Тихий омут

* Взгляд Матильды

Нежные бирюзовые, сиреневые и кремовые цветы, подвешенные на тонких серебристых нитях, свисали из-под куполов полупрозрачных зонтиков, прикреплённых над центральной площадкой пятиэтажного торгового центра. Композиция мерно покачивалась в едва различимых потоках ветерка, разгоняемого системой вентиляции, и разноцветные полусферы, освещённые софитами, разбросанными по выкрашенному в голубой потолку, были похожи на сказочных медуз.

«Весьма залипательное зрелище...» — Матильда наконец опустила взгляд на молочный коктейль, скромно украшенный веточкой мяты: — «Ния опаздывает...» — она потянула напиток через трубочку, но смесь оказалась слишком густой и просто отказывалась втягиваться внутрь. — «Впервые пришла вовремя, а в итоге опять промахнулась», — избавившись от абсолютно непригодной трубочки, Харкер взяла в руки пластиковую ложку. — «Настроения нет, Нии нет... — она тяжело вздохнула, тревожные мысли не покидали её с собрания. — Ну ничего, в конце концов, не мне упрекать кого бы то ни было в опозданиях! Тем более Нию».

— М-м-м... подтаявшее мороженое... — на плечи Матильды легли практически невесомые ладошки. — Совсем разучились десерты делать, — констатировала Ли Уортли, наклонившись к самому уху подруги.

— Ты уже приехала?! — от неожиданности Мати подорвалась с места.

— Конечно приехала! — обойдя круглый столик, воскликнула Ния, закатив глаза.

— С такими пробками... Хотя о чём это я, у тебя же мотоцикл.

— Вот именно! — она улыбнулась, упершись руками в спинку стула. — А вот один приглашённый гость не в силах был оценить всю прелесть душки Росинанта и поэтому сильно опоздает.

«Что ещё за гость?» — Матильда удивлённо вскинула брови, неторопливо разделываясь с коктейлем.

— Обойдёмся без спойлеров, — хитро сощурилась Ли Уортли, довольно улыбаясь. — Ну, собственно, нам никто не мешает начать самим... Так что давай бросай это недоразумение, — Ния несколько брезгливо поморщила носик, указав пальцем на стакан, с которым возилась Мати. — А то я смотреть уже не могу на то, как ты с ним мучаешься!

— Да не мучаюсь я вовсе... — поднявшись из-за стола, тихо возразила Харкер, но стакан, однако, оставила.

— Вот и славненько, — подойдя к подруге, Ния взяла её под руку. — Я уже знаю, куда мы пойдём в первую очередь! — не давая Матильде опомниться, Ли Уортли потащила её с первого этажа на третий.

«Такое ощущение, будто её совсем ничего не беспокоит... Мне бы такую способность абстрагироваться...» — Мати непроизвольно поджала губы и нахмурилась. — «Отпускать ситуацию явно не мой конёк».

— Рыбка моя, у тебя так морщины раньше времени появятся, — Ния дотронулась до лба подруги. — Ты не думай, что я какая-то легкомысленная, просто не стоит, как говорит один мой знакомый, суетиться под клиентом.

— Что прости? — Матильда ошарашенно уставилась на Нию, пытаясь понять, правильно ли расслышала.

— Ещё ничего не случилось, — невозмутимо продолжила та, — и, надеюсь, мы справимся, и ничего и не случится. Но от того, что ты сейчас загрузишься и будешь ходить как в воду опущенная, ничего сию секунду не изменится, — настроение Мати её явно не устраивало. — Мне приятно проводить с тобой время. Ты моя подруга! — услышав это, Матильда не смогла сдержать улыбку. — Так что выкинь всё лишнее из головы, — Ния улыбнулась в ответ, заметив, что её слова возымели нужный эффект, — и давай выберем тебе самый опупенный наряд! — Мати усмехнувшись покачала головой. — А что? — тут же возразила Ли Уортли, откинув прядь волос. — В любой ситуации нужно выглядеть эффектно!

— Ну конечно, — Матильда никак не могла унять саркастический приступ. — Особенно, когда тебя хотят разорвать на куски озверевшие, — буркнула она, сойдя с эскалатора.

— В таком случае просто необходимо быть абсолютно неотразимой, чтоб враги слепли! — парировала Ния и, снова взяв её под руку, повела к бутику, в витринах которого были расставлены манекены в весьма недурных костюмах.

— Может, тогда просто светодиодами обмотаться? — попыталась отшутиться Мати, заметив тень раздражения на лице подруги.

— Может быть, — Ли Уортли расплылась в сладчайшей улыбке, — только светодиодами... и ничего больше! — с деланным восторгом прошелестела она.

— Ния, ты... ты... — фантазия заработала на полную, и щёки Матильды мгновенно покраснели.

— Ты права, права, — не давая собеседнице выразить своё негодование, продолжила та задумчиво, — в таком случае дело кончится изнасилованием...

— Ну хватит уже! — захныкала Мати, всем своим видом прося пощады.

— Тогда вперёд! — самодовольно хмыкнула Ния, понимая, что победила в этой шутливой перепалке. — Платье само себя не купит!

Наконец подруги зашли в магазин. Бутик был достаточно большим, но из-за обилия всевозможных костюмов казался тесноватым: всё пространство было занято напольными вешалками, расположенными на расстоянии не больше метра друг от друга, и на каждой висело множество платьев, юбок, плащей и прочей атрибутики, разбитой по тематике. Стены были оклеены винтажными бежевыми обоями с золотыми и красными витиеватыми листьями и цветами; справа и слева на кованых крючках были развешаны уже полностью подобранные костюмы, поражающие детализацией и качеством, а на стену за стойкой кассы была прикреплена увитая плющом деревянная решётка, к которой были привязаны различные маски: от простой чёрной бархатной, до расписанной золотом и украшенной бисером и перьями. Была в этом магазине какая-то неуловимая прелесть. Огромное количество одежды всех цветов и фасонов не вызывало ассоциацию с дешёвой ярмарочной лавкой, а скорее с костюмерной большого театра.

— Я, пожалуй, возьму его, — из-за бархатной тёмно-бордовой ширмы примерочной вышел мужчина одетый в белый длинный плащ с большим капюшоном, скрывающим лицо, и белые зауженные шаровары, заправленные в высокие чёрные сапоги, декорированные ремешками. — Неплохо, как вы думаете? — развернувшись к консультантке магазина, которая практически слилась со стеной в своём бежевом платье, он провёл рукой по расшитому тесьмой кожаному кушаку и, поправив чёрные перчатки без пальцев, переходящие в клёпанные наручи до локтей, скинул капюшон.

— Профессор Рейвен? — Матильда тут же подскочила к мужчине, которого не видела уже несколько недель после получения зачёта. — Здравствуйте!

— Добрый день, — несколько обескураженный преподаватель учтиво кивнул Мати, а затем и Ние.

— Вам идёт, — вежливо подметила Матильда.

— Да, весьма недурно, — Ния на секунду приложила палец к губам, размышляя. — Только кто же вы? Тема маскарада сказки народов мира, а тут скорее ассасин из одной популярной игры.

Рейвен взял с пуфа маску, выполненную в форме кошачьей морды, и, приложив к лицу, достал из-за пояса резную деревянную флейту. В свойственной учителям манере он поочерёдно посмотрел на подруг, ожидая догадок, но так и не получив ничего кроме озадаченных взглядов, задумчиво произнёс: — Гамельнский крысолов, — Ния приподняла одну бровь, видимо, намереваясь что-то сказать, но мужчина тут же продолжил будто извиняясь: — В вольной интерпретации.

— Исторически абсолютно недостоверно, но креативненько, — согласилась Ли Уортли.

— Думаете? — смущённо улыбнулся Рейвен, поворачиваясь к зеркалу и как бы невзначай интересуясь: — А вы тоже за костюмами, надеюсь.

— Естественно! Не за профессорами же сталкерим! — закатила глаза бывший председатель ВСС.

— Ния! — зашипела на подругу Матильда. — Это уже слишком!

— Да уж, с чего бы вам за мной следить, — сняв маску, Рейвен пристально посмотрел на Матильду, от чего ей почему-то стало не по себе. — Уже придумали образы? — спросил профессор, и его взгляд тут же смягчился.

— Есть пару идей, — пропела Ли Уортли, но поймав заинтересованный взгляд мужчины, уклончиво заметила: — Это сюрприз!

— Ну хорошо, — улыбнулся Рейвен. — Удачных вам покупок, а я пойду, — с этими словами он зашёл в примерочную кабинку и задёрнул штору.

— Как ты можешь такое выдавать, глядя людям прямо в глаза? — возмущённо шептала Матильда, отходя от раздевалки вместе с Нией.

— Какое такое? — удивилась Ли Уортли.

— «За профессорами сталкерим», — прошипела Мати, чувствуя, как горит лицо.

— Ой, да он даже не смутился, — задумчиво подметила Ли Уортли, перебирая вешалки.

— Зато смутилась я! — Матильда бросила взгляд в сторону примерочных. — «Что он о нас подумает?»

Харкер так и стояла уставившись на бархатные занавески, пока из-за одной из них не показался Рейвен. На мгновение встретившись взглядом с профессором, она тут же опустила глаза, понимая, что так откровенно пялясь, только усугубляет ситуацию. Рассматривая цветочные узоры, украшающие корсет одного из платьев, Матильда и не заметила, как Ния, зарывшись в кружева и перья, исчезла в дебрях одной из стоек с вешалками.

— С нетерпением буду ждать вас на празднике, — голос профессора прозвучал в полуметре от Мати. — Обязательно приходите, я уверен, будет незабываемое событие! — он мягко улыбнулся, пытаясь скрасить откровенно назидательный тон.

«Да уж... незабываемое... Надеюсь, всё пройдёт гладко, и незабываемыми останутся только наряды... — хотя толком ничего не было известно, тревога всё равно не отступала, и в голове попеременно возникали не самые приятные варианты развития событий. — Что бы мы ни предприняли, если начнётся потасовка, будет невозможно защитить всех», — Харкер стало безумно жалко мягкого, доброго профессора, стоящего перед ней: — А вам обязательно туда идти? — спросила она тихо, слегка нахмурившись.

— Конечно обязательно, — удивившись, Рейвен наклонил голову, будто плохо расслышал. — Что-то не так? — спросил он как можно спокойнее, но было видно, что вопрос его обескуражил.

— Нет... просто... — «Если я ему расскажу, то он, скорее всего, попытается отменить мероприятие. И мы лишимся возможности поймать того, кто за всем этим стоит». — Просто мне показалось, что вы не очень любите шумные вечеринки, вот и... — наплела Матильда первое, что пришло на ум. — Извините, я ляпнула, не подумав... не хотела вас обидеть.

— Да я и не обижаюсь, — видимо, пытаясь скрыть смущение, Рейвен тихо засмеялся. — Я, действительно, не фанат таких развлечений, но надо выходить из зоны комфорта, — опустив глаза, он перекинул через руку непрозрачный чехол, в который ему упаковали костюм, и вдруг посмурнел, будто выключателем щёлкнули: — Нельзя всю жизнь прятаться в каморке, зарывшись в свои печали. Никто не исполнит главную роль в твоей жизни за тебя, придётся справляться самостоятельно, — подняв взгляд на Мати, профессор неловко улыбнулся. — Что-то я в философию ударился. Мне пора идти, — он глянул на часы. — До свидания, Матильда. Встретимся на маскараде! — с этими словами преподаватель покинул бутик.

«Какой-то он странный сегодня... главная роль в собственной жизни, да? — Харкер тяжело вздохнула. — Видимо, у каждого в шкафу есть пара скелетов, — Мати вдруг вспомнила, как сестрички строили теории про несчастную любовь профессора. — Возможно ли, что он, как я, по каким-то причинам сбежал и теперь жалеет об этом?..»

— Приём! Земля вызывает Мати! — воскликнула Ния, материализовавшись перед самым носом подруги, которая, задумавшись, даже не заметила, как Ли Уортли подошла. — Давай ка примерим вот это, — явно удовлетворённая результатом охоты она с трудом приподняла штук десять плечиков. — Нет, это, конечно, красиво, — приподняв одну бровь, председатель выразительно посмотрела на корсет, который продолжала мять в руках Матильда, — но ужасно неудобно! Брось его, пойдём! — улыбнувшись, она попыталась взять подругу под руку, но ноша оказалась слишком велика, и Ния чуть не уронила платья, которые тут же подхватила Мати.

— Давай ка мне, — забрав часть вешалок, она с наигранным ужасом произнесла: — Да мы, похоже, тут застряли до конца следующей недели!

— Не драматизируй, — Ния тепло улыбнулась. — Будет весело! — бодро шагая к примерочным добавила она.

Ли Уортли проводила подругу в одну из кабинок и, оставив вещи на крючках, украшенных коваными птичками, направилась в кабинку напротив, прихватив при этом пару платьев.

— Ты же не идёшь на маскарад, — констатировала Мати, задвинув занавеску.

— Ну и что, — приглушённый тяжёлыми шторами голос звучал весьма воодушевлённо, — я же должна хоть как-то развлекаться, пока мы ищем тебе идеальный наряд.

— Тоже верно, — согласилась Матильда, стянув с себя джинсы.

Понимая, что ей придётся перемерить всё, что выбрала Ли Уортли, она взяла первое попавшееся под руку серое платье со змеиным принтом, красиво переливающимся в ярком свете ламп. Натянув на себя плотную ткань, Харкер сделала несколько шагов назад: — «Такое мне точно не подходит, — повернувшись боком к зеркалу, Мати застегнула пояс, к которому была прикреплена длинная, расшитая бусинами, шифоновая юбка, не скрывавшая, однако, оголённых достаточно коротким платьем ног. — Будет совсем неудобно, да ещё и икры напоказ... — привстав на цыпочки, чтобы добавить ногам длины, она выставила одну вперёд, оценивая вид. — Чувствую себя не в своей тарелке».

— Ну, что тут у тебя? — бесцеремонно нарушая приватность, в примерочную заглянула Ния.

— Это точно мимо, — Матильда тут же опустилась на пятки, смущённо прикрываясь шифоном. — Будет неудобно, и вообще это не мой стиль... Ого! — Харкер обратила внимание на наряд Нии: тёмно-синее кимоно в пол, расшитое еле-заметными бордовыми цветами, было оторочено бирюзовой органзой, которая придавала образу свежести. Талия была перетянутая широким, стилизованным под традиционный поясом. Ния надела кимоно так, что её плечи остались обнажёнными, а волосы собрала в неряшливый пучок, закрепив их красивой шпилькой, украшенной бирюзовым цветком лотоса и несколькими бусинами-висюльками.

— Да, ты права, — будто не замечая восторга подруги, Ли Уортли продолжала: — Думаю, варианты с платьями вообще слабо нам подходят, однако выглядишь ты в нём неплохо, — она взяла Матильду за руку и, потянув к себе, вытащила к большому зеркалу в центре примерочной.

— Ния, тебе так идёт этот стиль... — Харкер никак не могла понять, что же так её поразило, и тут её осенило — на Ние не было ничего розового. — И цвет...

Без розовых игривых элементов гардероба образ Ли Уортли сложился во что-то монументально-волшебное. Казалось, даже её осанка и взгляд изменились.

— Тесное общение с некоторыми личностями, похоже, вызывает у меня приступы тяжёлой меланхолии, — неодобрительно покачав головой, глядя на себя в зеркало, Ния распустила волосы, вытащив шпильку. — Давай ка я ликвидирую платья, — тут же продолжила она, заметив озадаченное выражение лица подруги. — Проехали, ничего не спрашивай, пожалуйста.

Как бы ни было тяжело Мати справиться со своим любопытством, заставлять подругу рассказывать о том, что явно задевало ту за живое, она не стала. Повисла неловкая пауза. Ещё раз глянув на себя в зеркало, Ния вернулась в примерочную и задёрнула штору. Через несколько минут она вышла в светлых джинсах и розовом свитере, в которых приехала в ТЦ.

— Хватит с меня переодеваний на сегодня, — улыбнулась она как ни в чём не бывало. — А ты почему ещё не переоделась?

«Потому что зависла, размышляя не понятно о чём...»

— В этом платье ты похожа на аксолотля, — раздавшийся в нескольких шагах голос заставил Матильду вздрогнуть.

Развернувшись, Харкер опешила: перед ней, скрестив руки на груди, стояла Люси.

«На собрании мы просто игнорировали друг друга... и мне казалось, её это устраивает, но зачем тогда она пришла?» — Мати многозначительно глянула на Нию, как бы говоря, что это не самая лучшая идея, на что Ли Уортли лишь улыбнулась. — «Так вот про кого она говорила... "приглашённый гость"...» — по коже пробежал мерзкий холодок — чувство вины подкатило комом к горлу... Матильде безумно захотелось прокричать, что ей очень жаль и тут же сбежать.

Памятуя о прошлой попытке извиниться, Мати тихо произнесла: — Ну и что, они милые, — стараясь вести себя как можно более естественно (хотя как изобразить это «естественно», ей представлялось слабо), она напрямую посмотрела в глаза Люси.

— Не особо, — парировала та, усмехнувшись. — Никогда мне они не нравились... впрочем, как и ты, — добавила она, картинно вздохнув.

«Это взаимно», — подумала Матильда, но говорить ничего не стала, чувствуя, что просто не имеет права, после того, что натворила.

Молча она вернулась в примерочную, но прежде чем задёрнуть штору, собрала в охапку все платья, что подобрала Ния. В итоге на вешалке остались пара раздельных костюмов и один комбинезон.

— Может быть, всё-таки примеришь ещё что-нибудь? — обратилась Харкер к Ли Уортли, скорее просто чтобы сменить тему, и передала ей ворох вещей. — Ты же предлагала повеселиться, а если вы будете меня просто ждать, — подчеркнув интонационно «вы», она бросила короткий взгляд на Люси, — то какое это веселье?

— Ну хорошо, — согласилась Ния, передавая вещи незаметной ассистентке магазина. — Что скажешь? — обратилась она к Люси, которой идея с переодеваниями явно не слишком импонировала.

— Знаете, меня всё это слабо развлекает, — рефлекторно подтянув высокий ворот чёрной водолазки, прикрывая шею, она натянула уязвлённую улыбку.

«О чём я только думала, когда это предлагала... — на лице Мати отразилось глубокое сожаление. — Подумает, что я специально хочу её задеть...»

— Хозяин-барин, — кивнула Ли Уортли. — Рыбка, давай-ка в примерочную, а то мы тут до ночи застрянем, — обратилась она к Матильде. — Я пойду присмотрю что-нибудь забавное...

— А хотя знаете, — вклинилась вдруг Люси, — я всё же поучаствую, — девушка надменно ухмыльнулась и направилась вслед за Нией.

«Надо скорее заканчивать всё это... — думала Мати, натягивая тёмно-фиолетовые с глиттером леггинсы. — Нормального общения всё равно у нас не получится... что бы мы друг другу ни сказали, всё будет вывернуто в самую неприглядную сторону...»

Провозившись со шнуровкой на имитации корсета целую вечность, Матильда наконец натянула на руки длинные шифоновые рукава, которые были расписаны как крылья мятно-сиреневой бабочки и надевались отдельно. Короткая состоящая из неровных лепестков более плотной ткани юбка вторила цветовым сочетаниям рукавов, струясь до середины бедра.

Поправив завязки на корсете ещё раз, Мати вышла в общую часть примерочной. Практически сразу из двух соседних кабинок вышли Ния, которая вместо того, чтобы переодеваться полностью, просто накинула на плечи чёрный плащ с большим капюшоном, а на голову водрузила тёмно-синий тюрбан с двумя витыми рогами; и Люси, выбравшая канареечного цвета платье в пол с глубоким вырезом, открывающим плечи и шею, на которой красовались те самые розово-белые полосы зарубцевавшейся кожи.

— Что скажете? — спросила чирлидерша кокетливо наклонив голову. — На какую принцессу похожа?

«Зачем она это делает? — пронеслось у Матильды в голове. — Хочет, чтобы меня совсем совесть заела?» — На Белль, судя по цвету платья, — тем не менее ответила она, стараясь смотреть Люси в глаза.

— Да, я так и задумывала, — девушка повернулась к зеркалу. — Но только в варианте для Хеллоуина... — добавила она смотря на Матильду через отражение. — Красавица после нападения чудовища! — явно удовлетворившись выражением лица Мати, Люси ухмыльнулась. — Не надо этой скорбной гримасы, — она снова повернулась лицом к подругам и, снисходительно вздохнув, продолжила, — я решила отпустить ситуацию. Не могу сказать, что простила тебя... назовём это смирением.

— Спасибо... — только и смогла выдохнуть Харкер.

— Действительно, есть за что, — Люси победно ухмыльнулась.

Повисла пауза, Матильда просто не знала, что сказать. Угрызения совести, мучившие её долгое время, периодически возникая образами страдающей от физической и моральной боли Люси, вдруг поутихли. Естественно, предполагать, что когда-нибудь они станут подругами или будут общаться в более тёплом ключе чем теперь, было бы глупо... Но даже на то, что Люси будет вот так запросто общаться и пытаться относительно безобидно задеть её за живое, Мати не смела даже надеяться.

— Вот и славно, — резюмировала Ния, видимо посчитав, что ключевое событие свершилось. — Что скажете о моих... м... рожках? — она заправила выбившийся из под тюрбана локон пшеничных волос. — Думаю, образ Малефисенты мне к лицу...

— В яблочко, — тут же согласилась Люси.

— Злобная колдунья, не знающая жалости и сострадания, решившая погубить ребёнка из-за каких-то там столовых приборов? — Мати неодобрительно покачала головой. — Совсем тебе не подходит! — Харкер заметила, как Люси еле слышно цыкнула, закатив глаза. — Тебе как раз больше подойдёт образ Авроры — нежной, красивой принцессы...

— Спать сотню лет, — усмехнулась Ния и сняла с головы тюрбан, давая свободу россыпи золотых волос, — не самый приятный опыт, — проговорила она, как бы констатируя факт, но, хотя выражение лица её не изменилось, глаза будто на секунду опустели. — К счастью, — тут же продолжила она, фокусируя взгляд на Матильде, — мне костюм не нужен, а вот тебе надо в чём-то идти, — взяв подругу за руку, Ли Уортли заставила её покружиться. — Неплохо, что скажешь? — обратилась она к Люси, которая собиралась было закрыться в примерочной.

— Намного лучше, чем тот костюм земноводного, — снисходительно прокомментировала та, задёргивая штору.

Матильда не смогла подавить смешок: — Неужели это одобрение?

— Выглядишь замечательно, рыбка, — улыбнулась Ния.

*Взгляд Эдмона.

— Всем привет, — поздоровался Принц, прибыв к месту сбора.

За день до этого «группа разведки» договорилась встретиться и поехать на одной машине (дабы не вызывать лишних подозрений). Именно поэтому около шести вечера Эдмон оставил свой весьма заметный автомобиль на стоянке перед торговым центром, припарковавшись рядом с внедорожником Бертрама. Тот появления друга, однако, не заметил, так как был занят делом поважнее (чему Принц стал невольным свидетелем). Эд едва вышел из машины, не успев даже закрыть дверь, как перед его глазами предстала картина маслом: Люси стояла, прислонившись спиной к лексусу, её ладонь покоилась на груди Берти. Который, буквально обвив руками талию чирлидирши, по-хозяйски прижимал последнюю к себе. Практически зарывшись в длинные волосы, он полуцеловал-полушептал что-то Люси на ухо, она же при этом слегка смущённо хихикала, невесомо поглаживая Бертрама по щеке кончиками пальцев свободной руки.

Сам не понимая почему, увидев представшую сцену, Эдмон почувствовал странную горечь во рту. На секунду в воспоминаниях промелькнул момент, когда они с Матильдой развлекались в лесу. Картинки смешались, и к горечи добавилась внезапно накатившая волна раздражения. Чтобы хоть как-то заглушить её, Принц сделал резкий шаг в направлении парочки, нарочито громко и резко поздоровавшись.

Как он и рассчитывал Люси и Берти не ожидавшие, что их вот так застукают, отпрыгнули друг от друга как ошпаренные.

«А нечего обжиматься в общественных местах», — удовлетворённо подумал Эд. Впрочем, внешне никак не выдав свои мысли, он продолжал добродушно улыбаться.

— Привет, Эд! А мы тут, походу, рановато приехали, — попытался скрыть неловкость койот. — Ждали-ждали, а никого всё нет...

«И поэтому решили не терять времени даром, — внутренне усмехнулся Принц. Он перевёл взгляд на Люси (которая с ним даже не поздоровалась) и заметил, как та, покусывая губы, раздражённо крутит в руках взятую где-то бутылку с водой. — Что за недовольство на лице? — внутренне возмутился Эд. — Ты благодарить меня должна за то, что остановил ваши игрища. Ещё минут десять и вас можно было бы арестовывать за секс в публичном месте», — ехидно предположил он.

Однако на мысли об общественных местах чёртов мозг снова подкинул нежелательные воспоминания. Подготовка к чемпионату. Спортзал. Матильда на трибунах. Матильда, страстно прижимающаяся к нему в арке у прохода... Ехидство в мгновение сменилось новой порцией бешенства. Причём такого сильного, что Принц едва удержался, чтобы не начать вслух транслировать трёхэтажные ругательства, крутившиеся на языке.

«Чёрт, чувствую себя как провинциальная дурочка, которую жёстко поматросили и бросили. Дважды. Хотя нет, в первый раз это я её бросил. Так что счёт: один-один... ничья. Титул мудака торжественно достаётся нам обоим, — Эд не смог сдержать грустный вздох. — А я-то думал, что эмоциональные качели — удел сопливых школьников. И сколько мне ещё на них кататься?»

Впрочем, поразмышлять на эту тему он уже не успел. Позади раздался громкий сигнал автомобиля.

— Похоже, кое-кто ограбил музей автомобилестроения, — съязвил Эдмон, заметив за рулём закатившегося на парковку мерседеса Нию.

— И где ты откопала этот раритет? — вторил другу Бертрам.

— Одолжила у бабули, — проворковала Ли Уортли, абсолютно игнорируя сарказм в голосе парней. — Нам же нужна была не особо связанная с нами машина. Ну, вот. Эта малышка пылилась в гараже уже давно, так что я не была до конца уверена заведётся ли, — она по-хозяйски похлопала «малышку» по тёмно-синему бамперу. — Правильно говорят, раньше всё делали на совесть. К тому же, моя бабуля хорошо о ней заботилась. Мерс дорог ей как память о муже... одном из трёх, — добавила Ния после секундной паузы.

— Ладно, мы поняли, — поспешил остановить её Эдмон, почувствовав, что экскурс в семейную историю грозит затянуться. — И какого года эта древность? — всё же не удержался он.

— Тысяча девятьсот семьдесят... м... четвёртого.

«Что ж, о незаконном проникновении в компанию можно больше не волноваться. Доехать бы вообще до места», — тяжело вздохнув, Принц сел в машину, расположившись на переднем сидении. Он быстро кинул в групповой чат сообщение, и внезапно его посетила мысль о том, что это будет очень длинный вечер.

***

Спустя сорок минут пути Эдмон уже искренне не понимал зачем вообще поехал с этой «командой». Кошмарная троица будто договорилась всю дорогу выбешивать его. Новоиспечённая парочка на заднем сидении беспалевно (как им казалось) обжималась, и их непрекращающиеся шепотки и хихиканья кололи пытавшегося вообще не соприкасаться с темой любви Принца, словно иголкой.

Как будто мало было этого, Ния, находившаяся, между прочим, за рулём, не затыкалась ни на секунду, пытаясь вовлечь Принца в дискуссию. Ли Уортли, похоже, решила обзавестись домашним любимцем и теперь выясняла у Эда (как владельца кошки), какая порода лучше.

В тот момент Эдмону казалось, что хуже быть уже не может... А потом их машина заглохла посреди дороги! Завести её удалось с большим трудом. И так было ещё два раза до того, как они всё же добрались до места.

Следуя навигатору, их мерседес в конце концов оказался посреди пустыря, где уже находился Эрик.

— Сколько можно вас ждать? — с явным недовольством поинтересовался тот. — Я здесь чуть корни не пустил.

— У нас возникли непредвиденные проблемы с транспортом, — усмехнулся Эдмон, искоса глянув на Нию.

— А менее мрачного места встречи не нашлось? — поёжилась Люси.

— Мера предосторожности, — пояснил Эрик. — Эта земля в собственности компании, но так как здесь ещё ничего нет, то нет и охраны. Огороженная территория начинается метрах в семистах отсюда. Я провезу вас через КПП под предлогом, что что-то забыл, — начал расписывать детали плана юноша, рукой указывая на припаркованный за его спиной внедорожник.

— Погоди, — перебил его Берти. — Ты хочешь, чтобы мы все там спрятались?

— У меня большой багажник.

— Серьёзно? — продолжал возмущаться Бертрам. — Ладно, допустим, внутрь мы попадём. А как будем выбираться? Об этом ты подумал, гений?

— Об этом я как раз и собирался рассказать, пока ты меня не перебил, — парировал Эркюль.

«Боже, что с людьми делает любовь? — вопрошал в то же время Эд. — Люси всего-то пофлиртовала когда-то с беднягой, а Берти его до сих пор терпеть не может...»

— С территории есть запасной выход, — между тем объяснял Эрик. — Но проблема в том, что это именно выход, то есть открыть его можно только изнутри. Этот проход сделан на случай непредвиденных обстоятельств, а потому открывается по-старинке, — он извлёк из кармана ключ и передал Ние.

— А камеры? — спросила та, принимая предмет.

— Переведены в режим онлайн. Они показывают, но не записывают. Это на всякий случай. Но вообще, вы должны зайти и выйти так, чтобы никто не обратил внимания. Просто посмотреть, ничего не забирать, ничего не ломать, — Эрик тяжело вздохнул. — Пожалуйста, скажите, что вы так сможете.

— А ты в нас сомневаешься? — лукаво подмигнула Ли Уортли, и по лицу Эркюля сразу же стало понятно, что ответ, да.

— Ладно, глаза боятся — руки делают. Раз вы не поехали на маскарад... маскарад приехал к вам, — Эрик подошёл к машине и извлёк оттуда четыре комплекта одежды: форму сотрудников охраны и лабораторные халаты.

— Ого, даже пропуска сделал с нашими фотками. Хорошо быть сыном главы корпорации, — попытался в очередной раз поддеть наследника Алигьери Бертрам.

— Картинку мог бы выбрать и посимпатичнее, — посетовала Ния, пристёгивая карточку к груди.

— И, кстати, обычные телефоны в здании не берут, — предупредил Эрик, открывая багажник. — Так что с момента как окажетесь внутри, связи не будет.

— Итак, — сказала Ния, убедившись, что все готовы, — команда «Адские отродья» снова в деле!

— Поехали уже! — резко прервал это восклицание Эд, чувствуя, как подкатывает очередная волна раздражения.

*Взгляд Владислава

Припарковав машину напротив двухэтажного коттеджа, Влад проследил взглядом путь по мощёной мелкими камушками дорожке до массивной входной двери. Ему казалось, что он не был у этого дома целую вечность и одновременно словно был здесь вчера... Память выводила смутные образы прошлого, и, хотя они казались такими далёкими и практически нереальными, сердце невольно сжималось, словно заново переживая давно прошедшие моменты.

«Я был таким идиотом, — подумал Владислав, в который раз пытаясь наконец отпустить ситуацию. — Когда всё закончится, и она уедет, наверное, будет проще забыть...» — в этот момент в дверях появился Вэр, следом вышла Матильда. Пока они шли к машине, Влад неотрывно следил за девушкой, и чем ближе она подходила, тем больше ему хотелось снова попробовать всё исправить: «Сегодня весь вечер мы будем рядом, стоит попытаться поговорить... — Вэртер открыл заднюю дверь и, пропустив подругу, тоже сел сзади. — Последняя попытка», — подумал Владислав, глядя на Мати через зеркало заднего вида.

— Привет, — достаточно бодро поздоровалась Матильда, подняв подчёркнутые ярким макияжем глаза на то же зеркало.

— Привет, — поймав в отражении её открытый взгляд, Влад улыбнулся уголками губ и тут же почувствовал облегчение, заметив ответную улыбку. — Красивый костюм... — добавил он, не оборачиваясь.

— Спасибо, что заметил! Пришлось побегать, чтобы найти такой камзол, — выдал Вэртер, видимо, почувствовав себя третьим лишним, и тоже натянуто улыбнулся. — Тебе, кстати, тоже привет!

«Вот же... Мы могли бы поговорить прямо сейчас, если бы не этот... — Влад затылком чувствовал, что его буравят взглядом, и, судя по всему, принадлежит этот взгляд точно не Матильде. — Влез не вовремя...»

— Ну что, поехали, — выдохнул Владислав и, не желая тратить моральные силы на препирательства, нажал на газ.

Всю дорогу до клуба Мати и Вэртер то и дело заглядывали в свои телефоны, надеясь увидеть хоть какие-то сообщения в групповом чате или просто делая вид, что чем-то увлечены, чтобы не завязывать никаких бесед; Влад же, на автомате следя за движением автомобиля, обдумывал, что можно сказать девушке, которую, несмотря ни на какие нюансы, он не готов был отпустить.

— Есть какие-то сообщения? — спросил он, наконец останавливаясь на парковке возле клуба.

— Последнее было от Эдмона, — покачала головой Матильда.

«Наверное, они уже в лаборатории, о том, что все в сборе, Эд писал пару часов назад...»

— Значит, ничего значительного не произошло, — произнёс Владислав задумчиво.

— Наверняка всё в порядке, — ответила Харкер твёрдо. На мгновение в её взгляде промелькнула тень беспокойства, но она тут же задавила её улыбкой: — Пойдёмте уже, нам тоже есть чем заняться! — Матильда вылезла из машины.

Молодые люди последовали её примеру, и все трое направились к пожарному выходу «Клыков». Главный вход в этот день представлял из себя нечто похожее на красную дорожку какого-то фестиваля. Подъезжавшие гости проходили по лестнице к украшенной огромными цветами фотозоне, где работало несколько приглашённых на праздник фотографов. Там же дежурила часть преподавательского состава, проверяющего пригласительные. Билеты у всех троих, естественно, были, но ребята хотели проникнуть в клуб незамеченными: не зная наверняка, кто за всем стоит, они не хотели давать сопернику даже малейшее преимущество.

Владислав постучал в дверь, и она тут же открылась. Поздоровавшись со стоящим там охранником, юноша надел чёрную классическую маску:

— Идём, — он пропустил Матильду и Вэра вперёд. — Больше никого не пускать, — добавил Владислав, проходя мимо огромного мужчины, который молча кивнул в ответ.

— Музыку уже включили... — Мати остановилась в нескольких метрах от ведущей в клуб двери, из-за которой доносились басы, заставляющие всё внутри вибрировать в такт мелодии.

— Только давайте держаться вместе, — подал голос Вэртер, — или хотя бы в пределах видимости друг друга.

«Точно буду держаться рядом с Мати... — подумал Влад, усмехнувшись. — Про тебя, змеёныш, ничего не могу обещать...»

— Само собой, — ответила Матильда другу, который заметил не слишком дружелюбную ухмылку Владислава и теперь с недоверием смотрел на него. — Сейчас проберёмся к нашему столику и первым делом осмотримся... — она заговорщически улыбнулась. — А там уже посмотрим.

«Не знаю, что произошло... но она сегодня в отличном настроении. Ну, по крайней мере, держится отлично», — воодушевился Влад, проходя к двери. Неуверенная искорка надежды зажглась в его сознании, подкрепляя желание снова попытаться поговорить.

Они вышли за лестницей, ведущей в вип комнату, которая в этот день пустовала. Пройти к своему месту оказалось достаточно просто: студенты только начали собираться и в основном сидели за столиками и на диванчиках, часть толпилась у барной стойки, которая сменила ассортимент крепкой выпивки на более умеренные варианты по настоятельному требованию преподавателей университета.

Усевшись напротив Мати (рядом с ней, демонстративно закинув ногу на ногу, сел Вэртер), Влад без особого энтузиазма огляделся: клуб украшали ростовые цветы, разбросанные небольшими композициями по периметру танцпола, стенам и потолку. Пустое пространство потолка между бутонами и осветительной аппаратурой занимали какие-то зеленоватые пузыри.

«Воздушные шары? — мимоходом подумал Владислав, на мгновение задержавшись взглядом на одной из капель. — Больше похоже на стекло...»

Клетки, в которых обычно танцевали гоу-гоу, также занимали распустившиеся бутоны, полупрозрачные лепестки которых, разукрашивали свет во всевозможные оттенки розового, фиолетового и голубого. Постепенно танцплощадка заполнялась пёстрой кутерьмой масок и костюмов, колышущихся в непрерывном движении под мерцающим светом.

Официальная часть, на которую, собственно, и был приглашён отец Мати и Эрика, должна была начаться через час, и Вэртер, сидевший уже минут десять как истукан, видимо, собирался просидеть так до последнего; Матильда же напротив, увлечённая музыкальными ритмами и общей праздничной атмосферой, покачивалась в такт песне.

— Пойдёмте танцевать! — вдруг воскликнула она, наклонившись к центру стола.

— Я точно пас! — Вэр замахал руками и скривился будто от горькой пилюли.

«Вот и прекрасно...» — порадовался про себя Владислав. — Пойдём! — тут же поднявшись с места, он скинул с плеч чёрную накидку с капюшоном, оставшись в чёрных зауженных брюках и свободного кроя бежевой рубашке с широкими рукавами, стянутыми на запястьях манжетами. Взяв Мати за руку, Влад слегка потянул её к себе.

К его удивлению Харкер сопротивляться не стала и тут же последовала за ним, лишь пожав плечами в ответ на вытаращенные от возмущения глаза Вэртера.

Тем не менее уходить слишком далеко от столика, где остался недовольный друг, они не стали. Остановившись у самого края танцпола, парочка поддалась бодрым ритмам, с каждым движением всё больше забывая о стеснении.

«В таком шуме она и слова моего не услышит... — думал Влад, глядя на раскрасневшуюся от длительных танцев, улыбающуюся Мати. — Пусть, зато нам так здорово сейчас...» — мысль о том, что он хочет видеть эту девушку такой беззаботной и счастливой всегда, перехватила грудь тугим кольцом, не давая нормально дышать: — «Сраный эгоист. Почему ты вообще позволил себе думать, что имеешь право давить на неё, когда всё, что ты принёс в её жизнь — это дополнительная порция страданий...» — громкая музыка вдруг прекратилась, уступая более мелодичному треку. — «С каких это пор у нас тут медляки в ходу?» — на танцплощадке остались только парочки.

— Погоди, — Матильда без предупреждения засобиралась на место, и Владислав поймал её за предплечье, — потанцуй со мной.

— Влад, это как-то... — Харкер слегка нахмурила брови, как бы говоря, что это не очень хорошая идея.

— Пожалуйста, — проговорил он вкрадчиво, глядя ей в глаза.

Мати молча подошла к Владиславу и положила руки ему на плечи, от чего расстояние между ними резко сократилось.

— Спасибо, — улыбнулся он, чувствуя, что молчание только усиливает и без того зашкаливающую неловкость.

— Да не за что, — ответила на автомате Матильда.

— Знаешь, я так хотел с тобой поговорить...

Харкер слегка отклонилась, чтобы посмотреть Владу в глаза, и, чуть сведя брови, произнесла: — Только не о моём отъезде, хорошо?

— Признаюсь, сначала я хотел... — прямо ответил Владислав, — но потом вдруг осознал, что просто не могу заставлять тебя... — Матильда благодарно улыбнулась. — Хотя мне очень хочется, — добавил он, не сдержавшись.

— На собрании мне показалось, что вам с Эдмоном всё равно, — усмехнулась Мати и тут же опустила глаза, смутившись: казалось, этой фразы она сама от себя не ожидала.

— Нам... мне не всё равно... — проговорил Влад, слегка коснувшись её подбородка, заставляя снова посмотреть на себя.

*Взгляд Матильды

От его прикосновения внутри что-то оборвалось, стук сердца перекрыл музыку, словно бесноватая мышца перенеслась из грудной клетки в голову. Мати понимала, что Владислав хочет сделать, буквально ощущала это желание в практически невесомом прикосновении... Но единственное, что она при этом чувствовала, — смятение. Где-то в глубине души Харкер хотелось коснуться его губ... но это скорее было праздное любопытство, подначивающее: «проверь, а вдруг ты что-то ещё чувствуешь»... Любопытство, подкреплённое к тому же звериным началом.

Искушение было сильным, но Матильда не хотела брать на себя ответственность за этот порыв, не желая давать надежду Владу и ломать что-то в себе. А юноша медлил, давая ей свободу выбора.

Матильда отвела его руку своей: — Не хочу, чтобы ты обманывался моим хорошим настроением, — поспешила увильнуть она. — Я не передумала, просто мне захотелось немного отвлечься...

— Понятно, — вздохнул Владислав, выдавливая улыбку. — Ещё потанцуем или, может быть, чего-нибудь выпьем?

— Давайте вы уже сядете на место, — недовольный голос Вэра раздался у Мати за спиной. — И не думаю, что пить что-то в баре, хорошая идея... разве что бутилированную воду.

«Режим мамочки активирован...» — пронеслось у Матильды в голове, но спорить она не стала.

— Эрик написал, что уже на подъезде, — произнёс Вэртер, когда компания вернулась за столик. — Ния и остальные в лабораториях...

Вэр не успел закончить фразу, его слова перебили фанфары, после которых на небольшой сцене, установленной в глубине зала, появился ведущий в расшитом бархатом фраке. Поправив стойку микрофона, мужчина добрых минут десять вещал о традициях университета, затем он плавно перешёл к истории учредительного совета и его важности, в конце естественно рассыпавшись в комплиментах: — ...члены совета многие годы вносят огромный вклад в жизнь нашего университета... Это люди с большой буквы, заслуги которых сложно описать словами. И сегодня я с большой радостью хочу пригласить на эту сцену человека, открытого звериного, который вдохновляет всех своими действиями и, несомненно, является примером для подражания. Вот уже четыре года он является нашим бессменным председателем! Мистер Алигьери, просим вас, — ведущий заискивающе улыбнулся, — пару слов.

Через несколько минут на сцене появился отец Матильды: его удлинённый белый камзол, украшенный золотой вышивкой, и перекинутая через одно плечо широкая красная лента делали его похожим на члена королевской семьи не меньше.

Алигьери умел говорить красиво. В его густом баритоне удивительным образом сочетались присущая его характеру надменность и нотки (правда чаще всего напускного) дружелюбия. Мати не смогла сдержать уязвлённого смешка, ведь этой самой дружеской улыбки, которая украшала лицо статного мужчины, она не видела давно... Родитель предпочитал игнорировать свою дочь, что, с одной стороны, угнетало Харкер, а с другой... можно сказать, даже радовало: по крайней мере её больше нигде не запирали, стараясь «уберечь».

Голос продолжал литься из колонок, а Матильда даже не вслушивалась в слова, с жадностью ребёнка наблюдая за мужчиной, который при виде своей дочери сразу менялся в лице: ей безумно хотелось, чтобы папа посмотрел на неё без презрения и горечи, не как на ошибку, а как на свою плоть и кровь... так, как он всегда смотрел на Эрика. Но этому не суждено было сбыться, после всего случившегося она понимала, что отец во многом был прав... И если раньше она стремилась пойти наперекор, доказать себе, а главное ему, на что способна, стремилась перебороть свою натуру и предстать перед ним победительницей, теперь она боялась, что его холодные глаза внезапно выхватят её из толпы...

— Эй, всё нормально? — рука Вэртера легла на её плечо, вырывая из малоприятных мыслей.

— А... Да, всё нормально, — Мати поспешила разгладить складку, пролегшую меж её бровей. — Передозировка пафосными речами, — попыталась отшутиться она.

Речь её отца тем временем подошла к концу, зал зааплодировал, и мистер Алигьери хотел уже покинуть сцену, но в нескольких шагах от ступеней дорогу ему перегородил мужчина в белом плаще. О чём они говорили слышно, естественно, не было. На мгновение Матильде показалось, что губы Алигьери брезгливо скривились, но когда мужчины оказались в центре сцены, лицо главы крупной фармацевтической компании выглядело абсолютно невозмутимым.

К стойке микрофона подошёл профессор Рейвен: — Сейчас свою речь должен был произнести наш многоуважаемый декан, но так как его никто не может найти, я возьму на себя смелость, с вашего позволения, конечно, — он повернулся к стоящим позади ведущему и нескольким преподавателям и, встретившись с недоуменными взглядами, продолжил, видимо, расценив это как одобрение: — и подведу итог официальной части мероприятия и года, который, несмотря на несколько эпизодов, омрачивших светлое существование нашего университета, был весьма продуктивным. Стоило бы обозначить достижения наших учащихся и профессоров, но это займёт слишком много времени и вряд ли кого-то из вас, в принципе, интересует — посмотрите на сайте, — несколько смешков прокатились по залу.

— Здравая мысль, профессор! — выкрикнул кто-то из парней в толпе. — Дайте нам уже повеселиться!

— Потерпите пару минут, — Рейвен наигранно-сладко улыбнулся, явно недовольный тем, что его прерывают, — и начнётся такое веселье, которое точно запомнится всем присутствующим... Но сначала моя речь! — убедившись, что внимание наконец принадлежит ему, профессор продолжил: — Мои утверждения кому-то покажутся странными, но вскоре вы всё осознаете... Мир — хрупкая иллюзия, в которой жизни обычных людей постоянно находятся под угрозой. И я говорю не о глобальном потеплении, терроризме и войнах, нет... Человечество борется с этими явлениями, старается избежать... Но что насчёт звериных? — он многозначительно вскинул брови, самостоятельно отвечая на поставленный вопрос: — Просто задумайтесь, кто-то из ваших знакомых или близких может оказаться монстром, обладающим огромной силой... но никто ничего не делает, чтобы уберечь себя от этой угрозы, и даже наоборот... повсеместно продвигаются идеи толерантности и принятия! — присутствующие стали переглядываться, кто-то вполголоса предположил, что у Рейвена поехала крыша, и он поддался на провокации и пропаганду, послышалась пара презрительных смешков... Однако Матильде было не до смеха: осознание того, что вообще происходит, приходило медленно, проникая под кожу миллионами холодных иголок... — Существа, которые могут легко вскрыть глотку любому из присутствующих, беспрепятственно живут среди нас! — в глазах профессора сверкнул огонёк безумия. — Несколько лет я трудился, чтобы наконец раскрыть всем глаза... продемонстрировать, что этим тварям нельзя доверять...

Вэртер, казалось, не верил своим ушам: юноша попеременно смотрел на своих товарищей, словно спрашивая, вы тоже это слышите? Владислав же не отрывал взгляда от сцены, сжимая руки в кулаки...

На столе перед Мати завибрировал телефон, скользя по гладкой поверхности, он не сразу попался ей в руки: — Рыбка, мы всё выяснили! — непривычно напряжённый голос Нии вырвался из динамика, как только Матильда подняла трубку. — Это...

— Рэйвэн, — выдохнула Харкер, невольно вздрагивая оттого, как резанула сознание сказанная вслух правда, — я знаю.