Глава 29
Алана Харрисон
- Какого черта ты вообще поехал к нему? – пыхтела я, стягивая с брата ботинки и порванную одежду.
Он разлепил один опухший глаз и приподнялся на кровати, тут же со стоном опускаясь на подушку.
- Хотел убить его...
Альфи говорил тихо, из-за разбитой губы и синяка на скуле. Его дыхание тут же заполнило комнату перегаром и терпким виски, отчего я старалась не дышать.
- За что мне это все, а? За сутки двоих увальней на себе протащила, - не унимался мой голос.
- А чего это ты с ним в ванной делала? – неожиданно припомнил блондин.
- Спокойной ночи, Альфи! – я насильно прикрыла ему глаза и подоткнула одеяло.
На ощупь, из-за полумрака в спальне, я пробралась к двери и вышла на коридор, втягивая носом запах свежей краски.
Это какое-то сумасшествие. Трясущимися от напряжения руками, я заправила выбившиеся пряди за ухо и оттолкнулась от стены. В голове до сих пор звучал еле разборчивый хриплый шепот, цитирующий строчки стихотворения.
Я не простила его: за статью, за грязь... Не простила за боль и унижение, но отчаянно тянулась, словно он был панацеей. Моим лекарством, что способно излечить от своего же яда предательства. Я не верила ему, но когда смотрела в синие глаза, надеялась увидеть там правду.
Увы, из наших отношений никогда не выйдет любовной истории с хорошим финалом. Артур не исправит всего, что натворил, а потому я не дам ему шанс, как бы сильно этого сердце не просило.
Подавшись эмоциям, я отыскала черный мусорный пакет и зашвырнула в него подушку, хранившую запах мужского тела, одеяло, простынь, мой халат! Выставила на коридор и обернулась к той самой тумбочке, пиная ее ногой!
Кое-как я протащила ее в коридор и потерла руки, набирая номер администратора комплекса.
- Привет. Это Алана Харрисон из «417» квартиры. Распорядитесь, чтобы мусор у моей двери утром убрали...
Мужчина что-то сонно пробурчал, но перечить не стал, отключая звонок. Уставшая, но с широкой улыбкой на лице, я отправилась спать.
Артур Сандерс
Опершись на раковину, я прищурился, разглядывая следы вчерашней драки. Ссадина на губе, брови, скуле. Немного опухший нос, с засохшей кровью и разбитые костяшки.
Последним воспоминанием в голове осталось, как мы с Харрисоном открыли пятую бутылку виски.... а дальше пустота. Было неожиданно обнаружить себя утром на кровати, с обработанными царапинами и пластырем от оттеков.
Наскоро застегнув рубашку, я вышел в зал, морщась от царившего погрома. Было разбито абсолютно все, что только можно: не уцелела даже картина на стене.
- Триша, - прочистил я горло, набирая номер ресепшена. – Вызови ко мне клининговую службу, - осмотрев еще раз квартиру, поспешно добавил: - Две клининговые службы.
Пройдя по осколкам, я обернулся, замечая красную кожаную куртку, забытую на спинке дивана. Готов поклясться, это вещь Аланы! Дотронувшись пальцами до грубого материла, я вскользь уловил ее духи, а в голове миражами всплыли картинки. Ее нежные пальцы, заботливо омывающие мое лицо. Ее злые, но с теплыми отблесками голубые глаза.
- О чем мы разговаривали, когда ты была здесь? – прошептал я, обращаясь к ее вещи, словно к самой хозяйке.
Шумно вздохнув, я вышел из дома.
- Ну? – нетерпеливо заполнил комнату мой голос.
- Мистер Сандерс, - прочистил горло юрист. – К сожалению, мы пришли к выводу...
- ... что все законно. И факт передачи акций мы не можем оспорить, - закончил другой мужчина, вытирая пот со лба.
- Свободны, - махнул я рукой.
Секунда – и зал совещаний пуст. Отклонившись на спинку кресла, я потер переносицу, набирая отца.
- Ты облажался двадцать четыре года назад, а в дерьме копаюсь я!
- Эта история вообще не должна была всплыть, - поморщился родитель. – Мы все замяли тогда! Поступим так, слушай...
- Нет, отец! – от злости я вскочил со стула. – Это ты слушай меня! Не думай, что можешь диктовать мне условия! Ты трусливо сбежал в Италию, оставив меня, двадцатипятилетнего мальчишку, одного разбираться с делами и ведением бизнеса! Теперь мне тридцать – решать будем, по-моему!
- Что ты предлагаешь? – после минуты напряженного молчания сдался он.
- Для начала ты расскажешь мне всю правду...
Алана Харрисон
- Мне кажется, появляться перед родителями тебе в таком виде точно не стоит, - кивнула я, на разбитое лицо брата.
Альфред надел солнцезащитные очки и развел руками в стороны, растягивая в улыбке губы.
- А так?
Рассмеявшись, я чмокнула его в щеку и вышла из машины, придерживавшая развеивающееся платье.
- Ты похож на дворового кота!
Харрисон засеменил рядом, держась за ушибленные ребра. Мои шпильки врезались в тротуарную плитку, останавливаясь у самого входа в больницу. Темно-коричневый кирпич, пугал своей отрешенность и мрачностью. Брат немного подтолкнул меня в спину и открыл дверь, пропуская первой.
- Как он? – нашла я глазами маму, стоящую у дверей палаты отца.
- Отлично, раз вновь принялся за старое.
Она подняла глаза к потолку, тряхнула челкой и, не сказав больше ни слова, прошла мимо. Ее походка была рваной, неровной, словно миссис Харрисон шагала из последних сил.
Альфи настороженно зашел к родителю, но замер в проеме, удивленно приподнимая бровь:
- Извините, мисс, но вы кто?
Я протиснулась мимо него, сталкиваясь с карими глазами молодой девушки, немного старше моего. Ее лицо показалось очень знакомым – коричневое каре, обрамляющее круглое лицо, пухлые губы и родинка на левой скуле...
- Мое имя Кларисса Бейли. Я...
- Это моя знакомая, сын, - слабо ответил за нее мистер Харрисон.
Поверить только! Вот, что так расстроило маму – любовница мужа, совершенно бесстыдно обхаживающая его.
- Мне пора, - покраснела незнакомка и прошла мимо нас, удушая своими духами.
- Как ты? – прошептала я, неловко переминаясь с ноги на ногу.
Мужчина слабо улыбнулся и неожиданно грустно выдал:
- Альфред, не оставишь нас с Аланой?
Блондин кивнул и спешно прикрыл дверь. Повисла напряженная пауза. Тишину разрезали громко тикающие приборы и шумное дыхание Джонатана.
- Ты что-то хотел, папа?
Он похлопал рядом с собой на кровати и набрал полные легкие воздуха:
- Мне стоит извиниться.
Я присела на самый краешек белых простыней, стараясь не смотреть на его бледное, постаревшее до неузнаваемости за пару часов, лицо. Шершавая, сухая ладонь нашла мои пальчики и по щекам потекли горячие слезы.
- Ты моя плоть и кровь, а потому твои ошибки – это мои ошибки. Может, я и не дал тебе той отцовской любви, в которой нуждается девочка, но это не значит, что ее и вовсе нет...
Из-за эмоций, сдавливающих горло, я только смогла кивнуть, оборачиваясь к нему. Папа утер мои щеки, и на мгновение мне показалось, что его голубые глаза тоже заблестели от слез. Даже если это так, родитель поспешил скрыть свою слабость, прикрывая их.
- Почему это похоже на раскаяние перед смертью? – задрожала я.
- Не дождетесь. Я еще долго помучаю вас.
Рассмеявшись сквозь слезы, я наклонилась и поцеловала его щеку, оставляя мокрый след.
- Ты моя дочка, Алана Анжелика-Мария Харрисон...
Всунув монетку в автомат с кофе, я дождалась напитка, и взглянула на свое отражение в стекле. Бледные щеки, острые скулы, но, несмотря на все переживания, живые полные эмоций глаза.
Я была недолюбленым ребенком. Те, кто думает, что деньги – оплот счастья и гарант идиллии ошибаются. Деньги – это одиночество. У нас никогда не было теплых бесед, традиций наряжать елку или печь кексы.
Мне так хотелось любви. Так хотелось простого человеческого тепла, долгих объятий, разговоров.
Сделав тяжелый вздох, я выкинула пустой стаканчик. Вышла на крыльцо, подставляя лицо жарким солнечным лучам и осеклась. В отдалении в тени стоял брат в обнимку с высокой блондинкой. Она взволнованно осматривала его синяки на лице и не переставала целовать. Я и представить не могла, что София сможет кого-то так полюбить. Альфред заслужил счастье. Пусть в его сердце все еще жила погибшая невеста, я искренне надеялась, что он найдет в себе силы жить дальше.
- Привет, - подкралась я, лучисто улыбаясь.
Подруга смущенно покраснела и отлетела от Харрисона, поправляя свой короткий топ.
- Алана. Мы тут...
- Ага, я видела, - заиграла я бровями, тыкая брата в здоровый бок.
Тот скривился и покачал головой.
- Как отец?
- Мистер Харрисон в лучшем своем расположении духа.
- Что будем делать с этой Клариссой?
- Ничего, - не поняла я, покачав головой. – Альфи это дело родителей. Не лезь.
Мужчина коротко кивнул и достал пачку сигарет, отходя от нас.
- И что это было? – накинулась я на влюбленную девицу с расспросами.
- Не спрашивай, - закатила она глаза. – Я сама ничего не знаю. Сегодня он меня обнимает, а завтра кричит.
- София, ему нужно время. Любовь – не простуда, что пройдет за пару недель.
- Пять лет. Пять лет он живет мертвыми воспоминаниями.
Она умолкла, потому что Альфред вернулся с телефоном, поднимая на меня грустные глаза:
- Видела статью?
Что за черт? Заглянув на экран мобильника, я побледнела, вчитываясь в строки.
«Двадцать девятого июня глава мегокорпорации Джонатан Харрисон был доставлен в Пресвитерианскую клинику Нью-Йорка с приступом. Последствия не заставили себя долго ждать: мы с вами, дорогие читатели, стали свидетелями «правды» избалованной дочери, доведшей отца до проблем с сердцем...»
Не в силах больше смотреть на эту грязь, я оступилась.
- Твоей вины в этом нет, Лана, - возмутилась подруга. – Как можно писать такую гадость, совсем тебя не зная?
Она все говорила и говорила, а я приложила руку к запекшей груди, заставляя себя дышать. Мои поступки положили отца на операционный стол.
- Алана, посмотри на меня, - потребовал брат. – Не смей думать...
- Если бы я не поверила Артуру, если бы не впустила его в свою жизнь – ничего этого бы не было!
Вырвав из крепкого захвата свое запястье, я бросилась вглубь аллеи, желая остаться наедине со своими мыслями.
Артур Сандерс
- Троватто хотел, чтобы я отдал ему компанию. Его не устраивали деньги за акции, выплаты и прочие предложения. Он мечтал получить власть над Америкой и под ширмой строительного бизнеса продолжать торговать наркотиками, - хмуро начал отец.
- Поверить только: ты воздвиг нашу империю на крови и игре с законом, - не сдержался я.
- Чему ты удивляешься? Думаешь, бизнес, легальный бизнес приносит на твои счета миллиарды долларов? Твоя мать после вашего рождения поставила мне условие: или семья, или Коза ностро. Я выбрал вас. Заплатил отступные, переехал в США, начал новую жизнь, которая не устроила Маттео. Меня два раза пытались убить. Снайпер, потом подстроенная авария... Я вернулся на Сицилию, чтобы решить вопрос раз и навсегда. Хотел просто поговорить с ним, вразумить, воззвать к былой дружбе, но оказалось, что он попал в свою же ловушку. Машина их семьи сломалась, я предложил свою. Итог ты знаешь... Двадцать четыре года назад погибнуть должен был я...
- Видимо Рейчел считает по-другому. Или знает иную правду, - задумался я, вспоминая слова Харрисона про мою сестру. - Я разберусь с ним в духе американцев. Их же оружием – свободой слова и печати. Неплохая получиться статья: «Усыновленный сын сицилийского мафиози».
- Если этот парнишка, хоть чуть-чуть похож на своего отца, - прочистил горло Адриано. – Будь осторожен.
- Мы с ним похожи – отравленные перстни судьбы, живущие на пепелище воспоминаний. Вот только в отличие от него, я не цепляюсь за эту жизнь, а потому игра со мной опаснее.
Отключив звонок, я развернул стул к окну, слушая тихие шаги секретарши.
- Мистер Форд, как вы и просили, ожидает вас, господин Артур.
- Пригласи сюда его, - предвкушающе рыкнул я, любуясь своим оскалом в стекле.
- Сеньор Сандерс, - заблеял пьяным голосом Кристофер.
Он ввалился в кабинет, нерасторопными действиями разбрасывая по полу фишки из казино. Потрепанный пиджак, немытый вид – спутники сына того человека, которым восхищалась вся Америка. Жалкий идиот...
- Что случилось вчера в «Д&А»? – нарочито низко проговорил я, заполняя комнату напряжением.
- Совещание, - сглотнул он. – Джонатан вспылил... И...
- Что случилось вчера в «Д&А»? – громкий приказ и его жалобный писк:
- Я рассказал о нашей сделке и... И попросил у него небольшую сумму взамен на то, что я раскрою ваши планы.
- Ты, мелкий букашка, шантажировал Харрисона несуществующей информацией? Ты нарушил нашу сделку, раскрыл тайну.
По мере слов я возвышался над ним, припечатывая взглядом к полу. Мужчина побледнел, покачал тяжелой от алкоголя головой, невидящими глазами пронзая мое лицо:
- Я... я думал, это не вскроется, но кто ж знал, что у Харрисона слабое сердце?
Схватив его за грудки, я пару раз встряхнул, вымещая злость и прошипел:
- На первом этаже тебя ждет моя охрана, которая лично сопроводит до аэропорта и проследит, чтобы ты сел на самолет до Парижа. Я дарю тебе билет в один конец, в противном случае – тебя больше никто и нигде не увидит.
- Но-но-но я, - начал заикаться Форд. – Вы не можете.
- Ясно, Аманда, позови Луку! – крикнул я секретарше, довольный возгласом пьяного поросенка:
- Я согласен на самолет! Не нужно Луку!
- Прощайте, мистер Форд. Надеюсь, для вашего же блага, я вас здесь больше не увижу...
Как только он захлопнул дверь, я опустился на диван, раскидывая руки на спинку. В нос ударил запах сладкого жасмина и кислого лимона, повеянного от красной кожаной куртки.
Не смог с ней расстаться.
Алана Харрисон
Вокруг сновали люди. Играли дети, пронзая уши веселыми возгласами, а я молча сидела на лавочке, теребила подол сарафана и смотрела в пустоту.
Я никогда не прощу себя, если отец умрет. Не смогу жить, зная, что за часы удовольствия в его руках мне пришлось расплатиться смертью дорогого человека. Стерев со щек несуществующие слезы, я услышала бархатный голос:
- После звонка Альфреда так и знал, что найду тебя здесь.
Мужчина присел рядом и обжог мою щеку взглядом.
- Что ты здесь делаешь, Аарон?
- Разыскиваю красивую, опечаленную ложью блондинку, которая явно не рада меня видеть.
Поджав губу, я покивала, оборачиваясь в нему. Рейчел улыбнулся глазами и заправил мои волосы за ухо. Проводя большим пальцем по щеке.
Он был совсем другим. Моложе Сандерса лет на пять, нежнее, тактичнее. Его гладкое выбритое лицо блестело бледной кожей, обиженное сицилийским солнцем. Не было самоуверенности и хитрости, показавшейся мне при первой встрече.
- Я просто хочу побыть одна, - поежилась я, заставляя его прекратить прикосновение.
- Неужели статья заставила тебя считать себя виноватой?
- Мистер Смекалка, - скривились губы.
- Алана, - рассмеялся мужчина, но потом умолк, серьезно говоря. – Не ты виновница всего случившегося. Не ты.
- О чем ты?
- Я расскажу тебе, когда у меня будут доказательства. Не хочу показаться пустословом.
Он приобнял меня за плечи и прижал к груди, втягивая носом аромат волос. В его руках было спокойно. Ни бешеного пульса, ни сумасшедшего сердца, я просто знала, что мне не солгут и не одурачат.
Это его и отличало от Артура – Аарон не лгал мне.
- Алана, знаю не вовремя, но как ты смотришь на то, чтобы дать мне шанс реабилитироваться после первого свидания? – чуткие пальцы выводили узоры на плече.
- Только без креветок, - сморщила я.
- Завтра будет прием в девять вечера по случаю юбилея компании. Пойдешь со мной?
- Почему бы и нет...