Глава 28
Алана Харрисон
Прошло уже больше двух часов. Я сидела на коридоре, гипнотизируя взглядом стену, то и дело, поднимая взгляд на часы, монотонно тикающие в тишине. Пару раз из операционной выбегами медсестры, бледные, как их халаты, и молча проносились мимо, так ничего и не сказав. Самое сложное – ожидание. Когда твой родной человек находиться на грани смерти, а ты ни чем помочь не можешь, сидишь, сложа руки и молишься, надеясь на кого угодно...
- Я принес тебе кофе, - слабо улыбнулся Аарон, присаживаясь рядом со мной.
Он все это время был рядом. Заботливо укрыл мои дрожащие плечи своим пиджаком и пытался узнать, хоть что-то о состоянии мистера Харрисона, чем невыносимо бесил брата, который бегал курить через каждые пять минут.
- Спасибо, - кивнула я, делая глоток сладкой жидкости.
- Я понимаю, как тебе сейчас сложно. Мне было два года, когда родителей убили...
- Ты же говорил, что вырос в Атланте? – нахмурилась я, всматриваясь в его напряженное лицо.
- Да, все верно. Семья Рейчел усыновила меня совсем маленького. Я не помню биологических родителей. Только... только колыбельную, которую пела мама.
Его ладонь затряслась, и я накрыла ее своей, немного сжав.
- Что произошло?
- Как рассказал мой частный детектив: они ехали домой после банкета. Дорога уходила в гору, на Сицилии такие тоннели не редкость. На них напали. Коза ностро – преступная организация, итальянская мафия, как они себя называют. Мать убили первую. Два выстрела в голову. Отца... Три пули в грудь. Три пули в сердце. Три пули в голову.
- Подожди, твои родители итальянцы? – отчего усмехнулась я.
- Мое настоящее имя Антонио Троватто, - кивнул мужчина.
- Везет же мне! Прости, это нервное...
Аарон прыснул от смеха и опустил нос в свой стакан с кофе.
- Как он?! – подскочила мама, перекрывая дорогу доктору.
- Состояние стабильное. Мистер Харрисон отходит от наркоза. Все плохое позади. Не переживайте, отец еще внуков дождется.
Альфред выдохнул и пожал хирургу руку.
- К нему же можно? – вырвалось у меня.
- Только один человек и не долго.
Мама сбросила пиджак брата и подхватила сумку, только в дверях бросая нам:
- Как только отца переведут в обычную палату, я позвоню.
По щекам потекли слезы облегчения. Я поднялась и обняла Альфи, находя в его глазах ту же боль, что испытывала сама. Пусть в последнее время наша семья была разрушена. Мы кусали друг друга, изводили, но, стоило проблеме появиться на пути, объединились. В этом и есть смысл семьи – в поддержке и прощении.
- Отвезти тебя домой? – тронул мою спину Аарон.
Я глянула на брата, тот лишь кивнул и скомкано выдохнул:
- Проследи за ней. Мне нужно уладить кое-какие дела.
Так ничего и не пояснив, он сорвался в коридор, яростно сжимая телефон.
Артур Сандерс
- Мне нужно хоть что-то! – мерял я шагами зал для совещаний. – Малейшая зацепка, чтобы лишить его акций! Ясно? Иначе для чего мне целый этаж юристов?
Работники закивали и, подхватив бумаги, поспешили скрыться с моих глаз. Пнув стул, я закатал рукава рубашки, останавливаясь напротив окна.
Сукин сын обхитрил меня. Воспользовался заминкой и игрой с маленькой Харрисон, пустил корни в бизнес и пришел, радуясь победе. Вот только Троватто не знает кто его настоящий соперник.
Я проиграл бой, но не войну...
Еще все впереди, Аарон Рейчел!
- Ты совсем уже рехнулся! – ворвался в зал Томас. – Мы так не договаривались! Это все зашло слишком далеко!
- Что случилось? – спокойно приподнял бровь я, чувствуя в хаосе себя комфортно.
- Харрисон в реанимации после трехчасовой операции на сердце. Включи новости, об этом весь Нью-Йорк гудит!
- Причем здесь я?
- Форд и его компания! – прошипел Браун, залпом выпивая стакан виски. – Артур, прекрати это! Прекрати досаждать этой семье!
- Я ничего не успел сделать, Томас, - недоумевал я. – Ни звонка, ни шага...
- Думаешь, я поверю тебе? Ты же одержим своей местью. Живешь только ею, а знаешь что? С меня хватит. Я знаю тебя пять лет. Пять гребанных лет, я со стороны смотрю, как ты убиваешь себя. А знаешь почему? Я отвечу тебе – потому что ты, Сандерс, трус!
- Я? Ты видимо еще не проспался после вчерашнего, - мой смех залил комнату.
- Да, ты – жалкий трус! Боишься столкнуться со своими демонами и дать им отпор! Портишь все, к чему прикасаешься! Ты страдаешь – плевать! Прекрати заставлять страдать других!
- Пошел вон, - неожиданно прошептал я, замечая смятение в потемневших глазах.
Директор рассмеялся и кивнул, но напоследок тяжело произнес:
- Вот, что ты делаешь с людьми, которым не плевать на твою никчемную задницу. Удачи, я больше не желаю смотреть, как ты гниешь в своем болоте.
Он пнул ногой стеклянную дверь и бросился к лифту. Плеснув в стакан алкоголя, я пригубил, продолжая уверять себя, что друг не прав.
Квартира встретила пустотой и следами вчерашнего зверства. Пройдясь обувью по осколкам, я присел на диван, всматриваясь в очертания красного рояля.
Я всю жизнь был один. Среди семьи, среди друзей, оставался один на один со своими призраками, боясь доверить их кому-то. Агрессия, скорость, девчонки – стали спасением испорченной души. Я стал таким еще до смерти сестры. Прогнивший насквозь психопат, заслуживающий только свинцовой пули. С уходом Ингрид все стало хуже. Ушла единственная, кому было не плевать, единственная, кто сдерживала мою темную сторону и не боялась ее.
Поэтому меня тянуло к Алане. Мы одинаковые, просто она слишком юная и невинная, совершенно не знакомая со своими желаниями. Та, кто наслаждается болью и приходит за ней вновь и вновь. Я мог дать ей наслаждение, взамен прося спокойствие и любовь, но все разрушил.
Как и всегда.
Один.
Только пальцы коснулись клавиш, в квартиру постучали. Скинув пиджак, я приготовился спровадить нежданного гостя.
- Я убью тебя, Артур Сандерс! – заорал Харрисон, врезав мне кулаком.
От неожиданности я не успел уйти в бок. Удар – и по лицу стекает кровь. Альфред схватил меня за грудки и впечатал в стену, брызжа слюной:
- Я сдержал себя в руках, когда ты трахнул мою сестру, но ты, ублюдок, перешел все границы!
Он вновь замахнулся, но на этот раз я увернулся, впечатывая коленом ему под ребра. Мужчина согнулся и тихо зарычал, пытаясь успокоить дыхание.
- Быстро ты забыл смерть Ингрид, раз имеешь право считать, что можешь заявляться сюда с претензиями! – я вытер рукавом рубашки кровь, трогая нос.
Всего лишь ушиб не более.
- Я любил ее ты, ублюдок!
Харрисон резко дернулся вперед, и мы свалились на пол в зале, по пути сметая уцелевшую после моей истерики мебель. Я попытался скинуть его с себя, но вновь получил по лицу.
- Ты убил ее!
Дернув упрямца за рубашку, я услышал треск ткани и навис сверху него, раз за разом впечатывая кулак в щеку со шрамом.
- Моей вины в аварии не было! – Альфи перекатился на бок и боднул меня ногой.
Отлетев к роялю, я глухо застонал от боли в спине, стирая кровь с лица, что заливала в глаза. Блондин недалеко от меня встал на четвереньки, тряся разбитой головой.
- Думаешь, я себя не виню в ее смерти? – неожиданно забулькал его мокрый голос. – Каждый божий день! Я живу в квартире с ее фотографиями, сплю на ее подушке, нюхаю ее духи! Я до сих пор люблю Инги! Люблю!
Кое-как присев, я дотянулся до открытой бутылки с алкоголем и преподнес к разбитой губе, делая меленький глоток. Алкоголь защипал на ранах, оттесняя душевную боль на физическую.
- Я восстановил машину после аварии. Lamborghini на которой езжу. Наверное, в душе надеюсь, что сестра заберет меня к себе...
Альфред сел рядом и отобрал у меня бутылку, стирая слезы с лица.
- Как твой отец?
- Стабильно, - спародировал он голос врача. – Три часа операции. Ему сделали шунтирование.
- Я не причастен к этому, клянусь памятью сестры, - покачал я головой, шмыгая носом. – Хотел, не спорю. Даже купил компанию Форда, но еще ничего не сделал.
- Знаю, ты не поверишь, Сандерс... - неожиданно простонал Альфи, хватаясь за бок. – По-моему ты мне, придурок, ребро сломал!.. Ты не поверишь, но за рулем была Инги.
- Мне нужны доказательства, - кивнул я, делая глоток виски. – Как только я сам все проверю, может быть, и выслушаю тебя.
- А помнишь, как мы в старшей школе подрались с ребятами из кампуса? Так же потом сидели на стадионе и мыли друг другу раны водкой, - рассмеялся он.
- У меня до сих пор шрам на заднице от ножа!
Охнув от боли во всем теле, я засмеялся еще больше, булькая кровью.
Алана Харрисон
Попрощавшись с Аароном, я зашла в квартиру, опасливо огибая тумбочку, вещи с которой до сих пор валялись на полу. В квартире танцевал полумрак, нарушаемый свечением луны и ночного города. Выудив из сумочки телефон, я набрала номер брата. Затем еще и еще, вслушиваясь в долгие гудки.
Его встревоженный вид не давал мне покоя. Альфред так быстро сорвался с места, доверив меня Рейчелу, что в глубине души я понимала – ничего хорошего он не задумал. Присев на барный стул, я вновь прижала мобильный к уху.
- Алана, - ворвался в сознание пьяный шепот.
- Откуда у тебя телефон брата? – вспылила я. – Сандерс, что ты натворил?
- Прекрати орать на меня... Пожалуйста.
- Дай мне Альфи.
- Он напился и спит в моей комнате.
- Я приеду, заберу его.
Артур, отчего-то болезненно простонал и усмехнулся:
- А ко мне бы ты сорвалась так посреди ночи?
- Да, - не минуты не раздумывая, едко огрызнулась я. – На твои похороны!
Машина остановилась напротив знакомого комплекса, и я уверенно дошла до его квартиры, уже не путаясь в коридорах.
Надо же. Тем утром я поклялась себе больше не появляться в этом чертовом месте! И вот сейчас добровольно иду туда, где мне разбили сердце.
- Разбужу брата, и тот час же уеду! – пообещала я своему отражению. – Даже не взгляну в сторону Артура!
Лифт звякнул. Набрав полные легкие воздуха, я вышла в коридор залитый светом и толкнула ногой дверь квартиры номер «266».
- Альфред! – окликнула я, наступая кроссовками на осколки.
Повсюду мусор, битое стекло и... капли крови!
- Что здесь было?
Артур нашелся сидящим у рояля, с бутылкой виски в обнимку. Он вытер кровь с лица разодранной рубашкой и провел пальцами по клавишам, пачкая их.
- Боже, что с твоим лицом? – ахнула я, осторожно пробираясь к нему по минному полю.
Сандерс обернулся ко мне, прищурил пьяные глаза и улыбнулся, кривясь от боли в разбитой губе.
- Твой братик оказывается, не потерял сноровку.
- Вы что: надрались и избили друг друга? – отчего рассмеялась я.
- Ага. Только в другой последовательности.
Мужчина пригубил спиртного и сгорбился, держась за бок. Было непривычно видеть этого сильного, грозного мужчину таким... сломленным. В груди заныло от сожаления, но я только тряхнула головой, закусывая губу.
- Где, Альфи?
- В моей постели. Спит на тех же простынях, на которых ты исповедовалась мне в своих желаниях...
- На меня больше не действуют твои уловки, - отмахнула я, продолжая стоять на месте, моля себя уносить ноги.
- Конечно. Ты же у нас теперь с Мистером Идеальный Костюм.
Брюнет стукнул кулаком по дереву, вырывая у инструмента жалобный стон.
- Тебя это не касается!
Итальянец закатил глаза и вновь утер льющуюся по подбородку кровь из носа. Черт. Боюсь представить в каком виде Альфред, если даже Арт умывается кровью.
- Обработай себе раны. Иначе уснешь и захлебнешь кровью, - прошептала я, начиная перенимать на себя его физическую боль.
- Ну и пусть, - упрямо покачал он головой.
- Чертов Сандерс! Где у тебя аптечка? Два раза предлагать помощь не буду!
- В уборной...
Стянув кожанку, я порадовалась, что была в черной футболке. Мужчина поднялся на ноги и оперся о мое плечо, ведя в комнату. Стоило нам двоим протиснуться в замкнутое пространство, кислорода начало не хватать. Я собрала волосы в хвост и помогла ему присесть на бортик ванной.
- Зачем ты это делаешь? – заморгал он длинными ресницами.
- Не знаю, - мысленно я отвесила себе подзатыльник.
Беги Алана – кричала голова. Спасайся. Брось его здесь и уйди! Но сердце заходилось в тахикардии, диктуя свои правила.
Выудив из тумбочку перекись и вату, я залила ее на раны. Сандерс даже не дернулся, пытаясь опухшим носом втянуть мой запах.
- Почему мне неважно то, что ты спала с ним? – тихо спросил итальянец, даже не морщась от того, что я обрабатывала его раны.
Сильная, несмотря на состояние хозяина, рука притянула к себе, и мужчина прижался головой к моему животу, шепча:
- Torna la mia disperazione a te.
Dopo aver tanto errato, oggi il mio amore
torna al tuo fiero mutevole ardore,
piú nulla chiede che la tua onestà.
(пер. С тобою вновь отчаянье моё.
И вот к твоей капризной, гордой страсти
я возвращаюсь после стольких странствий,
прося так мало — честности одной.)
- Что ты сказал? – нахмурилась я, не понимая его слов.
- Это стихотворение Кармен, Умберто Сабо...
- Отпусти, - попросила я.
Артур кивнул и разжал объятия, опуская взгляд в пол.
- Будь все иначе. Алана, ты бы выбрала меня, а не его?
Я проглотила язык, вымывая с рук его кровь. Если бы он знал. Если бы он только знал, о чем говорит мое сердце...
- Лана? – пробурчал брат, заглядывая в душевую. – Что ты здесь делаешь?
- За тобой приехала, - облегченно выдохнула я, сбегая к Альфреду.
Спина заколола от мутного синего взгляда. Я не видела, но чувствовала, что он смотрит. Долго, протяжно, пылко.
Боже...