Тихий омут

*Взгляд Эдмона

После того как автомобиль без проблем миновал КПП, «разведчики» смогли наконец вздохнуть с облегчением. А Ния, слегка приподнявшись на локтях, умудрялась даже пялиться в окно.

— Ого, — не смогла сдержать возгласа Ли Уортли, когда они проезжали мимо главного корпуса.

Её «комментарий» относился к расположенному перед центральным входом фонтанно-скульптурному комплексу. Он представлял из себя внушительных размеров круглый бассейн, по периметру которого располагались фигуры животных: волк, слон, медведь, олень и другие видные представители фауны. Звери находились в абсолютно разных позах, но при этом были установлены так, словно они, слегка склонив головы, смотрят в середину. Там, в самом центре, на возвышении, по которому каскадом лилась вода, на задних лапах стоял огромный лев, а напротив него — вооружённый длинным копьём человек, одетый в некое подобие античной тоги. Две статуи были установлены практически вплотную друг к другу, при этом лев возложил передние лапы на раскрытую ладонь мужчины.

— Я смотрю, твой отец прям мастер аллегорий, масштаб его эго впечатляет даже меня, — хихикнула Ния. — Эрик, скажи, а ты, что думаешь?

— Слишком вычурно, — ответил тот, даже не глянув в сторону фонтана.

— М-м-м... а когда всё это станет твоим, ты оставишь льва или поменяешь на оленя?

Ния, со свойственной ей напускной непосредственностью, явно пыталась вывести Эркюля на эмоции, но он предпочёл просто проигнорировать очередной выпад в свою сторону.

К счастью для наследника Алигьери терпеть провокации осталось совсем недолго, друзья наконец достигли конечного пункта поездки. Машина остановилась у штаб-квартиры компании, встав вплотную к аварийному выходу из здания. Выпустив всех «отродий» из авто, Эрик открыл дверь, ведущую на редко используемую лестницу, а затем, ещё раз повторив все напутствия (вызвав тем самым недовольство Нии, которой явно не нравилось, когда ей повторяют дважды), уехал.

— Так, давайте определимся, — как только вся группа собралась на лестничной площадке, Ли Уортли взяла командование в свои руки, — у нас есть две первоочередные задачи: первая — поиск информации (всё, что сможем узнать касательно Риты Буэндиа); вторая — найти, где они держат мишку. И поговорить с ним... по возможности, — со вздохом добавила бывший председатель.

— Что ж, согласно плану, архив расположен на третьем этаже... — Эд увеличил схему здания, которую Эрик скинул в общий чат. — Как поднимемся по лестнице — первая дверь слева.

— Пока всё выглядит довольно просто, — заглядывая в смартфон друга, проговорил Бертрам.

— Будем надеяться, что так и будет, — Люси непроизвольно обняла себя за плечи, чувствуя дискомфорт в слабоосвещённой лестничной шахте.

Закончив короткий разговор, группа двинулась наверх. На третьем этаже их взгляду предстал длинный коридор, по правой стороне которого находились многочисленные двери, а по левой — всего лишь одна. Табличка на ней гласила: «Архив». Без лишних разговоров ребята быстро просочились внутрь.

В помещении было темно. Эдмон достал небольшой фонарик и, найдя на стене силовой ящик, включил свет. Прежде чем заработать в полную силу, длинные люминесцентные лампы заморгали с характерным звуком, вызывая ассоциации с дешёвым хоррором, и только затем, как бы нехотя, осветили комнату. Принц невольно присвистнул: размером она не уступала районной библиотеке. Кругом возвышались стеллажи, доверху заставленные одинаковыми картонными коробками, упорядоченными по типам и временным периодам.

— Будет чудом, если мы умудримся найти что-то до наступления утра, — нервно хохотнул Берти, проходя между рядами полок.

— Совсем не обязательно, — парировала Ния, быстро пересекая помещение: у противоположной стены виднелись длинный металлический стол с тремя настольными лампами и несколько стульев. — А вот и он, — пропела Ли Уортли, указывая на небольшую конторку в углу, на которой обнаружился компьютер. Присев на светло-серое компьютерное кресло, Ния тут же включила машину, в то время как остальные участники операции встали за ней, также заглядывая в экран. Перед глазами ребят возникла поисковая строка.

— Слава Богу, я уж было подумал, что придётся рыться в бумажках, — приободрился Берти.

Ли Уортли вбила нужное имя, и компьютер тут же выдал информацию. Девушка принялась читать вслух, одновременно прокручивая страницу вниз:

— Так, так... Рита Буэндия... Поступила на работу... ага... должность — научный сотрудник. Бла, бла, бла... Работала над проектами... В компании больше не работает... Дата увольнения совпадает с датой смерти... Вот и первая несостыковка, — усмехнулась Ния, выделяя курсором кусок текста, — в документах, что смог достать Эрик ранее, дата была другая, — ответила она на вопросительный взгляд Бертрама. — Ничего конкретного этот факт не доказывает, — продолжала рассуждать бывший председатель, не отрывая взгляда от экрана, — только желание руководства избежать лишних проблем любой ценой... однако это всё равно сокрытие истины... — тяжело вздохнув, она продолжила свои поиски и буквально через минуту воскликнула: — Тоже интересно: судя по этому отчёту, — Ния прокрутила страницу назад, демонстрируя нужный документ, — последние десять месяцев жизни Рита ни над чем не работала.

— Ну, либо она ушла в долгосрочный оплачиваемый отпуск, — задумчиво произнёс Эдмон, внимательно вчитываясь в документ, — либо кто-то намеренно отредактировал её личное дело...

— Так, здесь указаны стеллаж и полка, где хранится печатный вариант, — нагло перебив Принца, Ния развернулась и откинулась на спинку кресла. — Поищите его, — продолжила командовать она, глянув на своих спутников, — может, там что-то есть.

«Совсем страх потеряла... — негодовал про себя Эд, сверля взглядом бывшего председателя, которая, ожидая беспрекословного выполнения поручения, закинула ногу на ногу и, вытянув перед собой руку, разглядывала маникюр. — И откуда эти царские замашки?!»

Эдмон уже был готов послать её... в архив, но ситуацию спас Берти: сообразив, что добровольцев кроме него не предвидится, юноша направился к стеллажам:

— Нашёл, — раздался спустя пару минут его победоносный возглас. — Вот, чёрт! — тут же выругался Бертрам, подходя обратно к компьютеру. — Здесь пусто, только обложка, — он демонстративно приподнял пустую папку за край, показывая её внутренности. — Что-то с каждой секундой дело становится всё криповее.

— Что теперь, капитан Ли Уортли? — не удержавшись, съехидничал Эд. — Похоже, наш корабль наткнулся на айсберг. — «Твой план — полное фуфло, строишь тут из себя...»

Даже не удостоив Принца взглядом, Ния погрузилась в раздумья.

В это время Люси, наклонившись к компьютеру, сосредоточенно вводила что-то в поисковую строку.

— Эй, гляньте сюда, — позвала она через мгновение.

— Ты что-то нашла? — тут же откликнулся Берти.

— Я не уверена. Просто странно... — Люси сделала шаг назад, давая возможность посмотреть остальным.

— Хм, отчет выезда группы внутренней безопасности, в связи со случаем потери контроля, — озвучила Ли Уортли, снова развернувшись к экрану.

— Ого, они и таким занимаются? — искренне удивился Бертрам, заглядывая в компьютер.

— Конечно, — усмехнулся Эдмон, поражаясь наивности друга. — Бизнес Алигьери не ограничивается фармацевтикой. Эта компания тесно связана с проблемой обеспечения безопасности в среде звериных.

— А ты неплохо осведомлён, — улыбнулась Ния.

— А ты думала, я только в клубе тусуюсь? — недовольно вскинул бровь Эд. — Любой мало-мальски раскрученный бизнес, связанный со звериными, требует обеспечения безопасности, не говоря уже о такой крупной организации, как эта. Есть, конечно, копы типа Галахада, которые осведомлены больше остальных и, случись что, будут на подхвате. Но в целом, мы стараемся не посвящать полицию в наши дела...

— Ха-ха, а ты ведь об этом и не задумывался, маленький койот, — Берти в этот момент был похож на ребёнка, которого отчитали взрослые, — кто придёт за тобой, соверши ты преступление, — продолжила подтрунивать над ним Ния.

— Я и не собираюсь совершать настолько серьёзные преступления, — тут же стал отнекиваться он.

— А прямо сейчас ты чем занят? — слегка наклонив голову, пристально посмотрела на него Ли Уортли.

Бертрам, на мгновение вспыхнув, тут же побледнел... не зная, как ответить, юноша опустил глаза в пол.

— Сейчас уже немного поздно об этом думать, нет? — вклинилась Люси, которой явно пришлось не по нраву фамильярное обращение «этой женщины» к её Берти. — Когда я говорила, что это странно, то имела ввиду тот факт, что на выезд отправилась группа внутренней, — интонацией она подчеркнула это слово, — безопасности. Разве они не должны следить за порядком только в пределах компании? Зачем им вмешиваться в какой-то случайный инцидент? — она вздохнула, переводя дыхание. — И это не всё. Я использовала поиск по дате... — Люси не успела договорить, как взгляды остальной троицы мгновенно остановились на цифрах в поисковой строке.

— День её смерти... Отлично, Люси! Так и знала, что от тебя будет толк, — воодушевилась Ния. — Ты, конечно, права. Думаю, слово «случайный» здесь неприменимо. Та-а-ак посмотрим поподробнее, — протянула она, яростно щёлкая мышкой. — Ага... выезд группой в составе четырёх человек... ого, не густо... прибыли на место... так, так, так... пишут, что применили дротик со снотворным, что повлекло за собой смерть объекта... как выяснилось позже по причине личной непереносимости объектом отдельных веществ в составе препарата...

— Где-то я уже слышал похожую историю, — нахмурился Эдмон, в его голосе сквозила ирония.

— Меня гораздо больше напрягает, что в этом так называемом отчёте нет ни имени, ни адреса, ни даже пола этого звериного, — Люси развела ладони в стороны, демонстрируя недоумение. — Создаётся впечатление, что это и не отчёт вовсе, а детская страшилка.

— И она становится всё неприятнее, — вновь подала голос Ния. — Здесь написано, что в инциденте были жертвы, точнее жертва. Судя по всему, обычный человек. И на этом всё, — она невесело усмехнулась, — если у истории и было продолжение, то оно кануло в Лету также, как и имя этого несчастного.

— Как думаете, — тихо спросил Бертрам, — тем звериным была Рита Буэндия?

— Вполне вероятно, — ответила Ли Уортли, прокручивая документ туда-сюда. — Для одного дня слишком много странных, подчищенных кем-то историй.

— Тогда это значит, что она кого-то убила?! — Берти всё никак не мог переварить этот факт.

— Кто знает? — философски протянула Ния. — Жутко не хватает подробностей.

— Может, стоит ещё раз попытать удачу с бумажной версией? — предложила Люси, уже посмотрев расположение и направляясь к стеллажам. — Из хороших новостей, — раздалось через пару минут, — эта папка совсем не пуста, скорее наоборот, — подытожила девушка, возвращаясь к остальным.

Плюхнув на стол увесистую картонную коробку, она сняла с неё крышку. Внутри (помимо запаха старой бумаги) оказалась внушительная стопка документов с наклеенными ярлычками, означающими дату.

— Похоже, здесь все отчёты группы внутренней безопасности за год, — Ния подалась вперёд и стала быстро пролистывать уголки бумаг, а конкретно те места, где были ярлычки.

Нужный документ предсказуемо отсутствовал. Но так легко Ли Уортли сдаваться не собиралась. Она разделила стопку на четыре части и подвинула к остальным:

— Пересмотрим их все, — отрезала бывший председатель и, взяв в руки первый документ, начала бегло его просматривать.

Берти, Люси и Эдмон без лишних разговоров последовали её примеру, перекладывая страницу за страницей. Этот процесс отнял некоторое время. Тишину пустого архива нарушал лишь шелест бумаги, как вдруг внезапный возглас заставил всех вздрогнуть:

— Я нашёл! Нашёл! — не смог сдержать эмоций Бертрам, отчего остальные злобно на него зашикали. Койот тут же замолчал, но не перестал размахивать над головой какими-то листиками, при ближайшем рассмотрении оказавшимися фотографиями. — Это же она, да? — всё не унимался юноша.

— Похоже, они находились между ближайшими по датам отчётами, — бросив взгляд на разворошенную стопку, сказала Люси, игнорируя при этом возгласы Берти.

— Забрали отчёт, а фотографии посчитали неважными? Или просто не заметили их? — рассуждал вслух Эдмон. — В любом случае, вряд ли они что-то прояснят. Было бы у нас хотя бы имя жертвы...

Всё время пока ребята были заняты обсуждением, Ли Уортли буквально вперилась взглядом в изображения перед ней, хотя содержание их было далеко от приятного. Всего фотографий было две. На первой была сама Рита Буэндия, казавшаяся мирно спящей, если бы не тот факт, что лежала она на полу посреди груды переломанных вещей в одежде, заляпанной кровью. На второй фотографии лежал мужчина, а точнее его труп, судя по жутким ранам, в том числе и на горле.

— А вот и наша жертва, — констатировала Ния.

— Какой страшный конец, — почти неслышно прошептала Люси, машинально проводя рукой по шее.

— М-да, радикальный способ закончить отношения, — вторила ей Ли Уортли, продолжая сканировать снимки немигающим взглядом.

— С чего ты взяла, что они были в отношениях? — присоединившийся к осмотру фотографий Эдмон скептически вскинул бровь.

— Смотрите, — Ния указала на угол одной из фотографий. Там, среди кучи разбросанных предметов валялась фоторамка, на которой можно было узнать Риту Буэндия, одной рукой обнимающую того самого мужчину, что на основном фото лежал с разодранной шеей. Пара выглядела более чем счастливо. — Видите, как она повисла на нём, по-любому они... — Ли Уортли так и замолчала на полуслове, казалось, что-то вдруг привлекло её внимание.

Бывший председатель запустила руку в карман и выудила оттуда телефон. Открыв камеру, она использовала зум, чтобы как можно сильнее приблизить фоторамку. Прошла где-то минута, Ния перевела камеру с рамки на лицо мёртвого мужчины и обратно, словно вспоминая что-то. Внезапно, будто лампочка замигала у неё над головой, Ли Уортли, с силой ударив руками о стол, подскочила, одновременно вскидывая голову, которую до этого она склонила над изображениями, силясь рассмотреть каждую деталь.

— Вот же сукин сын! — выругалась она. — Ну, конечно, как я сразу не догадалась?! А я ещё удивлялась, почему те звериные его не тронули... и сестрички... они ведь упоминали фотографию и часы на руке! — развернувшись, Ния присела на стол, продолжая говорить словно сама с собой. — Я совсем об этом забыла. Да, и вообще, если присмотреться, они ведь довольно похожи... Гамельнский крысолов, теперь ясно, что ж поэтично...

— Ну хватит! — отрезал Эдмон, схватив Ли Уортли за плечи и как следует её встряхнув. Тем самым прекратив этот сумбурный поток мыслей вслух. — Объясни нормально!

— Это Рэйвен! — Ния, всплеснув руками, вскочила на ноги, заставляя Эдмона резко отступить. — Он был в сговоре с Марком!

— Ты серьёзно?! — Бертрам в недоумении выпучил глаза.

— Профессор? — Люси вторила койоту, не до конца уверенная в выводах Ли Уортли.

— Но как ты это поняла? — Эд, уже не ставивший под сомнение дедуктивные навыки бывшего председателя, решил прямо попросить разъяснений.

— Нет времени объяснять. Считайте это интуицией. Сейчас самое главное, как можно быстрее предупредить остальных! — снова взяв в руки телефон, она на автомате зашла в групповой чат, однако восклицательный знак рядом с красным недоставленным сообщением быстро напомнил ей об одной маленькой детали: — Вот только телефоны здесь не ловят, — констатировала она, засовывая мобильник в карман чёрных узких джинсов. — Вам двоим, — обратилась Ния к Люси и Берти, — придётся выйти за территорию комплекса, чтобы позвонить. Затем просто возвращайтесь к машине и ждите нас там, — поймав на себе вопросительные взгляды, она пояснила: — Я всё-таки попробую увидеться с мишкой.

***

Определившись с дальнейшими миссиями, группа разделилась.

Берти и Люси чтобы, следуя указаниям Эрика, попасть к той самой потайной двери, нужно было пересечь весь третий этаж, пройти по стеклянном переходу в главный корпус (мимо которого они проезжали с Эркюлем) и, используя лифт, выбраться наружу. А Ния и Эдмон просто вернулись к аварийному выходу и быстрым шагом спустились на минус второй этаж.

Но там их ждал небольшой сюрприз: от основной части этажа лестничная клетка была отделена дверьми, которые, в отличие от таких же на третьем, были заперты. На стыке дверей чуть ниже уровня груди был магнитный замок.

— Что теперь? — поинтересовался Эд, которому после расследования в архиве совсем не хотелось тратить время на поиски бывшего зампреда, который его абсолютно не волновал.

— Как что? — хитро прищурилась Ли Уортли. — Разве мы здесь не работаем? — улыбнулась она.

Тряхнув поддельным пропуском у Принца перед носом, Ния тут же приложила карточку к замку. Тот, мигнув зелёным светом, открылся, пропуская парочку внутрь.

— Надеюсь, дальше будет также просто, — съязвил Эд, следуя за Ли Уортли.

«Шататься тут, чтобы эта женщина попыталась поговорить с Марком, — Принц остановился и, давая себе хоть как-то излить скепсис и негатив, на секунду скорчил недовольную гримасу, закатив глаза, — когда Мати в клубе... — волнение медвежьими объятьями сжало лёгкие, заставив Эдмона снова посерьёзнеть. — Она, конечно, не из самых хрупких барышень... — усмехнулся про себя он, — да и Влад не даст её в обиду... — мысль о кузене, однако, лишь привнесла в и без того мрачную палитру чувств ещё один оттенок, — да чтоб тебя!» — стараясь поскорее отвлечься, он последовал за ушедшей чуть вперёд Нией.

На удивление, на этом этапе всё было действительно несложно, хотя общая обстановка и поддерживала чувство тревожности. В абсолютно пустом, натянутом как струна коридоре единственным источником света были маленькие квадратики ночной подсветки, с равными интервалами вмонтированные в пол с двух сторон. Впрочем, они лишь очерчивали путь, так что непрошеным ночным визитёрам пришлось освещать всё вокруг телефонами, чтобы рассмотреть хоть что-то. На этом этаже было огромное количество помещений, отделённых друг от друга и от коридора стеклянными стенами. В каждом таком «аквариуме», находилась куча непонятной аппаратуры, мониторов, склянок с реактивами... в целом, из-за обилия стекла, металла и белого цвета создавалось ощущение полной стерильности.

— Так вот как выглядят лаборатории больших компаний, — заметила Ния, заглядывая в одно из помещений через стекло, — впечатляет.

Ли Уортли попробовала приложить пропуск к одному из замков, но в этот раз трюк не сработал — дверь осталась запертой, демонстративно моргнув красной лампочкой.

— Похоже, до этого уровня допуска ты ещё не дослужилась, — попытался съязвить Эд, выхватив светом фонарика биометрический считыватель отпечатков, расположенный рядом с магнитным замком.

— Какие мои годы! — парировала Ния, снисходительно фыркнув, и как ни в чём не бывало двинулась дальше.

Ещё некоторое время эти двое внимательно обследовали этаж, заглядывая в каждое окно. Променад продолжался, пока от нескончаемой вереницы аппаратуры, склянок и экранов у Эдмона не зарябило в глазах.

— Может, вернёмся? — не выдержав, предложил он. — Что-то подсказывает мне, что это пустая трата времени, — заметив, что Ния никак не среагировала, Принц продолжил: — Ты видела Марка в прошлый раз? Он же окончательно спятил! Чего, кроме рычания, мы сможем от него добиться? — Ли Уортли остановилась словно в нерешительности. — Плюс, даже если мы и найдём в этих сумерках нужное помещение, шанс, что пропуск его откроет практически нулевой.

— В твоих рассуждениях, конечно, есть рациональное зерно, — протянула Ния, направляя фонарик вдаль, стараясь охватить как можно больше пространства, — но тот факт, что это озвучил ты, меня как-то бесит! — развернувшись, добавила она с плохо скрываемым раздражением.

«Это ты меня бесишь, сучка! И вообще, кто назначил тебя главной?! — буквально буравя глазами наглую девушку, он с трудом сдерживал рвущиеся на волю комментарии. — Не хочешь делать, как говорю я, оставайся тут одна. Надеюсь, охранники будут с тобой пожёстче!»

— О, идея! — прервала ход его мыслей Ли Уортли. — Ты ведь хорошо знал Марка, сможешь найти его по запаху?

— Я тебе ищейка, что ли? — не удержался Принц. — Ты хоть представляешь количество химикатов здесь? Хочешь, чтобы у меня совсем нюх отбило, — негодовал он, но Ния продолжала выжидательно на него смотреть:

— Хотя бы попробуй, — снова попросила она, отказываясь сдаться, — если сразу его не почувствуешь, уходим.

«Иначе она не отстанет», — картинно вздохнув и закатив глаза для того, чтобы эта неугомонная понимала, что он обо всём этом думает, Эдмон призвал звериную сущность и медленно, словно с опаской, вдохнул воздух, от чего его тут же передёрнуло. — Чёрт...

— Нашёл мишку? — поинтересовалась Ли Уортли в нетерпении.

— И, похоже, не только его. Быстрее, иди за мной, — проговорил Эдмон и практически бегом кинулся дальше по коридору.

Ния без лишних расспросов последовала за встревоженным Принцем. Пройдя вверх по коридору и свернув пару раз направо и разок налево, они наконец остановились у настежь распахнутой двери. Подняв телефоны, чтобы осветить комнату, в которой, как и во всех остальных, не было окон, выходящих на улицу, ребята прошли внутрь.

Просторное помещение, по виду почти ничем не отличающееся от пройденных ими ранее, было буквально уничтожено. Стерильностью там и не пахло: всё вокруг было разворочено самым варварским образом. Пол покрывал слой битого стекла вперемешку с обломками мебели и кровью. Вдоль дальней стены обнаружилось около десятка небольших боксов, чем-то напоминающих изоляторы в психушке. Несколько камер были опечатаны и пусты, двери остальных, словно лепестки помятого цветка, щетинились под разными углами. При ближайшем рассмотрении стало видно, что замки открытых боксов были или сломаны, или вырваны с мясом. Эдмон прошёл внутрь одной из камер. То, что он увидел, заставило нахмуриться: глубокие следы когтей рассекали внутреннее покрытие стен, словно кто-то пытался процарапать себе путь на волю. Кого там держали, сомневаться не приходилось.

Ния тем временем водила фонариком по полу, внимательно изучая месиво из обломков и крови. Внезапно, что-то блеснуло под отломанной ножкой стола, привлекая внимание. Несколько брезгливо отодвинув заляпанный кровью пластик ногой в чёрном кроссовке, Ли Уортли наклонилась, поднимая небольшой дротик.

— Снотворное, — прокомментировал Эд, подходя к своей спутнице и втягивая воздух.

— Кажется, немаленький был замес, — произнесла Ния и, убрав находку в карман халата, прошла к боксам. Эд, который до этого успел заглянуть только в один, последовал за ней.

Бывший председатель терпеливо и тщательно осматривала каждую камеру. И вопреки ожиданиям, не все они оказались пустыми. В очередном изоляторе Ли Уортли ждал скример: труп, судя по форме, — охранник. Мужчина лет сорока сидел в углу, упираясь запрокинутой головой в стену, окоченевшие руки, мёртвой хваткой зажимали разодранный живот, а его пустой помутневший взгляд и застывшая гримаса боли делали образ особенно жутким. Тем не менее Нию этот ужас не заставил отпрянуть даже на мгновение:

— Он отполз сюда, чтобы спрятаться... — проговорила она полушёпотом, прослеживая следы крови на полу камеры. — Видимо, озверевшие не стали его добивать, и он умер от потери крови, так и не дождавшись помощи...

— Неужели тебе совсем не страшно? — Эд удивлённо вскинул брови. — «Даже мне жутковато на такое смотреть, а тут такое хладнокровие...»

— Не стоит бояться трупов, — изрекла Ния, продолжая изучать занятую камеру, — от живых гораздо больше проблем...

— Кха-кха... — охранник вдруг опустил голову, и из его рта вместе с кашлем вырвался поток крови.

От неожиданности Эдмон вздрогнул и чуть не выронил телефон, что не ускользнуло от внимательных глаз Ли Уортли: — Я же говорила, живые пострашнее будут, — она подошла чуть ближе к охраннику, который изо всех сил пытался что-то сказать. — Что здесь произошло? — спросила она, наклонившись, чтобы лучше расслышать.

— Помогите... — булькающий шёпот отозвался где-то в горле самыми неприятными ощущениями, — помоги... — пытаясь ухватиться одеревенелыми пальцами за свисающий с шеи Нии пропуск, мужчина медленно подался вперёд, но Ли Уортли тут же отпрянула, и охранник сполз на пол, испуская дух.

— Жаль... — проговорила бывший председатель, и у Эда сложилось стойкое чувство, что это скупое сожаление относилось не к убитому охраннику, а к пропавшей с его смертью информации.

Как бы то ни было, стоять над этой сценой не было смысла, и Принц поспешил осмотреть соседний блок:

«Не много было толку в этих дротиках со снотворным...» — подумал он, заглядывая в камеру и натыкаясь ещё на двоих охранников, растерзанных в кровавые лоскуты. Рука одного из несчастных висела на сухожилии, всё ещё сжимая пистолет.

Всего в итоге обнаружилось восемь трупов. Однако лишь пятеро оказались сотрудниками компании. Остальные трое были, видимо, теми, кто послужил первопричиной бойни. Двое совсем молодых — парень и девушка и один мужчина постарше.

— Её я знаю, — констатировала Ния, указывая кивком головы на труп девушки, — училась в нашем универе.

— Не уверен на все сто, но, кажется, того мужика я пару раз видел в клубе, — произнёс Принц, окинув беглым взглядом тела. — Хм, пусть даже здесь работают и не бойцы спецназа, но всё же довольно подготовленные звериные, плюс, у них было оружие... так как же? — «Мне кажется, или мы в полной жопе?»

— Как они проиграли со счётом 5:3? — будничным тоном уточнила Ли Уортли. — Думаю, был какой-то элемент неожиданности, да и численный перевес... Давай посчитаем: всего здесь десять одноместных боксов, но замки сломаны лишь на семи, — одну за другой она осветила двери камер, — из чего мы можем сделать вывод, что господину Алигьери удалось отловить лишь семерых любителей запрещённых веществ. Трое лежат здесь, — свет скользнул по телам озверевших, — так что в остатке четверо... один из которых — превратившийся в машину для убийства Марк. Полагаю, на что он способен даже в одиночку, напоминать не надо.

— И не забудь посчитать того, кто их всех выпустил, — поспешил внести свою лепту Принц, — это ещё, как минимум, один звериный, — он снова потянул воздух, пытаясь разобраться в месиве всевозможных запахов, — хотя я бы не обольщался.

— Просто с языка снял, — Ли Уортли кивнула, соглашаясь. — В общем, в сухом остатке у нас рыскающая где-то неподалёку группа очень злобных озверевших из пяти или более человек, — по обыкновению подвела итог она.

— На этом этаже запах довольно сильный, скорее всего они ушли менее получаса назад... Здесь слишком много намешано, снаружи от меня будет больше толку.

— Что ж, будем придерживаться изначального плана, — вздохнув, проговорила Ния. — Выходим, догоняем Люси и Берти и сваливаем отсюда. Позвоним куда надо, и пусть этими чокнутыми занимаются специально обученные люди, — если она и была разочарована тем, что с Марком увидеться не удалось, то виду не подала. — Надеюсь, что вторая часть нашей группы смогла уйти незамеченной, — добавила Ли Уортли задумчиво, направляясь к выходу из разрушенной лаборатории.

* Взгляд Берти.

«Надеюсь, у Эда с Нией всё прошло по плану, — размышлял Бертрам, пока они с Люси быстрыми шагами пересекали этаж. — Было ли такой уж хорошей идеей разделиться...»

— Думаю, нам всё же стоило держаться вместе, — будто прочитав мысли, выдала его спутница.

— Что? Почему? — выпалил Берти, растерявшись от неожиданного подтверждения своих сомнений. — «Так, соберись, нужно быть сильным и смелым... а это было совсем не круто...»

— Как минимум потому, — принялась, словно дурачку, разъяснять она, — что так безопаснее. Чем меньше мы рыскаем по округе, тем меньше вероятность привлечь внимание.

— Не переживай, — Бертрам резко остановился и схватил Люси за руку, — что бы ни случилось, я не дам тебя в обиду! — он крепче сжал нежную ладонь и попытался притянуть её к губам, за что тут же получил тычок в рёбра.

— Ты совсем дурак, вытворять такое здесь? — Люси остановилась как вкопанная, многозначительно глядя на юношу.

— Прости, прости, я затупил, — опомнился тот, нехотя отпуская руку и делая шаг назад. — «У меня рядом с ней совсем мозг не работает...»

— Пойдём уже, — вздохнув, Люси снисходительно ухмыльнулась, словно перед ней стоял нашкодивший щенок.

Пара сделала ещё несколько шагов, прежде чем Берти снова заговорил: — Я бы хотел уточнить, чисто из интереса... — он, словно промежду прочим, подбирался к интересующему его вопросу: — Ты сказала не творить ничего такого здесь... а что насчёт того, когда выберемся?

— Посмотрим на твоё поведение, — строго отрезала Люси, хотя плохо скрытая улыбка выдала приятное предвкушение, которое таила в душе девушка.

За этим нехитрым разговором, заставившим сердца обоих биться чуточку быстрее, парочка миновала стеклянный переход и оказалась в главном корпусе.

— Так, теперь нам нужно быть вдвойне осторожными, — напомнил Бертрам, стараясь быть лидером. Но как только он завернул за угол, его взгляд выхватил впереди фигуру человека в синей форме (такой же, как была надета на самом Берти), и койот от неожиданности тут же юркнул обратно. — «Вот чёрт!» — Кажется, там у стены охранник, — растерянно прошептал он. — Подождём, пока уйдёт.

— Ну как? — поинтересовалась Люси через несколько минут.

— Всё ещё там, — подтвердил Бертрам, на секунду выглянув из-за стены.

— И сколько нам ждать? — забеспокоилась Люси. — Мы не можем продолжать просто стоять здесь. Это слишком подозрительно!

— Ладно, попробуем просто пройти мимо, — согласился Берти, понимая, что она права. — Только по очереди. Я пойду первым, и если что-то пойдёт не так, отвлеку его, — закончив говорить, Бертрам выпрямился, поправил форму и пошёл вперёд уверенным шагом.

В неярком ночном режиме освещения фигуру в дальнем конце коридора было видно плохо, но чем ближе Берти подходил, тем сильнее ощущал, что-то не то... а поравнявшись с охранником, юноша отшатнулся так резко, что врезался спиной в противоположную стену. При этом он издал какой-то странный то ли вздох, то ли всхлип, тут же зажав рот рукой.

Люси, которая внимательно наблюдала за происходящим, выскочила из-за угла и бросилась на помощь.

— Подожди, не смотри! — Берти вытянул вперёд руку, жестом останавливая девушку.

Но она уже подбежала слишком близко. Сначала взгляд упал на натёкшую на пол лужу крови, затем — на металлический штырь, которым тело буквально пригвоздили к стене, и наконец на многочисленные рваные раны в верхней части тела. Люси крепко зажмурилась и сглотнула, пытаясь унять накативший приступ тошноты.

«Чёрт... такие ужасы сейчас точно не на пользу! — Берти с тревогой смотрел на подругу. — А если ей снова станет хуже от воспоминаний?» — от одной мысли о ящике, в котором уносили растерзанную девушку, ему самому стало страшно. — «Нет, такого я больше не допущу... чего бы мне это ни стоило!»

Пока юноша разбирался со своими переживаниями, Люси всё-таки удалось взять себя в руки. Развернувшись, она крепко обняла Бертрама, помогая подняться.

— Нам нужен план, — тихо произнесла она, всё ещё держась за Берти, которого от переизбытка эмоций слегка потряхивало. — Нужно решить: вернуться к Ние и Эду или продолжать двигаться к выходу...

«Давай, соберись, — Бертарм дал себе воображаемую пощёчину, борясь с волнением и страхом. — Я должен защитить...» — Это явно дело рук озверевшего, — проговорил он, бросая взгляд на разодранное тело. — Не знаю, как он здесь оказался, но думать, что это случайность, глупо, — перехватив похолодевшие пальцы Люси, он крепко сжал их в своих ладонях. — Чем дольше мы здесь остаёмся, тем опаснее. Нужно выбираться и вызвать кого-нибудь. Идём.

Возражать Люси не стала, она уже собиралась идти, как вдруг её внимание привлекло нечто, валявшееся неподалёку от тела охранника. Предмет был похож на рукоятку. Отпустив руку Берти (к его величайшему расстройству), девушка подняла чёрный цилиндр и покрутила в руках. Видимо, прикинув, что это такое, Люси сжала рукоятку и сделала резкий взмах. Перед ней тут же разложилась телескопическая дубинка.

«Похоже, бедняга так и не успел ей воспользоваться», — пронеслось в голове Берти, внимательно наблюдавшего за манипуляциями с оружием.

Люси же в этот момент заметила на дубинке углубление для пальца, и, как только нажала на него, по всей поверхности оружия побежали синеватые молнии:

— Ого, это может пригодиться! — заметила она, размахивая дубинкой.

«Интересно, если я скажу, что она похожа на джедая с лазерным мечом, она обидится?»

— Да пребудет с нами сила! — подмигнула ему Люси, чьи мысли совпали с его.

Вовремя ввёрнутая цитата заставила Берти прыснуть со смеха, несмотря на всю серьёзность ситуации. Это немного разрядило обстановку.

— Что ж, вперёд, юный падаван! — попытался продолжить эту игру Бертрам.

— Фу, не называй меня так! — Люси недовольно скривилась, не оценив такого звания.

Отключив шокер, девушка свернула его и, заткнув предмет за пояс тёмно-синих джинсов, протянула руку смутившемуся очередным своим промахом Берти.

Парочка практически бегом направилась к лифту. Довольный, что по пути им никто больше не встретился, Бертрам, завидев впереди металлические двери, радостно рванул к ним. Он уже потянулся к кнопке вызова, когда почувствовал, как Люси резко схватила его за запястье, останавливая. Он перевёл на девушку недоуменный взгляд.

— Тс-с-с, — она приложила палец к губам, — ты слышишь?

Берти прислушался, стараясь понять, о чём говорит Люси. Через мгновение он уловил слабый звук, шедший как раз из-за дверей.

«Это лифт движется, — понял он, — но мы же ещё не успели вызвать!» — Может, это охрана, — Бертрам попытался мыслить позитивно.

— Давай не будем проверять, — бросила Люси, затаскивая юношу в ближайшее помещение.

Всё произошло за несколько секунд. Едва пара прикрыла за собой дверь, в коридоре раздался характерный «дзинь», оповещая о том, что лифт прибыл именно на этот этаж.

— Чёрт, — шёпотом выругалась Люси, — нам лучше спрятаться...

В помещении не было абсолютно никакого освещения, но, к счастью, в звериной форме они оба отлично видели в темноте, а Люси в форме рыси ещё и отлично слышала. Две пары жёлтых глаз бегло осмотрели окружение. Оказалось, что они находятся в настоящей лекционной аудитории. По-видимому, здесь проходили чтения и обсуждения идей и разработок. Внизу, как и полагается, находилась сцена с трибуной, за которой висела огромная интерактивная доска, наверняка используемая для записей и презентаций. От кафедры расходились ряды сидений, расположенных в виде амфитеатра. В целом, зал выглядел довольно помпезно: деревянный паркет, мебель из тёмного дерева, пилястры по всему периметру... и прочая «роскошь». По ощущениям было больше похоже на старую оперу, чем на аудиторию в современной, высокотехнологичной компании. Огромных размеров люстры под высокими потолками только усиливали это впечатление. Впрочем, высокими они были неспроста, зал занимал пространство на двух этажах. Так что входов тоже было два: один внизу у кафедры, которым как раз и воспользовались ребята. Другой — наверху, за последним рядом сидений.

Обрадовавшись неожиданной удаче, пара двинулась вверх по лестнице между сидениями.

«Если воспользоваться выходом, ведущим на следующий этаж, есть возможность избежать неприятной встречи, — раздумывал Бертрам. — Лифт теперь вообще не вариант. Они могут заметить нас также, как и мы их. Придётся по лестнице».

Поток мыслей внезапно был прерван Люси, которая резко дёрнула его за рукав и, приложив палец к губам, призывая молчать, затащила под ближайший стол. Берти ещё даже не успел сообразить, что происходит, когда дверь, через которую они сами недавно заходили, снова открылась, и послышались шаги.

— Включи-ка свет, — скомандовал голос, и шикарные люстры тут же вспыхнули электричеством, заставив прячущуюся парочку сильно напрячься.

«Хорошо хоть столы эти спереди — сплошной кусок дерева, — подумал Бертрам, не испытывая, тем не менее, никакого облегчения. — Иначе сразу бы попались».

— Как же я задолбался! — продолжал между тем голос. — Почему всё не может хоть раз пройти без косяков?!

Бертрам почувствовал, как Люси схватила его за запястье. Девушка нахмурилась и кивнула в сторону, где должен был стоять говоривший.

«Она узнала его», — догадался Берти.

Будто в подтверждение, Люси взяла его руку в свою и принялась медленно писать на ладони букву за буквой.

«А Л Е К С», — Бертраму понадобилась немного времени, чтобы вспомнить, где слышал это имя. — «Точно. Тот ублюдок, который пытался завербовать Люси! Так это он здесь натворил?»

— Кто? — вывел Берти у неё на руке, опять же кивнув в сторону Алекса и изобразив жестом когти. Таким образом он надеялся выяснить, к какому виду этот звериный принадлежит, чтобы оценить насколько всё плохо.

Люси поняла его пантомиму, но лишь развела руками. Алекс не упоминал об этом.

«Чёрт! — выругался Берти, чувствуя, как паника накатывает с новой силой. — Хотя мы так и так в жопе. Просто не знаем насколько глубоко».

В итоге последующие минут двадцать ребята провели тихо как мыши, в надежде, что непрошеные гости скоро уйдут.

Алекс же, судя по всему, никуда не торопился. Всё это время он продолжал жаловаться на жизнь своему молчаливому спутнику, и, если бы не периодически доносившееся то ли мычание, то ли поддакивание, могло показаться, что парень говорит сам с собой:

— Блин, их только за смертью посылать! — вздохнул Алекс, сделал короткую паузу и продолжил: — За смертью... ха-ха, каламбур, — он усмехнулся, и от этой усмешки по спине Бертрама пробежал противный холодок.

Люси также выглядела очень напряжённой. Однако излияния Алекса не помешали ей вытащить из кармана телефон и, включив камеру, осторожно выдвинуть его из-за края стола. Приблизив изображение, они в конце концов смогли рассмотреть вторженцев.

Алекс расположился прямо на столе, стоящем на сцене рядом с трибуной. Он полулежал на боку, подперев кулаком щёку, а нога в грязном кеде отбивала на деревянной поверхности дробный ритм. В руке парень держал телефон, сосредоточенно возя по экрану большим пальцем, и, судя по периодическому «дзиньканью», сражался с очередным уровнем популярной игры. Со времени их последней встречи Алекс особо не поменялся: тот же взгляд полупрозрачных глаз из-под почти невидимых бровей. Он был в светло-синих джинсах и белом худи с портретом ныне мёртвой рок звезды во всю грудь. Прямо типичный зайчик-студент... вот только с огромной гематомой на пол лица и разорванным в клочья рукавом толстовки, уже полностью превратившимся из белого в бурый.

«Походу, не все сегодня были ему рады, — позлорадствовал Бертрам. — Тем лучше для нас».

— Вот тварь! — недовольно заорал Алекс, с психом подрываясь вверх, заставляя скрывающуюся за партой парочку задержать дыхание. — Время заканчивается. Иди сюда, — сидя на столе, он замахал рукой, сжимающей телефон, — быстрей давай! Нужно в этой локации перо найти, видишь где-нибудь? — проговорил юноша, напряжённо замерев.

— М-м-м... О, вот! — ткнул в экран подоспевший мужчина, который всё время до этого молча стоял у стены.

Этого персонажа Берти совершенно точно видел впервые. Для студента мужчина был староват. За тридцать, не очень высокий, но зато широкий во всех смыслах. Короткий тёмный ёжик на голове, пара невыразительных, глубоко посаженных глаз и массивная квадратная челюсть. Особо агрессивным незнакомец не выглядел, такой среднестатистический завсегдатай ближайшей пивнушки.

«Пока они в обычной форме, вид не определить, — размышлял Берти, бегло оценивая внешность звериных. — Геймер на минималках таким уж опасным не кажется, а вот с молчуном могут возникнуть проблемы. Нельзя сталкиваться с ними напрямую, — Бертрам принялся растирать виски, в надежде, что гениальная идея так быстрее его посетит. — Блин, чего эти ублюдки ждут?»

Внезапно, словно в ответ, свет в лекционном зале, как, впрочем, и во всём здании, потух. Все находящиеся в комнате вздрогнули от неожиданности, однако всеобщая растерянность длилась лишь долю секунды.

— Наконец-то! — порезал тишину радостный голос Алекса, и Берти понял, что это не к добру.

Через несколько секунд электричество вернулось, а ещё через несколько Алекс заговорил вновь, но уже не сам с собой.

— Добрый вечер, профессор, — бодро отчеканил он, прижимая к уху телефон, и после небольшой паузы добавил: — Ха-ха, да, это оказалось не так уж и сложно. Майк впустил нас без шума, ха-ха-ха, к тому моменту, как другие охранники сообразили, было поздно.

«Профессор... он говорит с Рэйвеном? Значит, Ния была права! — Бертрам с трудом верил собственным ушам. — Но как он дозвонился? Разве Олень не говорил, что на территории сигнал глушится? — он перевёл взгляд на смартфон Люси, который показывал полную сеть. — Выключение электроэнергии... они что-то сделали», — догадался Берти.

— Конечно, профессор, — между тем продолжал разговор Алекс, — всё, что смог, скопировал, — говоря это, парень с довольным видом покрутил на пальце тёмно-синюю флешку. Затем последовала очередная пауза. Видимо, Рэйвен о чём-то спрашивал. Ухмылка медленно сползла с лица юноши, превратившись в маску презрения: — Да-а-а, насчёт этого... — начал он, явно не желая обсуждать эту тему, — Марк сбежал, но-о-о с ним всё в порядке, — как можно более обнадёживающе произнес Алекс и уже тише добавил: — насколько может быть после того фокуса с таблетками. Я вколол антидот, который вы дали, — продолжил отчитываться он, недовольно кривясь, — а он в благодарность чуть руку мне не оторвал, расшвырял остальных и куда-то унёсся. Не до конца в себя пришёл, наверно. Я уже отправил кое-кого на поиски, — подытожил юноша и закатил глаза, явно демонстрируя что считает это лишней тратой сил. Видимо, на том конце опять заговорили, потому что Алекс замолчал, кивая головой.

Бертрам и Люси во время разговора ловили каждое произнесённое слово, пытаясь выстроить в голове картинку. Неожиданно Люси как-то напряглась, она быстро убрала телефон и потянула своего спутника глубже под стол. Берти послушно последовал за ней, и очень своевременно, так как дверь (в этот раз уже верхняя) распахнулась. В зал вошли ещё двое людей и остановились на первой ступени. Алекс, не прерывая разговора, жестом поманил их к себе. Мужчина в форме охранника и женщина в тёмно-синем комбинезоне (насколько удалось разглядеть Берти) двинулись вниз. Когда они проходили мимо, ребята под столом задержали дыхание. К счастью, вновь прибывшие были сосредоточены лишь на своих товарищах.

— Я всё понял, профессор. Время переходить к финальной части. Всё, до связи. Ну, что там, Майк? — обратился Алекс уже к вновь прибывшим.

— Мы сделали как было велено, — спокойным, ровным голосом ответил мужчина. — Связь восстановлена, все системы безопасности отключены, об охранниках позаботились. Устройства разместили, как ты и сказал.

«Устройства?! — первое, что пришло Бертраму в голову — "бомбы". Глаза юноши округлились. Не имея возможности видеть разговаривающих, он буравил встревоженным взглядом Люси, которая, нахмурив брови, сосредоточенно слушала. — Какого хрена... это то, о чём я думаю?»

— Вижу, — послышались тихие электронные щелчки, видимо, Алекс открыл какое-то приложение, — только ваша половина активирована. Чем там те двое заняты, а?! Не могу больше ждать... Идите поторопите их. Как закончите, выходите к КПП.

— Понял, — отчеканил Майк и, судя по звукам, направился к выходу в компании своей молчаливой спутницы.

— А, погодите, — остановил их Алекс, — Марка, я так понимаю, вы не нашли.

— На верхних этажах его вроде нет, — подтвердил собеседник.

— Вроде? — уточнил раздражённо Алекс.

— Хороший поисковик только ты, — всё тем же ровным тоном ответил Майк.

Бертрама от этих слов не слабо передернуло: — «Значит, в звериной форме у него хорошо развит слух или обоняние... Чёрт, проблемы нарастают, как снежный ком».

— Ладно, понял я, идите уже, — раздражение сквозило в каждом слове Алекса. — Только время тратим из-за этого идиота. Приспичило профессору побыть сентиментальным! — распсиховался он. — Ну, сдох бы и сдох. Нам что не насрать?!

Как только послышался щелчок закрывающейся двери, Люси кивнула самой себе и, медленно развернувшись, снова включила телефон. Её явно напрягало, что они не видят своих противников, и она повторила трюк с камерой.

— Он всё-таки один из нас, — возмутился оставшийся в аудитории толстяк, чем, похоже, вызвал только большее раздражение у Алекса.

— Из кого? Из вас наркоманов или из вас неудачников? — презрительно цыкнув, выплюнул он, скривив губы.

— Заткнись! — мгновенно вспылил мужчина. — Не смей меня так называть! — к лицу звериного прилила кровь, а глаза вспыхнули жёлтым. — Я не наркоман! — выпалил он, шумно выпуская воздух из расширившихся ноздрей.

«Бык, — теперь Бертрам увидел его сущность. — Мда... было бы супер, придуши он рыжего выпендрёжника...»

Однако, к сожалению Берти, Алекс не выглядел напуганным этим агрессивным выпадом. Он так и сидел на столе, продолжая свою провокацию:

— Если ты такой принципиальный, что вообще делаешь здесь? Может, пойдёшь домой? — лицо Алекса перекосила кривая ухмылка. — Ох, но тогда ты больше не получишь «бонусов». Уже забыл в каком состоянии были те, кого мы освободили из лаборатории? Хочешь, чтобы и тебя так ломало? — в голосе юноши звучала неприкрытая угроза.

«Кто же ты такой...» — неотрывно глядя в экран телефона, Бертрам с тревогой отметил, что быка осадил не только шантаж, озверевший заметно побаивался Алекса.

Мужчина потупил взгляд, и агрессивная аура, исходившая от него минуту назад исчезла:

— Прости. Я понял, — он совсем размяк, чем вызвал у собеседника снисходительную усмешку.

— Чувак, не обижайся, — воскликнул Алекс, будто это не он только что угрожал, и, нехотя поднявшись со стола, похлопал спутника по спине. — Я тоже малёхо перегнул. На самом деле, я хорошо к тебе отношусь. Реально, просто ситуация сейчас серьёзная, — этой пары фраз, кажется, хватило, чтобы окончательно помириться с быком. — Что ж, раз остальные не справились, придётся искать Марка самим, — видимо рассудив, что конфликт исчерпан, Алекс тут же вернулся к насущным вопросам, и, недолго думая, призвал свою звериную сущность. — Ха, — внезапно громко произнёс он, не моргая смотря своими выпученными жёлто-коричневыми глазами прямо на то место, где прятались Люси и Берти, — что это за два больших, тёплых комка под столом? Поднимайтесь, — скомандовал он, ухмыляясь, — от моего тепловизора прятаться бесполезно.

Всё тело Бертрама в этот момент похолодело. Он ожидал чего угодно: супер-слух или обоняние, но... «тепловизор». Все выстраиваемые до этого в голове теории с треском провалились. Медленно, на негнущихся ногах Берти поднялся и смог наконец рассмотреть Алекса во всей красе.

Собственно, никакой особой интриги и так не осталось. Чувствовать живые объекты даже в полной темноте или через препятствия из-за их температурной разницы с окружающей средой было очень редкой способностью даже среди звериных. Берти вообще мог припомнить только один подобный вид... И веснушки, трансформировавшиеся теперь в коричневые чешуйки, служили тому подтверждением.

«Змея, — пронеслось в голове, и эта мысль неожиданно принесла надежду. В мозгу возник образ Вэртера, — если подумать, то змеиные довольно слабые...» — дальше развить мысль ему не удалось, так как раздался удивлённый возглас Алекса:

— Лю-ю-ю-с-и-и-и! Какая встреча! Всё-таки решила к нам присоединиться? Я-то ждал тебя немного раньше, но всё равно очень рад, — всё это он пропел буквально на одном дыхании самым елейным тоном, на который только был способен. При этом всё его внимание было сосредоточено на девушке, Бертрама же он попросту проигнорировал.

— Привет, — проговорила Люси сухо, — не ожидала тебя здесь встретить. Пришёл на экскурсию? — не удержавшись, съязвила она.

— Вроде того, — Алекс продолжал улыбаться и выглядел как абсолютно дружелюбный соседский паренёк.

Подобное поведение настолько противоречило ситуации, что Берти даже не сразу заметил, как рука Алекса скользнула в карман и извлекла предмет, похожий на чип-ключ от машины. Впрочем, не заметить, что произошло после того, как Алекс нажал кнопку на том самом «ключе» было сложно. Его сообщник, до этого просто стоявший рядом резко согнулся пополам и часто, шумно задышал, будто ему не хватало воздуха...

Бертрам решил, что досматривать эту сцену будет себе дороже. Призвав сущность койота и схватив желтоглазую Люси за руку, он бегом бросился к верхнему выходу, до которого, к счастью, оставалось всего несколько ступенек. Уже выбежав за дверь, ребята услышали жуткий нечеловеческий рёв. Не теряя ни секунды, они бросились вперёд по коридору. Будь Берти один, он бы, несомненно, мог оторваться от такой погони, но сейчас с ним была Люси, и приходилось подстраиваться под её темп. Девушка, в свою очередь, старалась изо всех сил, но существо, выбежавшее вслед за ними из аудитории, не отставало. Оно неслось напролом, продолжая реветь, на поворотах с грохотом влетая в стены.

Впереди показался проход на лестничную клетку. Берти первым добрался до него и дёрнул дверь на себя, собираясь пропустить вперёд Люси. Он смотрел на девушку, поэтому слишком поздно боковым зрением уловил движение впереди. Кто-то резко бросился на Бертарма, целясь в шею. Лишь благодаря быстрым инстинктам, ему всё же удалось в последний момент закрыться рукой, и он тут же почувствовал жгучую боль — что-то острое вонзилось в предплечье. На мгновение взгляд койота пересёкся с напавшим:

«Похоже, они решили взять нас в клещи», — успел заключить Берти, узнав Алекса, который, воспользовавшись нижним выходом из лекционного зала, выбежал им наперерез.

Злость от укуса придала койоту сил, и Бертрам одним точным ударом ноги отбросил змея к стене.

*Взгляд Люси

В то же время, пока Берти разбирался с вцепившимся в руку гадом, Люси неотрывно следила за коридором. Всего несколько потерянных секунд и нечто огромное, красноглазое и рогатое уже их настигло. Нужно было срочно что-то придумать:

«Ты с ума сошла...» — Люси встала ровно по центру коридора прямо напротив бегущего на неё озверевшего, который, заметив добычу, курс менять уже не собирался.

Бык буквально вбивал свои тяжеленые ноги в отполированный бетонный пол, отталкиваясь с неимоверной силой. Отросшие под действием препарата короткие рога разорвали толстую кожу, и кровавые дорожки разрисовали подобием боевого узора его морду, которая из-за расползшихся глаз и ставшего почти плоским носа казалась ещё шире. Не переставая истошно реветь, он нёсся прямо на Люси, и из огромных, раздувающихся ноздрей вместе с потоками горячего воздуха вылетали микроскопические частички влаги, делая видимым жар его мускулистого тела.

«Если он собьёт меня, то это будет словно попасть под поезд!» — Люси судорожно сжимала в руке прорезиненную рукоять шокера, все инстинкты взбунтовались, призывая бежать, а память, как специально, транслировала в мозг нападение Матильды.

Тогда была её первая встреча с озверевшим, тогда Люси думала, что справится... но даже врождённая ловкость её не спасла. Теперь ситуация повторялась, но как бы странно это ни звучало, кошмарный опыт прошлого придавал неожиданную уверенность, что второго раза она не допустит.

Люси твёрдо стояла на месте, она хотела подпустить быка поближе. Когда между ними оставалась всего пара метров, чирлидерша с силой оттолкнулась от земли... Подлетев под самый потолок, она сделала кульбит, перевернувшись прямо в воздухе вниз головой и раскрыв шокер. Явно не ожидавший такого озверевший на бегу задрал голову, пытаясь проследить траекторию прыжка. Но именно на это Люси и рассчитывала. Не сомневаясь ни секунды, она, приложив максимально возможную в полёте силу, ткнула его шокером в глаз и тут же зажала углубление на рукояти. Раздался треск электричества, а затем громкий вопль. Люси приземлилась чётко на ноги, отмечая, что атака достигла цели. Она не была уверена насколько большой урон можно нанести таким оружием, учитывая не слишком серьёзную по меркам звериных силу удара, но, увидев, как бык, держась за голову, пробежал по инерции несколько метров и сослепу врезался в стену, даже почувствовала некое подобие удовлетворения. Тем не менее, мысль, что это не сдержит его надолго, не покидала взбудораженное схваткой сознание.

Не теряя времени, Люси мигом вернулась к двери на площадку, где перед её взглядом предстал катающийся по полу комок из двух тел. Берти лежал спиной на земле, всеми четырьмя конечностями пытаясь оттолкнуть навалившегося на него противника. Хотя койот был, определённо, физически сильнее, по какой-то причине ему это никак не удавалось. Змей же, чья шея в звериной форме удлинилась почти вдвое, продолжал упорно тянуться к Бертраму. Если не брать в расчёт торчащие из пасти клыки, выглядело так, будто он пытался койота поцеловать.

Ни желания, ни времени ждать окончания этого поединка у Люси не было. Адреналин предыдущей схватки всё ещё стучал в ушах. Девушка сделала резкий шаг к дерущимся, не дожидаясь пока её заметят, схватила Алекса за ворот худи и рванула на себя. Стащив змея на пол, она тут же наградила его разрядом электричества в живот. Точнее попыталась: в последний момент он успел дёрнуться в сторону, и удар пришёлся вскользь. Алекс откатился на пару шагов, пытаясь встать. В этот момент позади раздался сдавленный голос Берти:

— Не дай ему укусить тебя! Он ядовитый!

Не дожидаясь, пока Бертрам договорит, змей бросился вперёд. Но он сильно недооценил реакцию Люси. Она всё время была на чеку и, едва почувствовав опасность, резко села вниз, параллельно делая подсечку ногой. Алекс почувствовал, что теряет равновесие, он знал, что позади лестница, а потому выбросил вперёд руку в отчаянной попытке, если и не удержаться, то по крайней мере утащить Люси с собой. К счастью, змей промахнулся, схватившись в последний момент не за девушку, а за шокер, который та сжимала. Люси разжала ладонь, и её противник кубарем скатился вниз.

К сожалению, это стоило ей единственного оружия. Правда Люси уже было не до него: она бросилась к Бертраму, который, с большим трудом поднявшись на ноги, стоял, привалившись к стене.

— Как ты? — встревоженно спросила она, коснувшись его щеки.

— Жить буду, — попытался улыбнуться Берти, но лицо, будто свело судорогой, отчего улыбка превратилась в гримасу. — Надо уходить, — проговорил юноша, медленно поднимая руку, чтобы вытереть выступивший на лбу холодный пот.

Рукава его рубашки пропитались красным от нескольких укусов. Обычно небольшие раны, вроде этих, считались у звериных чуть ли не царапинами, ведь они затягивались очень быстро... но повреждения Берти даже не начинали регенерировать, кровь продолжала сочиться из проколов, создавая на полу узор из капель. Бертрама била крупная дрожь, лицо и губы практически побелели, а вокруг глаз проступили синяки, — яд уже успел распространиться по телу и теперь медленно убивал койота.

Только сейчас, осознав в каком состоянии Бери, Люси почувствовала, как на неё, словно цунами, накатывает паника.

«Мы в здании полном чокнутых звериных, — не давая выплеснуться удушающему потоку слёз, она пыталась собрать мысли в кучу. — Куда бы мы ни пошли, наткнёмся на них. Даже если получится миновать Алекса, — она бросила беглый взгляд в сторону лестницы, на которой пока, к счастью, никого не было, — я не знаю, кто там ещё... — внезапно ей пришла неожиданная мысль: — На крыше должна быть пожарная лестница!»

Собственная идея немного обнадёжила Люси. Она положила руку Берти себе на плечо, позволяя тому опереться, и, выйдя на лестничную площадку, они двинулись наверх. Единственное, что девушка не учла — это время: им оставался ещё один пролёт, когда стены сотряс уже знакомый рёв — бык пришёл в себя. Люси постаралась ускорить шаг, буквально таща на себе Берти.

Насилу они достигли крыши, которая, судя по искусственному травяному покрытию, деревцам в огромных горшках и многочисленным скамейкам, служила также местом отдыха сотрудников. Это было логично, всё-таки они находились в главном корпусе. Трубы, вентиляционные выходы и остальные промышленно-выглядящие штуки виднелись в противоположной стороне. Замка на двери, которой они только что воспользовались, не было, поэтому Люси схватила ближайшую лавку и подпёрла дверь ей.

— Так, — она оглянулась в поисках, — перво-наперво нужно найти лестницу...

Но дальше плана дело не пошло, так как буквально через пару секунд дверь вылетела на несколько метров вперёд вместе со скамейкой. Ребятам повезло, что они стояли немного в стороне, иначе их бы точно покалечило. Виновником оказался, конечно же, бык, который, пробежав по инерции ещё несколько метров, остановился практически у края крыши. Всё его лицо было в ранах, глаза, казалось, не открывались, а вокруг разносился запах палёной шкуры.

*Взгляд Берти

Запах — это единственное, что Бертрам мог чётко ощутить. Уши заложило от стука собственного сердца, изображение перед глазами расплывалось... ему приходилось щуриться, чтоб разглядеть хоть что-то.

Следом за быком, слегка прихрамывая, вышел Алекс, который, несмотря ни на что, продолжал улыбаться.

— Спокойно, — сказал он и, подойдя к своему товарищу, положил руку тому на плечо. Бык послушно замер. — Люси, — обратился он к девушке, — как бы странно это ни звучало, я абсолютно не желаю тебе зла. Признаться честно, чем-то ты меня зацепила. Ты всё ещё можешь присоединиться к нам. Подумай, это твой последний шанс...

«Ах ты, змеиный ублюдок, — разозлился Бертрам, однако вслух не сказал ничего, боясь растерять последние силы, — как ты смеешь ей угрожать?! Подойди поближе, и я вырву твой ядовитый язык!» — Мысли путались, и, чтобы не отключиться, он с силой впился когтями в раненное предплечье, ещё сильнее раздирая незажившие проколы. Резкая боль немного взбодрила, проясняя сознание.

— А что насчёт моего друга? Он тоже может присоединиться? — уточнила Люси, кивнув в сторону Берти, который стоял, опустив голову, будто глубоко задумавшись.

— Не совсем, — отрезал змей и, словно посчитав свой ответ достаточным, уставился на девушку, ожидая её решения.

В воздухе повисло напряжение, Люси молчала, оценивая, что можно сделать, а Алекс попросту никуда не торопился.

«Чёрт, ещё немного и потеряю сознание! Нет! Я должен защитить Люси!» — Бертрам попытался увидеть её выражение лица, но смог разглядеть лишь размытое пятно. Ещё два пятна: большое и заметно поменьше, стояли в нескольких метрах.

Внезапно тишину разорвал громкий крик откуда-то снизу. Алекс перегнулся через парапет, чтобы увидеть его источник:

«Вот мой шанс!» — мелькнуло в голове.

Собрав все оставшиеся силы, Берти со всей скоростью рванул вперёд.

— Ну нифига себе, это разве не председатель ВСС?! — воскликнул отвлёкшийся Алекс. — Вы что, и её притащили? Бедняга, теперь ей точно пи... — змей не успел договорить, койот со всего размаху врезался ему в спину, пресекая ругательство.

Бертрам был рад, что фигуры впереди стоят очень близко друг к другу — так можно было избавиться от обоих сразу. Он не знал, насколько эффективен его план, но предположил, что у Люси, по крайней мере, будет время убежать. Именно с этой мыслью Берти врезался в своих противников, сшибая обоих с крыши и, к сожалению, по инерции падая вместе с ними.

Последнее, что он услышал, — истошный крик Люси.

*Взгляд Матильды

Пока Рейвен говорил, сотрудники «Цербера» незаметно двинулись к сцене. Легко пробираясь сквозь сбитую с толку, перешёптывающуюся толпу студентов, охранники быстро приближались к профессору, который, будто не замечая сумятицы, спокойно завершал свою речь:

— Кому-то всё то, что я сказал, покажется притянутым за уши бредом, но я помогу вам прозреть... — с этими словами он приподнял правую руку и, развернув её ладонью к себе, несколько раз дотронулся до обтянутого плотными наручами запястья.

— Только без глупостей! — один из охранников поднялся на сцену и наставил на Рейвена оружие, на что профессор лишь снисходительно ухмыльнулся.

В этот момент со всех сторон послышалось едва-различимое шипение. Матильда вдруг почувствовала лёгкое недомогание: к горлу подкатила неприятная тошнота, в ушах зазвенело. Стараясь унять неприятные ощущения, Харкер начала дышать глубоко и медленно, но, казалось, от этого становится только хуже.

— Что-то не так... — проговорила она, зажмурившись потирая переносицу.

— Хорошо, что служба охраны тут, — с облегчением вздохнул Вэртер, глядя на то, как на сцену один за другим поднимаются мужчины в чёрных костюмах.

— Главное, чтобы схватить его успели до того, как профессор что-то выкинет, — Владислав, также неотрывно следящий за сценой, не терял бдительности, готовый в любой момент сорваться с места.

— Парни... — сквозь зубы процедила Мати, понимая, что на неё попросту не обращают внимания. Наконец Вэр и Влад перевели взгляд на подругу, которой становилось не по себе от каждого вдоха. — Что-то мне подсказывает, Рейвен уже... — она не успела договорить: в тишине зала послышалось клокочущее рычание, интенсивность которого нарастала с каждой секундой.

Толпа тут же пришла в движение, в страхе отшатываясь сразу от нескольких источников странных звуков. Но расступившись, студенты замешкались, потакая природному человеческому любопытству, силясь рассмотреть, что же притаилось в полумраке клуба. Казалось, что молодые люди просто образовали несколько танцевальных рингов, только вот вместо танцоров в центре каждого круга, перетаптываясь на месте, рычали и зыркали на людей красными светящимися глазами не успевшие подняться на сцену охранники. Ошарашенные студенты застыли, словно не в силах осознать происходящее. Потерявшие контроль, однако, проявляли чудеса сдержанности: все они, будто окружённые невидимой решёткой, ждали...

Сотрудники «Цербера», что уже поднялись на сцену, схватились было за пистолеты, но не успев вытащить оружие из кобуры, внезапно также стали корчиться от стремительного преображения. Оставшиеся в здравом уме двое охранников, продолжавшие целиться в профессора, попытались было окликнуть своих товарищей, но видя красные, словно пульсирующие от горячей крови глаза, тут же отбросили эту затею, переводя оружие в сторону явной угрозы. Раздалось несколько выстрелов, после которых двое несчастных, особо не навредив звериным, были придавлены своими потерявшими контроль сослуживцами.

Шок мгновенно сошёл, и толпа, словно эти выстрелы были сигналом к старту марафона, ринулась к выходам из клуба. Но людской волне не суждено было достичь заблокированных дверей — на полпути им преградили дорогу не проявлявшие до этого интереса озверевшие. Студенты, что бежали впереди, тут же наткнулись на охранников, которые, не церемонясь размахивали когтистыми лапами, нанося смертельные увечья с такой лёгкостью, словно играли в салки: раз — и горло одетой в пышное бежевое платье девушки преобразилось, словно ей надели дорогое рубиновое колье, стекающее крупными каплями в глубокое декольте корсета; два — и её спутник также обзавёлся украшением, алой лентой спустившимся с плеча почти до самого пояса; три... четыре... Видя, что происходит, юноши и девушки стали резко останавливаться, пытаясь повернуть назад, отчего несколько студентов упали под ноги по инерции несущимся сзади товарищам. Начались суматоха и неразбериха: кого-то придавило к стенам, зал заполнили гомон, крики, рыдания... и тут поверх всего этого разрастающегося Ада из динамиков раздался голос профессора:

— Давайте без глупостей, — он продолжал спокойно стоять у микрофона. — Считайте, что все вы мои заложники, и, если будете послушными, невиновные не пострадают... больше... — добавил он, бросая беглый взгляд в сторону развернувшейся у выхода трагедии.

Озверевшие, словно пастушьи псы, пытались согнать студентов в центр зала, и поэтому толпа шарахалась то в одну, то в другую сторону. Сидя в некотором отдалении от танцпола, Матильда в ужасе наблюдала за происходящим, судорожно соображая, что делать: «Сколько здесь озверевших? Девять? Наших сил вряд ли хватит и на двоих... — Харкер бросила встревоженный взгляд на Владислава, который, тоже понимая, что они ничего не добьются, ворвавшись в этот хаос сейчас, сидел, сжав кулаки так сильно, что побелели костяшки. — Единственный шанс — подобраться к Рейвену и... — её взгляд скользнул через никак не успокаивающуюся толпу на сцену, — но как это сделать?»

— Угомонитесь уже! — повысил голос профессор, явно теряя терпение. — И не надо геройства, — выхватив несколько пар жёлтых глаз в толпе, продолжил он, обращаясь к звериным: — Вас здесь слишком мало.

— Не шути с нами... — прорычал один из студентов и ринулся было к Рейвену... но перед ним тут же возник озверевший, сильным ударом отбрасывая парня обратно в толпу. Сбив нескольких присутствующих с ног, он придавил собой хрупкую девушку, изо рта которой тут же, топя крик боли, полилась кровь. Вскочив на ноги, юноша поднял на руки пытающуюся сделать полноценный вдох девушку: — Прости, прости, прости... — запричитал он словно умалишённый. — Как мне... Что мне делать? — он то и дело поднимал обезумевший от ужаса взгляд на расступившихся студентов, но никто не решался сдвинуться с места.

— Ох, какие могут быть шутки, — самодовольно ухмыльнулся Рейвен, снова касаясь запястья. — Матильда Харкер, не могла бы ты присоединиться к своему семейству? — добавил он, когда гомон в зале стал больше похож на жужжание взволнованного роя пчёл.

Мати вздрогнула, услышав своё имя, но тут же ухватилась за эту возможность: «Шанс подобраться к Рейвену, он сам мне его дарит!»

— Не ходи, — Владислав схватил Харкер за руку, не давая подняться, в мгновенном порыве защитить.

Но она лишь одёрнула руку: — Тихо следуйте за мной... — Мати не договорила, её лицо буквально скрутила неконтролируемая конвульсия ненависти и страха... страха за самого близкого человека в её жизни: двое звериных, непрерывно скалясь и перерыкиваясь, волокли к Рейвену её брата. Эркюль не сопротивлялся, практически вися в когтях озверевших. Утончённые черты Эрика уже начинали синеть и искажаться в тех местах, где, видимо, поработали кулаки охранников, а из рассечённой брови непрерывно текла кровь, попадая в левый глаз. — Эрик... — прошептала Матильда одними губами, чувствуя, как ноги несут её к сцене.

***

За некоторое время до этого...

*Взгляд Эркюля

Оставив машину на стоянке клуба, Эрик, на ходу поправляя атласный галстук-шарф, выглядывающий из-за безупречно-белого воротничка рубашки, спешил к чёрному входу «Клыков».

В неприметном закоулке, слева от здания, было темно, и Эркюль достал телефон, чтобы осветить себе путь, но споткнувшись о бордюр, огораживающий внушительные мусорные баки, выронил его из рук: «Хоть фонарь бы повесили!» — подумал он, чертыхнувшись.

Пройдя за баки — в сторону, куда улетел мобильник, Эрик стал шарить руками по асфальту, согнувшись при этом в три погибели. Вдруг темноту разрезал клин света открывающейся двери: «Слава всем богам!» — в поле зрения попал ускользнувший из рук смартфон. Взяв его, Эркюль собрался было подниматься, но, услышав странное гортанное рычание, бухнулся на корточки и, притаившись, тихо выглянул из-за своего укрытия.

От увиденного шея мгновенно покрылась гусиной кожей, а на лбу выступил холодный пот: в дверном проёме появился озверевший... больше похожий на стопроцентного зверя. Такой степени одичания Эрик не видел никогда: всё тело было покрыто густой чёрной шерстью, форма рук и ног заметно изменилась и даже кости черепа несколько удлинились, создавая чудовище совсем не похожее на человека. В когтистой лапе он сжимал горло мужчины, который безвольной куклой волочился по земле. Тяжёлой поступью, словно каждый шаг давался ему неимоверным усилием, существо двинулось в сторону, где прятался Эркюль. Мотнув мускулистой лапой, зверь отпустил тело, которое, описав дугу, с ужасающе неприятным звуком хлопнулось о борт железного бака. Голова бухнула о металлическую стенку, и на Эрика уставились мутные зрачки немигающих глаз.

«Декан!!!» — юношу замутило, ноги стали ватными, от чего он, потеряв равновесие, сел на асфальт.

Озверевший же не торопился уходить: шумно вдыхая воздух, он медленно наклонялся, вытягивая морду:

«Он меня чует!» — мысль ледяным колом пронзила внутренности.

Эркюль и не заметил, как, оставаясь внизу, стал медленно пятиться назад на четвереньках, когда в этой ситуации, наверное, стоило замереть... Словно почувствовав малейшие вибрации воздуха, зверь рванул вперёд, к счастью, мгновенно очнувшаяся звериная натура, буквально подкинула Эрика вверх, заставив перескочить через хищника, пасть которого, громко клацнула, хватая пустое место. Оказавшись за монстром, Эркюль быстро подбежал к открытой двери, собираясь попросту захлопнуть её перед носом чудовища. Но в дверном проёме его ждал сюрприз: ещё двое обычных (насколько можно считать потерю контроля обычным состоянием) озверевших. Вскрикнув от неожиданности, Эрик отшатнулся:

«Вот это я попал...» — только и успело пронестись в голове, когда на его шее сомкнулись неестественно длинные узловатые пальцы.

— Отпусти! — сквозь пульсирующую в ушах кровь услышал Эркюль, но существо не желало подчиняться. — Я сказал, отпусти его! — сорвался на крик голос мужчины, когда перед глазами юноши разверзлась огромная слюнявая пасть.

Ещё мгновение и острые пики клыков впились бы в лицо Эрика, но внезапно раздался приглушённый хлопок, и хватка на его шее ослабла. Зверь с глухим стуком упал на асфальт, тяжёлой лапой утягивая за собой Эркюля. Ощутимо ударившись коленями, юноша, с трудом расцепив закостеневшие на горле пальцы, отполз от чудовища, на месте глаза которого теперь зияла приличных размеров дыра, — оттуда вытекала мгновенно густеющая практически чёрная кровь вперемешку с, явно инородной для тел живых существ, голубоватой субстанцией.

— Такие перевёртыши абсолютно бесполезны, — брезгливо скривив губы, бросил Рейвен и убрал пистолет в пристёгнутую на уровне рёбер кобуру. — Неповоротливая, непослушная тварь, — процедил мужчина сквозь зубы. Казалось ещё немного, и в порыве омерзения он подбежит, чтобы пнуть труп монстра, но мужчина спокойно проследовал к Эрику, жутковато улыбаясь.

— Профессор, какого чёрта... — только и смог выдавить тот, тут же вскочив на ноги и пускаясь наутёк.

— Взять! — рявкнул Рейвен, усмехнувшись.

Озверевшие, что ждали в дверях, словно послушные гончие, сорвались с места, в несколько прыжков нагоняя слегка прихрамывающего юношу. Эрик, однако, не собирался так просто попадаться им в лапы. Собрав все силы, он старательно уворачивался и отпрыгивал от выпадов звериных, хотя даже его оленьей ловкости едва хватало: отскочив от одного охранника, он тут же оказывался слишком близко ко второму. Эркюль очень быстро выдыхался: пульс зашкаливал, по раскрасневшемуся лицу катился пот, ноги деревенели от напряжения... Потеряв бдительность буквально на мгновение, он получил скользящий удар по лицу, но даже этого хватило, чтобы развернуть парня на сто восемьдесят градусов. Расхаживая вправо-влево, озверевшие заставляли Эрика пятиться, оттесняя его в угол.

«Загнан, словно дичь на охоте...» — пронеслось в пульсирующей голове.

Взгляд скользнул мимо охранников на дверь, у которой стоял, терпеливо ожидая, профессор: «Нужно всего лишь обойти этих двоих, мимо Рейвена я проскочу без труда... Всего лишь... да уж...» — стараясь восстановить дыхание, Эркюль с предельной внимательностью следил за движениями озверевших, и как только поймал возможность проскользнуть — рванул вперёд.

Увернувшись от взмахов лап, Эрик в подкате пролетел между мужчинами и уже поднимался на ноги, про себя практически празднуя эту небольшую победу, когда сверху на него упало нечто неимоверно тяжёлое. Упершись юноше в лопатки, существо пригвоздило его к земле. Ухнув под натиском, Эрик не смог проконтролировать падение и сильно ударился лицом об асфальт.

Сквозь замутнённое сознание Эркюль пытался разобрать слова профессора, который ухмыляясь приближался к нему, но голос мужчины слабо пробивался сквозь звон в ушах и рык озверевшего, что восседал на его спине. Рейвен присел на корточки рядом с Эриком и, ухватившись за подбородок, дёрнул лицо парня к себе. От такого рывка шея приняла неестественное положение, вызвав настолько дикую боль, что наследник Алигьери не смог сдержать сдавленного стона.

— Погоди скулить, — усмехнулся Рейвен, — я только начал, — бросил он и резко убрал руку, от чего Эрик снова встретился с асфальтом, теперь уже окончательно впадая в беспамятство.

*Взгляд Матильды

Как только нога Матильды коснулась ступеней сцены, сзади послышался шум:

— Пропусти меня, урод хренов! — прорычал Влад, мгновенно выходя из себя.

Один из озверевших отрезал путь Владиславу и Вэртеру, которые следовали за Мати.
Развернувшись в пол оборота, Харкер лишь покачала головой, призывая не лезть на рожон, и тут же отвернулась, направляясь к Рейвену. Но стоило ей сделать несколько шагов в сторону мужчины, как перед ней выросли охранники:

— Встань-ка рядом с Эриком. И, пожалуйста, соблюдай осторожность, иначе шея твоего брата сломается раньше, — один из звериных, мгновенно повинуясь словам профессора, медленно положил свою деформированную ладонь на шею юноши, — чем ты успеешь дёрнуться в мою сторону, — Рейвен говорил так, словно они были на паре экологии, и от будничности его тона Мати стало не по себе.

«Он убьёт любого из нас без тени сожаления... мгновенно... — думала Харкер стараясь подавить дрожь, которая, зародившись где-то в животе, противной волной распространялась по всему телу, заставляя нервно подёргиваться похолодевшие пальцы. — Но как мог такой добрый человек превратиться в... в монстра...» — Мати неотрывно смотрела в глаза Рейвену, будто пытаясь прочесть его мысли... на подсознательном уровне всё ещё надеясь найти в этом жестоком сумасшедшем своего любимого немного рассеянного профессора.

— Ох, прекрати, прошу! — брезгливо поморщившись, буквально выплюнул Рейвен. — Этот непонимающе-осуждающий взгляд... Не я здесь чудовище, а ты! Ты и тебе подобные... твари!

— Я не понимаю... — проговорила Мати вполголоса и тут же замолчала: в том, что она чудовище, не было сомнений, не поэтому ли Матильда хотела уехать подальше ото всех...

— Давай попросим господина Алигьери, — нарочно копируя интонации ведущего, проговорил профессор, переводя взгляд на стоящего в глубине сцены мужчину, — пролить свет на сложившуюся ситуацию! Привести! — тут же добавил он, и озверевший, стоявший рядом с отцом Матильды, рванул мужчину за плечо, заставляя подойти ближе к Рейвену.

— Я не сделал ничего, что требовало бы оправданий, — попытался отмахнуться от когтистой лапы мистер Алигьери, но звериный лишь сильнее сжал хватку, раздирая дорогую ткань камзола. — Знай, что ты всё ещё стоишь рядом со мной только потому, что жизнь моих детей под угрозой... — игнорируя сдавленное плечо, мужчина говорил спокойно, его злость выдавали лишь вздувшиеся на лице желваки. — Если бы не это, я...

— Конечно-конечно, ты бы не пожалел никого из присутствующих, ведь тебе откровенно плевать на людей. Ты делаешь всё, что тебе заблагорассудится! — профессор, тыча пальцем в отца Матильды, словно указывая на преступника, шарил глазами по толпе перепуганных студентов, явно ожидая поддержки. — Именно поэтому мы сейчас здесь! Это полностью твоя вина! — глядя на ожесточившееся лицо «обвиняемого», Рейвен брезгливо ухмыльнулся. — Признания не будет — это понятно... Но я и не тешил себя надеждами, — он пристально посмотрел на Матильду. — Печально, что ты тоже одна из этих... — проговорил он практически неслышно и, казалось, даже с искренним сожалением, но затем его голос снова стал громким, а интонации жёсткими: — Не зря ты считала себя виновной во всех бедах, что пошатнули благополучие этого университета. Такие твари, как ты, не приносят с собой ничего кроме разрушения и смерти!

От таких слов глаза Мати защипало, а сердце в груди словно куда-то провалилось: одно дело, когда ты думаешь, что виновата в чём-то, в глубине души всё ещё надеясь (хотя и не признавая этого), что это не так, и совсем другое, когда тебе говорят такое прямо. С трудом продавив застрявший в горле комок и сморгнув ещё не проступившие слёзы, Матильда решила всё-таки выяснить, чем насолила Рейвену её семья:

— Я знаю, кто я. И никогда этого не отрицала! — открыто глядя на профессора, начала она, усилием воли не давая дрожать голосу. — Но это всё вы! Если бы не ваши наркотики... Касси и Поли, Хэй...

— Детка, — перебил её Рейвен, — это всё ты! Разработку этого препарата компания Алигьери начала из-за тебя! — словно громом поражённая Мати переводила ошарашенный взгляд то на отца, то на профессора, который тем временем продолжал: — Когда Рита Буэндиа разорвала своего жениха на куски, я долго не мог прийти в себя... Не мог опомниться и понять, как такое вообще возможно! — погружаясь в воспоминания, Рейвен болезненно поёжился, словно мысли о произошедшем приносили ему физические страдания. — Потеря старшего брата практически уничтожила меня, — он бросил полный ненависти взгляд на отца Мати и Эрика, а затем будто отключился: — Видеть, как самого дорогого человека в твоей жизни рвёт на куски обезумевшее чудовище... — проговорил профессор практически бесцветным тоном, погрузившись в себя. — Стоять парализованным не в силах даже закричать от ужаса... — у Рейвена навернулись слёзы, многократно усилив сумасшедший блеск глаз, которыми он снова буквально прожигал сцену. — Никогда не забуду этого ужаса. Как хватался за ускользающую надежду, когда в дом ворвались вооружённые люди, и как провалился в отчаяние, когда вместо того, чтобы спасти ещё живого, несмотря на страшные раны, человека, они пристрелили его... добили моего брата, избавляясь от свидетеля! — казалось, профессор уже был готов накинуться на Алигьери, но он вдруг шумно выдохнул, словно выталкивая весь этот ужас из себя: — Уже намного позже, собрав оставшуюся волю в кулак, я устроился работать в вашу компанию, куда меня хотела устроить Рита. Мне потребовалось немало времени, чтобы разобраться во всём: какими на самом деле бывают звериные; что случилось с Ритой, ведь изначально она казалась вполне нормальной... И конечно же, тот вопрос, который мне не давался долгие годы: зачем вообще понадобился такой препарат? Ведь звериные живут бок о бок с людьми с начала времён, но до сих пор, даже после официального признания своего существования, никто не смог уличить этих тварей в жестокости, кровожадности... — Рейвен говорил, практически не прерываясь, словно боясь потерять линию повествования, но при этом явно наслаждаясь презентацией своего открытия. — Вина за случившееся с моей семьёй полностью лежит на Алигьери, начиная с разработки седативов. Тестирование экспериментальных препаратов на добровольцах — скользкая дорожка, но твой отец почему-то торопился... — профессор снова перевёл взгляд на Матильду. — И вот, относительно недавно, я узнал много нового о тебе... Крайне редкое явление даже для мира звериных — помесь... и, как оказалось, помесь из очень влиятельной семьи...

— Заткнись! — процедил сквозь сжатые зубы мистер Алигьери. — Не пори чушь! Я поддержал эти исследования просто потому, что увидел перспективу. Не приплетай сюда мою дочь! Звериные нередко теряют контроль, что приводит к не самым приятным последствиям...

— К самым ужасным последствиям, я бы сказал! — снова перебил его Рейвен. — Только в нашем округе за последний год произошло больше двадцати случаев со смертельным исходом, которые (все до единого!) были списаны на нападения животных и несчастные случаи! Что ещё раз доказывает, что от вас надо избавляться... и как можно скорее!

— И для этого ты создал армию неуправляемых озверевших? — слегка приподняв голову, проговорил оклемавшийся Эрик.

— Нет, нет, — поспешил разъяснить профессор, — я проработал всё до мелочей! Ты сам мог убедиться, как послушны эти твари... — он бросил красноречивый взгляд на застывшие вокруг горла Эркюля пальцы охранника. — Решить эту задачку оказалось сложно, но, благо, подопытных было предостаточно. Оказалось, в озверевшей форме все вы действуете на голых инстинктах... И тот, кто сильнее, безоговорочно правит балом, — профессор говорил это так, словно насмехался над отсталым интеллектом звериных. — Осталось только убедить сознание озверевших, что со мной шутки плохи... я ведь неплохой химик, знаете ли...

Матильду вдруг осенило: «Он распыляет что-то в воздух! Мне стало дурно, перед тем как охранники озверели... Нет, мне не было плохо... — продолжала размышлять Харкер, анализируя свои чувства, — скорее это был приступ паники... страха... — она стала шарить глазами по толпе, выискивая Влада и Вэра, но никого не увидела. — Я и сейчас в ужасе, но это и логично, учитывая все обстоятельства...»

— ... но это всё детали, — голос Рейвена ворвался в её размышления. — С этими разъяснениями я совсем забыл о главном, — проговорил вдруг он, доставая из кармана плаща внушительных размеров дротик с мутно-белой жидкостью. — Я всё думал, как наказать виновника всех моих бед... Но потом Марк подкинул мне неплохую идею...

«Марк? А разве он не обезумевший монстр, которого держат в изоляции в лабораториях...» — успела подумать Мати, когда Рейвен выудил из кобуры оружие, вставил дротик и, передёрнув затвор, поднял пистолет на вытянутой руке, целясь в Матильду.

— Разберётесь по-семейному, — широкая улыбка осветила сумасшествием его лицо.

Сердце Матильды пропустило удар, в голове пронеслись слова Рейвена: "Видеть, как самого дорогого человека в твоей жизни рвёт на куски обезумевшее чудовище..."

Харкер тут же рванула в сторону, но неизвестно когда материализовавшийся за ней озверевший схватил её за запястья, удерживая. Предполагая, чем грозит всем вокруг попадание этого дротика, Мати попыталась использовать всю свою звериную силу, чтобы вырваться из лап охранника, но всё происходило слишком быстро...

С лёгким хлопком снаряд покинул дуло пистолета, Матильда инстинктивно зажмурилась, ожидая укола, но ничего не произошло... Когда она открыла глаза, перед ней, скривившись от боли, рухнул Вэртер. Пока её друг корчился на полу, переживая трансформацию, воспользовавшийся всеобщим замешательством Владислав накинулся на Рейвена (который, отправив последнего охранника к Мати, сам остался без защиты). Сверкая горящими жёлтыми глазами, Влад со всей силы вцепился в предплечья профессора, ломая наручи и, судя по исказившемуся лицу Рейвена, кости.

Отец Матильды было рванул к профессору, видимо, намереваясь сломать тому шею, но Рейвен вдруг заорал, явно находясь в состоянии аффекта:

— Защищать меня!

Стоявшие на сцене озверевшие тут же ринулись к Владиславу, оставляя своих «подопечных». Владу пришлось ретироваться, отпустив в конец обессилившего от боли Рейвена, который опустившись на колени, прижал к животу свои изувеченные руки, а охранники, проигнорировав отскочившего от мужчины Владислава, окружили профессора живым щитом.

К этому времени на ноги поднялся Вэртер: на его коже появились крупные жёлтые чешуйки, которые переливались в свете софитов словно свежее бензиновое пятно на воде; мышцы увеличились незначительно, но, в сравнении с его обычным состоянием, Вэр стал заметно более атлетичным; когти также почти не отрасли, но зато его рот разверзся практически от уха до уха, открывая вид на несколько десятков длинных, тонких чуть загнутых внутрь зубов. Слегка пошатываясь, он таращил ярко-оранжевые с узкими чёрными зрачками глаза и, вытянув заметно удлиннившуюся шею, медленно, в змеиной манере, оглядывал всё вокруг.

— Вэр! — встревоженным голосом Эркюль окликнул друга, когда тот на мгновение задержал свой взгляд на Мати. Развернув голову так, что шея неестественно выгнулась, а подбородок теперь подпирало плечо, Вэртер уставился в сторону источника звука.

— Вэр, — сделав шаг навстречу, Эрик снова позвал его, но на этот раз более мягко, — успокойся, всё хорошо... — внезапно сгруппировавшись словно пружина, змей в один рывок оказался перед братом Матильды, остановив свою морду в сантиметре от лица Эркюля.

На мгновение замерев и выпучив глаза, словно изучая того, кто перед ним, Вэр вдруг разинул пасть, видимо, собираясь напасть, но в то же мгновение отлетел от Эркюля, получив сокрушительный удар в живот.

— Прости, но этого я тебе не позволю! — прикрыв собой брата, проговорила Матильда. — У тебя что, совсем крыша поехала?! — вдруг сорвалась она, обращаясь к Эрику. — Решил вразумить Вэра, когда он под наркотой? Вы с ним только и делаете, что грызётесь, какие чувства ты решил в нём пробудить? Жить надоело?! — однако Эркюль сестру не слушал, с тревогой наблюдая за другом.

Откатившийся безвольным мешком в центр сцены Вэртер практически мгновенно упёрся ладонями в пол, собираясь подняться, но тут же был придавлен обратно: упершись коленями в непрерывно извивающееся тело, Владислав одной рукой прижимал к полу змеиную голову, а другой давил на шею. Как ни пытался вырваться Вэр, против разгорячённого схваткой волка он ничего сделать не смог и вырубился после того, как Влад несколько раз приложил его мордой об сцену.

— Повезло, что он не очень сильный парень... — виновато бросил Вадислав, поднимаясь и отступая от Вэра, к которому уже подлетел Эрик.

Бухнувшись на колени, он подхватил Вэртера под руки и, развернув его лицом вверх, притянул к себе, обнимая: — Всё будет хорошо, правда! — увещевал Эркюль вполголоса. — Видел бы наш физрук, как ты прыгнул перед Матильдой, — продолжал он утешать то ли себя, то ли вырубившегося Вэра, — поставил бы тебе автоматов до конца курса!

— Он уходит! — выкрикнул вдруг Алигьери, удерживая лапу охранника в паре сантиметрах от своего лица.

Пока ребята разбирались с Вэром, один из охранников взял на руки покалеченного Рейвена и побежал к выходу вслед за двумя озверевшими, расчищающими путь прямиком через толпу студентов. Как только профессор оказался в метре от подсвеченной таблички «Выход», озверевшие как по команде расступились, электронный замок щёлкнул, и двери распахнулись...

Владислав, рыча и нечленораздельно ругаясь, кинулся в погоню. Профессор бросил на сцену презрительный взгляд, поднял покалеченную руку, неуверенно сжимающую небольшой квадратный пульт, а затем скрылся в дверном проёме... Как только Рейвен исчез, сверху донеслись еле слышные щелчки. Сначала, десятками крупных стеклянных капель, на танцпол упали стеклянные колбы, наполненные едко-зелёной жидкостью. Тонкое стекло разлеталось на сотни осколков, несколько сосудов упало прямо на студентов, травмируя кожу, окрашивая костюмы и волосы в зелёный, вызывая новую волну паники и криков. А затем сверху посыпались искры.

* Взгляд Эдмона

Двое быстрым шагом двигались к выходу из лабораторий. С момента как они пустились в обратный путь, оба молчали. Это, плюс тот факт, что в полутёмном помещении царила гробовая тишина, создавало гнетущую атмосферу. И Эдмона, казалось, всё устраивало, а вот Ния уже не могла терпеть:

— Как ты думаешь, какова вероятность... — начала было Ли Уортли, но её грубо оборвали.

— Тихо! — рявкнул Эд, остановившись.

— Не смей меня затык... — попыталась возмутиться она, но её рот тут же оказался зажат рукой.

— К нам идут двое, — объяснил Принц, понизив голос до шёпота. — От одного — очень сильный запах крови, скорее всего, серьёзно ранен.

— Что будем делать? — скинув ладонь со своего лица, также тихо поинтересовалась Ния. — Драться?

— Ага, особенно ты, — съехидничал Эд. — Мы не знаем, кто они и насколько опасны. Лучшим вариантом будет затаиться и оценить обстановку.

— То есть прятки, — усмехнувшись, подытожила Ли Уортли.

— Это засада! — отрезал Принц, чьё волчье самолюбие слово «прятки» неприятно царапнуло.

Схватив Нию за руку, он быстро сориентировался и, найдя укромный уголок, затащил туда раздражающую председательшу.

— Знаешь, — начала она, подняв глаза на Эда, с которым их теперь разделяло всего несколько сантиметров, — при других обстоятельствах я бы подумала, что у тебя есть скрытые мотивы.

«Самомнение зашкаливает...» — Знаешь, — скопировал Принц её интонацию, при этом не сводя глаз со входа, — а я просто в шоке, что даже в такой ситуации ты умудряешься нести чушь.

— Ха-ха, — проговорила Ли Уортли, снисходительно хмыкнув, — это мой способ не терять присутствия духа.

Принц с трудом удержался от комментариев, понимая, что словесная перепалка ни к чему хорошему не приведёт, впрочем, мысленно он пропесочил уже умолкшую Нию с особым остервенением.

Прошла всего пара минут, когда те, кого почуял Эд, появились: два молодых парня, один из которых нёс на плече чёрную спортивную сумку, а другой, повесив голову, едва поспевал за своим товарищем. Он шёл, шаркая ногами по полу, было видно, что юноша измождён, и не мудрено: правая рука бедняги плетью свисала вдоль туловища, левой он, что есть силы, прижимал рану на боку, но кровь продолжала просачиваться меж пальцев. Судя по отсутствию видимой регенерации, повреждения действительно были серьёзными, а получил он их недавно. Его спутнику, очевидно, повезло гораздо больше. Некогда белую футболку хоть и покрывали бурые пятна, но владелец её выглядел вполне себе энергичным.

— Я сам тут справлюсь, — бросил он, — посиди пока.

Вместо ответа, его раненый товарищ со стоном привалился к ближайшей стене и сполз на пол.

— «С этим, если что, проблем возникнуть не должно», — мысленно отметил Эдмон, тут же переключив внимание на потенциально более опасного противника.

Тот в это время сосредоточенно крепил у стен какие-то устройства. По поводу того, что это могло быть, у Принца возникла лишь одна догадка:

«Эти чокнутые, что, всё здание разнести собрались? — сложно было поверить в такой отчаянный радикализм. — Хотя после устроенной здесь бойни, как ещё им замести следы?»

Эд взглянул на свою спутницу, ожидая наткнуться на полные ужаса глаза. Однако Ния в его сторону не смотрела вообще. Вместо этого она увлечённо копалась в ближайшем шкафчике, перебирая бутыльки, исписанные химическими формулами.

«И когда только успела открыть?»

Из-за темноты каждый пузырёк ей приходилось подносить вплотную к лицу, иначе ничего было не разобрать. Взяв очередную бутылочку, на которой Принц успел разглядеть лишь очертания букв «H» и «S», Ли Уортли хищно улыбнулась и сунула реактив в карман халата. Эд силён в химии не был, но и без этого понял, что внутри, наверняка, что-то крайне ядовитое.

В любом случае, обсуждать это было некогда. Эдмон наклонился и зашептал Ние прямо в ухо:

— Смена плана. Если останемся тут — погибнем, — на эти слова бывший председатель согласно закивала. — Поэтому здесь я разберусь сам. Твоя задача выбраться и вызвать полицию, присоединиться к Берти с Люси и ждать меня. И даже не думай спорить, ты будешь только мешаться, — припечатал он в ответ на её скептически задранные брови. — Приготовься! Как только они отвлекутся на меня — беги.

Договорив, Эдмон резко выпрыгнул из укрытия. В мгновение он подлетел к звериному, который все ещё «колдовал» над одним из устройств, застав того врасплох. О честной драке речь не шла, поэтому, схватив едва начавшего поворачиваться противника за голову, Эд приложил его лбом о стену с такой силой, что на светлой штукатурке осталась жирная красная клякса.

Второй звериный, наблюдавший эту сцену, был готов ринуться на выручку товарищу, не взирая на собственную рану. Но он успел лишь слегка дёрнуться вперёд, когда внушительных размеров металлический агрегат с грохотом опустился на голову уже ему.

— Кажется, я слышала хруст, — рассматривая распростёртое перед ней тело, прокомментировала Ли Уортли, которая невесть как успела не просто поднять эту тяжеленную хрень непонятного назначения, но и бесшумно проскользнуть звериному за спину. — Надеюсь, я не сильно мешалась, — самодовольно улыбнулась она.

Но ответить Эд не успел, мужчина, которого он ударил о стену, громко взревел, поднимаясь на ноги и, несмотря на разбитую, кровоточащую голову, выглядел весьма угрожающе.

— Всё, дальше я точно сам! Уходи! — крикнул Принц, становясь в атакующую позу.

Спорить Ния больше не стала, сразу направившись к выходу.

— Только сильно не покалечься, — бросила она, скрываясь за дверью, чем вызвала у Эдмона короткий нервный смешок.

Он, конечно, дрался со звериными неоднократно и даже всерьёз, но так, чтобы насмерть — никогда.

«Всё бывает в первый раз», — пронеслось в голове, после чего Эд полностью сосредоточился на противнике.

* Взгляд Марка

Он медленно шёл по коридорам лабораторий, не имея какой-то цели. Бояться ему было некого, идти, по сути, некуда, посему Марк брёл просто вперёд, словно зомби. После введения антидота сознание прояснилось, но работало с перебоями, будто что-то периодически коротило в его голове. Мысли играли в чехарду, то возникая в сознании яркими всполохами, то вновь угасая, оставляя после себя хаос и смятение... И вдруг, посреди всего этого бардака, едва-уловимой розовой лентой проскользнул знакомый аромат духов. Марка словно ударило током и он, мгновенно спрятавшись во мраке, притаился.

До боли знакомый силуэт, как сайгак, нёсся вперёд, при этом явно пытаясь быть бесшумным.

«Как всегда предусмотрительна... Мало ли кто притаился за углом...» — поразительно стройный поток мыслей заставил Марка ухмыльнуться.

Внезапно и без того тусклый свет потух совсем.

— Это ещё что за хрень? — резко остановившись, выругалась Ния вслух, совершенно забыв, что только что собиралась не шуметь.

Будто в ответ на её недовольство, лампы лениво заморгали, восстановив освещение. Кроме того, в кармане что-то завибрировало.

Ли Уортли машинально извлекла телефон:

— Визит к парикмахеру придётся перенести... — пробубнила она себе под нос. Быстро набрав сообщение, Ния сунула смартфон обратно в карман и даже успела сделать несколько шагов вперёд. — Вот, чёрт! — звонко хлопнув себя по лбу, она снова вытащила мобильник и поднесла его к уху.

Через несколько секунд она затараторила: — Рыбка, мы всё выяснили! Это... — Ния резко замолчала, видимо, на том конце провода закончили фразу за неё.

Даже в слабом освещении коридора было видно, что Ли Уортли ответ собеседницы сильно обеспокоил. Она нажала «отбой», но сразу же набрала другой номер.

— Господин полицейский, ты ни за что не угадаешь, где я сейчас! — начала Ния в своей излюбленной манере.

Помолчав пару секунд, трубка что-то уверенно пробулькала.

— Ты что там на картах гадаешь? Неужели я такая предсказуемая? — возмутилась председатель. — Ладно, но ты ни за что не угадаешь, какая жесть тут происходит. — Ния сделала выжидательную паузу, немного затягивая интригу, а затем, явно удовлетворившись замешательством собеседника, быстро пояснила ситуацию: — Озверевшие атаковали лаборатории, и в клубе твой «Цербер» знатно облажался! Так что высылай скорее своих ребят сюда и в «Клыки»! — приказала она тоном, не терпящим никаких возражений.

«Как всегда командует...»

Ли Уортли хотела добавить что-то ещё, но внезапно сорвавшийся с губ Марка весьма различимый в тишине коридора смешок, заставил её потерять нить рассуждений.

— Всё, давай, я занята, — отрезала она и скинула звонок, настороженно озираясь.

Прятаться было негде и некогда, а потому Ния просто замерла. Поддаваясь непреодолимому желанию поговорить с ней хотя бы ещё раз Марк медленно вышел из своего укрытия.

— Давно не виделись, медвежонок, — совершенно спокойно проговорила Ли Уортли, встретившись взглядом с парой красных глаз. — Я смотрю, хорошенько тебя потрепали.

— Привет... Ния.

— Ну надо же! — картинно удивилась она, однако Марку показалось, что она действительно обрадовалась. — А я уж думала, что не услышу от тебя ничего кроме «гр-р-р».

— Ещё пару часов назад так оно и было, — ответил зампред с невесёлой усмешкой. Слова давались ему с трудом, приходилось говорить медленно.

Он приблизился ещё на пару шагов, Ли Уортли окинула юношу внимательным взглядом, исследуя лицо и тело, словно выискивая знакомые черты. И хотя в зеркало Марк не смотрелся уже давно, он прекрасно осознавал, что от талантливого, интеллигентного студента, зампредседателя ВСС, которого Ния так любила подразнить, ничего уже не осталось. Марк невольно поднял заляпанные кровью руки, запуская длинные острые когти в отросшие, свалявшиеся колтунами волосы. Но грустные глаза Нии словно смотрели сквозь всю эту заляпанную кровью оболочку. Это сложно укладывалось в голове Марка, но он интуитивно чувствовал, она видит, что что-то сломалось у него внутри, что-то, что теперь нельзя починить.

— Я не хотел, чтобы всё так закончилось... — тихо произнёс он, не в силах больше выдерживать этот понимающий взгляд.

— Во-первых, — резко прервала его Ли Уортли, — как ты вообще себе это представлял? Ты убьёшь несколько человек, превратишь половину универа в монстров, а потом допишешь диплом и пойдёшь устраиваться на работу, так, что ли? — она вскинула брови и, скрестив руки на груди, замолчала, ожидая ответа.

— Я всего лишь хотел, чтобы тот, из-за кого умерла моя мама, получил по заслугам, — при упоминании матери Марк невольно дёрнулся (ему всё еще больно было вспоминать). — Всё просто вышло из-под контроля, — пробормотал он, — и мы не собирались превращать никого в м... в это, — он развёл руки в стороны, демонстрируя себя самого, — лишь хотели собрать с их помощью информацию о наследниках Алигьери. Мы бы отпустили их потом...

— Это Рэйвен тебе так сказал? — задала Ния вопрос таким тоном, словно ответ на него она и так знала. — И ты поверил этому психу?

— Ты не понимаешь! — с горячностью перебил Марк. — Он приехал примерно через полгода после маминой смерти. Это он рассказал мне правду о случившемся, дал цель. Он единственный приезжал навещать меня в приют, ведь даже собственному отцу я нужен не был. Поддерживал меня все эти годы. Он мне даже в университет поступить помог! — на глаза юноши навернулись слёзы. — Рейвен... Кайл не плохой человек.

— Скажи это куче трупов в лаборатории!

Последнюю реплику Марк парировать не смог, просто молча опустил глаза. А затем всё же добавил: — Значит, мы с ним два сапога — пара. На вокзале, когда потерял контроль... Воспоминания словно в дымке... Я ведь кого-то убил? — спросил он, выжидающе глядя на собеседницу. — «Конечно, убил...»

— Фиг его знает. Я не интересовалась, — ответила мгновенно она и поспешила переменить тему: — Скажи лучше, что теперь? Тоже драться будем?

— Что?! Нет, конечно! — последняя фраза, сказанная Нией с абсолютно серьёзным выражением лица, звучала настолько абсурдно, что даже вывела Марка из оцепенения, в котором он находился всё время до этого. — Я не позволю тебе пострадать. Я выведу тебя отсюда...

— А потом? — продолжала упорствовать Ния. — Пойдёшь помогать новым друзьям?

— Нет! В этом я больше не участвую, — твёрдо заявил Марк.

— Тогда что? — не унималась она, клещами таща из него чёткий ответ.

— Честно, я не знаю! — признался он, и впервые за весь разговор на лице мелькнуло подобие улыбки, будто кто-то рассказал не особо смешную шутку. — Или точнее, мне всё равно. Просто сяду и буду ждать. Думаю, что бы ни случилось, я это заслужил, — Ния понимающе качнула головой, в конце концов добившись ответа.

— Ну раз уж тебе всё равно, сделаешь, как я скажу, — произнесла она после секундной паузы.

Ли Уортли достала телефон и, заставив Марка внимательно посмотреть на геолокацию, наскоро расписала план действий. И только когда зампред в третий раз заверил, что адрес запомнил, Ли Уортли воскликнула, словно внезапно вспомнив: — О, а ещё мы должны помочь Эду!

— Я понял, но сначала выведу тебя. Идём.

***

До ближайшего выхода оставалось рукой подать, когда парочка натолкнулась на новое препятствие. И сразу стало очевидно, что так просто провести Нию в безопасное место не получится.

«Чёрт... С ними по-хорошему точно не договоришься...» — Марк выдвинулся слегка вперёд, на полкорпуса закрывая собой Ли Уортли.

— Вот и нашёлся наконец блудный сын! — усмехнулся Майк, выходя ребятам наперерез. — Алекс уж обыскался тебя.

— А ты тут гуляешь. Уже и подружкой обзавёлся, — вторила ему стоявшая рядом женщина с короткой стрижкой. Насколько Марк помнил — Кристи. Взгляд её был полностью прикован к Нии. — Жалеешь, наверное, что пораньше с работы не ушла, — обратилась она к Ли Уортли, видимо, приняв её за сотрудницу из-за лабораторного халата и бейджа. — Обожаю таких сладеньких девочек, как ты! — её бесстрастное лицо при этих словах мгновенно преобразилось, выдавая неподдельный интерес и нездоровый азарт, а глаза загорелись.

— Прости, но ты не мой тип, — парировала Ния, игнорируя пристальный взгляд, горящий безумием.

— А что, предпочитаешь кого-нибудь... помужественнее? — предположила звериная, несколько удивлённая таким наглым поведением.

— Предпочитаю кого-нибудь, кто не собирается оторвать мне голову! — воскликнула Ли Уортли, закатив глаза от возмущения.

— Ха-ха, а я и не собираюсь, — женщина хищно ухмыльнулась, — сначала поохочусь как следует.

Слушать эту чушь дальше Марку просто не хватило сил. Меньше всего ему хотелось вступать в очередную схватку, но в голове набатом била мысль, «нужно защитить Нию». Марк, как никто, понимал, хоть Ли Уортли и вела себя бесстрашно, в прямом столкновении она не имела ни шанса против любого из этой шайки.

Медведь без лишних раздумий кинулся вперёд. Он надеялся резким броском вывести из строя уступавшую в физической силе Кристи, а затем уже разбираться с Майком. Но тот уже успел раскусить абсолютно предсказуемый план и через секунду врезался в Марка, сбивая с ног. Завязалась страшная борьба, эти двое не стеснялись рвать друг друга в клочья. Ния же осталась один на один против скалящей клыки звериной.

Та, как и предупреждала, сразу нападать не стала, вместо этого галантно указала рукой в сторону выхода, как бы пропуская девушку вперёд.

— Беги, лапочка... — женщина явно получала от происходящего какое-то садистское удовольствие, — пока я считаю до десяти. Один...

Два раза повторять Ние было не нужно, на полной скорости она рванула прочь.

*Взгляд Люси

Люси казалось, что она не кричала так никогда в жизни. Потому что никогда в жизни ей не было так страшно, хотя боялась она вовсе не за себя...

Раздался грохот, будто от падающих на землю камней. Люси опрометью бросилась к краю крыши. Поглощённая иррациональным желанием броситься вслед за Бертрамом, она перегнулась через парапет, в шоке уставившись на фонтанно-скульптурный комплекс, который они проезжали ранее, а точнее, на его обломки, ведь трое упавших с крыши звериных приземлились аккурат на него.

Взгляд сразу выцепил Берти... зрелище было ужасным: койот лежал лицом вниз, в абсолютно неестественной позе, как марионетка, нити которой разом отсекли. В плече виднелся крупный осколок одной из статуй, а из бока торчала арматура, на которую Бертрам накололся при падении.

«Пожалуйста, Берти...» — мысленно молясь всем богам, чтобы юноша был жив, Люси окинула беглым взглядом площадь перед корпусом.

И только тогда она заметила застывшую в нескольких метрах от фонтана фигуру — это была Ния. Убежав от, видимо, прилично отстающего преследователя, она отбросила в сторону открытый пустой бутылёк, который до этого крепко сжимала в руке. Ли Уортли резко остановилась, увидев разрушенный фонтан... Сообразив, что парни упали сверху, она подняла глаза. Взгляды девушек пересеклись, и, едва заметно кивнув, Ния подбежала к распростёртому на земле Берти. Она осторожно коснулась его шеи, сосредоточенно прощупывая пульс, а Люси в этот момент почувствовала, будто чья-то невидимая, ледяная рука мёртвой хваткой сжала сердце. Это длилось всего мгновение, но ей показалось, что прошёл целый час, прежде чем Ния огласила вердикт:

— Он жив, — крикнула она, и у Люси вырвался судорожный всхлип.

Облегчение, однако, длилось недолго. Из-за угла, вопя от ярости, выскочил звериный. Судя по фигуре, это была женщина в обтягивающем синем комбинезоне, вот только вместо лица у неё было сплошное месиво... Кожу разъело чем-то очень токсичным: щёки и часть шеи были ярко-бордовыми, на скуле и лбу, обрамлённые кровавым кантом, проглядывали кости черепа, а нос провалился с одной стороны. Несложно было догадаться, что такое состояние её лица напрямую связано с тем бутыльком, что выбросила Ния.

Звериная испытывала мучительную боль — регенерация справлялась с повреждениями медленно, а кислота продолжала разъедать плоть. Но, несмотря на это, женщина, подстёгиваемая яростью, зашкаливающим адреналином и, судя по красным глазам, наркотиками, продолжала продвигаться вперёд. Люси она даже не заметила. Всё внимание пылающих яростью глаз было сосредоточено на Ние, которую она, сомневаться не приходилось, собиралась разорвать на части.

Ли Уортли тоже понимала, что ничего хорошего её не ожидает, и вся напряглась, готовясь к тому, что будет дальше. Но дальше бороться в одиночку ей не пришлось: Люси не стала отсиживаться наверху. Она рысью бросилась к пожарной лестнице и, по кошачьи грациозно ухватившись за перила, практически бесшумно соскользнула вниз. Подкравшись ещё на несколько шагов к своей цели, Люси с разбегу прыгнула на противницу, сбив ту с ног.

Две звериные катались по земле, пытаясь перебороть друг друга. Люси понимала, что в обычной ситуации она уже была бы мертва, слишком превосходила её соперница: помимо звериной силы она, определённо, имела опыт в драках. Даже с такими повреждениями эта женщина блокировала все попытки вцепиться в неё когтями, более того, она явно выигрывала в этой схватке: улучив момент, Кристи поймала оба запястья Люси, а затем, резко выпрямив ногу вверх из положения лёжа, пнула её в живот так, что чирлидер перелетела через звериную и приземлилась в паре метров, больно ударившись спиной об асфальт. Люси перекатилась на живот и попыталась принять сидячее положение, но её тут же вывернуло наизнанку.

— Бедная киска, — констатировала звериная, встав и сделав шаг навстречу, буквально нависая над бедняжкой. Она, видимо, хотела ухмыльнуться, но её обезображенное лицо сложилось в жуткую гримасу. — Сейчас я приласкаю и тебя и твою подр... Кхф.

Конец фразы так и застрял у Кристи в горле. Его заменил звук пронзаемой плоти. Полностью сосредоточившись на Люси, женщина выпустила из поля зрения свою первоначальную цель, видимо, опять не посчитав Нию угрозой... Самоуверенность подвела уже дважды: Ли Уортли стояла прямо за ней, всё ещё держась руками за древко копья, которое ещё недавно было частью скульптурной группы, а теперь торчало у звериной из-под левой лопатки.

Ния разжала руки, и Кристи завалилась вперёд.

— И могла бы я пошутить про кол в сердце, но не стану, — прокомментировала Ли Уортли, огибая тело и помогая Люси подняться.

Они направились обратно к фонтану, но через пару шагов Ния отстала. Когда Люси обернулась, она увидела, что та, уставившись вдаль, как-то непонятно жестикулирует руками. Люси проследила направление взгляда подруги и заметила быстро удаляющуюся смутно знакомую фигуру. Она была почти уверена, что это Марк.

— Если что, ты никого не видела, — предвосхитила все вопросы Ния.

— Без разницы, — отозвалась Люси, ускоряя шаг.

И спина, и живот отдавали болью при каждом вздохе, но было не до этого. Не теряя времени, она подошла к Берти. Привалившись к одному из обломков, Люси едва ощутимо коснулась его щеки кончиками пальцев. На глаза снова и снова наворачивались слёзы, которые она снова и снова вытирала рукавом. А Ния в это время бесцеремонно выуживала из неё подробности случившегося.

Прошло совсем немного времени, когда девушки услышали приближающийся вой сирен. Несколько полицейских машин и карет скорой помощи въехали на главную площадь. Медики тут же кинулись помогать пострадавшим, а Ния принялась вводить полицейских в курс дела. Она также передала им телефон Алекса, который отыскала среди обломков, после рассказа Люси.

Посреди всей этой суматохи из-за угла главного корпуса показался Эдмон, и Ли Уортли тут же подскочила к нему. Принц был относительно цел, если не считать нескольких неглубоких ран. Однако он тяжело дышал, изо рта периодически вырывалось рычание, а глаза уже опасно поблескивали красным. Было очевидно, что Эд на грани, и ему срочно нужно успокоиться... но обстановка к этому явно не располагала.

— Бер-ти, — Ния ещё ничего не успела придумать, когда Эдмон заметил, распростёртое на асфальте тело друга, над которым уже суетились врачи.

Это была та самая капля, переполнившая чашу. Глаза Эда заволокло красной пеленой. Видевшие это полицейские заметно напряглись, а Ния просто резко вытащила руку из кармана халата, и последним, что увидел Эдмон, был маленький дротик, торчащий у него из плеча.

*Взгляд Матильды

Помещение быстро заполнял едкий дым. Пламя разгоралось всё ярче, облизывая костюмы студентов, мгновенно занимаясь на зелёных пятнах химической смеси, что придумал Рейвен. Разлившаяся по полу жидкость разбила клуб на три зоны, отсекая сцену и деля танцпол на две части реками огня. Охранники, отрезанные пламенем, ведомые инстинктом самосохранения, бесновались, мечась среди студентов, накидываясь на всех подряд. Взвыла пожарная сирена, но из установленных на потолке спринклеров не упало и капли воды.

Теперь уже не задумываясь об озверевших, что охраняли выход, гости праздника в панике ринулись к оставшимся открытыми дверям. Несколько студентов были отброшены обратно, но когда огонь разгорелся ещё сильнее, быстро выжигая кислород, озверевшие вдруг зарычали, словно только теперь осознали всю опасность бушующего пламени, и бросились прочь, открывая путь к спасению. Толкаясь и давя друг друга, студенты протискивались к выходу, буквально наступая друг другу на головы, в итоге несколько человек упало, и создался затор.

Всё вокруг полыхало, люди бегали, дико крича в агонии, словно живые факелы поджигая всё вокруг, падали и, пытаясь сбить прожигающее плоть пламя, катались по полу, ещё больше измазываясь в горючей смеси... Клуб заполнился ужасом, криками, рыданиями, запахом химикатов и сгоревшего мяса.

Отрезанная от адской печи сцена оставалась единственным островком, ещё не охваченным пламенем, впрочем, там было не менее жарко: озверевшие, которые находились ближе к сцене, успели выбраться на относительно безопасную площадку до того, как вспыхнул пожар, и теперь на сцене их было пятеро... Пятеро озверевших, не желающих делить территорию с чужаками, да и со «своими» тоже. Разгорающийся всё сильнее огонь подгонял охранников вглубь сцены, и, как только расстояние между ними уменьшилось, мгновенно завязалась драка. Двое озверевших сцепились между собой, остальные же кинулись на всех, кто остался на сцене. Эрик таскал на себе Вэртера, словно боясь оставить его даже на мгновение, и лишь отпрыгнул от летящей на него угрозы; Матильда отрезала путь одному из нападавших, её отец взял на себя другого, а третий беспрепятственно пронёсся прямиком к беззащитным людям, столпившимся у дальней стены.

Буквально врезавшись в группу из четырёх человек, он за считанные секунды раскидал их, хватаясь клыкастой пастью за что придётся. Трое работников сцены сразу потеряли сознание, ведущий же, зажимая разодранное плечо рукой, пополз к импровизированным кулисам, привлекая внимание озверевшего неконтролируемыми стонами. Охранник мгновенно среагировал, прыгая вдогонку, но до мужчины он не добрался — ему на голову упал прожектор. А следом, спрыгнув с железной фермы, к которой как раз крепились колонки и различная осветительная аппаратура, на потерявшего равновесие звериного приземлился лишившийся рубашки Владислав. Плечо и рука юноши были заметно обожжены, но он, не замечая этого, громко зарычав, с размаху вонзил отросшие острые когти в основание шеи охранника. Из-под пальцев полилась кровь, булькая, она быстро разливалась по полу... Будто опомнившись, Влад неловко поднялся на ноги, словно все силы покинули его тело... Отшатнувшись от хрипящего в предсмертной агонии озверевшего, который, хватаясь за горло одной рукой, другой всё ещё пытался ухватить противника за щиколотку, Влад застыл, уставившись на свои вымазанные ярко-красным ладони.

— Влад! — заметив, что тот в ступоре, закричала Матильда, отражая очередную атаку от своего лица. — Ты нам нужен! — прорычала она, пропуская удар в живот.

— Я в норме, — словно сам себе буркнул Владислав, подхватывая пятящуюся от удара Мати.

— Нужно скорее заканчивать эти пляски и выбираться отсюда, — восстановив равновесие, бросила Харкер.

Молча кивнув, Влад кинулся на противника Матильды, которая тут же последовала за ним. Теперь они атаковали с двух сторон, не давая озверевшему возможности ответить. Удары молодых людей не могли нанести звериному критического урона, но силы их натиска хватило, чтобы он начал пятиться к краю сцены. Поддаваясь инстинктам, охранник вдруг рванул вперёд и, в несколько прыжков достигнув занавеса, нещадно разодрав плотную ткань придавая себе ускорение, вскарабкался на конструкцию, с которой до этого спрыгнул Влад. Из-за резко повисшего на ней увесистого тела ферма гулко ухнула и заскрипела. Под аккомпанемент металлического потрескивания, озверевший влез наверх и скрылся где-то в дыму.

— Она ведёт почти к самому выходу, — выдохнул Владислав, переводя взгляд на Матильду.

Тем временем мистер Алигьери, сверкая ярко-оранжевыми глазами, вёл свою схватку. Львиная сила и опыт позволяли ему драться с озверевшим практически на равных. Охранник резко махнул рукой, целясь в голову мужчины, но тот ловко увернулся, нанося сразу несколько ударов в ответ, разворачивая противника.

«Он стоит слишком близко к краю сцены...» — в тревоге подумала Мати, когда её отец развернулся спиной к огню. — Осторожно!» — хотела выкрикнуть она, но, резко хватанув заполнившего здание едкого дыма, лишь закашлялась.

К счастью, её переживания оказались напрасны: сделав ещё один шаг назад, Алигьери остановился. Хотя языки пламени уже почти касались его изрядно потрёпанного за этот вечер фрака, мужчина самодовольно ухмылялся, не отрывая взгляда от озверевшего... и как только тот рванул вперёд, отец Матильды поднырнул и, пользуясь инерцией движения противника, скинул того со сцены. Пламя едва-заметно колыхнулось, принимая в объятия свирепо рычащее тело...

— Что вы встали как статуи? — поднявшись на ноги, мужчина посмотрел на Мати и остальных. — Быстро уходите! — кинул он, внимательно наблюдая за оставшейся парой озверевших, которые продолжали кататься по сцене, не в силах совладать с захлёстывающей разум яростью.

— Единственный путь — по верху, — Влад поднял руку, указывая на железную ферму.

— Твоя рука... — обеспокоенно проговорила Матильда, только теперь обратив внимание на серьёзный ожог, чёрно-красной кляксой въевшийся в плоть от плеча до середины предплечья.

— На меня упала одна из колб, — Владислав, тут же опустив изувеченную конечность, завёл её за себя, пряча. — Пустяки.

Но Мати уже успела оценить масштабы поражения: регенерация в звериной форме проходила быстро, и почерневшие куски кожи уже начали слазить, но на их месте вместо ровного кожного покрова оставалась бордовая сетка из шрамов.

— Что же это за состав такой... — еле-слышно проговорила Мати, ощущая жар пламени, подбирающегося всё ближе и ближе.

— Сын! — чуть повысив голос, обратился к Эрику мистер Алигьери. — Оставь Вэртера мне и выбирайся первым!

«Спасает наследника... — горькая усмешка тронула губы Матильды. — Да что же это... — она тут же поспешила одёрнуть себя за эту глупую детскую ревность. — Эрик должен идти первым... и идти вместе с Вэром!» — хотя логичность этого решения бросилась в глаза не сразу, теперь Мати судорожно соображала, как помочь брату.

— Нет! — Эркюль вцепился в друга так, словно его у него силой отбирали. — Я вынесу его сам!

— Не упрямься, глупый ребёнок! — мистер Алигьери мгновенно разозлился, явно не в силах больше справляться с родительской тревогой. — Тебе не влезть туда вместе с ним!

— Всё получится, — вклинилась в перепалку Мати, смело вставая перед отцом. — Эрик ловкий и хорошо прыгает... — Харкер впервые за много лет обращалась к своему родителю напрямую, и её сердце дико тарабанило в ушах. — Если мы его подтолкнём... — в глазах мистера Алигьери она вдруг заметила удивление.

— Эта конструкция может не выдержать резкого толчка... — начал было он, но внезапный громкий рык прервал его рассуждение.

Схватка охранников наконец завершилась: покрытый бурой шерстью озверевший сидел верхом на своём противнике и, задрав окровавленную морду, подёргиваясь, тяжело дышал.

— Нет времени на сомнения! — Эрик с надеждой смотрел на сестру. — Что ты придумала?

Идея, посетившая Мати, была очень простой: вдвоём с Владом взяться за руки и стать для Эркюля трамплином, вытолкнув его наверх.

— Нужно соединить руки вот так, — Матильда взяла саму себя за предплечье и протянула сцепленные руки вперёд.

Влад было сделал к ней шаг, но дорогу ему пересёк Алигьери: — Хорошо, — проговорил он, повторяя за дочерью незамысловатую фигуру из рук, — это неплохая идея, — добавил он, перехватив шокированный взгляд Мати.

— Теперь нужно взяться друг за друга... — проговорила Харкер взволнованно. — «Это было одобрение?»

Как только отец и дочь взялись за предплечья друг друга свободными руками, между ними образовался жёсткий квадрат. Подойдя чуть ближе к спасительной балке, они присели, чтобы Эрик мог с разбегу наступить на эту импровизированную платформу.

Эркюль перекинул Вэра за спину и, уложив безвольно болтающиеся руки друга себе на плечи, крепко сцепил свои за его поясницей. Бежать в таком положении было не очень удобно, но Эрику нужно было видеть место приземления, иначе он рисковал промахнуться. Отойдя настолько, насколько позволяла сцена, он глубоко вдохнул относительно чистый воздух, оставшийся внизу, и побежал...

— Давай! — скомандовал мистер Алигьери, как только ноги Эрика коснулись их рук, и Мати со всей силы толкнулась вверх, разгибая колени, чтобы увеличить амплитуду движения.

Эркюля подкинуло практически до самого потолка. Его силуэт смутно темнел в сгустившемся за это время дыму. Матильда задержала дыхание, внимательно слушая, и облегчённо выдохнула, только когда сверху донёсся стук подошвы о железо.

— Всё в порядке, — Мати расцепила руки, однако отец всё ещё держал её за предплечье.

— Теперь уходи ты! И ты тоже... — он бросил взгляд на Влада, который всё это время молча наблюдал за ведущим себя очень странно озверевшим: он, словно потеряв рассудок, бился головой о пол, не прекращая при этом страшно реветь.

— Нужно идти всем вместе! — запротестовала Матильда, испуганно глядя на своего папу.

— Ты что думаешь, я не справлюсь с одним потрёпанным звериным? — усмехнулся Алигьери, покачивая головой.

— Дело не в этом... — попыталась возразить Мати, но отец тут же прервал её:

— Идите, я не собираюсь оставаться здесь, — он перевёл взгляд на охранника, который, прекратив бесноваться, теперь тёр грубыми, потемневшими ладонями свои расцарапанные глаза. — Он ослеп, — прокомментировал мужчина, — главное сильно не шумите.

Понимая, что она только зря тратит время, и спорить бесполезно, Матильда переключила своё внимание на Владислава: — Давай, ты первый... — обратилась она к другу. — Только без возражений, хорошо? — добавила Харкер, заметив нахмуренные брови.

То ли фыркнув, то ли усмехнувшись, Влад, не издавая лишнего шума, пробежал к занавесу, по которому не так давно вскарабкался наверх один из охранников. Закинув на плечо находящегося в предобморочном состоянии ведущего, который, цепляясь за ткань обессилившими от потери крови пальцами, изо всех сил боролся за свою жизнь, Владислав ухватился за оставшиеся целыми лоскуты плотного полотна занавеса и, несколько раз подтянувшись, достиг нужной фермы.

Как только он скрылся из виду, Матильда также пробежала по краю сцены, и, легко оттолкнувшись, зацепилась за совсем уже потрёпанный занавес. Аккуратно, чтобы окончательно не разорвать тканевую лестницу, она взобралась наверх. Достигнув железной конструкции, Харкер зажала нос и рот ладонью: нормально дышать было невозможно. Из-за густого едкого дыма слезились глаза, и Мати практически ничего не видела на расстоянии вытянутой руки.

Спаренные железные уголки создавали мостик шириной сантиметров в восемь, более узким профилем, создающим узор из треугольников, к нему на расстоянии тридцати сантиметров были приварены такие же широкие уголки. Матильде с её звериной ловкостью не составляло труда идти по этой конструкции. Но когда она была на середине, как раз над самым эпицентром не собирающегося угасать пожара, конструкция вдруг заскрипела и покачнулась, отчего Мати, резко присев на корточки, упёрлась ладонью в металлическую поверхность:

— Чёрт! — тут же одёрнула руку она: железо сильно разогрелось и оставило на ладони красную полосу, которая, правда, практически мгновенно исчезла благодаря звериной регенерации. — «Где же он?» — подумала Матильда и, обернувшись, постаралась рассмотреть хоть что-то сквозь пелену густого дыма, который, раздирая горло горьким привкусом, заполнял лёгкие, оставляя в них всё меньше кислорода.

Глаза застилала пелена слёз, металлоконструкция плыла перед глазами. Понимая, что нужно двигаться вперёд, Харкер поднялась на ноги, но от сильной интоксикации голова вдруг закружилась, и Матильда, потеряв равновесие, рухнула вниз, в последний момент зацепившись руками за нижний уровень фермы. Тело обдало поднимающимся к потолку жаром, металл беспощадно жёг ладони и пальцы, словно пытаясь расцепить их.

Закричав осипшим, показавшимся каким-то чужим голосом, Мати, подтянулась наверх и оторвала припёкшуюся к железу ладонь, оставив часть кожи на раскалённой поверхности. Пытаясь переставить руку выше, Матильда замахнулась, но вместо металлического хлыста ухватилась за предплечье мистера Алигьери:

— Давай! — прорычал он, практически свисая вниз притягивая к себе Матильду. — Одни проблемы от тебя, — проговорил он крепко прижимая к груди дочь.

Мати уже и не помнила, когда отец её обнимал... Стоя над опустевшим горящим танцполом, на шаткой конструкции, которая продолжала угрожающе щёлкать, Матильда вдруг почувствовала себя защищённой и... любимой. Уткнувшись лбом в широкую грудь своего папы, она застыла, не решаясь коснуться ладонями его камзола... В этот момент Мати чувствовала лишь тепло и силу родительских объятий... она зажмурилась, слёзы больно жгли, словно вся обида пыталась вылиться из её глаз.

— Ну, не время сейчас... — проговорил Алигьери, не отпуская, однако, хлюпающую носом Матильду, — у нас ещё будет возможность объясниться.

Мужчина аккуратно отпустил Мати, словно боясь, что та снова потеряет равновесие. Они успели преодолеть меньше пары метров, когда до обострённого слуха Харкер донёсся странный звук, и она резко остановилась:

— Что это? — проговорила она, разворачиваясь и встречаясь с напряжённым лицом своего папы — он явно тоже слышал этот приглушённый рокот.

«Словно толстый лёд на реке... — подумала вдруг Матильда, пытаясь выхватить из пелены дыма источник звука, — трескается... — её взгляд скользнул по огромным аквариумам, которые казались абсолютно пустыми... гладкое стекло одного из них рассекла, словно молния, разрастающаяся трещина. — Это ведь хорошо? Вода потушит огонь...» — успело пронестись в голове, когда под натиском массы воды стекло сдалось и огромный поток с шумом хлынул на пол...

— Беги! — прокричал мистер Алигьери, с силой толкая свою дочь вперёд.

...

Мати еле удержала равновесие: наклонившись словно вот вот упадёт, она сделала несколько неуклюжих широких шагов вперёд, и тут балку тряхнуло, а в ушах противно зазвенело, как будто где-то нестерпимо сильно фонил старый телевизор... Матильда на секунду оказалась в воздухе... Горючая смесь, увлечённая взрывной волной, полыхающим фонтаном разлетелась во все стороны, в лицо ударил опаляющий жар, Мати постаралась закрыться руками, но ядовито-зелёные брызги уже коснулись незащищённой кожи; боль, казалось, прожигала плоть до самых костей... В панике стряхивая с лица химическую субстанцию голыми руками, Харкер снова приземлилась на железную конструкцию... которая вдруг стала стремительно уходить из-под ног.

Матильда упала на сварную ферму: железный прут воткнулся ей в бедро, но она практически не чувствовала этого... левый висок, скулу и ладони словно ужалила сотня шершней разом: хотя основную часть зелёной жижи Мати удалось сбить, въевшийся в кожу слой продолжал медленно тлеть, въедаясь всё глубже в неуспевающую регенерировать плоть... металлический уголок выбил последний воздух из лёгких, с силой врезаясь в грудную клетку, взамен заполняя её жгучей болью. В глазах помутилось от слёз... пытаясь вздохнуть, Харкер хватала токсичный дым маленькими порциями, потому что больше не позволяли сломанные, придавленные собственным весом рёбра. Чувствуя, что с каждым вздохом ей становится только хуже, она заставила себя подняться, и перекатиться на каменный разогретый пол, к счастью, расчищенный взрывом от горючей смеси. Упав плашмя, Мати, рыча от боли, придавила щеку и ладони к камню, резкими движениями, соскребая горящие ошмётки плоти... С трудом разобравшись с лицом, Матильда неимоверным усилием воли заставила себя сесть, упершись спиной в искорёженную металлоконструкцию. Звериная регенерация понемногу справлялась с повреждениями, и через какое-то время у Матильды получилось вздохнуть чуть свободнее... Ухватившись за железный штырь, Харкер, взревев от боли, изо всех сил дёрнула его, вытаскивая из своей ноги.

Опустив голову, Мати сидела не в силах даже шевельнуться, как в друг тревожная мысль пронзила внутренности очередным приступом боли: «А где папа?!»

Собравшись с силами, она поднялась на подкашивающиеся, трясущиеся от интоксикации ноги и неуверенной поступью направилась обратно, вглубь клуба.

Далеко идти ей не пришлось — чуть впереди лежал мистер Альгиери. Железная металлоконструкция придавила его к полу. Сломанный металл торчал в разные стороны... мужчину буквально пригвоздило к полу железными прутьями, что соединяли оси фермы: один торчал из груди, чуть ниже ключицы, а второй...

— Папа... — еле слышно проговорила Матильда осипшим голосом, теряя остатки кислорода, тут же в ужасе зажав ладонью рот, — прут воткнулся чуть левее солнечного сплетения.

Лужа крови всё ещё медленно расползалась, слегка дымясь от соприкосновения с горячим полом...

Кинувшись к отцу, Мати схватилась за металл, в панике пытаясь поднять конструкцию, но сил уже было слишком мало.

Мистер Алигьери лежал без движения, глаза его были закрыты, изо рта медленно текла густеющая от жара струйка крови.

Страх, боль и мгновенное осознание сковали и без того травмированные лёгкие, ноги подкосились, и Мати рухнула на пол. Глаза наполнились слезами, из сжатого горла, сбивая дыхание, вырвались сиплые рыдания. Подняв тяжёлую руку своего отца, она сжала её в ладонях. Сожаление прожигало нутро сильнее, чем ядовитый дым и жар огня: — Я люблю тебя, папа... — почти неслышно проговорила Мати, целуя мужчину в щёку. — Мне так жаль... я не успела сказать тебе это... — прошептала она, уткнувшись в плечо мистера Алигьери.

Шок от потери, казалось, выбил из Матильды волю к жизни: хотелось застыть на месте, забыться и больше никогда не возвращаться в это кошмарное мгновение. Слёзы забирали последние силы, токсичный дым, разогнанный по организму, заставлял замедляться до этого бешено бьющееся сердце, голова дико болела и кружилась, дыхание стало частым и поверхностным.

«Вот и всё...» — пронеслось в угасающем сознании.

Не отпуская руку своего отца, Мати заставила непослушное, словно чужое, тело сесть: упершись спиной в неподъёмное орудие убийства, Харкер откинула голову, всматриваясь в завесу дыма невидящим взглядом...

Токсичная смесь всё ещё горела: зелёная субстанция, разбросанная взрывом, смазанными кляксами расползлась по полу и стенам, вступала в реакцию с остатками воды, словно под действием катализатора пенилась, взрываясь и бурля, огненными каплями въедаясь в стены и догорающую мебель. Рухнувшая ферма щетинилась искорёженными профилями, в свете неуёмного пламени поблёскивала острыми обломками облупившегося от жара металла. Дым размывал яркие всполохи пламени, превращая их в мутные, словно просвечивающие сквозь несколько слоёв органзы огни...

На мгновение Матильде показалось, что за всполохами пламени маячат какие-то тени, но уставшие глаза сами собой закрылись, не давая искорке надежды даже шанса на рождение.

*Взгляд Эдмона

Жёсткий тычок в рёбра — первое, что Принц ощутил после того как отрубился.

— Подъём, спящий красавец! — воскликнула Ния, подкрепляя своё намерение разбудить юношу парой ощутимых пощёчин.

— Вообще страх потеряла?! — зарычал Эд, резко распахивая глаза.

Он лежал на откинутом до упора сидении старого мерседеса. Потёртая обивка потолка с мелкой перфорацией неприятно рябила в глазах. Тусклый свет дорожных фонарей, быстро пролетающих мимо, пульсировал вместе с болью в висках. К тому же, хотя раны на теле Эда уже практически затянулись, проглядывая на коже лишь розово-красными линиями царапин, каждая мельчайшая неровность на дороге отзывалась ломотой во всём теле. Состояние напоминало сильное похмелье и усугублялось тревожностью, что в итоге выливалось в форме сложно поддающегося контролю раздражения...

— Ну прости, поцелуй истинной любви подарить было некому! — Ли Уортли на мгновение оторвала взгляд от дороги.

— И нужно было тебе втыкать в меня транквилизатор? — ремарка про истинную любовь кольнула на удивление сильно, и Эдмон поспешил сменить тему.

В ответ Ли Уортли лишь фыркнула и перевела взгляд обратно на дорогу.

Нервно дёргая рычаг, Принц попытался поднять спинку кресла, что вышло у него лишь с третьего раза.

— А если бы ты меня убила? — продолжил он раздражённо, в конце концов приняв вертикальное положение.

— Не убила бы, — спокойно парировала Ния. — А вот полицейские, начни ты буйствовать, могли и пристрелить.

«Холодная, расчётливая стерва... — Эд вздохнул, потирая переносицу. — И всё же она сделала всё правильно», — перед глазами, словно наяву, всплыл фонтан и лежащий на земле Бертрам... — Спасибо, — проговорил Эдмон вполголоса, чувствуя, что ему сложно справиться с эмоциями даже теперь. — «Она же сказала бы мне, если...» — страшная мысль встала комом поперёк горла, не давая задать разъедающий изнутри вопрос.

— Обращайся, — ответила Ния, ловко вписываясь в затяжной поворот, практически не сбрасывая скорость. — Берти, кстати, жив. Состояние тяжёлое, но стабильное, — словно прочитав мысли Принца, добавила она как бы промежду прочим. — Люси, естественно, с ним.

— Понятно, — ответил Эд, нахмурившись: новость не тянула на хорошую, но по крайней мере обнадёживала. — «Жив — это главное...» — А что с Мати и остальными? — спросил он с плохо скрываемым беспокойством, но Ли Уортли молчала.

Машина свернула ещё раз, и перед ними появился клуб... точнее то, что от него осталось: часть крыши здания обвалилась, и из зияющей темнотой дыры валил дым, вокруг валялись груды обгоревших декораций... закутанным в пледы пострадавшим оказывали помощь на месте, многие сидели в кислородных масках. Тех, кто пострадал в меньшей мере, опрашивали полицейские.

Мимо мерседеса Нии, моргая проблесковыми огнями, пронеслась скорая помощь, за ней, с оглушительным воем сирены проследовал полицейский автомобиль.

«Какой ужас...» — грудную клетку словно перехватило ледяное кольцо.

Ли Уортли притормозила на обочине прямо перед самой ограничительной лентой, но не успел автомобиль остановиться, как Эд выскочил из салона и побежал к клубу.

Сердце бешено стучало, с трудом гоняя словно мгновенно загустевшую кровь. В голове, напрыгивая друг на друга, роились самые ужасные мысли. Воспалённое, заражённое страхом сознание словно плетью подгоняло Принца, заставляя расталкивать людей на своём пути. Бешеные, горящие жёлтым глаза не прекращали двигаться, выискивая в толпе Мати и Влада. Эд глубоко дышал, пытаясь учуять знакомый запах, но с каждым вдохом чувствовал лишь химикаты и обгоревшую плоть... его накрывало отчаянное, яростное сожаление:

«Я должен был остаться здесь... должен был...»

Захлёстывающие эмоции не позволяли Эдмону рационально мыслить, он бы так и метался среди шарахающихся от него людей, если бы вдруг до него не долетели обрывки фраз:

— ... кем бы ты там ни был, ты мог сгореть заживо! — в низком, хриплом голосе слышалось явное раздражение. — Но девчонку вытащил, — интонация едва-заметно смягчилась, — молодец.

Резко повернувшись, Эд увидел огромного мужчину в пожарной защите, а рядом Владислава, который собеседника своего не слушал, неотрывно глядя в сторону столпившихся над кем-то врачей.

Вздох облегчения вырвался из груди Эдмона:
«Слава Богу, этот засранец жив! — то, что Владислав стоял на своих двоих, действительно обрадовало его, но ледяные клещи тревоги всё ещё крепко сжимали внутренности Принца... — Значит, и с Мати всё в порядке, верно?» — постарался мыслить позитивно Эд, хотя сердце его бешено тарабанило о грудную клетку, вторя пульсирующему в висках страху: «Влад стоит там не просто так... и даже если он вытащил Матильду...» — словно на автопилоте он двинулся к кузену.

— Где Мати? — поравнявшись с братом, как можно более спокойно спросил Принц, боясь посмотреть в сторону нервно переговаривающихся врачей.

В ответ Владислав лишь взъерошил двумя руками свои и без того всклокоченные волосы с такой силой, словно пытался вырвать их.

«Нет, нет, нет...» — глубоко дыша, словно ему вдруг перестало хватать кислорода, Эдмон медленно перевёл взгляд на людей в синей форме. От того, что он увидел, сердце гулко охнуло и будто остановилось, а глаза дико защипало, словно в них плеснули соляным раствором...

На брошенных прямо на асфальт носилках лежала Матильда, которую он смог узнать лишь на интуитивном уровне... Её лицо сильно пострадало — казалось, левую сторону просто стесали, и на её месте осталась запёкшаяся, чёрная, словно перемешанная с сажей, кровь; видимо разрезанный медиками верх костюма открывал вид на красно-синюю, пугающе неподвижную грудную клетку... Одной рукой в белой перчатке медсестра плотно прижимала к лицу Мати аппарат искусственной вентиляции лёгких, второй она, держа точный ритм, сосредоточенно нажимала на дыхательный мешок. Медбрат поставил рядом дефибриллятор и точными быстрыми движениями прикрепил к телу Харкер электроды для первичного анализа сердечного ритма, в то время как его коллега продолжал делать непрямой массаж сердца...

Как только аппарат издал характерный сигнал, медицинские работники как по команде остановились... Разряд — и тело Матильды вдруг выгнулось в неестественную дугу... но приземлившись обратно на носилки, она опять застыла... и врачи с потемневшими от напряжения лицами снова принялись за сердечно-лёгочную реанимацию. Прошло две мучительно долгих минуты... и снова разряд...

Эдмону казалось, что каждый удар тока, сводящий судорогой мышцы Мати, проходил сквозь него, выжигая всё внутри. Эд, практически не моргая, следил за мельчайшими изменениями в выражениях лиц докторов, и за маленьким окошком дефибриллятора, кардиограмма на котором выглядела как абсолютно хаотичный набор мелких зигзагов. И когда третий разряд в купе с введённым адреналином заставил разгладиться лоб одного из медработников, а линия кардиограммы вдруг начала упорядочиваться, Эд чувствовал полное эмоциональное опустошение.

Матильду тут же пристегнули ремнями к носилкам и стали закатывать их в карету скорой помощи. Вместе с докторами в машину залез Эрик. И хотя Эд видел его только со спины, нервно содрогающиеся плечи юноши давали вполне исчерпывающее описание его состояния.

— Всё будет в порядке? — Влад вдруг рванул вперёд. — Я могу поехать с ней? — добавил он, догоняя грузящуюся в машину медицинскую бригаду.

— А вы..? — один из врачей выжидающе вздёрнул бровь, ожидая ответа.

— Я её... друг.

— График посещения узнаете в больнице, — бросил устало мужчина и демонстративно закрыл дверь перед носом Владислава.

Эд молча отошёл к лестнице, ведущей в «Клыки». Безразличным взглядом обведя догорающий клуб, на мгновение он прикрыл глаза ладонью и просто осел на ступени, а когда опустил руку, перед ним стояла Ния.

— М-да-а-а... — протянула она демонстративно оглядывая здание. — Сколько проблем, а какие убытки! — возмущённо воскликнула Ли Уортли, внимательно всматриваясь в лицо Эда.

— Да плевать, — процедил тот, — сейчас не это важно! — Эдмон подорвался с места, чувствуя, как на смену опустошению приходит злоба.

— Я рада, что ты тоже так считаешь... а то уж былозасомневалась, — вздохнув, вымученно улыбнулась Ли Уортли.