сквозь осень и тайны

Мы с Димой решили выйти в магазин. Ночь выдалась слишком длинной и страшной, и теперь хотелось хотя бы хлеба, хотя бы сладостей - чего-то нормального, земного, простого. Алиса уверяла, что останется дома и «будет в порядке».

- Ты уверена? - спросила я на пороге.

Она улыбнулась, но улыбка вышла бледной.
- Я не маленькая. Иди уже.

Дима кивнул, и мы ушли.

---

Квартира встретила Алису привычной тишиной. Но после ночи эта тишина была не уютной, а вязкой, настороженной. Каждое эхо собственных шагов казалось слишком громким.

Она присела за стол, взяла в руки тетрадь - ту самую, с картами, с чужими метками. Листала страницы, но мысли упорно возвращались к бумажке, найденной ночью.

«Шкаф».
«Товар».
«Близкие друзья».

Сердце билось чаще.

Вдруг - резкий стук в дверь.

Алиса вздрогнула так, что тетрадь выпала из рук. Сердце ухнуло вниз.

- Кто там? - голос дрогнул.

Тишина.

Секунды тянулись. Она уже хотела отойти от двери, но потом раздалось:
- Открой.

Мужской голос. Хриплый, низкий.

Алиса попятилась. В груди всё похолодело.

- Я... никого не жду, - еле выдавила она.

Ответа не было. Но в замке вдруг скрежетнул металл. Кто-то пытался подобрать ключ.

Алиса в панике рванулась к шкафу - старой привычкой. Но остановилась. В голове звенели слова из записки: «твоим укрытием всегда был шкаф».

Он знает.

Сердце колотилось. Она схватила первую попавшуюся вещь - кухонный нож, оставленный на столе.

Замок щёлкнул. Дверь медленно открылась.

И в квартиру вошёл он.

Высокий, худощавый мужчина в тёмной куртке с капюшоном. Лица почти не видно - только блеск глаз в полумраке. В руках - что-то блеснуло. Нож.

- Алиса... - протянул он, будто знал её с детства. - Ну что ж ты одна дома?

Она попятилась.
- Уходите.

Он усмехнулся.
- Брат твой много должен. А платить почему-то придётся тебе.

Он сделал шаг вперёд. Алиса вскинула нож, хотя руки дрожали так, что клинок качался из стороны в сторону.

- Я не боюсь! - выкрикнула она, но голос сорвался.

Он приблизился. Молнией рванул руку, пытаясь схватить её за запястье. Алиса ударила вслепую. Клинок зацепил его руку, брызнула кровь. Мужчина зарычал.

В ту же секунду он ударил её плечом, сбивая на пол. Нож выскользнул из её пальцев.

Она закричала. Он навалился сверху, но Алиса из последних сил вцепилась в его куртку, царапала, кусала.

- Мелкая сука! - прорычал он. Его нож полоснул по её боку. Острая боль вспыхнула, как огонь. Она захрипела, в глазах потемнело.

Но в тот же момент он отшатнулся - её ноготь зацепил его лицо. По щеке у него побежала красная струя.

Он выругался, схватил свой нож и резко вскочил.
- Неделя. У вас есть неделя, - прошипел он, и бросился к двери.

Алиса осталась на полу. Рука её прижимала бок, пальцы мгновенно стали мокрыми от крови. В груди сдавило, дыхание стало рваным.

- Дима... - прошептала она, и сознание померкло.

---

Когда мы вернулись, дверь была распахнута настежь.

- Алиса! - крикнула я и бросилась внутрь.

Кухня. Пол. Алиса лежала в луже крови, бледная, неподвижная.

- Нет, нет, нет... - я упала рядом, схватила её за руку. Она была холодной. - Алиса, слышишь меня?!

Дима влетел следом, замер на миг, а потом с рёвом бросился к сестре.

- Алиса! Чёрт!

Он прижал ладонь к её ране, кровь хлынула ему на руки. Его лицо перекосилось, глаза горели бешенством и ужасом одновременно.

- Вика, звони в скорую! Живо!

Я достала телефон, пальцы дрожали, едва попадала по цифрам. Голос срывался, когда я кричала диспетчеру:
- Кровь! Рана! Она теряет сознание! Быстрее!

Дима тем временем прижимал Алису к себе, шептал ей на ухо:
- Держись, слышишь? Ты не имеешь права меня бросить. Слышишь?

Он был другим. Совсем другим. Злой, беззащитный, отчаянный. Его руки были по локоть в крови, и это зрелище будет стоять у меня перед глазами всю жизнь.

Алиса слабо открыла глаза, прошептала:
- Он... сказал... неделя...

И снова потеряла сознание.

- Кто?! - крикнул Дима, но ответа уже не было.

---

Скорую мы ждали вечность. Я держала Алису за руку, пока Дима метался по квартире, как зверь в клетке. Он кричал, швырял вещи, бил кулаками по стенам.

- Я убью его, слышишь?! Я найду и убью!

Я впервые видела его таким. Настоящим. И мне стало страшно - но не за себя. За него.

Когда приехали врачи и увезли Алису, он сел на пол, прямо в её кровь, закрыл лицо руками. Его плечи дрожали.

Я осторожно подошла, коснулась его плеча.
- Дима...

Он поднял голову. Его глаза были красными, безумными.
- Они зашли слишком далеко. И теперь... теперь назад дороги нет.

Собравшись мы поехали следом в больницу.
---

Эта ночь разделила всё. До и после.
Мы больше не были просто подростками, путающимися в чувствах и играющими в тайны.
Теперь это была война.

Мы вернулись домой, и тишина квартиры сразу ударила в грудь. После больницы, после всего, что произошло с Алисыной раной, дом казался странно пустым и одновременно чужим. Даже знакомые тени на стенах выглядели враждебно, как будто следили за каждым движением.

- Дим... - я пыталась говорить тихо, почти шепотом. - Всё будет хорошо, да?

Он сжал мою руку сильнее, посмотрел на меня. В глазах был странный блеск - смесь усталости, злости и чего-то почти животного.

- Здесь не безопасно, Вика, - сказал он. - Но пока мы вместе, мы сможем контролировать хоть что-то.

Я кивнула, стараясь дышать ровно, но сердце бешено колотилось. Каждая секунда в пустой квартире казалась вечностью.

Мы только разложили продукты, как вдруг дверь в прихожей дернулась, словно кто-то пытался проникнуть внутрь.

- Кто там?! - выдохнул Дима, но голос был хриплым от усталости и недосыпа.

Ответа не последовало. Только лёгкий скрип замка.

Я почувствовала, как тело застывает: привычка панического страха после прошлой ночи ворвалась с новой силой.

- Дим... - выдавила я, но он молча шагнул к двери, обняв меня плечом, как щитом.

И тут мужчина ворвался. Холодный, худой, с капюшоном, лицо скрыто в тени, только глаза блестят в полумраке. Он сделал шаг к нам, уверенный, будто знает, что мы не сможем сопротивляться.

- Привет, Дима. - Голос низкий, хриплый, лишённый эмоций. - Ты знаешь, зачем я здесь.

Дима шагнул вперёд. Он, кажется, готов был броситься на него, но я почувствовала, как его плечо держит меня, будто предупреждая: одно неверное движение - и Вике конец.

Мужчина внезапно схватил меня за талию, держа вторую руку с ножом у моего горла. Холодная сталь едва касалась кожи, но я почувствовала, как кровь стынет.

- Один неверный шаг, Дима, и она умрёт первой, - прошипел он прямо у моего уха. - И ни один ваш «героизм» не спасёт её.

Я почувствовала, как руки дрожат, дыхание сбилось, слёзы подступили к глазам. Сердце колотилось так, что казалось, его слышат все стены квартиры.

- Отпусти её, - выдохнул Дима, но голос был ровным, опасным. - Никому не придет в голову шантажировать мою жизнь.

- Дима, не делай резких движений! - выдавила я сквозь слёзы, пытаясь дышать ровно, но паника почти парализовала меня.

Мужчина усмехнулся. - Ты думаешь, у тебя есть выбор? У тебя есть ровно неделя. Неделя, чтобы поставить товар. Иначе... - он провёл ножом по шее, не прорезая, - иначе она умрёт.

Мир сузился до одного ощущения: холод металла, запах пота и железа, удушливый страх смерти, дыхание Димы рядом и ощущение того, что всё, что он любит, находится в опасности.

Я закрыла глаза, зарыла лицо в его грудь, ощущая его сердце, бешено колотящееся рядом с моим. Дима напрягся, каждая мышца была готова сорваться, но он не сделал резкого движения - любая попытка была смертельно опасна.

- Я дам тебе шанс уйти, - продолжал мужчина, - но помни: я вернусь, если не получу то, что хочу.

Он отпустил меня на мгновение, чтобы шагнуть назад, и в этот момент Дима рванулся, но не для удара, а чтобы защитить меня в случае резкого движения. Мужчина бросил нам ещё один взгляд, полный ненависти и угрозы, и скрылся в коридоре. Дверь хлопнула, и квартира снова погрузилась в тишину.

Я дрожала, слёзы текли по щекам, я не могла выдохнуть.

Дима сразу обнял меня крепко, прижал к себе. Его руки были крепкими и теплыми, а голос дрожал, но был мягким, почти шепотом:
- Всё в порядке... Всё закончилось. Ты жива, и я здесь. Я не дам им причинить тебе вред.

Я прижалась к нему, зарываясь в его плечо, чувствуя его дыхание, его сердце. Это было странно: после всего ужаса, после ножа, после угроз и страха - именно сейчас я чувствовала, что в безопасности, словно он не просто парень, а щит от всего мира.

- Дим... - выдавила я сквозь рыдания. - Я... я так боюсь...

- Я знаю, - сказал он, гладя мои волосы, прижимая к себе ещё крепче. - Я знаю. Но всё будет хорошо. Слышишь? Я не отпущу тебя.

Его глаза смотрели прямо в мои, мягкие, тёплые, и в них было что-то, чего я никогда раньше не видела - не просто злость или ярость, а забота, настоящая нежность.

Мы сели на диван, и он аккуратно обхватил меня руками, почти как ребёнка, который боится заснуть. Я чувствовала, как его присутствие постепенно утихает бурю внутри меня, как медленно возвращается дыхание, и даже сердце начинает биться ровнее.

- Ты не думай о них, - сказал он тихо, - не думай ни о чем, кроме нас здесь. Я прослежу, чтобы никто не пришёл сегодня.

Я прижалась к нему ещё ближе, почувствовала, как напряжение медленно уходит, как его руки защищают меня не только физически, но и эмоционально.

- Я не оставлю тебя одну, - шепнул он. - Никогда.

И я впервые почувствовала, что могу довериться. Что, несмотря на всё, что происходит, несмотря на угрозы и нож, несмотря на боль Алисы и ужас всей этой ночи - мы вдвоём, и он готов быть для меня всем: щитом, защитой и чем-то большим, чем просто парень, с которым я гуляю по городу.

Мы сидели так почти час, пока страх постепенно не стал меньше, пока мир снова не стал немного понятнее. Я чувствовала себя крошечной и сильной одновременно: крошечной, потому что была в опасности, и сильной, потому что он был рядом.

Эта ночь изменила всё. Теперь я знала: никакие угрозы, никакие ножи и никакие неделя не смогут сломать нас, пока мы вместе.