Глава 20
Алана Харрисон
Сквозь белые занавески в комнату проникал яркий дневной свет. Я томно потянулась, ощущая такую еще не привычную сладкую тяжесть в теле. Места его прикосновений горели, промежность саднила, но с лица все не сходила счастливая улыбка. Я втянула носом полные легкие аромата парфюма Артура. Не открывая глаз, прикоснулась пальчиками к покусанным губам, мечтая получить свой утренний поцелуй. Подавшись к соседней подушке, я провела ладонью по простыни вместо бархатной бугрящейся мышцами кожи, ощущая холод ткани.
- Арт? - сонно проворковала, поворачиваясь на спину.
Сандерс нашелся в кресле. Мокрая от душа кожа блестела бисеринками воды, которые все еще стекали с черных волос. Мужчина молча курил, не сводя с меня стеклянного взгляда.
- Привет... Не вернешься ко мне? - я невинно изогнулась, отчего одеяло поехало вниз оголяя упругую грудь с возбужденными сосками.
От одной мысли, что мы можем повторить вчерашнее, внутри все сжималось от предвкушения.
- Бедная маленькая Алана. Мне жаль тебя, - приторно усмехнулся он и затушил бычек о деревянную тумбочку. Тлеющий огонь оставил сероватый след, затягивая сердце пеленой страха.
- Все хорошо?
Артур залпом осушил стакан виски и развел руками в сторону, скалясь:
- А как ты думаешь? Я осуществил все, что задумал. Первых ход сделан и теперь мне остается просто наблюдать, как картонный домик под названием «семья Харрисон» рушиться.
Совершенно незнакомый, жестокий мужчина медленно подкрадывался ко мне, каждым словом выбивая редкие слезы. Я непонимающе покачала головой и прижала ноги к груди, чувствуя свою беззащитную наготу.
- Я не понимаю. Пожалуйста, Арт, ты меня пугаешь.
- Так и должно быть, uccellino, потому что я тот, кто отнимет у тебя и твоего брата все! Тот, под кем ты так громко стонала, позорясь своей страстью.
- Пошел к черту! - в сердцах бросила я, подрываясь с кровати в поисках одежды.
Сердце превратилось в оголенный нерв, перекрывая возможность спокойно дышать. В глазах плыло, губы дрожали, но я упрямо не позволяла себе истерику. Только не при нем! Только не здесь, Алана! Ты и так слишком многое ему позволила.
Громко втягивая носом воздух, я подняла нижнее белье с пола, но крепкая ладонь перехватила талию и бросила на кровать. Сандерс покачал головой и произнес:
- Ты дослушаешь меня, маленькая шлюшка! Вот тебе история - две богатые семьи, амбициозные наследники и сестра... Моя сестра, которую я доверил твоему братцу!
От ярости его лицо покраснело, на лбу вздулись вены и вновь душераздирающий крик, пронзил мои уши:
- Я считал его братом. Гонки, вечеринки, любовь к моей Ингрид - все, что объединяло нас, до тех пор, пока... Что тебе известно про аварию, uccellino?
- А-альфи, - заикалась я, от накатывающих эмоций. - Не справился с управлением. Скользкая трасса и... Кажется, мама говорила, что ничего серьезного. Что.
- Он убил мою сестру, - сдавленно выдал Сандерс.
Я подняла на него взгляд и столкнулась с такой дикой бездной боли, что поморщилась, ощущая ее осколки в себе. Все вокруг померкло сосредотачиваясь лишь в его синих хрусталях. Еще вчера они смотрели на меня с обожанием, вожделением и животным безумием. Эти руки, нежно ласкающие плоть ночью, сейчас до синяков сжимают запястья.
По щекам хлынули дорожки соленых слез, накрывая саваном надежды и мечты.
- Нет. Нет. Я не верю, не верю...
- Одевайся, - короткий приказ, и я вскакиваю с постели, под его пристальным, усмехающимся взглядом натягивая одежду.
Руки дрожали. Наскоро застегнув пуговицы на блузке, я прикрыла глаза, пытаясь справиться с унижением и дикой горечью, танцующих на моих костях.
- Что тебе сделала я? Зачем все это...
Итальянец вернулся в кресло и безразлично отмахнулся. Его красивое, смуглое лицо накрылось тенью прошлого.
- За сестру. Я использовал тебя, Алана. Просто трахнул и выбросил. Подожди, ты думала между нами нечто большее?
- Зачем ты лжешь? - тихо всхлипнула. - Говори что угодно, но только не то...
- Что ты не нужна мне? - печально улыбнулись губы. - О, милая маленькая Алана, ты думала, я влюблен в тебя?
Сандерс неожиданно запрокинул голову и жутко рассмеялся, вызывая у меня приступ паники. К горлу подкатила тошнота.
- Ты пустышка. Пафосная куколка с денежками отца. Думаешь такая, как ты достойна любви? В тебе нет ничего особенного, кроме новых ноготков и дорогих шмоток. Алана Харрисон - великая притворщица и безвкусная подделка...
Не дослушав до конца, я бросилась прочь, оставляя за спиной чертового итальянца с моим кровоточащим сердцем в руках.
Ненавижу!
Не помню как доехала домой. Все окружающее - туман воспоминаний, говорящий о моих ошибках и разрушенных ожиданиях.
Я поверила ему.
Я отдала себя.
Я сочувствовала ему и...
Влюбилась в него.
Кое-как утерев слезы, я зашла в дом, мечтая поскорее укрыться в своей комнате и оттереть с кожи его прикосновения. Скрыться под одеялом, залечивая раны на оголенной душе, которая так отчаянно впустила в себя мужчину.
- Алана! - громкий окрик отца.
От неожиданности, я выронила обувь. Родители сидели в столовой, склонившись над стопкой газет, все еще пахнущих краской. Альфред подпирал стенку и только качал головой, обдумывая что-то.
- Я не в настроение. Устроите скандал часом позже.
- Иди сюда, дрянь такая! Что ты натворила?
- Отец. Я не понимаю, - завертела головой, не узнавая в разъяренном мистере своего родственника.
- Читай!
Кусок бумаги упал на пол перед моими ногами, и я согнулась, вчитываясь в строки.
- Скандал вне семьи или откровение дочки миллиардера... Что это?
- Это мы хотели спросить у тебя, дочка, - подала голос мама.
« - Вы видите красивую обложку. Иллюзию величия и слаженности, но правда в том, что мой отец лучше управляется с бизнесом, чем со своей семьей. Мы притворяемся. Все притворяемся, выходя в свет, строя воздушные замки, которых нет на самом деле. У папы любовница, мама спит с соседом, а до детей им и дела нет, ведь скандалы между друг другом куда сподручнее, - поведала специально для нашего журнала дочка Джонатана Харрисона...»
Газета выпала из рук и я побледнела, медленно оседая на стул. Он не мог. Артур не мог так поступить.
- Папа, это не я, - тихо всхлипнула, прекрасно понимая, что факты говорят об обратном.
Я вложила ему в руки козыри. Отыграла свою партию, практически делая все за Артура. Виски пульсировали, угрожая разорвать воспаленную голову.
- Как ты могла? Зачем, Алана? Отвечай!
- Все не так, как вы думаете, правда, - взмолил мой голос, желая найти защиту хоть в ком-то. - Мама? Я не делала этого...
- Прекрати лгать в лицо!
Мистер Харрисон метнулся ко мне и схватил за рубашку, грубо дергая. Я думала, он ударит, вновь приготовилась к боли, но брат оттащил его от меня и зарычал:
- Только посмей ударить, Лану!
- Посмотри, вот они наши дети - змеи, пригретые на груди! - отец побледнел, схватился за сердце, но нашел силы произнести: - Пошли оба вон! Из этого особняка! Из семейного бизнеса! Особенно ты, мелкая дрянь!
Брат осторожно перехватил мое запястье и увел из гостиной.
- Давай. Иди, собирай вещи, и поехали отсюда. Пусть подавятся своей желчью!
- Ты же веришь, что я бы никогда? - сипло, прошептала, поднимая на него заплаканное лицо.
- Я знаю, милая. Что-нибудь придумаем, как всегда...
Артур Сандерс
Дождь. Он все лил и лил, заливая мое лицо. В глазах двоилось от выпивки и бессонной ночи. Отбросив в сторону пустую бутылку, я услышал звон стекла и упал на колени, склоняясь над каменной плитой.
- L'ho fatto. Per il tuo bene, sorella, mi sono vendicata! (пер. Я сделал это. Ради тебя, сестренка, отомстил!)
Первые полгода я практически ночевал здесь. Сидел на стылой земле и безбожно пил, заливая пустоту коньяком, виски и прочей гадостью, уже ставшей одинаковой на вкус. Мы похоронили ее на Нью-Йоркском кладбище под цветущей акацией, потакая мечте Ингрид - счастливой жизни в Америке.
Моя сестренка строила карьеру, любила и даже не задумывалась, что тот, без кого она не представляла жизни, ее отнимет.
- Я люблю тебя. Так сильно люблю... Не уберег. Если бы я только мог вернуться в прошлое - обменял бы наши жизни, потому что без тебя не могу!
Прислонившись лбом к холодному изваянию, я прикрыл глаза. Какой выдержки мне только стоило выгнать Алану утром. Такую соблазнительно красивую и... мою. Я обладал ею, но больше этому не бывать.
Небо разразилось раскатом грома, омывая мою душу наркозом. Боль выворачивала ребра наизнанку, но месть не приносила удовлетворения. Я по-прежнему горел заживо, подкидывая сам себе дров в костер.
- Portami a casa tua, sorella. Non posso farlo più... (пер. Забери меня к себе, сестренка. Я не могу так больше...)
Алана Харрисон
Я стояла под душем, до красноты натирая тело жесткой мочалкой. Грудь, бедра, ноги - абсолютно все, где касались его грязные лживые руки. Мне хотелось содрать кожу. Заживо, медленно по лоскутку снимать ее, только бы унять страдания и тоску в сердце. Я ненавидела его и ненавидела себя за слабость.
Ошибка. Все было ошибкой - наша ночь, мои откровения, доверие. Он просто психопат, похоронивший свою жизнь в осколках прошлого, а я глупая дура добровольно, нырнувшая за ним.
Слезы котились по щекам, неся миссию облегчение, но мне было еще горше. Артур унизил меня. Растоптал гордость, разорвал сердце...
Обмотавшись полотенцем, я уставилась в зеркало, любуясь своим бледным, опухшим лицом, больше похожим на лик покойника. Наскоро натянув спортивные шорты и топ, вышла из ванной, оставляя следы босых ног на полу.
- Я заказал ужин из ресторана, - печально протянул Альфред.
Он сидел в гостиной на кожаном коричневом диване, гипнотизируя одну точку перед собой.
- Что это за квартира? - прошептала, пугаясь своего искусственного голоса.
- Моя.
- Давно?
- Лет пять уже, - отмахнулся брат, хмуря брови. - Алана, у тебя все хорошо? Я имею ввиду, если есть что-то, что нужно мне знать...
- Например, как мне про смерть Ингрид? - задала вопрос в лоб, так и, оставаясь стоять в дверях.
Блондин нахмурился и вытаращил на меня огромные голубые глазища.
- Откуда ты...
- Так это правда? Ты был за рулем, и она погибла?
- Да. Нет, все было не так.
- А как? - не выдержала я, переходя на крик. - Сколько можно делать из меня дуру? Альфи, расскажи сейчас же!
Харрисон подскочил с насиженного места и заходил по комнате, задевая широкими плечами цветы.
- Я любил ее. Больше всего на свете любил. Моя Инги всегда была такая холодная и недоступная. То кинет веселый взгляд, то колко обзовется. То поцелует, то влепит пощечину... - его голос царапал слух наждачкой от того каким сухим и вязким он был. - Мы были вместе с университета. В тот вечер я купил кольцо, эту квартиру, как подарок. Моя девочка всегда хотела жить в Америке, наверное, за это меня и невзлюбил Андриано Сандерс - ее отец.
Ноги не держали. Я присела на пуфик, вновь увлекаясь его воспоминаниями.
- Она сказала «да». Обняла меня и поцеловала «Альфи, я стану твоей женой». Мы ехали к нашим, Алана, родителям. Я пустил ее за руль. Моя гоночная машина, скользкая дорога и перевозбужденная девушка... Мы разбились. Ее не стало.
Мужчина сглотнул и оперся руками о подоконник, восстанавливая сбившееся дыхание. Я сжала переносчицу и покачала головой:
- Почему Артур думает, что это ты был за рулем?
- Я так сказал полиции. Это единственное, что я мог сделать для моей Инги. Взять вину на себя, отправляя ее в последний путь, чистой невинной девушкой, а не виновницей ДТП. Меня даже не пустили на ее похороны, представляешь? Я вот уже пять лет не знаю, где могила моей любимой.
Я обняла брата и заплакала на его груди, прижимаясь крепко-крепко, как в детстве. Он дрогнул и сжал меня в объятиях, рвано всхлипывая.
- Все будет хорошо, обещаю. Мы узнаем, где ее похоронили, ладно? Ты сможешь попрощаться...