Глава 26
Послушать рассказы Шахерезады в Вечер Сказок всегда собиралось много людей, но в этот раз пришло куда большее число слушателей, чем можно было вообразить.
Заинтересованные евнухи и калфы выглядывали с верхних этажей, а любопытные джарийе толпились по углам нижнего, в то время как взволнованные усты расположились на расстеленных специально для них коврах вместе с гёзде. На подушках же, в первых рядах, воссели султанши со своими пейк и детьми, а одалиски окружили их плотным кольцом точно отделяя своих хозяек от остальных.
Для Валиде-султан принесли тахту, но та ещё пустовала, как пустовала и подушка Айзады. Из-за этого Дамла не могла начать свою сказку и все в ташлыке погрузились в нетерпеливое ожидание - отовсюду доносились приглушённые шепотки наложниц и слуг, многие из которых гадали что особенного могло быть в нынешней сказке, раз послушать гаремную сказительницу пришли все султанши и столько народу в целом.
Я немного поерзала на месте, чтобы устроиться поудобнее на подушке. Обхватила руками сидящую между моих ног Эке и бросила взгляд на Фирузу Акджан. Та сидела с отсутствующим видом и держала на своих коленях извивающегося трехлетнего Михман Анаса, не давая ему ни вздохнуть свободно, ни шагу лишнего сделать.
Мне должно было стать жаль мальчика - невинную душу, с рождения обречённую на смерть и клеймо незаконнорождённого. Душу, что одновременно была и не была наследником своего отца, и что жила в окружении вечного страха да чрезмерной опеки со стороны матери. Но вместо этого я лишь вздохнула - не моё это дело - и перевела взгляд на пустующее место Айзады.
Вероятность, что султанская любимица соизволит появиться на Вечере Сказок была крайне мала. Характер у неё был не такой. Да и кому вообще захочется в здравом уме терпеть подобные унижения? Но с другой стороны, не прийти всё равно что проявить трусость.
Ни для кого не было секретом, что всё организовала Гёзде, но только пока единицы догадывались, что затеяла она это всё лишь с одной определённой целью: наконец нанести ощутимый удар по гордости Пинар. И, судя по всему, разворошить осиное гнездо, представляющее собой гарем уже порядком уставший держать голову склоненной.
В общем-то то была просто безвыходная ситуация, где не было правильного выбора. Какой бы шаг девушка не сделала бы, злые языки, проснувшиеся от долгой спячки и желающие угодить султанской сестре, найдут к чему прицепиться. Чем унизить. И над чем посмеяться. То была гаремная жизнь, привычная мне с самого рождения, и которую Айзада хотела и всячески пыталась искоренить.
С медленным течением времени люди в ташлыке становились всё нетерпеливее и нетерпеливее. Тот тут то там становились слышны шепотки уже никак не связанные с интересом к сказке и собравшимся султаншам. Всё их внимание было устремлено к другим, к отсутствующим.
Масуна пошевелилась в моих руках, и я увидела как щёчки её надулись:
- что такое, моя Маленькая Султанша? - прошептала я, склонив голову так, что девочка прильнула макушкой к моей щеке.
- не нравиться мне это всё - угрюмо ответила она - почему Дамла Ханым не начинает? Почему нас заставляют ждать? И где анне, почему рабы шепчутся о ней?
- ох... - к такому потоку вопросов я не была готова и в растерянности обернулась ко входу, у которого застыла Джайлан в компании Аманы Ханым и Гюль Аги - султанша...
К счастью отвечать мне ни на один вопрос не пришлось. В проходе появилась Айзада с гордо поднятой головой и верной Гюмюшь за спиной. На лице султанши застыла каменная маска, а вот пейк, не умеющая скрывать своих эмоций, скривила губы в негодовании, вызванном тем, что обитатели гарема, отвлеченные разговорами, слишком поздно замечали появление Пинар, чтобы подняться и как следует поприветствовать мать наследника.
- внимание! - не успела султанская любимица со своей верной служанкой пройти и половину пути, как перед открытыми дверьми ташлыка появился зенджи-ага с поднятой рукой - Валиде Эсин Кютай Султан Хазретлери!
Тут уже все - заставили даже маленького Михмана - соскочили со своих мест и покорно склонили головы вслед за евнухом. Айзада, застигнутая врасплох, осталась стоять в центре прохода, там, где её застало объявление о прибытии матери султана. Она не предприняла никаких попыток посторониться. Лишь обернулась и склонила голову в особой манере, которая сочетала в себе одновременно покорность и непокорность.
- о, Аллах, Айзада, тебе не стоило покидать своих покоев ради какой-то сказки Шахерезады! - Эсин Султан не стала отчитывать девушку за преграждённый путь, как не стала и неловко обходить её стороной, протискиваясь в узкое пространство между двумя застывшими девушками. Вместо этого лицо женщины приобрело излишне заботливое выражение: - побереги своё здоровье!
- простите? - султанская любимица в недоумении подняла голову. Она явно не ожидала подобного тона от Валиде-султан. Хотя, возможно, просто испугалась, что о её недуге, который они с Гюмюшь держали в строжайшем секрете, узнал кто-то ещё помимо меня. - о чём вы говорите, Валиде?
Эсин Кютай изобразила удивление, которое, на мой взгляд, было наигранным.
- сегодня мне сообщили, что ты плохо себя чувствовала утром.
Было такое, тут не поспоришь. Утром султанша была в совершенно дурном настроении, остро реагировала на привычные запахи да жаловалась на головную боль с тошнотой. Другой вопрос - как об этом прознала Кютай. Все служанки Айзады были проверены годами и преданный своей госпоже безоговорочно, а в покои никто чужой не входил.
- должно быть, тот, кто сообщил вам эту весть, Валиде, неверно все понял. - девушка прищурила свои зелёные глаза точно задаваясь тем же вопросом, что одолевал и меня. - я прекрасно себя чувствую и ни не имею никаких жалоб. Будьте спокойны, Валиде, моё здоровье в порядке.
- АльхамдулиЛлях, если это так, Айзада, - ответила женщина с улыбкой, однако улыбка не коснулась ее голубых и холодных глаз, - Пусть Аллах благословит тебя долгими годами без болезней, ИншАллах. А теперь пойдём, не будем более задерживать нашу Шахерезаду.
- о, что вы, Валиде, вы нисколько нас не задержали - отозвалась со своего места гаремная сказительница, с чем, наверняка, не согласились бы остальные рабы в гареме.
Она наконец получила разрешение начать сказку, выбранную Гёзде Йилдиз, а потому, стоило только султаншам устроиться на своих местах, с улыбкой и чуть торопливо махнула Севжи с удом в руках. Тут же заиграла тихая мелодия, и я с приятным удивлением оценила возросшее за прошедшее время мастерство своей бывшей ученицы. Однако в полной мере послушать усту мне не дали: Дамла начала свою сказку.
И с первых же строчек сердце моё неприятно сжалось, а после ухнуло куда-то вниз от нехорошего предчувствия. Айзада помрачнела ещё больше, в то время как Эсин хмуро посмотрела на дочь - ей явно не понравилось как воплощалась затея Йилдиз.
В далекой стране, в королевском дворце, жила упрямая луна,
Озаряя светом своим каждый уголок, каждую комнату.
Она не хотела подчиняться ни закату, ни рассвету,
Упрямо стояла на своем, не давая тьме сгущаться.
В ее свете танцевали пылинки, как миллионы звезд в небе,
Заглядывая в каждое окно, она дарила радость и счастье.
Но солнце было недовольно таким непокорством луны,
И решило оно проучить ее, спрятавшись за облаками.
Луна же, не замечая коварства, продолжала светить ярко,
Освещая дворец своим серебристым сиянием.
Так и продолжалась их борьба, день за днем, ночь за ночью,
Пока однажды луна не поняла, что солнце тоже важно.
И с тех пор луна и солнце стали друзьями, каждый день меняясь ролями,
Даря свет и радость всему королевскому дворцу и его жителям.
Не успела мелодия утихнуть, как за спинами собравшихся раздался голос:
- а какие ещё сказки знает Дамла Ханым об Упрямой Луне?
Голос был мужским, глубоким и совсем не таким, как у евнухов. И пока остальные пытались понять, кому он мог принадлежать, я обернулась и встретилась взглядом со светло-голубыми глазами. Это был его взгляд, его глаза, которые тут же вернулись к Шахерезаде.
- внимание! - спохватился Кызлар-агасы и вместе с ним появление султана заметили все остальные.
Однако, поприветствовать падишаха как полагается, никто не успел. Альтан махнул рукой, в молчаливом приказе, чтобы все оставались на своих местах. При этом он продолжал пристально смотреть на гаремную сказительницу, и та, от такого внимания, зарделась.
Что он вообще удумал?
- знаю - тихо молвила Дамла, а после дивным голоском начала новую сказку уже без музыкального сопровождения.
В далекой и прекрасной стране, на вершине высокой горы, стоял великолепный дворец. Его стены были сделаны из чистого золота, а крыша была украшена драгоценными камнями. Внутри дворца жили самые разные животные и птицы, которые были очень дружелюбными и ласковыми.
Одним из самых любимых обитателей дворца была Луна. Она была очень красивой и яркой, и все жители дворца любили ее за ее красоту и доброту. Но была у Луны одна проблема - она была очень упрямой и часто не слушала советов других.
Однажды Луна решила, что ей надоело быть просто Луной и она хочет стать настоящей звездой. Она отправилась в далекое путешествие, чтобы найти свое новое место на небе.
По дороге Луна встретила много разных существ, которые пытались отговорить ее от этой затеи. Но Луна была слишком упрямой, чтобы слушать их. Она продолжала идти вперед, пока не дошла до края земли.
Там она увидела огромное количество звезд, которые светили ярко и красиво. Но Луна не могла найти себе места среди них, потому что все они были уже заняты. Тогда она решила создать свою собственную звезду и вернуться обратно во дворец.
Вернувшись во дворец, Луна увидела, что все ее друзья и близкие очень скучают по ней.
Они были рады, что она вернулась, и попросили ее больше не уходить так далеко. Луна пообещала им, что больше не будет такой упрямой, и они все вместе стали жить долго и счастливо.
Когда рассказ окончился Дамир, который продолжал стоять в дверном проёме, медленно захлопал в ладоши. Под каждый его хлопок сердце моё кричало Шахерезаде: предательница! Предательница-предательница-предательница! Ещё и ещё. И было ему совершенно не важно, что гаремная сказительница не знала моего настоящего имени.
Не знала, но хорошо подыгрывала.
- твоё мастерство, Дамла Ханым, сравнимо с умением Эдадиль Ханым, которую мой покойный отец, султан Дамир Мурат Хан, щедро наградил. Он был прав в своём решении и кто я такой, чтобы игнорировать такой дар всевышнего, а потому, дорогая наша Шахерезада, проси у меня своё самое заветное желание. Обещаю, оно будет исполнено, каким бы сложны оно ни было.
- Повелитель! - воскликнула гаремная сказительница. Вся магия ее сказок растворилась, и на нее устремились десятки недобрых взглядов.
В этот момент ей завидовали не только наложницы, но и обычные слуги, что годами не могли добиться и капли той султанской благосклонности, которую она получила за один вечер.
- Я... не могу... Повелитель, это слишком щедро... Я...
Окружающие ее люди были похожи на стервятников, которые готовы были наброситься на нее при первой же возможности. Они не понимали, что за каждой историей Шахерезады стояло гораздо больше труда, чем они вкладывают за целый день. Они видели только результат, и это вызывало у них зависть. А так как рабы порядком устали прятаться в страхе, то зависить эта была неприкрытой.
- Повелитель, - подала голос Амана Ханым - ваши рабы слишком стеснительные, чтобы просить у своего султана что-то конкретное или то, что у них на сердце. Я не решаюсь говорить за Дамлу Ханым и просить что-либо от её лица, но свобода, хорошее приданное и счастливый брак - вот достойная награда для талантливой девушки из гарема.
- действительно достойная награда. И именно этими дарами наш почивший султан Дамир Мурат Хан в своё время почтил Эдадиль Ханым. Будет справедливо за те же заслуги так же наградить Дамлу Ханым - вмешалась Валиде-султан - мой лев, позволь мне лично заняться этим вопросом когда придёт время прощаться с нашей Шахерезадой.
О. Эсин Султан всерьез не понравилось, что кто-то при ней вспомнил об Упрямой Луне. А ещё, кажется, сильно разозлилась, что этим кем-то стали её собственные дети, на которых она никак не могла выплеснуть свой гнев. Так что весь этот гнев свалился на бедную Дамлу, о которой, как об объекте зависти, все тут же позабыли. А ведь решалась вот так просто, за мгновения, её судьба.
Я одна не сводила с неё глаз и не могла сопоставить её нынешнее побледневшее лицо с лицом веселой девушки, мечтающей прожить как можно дольше в своём маленьком мирке.
- Валиде, это было бы замечательно. Я полностью доверяю тебе в этом вопросе. Когда придет время прощаться с нашей дорогой Шахерезадой, мы должны сделать это с честью и уважением. Спасибо, что предложила свою помощь.
Они с Айсун Ханым были совершенно разными, но их судьбы оказались довольно схожими: обе девушки столкнулись с трудностями, когда решили исполнить волю султанских сестер и посмели задеть чувства любимиц султанов.
Хотя нет, я всё же ошиблась: у Дамлы было преимущество, которым та не преминула воспользоваться.
- Повелитель, вы приказали просить у вас самое заветное желание и пообещали, что оно будет исполнено каким бы оно ни было... - подала голос гаремная сказительница, собрав всю свою храбрость в кулак.
- какая наглость! - возмутился кто-то из султанш или их приближённых слуг.
Не могу точно сказать кто это был: всё моё внимание было привлечено лёгкой улыбкой Альтана.
- но моё заветное желание - остаться до скончания своих дней Шахерезадой. - продолжила она точно её никто не перебивал. - вот почему я замешкалась с ответом в начале.
- да будет так.
Ну вот оно что.
Вот зачем молодой человек попросил рассказать вторую сказку: то была отличная возможность даровать девушке свою защиту, а та, хоть и растерялась в начале, всё же воспользовалась ею.
И всё так тонко, и всё так чисто, что никто, похоже, не заметил подвоха, кроме меня, Дамлы и едва сдерживающей усмешку Джайлан.
Мастерству Дамира можно было только позавидовать. И сестру не обидел, и гнев матери отвёл, да к тому же спас невинную душу (я крайне сомневалась, что Валиде-султан подобрала бы Дамле хорошего мужа и собрала ей хотя бы ту часть приданного, которая полагалась простым служанкам после десяти лет службы)
То была иная высота, не сравнимая с прошлым опытом, где шехзаде не смел у всех на глазах пойти против сестры и матери.
За размышлениями я не заметила как мы вернулись во Двор Султанш. Как Айзада с Эке зашли в покои и как мы с Гюмюшь остались одни в неровном свете факелов, стремящихся изо всех сил разогнать мрак подступающей безлунной ночи.
На удивление лицо служанки выглядело взволнованным:
- Ичли, всё хорошо? Ты сама не своя.
- да, Гюмюшь Пейк, наверное... Ох... Признаться честно: не знаю. - в ответ я попыталась изобразить растерянность, чтобы остаться одной со своими мыслями. В ночном дворе на свежем воздухе и в окружении растений эта идея казалась заманчивой - мне нужно осознать случившееся этим вечером. Ох, подумать только... Там, в ташлыке, мне почему-то показалось, что я больше никогда не увижу Дамлу.
Пейк понимающе кивнула, и вся её участливость исчезла. Испарилась точно её никогда и не было. Лицо её вновь обрело привычное выражение недовольства вперемешку с недоверием и надменностью.
- тебе лучше подышать свежим воздухом. Возвращай себя в руки и не смей волновать Султаншу своим видом. У неё и без тебя полно проблем.
Интересно, она так ко всем новым служанкам относится или я одна счастливица на весь гарем?
Точно услышав мои мысли, девушка обернулась:
- кстати, откуда Валиде-султан узнала о том, что утром госпоже было плохо?
- ты меня подозреваешь? Зря. Я не знаю, Гюмюшь Пейк, ибо весь день была с Эке Султан.
В ответ служанка хмыкнула. Преодолела остаток пути и скрылась за углом коридора. Я наконец осталась одна со своими мыслями, но те, к несчастью, выпорхнули из головы и невозвратно потерялись, оставив после себя звенящую тишину.
С тишиной в голове внезапно стало пусто. Чувство потерянности и какой-то безысходности засели где-то в груди ноющей болью.
Что со мной происходило в последнее время? Где тот покой, о котором я долго мечтала и которого почти достигла?
Ответа на эти вопросы у меня не было и вряд ли бы кто-то другой смог бы на них ответить. Так что я просто отошла к высоким мраморным клумбам с кустами олеандра и невысоких акаций - поглубже в не освещенный двор - и запрокинула голову к звёздам, что, казалось, светились ярче в отсутствии луны. Втянула носом приятный ночной воздух и закрыла глаза.
Не знаю сколько так простояла - может всего минуту, а может и целый час - но очнулась от того, что талию мою обвили чужие крепкие руки, а в плечо уткнулся подбородок.
- я делаю только хуже, как всегда - пробормотал мне на ухо Альтан, обдав кожу горячим дыханием. - и первый же страдаю от собственной глупости.
Судорожно втянув воздух от жара, разлившегося по телу, я боязливо бросила взгляд по сторонам, словно кто-то мог выскочить из темноты и начать упрекать.
Нас не должны увидеть вместе - сердце билось о рёбра гулко, набатом отдаваясь в ушах, пока я пыталась высвободиться из объятий - ни в коем случае не должны увидеть. Ни нас, ни эту близость...
- сказал тебе не приходить, пока всё не поймёшь, но сам не выдержал и пяти дней.
Султан же словно и не заметил моих метаний. Лишь крепче сжал в своих объятиях, от чего я почувствовала себя точно птицей в силках. Бедной и беспомощной, попавшей в ловушку по собственной вине. В горле тут же пересохло. Кожа покрылась мурашками, а по телу пробежала мелкая дрожь.
Мне не понравилось такое сравнение. Не понравилась и реакция тела. Но поделать с собой я ничего не могла и только выдохнула с трудом:
- Альтан..
- я дурак, Мерием, что не может правильно выразить свои чувства. - он уткнулся носом в изгиб плеча, и слова его стали едва разборчивыми - Вечно совершаю ошибки, отталкиваю, а порой и пугаю, когда сердце требует обратного. Даже сегодня это проклятие не обошло меня стороной: я спокойно согласился с матерью прекрасно зная, что ничего хорошего она Дамле Ханым не устроит за две то сказки об Упрямой Луне. И ведь видел, как ты смотрела тогда на побледневшую Шахерезаду. И ведь слышал от Джайлан много раз, как хорошо вы с ней сдружились.
- отпусти... пока никто не увидел. - на удивление, слова слетели с губ легко. Словно совсем недавно горло не превращалось в безжизненную пустыню, а слова не приходилось с силой выдавливать из себя.
Что... Что он только что сказал?
Я и сообразить не успела, что хотел донести молодой человек своей исповедью. Поняла лишь, что с Дамлой все вышло не так складно, как я себе воображала, и помогли ей исключительно из-за меня, прежде чем голова вновь стала совершенно пустой: все мысли разлетелись, испугавшись замеревшего на миг сердца. Остался лишь страх, что сделала я что-то не так и вообще испортила всё, что только могла и не могла.
- а что будет, если кто-то увидит? - я скорее почувствовала спиной, прижатой к широкой груди, чем услышала его низкий и какой-то печальный смешок - что люди могут сказать против воли своего султана?
Дамир умолк, словно ожидая ответа или какой-то другой реакции. Хоть какой-нибудь. Но точно не молчания, которое я хранила, беспокойно шаря взглядом по ночному Двору Султанш. Не из упрямства, как могло показаться. Нет. Просто я не могла ответить, так как не понимала, чего он от меня хочет.
- Ичли! - вдруг раздался в напряженной тишине взволнованный голос одной из нянек Эке - Ичли, где ты?!
Кричали откуда-то с галерей полностью скрытыми кафессами*, так что нас, заботливо укрытых ветвями олеандра и акаций, ещё никто не приметил, хотя то было вопросом времени.
- Эке Султан не может уснуть и просит тебя! - кричали уже намного ближе.
И от этого крика дернулся уже сам Альтан. То ли заволновался о дочке, то ли, вопреки своим словам, испугался, что кто-то мог увидеть его, обнимающем служанку посреди темного двора. Точно сказать не могу, да и думать в тот момент было некогда: я наконец улучила момент сбежать от странного разговора с молодым человеком, что и сделала, поспешив к свету и зовущим меня служанкам.
Я не оглядывалась, но была уверена, что Дамир проводил меня взглядом, полным досады.
Интересно, как долго ещё всё это продлиться? Когда ему надоесть донимать меня намёками, а я до невозможности устану от притворства? Кто станет победителем в этой странной игре? И во что всё это вылиться?
Я не понимала всех своих и альтановых чувств и эмоций. Не знала ответов на мучащие меня вопросы. Однако была убеждена в одном: ничем хорошим оно ни кончиться. Прольются слезы и новая кровь.
*Кафесса - деревянные жалюзи, выполненные из поставленных под углами тоненьких дощечек на окнах турецких жилых домов