Тихий омут

* Взгляд Берти

— Господин полицейский, ты вообще себя слышишь? — елейным тоном, как могла только она, спросила Ния.

— И себя... и тебя. Причём намного громче, чем мне бы того хотелось, — начальник полиции сидел в кресле, облокотившись на стол: одной рукой он подпирал подбородок, а в другой лениво крутил карандаш. На свою собеседницу он смотрел устало-обречённо, будто силясь просто перетерпеть это стихийное бедствие, что налетало на него с новой силой, получая отпор очередному доводу.

Единственный свободный стул остался в этот раз проигнорирован. Люси и Берти молча стояли у стены практически пустого кабинета и выглядели сильно не в своей тарелке. Ния же, войдя в комнату, остановилась чётко посередине, уперев обе руки в бока.

Бертраму она напомнила вставшую дыбом кошку, которая при виде врага пытается казаться больше и страшнее.

«Фига-се она крутая, — впечатлился Берти, когда Ли Уортли, минуя всех остальных, прямым шагом направилась к офису шефа. Он аж присвистнул, увидев, как бывший председатель чуть ли не ногой распахнула двери. — Я, конечно, слышал, что они знакомы, но всё равно, как она не боится быть за такое поведение арестованной. Насколько ж в хороших они отношениях?»

Однако то, что Бертрам увидел внутри кабинета, произвело на него гораздо большее впечатление: начальник полиции Гарет Галахад с трёхдневной щетиной на лице едва удостоил их взгляда. Вместо этого он сосредоточено переводил глаз с одной бутылки дорогого коньяка на другую. На столе уже покоилась похожая пустая. Определившись, мужчина убрал лишнюю ёмкость в шкаф, открыл вторую, плеснул немного напитка в бокал и тут же осушил его.

— День начался не с кофе, да? — ехидно прокомментировала Ния.

— У вас что-то важное? — осведомился Галахад, запуская пятерню в свои пепельно-русые волосы, небрежно их взъерошивая.

Не теряя времени, Ли Уортли приступила к рассказу, активно жестикулируя и используя такие красочные интонации, что, несмотря на достаточную серьёзность ситуации, Бертрам с трудом подавил смешок:

«Актриса, у которой ещё нет "Оскара"», — вздохнул он, наблюдая, как Ния в лицах описывает события.

Всё это Берти уже слышал, поэтому, прислонившись головой к стене, прикрыл глаза, давая им отдохнуть. Внезапно он почувствовал тёплое прикосновение к своей руке — чья-то тоненькая ладошка легла в его.

«Боже...» — если бы Бертам не упирался в стену, то точно бы уже упал от переизбытка чувств.

По ощущениям казалось, сердце и желудок решили в этот момент поиграть в чехарду. Берти распахнул глаза, ожидая встретиться взглядом с Люси, но та смотрела вперёд, внимательно, как казалось, слушая разговор и не обращая на него никакого внимания.

«Это она так смущается, — пришло вдруг Берти на ум. — До чего же милая! Блин, как можно быть настолько офигительной? — в памяти всплыли эпизоды прошлого, когда Бертраму приходилось лишь со стороны наблюдать за сногсшибательной шатенкой, вьющейся вокруг безразличного Влада, мечтая, что когда-нибудь она обратит внимание и на него. — Если бы только это был я, то никогда не заставил бы тебя страдать. На руках бы носил! Поэтому быстрее забудь про идиотов, которые не ценили тебя и выбери меня! Что-то я разошёлся, — одёрнул он сам себя, чувствуя, что просит слишком многого. — Узнай ты, о чём я думаю, точно сказала бы, "сам ты идиот, придурок" и ударила», — Берти усмехнулся своим же мыслям и, повинуясь порыву, крепко сжал руку Люси в своей, переплетая пальцы.

Оба так и продолжали стоять, не обменявшись ни словом, но каждый из них в тайне желал, чтобы Ния говорила как можно дольше.

***

— Повторяю ещё раз для особо непонятливых, — абсолютно спокойным тоном вещал Гарет, — расследование закрыто. Точка.

— Так открой его обратно, в чём проблема? — негодовала Ли Уортли. — У нас новые доказательства!

— Под доказательствами вы имеете в виду торчка, который сказал... Что он там сказал? — мужчина скептически приподнял бровь.

— Что-то плохое случится на Весеннем балу, — подала голос Люси, выступая вперёд. — Вы должны помочь. Это же ваша работа — защищать людей! — последнюю фразу она произнесла проникновенно глядя Галахаду в глаза.

Под таким напором ничего до этого не выражавшее лицо шефа полиции немного смягчилось.

— Милая девочка, если бы это зависело только от меня... Но здесь я всего лишь начальник управления, а у заинтересованной стороны много связей наверху.

«Он наверняка говорит об Алигьери. Этот человек вертит людьми как хочет. Даже полицию заткнул за пояс».

— Они костьми лягут, только чтобы не дать нам как следует поковыряться в их бельишке, — полицейский развёл руками, демонстрируя этим жестом свою беспомощность в данном вопросе. — Впрочем, я отправлю вещество, которое вы принесли, на анализ, и, если там что-то обнаружат, будем разбираться.

— И сколько это займёт? — вклинился Берти. — До бала меньше трёх недель. — «Пока вы будете разбираться, может произойти что угодно!» — память в раз подкинула образы их давней «охоты» на двух спятивших звериных, Бертрам нахмурился.

— А что вы от меня хотите? — проговорил Галахад, потирая подбородок в раздумьях, — Учитывая все тонкости ситуации, я не могу практически ничего, — Ния было открыла рот, но он тут же продолжил: — Арестовать этого торчка или отменить этот ваш бал — единственные доступные варианты сейчас, но ни тот, ни другой проблему не решат, лишь отсрочат, если вы правы, конечно. Мой вам совет: держитесь от всего этого подальше, позвольте взрослым дядечкам решить всё на месте.

— Должно же быть хоть что-то, что вы можете сделать? — Люси расстроенно всплеснула руками.

— Хм, я знаю, что университет нанял частную охранную организацию для обеспечения безопасности на мероприятии. «Цербер» называется. Я, естественно, предупрежу их об Алексе и его возможных сообщниках. Пусть держат ухо востро.

Не слишком довольная таким ответом Люси поджала губы, и Галахад, видимо не желая продолжать этот разговор, тут же нашёл нужный номер и связался с начальником «Цербера».

— Вот и всё, — проговорил Гарет, вешая трубку после непродолжительного разговора, и, поймав вопросительный взгляд Нии, добавил: — Цербер заверил, что его парни за всем проследят.

«Охранная служба... лучше, чем ничего, — подумал Бертрам, стараясь заглушить разочарование. — Надеюсь, наши действия ограничатся наблюдением со стороны, и мы не полезем никуда... где можно вляпаться по полной...»

Убедившись, что сделали всё, что могли, Люси и Берти засобирались на выход. Ния же предпочла ненадолго задержаться.

Уходя парочка видела, как Ли Уортли наконец уселась, но не на многострадальный стул, а на угол стола. Галахад же выудил откуда-то ещё стакан, поставил рядом со своим и, щедро плеснув в оба коньяка, придвинул один Ние.

***

— Ну что, отвезти тебя домой? — предложил Берти, как только они покинули участок.

— А ты? — задумчиво спросила Люси.

— Мне ещё нужно заехать к себе, взять кое-какие вещи.

С тех пор как Люси попала в больницу, Бертрам практически жил на два дома, стараясь не оставлять подругу одну надолго. Сначала он часто её навещал, намного чаще, чем должен просто друг. Потом, когда она впала в депрессию и запретила приезжать даже родителям, Берти стал практически единственным, кого она подпускала. Но юноша не питал пустых надежд: знал, это не потому, что он ей нравится, как раз наоборот. Люси было настолько плевать, что она даже не заморачивалась на его счёт. Принимала помощь, но сама ни о чём не просила. Однако теперь её состояние приходило в норму, и Берти понял, что находится на распутье.

«Сколько ещё времени я смогу оставаться рядом с ней... — с грустью подумал он. — Максимум неделю, чтобы убедиться, что она в порядке. А затем всё вернётся, как было, — при этой мысли сердце болезненно сжалось. — Я не хочу, чтобы мы отдалились, не хочу снова стать ей никем. Что же мне делать?»

— Поехали в «Скаймолл», — предложение Люси вырвало его из неприятных дум.

— Ты хочешь что-то купить? — спросил он и сразу захотел хлопнуть себя по лбу. — «Капитан очевидность, блин».

— На самом деле, — ответила Люси, слегка улыбаясь, — я собираюсь купить рубашку... тебе.

— Мне? — Берти опешил.

— Это из-за того, что случилось утром... — спешно уточнила Люси.

Бертрам понял, что она имеет в виду инцидент с оторванным рукавом:

«Ну, Ния здесь тоже руку приложила. И вообще, это пустяк. Тем более я уже переоделся», — он хотел тут же озвучить мысли, но Люси его опередила.

— Я уже решила так сделать, поехали, — отрезала она тоном, не терпящим возражений, и двинулась к машине. Сделав два шага, Люси, однако, обернулась. — Это мне для успокоения совести, — как бы извиняясь за приказной тон, добавила она гораздо мягче.

— Конечно, если тебе так хочется, — спокойно согласился Берти, хотя в душе был на седьмом небе от счастья. — «Люси заботится обо мне, значит ей тоже не всё равно. Блин, так хочется прямо сейчас её поцеловать... Нельзя! — в который раз за день одёрнул он сам себя. — Не время быть эгоистом. Когда Люси только пошла на поправку, и все её чувства находятся в смятении, я должен оставаться поддержкой и опорой...»

Благородные и достаточно разумные рассуждения Бертрама были вполне искренними, однако являлись далеко не единственной причиной решения сдерживаться: юноша банально боялся, что такая благосклонность Люси к нему — явление временное, и неосторожными проявлениями своей любви он, словно неуклюжий медведь, разрушит то хрупкое понимание, что сложилось между ними.

В конечном счёте, с какой бы стороны Берти ни рассматривал эту ситуацию, он только больше убеждал себя, что сдерживать свои романтические порывы — самый правильный на данный момент путь.

Правда он не учёл только одного. В тот же самый момент в голове его спутницы рождались прямо противоположные мысли.

*Взгляд Люси.

«Скаймолл» как всегда встретил обилием красок и шума. Расположившийся прямо у входа огромный «поющий» фонтан словно струнами перебирал подсвеченными диодами струями, которые вздымались и опадали в такт музыке.

Всё пространство торгового центра было обклеено, увешено, усыпано искусственными лепестками сакуры, а за стёклами витрин красовалась собственная композиция каждого магазина на тему весны.

Люси чувствовала себя слегка взволнованной, хоть и упорно себе в этом не признавалась. Поехать выбирать Бертраму новую рубашку было, конечно, просто предлогом.

«Кто бы мог подумать, что придётся прибегать к таким ухищрениям, чтобы просто вытащить этого дурачка на свидание, сам он никогда не додумается», — мысленно рассуждала она, лишний раз убеждаясь, что всё делает правильно.

Люси взяла Берти за руку и уверено потащила к витринам.

— Окей, выбирай любую! — прощебетала она, указывая на стойки с одеждой, когда пара зашла в магазин известного бренда.

Ситуация явно смущала Берти. И всё же он покорно пошёл по рядам, внимательно разглядывая рубашки.

«Оказывается, водить мужчину по магазинам может быть забавно», — Люси улыбнулась лишь уголками губ.

Однако первое впечатление изменилось буквально за пять минут:

— Нет... Просто нет! — отрезала девушка, комментируя очередной выход Бертрама из примерочной.

Все предыдущие разы юноша молча снимал забракованную вещь и переодевался в следующую. Но эта рубашка была последней, и Берти попытался её отстоять: — А что, собственно, не так?

— Всё так, если ты выбираешь подарок Эдмону, — Люси проигнорировала его вопросительный взгляд и продолжила: — Тебе нужно что-то более... такое, — буквально на мгновение бросив взгляд на ближайшую вешалку, она увидела подходящий вариант и протянула другу рубашку в зелёную клетку.

Вздохнув, Бертрам послушно скрылся в примерочной.

— Ну вот, другое дело, — радостно пропела Люси, когда её спутник наконец показался из-за двери, и, подойдя вплотную, добавила: — Ой, у тебя глаза оказывается такие зелёные, как трава, а я и не замечала раньше... — она мягко провела пальцами по его скуле, чем вызвала у Берти волну мурашек.

Но раньше, чем она успела ещё что-то добавить или сделать, Бертрам как-то странно дёрнулся, мгновенно отстраняясь, и практически сбежал в примерочную кабину.

«Хм-м-м, может, это он так стесняется? — размышляла Люси, оплачивая покупку на кассе. — Похоже, соблазнить его будет сложнее, чем я думала».

— Спасибо за рубашку, — улыбнулся Берти, когда пара покинула магазин. — Взамен, давай я тоже тебе что-нибудь куплю. Хочешь платье там... ну, или сумку, — на этом идеи у него явно иссякли.

— И в чём смысл тогда? Так и будем задаривать друг друга до посинения?

— Эм... Да. Ты, конечно, права, — совсем стушевался он.

«Боже, и что я в нём нашла?! Всё время несёт какую-то ерунду. Сразу видно, опыта в отношениях — ноль... Хотя местами это даже мило...» — Люси обречённо вздохнула. — Я проголодалась, — внезапно заявила она, красноречиво глянув на спутника.

— Тогда пошли поужинаем, — тут же оживился Берти.

— Так и быть, — протянула Люси с видом, будто её едва уговорили.

— Как насчёт Бургер Кинга?

— Что??? — переспросила Люси, интонацией давая понять, что кое-кто сморозил несусветную глупость. — «Он что, совсем не догоняет, что кормить девушку фаст-фудом два дня подряд — преступление?»

— Эм... а куда бы ты хотела? — попытался реабилитироваться Бертрам.

«Так, это наш первый ужин "вдвоём", нужно что-нибудь не сильно пафосное, но запоминающееся». — Китайский ресторан, — выдала она.

— Отличная идея! — машинально ответил Берти, но сразу опомнился. — Правда, я там никогда не был. Да и палочками особо пользоваться не умею.

— Вот и научишься, — безапелляционно отрезала его подруга.

Б льшая часть ресторанов удобно расположилась на четвёртом этаже «Скаймолла». Стандартный набор из пиццерии, пары суши баров, мексиканской кухни, а также обилия разномастного фаст-фуда. Здесь же притаился весьма популярный ресторан «Кuaizi». Много золотого, ещё больше красного. Под потолком гигантские хрустальные люстры. Шёлковые чехлы на стульях и рассчитанные минимум на шесть человек столы, на каждом из которых был установлен вращающийся стеклянный поднос. Во внутреннем убранстве сквозила вычурность. Всё было каким-то чересчур: чересчур большим, чересчур ярким. Тем не менее, совокупность всех деталей создавала уникальную, присущую только данному месту впечатляющую атмосферу.

— А это точно столик на двоих? — удивлялся Берти, раскручивая стеклянный диск то в одну сторону, то в другую. — Прикольно!

Официантка, одетая в расшитое золотом национальное платье, провожавшая их к местам, на этот раз принесла небольшую распечатку и карандаш.

— Это меню такое, — улыбнувшись, пояснила Люси. Ей, определённо, нравилось наблюдать за недоумением на лице Бертрама. — Я сама отмечу, — сказала она, беря в руку карандаш. — Есть пожелания?

— Только жуков не заказывай, — издав нервный смешок, попросил Берти.

— Ну блин, — расстроенно протянула Люси, — это же самое вкусное здесь...

— Нет... если тебе правда хочется... — тут же согласился Бертрам, принимая слова подруги за чистую монету.

— Да расслабься ты. Я же пошутила, — Люси быстро отметила карандашом несколько позиций и махнула официантке.

Та умчалась выполнять заказ, и пара ещё некоторое время сидела, просто наслаждаясь обществом друг друга и атмосферой вокруг...

— ... и вот примерно на пятнадцатом километре, пробегая бесконечные однотипные деревца, я уже просто ненавидел всё живое, в особенности себя, за то, что вообще решил записаться в спортивный лагерь, — делился Берти подростковыми воспоминаниями. — Я и сейчас думаю, если такое и устраивать, то зимой, без палящего солнца и полчищ насекомых.

— Могу себе представить, — хихикнула Люси. — Мне приходилось тащить кучу спреев, браслетов, мазюк и спиралек, а то рисковала быть сожранной в первую же неделю.

— Так ты тоже ездила в лагерь?

— Что за удивление в голосе. Я была совершенно нормальным ребёнком. Мне, кстати, нравилось: плаванье на байдарках, квесты в лесу — было супер весело. Так что пока мне не исполнилось четырнадцать, ездила туда каждое лето.

— А потом? Почему перестала? — удивился Бертрам.

— А потом, — Люси как-то напряжённо усмехнулась, — моя «лучшая», — она изобразила в воздухе кавычки, — как я думала, подруга, Керри, устроила мне сюрприз, — поймав вопросительный взгляд Берти, она продолжила: — То лето было, пожалуй, первым, когда девчонки стали активно интересоваться противоположным полом. Мне тогда очень нравился Фил Майерс из красного отряда. Такая невинная детская влюблённость, хотя тогда мне, конечно, казалось, что всё о-о-очень серьёзно, — Люси смущённо усмехнулась, на мгновение погрузившись в воспоминания.

Бертрам же невольно ощутил явственный укол ревности. Однако тут же постарался его заглушить:

— И что произошло дальше? — живо поинтересовался он.

— В общем, по Филу сохла куча девчонок. Но как-то во время одного из спортивных конкурсов каждому мальчику нужно было выбрать в пару девочку, и Фил выбрал меня. Тогда я подумала, что непременно приглашу его пойти на праздничный финальный костёр вместе. Вот только я в то время была очень стеснительной и тихой и никак не могла собраться с духом, чтобы сделать это. И, конечно же, я поделилась мыслями с Керри. Она сказала, что поможет. В нашем лагере у озера было тайное место для встреч. У половины моего отряда там случился первый поцелуй. Так вот Керри сказала, что попросит Фила (от моего имени, конечно) прийти туда после отбоя. А уже там я наконец-то смогу ему признаться.

— Дай угадаю. Твоя подруга ничего не передала. Ты пришла, а он — нет?

— Хуже. Она передала, но не ему. Вместо Фила пришёл другой парень из его отряда, полностью убеждённый, кстати, что я без памяти в него влюблена. Сразу полез целоваться... Буэ-э-э, — Люси скорчила брезгливую гримасу.

— А ты?

— Я убежала, естественно. Вернувшись, узнала, что Кэрри сама пригласила Фила. Вот так. Я проплакала всю ночь. На утро глаза так опухли, что разлепить не могла.

— Вот дрянь! — не удержался Бертрам. — Жаль меня там не было. Я б ей устроил.

— Не переживай, я сама ей устроила. Пока она отжигала с Филом у праздничного костра. У меня был свой собственный... Я сгребла все её вещи и торжественно спалила в лесу.

— И тебя не поймали?

— Неа, Кэрри, конечно, пыталась меня обвинить, но доказательств-то не было, — Люси победно усмехнулась, но эмоция почти мгновенно угасла, уступая место чему-то намного более неприятному: — Эта ситуация что-то во мне перевернула. Больше я в тот лагерь не ездила и близких подруг не заводила. Думала, так проще. А в итоге сама начала вести себя как Кэрри. Хотя нет, даже ещё хуже.

— Это не правда. Ты совсем не такая. За это время я успел узнать тебя, — тут же запротестовал Берти, неотрывно и смело глядя в глаза подруге. — Ты очень хорошая, даже если стараешься этого не показывать... Я всё равно вижу тебя настоящую.

Люси почувствовала, как сердце сжалось. Слова Бертрама задевали за живое... Она быстро оглянулась по сторонам, выбирая момент, и наклонилась к Берти, прижимаясь к его губам своими, но юноша отреагировал совсем не так, как она ожидала. Вместо того, чтобы ответить, он поспешно отстранился, смотря куда-то в пространство.

— Кажется, это нашу еду несут, — воскликнул он неестественно бодрым голосом.

«И что это только что было?! — пока официантка расставляла блюда, Люси молчала, однако внутри всё просто кипело. — Он мне что, отказал? Уже второй раз за день. Да не может такого быть! Наверное, просто смущается из-за того, что мы в общественном месте. А вдруг это его способ сказать, что я ему не интересна? — Люси сама ужаснулась этой мысли. — Так, спокойно, я просто накрутила себя. Нам просто нужно более укромное место. Например...» — Слушай, Берти. Помнишь, ты говорил про фильм, который хочешь посмотреть. Он ведь уже начался в кинотеатрах? — она забросила наживку.

— Ещё с прошлой пятницы, — ответил Бертрам, слегка удивлённый, что Люси об этом помнит.

— Давай сходим, — скорее приказала, чем спросила она.

— Ну, ок. Конечно, когда ты хочешь?

— Сейчас, сразу после ужина.

* Взгляд Берти

Сказать, что он был удивлён внезапным желанием Люси пойти в кино на супергеройский боевик, — ничего не сказать. Девушка, мягко говоря, вообще не разбиралась в этой комиксной вселенной в отличие от фанатевшего с самого детства Бертрама.

Пара купила билеты. И все сорок минут, которые оставались до сеанса, Берти старался, как мог, просветить Люси по поводу всех предыдущих картин киноэпопеи. Изначально она только изображала заинтересованность, но под конец втянулась и даже стала сама задавать вопросы. Надо ли говорить, что Берти при этом был вне себя от счастья.

В кинозале первые полчаса тоже прошли замечательно. Люси с интересом смотрела на экран, а Бертрам каждые пару минут наклонялся к ней чтобы пояснить или прокомментировать очередную сцену. В один из таких моментов Люси взяла его лежащую на подлокотнике руку в свою и попыталась устроить голову у юноши на плече. Берти запаниковал.

Стушевавшись, он как-то слишком резко дёрнулся, стряхнув голову подруги с плеча. Люси окинула его взглядом, в котором читалось недоумение. Заметив это, Бертрам попытался реабилитироваться, переключив её внимание обратно на фильм: с напускным воодушевлением он принялся пояснять очередной сюжетный поворот. Люси ещё около минуты просидела, уставившись в экран, а затем, отпустив все ещё находившуюся в её ладони руку, молча вышла из зала.

— Люси, подожди... ты куда? — Берти выбежал следом. — Там же сейчас самый замес начнётся...

— Вот и иди ты... смотреть свой замес, — отрезала она, не замедляя шага. — А я поехала.

— Куда?!

— Да, что ты заладил: «куда, куда»?! — Люси резко остановилась, развернувшись, и бежавший за ней юноша практически врезался в свою спутницу. Между тем она, изо всех сил стараясь сдерживать обиженные нотки, так и скачущие в интонациях голоса, продолжала возмущаться: — Какая тебе вообще разница?

— Я... — опешил Бертрам, — конечно, мне есть разница! Скажи мне, что тебя расстроило. Я ведь волнуюсь!

— Ага, и поэтому только и делаешь, что от меня нос воротишь. Как будто я тебе противна. А я, между прочим, весь день давала тебе шанс!

«Получается, она специально со мной заигрывала, а теперь обижается, что я ей не ответил...» — мозг отчаянно выдавал ошибку. Ситуация была настолько маловероятной, что Берти вообще перестал что-либо соображать.

Видимо, восприняв молчание как подтверждение своих слов, Люси хотела было уйти, но Берти, быстро опомнившись, буквально сгрёб её в охапку и притянул для поцелуя: — Ты всё неправильно поняла, — выдохнул он, когда их губы разомкнулись, — я просто... испугался, что эта симпатия... Что ты просто благодарна мне и поэтому... — договорить ему не дала ладонь, плотно закрывшая рот.

— Всё, я больше не намерена слушать этот бред, — отрезала явно недовольная Люси. Секунду подумав, она всё же убрала руку с лица Бертрама, тут же заменив её своими губами. Затем она продолжила говорить, завершая каждую фразу коротким поцелуем в губы: — Слушай и запоминай. Я никогда бы. Не стала. Делать это. Из благодарности. Я не занимаюсь моральной благотворительностью. Ты понял?

Берти, который от всего происходящего был в полнейшей эйфории, только заворожённо кивнул.

— Ладно, на первый раз ты прощён, — произнесла уже вполне довольная собой Люси. — Пошли досматривать этот шедевр кинематографа!

*Взгляд Матильды

Мати стояла у двери в квартиру Эдмона уже минут сорок, то поднося руку к звонку, то снова безвольно бросая её. Харкер пришла без приглашения. Пришла, чтобы рассказать обо всём, глядя ему в глаза, не прячась за телефонным разговором или сообщением. Однако перед приходом следовало всё-таки позвонить, ведь теперь к проблемам с решимостью примешалось ещё и чувство стыда за такую откровенную наглость:

«Надо было рассказать обо всём ещё вчера, когда он привёз меня домой... Что за дурацкая привычка оттягивать неизбежное... — Матильда вдруг осознала, что она снова занимается именно этим — пытается "надышаться перед смертью". — Может, его и дома-то нет», — мысль заставила почувствовать саму себя жалкой, может быть, поэтому она и не стала звонить, надеясь, что просто не застанет Принца.

Резко выдохнув, Мати коротко нажала на кнопку звонка, тут же одёрнув руку, будто обожглась о плитку. Короткий мелодичный сигнал донёсся слабым эхом из-за толстой бронированной двери. Прошло несколько бесконечно долгих минут прежде чем Матильда услышала звук проворачивающегося дверного замка. Нервно дёргая застёжку поясной сумки, она подняла глаза ровно в тот момент, когда открылась дверь.

— Здравствуй, — прочистив горло, проговорил удивлённо парень, взъерошивая свои чёрные волосы.

— П-привет, — ответила Мати, чувствуя, как земля плывёт под ногами. — А Эд дома? — добавила она прежде, чем осознала, что говорит.

— Дома, — ответил Влад, еле-заметно нахмурив брови. — Заходи, — открыв дверь пошире, он развернулся и прошёл вглубь квартиры, не дожидаясь Харкер.

«Идиотка просто божественного уровня!» — единственным желанием Матильды было убежать. — «Ну за что мне это?» — беззвучно хныча, она последовала за Владиславом, прикрыв за собой дверь.

— Присаживайся, — дойдя до гостиной, Влад указал рукой на диван, а сам плюхнулся в кресло, расположенное напротив.

— Погоди, — не спеша принимать приглашение, Мати слегка прищурилась. — Я пришла...

— К Эду, — закончил за неё Владислав и, видимо, не совладав с эмоциями, болезненно хмыкнул.

— Прости... — Матильда почувствовала укол совести, она просто не могла не обращать внимания на то, что делает Владу больно. — «Как ни крути, я приняла правильное решение... Не хочу больше никого тревожить...»

— Забудь, — своим привычно-надменным тоном ответил Владислав. — Может, ты сядешь уже?

На секунду перед ней снова оказался тот самый высокомерный и наглый Влад, и на душе стало как будто бы легче. Вздохнув, Харкер села на кожаный диван:

«Хотелось бы остаться друзьями... Но после того, что случилось, разве возможно хотя бы нормально общаться? — она пристально посмотрела на юношу, пытаясь разгадать, что он чувствует. — Ну ты и нахалка, Матильда Харкер, — пожурила она саму себя. — Хочешь дружить с Владом, который тебя любил, и при этом встречаться с его братом... — даже в мыслях это прозвучало настолько неправильно, что сердце гулко охнуло, пропуская удар. — Ты приняла верное решение...»

— Эд поехал в магазин, — нарушил продолжительную паузу Владислав и, отвернувшись, как можно спокойнее спросил: — Ты же не против моей компании, пока он не вернётся?

— Нет, конечно, — еле слышно ответила Мати. — «Хотя сомневаюсь, что это нам на пользу. Он наверняка чувствует такую же неловкость, как и я... а возможно ещё хуже...»

— Вот и прекрасно! — нарочито бодро воскликнул Влад, снова переводя взгляд серых, как пасмурное небо, глаз на собеседницу. — Расскажи что-нибудь.

— Что-нибудь — это что? — формулировка загнала Харкер в тупик.

— Например, чем вчера занималась? — без какого-либо явного умысла спросил собеседник.

— Я... — яркие воспоминания прошлого дня мгновенно заполнили мысли. — «Будет, мягко говоря, не уместно рассказывать сейчас об Эдмоне», — щёки и губы Матильды закололи мелкие иголочки, будто кровь отлила от лица. — «Почему я чувствую себя как какая-то изменница...»

— Вы встречаетесь, да? — Влад тихо задал вопрос, который явно терзал его.

Мати опустила глаза, чувствуя, как внутри всё сжимается в тугой комок:

— Мы видимся и... — «Я сама не знаю, что между нами... Никаких обязательств... И всё же его признание...» — она снова посмотрела на Владислава, будто умоляя не мучить этим вопросом.

— Понятно, — усмехнулся он уголками губ, видимо, сделав свои выводы. — Удивительно, как ему это удаётся? Быть подлецом, каких мало, и всё равно в итоге ты с ним... — на секунду на его лице проскользнуло болезненное выражение, но он тут же совладал с собой. — В твоих глазах я больший мерзавец, не так ли? — короткий смешок лишь подчеркнул обиду, что он пытался скрыть.

— Не надо, Влад, — Матильда снова почувствовала себя виноватой. — Нет смысла устраивать эти выяснения отношений...

— Я не могу... — процедил он сквозь зубы, подавляя желание повысить голос. — Мне придётся постоянно видеть тебя с ним, — под кожей заходили желваки.

— Не придётся, — спокойно возразила Мати. — Я скоро уеду, — признание вырвалось само собой.

— Что? — Владислав подскочил с места. — Погоди, почему? — Матильда наклонила голову и поджала губы, как бы спрашивая, «ты что сам не понимаешь?». — Если это из-за меня, то мне, конечно, понадобится время, чтобы окончательно остыть и принять этот факт, но...

— Влад! — воскликнула она, пресекая попытку переубедить себя. — Я просто устала от всего, что творится вокруг. Это не спонтанное решение, — парень сел на место, переваривая полученную информацию. — Я обдумывала это достаточно, чтобы взвесить всё... — Матильда тяжело вздохнула, обхватив саму себя руками, она будто пыталась не дать себе рассыпаться на куски. — Я уезжаю, и это уже решено.

— А когда ты мне хотела об этом сообщить? — глубокий голос заставил Мати повернуться.

*Взгляд Эдмона

Купив продуктов на целую неделю, Принц ехал домой. Он никогда особо не любил заниматься закупками, но даже эта рутинная задача не смогла испортить парню настроение, наоборот: ему вдруг подумалось, что здорово было бы как-нибудь взять с собой Мати, приготовить ужин дома...

«Представляю, в каком восторге она будет, — Эд не смог подавить самодовольную ухмылку. — Может получиться неплохой вечерок... с весьма интересным продолжением», — это чувство лёгкой эйфории не покидало Эдмона с прошлого вечера, он наконец признал, что ему искренне нравилось состоять в отношениях. Но одна вещь всё же не давала покоя, впиваясь в каждую мысль назойливой занозой: «Владу придётся конкретно подвинуться, — думал Эд, заезжая на подземную стоянку жилого комплекса. — Не хочу чувствовать неловкость, приглашая Матильду к себе домой, — забрав четыре увесистых пакета из багажника, Принц закрыл машину и направился к лифту. — Надо сказать этому засранцу, чтоб подыскивал квартиру», — размышлял он, поднимаясь на нужный этаж.

Выйдя из лифта, Эд не без труда достал из кармана джинсов ключи и, вставив их в замок, с удивлением отметил, что квартира не заперта:

— Интересно... — открыв дверь, Эдмон прошёл в дом. — «Точно пора выселять эту бестолочь», — раздражённо цыкнув, он снял обувь и хотел было направиться на кухню, когда его взгляд наткнулся на оставленные в углу прихожей женские ботинки. — «Знакомая обувь», — пронеслось в голове.

Поставив пакеты на пол, он призвал свою звериную сущность, — хватило одного вдоха, чтобы понять, он не ошибся:

«Так, так, так, похоже, я застал тайное свидание», — саркастически подметил про себя Эдмон, однако даже ухмылки эта мысль не вызвала.

Поглощённый ревностью, перемешанной с любопытством, Принц проскользнул к дверному проёму гостиной и остановился.

— Понятно. Удивительно, как ему это удаётся? Быть подлецом, каких мало, и всё равно в итоге ты с ним...

«Вот засранец, это я-то подлец? Всё ещё пытается оправдаться за мой счёт! Нет уж, мои косяки твои не перекроют...»

— В твоих глазах я больший мерзавец, не так ли?

«Хорошо, что ты это осознаёшь! Но, что более важно, похоже, Мати рассказала ему о нас...» — Эдмон почувствовал некоторое облегчение. Не то чтобы его сильно заботила реакция Владислава (хотя и не без этого), больше его интересовало, как сама Матильда видит их отношения.

— Не надо, Влад, — в голосе Харкер отчётливо слышалось, что этот разговор доставляет ей боль, и Эдмон непроизвольно нахмурился.

«Она боится его ранить... Всё-таки её чувства к Владу... — признавать, что Владислава и Мати связывало нечто более глубокое, было невыносимо. — У них просто много общего, им интересно вместе, — попытка найти менее тревожное оправдание этой эмоциональной связи всё только усугубила. — Да уж, они могут болтать часами, в то время как я периодически даже не слушал её...» — Эд понуро опустил голову, погрузившись в размышления.

— Что? — внезапная смена интонаций, впрочем, быстро вернула его к реальности. — Погоди, почему?

«Почему что? Я пропустил что-то важное?» — ожидая продолжения разговора, Эдмон замер.

После непродолжительной паузы снова заговорил Владислав:

— Если это из-за меня, то мне, конечно, понадобится время, чтобы окончательно остыть и принять этот факт, но...

— Влад! Я просто устала от всего, что творится вокруг. Это не спонтанное решение. Я обдумывала это достаточно, чтобы взвесить всё... Я уезжаю, и это уже решено.

«Что значит уезжаю?» — от этой новости у Принца перехватило дыхание, не в силах сдерживать эмоции, он влетел в комнату: — А когда ты мне хотела об этом сообщить? — остановившись в нескольких шагах от дивана, на котором расположилась Мати, Принц уставился на неё немигающим взглядом.

Матильда повернулась — вид у неё был испуганно-встревоженный. Она пыталась смотреть прямо и открыто, но у неё откровенно плохо получалось.

— Эд, успокойся! — поднявшись на ноги, Влад подошёл к кузену. — Она пришла, чтобы увидеться...

— А ты не лезь! — прорычал Эдмон, не в силах бороться с захлестнувшими сознание эмоциями. — Вечно ты путаешься под ногами, может, хоть сейчас уйдёшь и не будешь мешать?

— Перестаньте оба! — Матильда, казалось, была готова разрыдаться.

— Я уйду, — проигнорировав Мати, Владислав схватил Принца за руку, и его глаза вспыхнули. — Но сначала ты успокоишься, — увидев жёлтые зрачки брата, Эд было ещё больше разозлился, но потом опомнился:

«Я всё ещё в зверином обличии», — прикрыв на секунду глаза, он сделал глубокий вдох, отпуская своё звериное начало.

— Доволен? — вырывая предплечье, процедил Эдмон.

— Более чем, — стиснув зубы, ответил Влад. Направляясь в сторону выхода он, тем не менее, специально задел брата плечом.

На этот раз Эд решил простить кузену эту дерзость. Дождавшись, когда юноша покинет комнату, Принц подошёл к Матильде и сел рядом.

— Мати, пожалуйста, объясни, что случилось? — внезапно на него накатила какая-то неподъёмная усталость, хотя сердце билось с бешеной скоростью, казалось, что оно работает вхолостую. — Если кто-то тебя вынуждает, только скажи... — Принц попытался взять её за руку.

— Эд, прошу тебя... — тут же отпрянув, Харкер посмотрела на него умоляющим взглядом. — Не надо меня мучить...

— Очень эгоистичная просьба, — Эд горько ухмыльнулся. — «Значит, это твоя личная инициатива».

Матильда снова отвела глаза:

— Я пришла сюда, только чтобы сказать то, что ты уже слышал...

— Я не понимаю, — комок встал у Эдмона в горле. — Ещё вчера всё было прекрасно! Что могло случиться за одну ночь?

— Это решение было принято давно...

— И ты мне ничего не сказала? Молча смотрела пока я, как последний кретин, строил планы на будущее! — ему стоило титанических усилий сдерживать звериный рык, рвущийся из груди. — Не важно, можешь не отвечать, — замялся Эд, пытаясь сглотнуть проклятый ком. — Поменяй решение. Просто останься.

— Ради чего? — теперь Мати с вызовом смотрела на него, явно не допуская даже мысли, что ему есть что ответить.

— Ради нас, — ответ получился настолько естественным, что вся решимость Матильды тут же потонула в навернувшихся слезах. — Я не Влад. Я не буду прятаться от своих чувств...

— Нет, Эд, — она смахнула не успевшие сорваться с ресниц солёные капли. — Много ли времени пройдёт, прежде чем ты наиграешься? — Мати попыталась улыбнуться, но губы задрожали, сжимаясь в тонкую линию.

— В смысле наиграюсь? — Эд не верил своим ушам. — Я обещал тебе быть искренним, и впервые показываю себя таким, какой я есть!

«Остановись!» — просил его внутренний голос, но Эдмон не слушал.

— Не понравился? — злость перекрыла все чувства. — Вчера, лёжа подо мной, ты выкрикивала совсем другое!

Мати вспыхнула. Подскочив с дивана, будто тот был раскалённой сковородкой, она рванула к выходу.

«Ну и катись! Кому ты нужна, бешеная, неуравновешенная... заноза!» — однако, не усидев на месте и пары секунд, он прорычал нечто нечленораздельное и побежал за ней. Нагнав обувающуюся Матильду в прихожей, Принц схватил её за предплечье, насильно заставляя подняться: — Прости, я не хотел... — выдохнул он, притискивая Мати к стене. — То, что ты делаешь со мной... Я не могу себя контролировать! — и словно в подтверждение своих слов он поцеловал Матильду отчаянно и страстно.

На мгновение она подалась вперёд, отвечая на прикосновение горячих губ, но как только его рука скользнула с шеи на плечо, стаскивая лёгкую ветровку, Харкер резко отстранилась, толкая Эда в живот: — Единственное, что нас связывает, — она поправила одежду, — это животная страсть, которая в итоге не выльется ни во что!

— Хороший секс ещё ни одним отношениям не помешал! — не сдавался Принц. — Тем более это не правда, я знаю, между нами есть что-то...

— Эд! Мы совершенно разные! — Мати озвучила мысль, которая давно уже не давала Эдмону покоя. Он ничего не ответил, ведь на это ему было просто нечего возразить. — Эти недоотношения ведут в тупик. И я не вижу смыла оставаться здесь, маяча перед глазами у людей, которым будет проще, если я исчезну! — наклонившись, Харкер засунула незавязанные шнурки в ботинки. — И я не буду лукавить, — продолжила она, поднявшись, — мне тоже будет легче.

С этими словами Матильда, не прощаясь, вышла из квартиры, оставив Эда наедине со своими мыслями.

*Взгляд Матильды

«Мы абсолютно разные! — продолжала повторять про себя Мати, сбегая вниз по лестнице. — Дура, куда ты так торопишься, он не побежит за тобой... Он тебя услышал и всё понял!» — сердце болезненно сжалось, ведь где-то в глубине души она сама кое-что поняла: Мати хотелось, чтобы Эд всё равно догнал её...

* Взгляд Вэртера

В вип-комнате «Клыков», как обычно выбранной для общего сбора, было непривычно тихо, лишь мелодичный голос Нии, расставляющей все факты по полочкам, нарушал тишину пустого клуба:

— Итак, нам известно очень мало, но даже это малое не сулит ничего хорошего, — бывший председатель расположилась в кресле, как бы возглавляя собрание, остальные присутствующие устроились за столом перед ней. — Что будет происходить в клубе в день маскарада, точно не ясно, но учитывая фигурирующий наркотик, из-за которого звериным сносит крышу... и тот факт, что кто-то явно набирает, так скажем, добровольцев... — Ли Уортли посмотрела на Люси, которая коротко кивнула в подтверждение её слов.

— Видимо, кто-то хочет натравить озверевших на... на кого? — Вэртер свёл брови в недоумении. — Если верить словам того наркота, цель Мати?

Он посмотрел на Матильду, которая несколько безразлично пожала плечами:

— Ой, да кому я нужна! — произнеся эту фразу, Харкер, видимо не удержавшись, бросила короткий взгляд в сторону братьев Уилкс, которые сидели чуть поодаль. — Разве что в качестве ещё одной спятившей зверушки, — добавила она, поджав губы, явно расстроенная, что никто из них даже не посмотрел в её сторону.

— Действительно, — еле-слышно буркнул Бертрам.

— Скорее всего, он просто играл на чувствах Люси, — предположил Эдмон, предварительно одарив Берти взглядом, буквально призывающим заткнуться, — забрасывал наживку попривлекательнее. Мати можно поймать и в менее людном месте, нет смысла ждать какого-то шумного события...

— Всё так, но давайте сложим факты вместе: во-первых, с поимкой Марка история с наркотиками не закончилась, значит, маловероятно, что он занимался этим один; во-вторых, напомню, что основной целью Марка был Эрик... — она бросила взгляд на скрестившего руки на груди юношу. — Я всю голову сломала, пытаясь понять, какую цель преследует наш загадочный злодей, какие мотивы им движут, — как бы сама себе проговорила Ния, задумавшись. — Информации крайне мало... но все дорожки ведут к Алигьери.

— Ты думаешь, наш отец имеет к этому отношение? — уточнил Эрик, нервно усмехнувшись.

— Он однозначно что-то скрывает, — ответила Ли Уортли тут же. — А пряча свои скелеты, он подчищает всё, не давая докопаться до сути...

— Наш отец, конечно, далеко не святой, но ты не допускаешь мысли, что он просто старается ради всех нас? — сидя рядом с другом, Вэртер заметил, что Эрик непроизвольно сжал руки в кулаки. — Разрешить все вопросы тихо, не создавая шумихи, не выдавая наших секретов...

— Скорее своих, — закончила за юношу Ния, выкладывая на стол фотографию.

— И что это? — взгляды всех присутствующих устремились на бумажный прямоугольник, с которого на них смотрела женщина с тёмно-русыми локонами, аккуратно ложащимися на хрупкие плечи.

Вэртер взял в руки снимок, внимательно рассматривая: она сидела вполоборота, упершись локтем о стол, пальцами правой руки едва касаясь своего острого подбородка, левой рукой она держалась за столешницу, будто только что развернувшись. Её серые глаза улыбались вместе с пухлыми губами... В общем, ничего примечательного Вэр не заметил и передал фото дальше.

— Фотокарточка принадлежит Марку, — поспешила разъяснить Ния. — Я подобрала её на станции, в день, когда он напал на Эрика.

— И что это нам даёт? — бросив на фото абсолютно безразличный взгляд, Влад передал его брату.

— Помните, я говорила, что про родителей Марка практически ничего не известно? — не дожидаясь ответа, Ния продолжила. — Перед вами Рита Буэндиа — мать мишки. И если вы присмотритесь к фото повнимательнее, можно кое-что заметить...

— Может, хватит уже загадывать загадки? — Влада заметно притомил поучительный тон бывшего председателя. — Выложи всё, что тебе известно, и не морочь нам голову!

— Ну-у-у, — протянула Ли Уортли разочарованно, — так не интересно... Это ведь такая хорошая возможность научиться выстраивать правильные, — растягивая это слово, она приторно улыбнулась, — причинно-следственные связи...

«Ткнула его как несмышлёного щенка... — подумал Вэр, вспоминая как Владислав хорохорился, обвиняя Ли Уортли. — Тогда она выглядела так, будто ей всё равно, но, похоже, ложные обвинения всё же задели за живое...»

— У неё на часах эмблема компании Алигьери... — проговорила Мати, рассматривая фото. — Она там работала?

— Умница, — кивнула Ния одобрительно, на что Влад лишь закатил глаза.

«Похоже, его конкретно раздражает этот урок школы юных сыщиков...»

— Да, работала и была уволена ещё до того, как покончила с собой, а значит, наша компания тут не при чём, — было заметно, что Эрика вся эта ситуация не радовала. — И ты это прекрасно знаешь, ведь сама просила поднять её дело... — Ния усмехнулась, словно ставя под сомнение подлинность доступных Эркюлю документов, а Мати и Вэр одновременно уставились на юношу. — И не надо на меня так смотреть, — устало вздохнул он. — Уж это вас точно не касается никаким боком.

— Но то, что мать Марка работала... — начала было Матильда.

— И что? Это не доказывает ничего, — перебил её брат. — Мэтс, у нас в компании работает несколько тысяч человек! Так что это может быть и простым совпадением!

— А дамочка, похоже, любила золотишко — фраза, небрежно брошенная Люси, слегка разрядила быстро накалявшуюся обстановку. До неё как раз дошла очередь, и девушка с любопытством разглядывала фото: — Всё выглядит довольно дорогим. И серьги, и подвеска, и кольца. Непонятно только, зачем она нацепила эту пластиковую хрень? — Люси развела руками, искренне удивляясь, что никого это не покоробило. — Эти часы вообще сюда не в тему. Стиль — он ведь в деталях!

— Да, тем более, когда у неё есть нормальные, — поддакнул Берти, наклоняясь к фото в руках подруги. — Из-под рукава вон выглядывают, кажется, тоже золотые... — прокомментировал он, поймав взгляды на себе. — Зачем вообще носить двое часов?

— Двое часов... — проговорила Ния себе под нос, — Стиль в деталях. Где-то я такое уже слышала... или видела?

— Так что в итоге ты пытаешься до нас донести? — вклинился в разговор Вэр.

— Так вот, — будто опомнившись, вскинула голову Ли Уортли, отпуская мысль. — Вы все правы. Примерно такой же логике следовала и я. И в итоге, прошерстив ни один десяток документов, пришла к выводу, что эти часы — приспособление для контроля приёма лекарств.

— Вроде тех, что носят диабетики? — приподнял одну бровь Эдмон.

— Типа того, — кивнула Ния. — Я уверена, эта женщина принимала какие-то препараты...

— Ты отталкиваешься от одной фотографии и своих мыслей, не маловато ли для стопроцентной уверенности? — хмыкнул Влад.

— Поэтому я и хочу наведаться в лаборатории Алигьери, — абсолютно буднично проговорила бывший председатель. — Наверняка какие-то документы сохранились в архивах, кроме того, возможно, нам посчастливится отыскать там моего горе-заместителя...

— А возможно нам, и это в лучшем случае, просто дадут от ворот поворот, — выпалил Бертрам, которого сумасбродная идея явно не обрадовала.

— Нет, если пойдём в день маскарада, — вдруг предложил Эрик.

— А вот это уже интересно, — видимо не ожидая поддержки со стороны наследника Алигьери, Ния заинтересованно прищурилась.

— Мне самому кажутся подозрительными многие моменты, но вряд ли отец мне всё выложит, если я просто спрошу... — продолжил Эркюль задумчиво, не глядя ни на кого. — Я всё устрою, при одном условии, — прежде чем озвучить мысль, он поднял глаза на Нию, — что бы мы ни узнали, это останется строго между нами.

«За время работы в компании он так изменился... Пытается усидеть на двух стульях, контролировать всё... — пронеслось в голове у Вэра. — Он всё больше становится похожим на своего отца».

— Эрик! — не выдержала Матильда. — Разве мы в том положении, чтобы ставить какие-либо условия? — было видно, что её снова захлестнуло чувство вины.

— Я именно в том положении, — Эркюль снова перебил сестру. — Повторюсь, что бы мы ни обнаружили, я не хочу, чтобы это коснулось компании...

Несколько одиноких хлопков прервали юного Алигьери на полуслове:

— Из тебя получится хороший бизнесмен, — ухмыльнулся Эдмон. — Моральный компас просто зашкаливает, но в конце концов наша цель — выяснить причины произошедшего и поймать виновных... И как уже говорила бывший председатель, мистер Алигьери не подверг бы опасности своих детей, так что не считаю это условие критичным.

— Полагаю, что так, — Ния сверкнула глазами, на мгновение взглянув на Принца, и, переведя взгляд на Эрика, добавила: — Твоё условие принято.

— Да пофиг, — вмешался в разговор Берти. — Почему именно в день маскарада? Нам придётся разделиться и... разве не безопаснее держаться всем вместе?

— В субботу сокращённый день, а в лаборатории вообще выходной — людей будет минимум. Более того, наш отец приглашён на Весенний бал, так что я задержусь в офисе, в то время как ему придётся уехать пораньше, — объяснил Эркюль. — В его отсутствие будет намного проще попасть куда нужно, не вызывая подозрений.

— Вот и порыскал бы там сам, — недовольно цыкнув, предложил Бертрам.

— Один я ничего не успею, мне всё же надо появиться на маскараде, а впустить кого-то и уехать...

— Очень здорово, — койот аж подорвался с места, — то есть ты впустишь кого-то из нас, а сам преспокойненько отправишься тусить?! — от возмущения Берти немного потряхивало, и он сел на место. — И кто, интересно мне знать, захочет подставиться?

— Ну, выбор у нас небольшой, — Ли Уортли снова взяла бразды правления в свои руки, — всё-таки основная, так сказать, ударная сила должна присутствовать на маскараде, а на разведку пойду я и... — она многозначительно посмотрела на Берти и улыбнулась.

— Нет, — шумно выдохнув, отрезал Бертарм, — нет, нет и ещё раз нет. Какого чёрта?

— Неужели ты боишься? — председатель ехидно прищурилась.

— Вот ещё... — было начал хорохориться Берти, но его перебила Люси:

— Ещё не известно, что произойдёт на маскараде, — девушка положила руку Берти на плечо. — Думаю, тихонько порыться в бумажках не такая плохая перспектива.

— Тогда решено, — Ния удовлетворённо кивнула, — в лаборатории пойдём Люси, Берти и я, остальные отправятся на маскарад.

— Хлипенькая команда у вас получается, — усмехнулся Владислав.

— Да, будет лучше, если с вами пойдёт кто-то ещё, — подала голос Мати. — Лучше перестраховаться.

— Тогда вам компанию составлю...

— Я, — закончил фразу за Владислава Эд.

— А разве ты не должен следить за своим клубом? — тут же возмутился Влад.

— А то я когда-то контролировал течение вечеринок, — закатил глаза Принц. — Мой персонал достаточно натаскан, чтобы справиться практически с любой ситуацией.

— Без проблем... — взъерошив волосы, согласился Владислав. — Я просто думал, ты захочешь быть там...

— Нет, не хочу. Там и тебя хватит, — отрезал Принц.

— Рядом со мной находиться — хуже не придумаешь, да? — еле слышно пробурчала Матильда, поэтому расслышал её только сидящий рядом Вэр.

«Любовная эпопея никак не закончится... Голову морочат нашей Мати то один, то другой!» — подумал Вэртер и, бросив неодобрительный взгляд в сторону братьев, недовольно цыкнул.

— Хорошо, — согласилась Ния, подводя итоги. — Тогда я, Люси, Берти и Эд пошуршим по лаборатории и архивам, пока остальные отправятся на маскарад... Будем держать связь между группами, но сообщать только особо важную информацию... всё равно помочь друг-другу мы не сможем: добраться от клуба до лабораторий можно, в лучшем случае, за полтора часа.

— Вот этим ты сейчас только всех ещё больше напрягла, — выдохнул Вэртер, внезапно почувствовав какое-то бессилие.

— Есть такая избитая фраза, которая меня ещё ни разуне подводила: надейся на лучшее, но готовься к худшему, — сочувственноулыбнулась Ния, бросив взгляд на Вэра.