Тихий омут

* Взгляд Люси

Зайдя в спальню, Люси закрыла дверь и тяжело вздохнула — слова врача, который приходил осматривать её каждые три дня, звучали неубедительно.

Девушка села на расшитый золотыми нитями мягкий пуф и посмотрела на себя в зеркало: тонкая шёлковая сорочка с узкими лямочками, которую она надевала специально для осмотра, открывала всю «красоту». Яркий свет софитов, обрамлявших квадратное зеркало, не зная пощады, очерчивал чёткими линиями все неровности некогда идеальной кожи. Люси в миллионный раз провела кончиками пальцев по выпуклостям шрамов:

«Доктор сказал, что динамика положительная... — она повернула голову, подставляя шею свету. — Не вижу особых изменений!» — её взгляд упал на увесистый чемоданчик косметики, стоящий теперь в дальнем углу комнаты за шкафом. — «Никакой тональник это не замажет!» — резко поднявшись на ноги, Люси подошла к своему старому верному другу и, изо всех сил дёрнув за ручку, швырнула его об стену: по полу, пачкая пушистый молочного цвета ковёр, разлетелись пудра, тени, румяна, кисти...

— Люси? — в комнату вбежал встревоженный шумом Берти. — Всё в поряд... — слегка подрагивая от сдерживаемых рыданий, девушка сидела на ковре и собирала рассыпанную косметику. — Я сам всё уберу, поднимайся, — тут же подскочив к подруге, юноша принялся складывать всё в чемоданчик.

— Отстань! — выпалила Люси, выхватывая толстую кисть из его рук. — Я и сама со всем справлюсь! — у неё началась очередная истерика.

— Всё же хорошо, — проговорил Бертрам спокойно, прекрасно понимая причину срыва. — Доктор же сказал, что несколько курсов терапии, и будет почти незаметно...

— «Почти незаметно»? — Люси злобно сверкнула глазами, давая понять, что её такой расклад не устраивает. — Ты издеваешься?! — рыкнула она, истерично расхохотавшись. — Внешность — это то единственное, что располагало ко мне людей, — она сгребла остатки косметики и швырнула их в чемоданчик. — А теперь я никому не нужна! — «Даже родителям... Испугались переходить дорогу этой семейке!»

— Не выдумывай! — не выдержал Бертрам, впервые за всё время повысив голос на подругу. — Ты всегда нужна была мне! А что касается остальных... — он хотел взять её за руки, но Люси резко отвернулась.

— Мне не нужна твоя жалость! — проговорила она тихо. — Носишься со мной как нянечка, ни на шаг не отходишь... — прежде чем успела подумать, она выпалила: — Или ты думаешь, что тебе что-то перепадёт? — она с вызовом посмотрела на парня, который, казалось, не верил своим ушам.

— Я никогда... — Берти нахмурил брови.

— Ещё скажи, что никогда не думал об этом в таком ключе! — воскликнула Люси, не привыкшая забирать свои слова обратно.

— Прости, если заставил тебя так думать... — Бертрам поднялся с пола и, опустив голову, направился к выходу из спальни.

— Не уходи! — вырвалось вдруг у Люси, когда он коснулся ручки двери. — Прости меня... Я... я просто...

— Не переживай, — тут же развернувшись, Берти грустно улыбнулся, — я тебя не брошу. Просто решил не бесить своим присутствием.

— Ты... ты бесхребетный... — вскочив на ноги, она подбежала к юноше и, прильнув к нему всем телом, обняла.

Руки Берти несколько неуклюже легли на плечи девушки, и ей стало теплее и спокойней.

«Спасибо тебе. Во всём этом кошмаре ты единственный, кто остался на моей стороне!» — пронеслось в голове, но вслух Люси не смогла сказать ничего.

— Я знаю... — только и смог выдавить Бертрам, у которого от такого тесного контакта с предметом его мечт явно перехватило дыхание.

— Я, пожалуй, немного полежу, — Люси не спеша отстранилась. Почему-то вдруг стало неловко, будто Берти прочитал её мысли.

— Да, конечно, отдыхай, — он смущённо улыбнулся и покинул комнату.

Расположившись на кровати, Люси закрыла глаза и постаралась ни о чём не думать. Однако мысли снова и снова возвращались к Бертраму. Девушка никогда не воспринимала всерьёз этого болтливого надоеду и расхохоталась бы в лицо тому, кто сказал бы, что наступит день, когда она будет нуждаться в его внимании и поддержке... Теперь ей показалось, что она действительно кое-что поняла.

Мелодичный звонок не заставил даже шелохнуться. Первые дни после выписки Люси не хотела никого видеть, затем даже с некоторым нетерпением ждала, что кто-то придёт её навестить (хотя она и не вышла бы к посетителям), но шли недели... И теперь она знала, что ей некого ждать. Где-то на задворках сознания девушка понимала, что сама виновата в этой изоляции, но чувство личной непогрешимости всё равно перевешивало, и она искренне не хотела принимать этот факт.

— Я хочу всего лишь поговорить, — знакомый раздражённый голос мгновенно заставил Люси открыть глаза.

— Думаешь, здесь кому-то интересны твои разговоры? — процедил Берти с плохо скрываемым беспокойством. — О чём ещё тут можно говорить?

— Это не твоё дело! — выпалил Влад.

— Нет, как раз-таки моё! — не отступал Бертрам. — Вся свита Матильды Харкер ходит тут со своими бесполезными компенсациями и извинениями, а Люси потом мучается от срывов! — он явно был не в восторге от появления Владислава. — С чего ты взял, что она захочет говорить с тобой?

— Думаю, не тебе решать, — ответил Влад, заметив выглядывающую из-за двери девушку.

Визит Влада настолько удивил Люси, что она, не задумываясь, вышла к незваному гостю, накинув на плечи лишь длинный шёлковый халат.

— Зачем ты пришёл? — спросила она тихо, пытаясь скрыть нахлынувшее волнение.

— Поговорить, — Владислав неотрывно смотрел ей в глаза.

«Что-то случилось? — ей показалось, что что-то поменялось в этом обычно высокомерном и жёстком парне. — Не могу понять...» — никогда ещё Влад не смотрел на неё так... пристально. Она нервно поправила нежную ткань, стараясь прикрыть выглядывающие из-под одежды рубцы. — «... это всё из-за шрамов!»

— Думаю, на кухне будет удобно, — кивнула она и жестом пригласила юношу пройти в комнату.

— Н-но, Люси! — Берти, видимо предполагавший, что подруга не захочет даже выходить из комнаты, всплеснул руками в порыве негодования, но тут же одёрнул себя. — Всё понятно, не буду вам мешать, — процедил он горько и еле слышно пробурчал себе под нос, уже на ходу: — Я думал, ты хоть что-то поняла...

«Я знаю, как это выглядит... — Люси зашла в кухню вслед за Владиславом, — но я хочу понять, зачем он впервые пришёл сам».

Расположившись на угловом диванчике, девушка постаралась придать своей позе как можно более непринуждённый вид (как раньше, когда всё её существо излучало рысью грацию и гибкость), но тело стало будто деревянным, и она с трудом заставила себя хотя бы закинуть ногу на ногу:

«Да пофиг, ему всё так же нет дела до меня, и почему я дёргаюсь как на экзамене...» — выдохнув, Люси посмотрела на Влада, давая понять, что готова слушать.

— Знаешь, — начал как-то грустно он, остановившись в нескольких шагах от овального кухонного стола, — я никогда не задумывался о том, как влияют на других мои слова и действия... — Влад смотрел куда-то мимо неё и из-за этого казался ещё более потерянным.

«У меня что, галлюцинации?»

— Но сейчас... — он перевёл глаза на Люси, которая, казалось, просто не верила своим ушам. — Я понимаю, каково это, когда твои чувства не взаимны.

«Да ты шутишь! Неужели эта простушка, — Люси с трудом подавила смешок: о таком развитии событий она даже не мечтала, — отшила тебя?»

— Я знаю, что уже поздновато, но я хотел бы извиниться... извиниться за всё.

«Поздновато — это мягко сказано!» — Люси вздохнула, ей ужасно надоели все эти извинения и штампованные сожаления, но слова Влада всё-таки нашли отклик. Отчасти потому, что ей действительно хотелось получить извинения от него, но в большей степени потому, что это было хоть какое-то возмездие, за все те унижения, через которые она прошла. Унижения, которые она допускала сама, довольствуясь этим однобоким симбиозом, когда один получал удовлетворение своих потребностей, а вторая — несбыточную надежду, что он когда-то полюбит её.

— Я тебя прощаю, — спокойно ответила Люси, зная, что на пространные душеизлияния с этим парнем рассчитывать не стоило. — Не скажу, что для меня это многое значит, — не удержавшись, слукавила она, — но, видимо, сейчас это важно для тебя...

— Так и есть, — как обычно надменно ухмыльнулся Влад, но тут же снова посерьёзнел. — Собственно, это единственное...

— Если это всё, что ты хотел, — перебила его Люси, которой хотелось выдавить максимум морального удовлетворения из их встречи, — думаю, тебе пора идти. — «Когда я ещё смогу вот так выставить его за дверь... тем более теперь...»

Владислав не стал возражать, просто молча вышел из кухни, и через минуту послышался щелчок захлопывающейся входной двери.

Люси осталась одна. Ей вдруг стало нестерпимо грустно: появление Владислава всколыхнуло всё внутри. Его раскаяние принесло облегчение лишь на миг, теперь же осознание того, как низко она опускалась, как долго обманывала саму себя, вернулось с новой силой. Девушка прекрасно понимала, что нужно отпустить прошлое, постараться забыть обо всём и жить дальше, но она не могла. Обида на весь мир, на саму себя, не давала это сделать.

* Взгляд Матильды.

Мати проснулась в крайне скверном настроении. Последний разговор с Владом оставил жуткий осадок. Идти смотреть финал кубка представлялось ей так себе перспективой, однако не пойти было бы ещё хуже. Это означало бы признать, что откровения юноши задели за живое.

— Я ни в чём не виновата, ни в чём не виновата, не виновата, — повторяла она раз за разом, словно это было заклятие, призванное залатать зиявшую пустотой дыру, которая не позволяла Харкер спокойно дышать.

В конце концов Матильда заставила себя одеться, причесаться и даже слегка накраситься, решив всем, и себе самой в том числе, доказать, что такие мелочи её не парят. С большой натяжкой, но можно было сказать, что ей удалось восстановить шаткое душевное равновесие. Она вызвала такси и вышла из дома будучи в почти хорошем настроении. По мере приближения к стадиону, однако, решимость слишком быстро улетучивалась.

Выйдя из такси, Мати решила, что чашка кофе ей просто необходима. И, хотя местная забегаловка производила довольно жалкое впечатление: кофе был дерьмовым и откровенно переоценённым, а весь антураж состоял из высоких столов — стульев здесь не было и в помине (видимо, маркетинговый ход, чтобы люди быстрей доедали бутерброды и валили), Харкер, казалось, этого не замечала. Она так засмотрелась в окно на катающихся на роликах детей, думая обо всём и ни о чём одновременно, что звуковой сигнал пришедшего на телефон сообщения заставил её дернуться от неожиданности.

Н: «Ты уже побила все рекорды... опозданий. Рыбка, давай приходи, наши уже начали».

Матильда вздохнула, проглотила остатки кофе, поморщившись, словно это была горькая пилюля, и вышла из кафе.

На трибунах, как и в прошлый раз, было полно народа: друзья, родители, одногруппники, просто любители баскетбола, а также довольно много старшеклассников. В основном школьные баскетбольные команды — пришли набираться опыта, а за одно и университет присмотреть.

— Ну наконец-то, — оторвавшись от просмотра игры, улыбнулась Ния. — На это, определённо, стоит посмотреть, — констатировала она и вновь устремила взгляд на площадку.

Усевшись рядом, Мати молча последовала её примеру.

Финал был в полном разгаре. Судя по почти одинаковому счёту, момент был очень напряжённым. «Львы» старались изо всех сил, но и соперники не уступали. Хоть нападали они довольно осторожно, но зато своё кольцо защищали так, что не пробиться. Время шло, а команды лишь иногда обменивались бросками. Игра уже подходила к концу, а счёт был 113:112 в пользу команды противников. «Львы» несколько раз завладевали мячом и атаковали, но единственной целью соперников было не дать изменить счёт. Именно поэтому они ушли в глухую оборону, которая сводила все попытки пробиться к кольцу на нет. Оставались последние минуты, и хотя команда уже вымоталась, ребята начали очередную атаку. Влад бросил мяч Эдмону, тот хотел передать пасс Питу, но нападающего сразу закрыли. Быстро оглянувшись, Принц понял, что и сам уже горит, а открытых игроков нет. Тогда он оттолкнулся и, несмотря на то что находился далеко от кольца, послал мяч в корзину. Все замерли. Это был впечатляющий трёхочковый бросок. Снаряд коснулся кольца, прокатился по кромке и... не попал. Трибуна бело-золотых, казалось, перестала дышать от напряжения. Однако мяч не успел коснуться пола: непонятно откуда появившийся Владислав подобрал его и буквально заколотил в корзину. Стадион взорвался аплодисментами и восторженными возгласами. До конца игры оставалось ещё примерно полторы минуты, но подобная впечатляющая комбинация буквально сломала боевой дух оппонентов.

«Белые львы» всё-таки вырвали победу на чемпионате. И пока все радовались, Матильда решила, что выполнила обещание посмотреть игру и что пора бы валить восвояси. Ещё на трибунах она распрощалась с Нией, чтоб «случайно» не наткнуться на кого-нибудь (как в прошлый раз), и быстрым шагом двинулась к выходу. На стадионе в это время готовилась церемония награждения. Харкер быстро выскользнула на улицу и, решив немного подышать свежим воздухом, не спеша направилась к выходу в парк. Она пересекла территорию спорткомплекса, прошла ещё добрых метров семьсот, однако, захотев узнать время, не обнаружила в сумке телефона.

«Ну вот какого...» — мысленно обругав себя за неискоренимую рассеянность, Мати заторопилась обратно. — «Чёрт, хоть бы не украли», — переживала она всю дорогу до стадиона.

По пути ей встретилось много народа, явно шедшего оттуда. Значит, всё закончилось, и люди направились по домам. И действительно, зрительские ложи были пусты, лишь уборщики кое-где уже приступили к наведению чистоты.

К счастью, опасения по поводу телефона не подтвердились, спустя минуту Мати нашла его завалившимся между кресел. Во время игры он лежал на коленях и, видимо, просто соскользнул вниз.

Довольная тем, что пропажа нашлась, и даже с вполне целым экраном, Матильда решила, что прогулок с неё хватит и можно ехать домой. На ходу она открыла приложение для вызова такси и уже впечатывала адрес, когда услышала знакомое «Привет, Мати»...

*Взгляд Эдмона.

«Что может сравниться со вкусом победы!» — Эдмон пребывал в отличном расположении духа. Он даже был готов простить Владу, что именно тот, забросив финальный мяч, стал героем соревнований. Командная игра и всё такое...

Отдельное спасибо баскетболу, что полностью сосредоточившись на игре Принц смог, наконец, избавиться от странных и напрягающих мыслей прошлого вечера. Ну или ему так казалось, ровно до того момента, когда он случайно заметил на противоположной стороне улицы спешащую куда-то Матильду. Девушка забежала на территорию комплекса и скрылась за воротами.

«Что она тут делает? Интересно, она была на игре? Хотя какое моё дело. Ничто, связанное с Матильдой Харкер, меня больше не касается».

— Эй, Принц, ты чего застыл? — окликнули его ребята. Команда только покинула стадион и собиралась в полном составе праздновать победу.

«Влад тоже её видел?» — тут же пронеслось в голове. Принц перевёл взгляд на кузена, но тот как раз рылся в сумке в поисках зарядки. — «Вот и чудненько!»

— Так что выберем? Суши, пицца или фаст фуд, — продолжил разговор один из игроков.

«Не хотелось бы, чтобы они пока встречались...»

— Тебе бы вот только всякую вреднятину трескать. Давайте хоть раз что-то нормальное, — перебил его другой.

«Вчера нам совсем не удалось поговорить...»

— Что, например, варёную морковь? Эд, скажи ему! — Принца снова оторвали от раздумий.

— Эм-м-м... идите без меня, — выпалил он прежде, чем сам успел сообразить, что говорит.

— Э-э-э?! — пронёсся возглас негодования. — Ты о чём вообще?

— Простите, я совершенно забыл об одном деле... — начал не слишком убедительно он.

— Но это же наша победа! — игроки, обступившие его, продолжали напирать.

— Ладно, давайте так, сейчас идите обедать без меня, а вечерком подкатывайте в клуб. Я угощаю, — добавил он, чтобы сделать своё предложение более заманчивым.

— Ого, звучит неплохо...

Кое-как отделавшись от команды Эдмон поспешил обратно к стадиону. Он сам не до конца понимал, что делает, но тело, по-видимому, реагировало быстрее чем мозг.

Принц нашёл её у выхода к трибунам. Матильда шла, уставившись в телефон. Она, возможно, так и прошла бы, не заметив юношу, если б тот, повинуясь внезапному порыву, не окликнул её: — Привет, Мати!

Харкер подняла на него глаза и тут же поджала губы, растянув их в прямую линию.

«Всё понятно, так рада меня видеть, что аж перекосило», — заметив неоднозначное выражение её лица, Принц почувствовал, как в груди неприятно кольнуло. Тем не менее, он быстро совладал с собой, натянув свою самую обворожительную улыбку.

— Как тебе игра? — поинтересовался он.

— Вы все большие умницы, — без особого энтузиазма похвалила команду Мати.

— Особенно Влад, — не выдержав, ляпнул Эдмон, уж очень хотелось посмотреть на её реакцию.

— Да, это было впечатляюще, — подтвердила Матильда, на мгновение опешив. — Но ты тоже был крут, — спешно добавила она, явно не желая задерживаться на персоне Владислава больше необходимого. — Если б не твой бросок, он бы и не забил.

— О, спасибо за похвалу, мне приятно это слышать... особенно от тебя, — голос Принца звучал абсолютно дружелюбно, но на последних словах Мати заметно передёрнуло.

— М-м-м, ну ладно, было приятно повидаться. Мне пора.

«Могла бы хотя бы притвориться, что тебе приятно со мной общаться».

— А куда ты?

— Домой, — явно не ожидая такого вопроса, честно призналась она.

— Пошли пообедаем.

— Я не голодна, — выпалила Мати, не раздумывая ни секунды.

— Тогда кофе? — «Думаешь, сможешь так просто отделаться?»

— Уже пила.

«И чего я тут стою тебя уламываю, я что идиот?»

— Чай? — «Идиот!»

— А разве ты не должен сейчас праздновать с командой? — спросила Матильда, нервно теребя брелок на телефоне.

— Все заняты, — расстроенно произнёс Принц, качая головой. — Ну ладно, — он обречённо вздохнул, изобразив высшую степень разочарования. — Если тебе так нужно домой, не смею задерживать. — «Я же вижу, что ты почти сдалась, не ломайся!» — Эд понуро опустил плечи и грустно улыбнулся.

— Ну, в принципе, обед — это не такая уж плохая идея, — после нескольких секунд раздумий заявила Мати, явно не в силах бороться с очарованием синих глаз.

— Правда? — тут же оживился Принц. — Тогда пошли. — «Не могу поверить, что пришлось опуститься до столь дешёвых трюков. Что же ты со мной делаешь, Матильда Харкер?»

***

— Господи, спасибо тому, кто придумал корейское барбекю! — радостно восклицала Харкер, подцепляя палочками с гриля очередной кусок мяса. Отличная еда явно подняла ей настроение. — Ой, а что это ты пьёшь? — она с любопытством изучала напиток в руке Эда.

— Соджу, — прокомментировал он.

— Вау, никогда не пробовала! — продолжала щебетать Мати, в то время как рука её уже тянулась к бутылке.

— И не стоит, — тут же перехватил напиток Принц. — Соджу — вещь коварная. И не заметишь, как опьянеешь. — «А потом раз... и ты уже разносишь чей-то клуб, выбрасываешь мужиков из окон и домогаешься до официантов», — мысленно добавил он.

— А, может, я хочу опьянеть, — буркнула Мати, которую очевидно задело, что с ней разговаривают как с ребёнком.

— Ну уж нет, — возразил Эдмон. — Хочешь, чтобы я потом спятил от беспокойства?

— Какой бред, волноваться о том, кого сам же и бросил, — не подумав, выдала Матильда, но тут же осеклась. — Прости, я не имею права в чём-то тебя обвинять. Если честно, в глубине души я всегда знала, что так это и должно закончиться.

— В смысле? — только и смог вымолвить Эд, ошарашенный непонятным признанием.

— В смысле наши «отношения» никогда не были отношениями как таковыми. Как бы выразиться, между нами никогда не проскакивало искры... Или как-то так.

«Чего?! Искры?! Я дарил цветы, таскался по ресторанам, писал всякую ванильную ересь, тратил кучу времени, даже прошёл через эту адскую мясорубку под названием «парк аттракционов», а ей искры видите ли не хватило!» — он не смог подавить разочарованный смешок. — А с Владом, значит, «искра» была?

— Была, — внезапно ответила на его мысли Матильда, и до Принца дошло, что он задал последний вопрос вслух. — Не знаю, из каких побуждений решил встречаться со мной ты... — она посмотрела ему прямо в глаза, будто стараясь найти ответ на этот вопрос. — Пожалел, наверное, — Мати улыбнулась, но в этой улыбке не было ни капли радости. — А я, — продолжила она, — я сделала это назло Владу. Вот такой я ужасный человек, — подытожила Харкер. — Так что правильно ты сделал, что бросил меня, так я хоть тебе жизнь не испорчу.

Повисло молчание. Внезапно для себя Эд почувствовал в горле комок, который никак не хотел проходить. Нужно было что-то сделать.

— Ну, — вздохнув, начал он, — если у нас конкурс на самый плохой поступок, то в этом я тебе точно не проиграю. — «Не могу поверить, что собираюсь ей рассказать».

Мати заинтересованно приподняла бровь, призывая продолжать. Что Принц и сделал, вкратце рассказав о своём коварном плане по избавлению от неё же. Закончив, он шумно выдохнул и залпом допил оставшееся соджу.

Матильда некоторое время сидела с нечитаемым выражением на лице. А затем расхохоталась так, будто только что прослушала монолог stand up комика. Она смеялась так громко, что на парочку успел обернуться весь ресторан.

Эдмон потянулся за стаканом воды, испугавшись, что у Харкер начинается истерика. В этот момент Матильде всё же удалось кое-как совладать с эмоциями. Она глубоко вдохнула, смахнула выступившие в уголках глаз слёзы, и, чеканя каждое слово произнесла: — Ну ты и ублюдок!

Затем, взяв у Принца из рук стакан воды, она не спеша поднялась и обошла стол вокруг, оказавшись вплотную к юноше.

— Надо было заказывать кофе, — бросила Мати и с этими словами выплеснула воду прямо Эду на голову.

Он при этом даже не шелохнулся, словно был согласен со всем происходящим. Матильда же, не дождавшись ответной реакции, вернула опустевший стакан на стол и вышла из ресторана.

Сам Эдмон всё это время отчаянно анализировал ситуацию. Посоветуй ему кто-то ещё вчера открыться перед Мати, парень непременно решил бы, что тот умственно отсталый. Признаваться в чём-то, что разрушит твой образ в её глазах, при том, что узнать правду можно только от тебя — нет уж, увольте. Однако теперь, совершив, пожалуй, самый необдуманный поступок в своей жизни, Принц чувствовал себя отлично. Как будто между ним и Матильдой исчезла существовавшая всё это время невидимая глазу пластиковая плёнка.

Эд промокнул лицо и волосы салфеткой и, не обращая внимание на таращащихся людей, попросил счёт.

Покинув ресторан, он призвал волчью сущность. Едва вдохнув окружающие запахи, Принц с точностью определил направление, в котором двигалась обиженная девушка. Догнать её не составило труда.

— Мати! Решила уйти по-английски? — окликнул он.

Даже не обернувшись, Матильда лишь ускорила шаг. Эдмон тут же последовал её примеру.

— Эй, где же твои манеры? — продолжил он.

Харкер зашагала с удвоенной скоростью, видимо, предпочитая игнорировать назойливого попутчика. Принц в свою очередь старался не отставать. Так продолжалось некоторое время, и в конце концов они практически перешли на бег.

— Что так и бросишь меня здесь? — не сдавался Эд. — Жестоко!

— Да у тебя вообще совесть есть?! — всё-таки не выдержав, Матильда резко остановилась и, развернувшись на сто восемьдесят градусов, оказалась практически лицом к лицу с «худшим мерзавцем на Земле» (как она уже успела мысленно окрестить его).

— Надеюсь, это риторический вопрос, — Принц наконец добился желаемого эффекта, и теперь улыбка прочно обосновалась на его лице.

— Мог бы хотя бы сделать вид, что сожалеешь, — парировала Мати.

— Не могу, — честно признался Эдмон. — Я решил впредь быть с тобой искренним. Пустые сожаления не мой стиль. Если я могу сделать что-то, что хоть немного загладит мою вину, только скажи.

— Ар-р-р-х-х, — не выдержала Матильда. — Как же мне хочется тебе врезать!

— Это можно устроить, — воскликнул Принц, поразмыслив пару секунд. И, схватив опешившую девушку за руку, потащил её к находившейся неподалёку баскетбольной площадке.

Он извлёк из спортивной сумки мяч и бросил его Матильде:

— Я же обещал частные уроки, — Эд заговорщически улыбнулся.

— Намекаешь, что я могу надрать тебе зад? — Харкер одарила его скептическим прищуром.

— Ха-ха-ха, можешь попробовать.

***

Спустя пару минут на небольшой площадке завязалась настоящая схватка. Мати, как оказалось, мало интересовали правила стритбола. Вместо этого она вознамерилась выиграть, применив как можно больше запрещённых приёмов. При этом Харкер совсем не сдерживалась. Она сходу включила звериные инстинкты, и капитану баскетбольной команды пришлось последовать её примеру, иначе он рисковал неслабо покалечиться. Удары и толчки сыпались на Эдмона градом.

— Может, немного полегче? — предложил Принц, уворачиваясь от кулака, «совершенно случайно» летящего ему в челюсть.

— Ты заслужил, — отрезала Мати.

В её глазах плескалась обида, и Принц внезапно почувствовал укол совести.

«Хорошо, Матильда Харкер, можешь нападать, если это поможет тебе простить. Только больше не смотри на меня так».

Мати была беспощадна: она прыгала, обводила, отнимала мяч и фоллила, фоллила без остановки. В какой-то момент Эд пытался перехватить мяч: он заходил то слева, то справа, не оставляя своей сопернице возможности для манёвра. В ответ на это Харкер в очередной раз больно ткнула Принца локтем в рёбра. Тот согнулся, схватившись рукой за повреждённый бок. Стратегия терпеть побои, дав ей выплеснуть всю злость, трещала по швам.

«Ну всё, план "Б"».

Воспользовавшись замешательством соперника, Матильда бросилась к кольцу. Победоносно улыбаясь, она подпрыгнула для броска, но тут же что-то тяжёлое сшибло её на землю. Харкер ударилась о покрытие площадки. Сверху на неё навалился Эдмон, который собственно и был виновником этого эпичного падения. Мати попыталась подняться, но в итоге у неё получилось только сесть, вытянув ноги, а Принц в свою очередь восседал на ней, упершись коленями в землю.

— Это против правил! — злобно фыркнула Матильда, схватив его за майку и с силой потянув вверх, заставляя подняться.

— Да неужели?! — ухмыльнулся Принц, задрав низ майки и демонстрируя красное пятно на рёбрах.

— Хм, надо было бить сильнее, — ухмыльнулась Харкер.

Слова её хоть и звучали жёстко, но выражение лица явно говорило о том, что расчёт Эдмона оказался верен. Эмоциональная встряска сработала на ура. Матильда, конечно, ещё была обижена, но уже в разы не так сильно.

Пока Эд радовался своей находчивости, Мати протянула руку, коснувшись места удара, и специально надавила на не успевший до конца регенерировать синяк.

«Думаю, окончательное примирение займёт ещё некоторое время», — Принц буквально зашипел от неприятных ощущений, но вместо того, чтобы отстраниться, одной рукой лишь сильнее прижал к своему торсу её правую руку. Левую ладонь, которой Харкер для сохранения равновесия упиралась в землю, он также накрыл своей, тем самым захватив в плен обе руки.

— Если всё ещё хочешь ударить меня, то давай, — наклонившись совсем близко предложил он.

Щёки Матильды зарделись, и она застыла, будто ожидая чего-то... В воздухе повисло напряжение. Это было так странно. Все мысли будто дружно покинули голову.

*Сердце красавиц склонно к измене...*

Знакомая мелодия вернула обоих к реальности.

— Кажется, у тебя телефон звонит, — констатировала Мати, высвобождая руки.

Эд молча поднялся и, достав из сумки мобильник, ответил на звонок.

Звонили из студсовета университета. Для традиционной вечеринки в честь окончания семестра они хотели арендовать «Клыки». Назначив встречу, чтобы обсудить детали, Принц наконец положил трубку.

Обернувшись, он обнаружил, что Матильды на площадке уже не было.

«Похоже, уходить по-английски входит у неё в привычку».

*Взгляд Матильды

В весьма приподнятом настроении Мати вошла в коттедж, вполголоса подпевая играющей в наушниках музыке. Игра в баскетбол помогла ей эмоционально перезагрузиться, и впервые за долгое время Харкер было действительно спокойно и хорошо. Разувшись, она сняла наушники — в доме было тихо. Матильда поднялась на второй этаж. Стараясь не смотреть на осиротевшие комнаты Хея и сестричек, она прошла дальше по коридору и остановилась у спальни Вэртера. Пренебрегая всеми правилами приличия, девушка бесцеремонно вторглась в частные владения друга, надеясь на обычную шутливую перепалку. Однако в комнате было пусто.

«Сначала Эрик, — Харкер вышла из спальни и бросила взгляд на дальнюю дверь, за которой находилась комната брата, — теперь Вэр». — Ещё говорили, что я от них прячусь, — несколько разочарованно вздохнув, Мати спустилась в гостиную. — Интересно, куда они делись... — проговорила она как бы между прочим, осматриваясь вокруг — хотелось продлить чувство лёгкости. На глаза попался музыкальный центр.

«Это нам подходит!» — включив музыку, сделала погромче. — «Может, удастся так же удачно поговорить с Эриком?» — подумала вдруг она. — «Приготовлю чего-нибудь, посидим втроём и поболтаем!» — эта идея так понравилась Мати, что она, вывернув регулятор громкости до упора, чуть ли не вприпрыжку понеслась на отделённую от зала длинным узким столом кухню.

Пролетев по всем шкафчикам как ураган, Матильда раздобыла кое-какие продукты: куриные крылья, готовый соус в пакете, сыр, специи, овощи для салата. Удовлетворённо хмыкнув, она завязала фартук и принялась за дело. Хорошее настроение, музыка и желание порадовать своих близких делали процесс увлекательным и лёгким.

Нож мелькал в руке под бойкие ритмы, диффузоры колонок задорно подпрыгивали в такт песне «Love Rollercoaster» группы Ohio Players, и Мати, пританцовывая, передвигалась по кухне в процессе готовки.

Закинув размороженные в микроволновке крылья в духовку, Харкер двинула дверь бедром, и та с грохотом закрылась. Не обратив внимания на шум, Мати, раскачивая бёдрами вправо-влево, поспешила снова приняться за готовку салата, но когда развернулась к столу, музыка вдруг резко прервалась: не скрывая своего удивления из зала на неё глазели Вэр и Эрик.

Немая сцена продлилась не больше пяти секунд, за которые Матильда успела покраснеть до кончиков ушей.

— Эм, вы пришли! — выдавила Харвер, справившись со смущением. — Где были? Хотя нет, погодите! — добавила она тут же, не давая парням открыть рот. — Идите-ка сполоснитесь и спускайтесь через полчасика, когда я накрою на стол! Тогда и поговорим, — широко улыбнувшись, Мати отвернулась и направилась к навесному шкафчику с посудой, давая понять, что возражения не принимаются.

«Надеюсь, мне удалось избежать шутеек и расспросов,» — Матильда закатила глаза, представив, как «грациозно» смотрелась со стороны. — «Так, ладно, что в этом такого... Хорошее настроение не преступление».

***

Спустя некоторое время, когда Матильда уже расставила на обеденном столе всё приготовленное, вниз спустился Вэр, а затем и Эрик.

— Ух! Вижу, настроение топчик! — Эркюль, потирая руки, уселся поближе к крыльям.

— Есть такое дело, — коротко ответила Матильда, надеясь сразу дать понять, что расспрашивать её бесполезно.

— Кхм... так и что за повод? — продолжил брат, не стесняясь нагребая крылья в свою тарелку.

— Просто хорошее настроение и всё! — воскликнула Мати, всплеснув руками, и села напротив. — Уже и потанцевать дома нельзя, сразу какие-то подозрения...

— Я вообще-то про еду, — хихикнул Эрик, добавляя в тарелку к курице салат.

«Попалась...» — Харкер почувствовала, как по щекам снова разливается краска. — Всё, забыли!

— Да ладно, забей, Мэтс, — улыбнулся Эркюль. — Я рад, что у тебя всё хорошо, — он многозначительно посмотрел на Вэртера, который лишь слегка передёрнул плечами в ответ.

— Так и где же вы были? — снова спросила Матильда у наминающих крылья парней.

— Ну, — ответил Вэр, облизывая испачкавшийся в соусе большой палец, — у нас был примирительный поход в кино.

— В смысле? Вы опять поссорились? — Мати неодобрительно глянула на брата, который таким же неодобрительным взглядом уже сверлил Вэртера. — И что на этот раз?

— Ничего особенного, — поспешил ответить Эркюль, — я чай выпил.

— Ясно всё с вами — опять из-за фигни грызётесь.

— Не такая уж это была и фигня... — пробубнил Вэр себе под нос.

— Ты сегодня наготовила нам гору еды, — поспешил перебить друга Эрик, — но так и не ответила, что за повод?

— Помнится, вы сами как-то устроили мне тут вечер развлечений, говоря, что мы перестали проводить время вместе. А теперь ныкаетесь от меня, особенно ты, — Мати указала вилкой на Эрика. — Вот я и решила использовать стопроцентный метод — заманить вас едой.

— Безотказный план! — констатировал Вэртер, подмигивая Матильде. — Так ты хотела просто провести с нами время или..?

«Мне кажется или Вэр сам подталкивает меня к разговору?»

— На самом деле «или», — вздохнув, призналась Харкер. Она никогда не умела выуживать информацию незаметно, ей всегда было проще говорить всё в лоб. — Меня просто не покидает ощущение, что от меня что-то скрывают, может, это просто паранойя уже... — начала было оправдываться она, но тут же осеклась, заметив, что молодые люди странно переглядываются. — Ваши вот эти гляделки сейчас только усугубляют ситуацию!

— У меня просто появились дела, — несколько нервно отодвинув тарелку, начал Эркюль. — Неужели я должен всем отчитываться?

— Что-то случилось? — спросила Матильда, тут же уловив, что брата гложет что-то серьёзное.

— Да ничего не случилось! Все живы и здоровы, никто никого не трогает и у всех всё замечательно! — почему-то перешёл на повышенные тона парень.

— Я же говорил, что вам придётся это обсудить, — вздохнул Вэртер, понимая, что после этого па, Эрику вряд ли удастся отвертеться.

— Обсудить что? — теперь напряглась и Мати. — «Ох, чуяло моё сердце, что-то тут не так...»

— Вот надо было тебе свои пять копеек вставить! — кинул Эркюль Вэру, недовольно поджав губы. — Мэтс, ты же знаешь, что я всегда забочусь о тебе...

«Началась моя любимая песня...» — Матильда почувствовала, как внутри всё начинает клокотать. — Давай по порядку.

— Я работаю с отцом — это было одним из главных условий, чтобы ты осталась здесь... — Мати промолчала, хотя ей очень хотелось сказать, что она об этом думает после первой же фразы; Харкер сдержалась, догадываясь, каким было второе условие. — Вторым условием было уладить все дела с Люси, и я...

— И ты что? — не выдержав, перебила его Матильда. — Ты запугал её, чтобы она молчала в тряпочку? Или заплатил, как в тот раз?

— Мэтс, перестань! — брат нахмурил брови. — Ты же понимаешь, что случилось бы если... — он, видимо, хотел объяснить всё поподробнее, но, зная сестру, решил выдать сразу самый главный довод: — В лучшем случае отец бы просто закрыл тебя дома!

— Да плевать! — выпалила Мати, вскакивая на ноги. — Почему, почему нельзя было мне об этом рассказать? Я не понимаю, почему вы с отцом считаете, что я не смогу справиться? — закрыв на секунду лицо руками, она тихо взвыла от бессильной злобы и обиды. — Тебе просто проще держать меня в неведении? Так почему бы не сделать как хочет отец — просто запереть меня дома, раз вы мне всё равно не даёте жить самой!

— Пойми, я хотел, как лучше...

— Ты хотел, как проще! И совсем не подумал о моих чувствах! — в поле зрения Харкер вдруг попал Вэр, который всё это время почти не дышал, прекрасно понимая, что он не последний виновник начавшейся разборки. — И ты, — она уже с трудом сдерживала нахлынувшие слёзы, — ты знал и ничего мне не сказал!

— Да я сам только недавно...

— Вы оба просто красавцы! — она не дала Вэртеру договорить, не желая слышать очередную порцию оправданий, от которых уже тошнило. — Вас ничему жизнь не учит! На те же грабли по сто раз наступаете, просто потому, что у одних граблей ручка розовенькая, а у следующих зелёная! — Харкер горько ухмыльнулась. — Только это вот мои грабли! Мои! И никого геройски меня от них защищать я не просила!

Буквально прокричав последние фразы, Матильда вдруг осознала, что сейчас говорит уже и не про Люси вовсе... на поверхность снова всплыли старые обиды, которые Мати так и не смогла забыть.

«Они всегда будут ко мне так относиться?» — Мати посмотрела на потупившего взгляд Вэра и на насупившегося Эрика. — «Они, похоже, даже не осознают, что не так сделали! Кто бы знал, как я от этого всего устала!» — ей просто нестерпимо захотелось кому-то обо всём рассказать. Хотелось, чтобы её выслушали и наконец поняли...

Не говоря больше ни слова, Матильда направилась в свою комнату. Плюхнувшись на кровать, она долго смотрела в потолок, стараясь подавить поток болезненных воспоминаний. Но как бы она ни старалась, как в плохом сериале, уже начался флешбек. Не в силах больше переваривать всё это снова в одиночестве Мати взяла мобильный и набрала Нию.

«Аппарат абонента выключен или находится вне зоны действия сети», — прозвучавший ответ расстроил ещё больше.

Скинув вызов, Харкер села, вертя телефон в руке, — у неё остался только один вариант.

***

Долго собираться совсем не хотелось, но и появиться в клубе в образе раздавленной горем домохозяйки не улыбалось. Не особо запариваясь, Матильда натянула чёрные леггинсы под кожу и тёмно-синюю удлинённую майку с девушкой в индейском роуче на спине и, прикинув, что обует грубые ботинки, удовлетворённо кивнула. Вытерев подтёкшую тушь, Мати завязала волосы в несколько растрёпанную мальвинку и в таком рокерско-байкерском виде отправилась в «Клыки».

До клуба Харкер доехала на такси. Покидая кабину машины, она не без удовольствия отметила, что на входе почти никого не было (воскресенье не самый популярный день для клубов, тем более, кто ходит в клуб к девяти вечера?).

На входе за стойкой, скучая, сидел парень в чёрном костюме. Не сказав Матильде ни слова, он лишь проводил её безразличным взглядом.

Внутри дела обстояли намного лучше — несмотря на достаточно раннее по клубным меркам время, почти все столики были заняты, а у барной стойки, празднуя свою победу, выпивали «Львы».

— Нет, ну нормально, а? — донёсся не слишком довольный голос Пита. — Выпер нас, а сам...

Конец фразы Матильда не расслышала, её взгляд наткнулся на Владислава, и она решила поскорее убраться, пока её не заметили. Проскользнув мимо команды, она сразу направилась в вип комнату, где её должен был ждать Эдмон. Поднявшись по лестнице, Харкер остановилась у самой двери:

«Странное стечение обстоятельств... сегодня мне не с кем поделиться своими терзаниями, кроме этого мерзавца!» — хмыкнув, она открыла дверь. — «Похоже, я испортила вечеринку», — в полумраке комнаты на столе, объясняя негодование игроков, стояли бокалы, початая бутылка дорогого виски, рюмки с текилой и кое-какая закуска. — «Выгнал всех, чтобы мы могли поговорить?» — Харкер невольно улыбнулась. — «Так, полегче на виражах, я ещё на него сержусь, не так ли? Или... — взгляд выхватил подтянутый силуэт в полумраке комнаты. — Так, никаких "или", Матильда Харкер!»

— Знаешь, это было весьма неожиданно, — начал Эд, поднявшись с дивана.

— То, что я так внезапно ушла? — «И как мне объяснить своё исчезновение? Я смылась, потому что... — Матильда не могла даже себе ответить, что её заставило сбежать, — потому что...»

— То, что ты мне позвонила, — перебил Принц её тщетные попытки выдумать причину. — Ещё и с такой просьбой, — Мати вдруг показалось, что Эдмон аж светится от удовольствия.

«Не знала бы, кто он, точно бы приняла за самодовольного удава».

— Да уж, — выдохнула Харкер, — сама в шоке, — лицо Эдмона приняло неопределённое выражение, но что было ясно точно — эта ремарка его расстроила.

— В таком случае, — он пересел в кресло и, взяв в руку бокал с виски, закинул ногу на ногу, — я весь внимание, — проговорил он и, сделав глоток, пристально посмотрел на Мати.

«Почему у меня такое ощущение, что я виновата?» — Матильда села на диван как раз напротив Эда. — «Будто это я обидела его...» — Не хочу, чтобы ты подумал, что всё, что я сейчас расскажу, какая-то история с моралью или ещё что-то... — «Или что я — ходячая проблема...» — Мати никак не могла собраться с мыслями.

Когда она звонила, её разум был затуманен эмоциями, но теперь... ей просто было страшно открыться. Зачем она захотела рассказать ту старую историю? Чтобы снять груз с души, выговориться и забыть? Или ей просто хотелось услышать, что это она пострадавшая сторона?

— Просто расскажи мне обо всём, — остановил её терзания Эдмон. — Уж я точно не стану осуждать, что бы это ни было, — Принц улыбнулся, и его взгляд тоже смягчился, отчего Матильде стало немного легче.

— Знаешь, я же не всегда была такой...

— Занозой? — не удержался Эд, но заметив, как у Мати нервно дёрнулась бровь, тут же замахал руками, извиняясь и призывая продолжать.

— Такой неудачницей, — закончила фразу Матильда, а Эдмон поднёс к губам бокал, демонстрируя, что больше перебивать не станет. — Хотя кто-то может назвать это удачей, учитывая прочие обстоятельства... — Харкер вздохнула. — «Хватит лирических отступлений, я хочу услышать его мнение». — Прошло не так уж много времени — года три всего. В старших классах я встретила парня, как это водится, первая влюблённость, всё такое... — Мати усмехнулась, понимая, какое это глупое клише. — Но с одной оговоркой: Крис оказался простым человеком, — Принц несколько брезгливо цыкнул, что не ускользнуло от её внимания. — Да, для звериной, а тем более такой как я, не самый лучший кавалер, но мне было всё равно. Он был хорошим... и, честно признаться, — Матильда потупила взгляд, — он был первым парнем с которым я... в общем...

— С которым у тебя был секс? — помог Эд, явно желая побыстрее пропустить эту подробность.

— Да, — коротко ответила она, краснея от внезапно накатившего стыда. — Короче, в процессе моя звериная натура вырвалась на волю, — закончила мысль Матильда. — Кристиан остался жив и отделался всего парой царапин, — поспешила добавить Харкер, — но сказать, что он охренел — ничего не сказать. Я, конечно, всё объяснила, — «После того как придавила его к кровати и силой заставила успокоиться», — И, как мне показалось, он принял всё это... мы встречались несколько месяцев, никто не знал об этом, пока я не поделилась секретом с Эриком, — Мати взяла со столика нетронутую рюмку текилы и выпила. — Вот тут и началось самое интересное. К тому моменту мои родные уже начали страдать этим недугом под названием «гиперопека», хотя настоящей потери контроля у меня ещё не случалось. Услышав о природе парня и о его осведомлённости, мой брат заметно напрягся, но в разговоре со мной ограничился лишь просьбой быть поосторожнее, — она горько усмехнулась. — Как оказалось, наивно было полагать, что вопрос закрыт, и он оставит всё, как есть. Не прошло и дня, как Эрик поскакал докладывать обо всём отцу! Вскоре Крис начал меня игнорировать, причём полностью: сообщения в мессенджерах он даже не читал, на звонки не отвечал, а затем его номер вообще перестал обслуживаться. Я не понимала, в чём же дело... А где-то через неделю мы случайно столкнулись в парке. Там-то я и вытрясла из него правду... Крис уверял меня, что ему угрожали и всё в таком духе, но по сути оказалось, что ему заплатили за то, что он исчезнет из виду и вообще забудет про моё существование! — Матильда замолчала, переводя дух.

До этого момента она обрисовывала ситуацию крупными мазками, не вдаваясь в подробности, специально не заостряя внимание на брошенных в те дни фразах, которые она никогда не забудет, на чувствах, которые тогда испытывала, чтобы и самой взглянуть на всё это более трезвым взглядом. Но теперь Мати не могла сдерживать эмоции. Харкер наконец поняла, зачем ей эти душеизлияния: Матильда боялась потерять единственных близких людей, которых она так до конца и не простила.

— Этот твой парень — полный придурок, — резюмировал Эдмон и, внимательно посмотрев ей в глаза, добавил, помогая продолжить историю. — Но дело же не в нём, не так ли?

— На тот момент это предательство мне казалось катастрофой, но ты прав, когда я вернулась домой, я просто не смогла промолчать... Состоялся разговор, который разрушил мой мир. Я начала диалог сама, и начала его не слишком удачно — с упрёков и обвинений. Я истерила и не хотела ничего слышать. Хотя сейчас доводы мой семьи кажутся весьма весомыми и логичными, — добавила Мати, снова почувствовав тяжёлый груз вины за произошедшее в университете. — Отец говорил о том, к чему могла привести моя неосторожность, приводя в пример, естественно, худшие из вариантов. Эрик его поддерживал, продолжая повторять, что это всё ради моего блага, а мама... мама, естественно, встала на сторону отца. Все они, как один, продолжали твердить, что я — угроза для всех, угроза для самой себя. Мне стоило больших усилий держать себя в руках, но, знаешь, когда вся семья считает тебя монстром, не способным контролировать себя... Первый мой серьёзный срыв случился именно в тот вечер: я сломала руку отцу, разрушила несколько комнат... Меня усыпили транквилизаторами, как настоящее бешеное животное... — Матильда скорчилась от невыносимой обиды. Обняв саму себя за плечи, Харкер на несколько секунд замолчала, прикрыв глаза, чтобы не дать себе разрыдаться. Неожиданно тёплые ладони легли на её руки — Эд пересел к ней.

— Не могу больше выносить это, — проговорил тихо Принц, и его дыхание защекотало висок, — ты же не на сеансе у психолога...

От тёплых прикосновений стало уютней, но сердце заколотилось сильнее.

— Ты неплохо справляешься с этой ролью, — Мати опустила руки, высвобождаясь из объятий.

— Тогда продолжай, — Эдмон решил пока больше не нарушать зону комфорта Матильды, но отсаживаться не стал.

— После всего произошедшего моя жизнь покатилась вниз с неимоверной скоростью. Приступы агрессии и потери контроля стали учащаться, если раньше меня просто не брали с собой на званые ужины и прочие потенциально опасные мероприятия, то теперь стали запирать дома, и я практически ни с кем не виделась... Отец даже не смотрел в мою сторону, видимо, настолько в тягость была ему собственная дочь, — Мати нервно теребила край майки, и по её щекам текли слёзы. Жгучая обида, которую она все эти годы носила невысказанным грузом на сердце, сдерживала всеми силами, теперь беспрепятственно покидала её, щипля глаза кристалликами соли. Шмыгнув носом и всё-таки вытерев глаза, Харкер продолжила: — Не известно, к чему бы это всё привело, но в итоге меня буквально спас Эрик. Возможно, он чувствовал свою вину во всём произошедшем, поэтому приложил все возможные усилия, чтобы забрать меня из дома. Не знаю, как ему это удалось... — «Хотя отец, наверное, был рад отправить меня подальше». — Мы уехали вдвоём и путешествовали целый год. Благодаря Эрику я снова ожила. В поездке моё состояние явно улучшилось, срывов больше не было, и брату даже удалось уговорить родителей устроить нас в этот универ... — она тяжело вздохнула. — К чему это привело, ты знаешь, — Матильда опустила глаза.

«Где бы я ни оказалась, всё приходит к одному результату...»

— Знаю, — произнёс тихо Эдмон. — Но ещё я знаю, что всё, через что ты прошла, стало явью в большей степени из-за обстоятельств, не зависящих от тебя!

— Как же... — Матильда горько усмехнулась. — Во всём моя вина! Если бы я...

— Если бы ты что? Не была помесью? — перебил её Эд. — Это всё равно, что сказать, «если бы я не родилась»!

«Может, так было бы лучше... по крайней мере для тех людей, что пострадали от моих рук!»

— Ты необыкновенная девушка! — проговорил Принц, внезапно приблизившись. — И ты со всем справлялась, пока тебе не начали мешать, — его лицо остановилось в паре сантиметров от её.

Фраза должна была, видимо, возыметь утешающий эффект, но получилось немного иное: грусть мгновенно преобразилась в негодование.

— Да уж! — Мати, подняв наконец глаза, с силой толкнула Эда в грудь, но он отпрянул лишь на мгновение. — Помнится, один негодяй, специально пытался выбесить меня! — она с вызовом смотрела юноше в глаза, но теперь по её щекам предательски разливалась краска. — «Это уж слишком! Решил утешить меня... особым способом?»

— И что же случилось в итоге с этим негодяем? — Эдмон хитро улыбнулся и, явно заметив её смущение, чмокнул Мати в губы.

«Что за игру ты снова затеял? — этот недопоцелуй застал Матильду врасплох. — Строил козни за моей спиной, потом бросил меня... а теперь что?»

«Я решил впредь быть с тобой искренним», — пробивая током всё внутри, промелькнули в голове его слова.

— Он перестал соблюдать дистанцию, — Мати схватила Эда за плечо левой рукой, пытаясь удержать свои чувства, цепляясь за остатки обиды, — и получил то, что заслуживает! — правую руку она занесла, чтобы отвесить ему пощёчину, но, увидев, что Эдмон и не думает уворачиваться, замешкалась. Секундная слабость не ускользнула от внимательных синих глаз, и юноша повалил Матильду на диван.

Навалившись сверху, Принц снова поцеловал её, но теперь это был уже настоящий глубокий поцелуй, ответив на который, Мати двинула-таки Эду в рёбра локтем.

— Полегче! — выдохнул он ей в губы, скорчившись от боли.

— Я же сказала, что он получил то, что заслуживает! — ухмыльнулась Харкер, скидывая юношу на пол и усаживаясь на него верхом. — Убила бы гада! — чтобы провернуть этот захват Матильде пришлось дать волю звериной сущности.

— Надеюсь, это просто фигура речи такая, — Эд без тени страха смотрел в её жёлтые глаза.

— Может быть... — «Может быть, это и неплохой способ отвлечься...»

— Что значит это твоё «может быть»? — Эдмон попытался встать, но Матильда вернула его на пол, упершись ему в грудь, да так, что юноша сильно ударился затылком. — Ну всё, сама напросилась! — призвав волчью суть, Принц ударил рукой диван, и тот с грохотом перевернулся на спинку. Освободив таким образом место для манёвра, Эд скинул с себя Мати и уложил её на лопатки. — Знаешь, я как-то по-другому представлял нашу встречу, — он встал на колени рядом с девушкой и отпустил её запястья. — Ты не перестаёшь меня удивлять, Матильда Харкер.

— Правда? — извернувшись, Мати обхватила его ногами за поясницу и, чувствуя, как горит лицо, выдавила. — Тогда как тебе это? — «Ну, ответь же хоть что-нибудь!» — Принц буквально прожигал её взглядом, и от этого сердце стучало как сумасшедшее. — «Я сейчас умру от стыда... такое ощущение, что это я его склоняю к... хотя это всё он...»

Не в силах больше выдерживать этот взгляд, Матильда зажмурилась и, схватив Эдмона за грудки, резко притянула его к себе, чтобы поцеловать... но вместо этого, по инерции подавшись вперёд, боднула его головой.

«Боже, это просто стыд!» — отцепившись от Принца, Харкер села и, отвернувшись, прикрыла лицо рукой, чтобы он не увидел её ярко-красных щёк.

Потирая ушибленный лоб, Эд расхохотался в голос. Он смеялся так искренне и заразительно, что Мати невольно тоже стала смеяться.

— У меня более неловких прелюдий ещё не было, — Эдмон дотронулся до её подбородка, заставляя вновь посмотреть на себя.

Матильда нехотя подняла на него глаза, боясь увидеть снисхождение или насмешку, но его взгляд оказался тёплым, и улыбка почему-то тоже была какой-то другой, не такой как обычно...

— Ты мне нравишься, — проговорил Эдмон вполголоса, приближаясь к ней.

*Сердце красавиц склонно к измене и к перемене, как ветер мая...*

— У тебя... телефон звонит... — проговорила разочарованно Матильда, уже жалея о потерянном моменте.

— Да и чёрт с ним! — выдохнул Принц и поцеловал её.