- Я хочу кое-что попробовать, - заикаясь, выдавила я, двигаясь бедрами ему навстречу.
Брюнет заинтересованно ухмыльнулся и отступил, давая мне пространство для маневра. Облизав губу, я медленно опустилась на колени, замечая его смятение в практически черных омутах.
- Ты не струсишь сделать мне минет? – развратно рассмеялся он, сжимая мой подбородок.
Его слова только распаляли во мне решимость. Дотронувшись до бляшки ремня, я уверенно расстегнула его брюки и спустила вниз вместе с боксерами.
Член возбужденно дернулся, когда я нежно провела языком по головке, поднимая на Артура глаза.
Ему нравилось...
Он намотал мои волосы на кулак и запрокинул голову.
Подавшись вперед, я вобрала его в себя, настолько насколько могла и услышала победный стон.
- Боже, детка...
Артур Сандерс
Алана творила что-то невероятное. Играла языком, подобно гитаристу на концерте, обжигая плоть. Руками ласкала мой живот, царапала задницу и с такой дикой страстью сосала мой член, что я, не сдерживаясь, стонал, удерживая ее голову. Если бы я не знал, что был у нее единственным мужчиной, никогда бы не поверил в ее чистоту и непорочность. Харрисон так развратно стонала, и ласкала нас двоих одновременно, свободными пальцами играя с клитором...
Именно в такую девушку я влюбился.
В открытую, признавшую свой проигрыш над желаниями и болью. Я дарил ей все, что она хотела, взамен получая самый лучший секс в моей жизни.
- Я кончу только в тебе, Лана, - выдохнул я, за горло притягивая ее вверх.
Девушка сосредоточила на мне свой безумный взгляд с пеленой возбуждения и неожиданно прошептала:
- Свяжи меня?
Рассмеявшись, я поцеловал ее губы, хранящие мой вкус, и кивнул. Стянул с шеи галстук, опустился на корточки и грубо обвязал тонкие запястья.
- Мы сегодня должны наверстать всю упущенную неделю, родная...
Перекинув пискнувшую девушку через плечо, я метнулся на второй этаж, буквально выбивая ногой дверь, и бросил ее на кровать.
Харрисон закусила розовые губки и нетерпеливо раздвинула свои идеальные ножки. Она всегда была такая мокрая. Готовая только для меня и моего члена. Я хотел ее постоянно. Спящую. Моющуюся в душе. Уставшую.
Я любил ее всякую.
Стянув с себя лишнюю одежду, я развернул Алану животом вниз. Сжал в кулаке сексуальную тряпку, что она надела, я опустился поцелуями на коже, лаская каждый ее миллиметр.
Она пахла так, как никто другой. Жасмином с нотками кислинки и мне хотелось отравить себя этим ароматом. Купаться в ее духах.
Харрисон выгнулась дугой и застонала, подставляя свою задницу.
- Артур.
- Не так быстро, la mia anima, - полушепотом выдавил я, целуя узор ее позвоночника.
Сегодня мне хотелось быть нежным с ней.
Алана Харрисон
Сандерс был медленным. Вновь моим палачом и мучителем, терзающим все тело, так и не доводя до желанной разрядки. Он перевернулся меня к себе лицом и устроился между ног, касаясь головкой входа.
- Боже... Пожалуйста, - захныкала я.
Пусть запястья были связаны, я могла двигать руками, цепляясь за его шею. Артур подался вперед, свободным концом галстука привязал меня к изголовью кровати, и вновь наклонился, опаляя дыханием губы.
- Тебе натерпеться кончить, милая?
- Да, - кивнула я, подаваясь бедрами навстречу, но он отдалился.
Коварно усмехнулся и, перехватив мою попу, неторопливо заполнил собой. Я со стоном выгнулась и хотела ускорить ритм, но любимый не позволил.
Он нежно целовал мои губы, вырывая крики контрастом ощущений: жестко врывался в лоно и медленно выходил, практически вдавливая весом тела в кровать.
Мышцы в заведенных над головой руках ныли, но мне было плевать. Я просто ощущала его в себе, как наркоманка, наслаждаясь удовольствием. Потная кожа соприкасалась с его, заполняя комнату сладкими шлепками и стонами. Я с упоением впитывала в себя несдержанное дыхание Артура и стонала в ритм его движениям, ногами обнимая за бедра.
- Люблю тебя... - впервые выдали мои губы. – Я люблю тебя, чертов Сандерс...
Перед глазами от наслаждения все плыло, поэтому я не видела его лица, но чувствовала, что он улыбнулся и прижался ко мне лбом. Ускорил движения, сплетая губы в единое целое, и подарил желанный оргазм.
Я подалась ему навстречу и всхлипнула, с лаской отвечая на поцелуй. Итальянец обхватил мое лицо ладонями и почти жалобно выдохнул:
- Скажи это еще раз, Алана.
- Я люблю тебя, Артур...
Мужчина развязал мои запястья, растирая покрасневшую кожу и терпеливо дожидался, пока я приду в себя.
- Ты же не кончил, - прошептала я, ощущая его все еще возбужденный член.
- У нас впереди целая ночь и утро. Самолет все равно не полетит без хозяина.
С этими словами Сандерс вновь навис надо мной, удобно устраиваясь между разведенных, всегда только для него, ног.