Тихий омут

*Взгляд Эдмона

Лёгкий сквозняк неприятно дул в спину. Эдмон перевернулся на бок и вытянул руку, ожидая найти рядом с собой тёплое тело. Однако нащупав лишь прохладную кожу дивана, юноша открыл глаза и обнаружил, что накрыт своим пиджаком.

«Мило, — подумал Принц, поднимаясь, — но кое-чью дурную привычку сбегать придётся искоренить», — он улыбнулся сам себе, представляя, как бы покраснела Мати, проснувшись утром в его объятиях. Эду определённо нравилось смущать её. — «Говоря о плохих привычках, эта может стать моей», — подумалось Эдмону, когда на него нахлынули воспоминания прошлого вечера.

Он тут же поймал себя на мысли, что не сбеги Матильда, они бы уже занялись повторением, так сказать, пройденного. Несколько раздосадованный Эдмон решил, что они ещё наверстают, правда немного позже. Теперь же ему нужно было ехать домой. Лелея надежду вздремнуть ещё пару часов перед тем, как нужно будет собираться на встречу по поводу весеннего бала, Эд ограничился сообщением.

* Взгляд Матильды

Характерный звуковой сигнал оповестил о новом сообщении. Увиденное заставило девушку густо покраснеть:

«Спасибо за вчерашний вечер... И всё, что было после».

«М-да, "после", действительно, случилось много...»

Мысли тут же обратились к моменту, когда она, проснувшись после крышесносного секса, собирала в темноте разбросанные по полу вещи. В тот момент на неё внезапно накатило чувство дежавю. Несколько месяцев назад она точно также сбегала из другой спальни.

Матильда перевела взгляд на лежавшего на диване Эдмона, в ту ночь она тоже видела его спящим. Тогда юноша показался ей идеалом. Прекрасным, лишённым любых недостатков, но каким-то далёким. Настолько, что, даже будучи «её парнем!», оставался недосягаем. Теперь идеальный принц исчез. Ночью с ней был просто молодой мужчина с кучей недостатков, с ужасным характером, совершивший кучу глупостей, но такой по-настоящему тёплый...

«Так, всё! С ванилью перебор», — обругала себя Харкер, поймав на том, что уже несколько минут неотрывно пялилась на Эда.

Вздохнув, она накрыла Принца его же пиджаком и тихо покинула комнату.

Уже на улице Мати обнаружила, что телефон сел, пришлось просить кого-то из персонала вызвать такси.

Весь путь домой Матильда продолжала мусолить в голове последние события. О том, что произошло с Эдом она не сожалела. Во-первых, она просто устала загоняться из-за каждого своего необдуманного действия:

«Похоже, сначала делать, а потом уже думать — моё кредо по жизни», — Харкер ухмыльнулась своим же мыслям, понимая, что она никогда не отличалась особой рассудительностью в поступках.

Во-вторых, секс был, действительно, хорош. И как говорила Ния, грех сожалеть о чём-то подобном:

«А что? В конце концов, мы взрослые люди. Я расстроилась, он меня утешил... в своём стиле, — она внезапно осознала, что совсем не против повторить. Без обязательств, естественно. Ведь ни Эдмону, ни ей самой отношения были не нужны. — Зачем мучиться угрызениями совести, если можно просто получать удовольствие. Тем более, времени уже почти не осталось...» — Матильда вздохнула, её мысли тут же перенеслись к ситуации дома. Если до этого в голове был полный кавардак, то теперь всё будто прояснилось. Она приняла решение.

***

Дома, несмотря на позднюю ночь (или раннее утро), горел свет. В гостиной на диване сидел Вэр с чашкой в руках, рядом, на кресле, полулежал, закинув ноги на подлокотник, Эрик.

Парни явно не ложились спать этой ночью.

— Мати, ну наконец-то, — подорвался с места Вэртер, едва она успела переступить порог. — Мы тебе столько раз звонили!

— Так вот кто разрядил мне телефон, — беззлобно усмехнулась в ответ Матильда.

— Мэтс, — Эрик занял в кресле сидячее положение, — пожалуйста, дай мне ещё раз всё объяснить.

— Не нужно, — немного резко перебила она, но, увидев промелькнувшее на лице брата болезненное выражение, поспешил смягчить тон. — Не нужно ничего доказывать. Я понимаю... правда. Ты всего лишь пытался защитить меня, как делал всегда, с самого детства.

Эркюль поднялся и, кажется, хотел ещё что-то добавить, но не успел и глазом моргнуть, как оказался прижат обратно к креслу, повисшей на шее сестрой.

— Я люблю тебя, — тихо сказала Мати, и этого было достаточно, чтобы объяснить всё. Брат крепко обнял её в ответ.

— И я тебя, Тигра, — случайно оброненное детское прозвище, сделало момент по-настоящему трогательным. Так что через секунду к ним присоединился, хлюпая носом, расчувствовавшийся Вэртер.

— Я тоже вас очень люблю. Давайте больше так не ругаться! — ребята рассмеялись и стиснули беднягу так, что тот пискнул.

— Ну раз ты нас так сильно любишь, сделай тех вафель с шоколадным соусом, — как только они разомкнули объятия, с самым невинным видом предложил Эрик.

— Какие ещё вафли?! — возмутился Вэр. — Ты время видел?! Ночь-полночь на улице, а этому лишь бы жрать!

— Чего возмущаешься? — возразил Эркюль. — Я так переживал из-за случившегося, что кусок в горло не лез. Теперь нужно восполнить...

— Не желудок, а чёрная дыра! — возмущённо вскинув руки, Вэртер всё же направился к кухне. — Ладно уж. Мати, а ты будешь?

— Да, можно, в принципе. Присоединимся к ночному дожору! — воскликнула она торжественно. — Я сейчас, только телефон на зарядку поставлю.

Поднявшись в свою комнату, Харкер включила телефон и аж присвистнула:

«Ничего себе!»

На дисплее красовалось огромное количество оповещений о пропущенных звонках и сообщениях. По большей части от Вэра, несколько от Эрика, а также сообщение от Нии:

«Привет, рыбка. Сорри, что не ответила, была занята. У тебя всё ок?»

«Да, уже да. Сможешь завтра со мной встретиться?» — напечатала Матильда тут же.

Ответ не заставил себя ждать. Похоже, не спала не только Мати: «Вообще-то мне тоже есть о чём рассказать. Увидимся в универе. (И улыбающийся смайлик)»

Удовлетворившись полученным ответом, Матильда побежала в душ. Ещё оттуда она услышала звуковой сигнал очередного сообщения, того самого, что заставило её щёки гореть алым пламенем...

***

Подруги встретились в университетской столовой.

— Выглядишь так, будто не спала всю ночь, — наблюдательность Нии, как всегда, не знала границ.

— Ты недалека от истины, — улыбнулась Матильда, избегая подробностей.

— Будешь шоколадку? — Ли Уортли придвинула подруге разломанную на кубики плитку горького с миндальной крошкой шоколада, который она ела на завтрак, запивая всё большой порцией Латте.

— Нет, спасибо. Я ещё не отошла от ночных шоколадных вафель.

— Ха-ха-ха, интересное времяпрепровождение, — весело прокомментировала Ли Уортли.

«Ты себе даже не представляешь», — мысленно согласилась Мати. Упомянуть в слух про свои ночные похождения было бы слишком смущающе.

— Так, что ты хотела мне рассказать? — тем временем продолжала собеседница.

— Давай лучше ты первая, — выпалила Матильда, ей всё же хотелось немного отложить свою часть новостей. — «Надеюсь, хоть у Нии случилось что-то хорошее».

— Эм, ладно. Но сразу предупреждаю, инфа, если честно, так себе, — констатировала та, моментально разрушив надежды подруги. — В общем вчера...

Она не успела окончить фразу, потому что как раз в этот момент за спиной Матильды возник Эдмон.

Харкер даже не успела обернуться, когда чужая ладонь по-хозяйски легла на плечо. От неожиданного прикосновения Мати вздрогнула всем телом. Принц же и бровью не повёл, словно делал так каждое утро.

— Всем доброго утра, — практически пропел он, лучезарно улыбаясь. Было очевидно, что метр настроения у него зашкаливал.

— Выглядишь так, будто не спал всю ночь, — вместо приветствия констатировала Ния, вскинув бровь.

Было сложно не заметить стопроцентную схожесть приветственных комментариев, и Матильда почувствовала, как щёки медленно заливает краской, окончательно подтверждающей намёки подруги.

— Вот вечно тебе нужно влезть не в своё дело! — коротко парировал Принц, ясно давая понять, что тема закрыта. — Я не помешаю? — обратился он уже к Матильде, тут же усаживаясь рядом.

— Да... то есть нет... в смысле не помешаешь. — «Боже! ... ну почему я такая дура?! Стоит немного смутиться, и я уже двух слов связать не могу. И почему я вообще смущаюсь?! Мы же уже всё друг про друга знаем...» — с трудом успокоив себя, Харкер постаралась придать лицу более уверенное выражение.

— Но делиться я с тобой не стану, даже не надейся, — вклинилась Ния, двигая шоколад обратно к себе.

Её шутливый комментарий разрядил начавшую было накаляться обстановку.

— Договорились, — хмыкнул Эдмон, тут же возвращая внимание к Мати. — Кстати... что ты делаешь завтра в 4:00?

— Эм... ну, видимо, сижу на паре, — констатировала Мати, нечто само собой разумеющееся.

— Нет же, — Эдмон тепло улыбнулся, — я имел в виду 4:00 утра.

«И какую игру он затеял на этот раз?»

— В четыре часа утра я, разумеется, ничего не делаю, — отрезала Мати, и, замявшись, добавила: — Ничего не делаю у себя дома.

Последнюю часть она ляпнула, на секунду испугавшись, что Принц придаст их разговору сексуальный подтекст.

— Отлично, — тут же оживился Эд, будто на такой ответ он не рассчитывал, — раз ты ничего не делаешь, я заеду за тобой завтра примерно в это время. Хочу показать кое-что удивительное.

— Что именно? — Мати явно попалась на крючок, на что Ния лишь закатила глаза.

Эдмон же, загадочно улыбнувшись, сказал:

— Завтра увидишь!

Матильда была заинтригована и не собиралась оставлять это так просто, но тут вмешалась её подруга: — Окей, если вы закончили заигрывать друг с другом...

— Мы не... — возмутилась было Мати, но переведя взгляд на довольного Эда, только вспыхнула и потупила взгляд.

— ... я всё-таки расскажу то, о чём собиралась. Ты тоже послушай, Принц. Это о нашем общем «друге».

— Марке, — догадался тот, и Ли Уортли кивнула.

«Видимо, надеяться, что эта тема навсегда закрыта, было с моей стороны верхом наивности», — руки Матильды непроизвольно сжались в кулаки.

И всё же послушать новости о сумасшедшем, желавшем по непонятной причине убить их с братом, стоило. Харкер сделала глубокий вдох, морально готовясь к любой информации.

— Видите ли, во всей этой ситуации изначально слишком много несостыковок. И когда мы узнали, кто «злодей», понятнее не стало, — Мати слегка насупилась, не совсем понимая, к чему клонит Ния. — То есть мы узнали кто, но не знаем зачем, — поспешила разъяснить Ли Уортли. — И не тянет медвежонок на убийцу-психопата. Да и зачем кому-то вроде него ставить жирный крест на своём будущем. Я думала, если хотя бы выяснить мотив, станет понятнее. Однако стоило мне проявить малейший интерес к делу, как меня тут же лишили всех полномочий, — она вздохнула, смотря на подругу. — Да уж, твой отец на мелочи не разменивается.

«Особенно если что-то угрожает его репутации. Значит, там точно нечисто», — теперь и Матильда призадумалась, а действительно ли всё кончено?

— Так тебе удалось что-то разузнать? — спросил нетерпеливо Эд.

— ... и да, и нет. Исходя из данных деканата, я попыталась найти его родителей...

— А как ты их получила без полномочий? Разве личные дела студентов не конфиденциальны? — скептически поднял бровь Принц.

— Естественно, конфиденциальны, естественно! Мне пришлось совершить небольшую кражу. Теперь, когда ты знаешь, тебе легче? — ни на секунду не смущаясь, парировала Ния. — Не без труда мне удалось найти его отца. Если так можно назвать этого алкаша. Не уверена, что он вообще знает, что случилось с его сыном.

— А мать? — грустно спросила Мати.

— Умерла... при загадочных обстоятельствах. И самое интересное... никаких свидетельств... опять.

Сердце Матильды пропустило удар:

«Пожалуйста, пусть отец окажется не замешан в этом».

— Думаешь, события связаны? — продолжил диалог Эдмон.

— Почти уверена. И раз мистер Алигьери хранит молчание... я решила выяснить подробности у первоисточника. Поэтому вчера я напрягла господина полицейского, чтобы он организовал встречу.

— И как прошло? Этот псих пришёл в себя?

— В том-то и загвоздка... он пропал.

— Что?! — одновременно воскликнули Мати и Эдмон.

— То есть официально он всё ещё в больнице, — пояснила Ния, жестом призывая их не реагировать так шумно.

— А фактически? — тихо спросил Принц.

— Хороший вопрос. Ставлю шоколадку, что прямо в львином логове.

— Компания отца, — констатировала Матильда, и было видно, как она напряжена. Надежды на непричастность родителя таяли на глазах.

—Что-то подсказывает мне, — в голосе Эдмона слышалось беспокойство, — что ты неспроста решила первым делом поделиться с Мати.

— Вообще-то, да, — улыбнулась Ли Уортли, но улыбка вышла слегка виноватой. — Напав на что-то такое огромное, я теперь точно не смогу остановиться пока всё не выясню. Так что я надеюсь, что ты, рыбка, сможешь мне в этом помочь.

— Я не меньше тебя хочу прояснить всё раз и навсегда, — Матильда подняла на Нию серьезный взгляд. — Однако сама я вряд ли что-то смогу. После стольких лет необщения с папой, единственное, чего я добьюсь, — подозрений. Но, к счастью, Эрик сейчас как раз работает в компании, — подруги заговорщически улыбнулись друг другу, — он может стать идеальным шпионом.

***

— На том и порешим, — спустя некоторое время, обсудив план в деталях, молодые люди пришли к соглашению.

Мати даже успела переговорить об этом с братом. Тот, не раздумывая, пообещал выяснить, что сможет. Друзья посидели в столовой ещё немного, допивая кофе.

— Мне ещё нужно встретиться с профессором по поводу доклада, — сказал Эд, поднимаясь из-за стола. — Увидимся утром, — подмигнул он Матильде прежде чем уйти.

Девушки снова остались наедине.

— Чуть не забыла, рыбка, ты же хотела о чём-то поговорить, — тут же проворковала Ния.

— Да-а-а... — протянула Мати, всё ещё провожая взглядом Принца, затем она тяжело вздохнула, будто заставляя себя вернуться к реальности. — Помнишь наш уговор?

— Значит, ты всё же решила уехать, — Ли Уортли поняла всё с полуслова. Её собеседница в ответ коротко кивнула. — Хорошо, я помогу.

*Взгляд Люси

«Чёрт, как же я это всё ненавижу, — Люси бросила очередной полный злобы взгляд на массивную белую дверь с закреплённой на ней металлической табличкой, гласившей: "Доктор Аларик Пирс". — Мало того, что угрохали на этого мозгоправа кучу денег, так ещё меня сюда чуть ли не насильно затолкали. Лицемеры! Какие же они все лицемеры! Заботливые родители... Ха-ха, — она уткнулась лицом в ладони, согнувшись при этом практически пополам, — не могу больше участвовать в этом фарсе».

Подошло время её сеанса, двери кабинета, как по волшебству, открылись ровно за пять минут до начала, выпуская самого Пирса и какого-то молодого человека. Люси он показался смутно знакомым.

— Ещё раз спасибо вам, доктор, — улыбнулся тот.

— Не за что, такой внезапный и быстрый прогресс другие назвали бы чудом. Я же считаю, что это плоды вашей собственной упорной работы над собой. Моя скромная роль лишь в том, чтобы направлять вас.

Молодой человек ещё раз улыбнулся и сделал пару шагов в сторону выхода. Его взгляд упал на Люси, и она тут же заметила узнавание в бледных глазах юноши. За секунду ей почему-то стало так обидно. Термометр настроения, который был и так на нуле, теперь ушёл в минус. Девушка тут же отвернулась, резким движением натягивая капюшон так, что тот скрыл половину лица. Парень же, едва уловимо усмехнувшись, двинулся дальше.

Люси не стала снимать капюшон, даже уже сидя в кабинете. Доктор, расположившись в большом кресле напротив неё, соединил пальцы в раздражающе клишейном для психотерапевта жесте.

Пирс — чернокожий мужчина лет сорока, был достаточно крупного телосложения. Под белой рубашкой чётко выделялись мышцы. Можно было предположить, что свободное время он часто проводил в тренажёрном зале. Встретив этого человека на улице, вы вряд ли приняли бы его за доктора, скорее за тяжелоатлета. Черты его лица были такими же крупными, как и его тело. Он казался словно вырубленным из одного цельного куска камня, единственное, что выбивалось из общего образа, — его глаза небесно-голубого цвета.

— Ну, Люси, как у тебя дела сегодня? — начал разговор он.

В ответ девушка лишь промолчала.

«Как-будто и так не понятно, как у меня дела. Полная жопа. Как ещё они могут быть?»

Мужчина вздохнул, словно прочитав её мысли:

— Послушай, я понимаю ситуацию, в которой ты находишься. То, что с тобой случилось, ужасно. Трудно представить, что ты пережила. Пойми, я очень хочу тебе помочь, но если ты так и будешь молчать, мы не сдвинемся с мёртвой точки. Я могу лишь направить тебя. Окончательно решить эту проблему и обрести внутренний покой в конечном счёте сможешь только ты сама.

Ответом ему в который раз была тишина. Причём так было уже четыре сеанса подряд. Люси приходила, садилась на стул и молча сидела целый час, стараясь не встречаться взглядом с доктором Пирсом, игнорируя любые вопросы. Нет, она не испытывала к нему неприязнь ни как к человеку, ни как к врачу.

«Просто, какой смысл?»

Какой смысл был посвящать его в детали? Это всё равно, как если позволить ковыряться в шрамах: больно, ужасно обидно, а смысла всё равно не будет. Если даже родители предпочли закрыть на всё глаза, то чем ей поможет чужой человек. Спустя час сеанс подошёл к концу, и Аларик Пирс, в очередной раз так и не добившись ничего, попрощался с ней, выразив надежду, что в следующий раз она сможет перебороть себя и быть откровенной.

Люси точно так же молча вышла из кабинета. Толкнув дверь на улицу, она жадно вдохнула свежий воздух, будто всё это время пыталась вовсе не дышать. Внезапно на плечо опустилась чья-то рука. От неожиданности девушка буквально подпрыгнула, сделав в воздухе пируэт и забавно взвизгнув.

— Сорри, я не хотел тебя пугать, — перед ней тут же возник парень с предыдущего сеанса. — Ты же Люси, так? Не ожидал встретить тебя здесь. Я Алекс. Мы учимся в одном универе. Хотя ты меня, наверное, не помнишь...

«С чего бы я тебя помнила? Вот прикопался...»

— А я много раз видел твои выступления в группе поддержки, — продолжал дружелюбно он, — у тебя очень круто получаются все эти сальто и прыжки. Я реально впечатлён.

Люси на его высказывания лишь нахмурилась и, слегка передёрнув плечами, кивнула. Общаться с кем-то из университета ей сейчас хотелось в последнюю очередь. Она уже ждала, когда начнутся расспросы о том, что же с ней произошло, ибо другой причины этого диалога девушка не видела. Однако Алекс вместо этого лишь улыбался и разглагольствовал о какой-то ерунде:

— Слушай, у тебя сейчас есть время? — внезапно переключился он. — Здесь за углом есть неплохая кофейня, может, зайдём?

Подобное предложение застало Люси врасплох. Она с трудом могла припомнить, когда последний раз так просто ходила с кем-то выпить кофе (кроме Берти, конечно же).

— Я... — её взгляд упал на экран мобильного телефона, где светилось его сообщение: «Прости, встрял в пробку. Буду минут через десять».

«Должно быть, это знак судьбы», — подумала Люси, подняла глаза на Алекса и кивнула в знак согласия.

По дороге до кафе у неё появился шанс, украдкой выглядывая из-под капюшона, получше рассмотреть собеседника. Новый знакомый был высокого роста и довольно худощавого телосложения, волосы, отдающие рыжиной, почти доходили до плеч, нос и щёки покрывала россыпь веснушек. Рот, пожалуй, слишком широкий для его лица, и светло-серые, слегка навыкате глаза, придающие юноше сходство с каким-то земноводным.

— Мы с тобой встретились при довольно странных обстоятельствах, — прокомментировала Люси, как только молодые люди сделали заказ. До этого она только кивала или поддакивала, а потому, чтобы не показаться грубой, попыталась хоть как-то завязать разговор.

— Ты думаешь? — вскинул практически бесцветные брови Алекс и, усмехнувшись, добавил: — Не так-то много в городе психотерапевтов подобной направленности.

«Он тоже звериный», — осенило Люси.

— Ну и как тебе доктор? — между тем продолжал тот. — Помог решить проблемы? Или, как он там это называет, направил тебя на путь исцеления? — эту фразу парень проговорил, пародируя манеру Пирса.

Люси опустила глаза, не зная, что ответить. Откровенно издевательский тон Алекса заставил её напрячься.

— Мы с ним работаем над этим, — выдала она самый нейтральный ответ, который пришёл в голову.

— Так значит, всё совсем плохо, — основываясь на каких-то своих измышлениях, подытожил собеседник. — Открою тебе секрет. Дальше ничего не изменится, — нагло хмыкнул юноша. — Эти сеансы, как не помогали, так и не помогут. И всё твоё дерьмо так и продолжит рвать тебя изнутри.

— Странно слышать это от человека, который не далее, как пару часов назад, был готов чуть ли не целовать Пирсу руки, — отрезала Люси, сверкнув глазами. Слышать свои же умозаключения по поводу этих сеансов из чужих уст оказалось не слишком приятно. — «Что-то разговор начинает меня порядком раздражать, пора валить отсюда».

Но, прежде чем Люси успела озвучить свои мысли, её спутник подался вперёд и, опустив голос до полушёпота продолжил:

— Это, так сказать, конспирация, дабы не вызывать лишних расспросов. Впрочем, кое в чём мозгоправ не ошибся. Я действительно прогрессирую, — самодовольно продолжал Алекс. — Видела б ты меня полгода назад. Я был тем ещё унылым куском дерьма. И жизнь моя была едва ли не более жалкой чем твоя.

На этой фразе Люси непроизвольно сцепила руки в замок, а на глазах выступили слёзы.

— Прости-прости, — тут же спохватился Алекс. — Я вовсе не обидеть тебя хотел, как раз наоборот. Показать, что выход есть, — с этими словами он засунул руку в карман толстовки и выудил оттуда небольшую баночку.

«Вряд ли это аскорбинка, — подумала девушка. — А вот он, совершенно точно, псих».

— Прости, наше знакомство было ошибкой, — отчеканила она, резко поднимаясь из-за стола. — Скорейшего тебе «прогресса», а мне пора.

— Подожди, Люси, — воскликнул Алекс, подрываясь вслед за ней. — Я всего лишь пытаюсь помочь! Я слышал о том, что с тобой случилось, — проговорил он в спину уже уходящей девушки. — Это неправильно и несправедливо. Ты не должна так страдать! А виновники, или точнее, виновница должна понести наказание!

Услышав это, Люси замерла. Она почувствовала, как по спине бегут мурашки:

«Отомстить Матильде Харкер?» — перспектива казалась слишком радужной, чтобы быть правдой.

И всё же этого оказалось достаточно. Она молча вернулась за стол. Поняв, что задел нужную струну, новый знакомый взял руку Люси в свою и высыпал ей на ладонь неизвестный препарат.

— Как они действуют? — поспешила поинтересоваться девушка, рассматривая капсулы.

— Усиливают твою звериную сущность, — Алекс провёл рукой по её пальцам, призывая спрятать препарат. — Ты становишься быстрее, сильнее, круче во всех аспектах. Даже регенерация ускорится, — он многозначительно подмигнул.

— А побочки? — сжав в ладони капсулы, она подняла на него глаза.

— Никаких, если соблюдать дозировку, — юноша самодовольно ухмыльнулся, понимая, что Люси заинтересована, — одну таблетку утром, одну вечером.

«Так я тебе и поверила», — его прозрачные глаза не вызывали у Люси доверия, казалось они ничего не выражают, но при этом... было в них что-то завораживающее. — Ты, кажется, что-то говорил про наказание виновных, — поспешила сменить тему она.

— Погоди, красотка. Не беги впереди паровоза. Сначала оцени результат, — он кивнул в сторону сжатых в её ладони таблеток, — тогда и поговорим. Запиши-ка, кстати, мой номер.

Люси послушно взяла телефон и стала под диктовку вбивать цифры.

— Что ж, — продолжил юноша, когда дело было сделано. — Хорошо посидели, но мне пора, — Алекс поднялся, собираясь уходить, но в последний момент обернулся и проговорил: — У тебя есть выбор, Люси: продолжать вариться в жалости к себе или взять жизнь в собственные руки. Всё зависит от тебя.

После его ухода девушка посидела ещё пару минут, приходя в себя от шока.

«Стоит ли рискнуть? Что я теряю, в конце концов? Всё это выглядит довольно зловеще, бьюсь об заклад, это те самые наркотики, которые мы искали, — Люси разжала пальцы и аккуратно перекатила капсулы из одной руки в другую. — Теперь они сами нашли меня. Не хотелось бы закончить, как Хей... С другой стороны, Алекс выглядит вполне себе довольным. Что же мне делать... в голове каша», — взгляд скользнул по телефону, на дисплее которого красовалась куча оповещений. — «Кажется, Берти совсем там обезумел».

Аккуратно завернув таблетки в салфетку, Люси спрятала их в карман. Она покинула кафе и двинулись обратно в сторону парковки. Стоило пройти несколько метров, как на неё налетел встревоженный Бертрам:

— Где ты была?! Я весь извёлся, я тебе раз пятьдесят написал!

— Я не видела, телефон стоял на беззвучном. Пила кофе здесь за углом, — попыталась отговориться девушка. Рассказывать, что произошло на самом деле, в её планы не входило.

— Но ты же знала, что я приеду, — не унимался Берти. — Могла хотя бы предупредить.

— Слушай, я не просила тебя наниматься шофёром и тем более нянькой. И вообще, не смей читать мне нотации! Задолбал! — последнее слово Люси буквально выплюнула, глядя ему прямо в глаза.

Лицо Бертрама на секунду исказила болезненная гримаса. Увидев это, Люси почувствовала, как в груди закололо:

«Нужно что-то сказать, нужно извиниться. Блин, ну почему всегда я получаюсь плохой!»

Слова упорно не шли, и Люси продолжала молчать, тишину нарушил сам Бертрам:

— Садись в машину, — внезапно тихо и спокойно проговорил он, — я отвезу тебя домой.

***

Всю дорогу молодые люди провели в молчании. При этом Люси не находила себе места. Она то и дело бросала на спутника недовольные взгляды:

«Он специально, что ли? Обычно его не заткнёшь, даже если захочешь. А тут уже полчаса сидит с постной рожей. Неужели прям так сильно обиделся? Ну, это его личные проблемы. И почему меня это так бесит?»

Поразмышляв ещё немного, девушка пришла к выводу, что Берти ей просто надоел, и уже всё, связанное с ним, её раздражало.

Приехав домой, Люси зашла в спальню переодеться и тут же услышала, как закрылась входная дверь. Она моментально выбежала в коридор, но Бертрама уже не было.

«Хм, и пусть катится! Давно пора, — сказала она сама себе, но к горлу тут же подступил комок. — Да что со мной такое? Когда я успела превратиться в такую тряпку?! Было б из-за кого расстраиваться!»

На всякий случай всё же посмотрев в глазок и никого там не обнаружив (чего и следовало ожидать), Люси вернулась в комнату. Сев напротив любимого трюмо, она положила перед собой заветную салфетку, в которую она завернула «подарок» Алекса:

«Что ж, Люси, это решение, которое точно навсегда изменит твою жизнь, — начала она внутренний монолог. — Нужно взвесить все "за" и "против". Во-первых, как минимум четыре человека, которые это употребляли, слетели с катушек. Выпью их, и восемьдесят процентов, что в конце концов тоже превращусь в одно из этих чудовищ, — то, как хладнокровно она об этом рассуждала, удивило даже её саму. — Забавно, значит, я рассматриваю этот вариант, даже несмотря на расплату. Какие тогда плюсы? Меня наконец перестанет преследовать этот кошмар. Всё это будет уже не важно. В качестве бонуса, если мне удастся заставить Матильду Харкер пройти хотя бы через толику того, что пришлось пережить мне, то лучшего расклада и не придумать. Заставить её почувствовать боль, почувствовать себя беспомощной и никчёмной, сделать так, чтобы она могла лишь хрипеть, а потом положить её в ящик и закрыть крышкой. Пусть там в темноте и тесноте жизнь снова и снова проносится перед глазами. Да, око за око! Плевать, если я стану монстром... — уверенно взяв одну из таблеток, Люси подняла на зеркало покрасневшие от так и не вырвавшихся слёз глаза: на неё смотрела зловеще ухмыляющаяся умалишённая, только так она могла бы описать своё отражение. — Что мне терять?!» — она провела капсулой по пухлым губам.

«Всё будет хорошо, ничего не бойся, я с тобой!» — внезапно всплывшее воспоминание заставило руку дрогнуть.

Когда она лежала в том ящике, голос Бертрама был единственным, что она могла слышать. Единственное, за что цеплялось её угасающее сознание. Было в нём что-то такое по-дурацки искреннее, заставившее её поверить, что всё и правда будет хорошо. И когда Люси очнулась в больнице, его глупое, обеспокоенное лицо было первым, что она увидела. Он единственный терпел все её ежедневные закидоны и истерики. Он даже баскетбольный чемпионат пропустил ради неё (об этом Люси узнала случайно, услышав телефонный разговор с Эдом).

«А теперь даже он бросил меня. Не-е-е-т... — Люси бросила капсулу обратно на салфетку. — Ну почему именно он? Почему его... Почему сейчас? Почему я такая дура?» — под давлением ситуации пришлось наконец признаться себе в том, что она до сих пор отрицала.

Это осознание обрушилось на Люси, словно река, прорвавшая плотину, и такими же реками по её щеками покатились слёзы. Она продолжала рыдать, не замечая времени и успела уже забыть и про таблетки, и про месть Матильде. Внезапное открытие собственных чувств мгновенно вытеснило остальные мысли. Она так глубоко погрузилась в себя, что не услышала, как открылась входная дверь, но стук в спальню не заметить не могла.

— У тебя всё в порядке? Я вхожу, — фраза произвела потрясающе отрезвляющий эффект.

Люси за секунду сгребла со стола таблетки и кинула их в ящик трюмо.

Через мгновение Берти уже стоял около неё, обеспокоено вглядываясь в заплаканное лицо.

— Что случилось? — осторожно спросил он.

Люси, казалось, тоже пребывала в лёгком шоке.

— Я думала, ты меня бросил... насовсем, — выпалила она раньше, чем поняла, как это звучит. Зато, когда через мгновение до неё дошло, всё лицо стремительно залило краской. — Нет, я не это хотела сказать, — тут же запротестовала девушка, — то есть... — она в конец растерялась.

— А я тут всякой вреднятины купил: бургеры, картошку, наггетсы, — намеренно перевёл тему Бертрам, решив не смущать подругу ещё больше. Хотя выступивший на его щеках румянец и прочно обосновавшаяся на лице совершенно идиотская ухмылка свидетельствовали о том, что он всё правильно услышал и понял. — Может, посмотрим что-нибудь вместе?

Люси благодарно кивнула.

***

— Ну вот, сам выбрал эту космическую ерунду и сам же уснул!

Диван в гостиной, на котором Берти обычно ночевал, оставаясь у Люси, был разложен. На столике рядом лежала недоеденная пачка картошки фри и обёртки из-под бургеров. А юноша, который собственно и затеял эту «киновечеринку», мирно посапывал, уткнувшись в подушку.

Люси выключила телевизор и легла на бок лицом к спящему Бертраму. Вообще-то идти спать она собиралась к себе, но соблазн рассмотреть его повнимательнее был уж очень велик.

— Никогда не замечала, какие у тебя длинные ресницы, — улыбнулась Люси, легко проводя по ним кончиком пальца.

В ответ на прикосновение, Берти смешно нахмурился. Девушка убрала руку, но продолжила разглядывать каждую чёрточку его лица. Она и сама не заметила, как стали слипаться глаза. Через пару минут Люси тоже провалилась в сон... так спокойно она не чувствовала себя уже давно.

Проснулась Люси, когда уже стало светать. Причём обнаружив себя не только накрытой одеялом, но и прижатой к чьей-то наглой груди. Девушка уже собиралась хорошенько пихнуть Бертрама под рёбра, чтобы проснулся и объяснил своё поведение, но в итоге передумала. Она аккуратно выскользнула из объятий и пошла в ванную. Там, бросив взгляд на большое овальное зеркало, Люси замерла... было такое чувство, словно она увидела себя впервые за долгое время... впервые за все эти мучительные недели она не испытала разъедающего её изнутри страха и ненависти к самой себе. Покрутившись туда-сюда, Люси улыбнулась своему отражению и зашла в душ.

*Взгляд Берти

Просыпаться было приятно. Бертрам всё ещё не мог до конца поверить своему счастью, но воспоминания прошлой ночи, когда он встал, чтобы накрыть Люси одеялом, а потом и вовсе осмелев, притянул спящую красавицу к себе, были вполне реальными. Проснулся он, однако, в одиночестве и даже успел слегка расстроиться. С кухни доносились звуки готовки и вкусно пахло едой, и Берти тут же пошел на запах.

Выполненная из светлого дерева кухня-столовая была залита утренним светом. На столе уже была расставлена посуда, электрический чайник подсвечивал только что вскипевшую воду красным. На широком подоконнике, по соседству с пальмой, стоял открытый ноутбук, транслирующий новые клипы. Люси стояла спиной к дверному проёму, накладывая в тарелки омлет с беконом. Её длинные волосы были ещё слегка влажными после душа. Вместо толстовки с капюшоном, занявшей в последнее время главное место в гардеробе, на девушке была бордового цвета шёлковая пижама с шортиками.

Видимо, услышав его шаги, Люси повернулась: — О, ты уже проснулся, — констатировала она. — Завтрак готов. Иди умывайся и...

От всей этой идиллической картины у Берти защемило сердце. Поддавшись порыву, он сжал подругу в объятиях. Та даже не сопротивлялась. Она молча стояла, ожидая, что будет дальше. Дальше, рука юноши легла ей на шею. Кончиками пальцев он проследил линии шрамов. А затем, набравшись смелости, и вовсе уткнулся ей в шею губами. Впрочем, сразу же получив за это подзатыльник.

— Ты что совсем страх потерял? — негодовала Люси. — Идиот! Придурок! Кто тебе разрешал меня трогать?

Она продолжала громко возмущаться, но отошедший на безопасное расстояние Бертрам в этот момент был настолько счастлив, что все попытки его пристыдить провалились с треском.

— Ладно уж, — вдоволь наругавшись, сказала она. — Быстрее умывайся и садись завтракать. У нас сегодня ещё есть дела.

— Какие? — удивился Берти.

— Я хочу встретиться с Нией Ли Уортли. Мне есть, что ей рассказать.

*Взгляд Эдмона

Серебристый автомобиль с тонированными стёклами летел по извилистой пустой трассе, пролегающей среди многовекового хвойного леса, раскинувшегося у подножия гор. Утреннее солнце уже показалось среди макушек деревьев и, пробиваясь сквозь хвою, расчерчивало асфальт причудливыми узорами, играло слепящими бликами на боках свежевымытой машины. Эдмон, сидя за рулём, улыбался сам себе, наслаждаясь зарождающимся днём, и в уголках его глаз собирались еле заметные смешливые морщинки. Ведя машину по гладкой дороге, он то и дело поглядывал на Мати, устроившуюся на пассажирском сидении. Опустив спинку кресла, она, подтянув к себе ноги в смешных носках с кошачьими мордашками, дремала.

«Вовремя выехать не получилось... но надеюсь, ты оценишь, — при этой мысли внутри всё сжалось от ожидания. — А вдруг ей не понравится? — Эд свернул с асфальтированной дороги на еле заметное грунтовое обозначение направления (дорогой это было сложно назвать). — Такое странное чувство... я ведь никого сюда ещё не привозил...» — проехав ещё несколько километров вглубь леса, он остановил автомобиль.

В очередной раз посмотрев на Матильду, Эд тихо засмеялся, вспомнив утреннюю встречу...

Когда он приехал к дому Мати, было ещё темно. Принцу пришлось несколько раз набрать её номер, прежде чем Харкер подняла трубку: — Да, я слушаю... — пробормотала она сонно.

— Я же говорил, что не шучу про время выезда, — ответил Эдмон как можно сдержаннее, выходя из машины и направляясь к дому. — «И чего я ожидал? Это же Матильда... вечно опаздывающая Матильда!» — попытался успокоить себя он.

— Послушай, — Матильда зевнула, — может, никуда не поедем? — очередной подавленный зевок. — Серьёзно... пока я соберусь...

— Значит так, — разочарование захлестнуло Принца, не скрывая эмоций, он отчеканил: — Поднялась и быстро собралась! Я жду тебя через пятнадцать минут! — он повесил трубку, не дожидаясь ответа, чувствуя, что начинает злиться. — «Что за легкомысленное отношение? Неужели нельзя было просто...» — Эд уже развернулся, чтобы вернуться в автомобиль, но за его спиной щёлкнул замок.

— Ты же понимаешь, что я так быстро не соберусь... — на пороге стояла Мати.

— Быстро ты! — Принц резко повернулся. — Так и поедешь? — съязвив, он смерил её взглядом: накинутая наспех огромная толстовка на замке, удлинённая майка-алкоголичка, из-под которой еле-еле выглядывали короткие шорты, всклокоченные волосы и несколько растерянный взгляд. — «Мило... — возмущение мгновенно улетучилось, уступая место совсем иному чувству. — Так и хочется её..."наказать" за опоздание. А собственно, что мне мешает?»

— Я не... — Мати, краснея, застегнула молнию толстовки. — Я проснуться-то толком не успела! — она потёрла глаза ладонью и опустила взгляд, видимо окончательно сообразив, в каком виде предстала перед Принцем. — Может, всё-таки перенесём...

Закончить фразу ей не удалось, поддавшись сиюминутному порыву, Эдмон буквально подлетел к Матильде и, целуя, затащил в дом, даже не закрыв за собой дверь.

— Ты совсем уже?! — заставив Эда отпрянуть, прошипела Мати, но взглянув в его глаза, сама прильнула к губам юноши и, не отрываясь, потащила его наверх. — Только тихо! — выдохнула Харкер ему в губы, не слишком аккуратно захлопывая дверь в свою комнату...

***

Матильда приоткрыла один глаз, видимо, почувствовав на себе взгляд Эдмона, и, встретившись с улыбкой, тут же спрятала нос в широком вороте бордового вязанного свитера.

— Что-то не так? — проговорила она, всё ещё пряча смущённое лицо в петлях толстой пряжи.

— Да нет, — ответил Принц несколько задумчиво, не спеша прогоняя образы утреннего воспоминания. — «Всё так, как нужно... даже удивительно...»

— У тебя такой взгляд... — Мати опустила ноги в тёмно-синие трекинговые ботинки. — Будто я голая, — бросила, не подумав, она.

— Пока нет, — не удержавшись, ляпнул Эд, и Харкер, резко согнувшись вдвое, принялась зашнуровывать обувь. — Всё и правда отлично, — улыбнулся юноша, положив руку на её плечо, как бы призывая подняться. — Мы, кстати, приехали, — добавил он, меняя тему. — «Так забавно... мне никогда не надоест её смущать, впрочем, сейчас, пожалуй, хватит», — Принц открыл дверь и вышел. Обойдя машину, он открыл дверь Матильде.

— Приехали куда? — Мати наконец поднялась и, пригладив растрепавшиеся волосы, вышла из автомобиля.

— Моё любимое место, — ответил Эдмон, вдохнув поглубже воздух, пропитанный запахом хвойного леса.

Небольшая поляна, на которой они остановились, выходила на озеро. Кроме неё удобного подступа к водоёму не было: со всех сторон почти у самого края воды росли деревья, а дальний берег уходил круто вверх — в этом месте начиналась горная гряда. Поверхность воды, гладкая, как зеркало, отражала деревья и голубое небо. Обрамлённое елями озеро застыло словно драгоценный камень.

*Взгляд Матильды.

— Как красиво... — будто боясь нарушить идиллию, тихо проговорила Мати, застыв у открытой двери.

— Да, тут всегда так... — ответил Эдмон так же тихо и, подойдя к Харкер сзади, обнял её. — Хотя мы пропустили рассвет, — вздохнул он. — Когда солнце только начинает подниматься из-за гор, зрелище фантастическое... Надеюсь, мы с тобой когда-нибудь успеем насладиться восходом здесь, — он поцеловал Мати в макушку, и её сердце предательски сжалось.

— Знаешь, я хотела сказать... — после достаточно продолжительного молчания начала было Матильда, но, развернувшись наконец к Эду лицом, осеклась.

— Что такое? — заметив какое-то беспокойство, Принц тепло улыбнулся, давая понять, что готов выслушать.

«Я решила уехать», — слова горели на губах, желая вырваться на волю...

— Не думала, что ты фанат природы, — Матильда вдруг отстранилась. — Наверное, с этим местом связана какая-то твоя печальная история, — продолжила она несколько надменно усмехнувшись, но, встретившись всё с тем же тёплым взглядом, потупила глаза. — «Знаю я эти слезливые истории для развода девочек — банальщина», — поспешила оправдать свои слова она, но чувство неловкости не пропало.

— Как ты догадалась?! — воскликнул Принц с наигранным удивлением, и Харкер, шокированная такой реакцией, мгновенно подняла глаза.

«Серьёзно, что ли?»

— Твои реакции — это нечто... — Эдмон искренне улыбнулся.

— Да ну тебя! — фыркнула Мати, закатив глаза.

— Не обижайся, — он схватил её за руку и, притянув к себе, снова заключил в объятия. — Я ж любя, — добавил он полушёпотом.

«Я должна ему с казать... — Матильда прижалась к Эду. — Почему это так тяжело... Я ведь уже всё решила, тем более то, что между нами... а собственно, разве между нами что-то есть?» — нехотя она отстранилась, понимая, что только всё усугубляет.

— На самом деле, я даже не помню, как и когда нашёл это место... — заговорил Принц, отпустив Мати. — Но мне оно приглянулось не только красивым видом, но и своей изолированностью. Знаешь, тут можно не прятаться... и дать себе волю, — Эдмон заговорщически ухмыльнулся, и вдруг его глаза вспыхнули. — Ты водишь! — хлопнув Матильду по плечу, Эд отпрыгнул от неё и, сделав несколько шагов в сторону леса, поманил пальцем.

— А ты не боишься покалечиться? — хмыкнула Матильда, не спеша стягивая с себя свитер и бросая его на капот автомобиля. Оставшись в обтягивающей футболке чёрного цвета, она упёрла руки в бока.

— Ничего ты мне не сделаешь, — улыбнулся Эдмон, по примеру Харкер избавившись от тёплой флисовой кофты на молнии. — Догнать-то сможешь?

— Ну что за ребячество? — Мати прикрыла глаза, изображая безразличие. — «Раз, два, три!» — снова распахнув их, Матильда в два прыжка преодолела расстояние, разделявшее её и Эда, и толкнула парня так, что тот упал на землю. — Теперь ты водишь, — самодовольно ухмыльнулась она и, не дожидаясь пока он поднимется, рванула в лес.

Они бегали среди деревьев больше часа, полностью дав волю своей животной сути. Так свободно и легко Матильде не было никогда: позволяя себе использовать силу лигрицы, Харкер всегда чувствовала некую скованность и страх, что что-то может пойти не так (не говоря уже о полной потере контроля), но в этот раз всё было по-другому. Она не думала о том, заслуга ли это изолированного места, где просто некому было навредить, или же Эдмона, который не боялся её звериной составляющей и хотел, чтобы Мати почувствовала свободу... она просто наслаждалась возможностью быть собой, забыв про рамки, запреты и проблемы.

— Попалась, — Эд, подкравшись сзади, схватил за плечи остановившуюся рядом с поваленными деревьями Матильду. — Ты от меня не спрячешься, — проговорил он и, слегка наклонившись к её шее, глубоко вдохнул воздух.

— С твоим-то нюхом, конечно! — поведя плечами, чтобы Принц её отпустил, Мати развернулась.

— Зато ты быстрее меня, — улыбнулся Эд, нехотя отстраняясь.

— Хорошо, тогда я дам тебе фору, — довольная признанием своего превосходства, она игриво блеснула жёлтыми глазами, — досчитаю до десяти...

— Ну ты и нахалка! — рассмеялся Эдмон, не спеша убегать.

— Р-р-раз... — начала считать Матильда, слегка присев перед прыжком, — два-а-а... — Эд успел сделать несколько шагов назад, — три! — воскликнула Мати и рванула к нему.

— Ты же сказала, до десяти! — возмутился Принц и, увернувшись, побежал.

— А я передумала! — парировала Харкер, отставая всего на полметра.

Пробежав ещё несколько сотен метров, они снова оказались на поляне у озера, и там Матильда решила всё-таки догнать Эда:

— Попался, — скопировала она интонацию Принца, хлопая того по лопаткам.

— Я давно уже попался, — рассмеялся он, остановившись. — Ты победила, — проговорил он, поворачиваясь, и Мати показалось, что он имеет ввиду вовсе не догонялки.

Эдмон замолчал, явно ожидая каких-то слов от Матильды, но та предпочла сделать вид, что совсем не поняла намёка:

— Конечно победила! — ответила она как можно более непринуждённо, но встретившись с его пристальным взглядом, почувствовала какую-то удручающую неловкость и тут же отвела глаза.

— Может, перекусим? — предложил внезапно Принц и направился к машине.

«Либо у меня опять паранойя, и я себе надумала какие-то чужие чувства... — подумала Харкер, провожая его взглядом. — Либо Эдмон действительно... Хотя с чего бы это вдруг? — тут же одёрнула она себя. — Не надо путать элементарную вежливость с флиртом... Да, эта поездка — просто ещё один жест вежливости, чтобы загладить вину передо мной! — Эд тем временем открыл багажник и достал оттуда тёмно-коричневый толстый плед и приличного размера плетёную корзину с кожаными ручками. — А секс — это тоже вежливость такая?» — к щекам мгновенно прилила кровь, и когда Эд закрыл машину и развернулся, чтобы вернуться, лицо Матильды полыхало.

— О чём это таком ты думаешь? — хитро прищурившись, Принц многозначительно улыбнулся.

— Н-ни о чём! — тут же выпалила Мати. — Похоже, все вокруг считают, что любые мои душевные терзания решаются едой, — добавила она, забирая из рук Эдмона плед.

— Ну не без этого, конечно, — подмигнул тот. — Но сейчас же всё в порядке? — тут же уточнил он.

Мати, коротко улыбнувшись в ответ, поспешно спросила:

— Так... и что у нас в меню?

— Увидишь, — он взял Матильду за руку и повёл в сторону озера.

Когда парочка оказалась в нескольких метрах от воды, Принц остановился, и Мати, сообразив, что они пришли на место для пикника, расстелила плед. Эд поставил корзину и, присев рядом, открыл её: внутри были плотно уложены термос, кружки и два простых бумажных пакета без каких-либо логотипов. Один из них Эдмон передал Матильде.

— Это... весьма неожиданно, — проговорила она, принимая увесистый свёрток. — «А ты что ожидала? Романтический пикник с сыром и вином?» — пожурив саму себя за шаблонность мышления, Харкер принялась разворачивать пакет.

— Наверное, ты ждала чего-то другого... — решил объясниться Эд, оценив её озадаченный вид. — Но я хотел сделать всё так, как делаю обычно, приезжая в это место... Понимаешь?

— Да нет, всё отлично! — тут же спохватилась Мати, наконец разделавшись с бумагой и вытащив здоровый свёрток из лаваша. — Это что... шаверма?

— Ну да, — улыбнулся Эдмон. — Но она такая одна единственная на весь город, — добавил он, с нескрываемым наслаждением откусывая кусочек.

Матильда рассмеялась в голос: — Серьёзно... Это вообще с твоим образом не вяжется! — Эд вскинул брови в молчаливом упрёке, будто напоминая, что он уже говорил про свою «идеальность». — Я просто не думала, что ты ешь кошек... или крысок... или что они туда крошат вместо мяса?

— Там курица, — ответил Принц, откусывая ещё. — Ты попробуй сначала.

Матильда послушно принялась за еду. Действительно, внутри оказалась обжаренная курица, но помимо неё... огурцы маринованные и свежие, помидоры, кукуруза из банки, жаренные грибы, картошка фри, майонез, кетчуп... Было очень вкусно (то ли от того, что она с самого раннего утра ничего не ела, то ли этот кулинарный арт-объект действительно таким и был).

— Что? — Мати чуть не подавилась, когда на середине этой полукилограммовой бомбы наткнулась на варёную сосиску. — Серьёзно?

— Я же говорил, — усмехнулся Эд, наливая Харкер чай, — единственная!

— Да уж, такое я точно никогда не ела! — хихикнула Матильда, принимая пластмассовую походную кружку из его рук. — Ты, оказывается, полон сюрпризов, — Принц только ухмыльнулся в ответ. — Чем ещё тут обычно занимаешься? — с искренним интересом спросила она, делая глоток ароматного крепкого чая.

— Обычно поднимаюсь в горы, — закончив с обедом, Принц встал и, обойдя девушку, сел за ней. — Там у дальней гряды, — он указал куда-то вдаль, и его рука легла на её плечо. — Есть пещера. Очень красивое место, — тихо проговорил Эд у самого уха, и по коже побежали предательские мурашки. — Как-нибудь сходим туда...

Заключив Мати в крепкие объятия, Эдмон уткнулся в шею, с нескрываемым наслаждением вдыхая её запах.

Матильду словно пробило током: его голос, руки и дыхание на коже заставляли забыть обо всём на свете. Не хотелось думать ни о чём и, сосредоточившись на кратком моменте, прожить его без оглядки на прошлое и на неотвратимое будущее, к которому она упёрто шла сама.

Поддаваясь внезапному порыву, Мати провела ладонью по его волосам, и Эд, поймав её руку, невесомо поцеловал запястье. Выпустив ладонь из своей, он снова приник к шее, рисуя на коже витиеватые узоры лёгкими прикосновениями губ, в то время как руки нагло задирали заправленную в джинсы футболку.

Яркое солнце слепило глаза, лишь изредка прячась за полупрозрачными пушистыми облаками. Закрыв глаза, Харкер подхватила край футболки и, развернувшись к Эду лицом, стащила её сама.

— Ты такая красивая... — проговорил Принц негромко, заставляя посмотреть на себя.

Он улыбался, без стеснения изучая взглядом изгибы её тела. От чего сердце у Матильды заколотилось так, что ей казалось, будто всё внутри пульсирует.

Не справившись со стеснением она было вскинула руки, чтобы прикрыться, но Эдмон предугадал движение и остановил, положив свою ладонь на её:

— Ты мне не веришь?

Матильда отвела взгляд, она снова не могла понять саму себя: «Было бы проще, если бы ты вообще ничего не говорил!»

— Я понимаю, что в прошлом не слишком хорошо себя зарекомендовал... — он провёл кончиками пальцев по линии из мелких кружевных цветочков, обрамлявших верх лифа. — И прекрасно осознаю, что быстро ты об этом не забудешь... — его ладонь скользнула по плечу, словно мимо делом сбрасывая лямку. — Но все твои действия говорят о том, что ты чувствуешь то же, что и я, — не дожидаясь ответа, Эд подхватил Мати и притянул к себе, так что ей ничего не оставалось как сесть верхом на Принца.

— Я... — было начала Харкер, но он тут же прервал её поцелуем. — «Мне придётся всё ему рассказать... — от поцелуя кружилась голова, Матильда обхватила Эда за шею и решила не портить момент мыслями и тем более словами. — Это эгоистично с моей стороны, но мне так хорошо сейчас...»

Слегка отстранившись, она ловко стянула с Эдмона серую борцовку, оторвавшись от его губ лишь на мгновение. Ухмыльнувшись в ответ, Принц без каких-либо проблем расстегнул широкую застёжку лифчика.

Подхватив Мати за бёдра, Эд подался вперёд и уложил её на нагретый солнцем плед. Откровенно любуясь представшим перед его глазами видом, Эд не торопясь снял с девушки ботинки. Чувствуя дикую неловкость от того, что лежит как брёвнышко, Матильда сама расстегнула джинсы и, приподняв бёдра, стащила их до куда смогла в лежачем положении. Мгновенно представив, как нелепо она выглядит теперь со спущенными до колен штанами, Харкер смутилась, но Эдмон, будто не заметив этого, только улыбнулся и, ловко избавившись от мешающего предмета гардероба, наклонился к самому её уху:

— Такое рвение... — прошептал он, прикусывая мочку, — мне нравится.

Решив принять его слова за чистую монету, Мати подалась вперёд, расстёгивая и его джинсы. Разбираясь с молнией, она в буквальном смысле почувствовала, что Эда в этой ситуации всё более чем устраивало, и ей это тоже нравилось — приятно чувствовать себя желанной. Тягучее тепло разливалось по телу, взрываясь жаркими очагами в тех местах, где кожи касались его руки и губы, которые в свою очередь бесстыдно исследовали каждый изгиб, останавливаясь в самых пикантных местах. Жар возбуждения медленно стекал куда-то в область живота, заставляя Матильду выгибаться от желания. Но Эдмон не спешил, казалось, ему доставляло особое удовольствие видеть, что с ней делают всего лишь поцелуи...

— Ну же... — прошептала она, обхватив Принца за шею и притягивая к себе.

— А я всё ждал, когда ты попросишь, — он нахально ухмыльнулся.

— Ах ты... — Матильда не успела сказать, кем она его считает, получив «разрешение», Эдмон заставил потонуть в стонах все слова.

***

Не прикрытые ничем, они лежали на берегу озера, наслаждаясь теплом друг друга. Матильда забыла обо всём, прикрыв глаза, она позволила себе раствориться в моменте.

— Мне кажется, я люблю тебя, — тихо проговорил Эдмон, проведя рукой по её щеке.

Мати словно ударили по голове чем-то тяжёлым. Притворившись, что спит, она старалась совладать с бьющимся где-то в горле сердцем. Слова, которых ждёт любая девушка, заставили её буквально рухнуть с небес на землю.

«Я обязана всё рассказать! — ей стало дурно. — Я должна была объясниться ещё утром... Если бы он не сказал сейчас, что любит... — глупые отмазки не работали, Мати понимала, что даже если бы он сейчас и не признался, всё уже слишком далеко зашло, чтобы играть в несознанку. — Я повела себя эгоистично... как ребёнок... Как Влад! — внезапно возникшая в сознании параллель буквально растоптала её. — Я такая же малодушная как и он...» — Эд, я... — Матильда приподнялась, чтобы посмотреть ему в глаза.

— Я знал, что ты не спишь! — Принц тут же перебил её, словно и сам боялся возможного ответа. — Не надо ничего говорить, — он тепло улыбнулся и поцеловал её так нежно, что у Харкер едва хватило сил, чтобы не разрыдаться. — Пора возвращаться.

«Почему мне кажется, что он чувствует, что что-то не так...» — Хорошо, — коротко ответила она, понимая, что у неё не хватит выдержки признаться сейчас.

*Взгляд Бертрама

В салоне белого внедорожника, бодро катившегося по утренним улицам, на популярной радиоволне играла новая песня. Девушка, сидевшая на пассажирском кресле, была одета в узкие светло-голубые джинсы, бежевый свитер с высоким горлом и кожаную куртку. Длинные каштановые волосы были убраны в толстую французскую косу. Пассажирка слушала музыку и в целом выглядела безмятежно.

Водитель же её состояния не разделял: — И почему именно Ния? — негодовал юноша ещё утром, перед тем как отправиться в университет. — «После того, как хладнокровно она закрыла тебя в том ящике!» — Давай лучше расскажем полиции или хотя бы родителям.

— Нет, я не хочу, — отрезала Люси, одной фразой давая понять, что дальнейшая дискуссия ни к чему не приведёт.

В конце концов у Берти не осталось выбора кроме как следовать желаниям подруги. Это всяко было лучше того состояния, в котором Люси находилась до этого. Плюс, с прошлого вечера между ними зародилось нечто хрупкое, и Бертрам был готов творить любые глупости, лишь бы сохранить это.

Оказавшись в университете, пара решительно направилась к кабинету студсовета, однако здесь их постигло разочарование. Никого из ВСС там не было. Более того, поспрашивав, они узнали, что Ния больше не председатель, хотя точных причин никто назвать не смог.

— Я же говорил, что это так себе идея, — снова попытался переубедить подругу Берти. — Теперь эта женщина вряд ли сможет нам чем-то помочь.

И всё же Люси осталась непреклонна.

После пары минут раздумий Бертрам нехотя достал телефон и написал Ние сообщение, в котором попросил встретиться. Ответ не заставил себя ждать.

***

В университетском сквере было довольно прохладно. Повсюду были высажены зелёные свечки хвойных деревьев. Между ними, вдоль тропинок, виднелись стройные линии аккуратно подстриженных кустов. Тут и там встречались кружки и овалы цветочных клумб, на которых жались друг к другу белые, жёлтые и красные тюльпаны. Вымощенные песочного цвета брусчаткой дорожки разными путями сходились в середине сквера, где на небольшой площадке, в самом центре, был установлен фонтан. Он был круглый с лепными фигурами дельфинов и прочих морских животных, прячущихся в каменных волнах. Посередине на небольшом постаменте красовалась фигура девушки, скорее всего какой-то морской нимфы, в руках она держала круглую чашу, из которой, собственно, и лилась вода. Сооружение было красивым, но казалось слишком громоздким для небольшого парка. По периметру этой мини-площади были расставлены деревянные скамейки с коваными боковинами. Часть из них была расположена на открытых местах, а часть убрана под густо-оплетённые плющом арки, скрывающие посетителей не хуже традиционных беседок.

В одном из таких укромных уголков бывший председатель ВСС и назначила встречу.

— Берти, зайчик мой! — пропела Ли Уортли, с разбегу кидаясь парню на шею. — Та-а-ак давно тебя не видела! Ужасно соскучилась, а тут ты сам позвонил, — она слегка отклонила голову, заглядывая Бертраму прямо в глаза.

«Эта женщина реально пугает...» — он впал в лёгкий ступор после такого жаркого приветствия, а потому продолжал молча стоять, ошарашенно переводя взгляд с Люси на Нию и обратно.

— Должно быть, это судьба, — разглагольствовала Ли Уортли.

Возможно, она бы ещё энное количество времени продолжала свою тираду, если б в этот момент её не прервали: пара тонких рук схватила девушку за предплечья и резко дёрнула вверх, в попытке оторвать от Берти. Ния машинально сжала пальцы, мёртвой хваткой впиваясь в чужую рубашку: — Привет, Люси, — ехидно улыбнулась она. — Что это ты делаешь?

— Хочу, чтобы ты оставила его в покое, — после первой неудачной попытки Люси не сдавалась, продолжая дёргать Ли Уортли за руки то вверх, то вниз. Но не тут-то было! — Вцепилась как клещ, Бертраму это не нравится!

«Люси, конечно же, права! — согласился про себя Берти, но вставлять свои пять копеек не стал. — Приятно... что она так за меня борется», — подумал он, пытаясь задавить восторженную улыбку.

— С чего взяла? — парировала Ния. — И вообще, ты-то чего лезешь, а? Может, вл...

Договорить бывший председатель не успела, потому как оппонентка в этот момент со всей силы дёрнула её за руки. Послышался треск ткани. Берти всё еще пребывавший в лёгком шоке, смотрел теперь, как на плече образовалась конкретная такая дыра. Ли Уортли показательно разжала кисти, оставляя некрасиво свисать оторванный лоскут светло-голубого хлопка.

— Да ладно! — усмехнулась она и, хитро прищурившись, уставилась на Люси, словно желая что-то в ней разглядеть.

— Чего тебе? — попыталась огрызнуться та.

— Посмотри, что ты натворила! — внезапно громким и строгим голосом отрезала Ния, указывая на порванную рубашку.

От такого напора Люси вздрогнула и чуть было не начала оправдываться, вовремя себя остановив: — Да это же твоя вина! — воскликнула она с нескрываемым возмущением.

— Так о чём вы хотели поговорить? — с самым невинным выражением лица спросила бывший председатель, в один момент сменив тему.

Картинно скривившись, Люси цыкнула, но продолжать выяснять отношения не стала: — Вот об этом, — снова совладав с выражением лица, она вытащила из кармана куртки небольшой пластиковый контейнер для таблеток. Открыв крышку, продемонстрировала Ние содержимое: — Ничего не напоминает?

Ли Уортли забрала коробочку и, высыпав капсулы на ладонь, внимательно их рассмотрела:

— Где ты это взяла? — спросила она, выжидающе глядя на собеседницу.

Люси не стала выдерживать театральных пауз и рассказала всё, как есть.

— Хм-м-м, эти таблетки действительно похожи на те, что я находила... — подытожила Ния, всё ещё катая одну из капсул пальцем по ладони. — И ты говоришь, тот парень что-то замышляет?

— Полагаю, что да. В разговоре он упоминал... — не сдержавшись, Люси закатила глаза, — Матильду, — Ния тут же помрачнела.

— Нам нужно больше деталей, — отрезала она. — Как с ним связаться?

— Он дал мне свой номер, сказал позвонить, как понадобится ещё.

— Тогда звони! — безапелляционным тоном приказала Ли Уортли.

— Я этого не позволю! — вдруг выпалил хранивший до этого молчание Бертрам. — Я не дам больше подвергать Люси опасности. Если так хочешь, звони сама!

— Боюсь, со мной этот Алекс откровенничать не станет, — саркастично усмехнулась Ния.

— Тогда я могу... — начал было разволновавшийся юноша.

— С тобой тем более, — тут же прервала его Ли Уортли.

— И всё равно Люси не обязана снова влезать в это! — искренне возмущение отразилось на лице Берти.

Процесс препирательств затянулся. Раскрасневшийся Бертрам продолжал с завидным усердием гнуть свою линию, но и Ли Уортли, которую процесс спора явно забавлял, отступать не собиралась.

— Алекс? Привет, — раздалось внезапно где-то сбоку. Люси стояла, прижав к уху телефон. — То, что ты дал мне... просто чудо! — девушка держалась абсолютно естественно, и хотя Берти был встревожен, он не мог не восхищаться ей. — Мне нужно ещё. Мы можем встретиться? — то, что ответили на другом конце провода, заставило её самодовольно улыбнуться. — Да, да, я знаю где это. Хорошо, я поняла.

Едва Люси положила трубку, Бертпам тут же бросился к ней. Но подруга жестом остановила его, прежде чем тот успел что-то сказать.

— Я сделаю это сама! — отрезала она, но затем, улыбнувшись своему спутнику, добавила уже мягче: — Если хочешь помочь, просто будь рядом.

— Отлично, — вклинилась в разговор Ния. — Вперёд и с песней!

***

Спустя пару часов одна из кофеен известной сети превратилась в поле для спецоперации.

— И всё равно мне не нравится эта идея! — Берти то и дело бросал обеспокоенный взгляд на спину рыжего парня, находящегося слишком близко к предмету его обожания.

Люси, как и было оговорено, встретилась с Алексом. И теперь пара тихо обсуждала что-то за кофе. Остальные участники сего действа притаились в нескольких метрах, в самом тёмном углу заведения.

— М-да... — усмехнулась Ния, щёлкнув пальцами перед носом Берти. — В капюшоне и тёмных очках ты выглядишь совсем не подозрительно.

— Кто бы говорил, — отмахнулся он. — Где ты вообще откопала этот парик?

— А что тебе не нравится? — Ли Уортли, явно переигрывая, поправила укладку подстриженного под удлинённое каре изделия. — Цвет «драный хомяк», как раз чтобы не привлекать внимания.

— И всё же мы сели слишком далеко. Ничего же не слышно!

— Сядь мы ближе, рисковали бы быть замеченными, — терпеливо разъяснила Ли Уортли. — Это задача Люси — добыть информацию. Наша задача — следить, чтобы этот парень не выкинул что-нибудь странное.

— Пусть только попробует! — прошипел Бертрам угрожающе и снова уткнулся в свой кофе, исподтишка поглядывая на пару вдалеке.

Лежащий на столе телефон в розовом, покрытом стразами чехле громко завибрировал: — Слушаю, — тут же ответила Ния. — Нашёл что-нибудь интересное? — услышав ответ, она вздёрнула бровки: — О-о-о, звучит многообещающе. Ладно, я слегка занята. Обсудим подробности при встрече. Пока, — она нажала «отбой» и вернула телефон на стол.

— Хорошие новости? — поинтересовался Берти. — Выглядишь довольной.

— Ага, — хитро улыбнулась Ния, — кажется, пропажа наконец нашлась.

Берти лишь нахмурился, продемонстрировав, что намёк он не понял:

«Что ещё, блин, за пропажа?»

Он хотел уточнить, о чём речь, но заметил, что подозреваемый номер один поднялся из-за стола. Перед уходом Алекс наклонился к Люси и чмокнул её на прощание в губы. В этот момент Ние пришлось больно схватить Бертрама за запястье, чтобы не дать броситься туда в порыве праведного гнева и всё испортить.

— Дыши глубже, — практически приказала она, смотря ему прямо в глаза.

Это, а также ногти, впившиеся в кожу почти до крови, произвели нужный эффект, и Берти слегка успокоился. К этому моменту к ним уже подошла Люси.

Увидев, что Ния держит Бертрама за руку, она нахмурилась. Ли Уортли перехватила этот взгляд и подняла обе руки ладонями вперёд, как бы показывая, что на эту добычу не претендует.

Люси подсела к своим спутникам, по её выражению лица сразу стало понятно — происходит что-то серьёзное: — Алекс сказал, — начала она, — если я хочу как следует отомстить Матильде Харкер, то должна быть здесь, — она развернула на столе сложенную в несколько раз бумажку.

— Не может быть! — вырвалось у Берти.

— Что же они задумали? — вторила ему Ния.

Перед молодыми людьми лежал только вышедший рекламный флаер весеннего бала в «Клыках».