Амбивалентность сердца

Я едва сдерживала предательскую дрожь, в то время как парень склонился, взяв мяч в руки, а после принял привычное положение. Взгляд темных глаз остановился на мне, а его лицо даже не дрогнуло. Привычная ухмылка держалась на нем так естественно, и так долго, что казалось, она всегда была его частью. А черные, совершенно угольные волосы, только и отливались в свете заходящего солнца, ложась идеальными завитками на голове в подобии небрежной прически.

— Не думала о том, что вечером выходить из дома одной опасно? Или ты, как всегда, решила не включать мозг? — удивительно спокойно, будто само собой разумеющийся вывод, выдал он. Словно это не он являлся одной из причин того, что я уехала.

Свет фонарей, включившихся совсем недавно, освещал площадку, и в этом свете глаза Рэя отливали золотом. Словно самое чистое жидкое золото плескалось прям в радужке черных глаз. Парень был выше, чем я запомнила. Более того, черты лица, и без того не лишенные резкости, сейчас лишь заточились. Линия подбородка, идеальная складка губ, которые даже не были изогнуты в привычной ухмылке после едкой фразы.

Спокойствие подожгло меня, заставив испепелять взглядом парня, в то время как он сам стоял на месте, теперь в задумчивости вертя баскетбольный мяч.

—Что ты тут забыл, Рэй? — прошипела я в то время, как парень развернулся, резко кинув в мою сторону увесистый снаряд. Я едва успела среагировать, чтобы поймать летящий прямиком в меня объект. Когда я словила его, то уже в широко распахнутыми глазами глазела на Рея, спокойно взирающего на меня. 

— Так ты все-таки научилась ловить. Хорошая реакция, — он снова усмехнулся уже знакомой мне насмешливой ухмылкой с примесью довольства, глядя мне в глаза. Но следом он спрятал руки в карманы толстовки, будто ему было как-то неловко или холодно, хотя я отлично знала, что это не так.

— Ты ненормальный? Он мог попасть в меня! —воскликнула я, пытаясь воззвать к разуму парня, но тот выглядел совершенно беспристрастно. Я в конце концов громко поставила мяч на скамейку. Страх смешивался со злостью, вызывая очень странную смесь противоречивых эмоций. От Рэя одновременно хотелось убежать, но вместе с тем в равной степени я испытывала желание подойти и хорошенько ударить его со всей силы, лишь бы стереть его ухмылку, что раздражала до ужаса.

Он лишь безразлично пожал плечами, словно говоря о том, что это не имело значения. Данное действо заставило меня почти что взорваться, но он, будто знал мою реакцию, перебил мою готовящуюся тираду слов:

—Я просто решил проверить, настолько ли ты бесполезная, как раньше, или все-таки хоть чему-то научилась, — он вновь говорил спокойно, хотя в его голосе слышалась некая доля едкости. Он по-прежнему стоял на месте, держа дистанцию, и я даже не знала хорошо это, или плохо.

— Ты не ответил, что забыл здесь, — уверенно переспросила я, но пустила взгляд на мяч, который кинул в меня Рэй. Всего несколько секунд моего промедления, и он бы влетел бы мне в живот. И я даже не знала, он специально так сделал, или действительно не видел в этом ничего плохого.

—Кажется, это ты забыла, что я живу всего в двух кварталах отсюда, — он чуть развернулся, а после указал движением руки в направление, которое я и так знала, — прям там.

Убрав руку в карман, он снова внимательно изучал мою реакцию, усмехаясь так, будто я говорила какую-то глупость. Казалось, он просто насмехался. Это безумно бесило, с каждой секундой все больше выводя меня из себя.

— Я имею в виду, почему тебя носит здесь, а не в Коннектикуте, — проговорила я, сильнее сжимая мяч левой рукой, в попытке усмирить бурю эмоций, — разве ты не должен был переехать?

Последнюю фразу я высказала с ощутимой надеждой, вспомнив, что мне говорили родители перед отъездом из Аризоны, когда я длительное время не принимала факт того, что было необходимо вернуться в Бостон. Они думали, что причина в травме, и упомянули отъезд Рэя мельком, не заостряя внимание на нем. Но именно это стало основной причиной моего решения. Сейчас же я не знала, что должно было происходить дальше.

— Родители решили, что будет лучше, если я доучусь последний год здесь, прежде чем переезжать, — на этот раз он вновь говорил спокойно, хоть в его голосе  ощущалась злость, которую ему явно было сложно скрывать.

Я лишь устало вздохнула, все-таки усевшись на лавочку. Происходящее все еще казалось каким-то сумасшествием, которое не поддавалось объяснению. А я ведь действительно надеялась, что все произошедшее осталось в прошлом, и больше не потревожит, но все складывалось совершенно не так, как того хотелось бы. Мне даже не хватало сил смотреть в сторону парня. Он находился далеко от меня, и только это действовало успокаивающе. Я, не выдержав напряжения, мельком оглядела его внешний вид, замечая, что парень даже не брал с собой мяча, хотя пришел на баскетбольную площадку. Это выглядело, как минимум, странно, а как максимум значило, что парень не планировал тренироваться, хоть и пришел сюда.

— Чем ты здесь планировал заниматься, если не хотел тренироваться? — с вниманием осматривая его небрежный внешний вид поинтересовалась я, пытаясь придать своему голосу безразличия, чтобы это выглядело так, будто меня подобное не так сильно волновало. Это выглядело весьма несуразно, и Рэй явно заметил это, отчего его лицо опять поменялось, явив мне ироническую улыбку. Именно такой любил одаривать меня мой бывший друг в те моменты, когда я вела себя как беспросветная тупица.

— Всего лишь гулял, — он повел плечами, отведя взгляд в сторону высотных домов. Его голос, в отличие от выражения лица, был спокоен. Пожалуй, именно голосом парню удавалось управлять лучше всего, не выдавая им совершенно никаких эмоций, когда это не требовалось.

Повисло странное молчание, которое заставило меня поежится, особенно остро ощущая холодный вечерний воздух. Но мой телефон, оставленный на лавочке во избежание падения, зазвонил, прерывая тишину. Я мгновенно среагировала, потянувшись и схватив средство связи, а после вглядываясь в экран. Я провела по поверхности пальцем, отвечая матери.

— Да, мам, — мой голос звучал почти нормально, хоть я инстинктивно старалась говорить тише.

— Энн, ты ведь не забыла, что у нас ужин в семь? Ты обещала вернуться, чтобы помочь мне с ним, — миролюбиво подметила Роуз. И я почти через трубку ощутила мягкую улыбку, с которой она это произносила.

— О, конечно, я немного задержалась, — растерянно пробормотала я, поднимаясь с места, и захватывая с собой мяч, — я скоро буду.

Я краем глаза взглянула на Рэя, все еще смотрящего куда-то в сторону высоток. Он, казалось, вовсе не замечал моего присутствия, поэтому я быстро пошла прочь, желая убраться от парня как можно дальше. Лишь когда я покинула пределы площадки по спине прошелся какой-то холодок, словно парень смотрел мне в след, и я как-то интуитивно ощутила его взгляд. Но обернуться, чтобы проверить, я так и не решилась. Мне потребовалось лишь идти как можно быстрее, чтобы оказаться дома в кратчайший срок. И, самое важное, скрыться от моего бывшего лучшего друга, Рэя Хоага, что стал моим ночным кошмаром, преследующим меня даже те два года, что меня не было в Бостоне.

Но стало легче только когда я минула несколько длинных улочек, свернув в сторону нужного квартала. А там оставалось всего-то небольшое расстояние, чтобы дойти до нужного дома, забежать на нужный этаж и оказаться в квартире, захлопнув за собой дверь. Только после мне окончательно стало легче, а сердце забилось с нормальной скоростью.

— Я дома, — крикнула я с порога, разуваясь, и ставя кроссовки на место, а также оставляя мяч на верхней полке в коридоре.

Именно в этот момент с кухни вышла мать, с повязанным на поясе фартуком. Она выглядела очень по-домашнему, но это не отнимало ее красоты. А осторожно собранные длинные волосы только прибавляли ей изящности.

— И как проведала свое любимое место? — прислонившись к дверному косяку, и держа в руке ложку, которой, по всей видимости, совсем недавно что-то пробовала, спросила она.

— Вполне хорошо, — я напряжённо улыбнулась, что невольно выдало меня.

— Хорошо, — Роуз улыбнулась, едва прищурив глаза в признаке недоверия, кажется догадавшись о нечестности, а после расслабилась, приняв мои слова, и кивнула в сторону моей комнаты, — переодевайся, я буду ждать тебя на кухне.

Мне оставалось лишь кивнуть, а после, сменив одежду на домашнюю, пойти в кухню, где родительница как раз начинала готовить соус болоньезе, а потому достала фарш и нужные специи.

—Ты решила сделать любимую пасту папы? — я улыбнулась, вспоминая любовь отца к итальянской кухне, хотя у него даже приблизительно не было итальянских корней. Именно из-за него и я обожала блюда этой страны, и особенно десерты, которые даже несколько лет училась готовить, руководствуясь рецептами из всевозможных форумов.

— У нас ведь праздничный ужин, целая неделя после возвращения в Бостон, да и завтра твой первый учебный день, так что поводов достаточно, — она улыбнулась, потянувшись к верхней полке за необходимым для приготовления ингредиентом, и вскоре достала упаковку спагетти, на которых было изображено блюдо, что мать затеяла приготовить.

— Думаю, он будет рад, — я улыбнулась, ставая возле столешницы, дабы продолжить противление соуса.

За кулинарией я даже не заметила, как прошло время. Мы уже почти закончили все, и я села за высокий стул, опираясь о столешницу. В это время мама еще раз помешала соус, захватив немного деревянной ложечкой и подняв, чтобы попробовать на вкус. Она удовлетворенно кивнула, а после развернулась, сев напротив меня.

Я задумчиво прикусила щеку, и от бездействия в мыслях возник образ Рэя, которого мне сегодня довелось увидеть. Я нахмурилась, тяжело вздохнув, а после заметила направленный на меня вопрошающий взгляд матери.

— А вы... Откуда вы узнали, что семья Рэя уехала? — я все-таки задала вопрос, отведя взгляд в сторону выхода из светлой и просторной кухни, с высокими полками и барной стойкой. Мне совершенно не хотелось видеть ее реакции на мой вопрос.

—Когда мы обдумывали переезд обратно, Митчел связывался с Крисом, и тот сказал, что они решили уезжать, а что? — задумчиво проговорила Роуз, и я заметила, как на ее узком лбу пролегло несколько морщинок.

—Да нет, просто стало интересно, — я качнула головой, постаравшись улыбнуться. Вышло плохо, но мне в очередной раз спустили ложь с рук.

В итоге спасло меня появление отца, а также предстоящий ужин. Все в очередной раз прошло мирно, а родитель рассказывал о новых возможностях, которые ему обещало сотрудничество. Также он спросил меня, готова ли я идти в школу. На что мне пришлось ответить согласием, хотя на деле это было не так. В итоге я спряталась в своей комнате, пока мама с папой что-то обсуждали в гостиной. Завтрашний день обещал знакомство с новой школой, хотя после реабилитации в почти три месяца я уже не могла видеть в этом хорошую перспективу. Но воодушевление родителей придавало уверенности в том, что на этот раз все может пройти не так плохо, как я изначально думала.