Глава семнадцать. Осколок искренности
Рэй
— Только не говори, что даже тебе свойственно летать в облаках, — весёлый голос друга отвлек от мыслей, и я перевёл взгляд от серого вида из окна на него.
Билл, сидящий за соседним местом, ухмыльнулся. Я же качнул головой, давая ему понять, что это не имело значение, а после перевёл взгляд на учителя. Урок истории, которую я не слишком то жаловал, всегда проходил по одному сценарию.
Мы записывали около двадцати дат с краткими пояснениями, а после целый урок приходилось слышать совершенно нудную и неинформативную лекцию. Хотя в этот раз, кажется, мистер Люманс превзошёл себя, ведь большая часть класса откровенно пыталась не заснуть на его уроке. И хотя в рамках программы это был важный предмет, я почему-то был уверен, что многие, как и я, видели в нем не слишком много смысла.
—Тебе бы стоило беспокоиться об игре с Шарли Корт¹, а не обо мне, — я усмехнулся, припомнив слова тренера в начале прошлой недели. Ведь совсем скоро, буквально через несколько дней, предстояла очередная игра. И я знал, что Билл, как всегда, беспокоился, хотя перед остальной командой старательно делал вид, словно уверен в нашей победе.
— Как я могу не волноваться о своём свингмене²? — он ухмыльнулся, а после кинул взгляд туда, куда смотрел я ещё совсем недавно. — Если ты будешь не сосредоточен, то не сможешь сконцентрироваться на игре.
Я же лишь хмыкнул, снова переведя взгляд на вид из окна. Друг в очередной раз пытался ввести меня на эмоции. И, кажется, пытался делать это ещё чаще после того спора. То ли действительно считал, будто это каким-то образом помогло бы ему узнать все, то ли по той причине, что ему было весело наблюдать за моей реакцией.
— Именно для этой цели у нас сегодня после уроков тренировка, умник, или ты забыл о ней? — выдал я в конце концов, и услышал, как друг подавил смешок, который бы, вероятно, привлёк к нам внимание учителя, всецело сосредоточенного на своей лекции.
— Конечно же нет, просто волнуюсь, что ты не мог забыть о кое-чем другом, — комментарий друга, о котором он вряд ли вовсе размышлял, попал в цель. Он умел фразами подобраться слишком близко к правде, хотя никогда не раскрывал ее. Это было похоже на то, словно он среди огромного коридора мыслей человека умел находить нужную дверь, и стучать в неё, не открывал, предпочитая давать этот выбор другому человеку, мысли которого с лёгкостью раскрывал.
Я размышлял о многом. Хотя было сложно сказать, где я находился мыслями: в прошлом или настоящем. Кажется, я пытался понять в какой именно момент это все обрело смысл. Аналогично пытался понять, когда все начало крошиться на мелкие осколки. Возможно, еще давно. Слишком давно, чтобы что-то исправить.
Звонок с урока прозвенел быстрее, чем я ожидал. Друг же, словно утратив интерес к тому, чтобы подоставать меня, стал более задумчивым, чем обычно. Но вскоре мы оказались в спортзале, где собралась большая часть команды и оживленно обсуждали предстоящую игру, ожидая задерживающегося тренера. Тот, вероятно, был на собрании или же мог задержаться.
Однако вскоре Билл, взяв инициативу в свои руки, перевёл внимание команды на обсуждение стратегии на предстоящей игре. Кажется, главной его тактикой была сплоченность комнаты, а также желание доказать тренеру, что мы действительно могли победить. Помимо этого Билл, по своему обыкновению, задумал несколько комбинаций, которые могли бы сработать и помочь команде заработать несколько дополнительных очков.
Когда обсуждение длилось почти двадцать минут и стало слышно почти на весь зал, наконец-то появился тренер. Он явно был не в духе и быстро начал тренировку, как всегда, заставив нас размяться перед игрой.
Мне же ничего не оставалось, кроме как стать в пару с Биллом, когда у нас начались тренировочные броски. Друг выглядел весьма молчаливым, хотя я вряд ли мог его винить в этом. Кажется, за это время он либо что-то обдумал, либо же что-то понял, а поэтому лишь играл привычную роль весельчака.
Однако, когда мы снова делились на команды, чтобы начать тренировочную игру, я удивился, когда друг отдал мне преимущество. Намеренно или нет, но у меня оказалось несколько из наших лучших защитников, а также Колин, которому весьма неплохо удавалось роль тяжёлого форварда². Именно он чаще всего не давал мячу попадать в руки другой команды.
Глянув на Билла перед началом игры я лишь убедился в том, что был прав своими предположениями. Хотя сейчас было сложно сказать о том, в чем именно были заключены мысли Билла. Лишь когда он приблизился ко мне и без каких либо проблем передал записку, я удивлённо уставился на неё, пытаясь понять смысл. Все стало ясно, когда я неспешно развернул её.
«Мы с Тессой видели вас тогда на площадке, ведь я попросил ее добраться к тебе, чтобы уговорить пойти на вечеринку. Так что сейчас мы будем играть на правду» — весьма спешный и довольно неразборчивый почерк узнать оказалось нетрудно. И друг, как всегда, умел удивить.
Единственное, что мне категорически было неясно так это то, почему его должно было волновать это. Либо он водил свой долг в том, чтобы помочь мне, либо же им руководило весьма глупое и явно ненужное любопытство.
***
— Я действительно не поверил в то, что ты так просто отдал бы мне победу, — я усмехнулся, сделав глоток кофе и мельком оглядев немноголюдное пространство кафе. Тут было не слишком много посетителей, хотя кажется, они тоже умели создавать почти адский гормон, от которого могла заболеть голова. — Ты намеренно взял второй состав, чтобы ваша игра была более слажена?
— Ты все же догадался, — губы Билла растянулись в широкой ухмылке. — Они действительно привыкли играть вместе. Им потребовалось лишь немного моей помощи и тактики, чтобы победить.
— Единственное, о чем я не смог догадаться, так это о том, зачем ты затеял весь этот фарс, — чёрный кофе в очередной раз обжог своей горечью горло, в то время как я пытался разглядеть в чертах друга, почему тот затеял все это. — Почему тебя это так волнует?
Говоря вторую часть фразы я достал записку, одной рукой развернув ее и показав Биллу.
— Все просто, я был намерен узнать правду, без отмалчиваний. Мы с Тессой случайно оказались там, хотя этого было вполне достаточно, чтобы задать вопросы. — в ухмылке друга проскользнуло что-то раздражающее. Я же недовольно поднял взгляд к верху, не отвечая.
— Но это все равно не говорит о том, зачем тебе все этот спектакль, — на этот раз я помахал в воздухе запиской, а после спрятал её в карман брюк.
— Когда мы встретились на церемонии начала учебного года, на первом году старшей школы, весьма сложно было не заметить, в каком состоянии ты был. Кажется, депрессия и то выглядит со стороны лучше, а ты больше походил на живой труп, которым руководила лишь злость и любовь к баскетболу, — друг в очередной раз продемонстрировал свою наблюдательность, поэтому мне нечем было возразить. Я лишь задержал взгляд на почти пустой чашке с кофе, медленно хмыкнув.
— Я пытался понять в чем дело, так как почти сразу увидел в тебе хорошего игрока и друга. Однако понял лишь когда в нашей школе появилась чудесная мисс Хейман, а ты будто вновь вспомнил, как дышать, хотя до этого тебя спасала лишь бесконечная любовь к зубрежке и баскетбол. Несложно было догадаться, что это все как-то связано, правда мне все ещё не удалось понять, как именно. Без твоей помощи это сделать весьма сложно, хотя твои реакции порой говорят красноречивее слов. А я, как тот, кто действительно беспокоиться о тебе, не мог упустить все это.
Я поднял взгляд, усмехаясь, хотя ухмылка вероятно больше походила на болезненный оскал. Вскоре я взял себя в руки, медленно покачав головой и привычным движением откинув челку со лба. Кажется, степень внимательности Билла была выше, чем я мог предполагать. Сейчас же он усмехался почти весело, словно сказанное им не тормошило все мои внутренности.
— Хочешь сказать, я не прав? — теперь друг взял свой напиток, допивая его.
— Хочу сказать, что ты лезешь не в своё дело, — с едкостью в голосе ответил я, а друг лишь усмехнулся шире, качая головой.
— Ты чертов упрямец, Рэй, — Билл скривился, и кажется, впервые за все время нашего разговора в его чертах лица проскользнуло явное раздражение, — всячески отрицаешь, что чувствуешь, словно боишься этого, хотя страдаешь и выглядишь как побитый пес. Я хоть и сох по Тессе, но хотя бы признавался себе в этом и пытался хоть что-то делать. Моим это все становится тогда, когда дело касается тебя, как моего друга.
Вряд ли была возможность ударить словами больнее. Однако я даже не изменил выражение лица, не выдавая того, что слова Билла оказались чертовски правы. Боялся ли? Сейчас, кажется, остался лишь отголосок этого чувства. Мне слишком многое пришлось пройти, чтобы смириться.
— Если ты не знаешь о том, что произошло, то не лучшее решение вмешиваться, — на этот раз весьма серьёзно отозвался я, а после цокнул языком. Попытка отвадить друга от разговора вряд ли могла быть успешной. Я даже жалел, что согласился пойти с ним сюда после школы, чтобы пообедать. Хотя как раз обедать друг не хотел, хоть и взял сэндвич и кофе, но больше он был сосредоточен на том, чтобы выпотрошить меня.
— Так я и пытаюсь узнать, в чем дело, чтобы помочь, — Билл раздражённо закатил глаза, откинувшись на спинку стула и глядя куда-то сзади меня.
Я же вновь перевёл взгляд на остаток кофе в чашке, а после взял, одним глотком допивая содержимое белой ёмкости с логотипом кафе. Этого все равно было маловато, чтобы решиться, хотя я все равно заговорил:
— Она сбежала в другой город. Отчасти из-за меня. И ты действительно считаешь, что тут можно помочь?
—У-у-у, а вот это уже интересно, — теперь Билл выглядел заинтересованно, словно в очередной раз включил свой любимый фильм о зомби, который с интересом смотрел каждый из сотен раз. Он склонился над столом, оперевшись на локти. — И что ты натворил, друг, раз девушка от тебя сбежала?
— Отстранился. Доверил ее защиту не тому человеку, — я сказал лишь малую часть правды, хотя она все равно больно резанула по мне, сделав голос грубым и обрывочным. Всего две фразы, которые заставляли тонуть. Мне не нужно было говорить о других своих ошибках, чтобы ощущать, как каждая из них больно резала по мне. Хотя в конце концов за каждую из них я отхватил сполна, пока действительно не стал походить на побитого щенка. Даже в этом Билл оказался прав. А всего-то потребовалась реальная возможность ее потерять. Это было до ужаса жалко, хотя я почти успел смириться с этой жалостью за эти два года.
— Ты осознаешь свои ошибки, а значит у тебя остаётся шанс их исправить, — слова друга звучали даже не насмешливо, а ободряюще. — А мне же действительно стало ясно, что ты тоже умеешь страдать от любви. Хотя я почти не мог в это поверить изначально, ведь ты всегда у нас был холодным и отстраненным.
Что явно, так это то, что Билл, не зная всей ситуации, не мог быть прав даже отчасти.
— Исправить — не значит их убрать, — кривая усмешка в очередной раз отразилась в выражении лица, когда я ответил лишь на первую часть его фразы. Друг многозначительно усмехнулся, имея в виду что-то свое, но я лишь качнул головой, выходя из оцепенения.
Кажется, мне это давалось сложнее, чем могло бы. Однако вскоре я, не давая Биллу продолжать и без того удручавший диалог. Хотя дом, куда я собирался направиться, был не менее удушливым, чем разговор.
***
Смех. Неприятный, по звучанию напоминавший скрип стекла, от чего барабанные перепонки хотелось вырезать из ушей, лишь бы не слышать. Хотя его мне довелось услышать сразу же, только я открыл квартиру. А когда я захлопнул за собой дверь, оглушительная тишина окружила пространство, слегка потрескивая в воздухе напряжением.
Я скинул верхнюю одежду и прошёл по коридору, вскоре оказавшись в гостиной. Мне сразу же пришлось заметить две фигуры на диване. Ядовитая горечь разлилась по горлу, вызывая острое желание накричать. Две чашки из под кофе стояли на поверхности столика возле дивана. Лора от волнения заправила прядь каштановых волос, неловко улыбнувшись, отчего в уголках карих глаз пролегли морщинки.
—О, Рэй, ты уже дома, — она постаралась произнести это непринуждённо, но у нее вышло отвратительно. — А мы со Стефаном пока что обсуждали предстоящий проект.
Мне не нужно было вглядываться в и без того знакомые черты, чтобы узнать Стефана Краузе. Угловатые, слегка резкие черты лица с лёгкой щетиной, копна тёмных волос, уложенных назад. А также неизменный официальный костюм.
—Да, — только и сумел выдавить я, а после собрался уходить, развернувшись в направлении своей спальни. — Где Кристофер?
— О, он пока на встрече, должен быть через пару часов, — очередная неловкая фраза, хотя я лишь кивнул самому себе, ничего не ответив и направившись в комнату.
Мне едва удалось сдержать порыв хлопнуть дверью во всей силы. Я лишь оказался в комнате, ощутив в этом месте какой-никакой покой. В следующие пол часа мне потребовался душ, а также тишина. Я надел спортивные штаны, а также старую черную футболку, когда сел, чтобы немного позаниматься. Однако ненадолго, ведь мои попытки прервал звук разговоров, а также смех, время от времени раздающийся с гостиной.
Хотелось закрыть уши, только кажется, это не могло помочь. Голоса были слышны даже в мыслях, как и смех. Я осознал, что выучить что-либо не сумею, как бы того не хотел. Именно поэтому, оставив открытую тетрадь, а также часть учебников сборку на столе.
Я улегся на кровать, надеясь, что сумею отвлечь себя. Правда удавалось плохо, а звук с соседней комнаты все же настигал меня. Помогали лишь наушники и выключенная музыка. А я лишь сильнее окунался в эмоции, от которых бежал. Злость, отчаяние, разочарование, боль. Все они в очередной раз вцепились в меня.
В какой-то момент я потянулся к мобильному телефону, который лежал на углу комода, а после быстро поглядел на пришедшие СМС. Одно от Билла, на которое отвечать желания не нашлось, спам, а также пустая иконка сообщений чуть ниже. Ответа ещё не было. Однако, прежде чем я убрал мобильный, мне довелось заметить иконку онлайна. В следующий момент моё послание было прочитано. А ещё спустя некоторое время я получил ответ, заставивший ухмылку растянуться на губах.
¹Шарли Корт — школа на самом деле не существует название выдумано.
²Свингмен (англ. Swingman, обозначение SF/SG) — баскетболист, который сочетает в себе навыки лёгкого форварда и атакующего защитника, и, в сущности, находится между нападением и защитой. Рост свингмена, как правило, колеблется между 195 см (6’5") и 203 см (6’8").
³Тяжёлый форвард - позиция игрока в баскетбольной команде. Главной задачей 4-го номера является подбор мяча в нападении и защите. Поэтому мощные форварды должны обладать незаурядной физической силой и выносливостью. Средний рост составляет около 200-215 см. Игроки этого типа легко могут забивать мяч в кольцо сверху, но они делают это абсолютно не так, как менее рослые и физически сильные игроки, вроде атакующих защитников.