Контракт с врагом

30 декабря. Утро. Последний день контракта. Город просыпался в предвкушении праздника. В пентхаусе царила мертвая тишина. Елка, еще вчера сиявшая огнями, теперь казалась ненужным, пыльным атрибутом ушедшего времени. Я упаковала свои вещи. Их было немного: несколько любимых свитеров, книги, старые фото, мамина шкатулка. Все поместилось в две спортивные сумки и коробку. Мои "богатства" – платья от кутюр, украшения – я оставила в шкафу. Пусть хранятся здесь, как музейные экспонаты закончившейся эпохи.

Дэмиен был в кабинете. Я постучала. Легко. Его голос из-за двери: "Войди".
Он сидел за столом. Безупречный. Холодный. Как в первый день нашего знакомства. Только тени под глазами были глубже. Перед ним лежала знакомая папка. Рядом – дорогая перьевая ручка.

– Документы, – сказал он ровно, указывая на папку. Голос без интонаций. – Все готово. Проверено. Осталось подписать.

Я подошла. Запах его одеколона, обычно такой привычный, сейчас резал ноздри. Я взяла папку. Листы с юридическим текстом мелькали перед глазами, слова сливались. 

–  "Расторжение брака...", "Отступное...", "Стороны не имеют претензий...". – Последняя фраза заставила горько усмехнуться внутри. Никаких претензий? Только гора обломков и невысказанных слов.

Я нашла строчки для подписи. Взяла ручку. Она была тяжелой, холодной. Как его рука, которая так тепло касалась моей щеки под дождем. Я подписала. "Ада Хартфорд". Больше не Кроу. 

Он подписал следом. Быстро. Четко. "Дэмиен Кроу". Его подпись – властная, как удар клинка.

Он протянул мне конверт. Толстый, тяжелый.

– Твое. По контракту. И...карта. Квартира отца. Ключи. Все оформлено.

Я взяла конверт. Не взглянула на него. Карта и ключи легли в ладонь холодными металлическими пятнами. Ключи от пустоты. От одиночества. От новой, непонятной жизни.

– Спасибо, – прошептала я, не зная, за что благодарю. За деньги? За освобождение? За боль?

Он кивнул. Один раз. Его карие глаза метнули на меня последний взгляд. В нем было что-то...на миг дрогнувшее. Как будто лед треснул. Но мгновение – и снова непроницаемая гладь.

– Машина ждет внизу. Отвезет тебя.

Ни "счастливо", ни "прощай", ни "останься". Ничего. Только контракт исполнен. Точка.

Я кивнула в ответ. Повернулась и вышла из кабинета. Не оглядываясь. Мои сумки стояли у лифта. Лила, новая ассистентка, смотрела на меня с немым сочувствием и ужасом. Я нажала кнопку. Двери лифта открылись. Я вошла. Повернулась. Последний взгляд на роскошный холл, на дверь в кабинет, которая была закрыта. Никто не вышел меня проводить.

Двери закрылись. Лифт плавно поехал вниз. Я стояла, сжимая в руке ключи от папиной квартиры и конверт с деньгами. Свобода. Она пришла. Холодная. Безрадостная. Одинокая. Как этот опустевший лифт, уносящий меня от человека, к которому я, кажется, так и не научилась относиться просто. От контракта, который закончился. От иллюзии, которая развеялась, как новогодний снег за окном машины, увозившей меня в новую, пустую жизнь.

--------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------

Машина остановилась у знакомого, но чужого теперь дома. Серый, невзрачный, панельный. Дверь подъезда скрипнула. Лифт пах затхлостью и старостью. Четвертый этаж. Дверь с номером 47. Я вставила ключ. Повернула. Щелчок. Дверь открылась.
В квартире пахло пылью, одиночеством и...папой. Его старым одеколоном, приправами, которыми он любил сдабривать простую еду. Но его не было. Нигде. Только пустота. Гулкая, давящая. Я поставила сумки посреди маленькой гостиной. Зашла в его комнату. Кровать аккуратно застелена. На тумбочке – фотография нас троих: мама, папа и я, маленькая, смеющаяся. Рядом – маленький кактус в горшке. Его последний "боец". Я прикоснулась к колючкам. Острым. Как чувство вины.
Включила свет на крошечной кухне. Достала из сумки пачку чая. Заварила. Черного. Крепкого. Как всегда. Села на единственный стул у стола, который качался на неровной ножке. За окном темнело. Где-то в городе зажигались огни, готовились к празднику. Здесь, в этой пустой коробке, было тихо. И холодно. Я обхватила чашку руками, пытаясь согреться. Деньги в конверте лежали на столе. Куча бумаг, купленная моей свободой и отказом от отца.
Я была свободна. Контракт кончился. Дэмиен Кроу остался там, в своем сияющем пентхаусе, со своей безупречной жизнью. Папа – в далекой холодной стране, начиная все заново. А я – здесь. С ключами от пустоты. С деньгами, которые не грели. И с единственным вопросом, на который не было ответа: что теперь?
Тишина квартиры звенела в ушах. Громче любого новогоднего салюта. Звенела свободой. И одиночеством. Первый день новой жизни начался. С тихого щелчка закрывшейся за мной двери пентхауса и гулкого эха в пустой квартире. Конец контракта. Начало неизвестности.

(создала свой тг канал https://t.me/nayacrowe. выложила опрос о следующей книге, так что заходите, от вас все зависит)