Луна во Дворце

Думать, что Альтан отпустит меня и позабудет об нашей встрече, было бессмысленно уже в тот момент, когда взгляды наши встретились. Но всё же, в тот вечер, уложив Эке Масуну спать и спрятавшись как капризный ребёнок под собственное одеяло в спальне одалык, я позволила себе надеяться.

Надеяться, что под тяжестью дел он не скоро сможет призвать меня к ответу. Заставить снова стать Мерием Айжан. А ещё - завести разговор о том, кто оказался из нас двоих прав, а кто - нет.

Признаться честно, я не хотела покидать Османа и Эке, становится им кем-то чужим. За короткое время сильно привязалась к этой мирной жизни у Айзады, где многого от меня не требовали. Лишь воспитывать полюбившихся детей, да по вечерам перебирать струны в какой-нибудь расслабляющей мелодии под строки чужих и своих коротких стихов.

Глупо, Ичли.

Глупо надеяться на что-то столь несбыточное! Просто глупо!

Прошла всего пара дней, а Дамир уже пожелал меня видеть. И отправил за мной ни какого-нибудь евнуха или Джайлан, а Гюмюшь, что обычно не отходила от своей госпожи дальше, чем на пару десятков шагов.

- что же ты наделала? - прошептала пейк, ведя меня по коридорам точно на казнь - чем могла привлечь внимание Повелителя? Ох, не вздумай открывать своего лица перед Падишахом! Иначе за ложь мы все пострадаем!

- Гюмюшь Пейк, не волнуйся так. - постаралась успокоить я девушку, хотя сама была далека от спокойствия - возможно дело лишь в том, что в гарем я попала в качестве подарка от Озлем Хатун.

А ведь как в воду глядела.

Стоило лишь предстать перед султаном и его фавориткой, что довольно уютно устроились на диване в главных покоях, как прозвучали слова, больно отозвавшиеся в сердце:

- Айзада рассказала, что ты прибыла сюда в качестве подарка от Озлем Хатун. - Альтан нежно сжал пальцы султанши и мне отчего-то стало тошно. - И знаешь, что мне стало интересно, Ичли? Зачем она это сделала и где сейчас находится?

Глядя в его пытливые голубые глаза я не могла понять чего именно он добивается. Хотел ли чтобы я открылась? Или созналась во лжи, что Озлем Хатун не посылала меня? А может старался подыграть нам всем? Или действительно интересовался судьбою старушки, что приютила его, истекающего кровью, в своём доме?

Как ни старалась понять не могла, а потому стояла, прислушиваясь как болезненно сжимается сердце из-за предстоящего ответа.

- моя спасительница ничего мне не должна, зато я обязан ей всем, что имею сейчас - продолжал молодой человек поддавшись вперёд - скажи, Одалык, где живёт Озлем Хатун? Я хочу...

- простите меня, Повелитель, - я не вытерпела. Перебила Дамира, чем встревожила Пинар с Гюмюшь. - но чтобы вы не хотели сделать для Госпожи - всё тщетно. Поздно.

Одно дело говорить, смешивая полуправду с ложью, людям, что никогда в своей жизни не встречали Озлем, об смерти старой женщины и совсем другое - поделиться тем же самым с человеком, который считает себя её должником и потратил много времени и сил на поиски.

Во рту стало сухо, язык потяжелел, а к горлу подступил ком. Было ужасно видеть, как плечи гордого султана вначале напряглись, а после поникли.

Стоило только выдавить из себя последующие слова:

- Госпожа умерла, предстала перед Всевышним, и ныне ни в чём мирском не нуждается. Она... - я попыталась сглотнуть ком в горле, прогнать так некстати всплывшие перед глазами картинки смерти Озлем - она не посылала меня в качестве подарка, Повелитель, я солгала, но...

Пейк довольно грубо дёрнула меня за руку, не дав мне закончить. Её возмутили мои слова, моё признание, что я солгала, а со мною вместе и все остальные по незнанию. Альтана же возмутило грубое поведение Гюмюшь - по его глазам и в мелких черточках лица было видно - но она была пейк, а я ныне - всего лишь одалык. И раз он ещё не произнес моего настоящего имени, то решил всё же нам всем подыграть.

- но? - потребовал молодой человек продолжения хрипловатым голосом и стрельнул властным взглядом в девушку. Та нехотя отпустила меня и отступила назад.

- но перед смертью пожелала, чтобы я позаботилась о вас, Повелитель. - я поспешно склонила голову.

Не стоило забывать о раболепии служанки перед властителем мира, хотя на деле, сама того не осознавая, я больше боялась как бы кто не увидел моих покрасневших щёк. И не важно, что лицо моё было спрятано под плотным яшмаком. Сказанные мною слова звучали крайне двусмысленно. Вон, подкрашенные губы Айзады растянулись в снисходительной улыбке. А брови Дамира полезли на лоб.

- Госпожа переживала, что вы не до конца оправились от тех страшных ран из-за войны, в которую вле... Кхм.. - я поспешила продолжить прежде, чем брови молодого человека затерялись где-то под светлыми волосами, взлохмаченными чьим-то пальцами, но увлеклась и едва не забылась - в которую вас втянули, стоило вам очнуться...

- а ведь я помню тебя - неожиданно заявил Альтан и в деланной задумчивости свёл брови к переносице - только звали тебя по-другому. Кажется Ай... Лунная..?

Сердце моё пропустило удар, и мне отчётливо захотелось его ударить. Как в детстве, когда он, ещё будучи шехзаде, сильно меня раздражал то своей горделивостью, то своим упрямством.

- Айла - в конце концов протянул султан с той улыбкой, которую не каждый мог различить на его лице.

- да, меня так порой звали, путая с внучкой Озлем Хатун. Сама госпожа порой принимала меня за...

Что-то лёгкое и невесомое коснулось моей ноги, а в следующий миг Пинар, взвизгнув, с ногами забралась на диван и попыталась спрятаться за Дамиром. Гюмюшь оказалась рядом прижавшись к стене с таким видом, словно предпочла бы и вовсе испариться.

Я опустила взгляд и с удивлением обнаружила у своих ног кошечку с гладкой белой шерсткой, хвостом точно павлиньим и выразительными желто-зелеными глазками. Настоящая красавица. Она казалась такой ласковой, что я не удержалась и подняла её на руки, совсем не смутившись и не задумавшись, что же эта кошка делала в султанских покоях и почему у Айзады с её пейк была такая реакция?

- Повелитель, прошу, спасите! - с неподдельным страхом в голосе и ужасом в глазах едва не хныкала султанша, цепляясь за мужское плечо - это сущий джинн, не иначе...

Она умолкла, замерла. Во взгляде, теперь обращённом ко мне и животному в моих руках, к ужасу добавилось потрясение.

- поразительно - прошептала Пинар точно боялась что от громкого звука у кошки может вырасти вторая голова.

- неожиданно - кивнул молодой человек. Выглядел он при этом так, будто ожидал нечто подобное, но не до конца верил в возможность сего. - Ай мало кого подпускает к себе и только единицам даётся в руки.

Вид его стал хитрым, когда Дамир опёрся локтями в колени, но столь неуловимым, что я решила списать все на собственное воображение. Так было спокойнее. Не хотелось гадать что удумал для меня султан.

- из-за её вредного характера за ней в последнее время некому присматривать. А раз тут такое дело и она сама далась тебе в руки, ты, Ичли, отныне будешь за ней ухаживать.

- Повелитель, но я не могу ухаживать за этим животным! - возразила я позабыв об учтивости служанки.

- Повелитель, Ичли не может ухаживать за Луной! - в голос со мной заявила Айзада - она ведь служит мне и обучает Эке с Османом!

- и почему тебя, Одалык, назвали Печальной? Имя Упрямая тебе бы подошло куда больше - хмыкнул Альтан и я поджала губы - а ты, Айзада, неужели ты решила отнять у меня мой подарок, а у покойницы - последнюю волю?

Девушка чуть отстранилась и как-то неловко провела пальцами по своим черным волосам:

- нет, Повелитель, конечно нет. Я просто переживаю, что мы завалим бедняжку работой.

- не переживай, Лунное Дитя, ухаживать за кошкой, хоть и вредной, куда легче чем за раненым шехзаде. - отмахнулся молодой человек - Ичли только и потребуется, что приходить пару раз на дню к Ай, играть с ней, кормить и по необходимости расчёсывать. Эта работа нисколько не помешает её обязанностям, но я всё-таки посоветовал бы тебе, Айзада, найти кого-нибудь ещё для Эке. Она всё же моя дочь и по статусу нуждается больше, чем в одной няньке.

Пинар было открыла рот в порыве высказать своё мнение, но Дамир взмахом руки остановил её:

- Хотя нет, постой, не утруждай себя. Я попрошу Джайлан заняться поисками.

- но, Повелитель, я не могу доверить свою луноликую дочку кому попало. И выбору Джайлан Калфы я не доверяю. - султанша бросила на меня косой взгляд, точно проверяя мою реакцию. Наша дружба с Тан не была для неё секретом, но насколько крепкой была эта дружба - другой вопрос, ответ на который она так и не нашла. - Она не сможет найти подходящих Эке служанок. Этого даже Валиде-султан не смогла добиться, послав внучке настоящих безответственных бездельниц, что уж говорить об Унгер-калфе.

- просто признайся, что до сих пор ревнуешь. Нет необходимости принижать чужой труд. На Джайлан можно положиться.

- я своего мнения не изменю и дело тут не в давней ревности, Повелитель, но всё же доверюсь вам. Пускай Джайлан Калфа подыщет пару новых служанок.

На той ноте мы удалились из султанских покоев, оставив Альтана гордо восседать на диване с наглой кошкой, запрыгнувшей ему на колени и провожающей Айзаду с Гюмюшь недобрым взглядом. Перед уходом эта картина напомнила мне другую, из детства, когда мы с шехзаде ещё молча сидели в кошачьих владениях султанского зверинца.

С тех времён мы сильно изменились. Изменились и наши роли в обществе. Мы стали старше. Испытания судьбы нас закалили. Но при этом ещё осталось что-то, что могло вернуть нас на десяток лет назад, туда, где всё было знакомым и родным.

Раньше я гадала как могла выглядеть девушка, что смогла забраться в сердце нелюдимого шехзаде. Сейчас же, наблюдая за Айзадой и её поведением при Дамире, я не могла понять как она смогла его пленить. Она ведь была непостоянной, порывистой, вспыльчивой и своенравной, а при султане скрывалась за масками, становясь то капризной, то упрямой, то беспомощной перед лицом обычной кошки. Конечно, были моменты, когда она показывала себя с лучшей стороны, но то было редкое явление, лицезреть которое могли лишь единицы...

- в последнее время ты до странности молчалива - заметила девушка, когда мы оказались во Дворе Султанш. - не показываешь свой острый язычок, не возражаешь. Рядом с Султаном и Валиде-султан сама покорность. Хотя напряжена как струна, а мыслями витаешь где-то в облаках.

Я не нашлась с ответом, а потому просто склонила голову:

- простите, госпожа.

- тебе не стоит их бояться, Глупая Одалык, - хмыкнула Пинар, расценив все по-своему. - опасаться стоит меня.

Она довольно резко и грубо схватила меня за подбородок. Заставила смотреть в свои изумрудные глаза, что выгодно подчеркивались сурьмой и драгоценными камнями в массивных серьгах.

В голове тут же вспыхнул вопрос: откуда взялось у всех это желание, хватать человека за подбородок?

- в силу своего юного возраста ты, должно быть, не поняла всей серьезности сложившейся ситуации, но я сегодня в хорошем настоянии и поясню: тобой заинтересовались. И если Эсин Кютай Султан потеряла интерес сразу, как ей сказали об обезображенном лице, то вот Падишах - нет.

О, он действительно заинтересовался мной. Но не в том плане, о котором ты, Айзада, думаешь сейчас. - подумала я, но в слух не сказала. Молча стала ждать продолжения.

- понимаю, тебя готовили к этой роли долгое время, и совсем не против если ты станешь делить ложе с Повелителем...

- Султана! - не выдержала Гюмюшь чуть раньше меня - в сердце Падишаха должны быть вы од...

Она умолкла, стоило султанше нахмурить брови. Пинар не на шутку рассердилась на свою пейк за то, что та посмела её перебить. Я же была благодарна служанке за короткую передышку перед неизбежной темой в гареме и за то, что подбородок мой всё же отпустили.

- но с одним условием - как ни в чём не бывало продолжила девушка - ты не посмеешь скрывать от меня свою связь с султаном, не посмеешь пойти против меня и не пойдешь на поводу Валиде-султан и Гёзде Йилдиз Султан с Акгюль Кадирой Султан во вред мне. Поступишь иначе, и я не оставлю даже воспоминаний о тебе. Церемониться с тобой, как церемонюсь с Фирузой Акджан, не стану - ты слишком много знаешь.

- госпожа, я не раз вам говорила, что не желаю привлекать к себе внимание господ из династии Османов. Яшмак, который я ношу не снимая за пределами ваших покоев, и ложь, которую нам всем приходиться поддерживать, тому доказательство.

Я не стала склонять голову. Зачем? Склонила бы голову и признала, что слова Айзады правдивы, а за собой чувствую вину. А так, смотря в глаза султанши и с дерзостью неприсущей служанкам вскинув подбородок, показывала, что скрывать мне нечего и намерения мои чисты как первый снег.

- то, что Падишах обратил на меня своё драгоценное внимание - ничего не значит в интимном плане. Нельзя соблазниться благопристойностью. Как нельзя и проигнорировать последнюю волю спасшего тебя человека. Я буду служить Повелителю ухаживая за его питомицей. На этом история и закончится. Вам, султанша, нет нужды мне угрожать. Не стоит вам и переживать: то, чего вы так боитесь, никогда не произойдёт.

Пинар внезапно улыбнулась:

- я в твоём ответе не сомневалась.

- Султана, так это была проверка? - удивилась Гюмюшь.

- в большей степени - да.

- а в меньшей?

- ложь никогда не бывает вечной. - девушка поджала губы и её зелёные глаза потемнели - так или иначе правда всегда всплывёт на поверхность.

°*****°

За обязанностями я перестала считать дни - они сливались под обыденностью в одно размытое пятно. Время текло неспешно, но при том столь беспощадно, что оставалось лишь оборачиваться вслед прошедшим месяцам и гадать как так незаметно они пролетели.

Проснуться; выпить айран; вычесать Ай до блеска, а после покормить; помочь выбрать Пинар одежду на день; разбудить Эке; позавтракать; отвести маленькую султаншу к её учителям; проследить за дополнительным обучением новых служанок Масуны; привести Эке обратно в покои; пообедать в первый раз; уложить девочку спать; развлечь Айзаду стихами, пока та с какими-то особым удовольствием курила трубку; навестить Дамлу; разбудить маленькую султаншу; пообедать во второй раз; покормить Луну во второй раз; поиграть с Масуной; проверить задания Османа и дать ему новые; поужинать; отвести девочку к Шахерезаде на вечер сказок, и привести обратно; умыть Эке в хаммаме, и уложить её спать; поиграть с Ай, и покормить её в третий раз; сыграть пару мелодий для Пинар; сходить в хаммам, и поболтать с Джайлан; лечь спать.

И так по кругу. Изо дня в день, отличаясь только цветом выбранной для Айзады одежды, стихами, невообразимым хитросплетением игры Эке да разговорами с гаремной сказительницей и Унгер-калфой.

Мне нравилась эта монотонность, где не требовалось задумываться о будущем и можно было спрятаться от прошлого. Радовало меня в эти месяцы и то, что когда я приходила в султанские покои, чтобы позаботиться об кошке, Альтан был занят делами и в покоях кроме нас всегда был кто-то ещё, не оставляя и шанса на тяжёлый разговор по душам.

Но всё хорошее когда-нибудь заканчивается. И ко мне вернулась бессонница, о которой я успела позабыть за многие годы беспокойной жизни. Она точно учуяла, что мне стало хорошо, что перестала от переживаний проваливаться в близкое к беспамятству состояние стоило только голове коснуться подушки. И что, в общем-то, зажила тихой и спокойной жизнью.

Бессонница прильнула ко мне точно старый друг, и мне осталось лишь смиренно принять её с распростёртыми объятиями. Крутиться в постели и пытаться с ней бороться было бессмысленно - только служанок будить, которые, проснувшись в столь поздний час, утопили бы комнату в своём недовольстве. Так что лежала я, уставившись в потолок тупым взглядом, пока в голове копошилась тысяча мыслей и вопросы.

Как поживает матушка? Чем занят Орхан? Что делает Юсуф? И где же пропадает Казан?

Когда стало совсем уж невыносимо, я всё же поднялась с постели. Осторожно, чтобы никого не разбудить, надела обувь, накинула на плечи фурку и тихо вышла из комнаты одалисок.

Служанки, дежурившие у дверей в покои Айзады, проводили меня хмурым взглядом, но ничего не сказали. Я ещё долго чувствовала их пронзающие взгляды, но упрямо шла дальше по коридору, прислушиваясь к своим тихим шагам.

В это время по коридорам ходили только редкие евнухи и гулял сквозняк. Топкапы давно уснул и я, совсем как в детстве, осталась одна в его тиши и тьме, которую не могли развеять тысячи факелов и лампад. Ночной он показывал свою красоту без прикрас, точно безмятежно уснувшая красавица со скверным характером. Я не смела портить эту идиллию даже крохотным лучиком света от лампы, а потому шла едва ли не на ощупь.

Однако шла едва ли не на ощупь не из-за того, что не видела перед собою дороги - я прекрасно помнила дворцовые лабиринты комнат, коридоров, закутков и дворов. Дело было в другом: я просто не знала куда мне идти, хотя ноги сами тянули в определённом направлении. Место, что притягивало меня раньше и сейчас ныне было недоступно для любого, кто не был приближен к Эсин Кютай Султан. Да и они вряд ли бы смогли пройти ночью в тот сад с прудом.

В итоге противостояния тела и голоса разума я прошла мимо двора и сада Валиде-султан и вышла из гарема в Эндерун Авсулу - сердце дворца с широкими мощенными дорожками, что вели к темнеющим в центре библиотеке и залу аудиенций. Немногочисленные деревья в третьем дворе были обрезаны так, чтобы не создавалось зарослей, а аккуратно подстриженные кусты едва доходили до середины бедра человека среднего роста. Здесь негде было спрятаться - всё как на ладони. Никто и ничто не могло скрыться от всевидящих глаз бостанджи.

Это место создавалось для мужчин. Привилегированных мужчин, что получили лично от султана дозволение пройти через Ворота Блаженства. Здесь не было места женщине из гарема. Особенно с непокрытой головой, открытым лицом и в ночной одежде, с накинутой поверх фуркой.

Возможно выйти сюда было куда опаснее, чем пробраться в сад с прудом, и, возможно, в иное время я бы сразу развернулась и ушла от греха подальше, но...

Сердце моё пропустило удар, стоило взгляду наткнуться на знакомый силуэт...

Он стоял в отдалении, у зала аудиенции, окутанный пляшущими от факелов тенями. Однако я столько раз видела его вблизи и наблюдала издалека, что ни с чем не могла спутать эти широкие плечи и по обыкновению ничем не покрытые непослушные черные волосы. Помимо них хорошо узнаваема была его особая манера держаться и одеваться, а так же, вопреки всем канонам и устоям, гладко выбривать своё лицо.

Юсуф был чем-то взволнован. Крутил в руках свёрнутый лист бумаги, мерил расстояние между окнами широкими шагами и поглядывал в одну сторону, точно высматривал чьё-то появление. Когда же за мраморными арками и колоннами показалось движение, он сорвался с места точно ужаленный. Да с такой напряжённой спиной, что сразу становилось ясно - если бы не бостанджи, застывшие на постах по всему Эндерун Авсулу, и его высокое положение, то расстояние он преодолел бы бегом.

Такое поведение Исхана для меня было в новинку и я долго ещё смотрела ему в след. Наверно, могла простоять так, гадая о причинах, не один час, но внимание моё отвлекло что-то холодное и мокрое, упавшее на щеку.

Я моргнула прогоняя оцепенение. Подняла голову и с удивлением обнаружила, что над головой тихо кружится снег. Крупными хлопьями, что в свете факелов казались похожими на звезды.

Первый снег - вспыхнуло в сознании. Это ведь первый снег. И ложился он на землю не спеша, по одной снежинке за один удар сердца. А вместе с ним на землю опускалась тишина иного рода, нежели та, что была присуща ночному миру. С ней будто весь мир замирал и наблюдал за зимним чудом не смея лишний раз вздохнуть.

Сколько себя помню, меня всегда завораживал падающий с неба снег. В детстве я была готова смотреть на танец снежинок в воздухе вечно, хотя, казалось бы, эта картина повторялась из года в год по сотне раз за зиму и должна была приесться за столько лет. Но нет, каждую зиму и каждый снегопад всё было как в первый раз.

А сейчас - особенно.

Невольно я вытянула руку, и через мгновение на мою раскрытую ладонь упали снежинки. Моё сердце радостно подпрыгнуло, и я не смогла сдержать тихий смешок, который слетел с моих губ и утонул в тишине.

Этот момент был поистине завораживающим, словно я оказалась в какой-то волшебной зимней сказке Шахерезады. Снежинки кружились вокруг меня, мерцая в свете факелов, словно тысячи маленьких бриллиантов. Небо над головой было темным и бездонным, но в то же время каким-то удивительно уютным.

Я чувствовала, как мое сердце наполняется радостью и восторгом от этого прекрасного момента. На лице сама собой появилась улыбка. Это было так прекрасно - стоять под первым снегом, чувствуя, как снежинки мягко касаются моей кожи. Казалось, что весь мир замер вокруг меня, словно время остановилось, чтобы я могла насладиться этим моментом. И в кои-то веки я была благодарна своей бессоннице за возможность испытать такое волшебство, пусть даже на короткое время...

Внезапно чья-то тяжёлая рука легла мне на плечо, и я едва не подпрыгнула от испуга. Сердце пропустило удар, а после забилось быстро-быстро. Мышцы напряглись, памятуя обо всём, чему меня успели обучить в своё время братья-беи, а в голове закрутилась сотня отговорок того, почему я оказалась в Эндерун Авсулу.

На все потребовалось жалкое мгновение, и уже в следующее я обернулась полностью готовая встретиться лицом к лицу с бостанджи или беаз-агой.

Но никак не с Султаном.

Я почувствовала как глаза мои округлились, в то время как льдистые глаза напротив лукаво сощурились. Губы его едва заметно растянулись в улыбке. А из груди вырвался тихий смешок, когда я поспешила склонить голову и произнести это выражающее покорность слуг "Повелитель".

Ну точно кот и попавшаяся ему в когти мышка.

- меня поражает твоё поведение: ты днями едва ли не дрожишь от холода, кутаясь в несколько слоёв одежды, а сейчас, когда тебя вновь одолела бессонница, прекрасно чувствуешь себя под снегом в одной фурке поверх ночной одежды. Я уже не говорю об этой твоей игре в служанку.

- Повелитель, я не понимаю, о чём вы... - тонким, точно не своим голосом произнесла я и, так и не подняв головы, сделала шаг назад в стремлении сбежать.

Или хотя бы скинуть чужую руку с собственного плеча, но Альтан чуть сильнее сжал пальцы не позволяя желаемому случиться. Удерживая меня. И, что удивительно, даря капельку тепла - пока хватка молодого человека не сместилась я и не подозревала как сильно успела озябнуть.

- так ты хочешь продолжить игру?

- Повелитель, я не понимаю... - повторила я сквозь стиснутые зубы - о какой игре вы ведёте речь? Я обычная служанка Пинар Айзады Султан и все мои заботы направлены на то, чтобы Эке Масуна Султан ни в чём не нуждалась.

- что ж, будь по твоему - вздохнул Дамир и отпустил меня - хорошо позаботься о моей луноликой султанше.

И я сбежала. Без оглядки. Не проронив ни слова. Не задумываясь почему он так быстро уступил. Лишь кивнула в конце в знак прощания и того, что приняла султанский указ. Ничего иного у меня сделать не получилось ибо испугалась как последняя трусиха ни кого-нибудь, а саму себя.

Если Айлой я ещё просто притворялась, принимая всё на собственное имя, то назвавшись Ичли точно начала жизнь с нового листа. Девственно чистого листа, если быть точной, на котором не было рек крови, что пролились на глазах у Айжан по чужой вине и от её собственных рук. За месяцы жизни во дворце я отрешилась от тех жутких картин и почти забыла о них, но из-за Альтана - из-за его слов и намёков - они едва не вернулись. А ещё тот злосчастный случай перед свадьбой... Перед ним, как и перед Юсуфом, мне было страшно сознаться в своих поступках и признаться в собственных ошибках.

- где ты была? - раздалось в темноте покоев Айзады, когда я погруженная в мрачные думы, осторожно закрыла за собой дверь.

Вспыхнуло пламя и в свете одинокой лампы показались очертания комнаты, Гюмюшь и растрепанной Пинар.

- мне не спалось и я решила прогуляться - честно ответила я, быстрым шагом преодолев расстояние между мной и девушками. Что-то было не так в этом потрёпанном образе султанши - госпожа, что случилось, почему вы не спите?

- сегодня Ночь Четверга, но меня не пустили даже на порог - мрачно ответила Айзада и с презрением скривила губы - кто-то украл мою ночь, а я даже не знаю кто это был. Гюмюшь посчитала тебя той девицей, что заняла место на ложе рядом с султаном в эту ночь, не обнаружив тебя в твоей постели, но... - она выразительно окинула взглядом мой внешний вид, который наверняка был не лучше её собственного - хвала Всевышнему, это не ты.

Мне мигом вспомнился образ Дамира: одежда на нём хоть и была простой, но не была помятой и ночной явно не являлась, да и волосы под тюрбаном были приглажены. Уж не знаю сколько времени простояла смотря в след Юсуфу и любуясь снегом, но что-то подсказывало мне, что Альтан засиделся с государственными делами до позднего вечера, а после ещё принял какое-то чрезвычайно важное донесение от Исхана.

- Ох, госпожа, вам не о чем беспокоиться. Во время прогулки я случайно подслушала, как два евнуха обсуждали поздний визит Ю... Великого Визиря и гадали, что могло произойти, из-за чего дело не могло быть отложено до утра. - под негодующий взгляд пейк я подхватила Пинар под руку и повела её к постели. Усадив же девушку, сжала её пальцы в своих холодных ладонях - Никакой девушки сегодня в султанских покоях не было. Если кого и винить за украденную Ночь Четверга, то это должна быть целая империя.

- но я чувствую, что у Повелителя появился кто-то ещё. - воспротивилась Айзада - мне стали уделять меньше внимания...

- Султана, вы совсем размякли за последние годы - не выдержала Гюмюшь и уперла руки в бока - в санджаке вы шли по головам и готовы были рыть землю голыми руками. Вы делали всё, чтобы избавиться от конкуренток и пресекали на корню все попытки отобрать вашу власть. А теперь что? Жалуетесь, что на вас стали меньше обращать внимания. Позволяете наложницам становится фаворитками. Предлагаете собственным служанкам возлечь с султаном! И ещё эта Фируза Акджан, спокойно живущая после того, как наябедничала на вас Валиде-султан... - она присела рядом, толкнув меня в сторону и забрав выпущенные мной руки султанши. - Султана, если вы не справляетесь, то позвольте мне всё выяснить. Я найду виновницу вашего беспокойства и брошу её к вашим ногам.

Пинар резко выдернула руки из ладоней своей пейк и изменилась в лице. Оно стало бесстрастным, а в глазах появился огонек. Гюмюшь перешла ту черту, переходить которую никому не разрешалось.

Ту самую грань, которая почему-то передо мной стиралась.

- В этом нет необходимости, - в голосе девушки отчетливо послышались сталь и лед. - Я сама в состоянии со всем справиться.