Исцеление

Дни в больнице тянутся мучительно медленно. Хоть я уже чувствую себя гораздо лучше и при каждом удобном случае пытаюсь вымолить освобождение, доктор Дженкс все ещё волнуется о моём состоянии. Да, я боюсь возвращаться домой, но после допроса, полицейским удалось убедить меня, что моей жизни больше ничего не угрожает. Общение с ними, было пожалуй самым неприятным событием за последние несколько дней. Я много чего успела обдумать и представить себе не могу, как жить после возвращения. Я знала, что на работе прогулы никто не поощряет, поэтому звонок Кевина только подтвердил то, что мне уже успели присмотреть не плохую замену. Он как и все, посочувствовал моему положению и по-мужски предложил помощь, если таковая понадобится. Я благодарна ему, но понимаю, что он сказал это только потому, что так правильно.
Мистер спаситель, который любезно подобрал меня на дороге, до сих пор так и не объявился, хотя как и прежде названивает моему доктору пару раз в день, с обещанием навестить меня в самое ближайшее время. К нему у меня будет масса вопросов, хотя думая о встрече с ним, меня нервно передёргивает. Пока я валяюсь здесь, за окном наступила самая настоящая зима, которую можно увидеть не часто. Я очень люблю этот период, ведь за целый год успеваешь соскучится по волшебству первых снежинок. Зимы в Денвере - это прекрасно! Хоть они и не отличаются особой прохладой, а снег тает достаточно быстро, я всегда стараюсь по возможности, как можно больше насладиться ими. Все это, снова наводит меня на тоску по тем временам, которые не вернуть.

Мне кажется, что на несколько квадратов моей маленькой палаты, желающих поговорить со мной, даже слишком много. Сначала эти врачи, и сёстры, которые пытались завести со мной диалог и подбодрить, затем кучка полицейских со своими банальными вопросами, а на следующий день ко мне на промывку мозгов решил заглянуть психиатр, который, видимо огорчённый моим молчанием и устремлённым в окно взглядом, через пару минут завершил свои попытки вывести меня на беседу и пыхтя удалился. Если все они, сочтут моё молчание за грубость - так тому и быть. Сколько я помню себя, я никогда не любила откровенничать с чужими людьми, поэтому то, что я доверила доктору Дженкс крупицы моей трагедии, стало шоком даже для меня самой. Я в очередной раз благодарна ей за то, что она больше не касается этой темы и не пытается вытянуть из меня больше, чем я вообще могу произнести. В обед она как обычно заходит ко мне на осмотр и присаживается на край моей кровати, с присущей ей доброй улыбкой. Пожалуй, она единственный человек рядом со мной, кто кажется искренним.
Достав маленький фонарик, она проверяет зрачки, затем показатели на экранах, записывая это все в свой красный блокнот.

– Тебя что-то беспокоит, Кристин? — спрашивает она перед уходом  — Может тревога или страх?

Я не желаю больше поддаваться слабости и показывать, какие бури бушуют внутри меня. За последние дни, итогом моих размышлений и страхов стало то, что я решила справляться со всем происходящим одна. Пусть никто не видит моих слёз, пусть никто не знает, какие ужасные мысли преследуют меня каждую секунду. Когда люди видят твою слабость — ты уязвим. А мне не нужна их жалость.

– Я в норме. — коротко отрезаю я, стараясь говорить как можно более увереннее.

– Я надеюсь.. — на мгновение она о чём-то задумывается и ее взгляд становится более грустным. Думаю, она слишком проницательна, чтобы поверить в то, в чем я пытаюсь убедить всех вокруг. — Мистер Роферт звонил мне сегодня утром и обещал заглянуть к тебе вечером. Ты готова увидеться с ним?

Если честно — нет. Мои душевные раны ещё слишком свежи, чтобы я имела возможность находиться в мужском обществе и не вздрагивать от каждого их движения, но любопытство все же берёт надо мной верх. Я справлюсь. Все же я не в конец очерствела, поэтому следует поблагодарить его за то, что не позволил истечь кровью посреди проезжей части.  Замешкавшись на пару секунд в раздумьях, вспоминаю, что доктор все ещё здесь и ждёт моего ответа:

– Да, он может зайти. Мне стоит поблагодарить его за помощь. — бубню я, и доктор одобрительно кивает, видимо гордясь тем, что я все же решилась.

Оставшаяся половина дня проходит в полной тишине. Ко мне никто не наведывается, а это значит, не придётся вновь прятать заплаканные глаза, чему я несказанно рада. Боковым зрением поглядываю на плеер, который принесла мне доктор, видимо в надежде на то, что музыка поможет мне справится с болью, но все, что я теперь предпочитаю - тишина. Она обволакивает меня, будто успокаивая.
Снежинки все падают, и за окном становится заметно темнее. Мысли, что кружатся в моей голове, не дают мне расслабиться ни на секунду. Что сейчас с теми подонками? Их смогли поймать? Почему мама даже не ищет меня... Хотя, я разочаровалась в ней достаточно, чтобы не ждать ее появления на пороге моей палаты. Пусть катится к чертям, она сама разрушила свою жизнь, а за одно и мою. Все мечты о светлом будущем развеялись под тяжестью сигаретного дыма и урчанием пустого живота. Я бы хотела простую заурядную жизнь, где ты сначала оканчиваешь школу, переживая лишь за то, кто же позовёт тебя на выпускной, затем возможность с волнением подавать документы в коллеж и с замиранием сердца ждать ответа. Первая любовь, вечеринки и вся та скучная суета, о которой рассказывают счастливые люди, для меня кажется совершенно несбыточной мечтой.
Беру с тумбы небольшое зеркальце и вглядываюсь в отражение. Я думала, что погибаю только изнутри, но оказалось, снаружи выгляжу не лучше. Румянец на лице сменился бледно-синеватой кожей, а мешки под глазами выглядят поистине устрашающе. Рукой трогаю швы на лбу, и вздыхая пытаюсь понять, как я могла вляпаться в такое дерьмо.

На часах 16:40, когда в мою палату входит сестра:

– Кристин, пришёл мистер Роферт и он желает увидится с тобой. Ты хочешь видеть его? — я ведь знала, что он придёт, мне нечего волноваться.

– Да, я бы хотела поговорить с ним. — произношу я, менее решительнее, чем хотелось бы.
Она кивает и выходит из палаты.
Нужно собраться с мыслями и успокоится. В конце концов, этот человек спас мою жизнь, я должна быть ему благодарна. Сердце начинает стучать быстрее, а ладони потеют. Я не могу точно определить причину своего волнения, но что-то мне подсказывает, что с этим человеком будет все не так просто, как кажется. Вытираю вспотевшие руки об одеяло, мысленно посмеиваясь над этим нервным жестом, как вдруг, дверь в палату открывается и я поднимаю глаза на человека, вошедшего в неё. Мужчина в светлой рубашке и седоватыми волосами делает несколько неуверенных шагов и останавливается.

– Здравствуйте, Кристин, как поживаете? — он скромно улыбается и не дождавшись моего ответа поворачивается к медсестре за его спиной — Позволите нам пообщаться наедине? — вежливо обращается он.
Медсестра встречается со мной взглядом, мысленно спрашивая моего разрешения и я легонько киваю в ответ, дав понять, что справлюсь. Она выдавливает улыбку и молча удаляется, тихо прикрывая дверь, а мужчина снова поворачивается ко мне.

– Здравствуйте, мистер Роферт. — я аккуратно поднимаюсь на руках, чтобы сесть повыше, и тут же морщусь от боли в груди. — Присаживайтесь. — я указываю ему на стул у стены. Замешкавшись, он все же подкатывает его и к моей радости, садится на достаточно приличном  расстоянии от меня.

– Прошу, зовите меня Макс — он улыбается и переводит взгляд на трубки торчащие из моей груди — Как Вы себя чувствуете? Вы заметно похорошели, с момента нашей последней встречи! — он смеётся и я тоже подхватываю его задор. На удивление, рядом с ним я чувствую себя вполне комфортно, хотя ожидала совершенно противоположное. Вероятно, такие люди как он, умеют расположить к себе собеседника. В глаза бросаются по видимости неприлично дорогие часы, а это значит, что он не из простых смертных. Но как же он оказался в нашем районе, да ещё и под утро?

– Чувствую себя гораздо лучше. Физически. — я останавливаю себя на полуслове, дабы не взболтнуть лишнего. Но чувствую, как в мгновение вспотели руки. — Спасибо, что спасли меня, я не могу выразить как признательна Вам за все.. — он смотрит на меня в упор, изучая то ли меня, то ли мою рану на виске, все ещё сдержанно улыбаясь. Надеюсь, он не заметил моей тревоги.

– Не за что, правда. Я просто оказался в нужное время, в нужном месте. – за его глазами скрывается многое и я бы хотела понять что именно. — Кристин, Ваш доктор ничего мне не рассказала, кроме как о вашем состоянии, поэтому мне пришлось разузнать немного информации самому.. – он останавливается, ожидая моей реакции, а во мне снова начинает зарождаться паника. Что он узнал и откуда? А если он знает все, что случилось? Зря я отказалась от успокоительных.
– Я понимаю, что вы встревожены, но уверяю, Вам не о чем волноваться. Я всего-лишь был обеспокоен тем, что никто из родных не навещает Вас, а позже оказалось, что из близких, у Вас только мать, которую полицейские не застали дома. — при упоминании о ней я делаю глубокий вздох, от чего жжение в рёбрах на секунду перекрывает дыхание. Нужно держать себя в руках.
Он ждёт, пока я отдышусь и я киваю, позволяя ему продолжить:

– Я просто прошу Вас не волноваться, а спокойно выслушать меня.. Я не хотел влезать в вашу личную жизнь, но мне пришлось, за что я прошу  прощения. – он кажется говорит искренне, а мне все ещё любопытно услышать то, что он хочет сказать. — Одежда, в которой я привёз Вас сюда, больше не пригодна, поэтому я решил разузнать Ваш адрес и сказать Вашей маме, чтобы она привезла свежее бельё, но я думаю, Вам лучше чем мне известно, по каким причинам, мне этого не удалось. – мои щёки в миг заливаются румянцем а глаза начинает пощипывать от стыда, что не ускользает от внимательных глаз Макса, — Вы не должны стеснятся этого, это ведь не Ваша вина и ответственность. — он будто хотел потянуться к моей руке, но вовремя остановил себя. Я представляю, как этот солидный мужчина пытается растормошить мою пьяную мать, чтобы сообщить о том, что ее дочь в больнице, и все, что мне сейчас хочется - это провалиться сквозь землю.
— Конструктивного диалога у нас не вышло и когда она снова отключилась, я набрался наглости и посмел сам взять некоторые вещи из Вашей спальни.. — он опускает глаза, а я судорожно сжимаю руки на груди, инстинктивно защищаясь. Слёзы начинают жечь щёки, но все, что сейчас у меня в голове - моя маленькая девичья комната, омрачённая огромными лужами бордовой крови, из моих воспоминаний. Я всхлипываю и закрываю руками лицо, не желая больше смотреть на человека, сидящего напротив. Наверняка он все понял,а я никогда не смогу стереть этот позор...
Когда кто-то со спины прижимается ко мне в объятиях, я заметно вздрагиваю от неожиданности. Одна его рука ложится на мои плечи, согревая кожу в утешительном жесте, а другая обхватывает голову и начинает медленно гладить по волосам. Не могу описать, на сколько я опешила, потому что ни разу в своей жизни не чувствовала ничего подобного. Тревога начала покидать моё тело, когда Макс опустился на кровать рядом со мной и прижал меня к груди, а я, поддавшись чувствам, просто начала выпускать всю свою боль, будто маленькая раненая птичка.
Он молчал, словно ненужно было никаких слов, и терпеливо покачивался вместе со мной из стороны в сторону, пока я выпускала весь ужас многих лет из своего сердца. Не могу не признать, что в этот самый момент, я искренне наслаждаюсь объятиями совершенно незнакомого мне мужчины, который лишь проявил ко мне чуточку нежности. Терпкий запах его парфюма попадает в мой нос и я заметно успокаиваюсь. Объятия кажутся родными, и я бы хотела иметь возможность, в любой момент почувствовать это снова.
Хоть истерика понемногу и успокаивается, но мне все ещё стыдно поднять глаза, хотя я понимаю, что сделать это все же придётся, мы не сможем сидеть так вечность, даже если очень хочется. Макс все ещё молчит поглаживая мою спину и уткнувшись подбородком в мою макушку, а я отдышавшись просто наслаждаюсь тенью спокойствия, пока мне это позволяют.
Не могу сказать точно, сколько мы просидели вот так, не подавая звуков, но сердце снова приняло нормальный темп, а мои слёзы на его рубашке успели высохнуть. Макс не решался первым прервать тишину, но по еле слышному вздоху я поняла, что у него затекла нога, поэтому положив руку на его грудь, медленно отстраняюсь. Мужчина поднял на меня глаза, явно прерывая свои раздумья:

– Надеюсь, тебе стало легче.. — он говорит мягко, поэтому его голос не режет слух в полной тишине.
Я уже огромное количество раз успела поругать себя за слабость, но и отрицать того, что я испытала небывалое ранее спокойствие, я тоже не могу. Объятия этого мужчины однозначно помогли мне больше, чем бесконечные монологи психологов,в которые я даже не вслушивалась.
Макс свесил ноги с кровати и выпрямившись отсел чуточку дальше от меня, будто понимая, что сейчас мне не помешало бы личное пространство. Этот мужчина намного проницательнее, чем я ожидала.

– Я.. — откашливаюсь  —Я не знаю что сказать.. — опускаю глаза на свои сжатые кулаки
— Спасибо, Макс, и.. простите за рубашку.. — я киваю на засохшие пятна на его голубоватой рубахе.

– Пустяки! — он улыбается глядя на себя, а затем снова переводит взгляд на мои глаза — Я надеюсь, ты не против, если я ещё немного побуду здесь с тобой? Быть может теперь, нам все же удасться поболтать на более спокойной ноте.

Его речь звучит так, будто он боится меня спугнуть, что неудивительно, после того водопада слёз, что я пролила здесь недавно. Макс совершенно расслаблен и будто бы действительно заинтересован во мне, в хорошем понимании этого слова. О нем у меня сложилось положительное впечатление за это недолгое время, так что, думаю, мне стоит попытаться поговорить с ним ещё раз, даже не смотря на то, что я все ещё не могу прийти в себя от стыда. Он был в моём доме и видел все последствия той ужасной ночи. Уверена, мать все это время даже не поднималась на второй этаж, обычно, на это у неё банально не хватает сил, учитывая ее состояние.
Не смотря на то, что он видел и белье, и кровь на стенах, да и меня, избитую и бездыханную   посреди дороги — он здесь, а это говорит о многом. Но все же хотелось бы узнать его мотивы.

– Да, думаю, мы сможем «поболтать» – с лёгкой виноватой улыбкой выделяю последнее слово, ожидая дальнейших действий. Я как всегда немногословна.

– В таком случае, я продолжу, если не возражаешь? – я киваю, и усаживаюсь поудобнее.

Он делает вдох и нервно дёргает ворот рубахи, будто бы и сам волнуется, прежде чем начать:

– Хотел бы начать с того, что скажу тебе, какая ты сильная, Кристин. — он смотрит на меня в упор — Я могу только догадываться о том, что же с тобой произошло, но ты должна знать, что есть люди, готовые помочь тебе и поддержать, как только тебе это будет нужно. Я - один из них. — я втягиваю носом воздух, а он протягивает свою руку и обхватывает мою ладонь в подтверждение своих слов — Хоть мы и знакомы в общем не больше часа, но я надеюсь, мы поладим и ты позволишь мне помогать тебе. Я все же привёз тебе чистую одежду, так что, если захочешь сменить больничный балахон, сестра принесёт тебе твои вещи. — он выжидающе смотрит на меня и трёт пальцами переносицу.

– Да, было бы не плохо переодеться. В этой одежде я чувствую себя ещё хуже, чем есть на самом деле. — посмеиваюсь, стараясь разрядить обстановку. Видимо, ему тоже сложно подбирать слова, в диалоге со мной.

– Передам сестре, когда буду уходить. — он улыбается, удовлетворённый моей реакцией. — Ты ведь где-то работаешь? — вдруг спрашивает он.

– С тех пор, как попала сюда - уже нет. Я работала в небольшом баре в двух кварталах от моего дома, но там вечная текучка, так что придётся подыскать что-то, по возвращению.. — я на мгновение запнулась — Домой..   — Макс с любопытством хмыкает и становится задумчивым, а затем произносит:

– Ты боишься возвращаться домой? — он неуверенно поджимает губы, боясь, что спросил то, чего не стоило, но я не затрудняюсь с ответом:

– По большей степени, боюсь возвращаться к своей прежней жизни. В остальном, мне больше нечего бояться.

Это действительно так. Я не смогу стереть из своей памяти все, что сделали те подонки и то, как мама в своей обычной манере, просто валялась в отключке, когда так была нужна мне. Так было всегда. Когда я нуждалась в ней - она видела нужду лишь в утолении своих потребностей.

– Ты можешь поделиться со мной, если захочешь.. – он все ещё сжимает мою руку, дав понять, что я могу ему верить. С каких пор, я начала открываться незнакомцам? Сначала доктор Дженкс, затем мужчина, сидящий рядом.. неужели, им действительно не наплевать на меня? Несколько раз моргаю, обдумывая, стоит ли игра свеч, и не пожалею ли я об этом спустя сутки, но все же решаюсь. Терять ведь больше нечего.

– Просто я понимаю, что когда войду в свой дом, там все будет попрежнему. Те же стены, мать, которая либо пьяная валяется на диване, либо блюёт, и та же комната, о которой теперь, мне не хочется даже думать.. — я вздрагиваю, а Макс спокойно продолжает слушать меня. — Придётся снова подыскивать работу, и не факт, что подвернётся что-то стоящее. Я не хочу вываливать все это на Вас, ведь я и так никогда не смогу отблагодарить вас за все, что вы сделали для меня. — смотрю на него и понимаю, что и вправду не знаю, что будет со мной дальше. Неизвестность пугает, а я и так боюсь всего больше, чем стоило бы. Надеюсь, денег которые я откладывала с чаевых, хватит на первое время.

– Я, как мужчина, делаю то, что должен, Кристин, поэтому, не стоит благодарностей. — он смотрит на меня и я вижу уверенность в его глазах. Он точно знает о том, что говорит. — Я раздумывал кое над чем, после того, как виделся с Вашей мамой, и хочу попросить Вас, принять это правильно...

– О чём Вы? — я начинаю немного нервничать, но не подаю виду. Надеюсь, мама ничего ему не разболтала. Господи, она же могла такого ему наговорить!
Я замираю в ожидании того, что он мне скажет.

– Когда я увидел Ваш дом изнутри, я и представить не мог, как Вы можете жить там, среди окурков и грязных стаканов, но потом я сообразил, что скорее всего, у Вас просто нет выбора. Попытки поговорить с вашей мамой, не привели ровным счётом ни к чему, поэтому я пришёл к мысли, что мне стоит помочь Вам. — он останавливается и ждёт, пока я отвечу что-нибудь, но я молчу. Он что, держит интригу? Зачем ему помогать мне? — Вы можете пообещать мне, что не станете слишком категорично воспринимать все, что я скажу и все же обдумаете мои слова?

– Я ещё не слышала того, что вы скажете, поэтому не стану давать обещаний. — не хотелось бы подписаться на то, что я не смогу выполнить.

– У меня есть к Вам предложение, которое может показаться довольно странным, но обещаю, что у меня только благие намерения...

В следующую секунду мы слышим стук в дверь и одновременно оборачиваемся посмотреть на того, кто вошёл..

Мои щёки заливаются румянцем, будто я занималась чем-то непристойным, когда в дверном проёме показывается медсестра, придерживая за собой дверь. Кесси поджала губы, будто сочувствуя:

– Кристин, к тебе пришла твоя мама, и она хочет тебя видеть, но она не совсем... — не успев договорить она отшатывается и кто-то отталкивая ее,  в прямом смысле вваливается в помещение.

Я не ожидала увидеть ее здесь, точно не после всего этого, но от того что я ещё несколько минут назад рыдала на чужом плече, у меня просто нет больше сил проявлять какие-либо эмоции.
Она пьяна и это я определяю сразу же, как только она переступает порог и делает шаг ко мне. Зрачки расширены, одежда помята, видимо она ходит в ней уже далеко не первый день, а запах перегара заполняет собой все пространство. Моментально мне становится  стыдно перед всеми за ее состояние, хоть я и никак к этому не причастна.

– Крис, малышка, как ты здесь оказалась? — мама подходит к кровати и пытается взять мою руку, но я мгновенно реагирую. Судя по скорости ее реакции, думаю, выпила она не меньше бутылки.

– Зачем ты пришла? — мой тон холоден как лёд и я не собираюсь общаться с ней иначе. Сверлю ее взглядом, пока она даёт мозгу переварить мой вопрос.

– Полицейские сказали что ты здесь и я пришла забрать тебя. Мы уйдём сейчас же! — мама откидывает одеяло с моих ног и протягивает мне руку. Какая наглость! Она сумасшедшая, если действительно считает, что я уйду с ней. Только я собираюсь сказать хоть что-то в ответ, как сидящий рядом Макс мгновенно поднимается и хватает ее за руку, в попытке остановить это безумие. Его взгляд спокоен, он не отрывая глаз, смотрит на неё, будто пытаясь продумать ее дальнейшие действия.

– Она никуда не пойдёт с Вами, мэм. — он говорит мягко, но в голосе чувствуется напор. Только сейчас замечаю, что Кесси уже нет в палате, видимо, она не горит желанием быть свидетельницей моей семейной драмы.
От неожиданности мама широко открывает глаза, будто до этого момента вовсе не замечала посторонних в палате и хватает ртом воздух от возмущения.

– А это ещё кто такой? — видимо она обращается ко мне, но сощурив глаза смотрит на мужчину. — Это моя дочь и я буду делать, что захочу! Мы уходим, вставай! — она кричит, будто действительно сошла с ума.
У меня заканчивается терпение, чтобы вынести весь этот цирк, поэтому я приподнимаюсь, устремляя на неё всю ненависть:

– Как давно, ты вспомнила, что я твоя дочь, а? Элизабет? — злость и отвращение затмевают мне глаза, но я ни капли не буду жалеть о том, что могу сейчас наговорить. Услышав, что я назвала ее по имени, она опешила и отшатнулась, то ли от опьянения, то ли от шока. Так я называю ее впервые в жизни, но она больше не заслуживает быть моей матерью. — Как ты смеешь прийти сюда спустя столько дней и указывать мне, или кому бы то не было, что делать? Кто ты такая, чёрт возьми и где ты была, когда этот самый человек, вместо тебя, спасал мою жизнь!? — я указываю на Макса. Он кладёт свою руку мне на плечо, видимо в попытке успокоить, но мне все равно. — Ах, да, валялась в отключке в очередной раз, пока твои мерзкие дружки измывались над твоей «дочерью»! — ставя акцент на последнем слове выплёвываю я, будто яд, от которого жжёт на языке. Услышав это, она как рыба на суше  начинает открывать рот. Конечно же, ей нечего сказать, ведь этот человек давно забыл, что такое ответственность. Мои аппараты начинают пищать и я прикрываю глаза, в надежде успокоить сердцебиение. — Проваливай и больше не смей приходить сюда. — я злобно смотрю на неё и она понимает, что лучше ей сейчас не спорить.

– Хорошо.. Но мы ещё поговорим. — тихо пищит она кинув последний взгляд на Макса и развернувшись выходит за дверь, сталкиваясь на пути с доктором Дженкс, которая только провожает ее взглядом. Доктор быстро входит в палату и обеспокоено берёт меня за руку.

– Что случилось, тебе плохо? — она быстро нажимает на экранчике какие-то кнопки, чтобы отключить писк. Я потираю виски и смотрю на Макса. Мне безумно стыдно, что ему пришлось увидеть и более того, учавствовать в этом балагане. Я не имею права вмешивать кого-либо в свои проблемы, да и не думаю, что кто-то добровольно захотел бы копаться в этом. Замечая мой виноватый взгляд, Макс садится на стоящий рядом стул и снова берет мою ладонь.

– Я уже говорил, что ты ни в чем не виновата... Не могу знать, что ты чувствуешь, но тебе не стоит стыдиться того, что сейчас произошло, и уж тем более, не стоит извиняться за это. — не понимаю, как у этого мужчины получилось так быстро завоевать моё доверие, ведь обычно я всегда недоверчиво и настороженно отношусь к чужим. Находясь в одной комнате с человеком который подарил мне жизнь и этим незнакомцем, в данный момент, ему я доверяю куда больше, что несомненно не может не пугать.
В ответ я лишь поджимаю губы и опускаю глаза.

– Мистер Роферт прав, Кристин. Извини, что вмешиваюсь, но никто не должен извиняться за неправильные поступки других. — произносит доктор Дженкс. — Тебе нужно успокоительное? У тебя участился пульс. — она смотрит на меня, а затем на Макса. — Или может ты хочешь побыть одна?

– Спасибо, мне нужно пару минут, чтобы прийти в себя. У нас с Мистером Рофертом есть неоконченный разговор. — я благодарно смотрю на неё, пытаясь убедить, что я норме и доктор заметно успокаивается.

– Позови, если что-то понадобится. — она кивает на тревожную кнопку,  выдаёт что-то на подобии улыбки и удаляется, прикрыв за собой дверь.
Я смотрю ей вслед и не знаю, как действовать дальше. Злость во мне все ещё кипит, а это значит, что нужно подавить эмоции, прежде чем продолжить разговор. Любопытство — не лучшая моя черта, но она ни раз приносила мне пользу. Все же интересно услышать, о чем таком важном Макс хотел поговорить со мной.
В горле пересохло, и я потираю шею, что не ускользает от внимательных глаз мужчины, сидящего рядом.

– Воды? — он резко поднимается на ноги и не дождавшись моего ответа подходит к столику, где стоит графин. Наполнив прозрачный стакан, он бросает туда трубочку и подносит его ко мне.

– Спасибо. – я пытаюсь улыбнуться.
Прохладная вода приятно течёт по пищеводу, что помогает мне немного расслабиться. Обстановка в палате напряжённая. По крайней мере, так кажется мне. Макс снова занимает своё место на стуле, и стуча пальцами по подлокотнику терпеливо ждёт, пока я наконец напьюсь. Пользуясь этим мизерным количеством времени, пытаюсь успокоить нервную систему, потому что желание на кого-нибудь сорваться выходит за рамки нормы. Делаю несколько вдохов, прежде чем поставить стакан на прикроватный столик.

– Думаю, я готова, мы можем продолжить с того момента, на котором остановились. — я поправляю одеяло, подмечая, что скорее всего это уже нервное, а Макс выравнивается как по команде и вопросительно смотрит на меня.

– Мы можем поговорить в другой раз, если ты сейчас не в духе. —  отрицательно машу головой.

– Все в порядке, правда. — вру я.

– Хорошо. — мужчина задумавшись начинает  сжимать и разжимать ладонь. — Как я уже и говорил, хочу, чтоб ты все хорошенько обдумала, прежде, чем примешь какое-либо решение. — он снова делает паузу. — Когда ты лежала в моей машине, такая хрупкая, раненая и окровавленная, я подумал о том, что судьба, видимо подготавливает тебя к чему-то хорошему, через тернистый путь боли и страданий, ведь иначе не бывает. По крайней мере, я верю в это. — губы Макса растягиваются в доброй улыбке. — Все остальные дни, пока я был в разъездах, я много думал, наводил о тебе справки, звонил доктору Дженкс, только бы узнать, что у тебя все хорошо..

Я широко открываю глаза, выдавая своё удивление. Он узнавал обо мне? Кто он вообще такой? Получается, что на данный момент, я знаю о нем лишь имя, а он уже успел подсобрать на меня досье. Удивительно! Я решаю тактично промолчать, чтобы не позволять злости взять надо мной верх и наконец дослушать его монолог. Макс же, заметив моё удивление вскидывает ладони верх, будто защищаясь:

– Ты наверное могла не о том подумать, но поверь, я делал это только из хороших побуждений. Клянусь! Когда я увидел тебя, твой дом, твою маму, я сразу подумал, что наверняка, ты не захочешь возвращаться туда, но исходя из того, что за столько дней никто так и не навестил тебя, я посмел предположить, что больше у тебя никого нет, а это значит, что и других вариантов тоже.

Мои щёки вмиг краснеют, ведь мне стыдно от того, что Макс снова чертовски прав. Я много раз обдумывала, сколько усилий мне придётся приложить, чтобы вновь войти в тот дом, в свою комнату. Я совсем не стойкий солдатик, которым пытаюсь выглядеть, а лишь напуганный зайка из детских сказок про добро и зло. Собраться с силами и сделать – не всегда так легко, как кажется.

– Вы правы. — кратко выдаю я. Чего уж больше скрывать, этот мужчина очень умён и прекрасно все понимает сам. Макс легонько кивает.

– Поэтому, я много обдумывал, смогу ли что-то сделать для тебя, придя к выводу, что мне все же есть что тебе предложить... Видишь ли, я владею крупным бизнесом, в связи с чем, у меня практически нет личной жизни, не говоря уж о свободном времени, но хотя свою семью построить я так и не смог, у меня все же есть человек, который требует внимания. Это моя мама - Вивьен Роферт. — Макс откидывается на спинку стула и выжидающе смотрит на меня.

– Хотелось бы чуть больше конкретики. В чем заключается предложение? — спрашиваю чуть резче, чем стоило, но сейчас я не в настроении засиживаться надолго. Моей голове очень нужен отдых.

– Предложение заключается в том, что ей нужна компаньонка. Я хотел бы предложить тебе работу с проживанием и на очень хороших условиях. Как ты смотришь на это? – замечаю как Макс украдкой бросает взгляд на часы, видимо он задержался.

– Не думаю, что это хорошая идея. — поджимаю губы. Чего он хочет? Чтобы я переехала к нему и опекала его маму? Почему именно я? Вздор какой-то.

– Прошу тебя, не торопись с ответом. Я дам тебе время на раздумья и вот это.. — он поднимается и подходит к столику около входа, а затем возвращается ко мне и кладёт прозрачную папку мне на колени. Я даже не заметила, как он что-то там оставил.

– Что в ней? — я с любопытством разглядываю бумаги.

– Условия и обязанности данной работы. Можешь не стесняться и вносить изменения, если что-то тебе не подойдёт. — мужчина с интересом смотрит, как я пялюсь на папку. – Свой номер я внёс в твою телефонную книгу, так что если возникнут какие-либо вопросы, ты можешь звонить мне в любое время. А сейчас, к сожалению мне пора.

– Большое спасибо за предложение! Я обещаю подумать. Спасибо, что навестили и.. ещё раз спасибо за то, что спасли меня.

– Пустяки! — Макс улыбается, от чего в уголках глаз появляются заметные морщины. Сколько же ему лет? — Я был очень рад познакомиться с тобой. Постараюсь заскочить к тебе на днях, но доктор Дженкс говорит, что ты идёшь на поправку, так что возможно, уже не придётся.

– Я чувствую себя действительно лучше. — я мило улыбаюсь в ответ. — До встречи! — Макс подходит к двери и оборачивается:

– Скажу, пусть принесут твои вещи..

– Спасибо! — мужчина покидает палату а я гляжу на папку в своих руках. Если это предложение и правда на столько хорошее, как говорит о нём Макс, то мне придётся хорошенько это обдумать. Стоит ли упускать такую возможность?

Решаю изучить документы, но в голове звенит от количества информации за этот ужасно длинный день, прикрываю глаза рукой и не замечаю, как погружаюсь в долгожданный сон...