Исцеление

Как жаль, что никто до сих пор не изобрёл машину времени. Наверное, к ней выстроилась бы самая длинная очередь в истории, ведь абсолютно каждый человек мечтает вернуться в прошлое и исправить те или иные вещи. Одни, захотят скупить золото перед наступлением кризиса, чтобы в настоящем быть ещё богаче, а другие же, мечтают снова и снова пересматривать любимый фильм.
Что касается меня, то я просто пожелала бы вернуться на семь лет назад, в ту самую беспечную, счастливую жизнь, до переломного момента. Во времена, когда мама заботливо готовила мне завтрак и заплетала косички. Я с теплотой вспоминаю все это, и сравниваю с тем, что происходит в моей жизни сейчас. Надо мной будто сгустились грозовые тучи, с которыми не сможет справится даже самый сильный ветер перемен.
Хочется проснуться в своей постели, ранним утром, а за окном май... В доме пахнет яблочным пирогом, с кухни доносятся знакомые мелодии джаза, который так любила моя мама. Она бы весело подпевала, а затем позвала меня на завтрак. Но как бы не было печально осознавать, мои фантазии слишком далеки от реальности.

Голова словно залита в бетон. Пытаюсь пошевелить хоть чем-нибудь, но безрезультатно. Лишь громкий писк в ушах, заставляет голову раскалываться на части. Сквозь закрытые веки пробивается яркий свет. Кажется, даже чересчур. Решаю что нужно открывать глаза по чуть-чуть, чтобы не умереть от головной боли. На смену запаху яблочного пирога из моих фантазий, пришел резкий запах лекарств и хлорки. Последнее, что я помню, это то, как я босиком шагала по дороге в ожидании помощи, но по всем признакам, сейчас я где-то в больнице.
Все ещё не открывая глаз, пытаюсь вспомнить, как могла здесь оказаться, но напрягать мозг сейчас хочется меньше всего. В голову лезут обрывки воспоминаний прошлой ночи, от чего снова становится тяжело дышать, усугубляя все это томной болью в рёбрах. Писк вокруг меня учащается и через пару секунд я слышу звук открывающейся двери. Кто-то прохладной рукой касается моей щеки и я морщусь. С холодом теперь у меня не лучшие ассоциации.
Звук аппаратов становится тише, зато в голову врывается чей-то сдержанный голос, вытаскивая меня из потока гадких мыслей:

-Кристин, Вы меня слышите? — откуда она знает моё имя? — Вы можете открыть глаза? Меня зовут доктор Дженкс. — видимо, она догадывается, что громкие звуки даются моей голове нелегко, поэтому старается говорить как можно тише.
Во рту пересохло. Только сейчас начинаю чувствовать дикую жажду, которая изнутри раздирает горло.

– Свет.. Ярко.. — пытаюсь пошевелить языком, но выходит лишь несвязное мычание — Пить..
—Чувствую, как женщина рядом наклонилась ближе. Видимо, чтобы разобрать мою речь. Свежий запах лаванды и чего-то сладкого наполнил нос и я мысленно порадовалась хоть чему-то приятному за последние сутки. После секундной паузы снова слышу сдержанный голос:

– Сестра, воды. И приглушите свет. — произносит она и я хвалю Бога за ее слух. Оказывается, в комнате есть кто-то ещё.
— Кристин, вы помните, как оказались здесь?

В глазах становится темнее, а прибор снова начинает издавать ритмичные звуки. Мне не по себе, я не хочу вспоминать то, что произошло. Я отказываюсь думать об этом. Слеза скатывается к виску и я пытаюсь открыть глаза. Зрачки болезненно реагируют на яркость окружающего меня пространства, но через пару секунд я все же могу сфокусировать взгляд на человеке перед собой. Невысокая женщина лет сорока склоняется надо мной со стаканом воды. Белый халат и туго собранные волосы подтверждают мои догадки - я в больнице. Доктор заботливо подносит к моему рту трубочку, придерживая меня за плечо. Сжимаю её губами и понемногу начинаю пить. Вода поступает в моё горло и я чувствую огромное облегчение, будто цветок, который год стоял на солнце. Кто бы мог подумать, что когда-то я буду с таким наслаждением утолять банальную жажду.

– Вам лучше? Вы помните, как оказались в больнице? — снова произносит доктор. Я понимаю, что это ее работа, но я бы сейчас предпочла снова отключится и не о чем не думать. — Полицейские ждут пока Вам станет лучше, чтобы задать некоторые вопросы.
Я тревожно поднимаю на неё глаза, понимая, что они вероятнее всего будут расспрашивать о прошлой ночи то, что я хотела бы навсегда забыть.
Улавливая мою тревогу через предательски пищащий аппарат, она понимающе произносит:

– Я могу сказать им, что вы ещё не в порядке.. если.. кхм, вам нужно время.. — я очень благодарна ей за то, что она не давит на меня и видимо по-женски солидарна с моим состоянием.

– Да, большое спасибо. — наконец отзываюсь я. Мой собственный голос на мгновение пугает. Видимо, я сорвала его, пока билась в истерике.
В голове сразу проносятся обрывки воспоминаний, и я несколько раз моргаю, чтобы избавится от них. Неужели, теперь так будет всегда? — Как я сюда попала? Что со мной?
Поднимаю руку, чтобы дотронуться до головы, замечая на ней тёмно-фиолетовые синяки. Господи...

– У вас многочисленные повреждения внутренних органов и перелом двух рёбер, Кристин. — она остановилась, чтобы увидеть мою реакцию и продолжила — Мы сделали вам операцию, чтобы устранить кровотечение в маточной трубе, обработали Ваши раны, зашили ссадину на виске. — немного помедля с монологом, она подкатила к себе стоящий рядом стул, аккуратно присела и взяла мою руку.
– Я понимаю, что сейчас Вам сложно говорить об этом, но я доктор, вы можете поделится со мной, если захотите. Я сохраню все в тайне.

– Спасибо. Это очень сложно.. — тихо начинаю я, и на глаза накатываются непрошеные слёзы. – Они ворвались в мою комнату, но я пыталась выгнать их. В ответ они лишь смеялись.. и.. — я задыхаюсь от слёз. Пережить это было ужасно, но воспоминания приносят не меньше боли.
— Они ударили меня в живот, и я отключилась, а когда очнулась, повсюду была кровь и мне было очень больно и страшно... — я снова заливаюсь в рыданиях и аппарат подаёт признаки жизни, показывая мой учащённый пульс.

Доктор нежно гладит меня по руке, пытаясь успокоить:

– Я всё поняла, а сейчас вам нужно успокоится. — она смотрит на меня с сожалением, а затем переводит взгляд на мед сестру, которая все это время тихо стояла в углу палаты. — Вколите ей успокоительное – приказывает она.
Медсестра спешно подходит к моей капельнице и вводит в неё что-то из шприца. Я вытираю слёзы рукой, в ожидании, пока подействует лекарство.

– Откуда Вы знаете моё имя? — мне и правда любопытно, я точно помню, что была без документов.

– Его сообщил нам мужчина, который вас привёз. Говорит, будто по дороге в больницу Вы очнулись и он успел спросить имя, пока Вы снова не отключились. Он звонит утром и вечером каждый день, чтобы узнать о Вашем состоянии. И просил сообщить, когда вы придёте в себя, чтобы увидеть Вас. Но сначала, вы должны пообщаться с полицией. — Что она несёт? Мужчина? Меня же забрала скорая, разве нет?Видимо, впадать в передряги без сознания, входит у меня в привычку.
Я уже чувствую небольшую сонливость и ощущаю как тело понемногу расслабляется, не позволяя мне вновь запаниковать.

– Звонит каждый день? Сколько я нахожусь здесь?

– Вас доставили во вторник. Сейчас четверг. Вы не помните, как приходили в себя? – она бегло помечает что-то в блокноте. Три дня? Меня же уволят с работы! Интересно, мама хотя-бы заметила, что меня нет, или же и дальше развлекается с теми уродами.

– Нет, я ничего не помню, с того момента, как вышла из своего дома. — говорю я более резко, чем хотелось. — Простите, я просто очень устала.

– Ничего, вам нужно отдохнуть. — она встаёт и отодвигает стул обратно к стене. — Но разговора с полицией к сожалению не избежать. Кристин, будет лучше, если вы расскажете им все. Нужно наказать тех, кто сделал это с Вами. — она снова гладит меня по руке и грустно улыбается.
— Вы очень сильная, справитесь.
Я вздыхаю, чувствуя боль в груди. Хотела бы я иметь такую же уверенность.
Перед уходом доктор объясняет как позвать сестру, если что-то пойдёт не так и удаляется, пообещав заглянуть перед допросом.
Оставшись одна, начинаю копаться в последних десяти минутах разговора и пытаться ответить для себя на ту кучу вопросов, что сейчас возникли, но усталость и лекарство берут своё. Веки тяжелеют и под гудящий звук аппаратов я наконец проваливаюсь в сон.