сквозь осень и тайны

Макс и Дима переглянулись, и я уловила между ними что-то большее, чем просто дружескую связь. Словно в их взглядах скрывались десятки невыговоренных слов, старые истории и тайны, в которые мне пока не позволено заглянуть.

- Мы скоро вернёмся, - сказал Дима, надевая куртку. - Сиди здесь, Вика. И ты, Алиса, тоже.

- А куда вы? - спросила я, но он только махнул рукой, уходя вслед за Максом.

Дверь хлопнула, и квартира погрузилась в тишину. Только мы вдвоём.

Я заметила, что на столе осталась карта и тетрадь. Я осторожно потянулась за ними.
- Можно?

Алиса пожала плечами.
- Раз уж это всё теперь и твоё дело... смотри.

Я раскрыла тетрадь. Записи были странные: обрывки фраз, схемы, символы. На полях - стрелки, значки, заметки, сделанные будто в спешке. Карта была вся в крестиках и кружках, будто кто-то отмечал места встреч или тайники.

- Ты знала, что у них всё так серьёзно? - спросила я, вглядываясь в карту.

Алиса нахмурилась.
- Я знаю, что Макс втянут в то, что делает мой брат. И я знаю, что это не игрушки. Но я не спрашиваю - мне легче жить в неведении.

Я перевела взгляд на неё.
- А ты доверяешь Максу?

Она задумалась.
- Доверяю ли? - переспросила и криво усмехнулась. - Доверяю ровно настолько, чтобы впускать его в свою комнату. А вот во всё остальное... лучше не лезть.

Я молча вернула взгляд на карту. Но в груди что-то сжалось: я чувствовала, что всё это связано. Дима, Макс, Алиса. И теперь - я.

Я потянулась за картой и Алиса уловив мои мысли вытянула из кармана пакетик после чего молча протянула его мне. Вырвав из тетради листок я сложила его и дальше по привычным действиям, раздробила, высыпала и начертила дороги, а после и снюхала, а следом Алиса.

Мы сидели как две маленькие девочки на ночёвке, разговаривали и смеялись, когда внезапно раздался громкий удар в дверь.
Бах. Бах. Бах.

Мы обе подскочили. Я чуть не уронила карту.

- Кто это? - прошептала я.

Алиса побледнела.
- Никого мы не ждём...

Стук повторился, теперь сильнее.
Бах! Бах!

Я почувствовала, как в груди начинает сжиматься холодный страх. Алиса бросилась к телефону, набрала номер брата. Гудки. Один. Второй. Никто не отвечал.

- Дима... ну возьми же! - шептала она, сжимая телефон так, что костяшки побелели.

Стук не прекращался. Наоборот, становился всё громче.
БАХ! БАХ! БАХ!

Я схватила Алису за руку.
- Что делать?!

Она метнулась к шкафу, потянула дверцы.
- Быстро, туда!

Мы ввалились внутрь, прижались друг к другу. Я слышала её дыхание - частое, сбивчивое. Алиса зажала мне рот рукой, чтобы я не издала ни звука. Я почувствовала её слёзы на своей щеке. И свои - тоже.

Дверь с грохотом распахнулась. Мы обе вздрогнули.
В квартире кто-то был. Чужой.

Я слышала тяжёлые шаги. Скрип пола. Звуки были пугающе реальными, словно он нарочно двигался медленно, растягивая момент.

Алиса крепче прижала ладонь к моему рту. Мы обе дрожали, едва сдерживая рыдания.

- Дима... - прошептала она в телефон, едва слышно. - Пожалуйста, вернись. Здесь кто-то есть...

Ни ответа. Гудки оборвались.

Шаги приближались.
К шкафу.

Я зажмурилась, молясь, чтобы он не открыл дверцы. Сердце грохотало так громко, что я была уверена - его слышно снаружи.

И вдруг шаги остановились. Тишина. Только наше тяжёлое дыхание.

А потом - звук. Будто что-то уронили. Стекло?

Я стиснула зубы, чтобы не закричать. Алиса дрожала, её слёзы стекали мне на ладонь.

Минуты тянулись как вечность.
А потом... шаги снова прозвучали, но уже дальше. В сторону выхода.

Мы сидели, затаив дыхание, пока дверь не хлопнула. И снова тишина.

Алиса медленно убрала руку с моего рта. Я шумно вдохнула, всхлипнула и прижалась к ней. Мы обе плакали.

- Он ушёл? - прошептала я.

- Не знаю... - Алиса судорожно вытерла глаза. - Но мы должны дождаться Диму.

Я кивнула.
Но внутри знала: этот кошмар только начинается.

Я не знаю, сколько мы сидели в шкафу. Минуты тянулись, как часы. В груди всё ещё звенело от паники, дыхание то сбивалось, то становилось слишком громким, и я каждый раз зажимала рот ладонью, будто могла выдать нас одной лишней тенью звука.

Когда тишина за стенами наконец стала настоящей, не прерывистой, Алиса первой осторожно потянулась к дверце. Её руки дрожали, как у маленького ребёнка. Она приоткрыла шкаф всего на пару сантиметров, задержала дыхание, а потом медленно распахнула дверь полностью.

- Вика... идём. - Её голос был хриплым, усталым, но твёрдым.

Я кивнула, выбираясь из тесного пространства. Внутри меня ещё гремели удары - сердце гулко било в груди, а ноги подгибались. Но я заставила себя идти.

В гостиной царил хаос. На полу осколки стекла блестели, отражая лунный свет, падающий из окна. Ваза, которая всегда стояла на комоде, лежала разбитая. Но больше всего внимание привлекала бумажка.

Она лежала рядом с осколками, как специально оставленная метка. Белый клочок бумаги, исписанный быстрыми, резкими буквами.

Алиса подняла её первой. Я увидела, как её руки задрожали ещё сильнее.
- Ч... что там? - спросила я, голос сорвался.

Она молча протянула мне бумажку. Я взяла её, и буквы будто выжигались в мозгу:

> «Я знаю, что ты дома, Алиса.
Твоим укрытием всегда был шкаф. Наивно веря в то, что он тебя спасет, ты продолжаешь в нём прятаться.
Передай своему брату: если в течение недели он не поставит товар, за который деньги уже заплачены, будет лихо всем. Включая близких друзей.»

Мир будто качнулся. Я сжала бумажку так сильно, что ногти впились в ладонь.

- Они... знали, где мы были, - прошептала я, чувствуя, как ледяная дрожь пробегает по коже. - Алиса... они знали!

Она побледнела, глаза наполнились слезами.
- Это не просто угроза. Это предупреждение. Они знают, где мы живём, где мы прячемся... чёрт!

Я чувствовала, как горло сжимается. Слёзы сами текли по щекам, но это были не просто слёзы - это был страх, парализующий, удушающий.

- Что значит... товар? - прошептала я, сжимая бумажку. - Что они от него хотят?

Алиса отвернулась, прижала руки к лицу. Я знала: она многое понимает, но не может сказать. Или не хочет.

- Всё... всё очень плохо, Вика, - её голос дрожал. - Я знала, что у Димы дела не чисты... но это... это другое.

Я села на диван, ноги подогнулись сами. В голове мелькали обрывки мыслей: тень за окном, удары в дверь, чужие шаги в квартире, а теперь - бумажка. Они знают. Они видят. Они рядом.

- Мы должны позвонить Диме, - сказала я твёрже, чем ожидала от себя. - Он должен вернуться.

- Я уже звонила, - Алиса всхлипнула. - Он не берёт.

Я вскочила и начала нервно ходить по комнате, едва не наступая на осколки.
- Мы не можем просто сидеть! Алиса, если они придут снова?..

Она подняла голову, и я впервые увидела в её глазах настоящий ужас.
- Вика... если они придут снова, они не будут стучать.

Эти слова врезались в меня сильнее любого крика. Я опустилась рядом, схватила её за руку. Мы сидели вместе, две девочки в мире, который оказался слишком взрослым, слишком грязным и опасным.

Тишина снова вернулась, но теперь в ней было не облегчение, а тягучий яд. Каждый шорох за дверью, каждый скрип дома заставлял вздрагивать.

Я смотрела на бумажку, на эти строчки. Стиль письма был быстрый, нервный. Почерк мужской, резкий. Слово «шкаф» было подчеркнуто. Они знали её слабость, её привычку. Это не случайность.

- Алиса... кто это был? - спросила я. - Ты знаешь.

Она молчала долго. Потом прошептала:
- Я думаю... это люди, с которыми работает мой брат. Или против кого он работает.

- «Товар»... - я повторила слово. - Это... наркотики?

Она резко посмотрела на меня, но не ответила. И этого было достаточно.

Я стиснула бумажку так, что она чуть не порвалась.
- Они угрожают нам, Алиса! И если Дима не сделает то, что они требуют... мы... мы тоже в опасности.

Алиса закрыла лицо руками. Её плечи дрожали. Я обняла её, прижимая к себе, хотя сама едва держалась от паники.

Мы сидели так, две испуганные девчонки в тёмной квартире, а вокруг будто сгущались тени.

Алиса трясущимися руками достала бутылку с виски из шкафа и хлебнула прямо с бутылки. Взглянув на меня она предложила выпить либо сделать трассу, я выбрала второй вариант, не хотела напиваться и она сделала мне дорогу, а через 10 минут и себе тоже.

Часы показали три ночи. Мы всё ещё не спали. Всякий раз, когда глаза начинали закрываться, раздавался новый звук: скрип, гул машины за окном, лай собаки. И каждый раз сердце уходило в пятки.

Я снова перечитывала бумажку, будто пытаясь найти в ней скрытый смысл, подсказку. Но там была только угроза. Чистая, холодная угроза.

- Почему они написали именно про шкаф? - спросила я вдруг.

Алиса всхлипнула.
- Потому что я всегда в детстве... когда родители ругались, когда мир рушился... я пряталась там. Дима знал это. Может, он сказал кому-то... или они сами заметили. Но... теперь это против меня.

Я погладила её по плечу.
- Они знают твою слабость. Значит, они знают о нас больше, чем мы думаем.

Внутри всё похолодело.
А если они знают и про меня?

Я вспомнила, как мы с Димой шли в дождь, как он держал меня за руку, как шептал, что не отпустит. И теперь казалось: это всё слишком хрупко. Одно письмо - и наш маленький мир рассыпался в прах.

Я нюхала каждые 20 минут, от стресса, от паники. Алиса же заливала в себя алкоголь и что бы не пьянеть полностью нюхала вместе со мной, но не так часто.

В четыре утра Алиса снова пыталась звонить брату. Гудки. Никто не ответил. Макс тоже не отвечал.

Я сидела рядом, обняв колени, и смотрела на дверь, словно ожидая, что она распахнётся снова. Каждая секунда была пыткой.

- Что, если они вернутся? - прошептала я.

- Тогда... тогда будем бороться, - сказала Алиса, но её голос предал её: он дрожал, как хрупкое стекло.

Мы обе знали: если они вернутся - бороться будет бессмысленно.